home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



43

Майя привела себя в порядок и принарядилась. Я стянул для нее кое-какую одежду из квартиры Джилл. Клянусь, девочка хорошела с каждой минутой. Женщина, вернее сказать. Теперь в этом не оставалось сомнений. Если ей и недоставало опыта, она возмещала его энтузиазмом.

Я помог ей управиться с волосами и немного – с косметикой. Когда Майя овладеет искусством макияжа, она станет смертоносной.

– Мне ненавистна эта идея, и все же нам придется разрушить эффект, – сказал я ей, подводя к зеркалу. – Я не могу показаться с тобой на людях, если ты останешься в таком виде.

– Почему? – Майе тоже понравилось то, что она увидела.

– Потому что ты будешь привлекать к себе чертовски много внимания. Пойди сюда. – Когда я закончил, она вообще ничем не напоминала Майю. – Жаль, что мы не можем так же здорово обработать меня.

– Неужели нам необходимо маскироваться?

– Есть люди, которым очень хочется от нас избавиться. Маскировка не повредит. И никто не повредит, если не сумеет нас найти. – В моем распоряжении имелось совсем немного способов изменить свою внешность. Я вспомнил Шныря Пиготту и некоторые его трюки вроде камешка в башмаке, искусственной сутулости, использования двух разных шляп, которые он как бы случайно менял, и так далее. Трюк со шляпами я решил взять на вооружение. В прихожей валялось несколько на выбор. Все мои знакомые знают, что я надеваю что-нибудь на голову, только если существует угроза отморозить уши.

Я выбрал самый дурацкий экземпляр. Любой из моих знакомых поклялся бы, что я не надену такую штуковину, даже если приставить мне нож к горлу.

– Как я выгляжу?

– Как будто канюк свил у тебя на голове гнездо.

Сей примечательный головной убор действительно немного напоминал треугольную копну сена. Я рад, что пристрастие к элегантности – грех, присущий главным образом высшим классам. Судя по этой шляпенции, я никогда не смог бы заставить себя гоняться за модой.

В квартире обнаружилось и несколько предметов одежды, но все они годились только для недомерка, так что мне от них не было никакой пользы. Поэтому я попросил Майю подвести мне ламповой сажей синяки под глазами и пройтись по скулам, чтобы щеки казались впалыми. Потом я ссутулился, прошелся туда-сюда, подволакивая ногу, и спросил:

– Ну и как я тебе?

– Для меня ты всегда неотразим, – многозначительно ответила Майя. Девочка просто светилась от счастья. Я еще ни разу не видел ее такой.

Ты – дьявол, Гаррет. И как тебя угораздило?

Если вы позволяете это себе, вы тем самым принимаете некоторые обязательства, независимо от того, прочен или случаен союз. А сейчас о случайности не было и речи. Речь шла о дорогом мне человеке, дорогом независимо от фортелей, которые выкидывает со мной тело.

Проклятие, секс всегда усложняет дело.

Мы вышли на улицу, изображая бедняков. Бедняки на улице – явление более чем распространенное. Я довел свою хромоту и сутулость до совершенства. Я шел и изобретал историю, которую можно было бы выдать любопытным. Например, можно сказать, что меня ранили у хребта Желтой Собаки. Никому не придет в голову спрашивать, что вы делали на войне. Тот факт, что вы выбрались оттуда живым, сам по себе достаточно красноречив.

Я стал гадать, что поделывает Слави Дуралейник. Уже несколько дней о нем ни слуху ни духу. Конечно, это ничего не значит. Обычное течение событий на войне. Затяжные периоды бездействия чередуются с краткими и напряженными периодами боев. Но у меня было предчувствие, что вскоре произойдет нечто интересное.

Мы зашли в третьеразрядную харчевню и перекусили, потом побрели в Веселый Уголок. Добрались туда в полдень. Полуденные часы – время второго пика в этих краях. Те, кто не может выбраться сюда вечером, сбегают на часок с работы – утолить свой голод. Мы с Майей заняли место на вчерашней скамейке и углубились в созерцание парада участников. Дневные посетители проявляли больше застенчивости, нежели ночные. Некоторые приложили немалые усилия, чтобы изменить внешность. И снова я провел добрых полчаса в размышлениях о странностях человеческой натуры. Ну и племя!

– Я думаю, наше существование свидетельствует о причудливости чувства юмора у богов, – заметил я, обращаясь к Майе.

Она засмеялась. Она поняла меня без объяснений. Мне это понравилось. В самом деле, мне начинали нравиться многие ее свойства, которые не вызывали у меня воодушевления раньше, когда я относился к ней как снисходительный дядюшка.

И Майя почувствовала перемену. Она коснулась моей руки и одарила ослепительной улыбкой из разряда «я же тебе говорила!».

Ну и ну! Ведь это совсем не мой стиль. Я этого даже не понимаю. Гаррет не заводит романов. Он заводит подружек и оставляет их с улыбкой. Но он на дух не принимает никаких обязательств.

Проклятие, это же излупцованная девчонка, которую я спас когда-то от издевательств. Это моя подопечная…

Я улыбнулся про себя. Что еще остается делать, когда попадаешься на крючок собственного производства?

Я заметил на противоположной стороне улицы нашего зазывалу.

– Кажется, у нас маленькая проблема.

– Какая?

– Мне нужно потолковать с этим парнем. Но тогда он меня узнает. А это отменяет наше исчезновение.

– Ты, должно быть, дряхлеешь, Гаррет. Тебе просто-напросто нужно сослаться на Чодо и приказать ему забыть, что он тебя видел. Он забудет.

Майя была права. Этот тип будет помалкивать в тряпочку о нашем знакомстве до тех пор, пока его кто-нибудь не прижмет. Но ни у кого не должно быть особых причин на него нажимать.

– Наверное, ты права. Дряхлею.

– Или просто устал. Для старика ты очень неплохо сегодня потрудился.

Я сплюнул в канаву. Удивительно, но я не почувствовал себя уязвленным.

– Ты просто не имела дела с настоящим мужчиной.

– Может быть. – Теперь она почти мурлыкала. – Хочешь, я подойду к нему и передам, что ты желаешь с ним побеседовать?

– Конечно.

Одним глазом я продолжал следить за домом, который мы посетили прошлой ночью. Оттуда вышел только один старик. Других посетителей не было. Удивительно, что сюда не ломятся толпы. Казалось бы, такого рода заведение должно притягивать, как магнит. Парень, который набрел на эту идею, – просто гений. Всем нам бывает необходимо поговорить. Я знаю это по себе.

Отчасти я утоляю эту потребность беседами с Дином, Покойником, с Тинни и Плейметом. Наверное, с Плейметом я откровеннее, чем с другими, поскольку меня не связывает с ним ничто, кроме дружбы. Но есть вещи, о которых мне неловко рассказывать, потому что я дорожу его добрым мнением.

Майя снова уселась рядом:

– Он подойдет через минуту. Сначала никак не хотел верить, что ты – это ты.

– Но ты его убедила.

– Я могу быть достаточно убедительной.

– Что правда, то правда. – У меня не было ни единого шанса выстоять, когда она взялась за меня всерьез. Хотя, с другой стороны, это вообще мое слабое место.

Зазывала пристроился рядом через несколько минут. Он подался вперед, чтобы заглянуть мне в лицо:

– Это вы.

– Крайне неуместное замечание. Вышло так, что мне пришлось исчезнуть. Может быть, я бежал из города. Ты видишь не меня. Ты видишь какого-то неизвестного зеваку, который пришел сюда поглазеть.

Зазывала приподнял бровь. Проклятие, ненавижу, когда крадут мои трюки.

– Сейчас тяжелое время. На Организацию давят. Некоторым из нас приходится становиться невидимками. Но скоро мы все уладим.

– А что, кстати, происходит? Я торчу здесь как привязанный, и до меня доходят только какие-то дикие слухи.

– Правда безумнее любых, самых диких слухов. – Я пересказал ему кое-что, включая подробности нападения на дом Чодо. Он не хотел мне верить, но история была настолько сочная, что он ее проглотил.

– Кошмар, – сказал он. – Они действительно спятили. Я готов помочь. Как и все здесь. Но я не вижу, что мы могли бы сделать.

– По нашим прикидкам, два человека располагают сведениями, без которых нам не расхлебать эту кашу. Одна из них – женщина, о которой я спрашивал. Не могу назвать тебе ее имени – их у нее не меньше сотни, но я почти уверен, что она работает вон в том доме.

Зазывала посмотрел туда и презрительно фыркнул:

– Дойлов дом для слюнтяев. Дюжина роскошных кисок, и половина из них не дает. Платишь просто, чтобы посмотреть.

– Каждому свое. Если бы в мире не было людей с причудами, мы с тобой остались бы не у дел.

– Твоя правда. Что ты хочешь узнать?

– Ты видел какую-нибудь потрясающую блондинку, которая регулярно заходит в этот дом и выходит оттуда?

– Даже нескольких. Тебе придется дать более подробное описание.

У меня ничего не вышло. У Джилл Крайт, несмотря на броскую внешность, было неуловимое свойство, словно в действительности она была целой командой женщин, каждая из которых немного отличается от другой.

– Забудь о ней. Считаю, она все-таки работает здесь. Если я прав, я ее поймаю. Просто буду сидеть на этой скамейке, пока она не объявится. А как насчет того типа, за которым я гнался прошлой ночью?

– Что за тип?

– Майя, опиши. Ты лучше его рассмотрела.

– Не так уж и хорошо. Он приземистый, с большим носом, который, видно, когда-то был сломан. У него темноватая кожа. Лысый. В шляпе, конечно, это незаметно. Оба раза был прилично одет. Но одежда сидит на нем мешковато. Похоже, он не привык ее носить… – И так далее. И так далее. Хотел бы я иметь такое острое зрение и такую память.

– Пожалуй, я действительно припоминаю похожего парня. Он появился как раз перед тем, как ты поднял шум, – сказал зазывала. – Я заметил его только потому, что он выскочил оттуда, как будто его демон за задницу тяпнул.

– И что же?

– Это все, что я могу вам сказать. Он удрал.

Именно это я и ожидал услышать.

– Ты узнал его?

– Ты имеешь в виду, знаю ли я, кто он? Нет. Но я видел его в наших краях. Появляется в Веселом Уголке каждые четыре-пять дней. Раньше ходил к нам на представления. Но с тех пор, как Дойл открыл свой дурацкий домишко для брехунов, парень забросил и шоу, и бордели.

– Не так уж это глупо, если подумать.

– Наверное, ты прав. Выдохся старый козел. А я никогда не пойму слизняков, которые туда таскаются.

Я сомневался в его искренности. Он понимает их, даже слишком хорошо понимает. Если бы парни вроде него не отличались понятливостью, у них бы не было ни единого шанса преуспеть в бизнесе, где требуется ублажать людей, нуждающихся в услугах Веселого Уголка. Но вслух я не стал распространяться на эту тему.

Зазывала встал:

– Всегда рад помочь Большому Боссу. Да, не знаю, пригодится ли тебе это, но лысый чудила со здоровенным носом, по-моему, какой-то важный священник.

Что-то встрепенулось во мне на уровне подсознания.

– Ты уверен?

– Он воровато шныряет тут и в то же время ведет себя так, словно люди должны преклонять перед ним колени. Я знавал других священников, они вели себя так же. Они вроде бы не хотят привлекать к себе внимание, но уже привыкли к особому обращению. Улавливаешь мою мысль?

– Спасибо. Я упомяну о твоей помощи. Может, награда обломится.

– Я сумею найти ей применение.

– Как и любой из нас. – Я наблюдал, как он пересек улицу и занял свой пост. – Священник, – пробормотал я. – Еще один святой отец и, возможно, тоже важная шишка. С квартирой в том самом доме, где Джилл развлекалась с Магистром Перидонтом.

– Не похоже на простое совпадение, – согласилась Майя.

Я не рассказывал ей подробностей о Перидонте. Теперь решил довериться ей и выложил все с самого начала.

Майя долго молчала, а когда заговорила, выдала следующее:

– Я знаю, о чем ты думаешь. Но это слишком дико.

– Вероятно, ты права. Но… тогда одно начинает увязываться с другим. Даже если результат выходит диким. Ведь Перидонт, когда приходил ко мне в первый раз, хотел, чтобы я разыскал Хранителя Агире и Мощи Террелла.

– Всего лишь предположение, Гаррет. Осенняя паутинка. Почти призрачная.

– Может быть. Как только мы выясним, что Хранитель ничем не напоминает этого типа, можно об этом забыть.

Майя кивнула.

– Но пока давай я все-таки поиграю с ним. А ты послушай и скажи, где у меня дыры.

– Ладно.

– Джилл Крайт работает здесь, выслушивая горестные истории и печальные исповеди. Она чуточку жадновата, поэтому иногда встречается со своими клиентами на стороне, в свободное от работы время. Может, она не совсем честна и пытается выяснить, кто они. Может, истина открывается ей случайно. Но, так или иначе, Джилл узнает, что среди ее постоянных клиентов есть и Великий Инквизитор, и Хранитель. Возможно, у нее возникает идея сорвать крупный куш. А может быть, она действует бескорыстно.

Как бы то ни было, она организует нечто вроде подпольных переговоров. Возможно, два кита действительно пришли к соглашению. Но тут в городе объявляются Сыны Хаммона. Почему-то они тоже охотятся за Мощами. Агире пускается в бега. Он подсовывает Мощи Джилл, чтобы она позаботилась о них, пока он отвлечет этих голубчиков и уведет их подальше от гнезда. Перидонт ничего не знает о том, что происходит. Он знает только, что Агире и Мощи исчезли.

Спустя какое-то время Перидонт связывается с Джилл и узнает, что произошло с Агире и реликвией. Теперь ему нужно побольше разузнать о Сынах Хаммона, но мне он этого не говорит. Типичный клиент, он не желает снабжать меня сведениями, которые могут ему повредить, и в надежде, что я откопаю что-нибудь полезное для него, посылает меня ковыряться в мусоре с завязанными глазами.

Тем временем из-за его желания прикрыть свою задницу и из-за недальновидности церковных политиков дела принимают скверный оборот. Когда Перидонт наконец решает, что увяз слишком глубоко и самостоятельно ему не вылезти, он отправляется ко мне. И попадает в засаду. Кстати, я не уверен, что его убили Сыны Хаммона.

Это была самая длинная из речей, которые я когда-либо произносил. Я выложил все, не останавливаясь. Майя молчала.

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Ты взял ложный след. Я не могу этого объяснить. Но лучше тебе повторить все Покойнику. Он скажет, почему этого не может быть.

– Значит, ты думаешь, что я ошибся?

– Я не хочу, чтобы все было так, как ты рассказал. Не спрашивай, почему. Это просто эмоции. На самом деле я боюсь, что ты прав.

Что ее напугало? Возможность того, что все вылезет наружу, будет на руку охотникам за скандалами?

Разумом я понимал опасность. Сыны Хаммона предстанут перед публикой аскетами, людьми строгих нравов, у которых есть бог, говорящий с каждым из них, в то время как две крупнейшие Анитские конфессии попустительствуют разврату, погрязли в коррупции и демонстрируют полную беспомощность…

Нет. Люди Танфера не пойдут за такими психами, как Сыны Хаммона. Во всяком случае, не сейчас.

Они неправильно выбрали время. Им следовало бы дождаться конца войны. Вот тогда приезжайте в город с любыми безумными обещаниями, и, готов прозакладывать что угодно, вы навербуете легионы новообращенных.

Я размышлял об этом долго. Я представил свое мрачное будущее и решил, что нам с Покойником нужно серьезно обсудить, как можно облегчить наше положение. Может быть, мне придется принять предложение Вейдера и устроиться главным надсмотрщиком на пивоварне. В тяжелые времена пивоварение процветает.

Майя сидела, прижавшись ко мне, и мурлыкала. Насколько я мог судить, в ее головке ничего не происходило. Время текло.

У меня возникла новая идея – время от времени со мной такое бывает.

– Как ты думаешь, Джилл узнала бы тебя, если бы прошла мимо по улице?

– Нет.

– Тогда, наверное, нам следует рассредоточиться. Я не смогу ее одурачить. Если она заметит меня, задаст деру.

– Ты в этом уверен?

– Думаю, она запаникует. Она слишком далеко зашла с этой вечной чехардой имен. Ей кажется, что, стоит ей назвать себя по-другому, и она исчезнет. Если ее обнаружит кто-то, кто знал ее в другом обличье, она растеряется и наворочает бог знает чего.

Майя нахмурилась:

– Не знаю. Тебе видней. Ты у нас большой знаток по части людей.

Я фыркнул. Я – знаток? Да я даже в себе не способен разобраться, не говоря уж об остальном мире.


предыдущая глава | Холодные медные слезы | cледующая глава