home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 6

ГОСПОЖА УБИЙЦА

Жилище Си Тернера стояло на пологом холме, возвышавшемся на самой окраине Холи-Крика. По дороге к нему приятели наткнулись на самого хозяина, и он проводил их к небольшому старенькому строению. Сам же Тернер жил в новом двухэтажном доме с большой красивой мансардой — предметом его особой гордости. Занимался он тем, что искал в горах полезные ископаемые, а найдя их, продавал участки под промышленную разработку. И каждый раз, получая от покупателя кругленькую сумму, Си думал о строительстве нового дома именно с такой мансардой. Когда он был молодым, одноэтажный дом его вполне устраивал, но с годами, как Тернер объяснил Литтону, его потребность в квадратных метрах значительно возросла — нажитое за долгие годы добро надо было где-то хранить.

— У меня, к примеру, сохранились даже старые капканы, — сообщил Си. — Я их не выбрасываю, ведь это — кусочек моей биографии. Каждая зазубрина на них мне знакома, каждого из них я много лет касался руками. На капканах хранятся Отпечатки моих пальцев. Или вот такая вещь, как снегоступы. Сколько я в них исходил — страшно вспомнить! Теперь им место тоже в мансарде. Нет, господа, скажу вам по правде, без такой мансарды я лишился бы моего прошлого.

В старом домике, который собирался арендовать Литтон, оказалось две комнаты — кухня-столовая и большая спальня. На кухне-столовой стояла плита, а в спальне вдоль стен — две кровати. Находилась там и другая мебель, о которой старый Тернер отозвался так:

— Она старовата для моего нового жилища. Правда, ее можно было бы перенести в мансарду, но я не стал этого делать. Прихожу сюда, поброжу в раздумьях о прожитом, и такие воспоминания всплывают в памяти! Вот посмотрите на этот стол. На нем сбоку инициалы «М. В. «. Они выгравированы самим Милтоном Вестом. Теперь мне нетрудно будет доказать моим внукам, конечно, если я женюсь и они появятся, что сам Милт Вест был моим приятелем. О таком человеке, как Милт, и перестрелках, в которых он участвовал, можно рассказывать часами… Или вот посмотрите на дверной косяк, думаю, вам будет интересно послушать. На нем глубокая отметина. Вам никогда не придет в голову, что это дело рук Тома О'Ши. Между тем, господа, это именно он когда-то запустил в меня топором, но промахнулся, только шляпу сбил с головы. Внимательно присмотритесь, и увидите, что в этом месте до сих пор видны нитки от шляпной ткани. Видите?

— Вижу, — подтвердил Литтон.

— В этой старой хижине я никогда не чувствую себя одиноким, — проникновенным голосом проговорил Тернер и указал на угол комнаты, где с потолка огромным серебристым полотнищем свисала густая паутина. — Она вас не пугает?

— Совсем нет, — ответил Барри. — Ее можно будет использовать как перевязочный материал.

— Наверное, — согласился старик. — Эта паутина много для чего сгодится, не только для перевязки ран. Последние восемь лет я внимательно слежу за работой паучихи! Да-да, восемь лет! Наблюдаю, как она плетет свое кружево, как, затаившись в углу и держась за сигнальную нить, терпеливо выжидает, когда в ее сети попадется какая-нибудь неосторожная мошка. Обычно летом после полудня я ловлю мух, прихожу в эту комнату, бросаю их по одной на паутину и смотрю, как эта Госпожа Убийца набрасывается на жертву, начинает ее грызть. Пару секунд несчастное насекомое трепещет тоненькими крылышками, а потом стихает. Расправившись с мухой, паучиха тащит ее в укромное местечко, где у нее нечто вроде кладовки. А однажды я видел, как в ее сети попал огромный шершень и в мгновение ока разодрал паутину. О, какое это было удручающее зрелище! Так, представьте, Госпожа Убийца дождалась, когда шершень обоими крыльями прилипнет к паутине, вылезла из своего укрытия и занялась штопкой. Закончив работу, старушка осторожно подкралась к нежданному гостю. Тогда я взобрался на стул и уже с него стал следить за действиями насекомых. Почувствовав опасность, шершень выбросил влажное от яда жало. Попади он в мою подружку, ей бы сразу же пришел конец. Но она ловко увернулась. Между ними завязалась борьба. О, это был настоящий бой! Не на жизнь, а на смерть! В конце концов Госпожа Убийца расправилась со своим противником. Позже я отнес мертвого шершня в мансарду и приклеил к бумажке. Видели бы вы, какая на нем была рана! Такое впечатление, будто его пырнули ножом! Нет, господа, я никогда еще не встречал таких умных пауков, которые бы так отважно бросались на защиту своего дома! Во времена, когда еще был жив Милт Вест, я больше времени проводил с этой паучихой, чем с ним. Хотите — верьте, хотите — нет, но она меня узнает!

Старик несколько раз коснулся концом соломинки паутины, и тут же на ее середину выбежало длинноногое лохматое чудовище.

— Вот она! — радостно воскликнул Тернер. — Госпожа Убийца самолично хочет с вами познакомиться! Правда, красавица?

— Несомненно. Красивее пауков не встречал! — поежившись от омерзения, произнес Литтон.

— Тогда кинь ей муху, другую. Увидишь, что за зрелище — глаз не оторвать. Про все забудешь, даже про газеты.

Затем Си Тернер переключился на другую тему, которая в свое время его волновала: проводить свет в старый дом или нет? И сообщил, что после долгих раздумий все-таки решил его провести, поскольку при электрическом освещении в нем будет светло как днем!

В итоге за электрифицированную хибару с паутиной, со столом, на котором значились инициалы какого-то Милтона Веста, с загоном для скота и навесом старик запросил совсем немного — всего десять долларов в месяц. Согласившись с арендной платой, Барри заплатил за месяц вперед. В заключение хозяин пожал ему руку, пожелал удачи и, выйдя на дорогу, побрел в город.

Джимми успел за это время осмотреть все достопримечательности нового жилища своего старшего друга и остался доволен. Глаза его светились от радости.

— Скоро сюда приедет фургон от Мейберри, — напомнил ему Литтон. — Скажешь кучеру, чтобы сложил продукты на кухне, а я пока переговорю с Томом.

— Не волнуйся, дружище, я все устрою как надо, — заверил его Джимми.

Том Виллоу тем временем завел мула и лошадь под навес, а быка — в загон. Животное, оказавшись в незнакомом для себя месте, тотчас принялось его обследовать. В загоне росла густая зеленая трава, а в углу его протекал мутноватый ручей. Потом бык остановился, задумчиво поглядел на своего нового хозяина и начал мирно пощипывать свежий подножный корм.

Ни для кого не было секретом, что в тот день и Чейни и Морганы получили крепкую пощечину — ведь бык для них являлся своего рода красной тряпицей. Однако такое положение дел все больше и больше радовало Литтона.

Среди прибывших в фургоне ящиков с продуктами он выбрал один, отломал от него четыре боковины и крупными буквами на них вывел: «ВНИМАНИЮ НАРУШИТЕЛЕЙ!!!!» А ниже, уже буквами помельче, написал: «Частные владения. Границы территории без разрешения ее владельца не пересекать. Опасно для жизни!»

Закончив работу, Барри повернулся к Джимми, который изучал доставленные съестные припасы:

— Эй, Джим! Подойди-ка ко мне. У меня есть для тебя задание в городе.

— Какое? — с трудом из-за неимоверно раздутых щек поинтересовался мальчишка.

— Сбегай к шерифу и спроси, нет ли у него ко мне претензий за сбитые вывески. Напомни ему, что за ущерб я уже заплатил.

— Э, — проглотив печенье, произнес Джимми и указал на предупредительные знаки, которые держал Литтон, — ты что, собираешься стрелять в каждого, кто сюда вторгнется?

— Иди-иди, Джимми, делай, что я велел. Если хочешь, можешь взять кобылу. Она в два прыжка доставит тебя к шерифу и обратно. А я тем временем немного вздремну.

— Ты что, собираешься спать после того, как поставил на уши весь город? — удивился паренек.

— А что? — откликнулся Барри. — Лучше спать, чем размышлять. Тем более, что во сне мне думается гораздо лучше.

На мгновение Джимми Риберн замер, пытаясь уловить шутку в словах молодого человека, но потом подбежал к лошади, накинул ей на спину седло, подтянул повыше стремена и запрыгнул на нее. Кобыла рванула из-под навеса. Не успев пригнуть голову, мальчик зацепился ею за низкий козырек крыши и свалился на землю. На его месте взрослый человек сильно ушибся бы, но Джимми был наполовину мальчиком, а наполовину — кошкой. Упав на четвереньки, он как ни в чем не бывало быстро вскочил на ноги.

— Нэнси, иди-ка сюда! — с порога дома позвал лошадь Литтон. — Хочу познакомить тебя с моим другом Джимми. Девочка моя, пожми ему руку, так будет гораздо лучше. Запомни, дорогая, дружба начинается с рукопожатия. Джимми, это Нэнси. Протяни ей руку. Отлично. Ну а теперь влезай.

Мальчишка, все еще опасаясь, что кобыла опять его сбросит, все же вскарабкался на Нэнси. Но, вздрогнув под ним пару раз, она, в конце концов, успокоилась. Однако Джимми показалось, что, скосив большой черный глаз, лошадь настороженно посмотрела на стоявшего на крыльце Барри.

Набравшись храбрости, Джимми попробовал пустить ее рысью, но кобыла даже не сдвинулась с места. Тогда он сделал попытку пустить ее в легкий галоп, и тут случилось чудо — Нэнси рванулась вперед! Сердце мальчика трепетно забилось, на глаза навернулись слезы радости — своенравная лошадь послушалась!

Вскоре, приладившись к ритму скачки, мальчик понял, что ему уже ничто не грозит. Почувствовав себя уверенным в седле, он немного расслабился и перевел взгляд на изящно торчавшие уши кобылы. Глаза Нэнси были устремлены далеко за горизонт, словно именно туда она и собиралась доставить всадника!

У порога отцовского магазина Джимми остановил Нэнси.

— Эй, Лу! — позвал он сестру.

Та тут же появилась в дверях и, увидев брата, удивленно спросила:

— Чья это лошадь?

— Барри Литтона, — гордо ответил он. — Мы с ним теперь закадычные друзья. Я даже могу заходить к нему, когда захочу.

— Вот как? А он что, снова собирается сбивать вывески? Это с его стороны дешевый выпендреж, да и только, — сердито высказалась девушка.

— Ты бесишься, потому что он утер нос твоему Джерри, — парировал брат. — Ну, пока, Лу! Может, я когда-нибудь разрешу тебе покататься на лошади Литтона. До свидания!

К тому времени толпа у торговых домов Чейни и Моргана разошлась, но несколько человек все же остались. Вывеска Чейни уже висела над входом в контору, а вывеска Моргана все еще валялась на земле. Когда Джимми на полном скаку, поднимая пыль, промчался мимо мужчин, те обернулись и с удивлением посмотрели ему вслед. Заметив это, мальчик вновь испытал прилив гордости — еще бы, это он, Джимми, так лихо промчался мимо них, и не на какой-нибудь лошади, а на кобыле самого Барри Литтона!

Парнишка застал шерифа сидящим на крыльце дома.

— Эй, шериф Дик! — заорал он.

— Привет, юный конокрад, — не выпуская изо рта трубки, отозвался Дик Вилсон.

— Скажи мне такую вещь. Предположим, кто-то поставит предупреждающие знаки, что на его территорию заходить нельзя. Имеет ли он право стрелять в нарушителя?

Шериф вынул изо рта трубку и, растягивая слова, произнес:

— Это очень тонкий юридический вопрос. Даже не знаю, что тебе и ответить. Вот пристрелит парочку, тогда посмотрим.

— Да, но он хочет знать заранее, — возразил мальчик.

— Нет, это дело слишком тонкое, — повторил старик. — А почему он намерен стрелять в людей, если те заглянут к нему? И скольких он готов пристрелить?

— А ему все равно. Сколько их будет, стольких и застрелит, — небрежно бросил Джимми.

— Ему, может быть, и все равно, но уверен, что тем, кто к нему придет, — нет. Не думаю, что он станет палить в каждого, забредшего на его участок. На его месте я бы для начала уложил нескольких и подождал — пусть остальные осмыслят произошедшее.

— Выходит, он все-таки может стрелять в нарушителей? — уточнил Джимми.

— Полагаю, в нескольких — да. Только пусть прежде все изложит на бумаге. Так будет безопаснее. Осуществлять свои намерения можно в том случае, если ты о них вначале письменно уведомил.

Вернувшись к хибаре Тернера, Джимми слез с лошади и на цыпочках подошел к открытой двери. Его новый друг лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и смачно храпел.

Поставив кобылу под навес, мальчик подошел к Виллоу, который был занят тем, что опутывал загон колючей проволокой.

— А это еще для чего? — удивился Джимми.

— Откуда мне знать? — откликнулся Том. — Таков приказ.

— Послушай, а как ты сдружился с Синим Барри? — поинтересовался подросток.

— Не по своему желанию, — отрубил Виллоу и прекратил работу. Прислонившись спиной к столбу ограды, он вынул старую, сильно закопченную трубку и стал набивать ее черным табаком. Потом, раскурив трубку, произнес: — Как-то я оказался в одном порту…

— В каком? — попытался уточнить мальчик.

— Отсюда далеко-далеко к югу, — ответил Виллоу. — Собирался немного развлечься, но тут ко мне придрались эти желтолицые малайцы. Их было много, как муравьев, и все с ножами. Отойдя в угол, я довольно успешно отражал их атаки, пока они не перевернули стол и не ударили им меня. Получив сильнейший удар по голове, я упал и потерял сознание. Очнулся, когда кто-то, обхватив за шею, поднял меня с пола. Открыв глаза, я увидел перед собой парня в разодранной одежде. В баре творилось что-то невообразимое — повсюду валялись поломанные столы и стулья, на полу — лужи крови. Откуда-то издалека до меня доносились истошные вопли. «Как тебя зовут?» — спросил стоявший передо мной парень. «Том Виллоу, — ответил я. — Только сегодня сошел на берег». — «Пойдем со мной, и забудь про свою увольнительную. Их теперь тебе выдавать буду я», — сказал он. Глянув в его ярко-синие глаза, я сразу же понял, что наконец-то нашел себе настоящего босса. Вот так, после этого случая мы с ним не разлучались.


Глава 5 БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ | Лонгхорнские распри | Глава 7 СЛАВНАЯ ПИРУШКА