home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

СВЕТ В ОКНЕ

Джимми Риберн, чье сердце последние два дня бешено колотилось от радости, внезапно сник. Все внутри у него похолодело. Как только его старший друг покинул кладбище, он упал между могил и распластался на земле, словно раненый. Мальчик впал в отчаяние. Он понимал — надо срочно что-то предпринять, но не знал что. Перед ним всплыли мрачные очертания погруженного в темноту маленького домика, к которому направился Литтон.

Джимми вдруг с ужасом осознал, что его старший товарищ для него уже больше не кумир — за какие-то считанные минуты из героя он превратился в обыкновенного человека. Состояние, охватившее мальчишку, было похоже на тоску, но только гораздо более мучительное.

С трудом поднявшись на ноги, паренек, испытывающий душевные терзания, сразу почувствовал себя повзрослевшим. Ведь не зря же старшие утверждают, что душевные переживания бывают только у них! Да, Барри, оказывается, вовсе не бесстрашный человек! Более того, Джимми сам видел, как он был близок к тому, чтобы выстрелить своему противнику в спину! Так, может, этот коротышка Дюваль в своих суждениях о Литтоне прав?

Как бы то ни было, но мальчик решил, что в таком подавленном состоянии его старшему другу не стоит появляться в доме, где его встретит только один Том Виллоу. Бывший моряк наверняка готовит ужин, а занимаясь стряпней, он всегда бывает чрезмерно ворчлив.

Не долго думая Джимми со всех ног кинулся к дому Си Тернера кратчайшим путем и на несколько минут опередил Синего Барри. Завидев его, Том Виллоу хмыкнул и проворчал:

— Здорово! По тебе хоть часы сверяй, как время ужина — ты уже на пороге. Нет чтобы прийти пораньше, натаскать дров да наколоть щепок. Работать тебя можно звать целый день, все равно не дозовешься, а стоит накрыть на стол — ты тут как тут, сияющий, словно новенький доллар. Да, дети нынче растут ленивыми, к труду не приученными. Вот поэтому-то мир и катится в пропасть! Но у меня, Джимми, не забалуешься. Бери сковородку и режь в нее картошку, да смотри, дольками потоньше!

Мальчика захлестнула злоба, но сознание важности миссии, которую он собирался в этот вечер выполнить, укротила его пыл. Он молча присел на стул и взялся за картофелину.

— Эй, так не пойдет! Сначала руки вымой, а уж потом берись за работу! — закричал Том Виллоу. — Боже, где ты вырос? На конюшне, что ли?

Стиснув зубы, Джимми тщательно вымыл руки, и только после этого ответил:

— А ты, Том, похоже, получил хорошее воспитание.

— Я-то воспитан как надо, — прогудел Виллоу. — Если что-то и делаю плохо, то тут нет вины моих родителей. Они-то вложили в меня всю свою душу.

— Ну, об этом легко догадаться, — заметил мальчик.

Его миролюбиво-иронический тон насторожил Виллоу. Резко повернув голову, он внимательно посмотрел на паренька и подумал: «Интересно, к чему бы это?»

В этот момент глаза двенадцатилетнего мальчика были такими круглыми, а взгляд таким невинным, что не только ангелы, но черти из ада не догадались бы, что у него на уме.

— Могу рассказать, как меня воспитывали, и дай Бог, чтобы твой отец обращался с тобою так же, — заявил Том. — Я вырос в большом доме, где в каждой комнате лежал пучок ивовых прутьев. Они необходимы в быту. Есть такая поговорка: «Пожалеешь розги — испортишь ребенка». И должен тебе сказать, в нашей семье их не жалели — трепали до мочала, с моей спины не сходили красные полосы. Зато, когда отец с матерью давали мне какое-то задание, я со всех ног бежал его выполнять. Папочка обычно загружал меня реже, но у мамочки для меня всегда находилась нудная и противная работа. И я ее делал безропотно. Так что был гордостью родителей. И пусть мне не много удалось достичь в этой жизни, но в этом только моя вина. Ну, а покинув отчий дом, начал сам зарабатывать на жизнь. Очень хотел повидать мир, поэтому стал перелетной птицей.

Воспоминания о детстве благотворно повлияли на Виллоу, так что ко времени, когда Литтон появился на пороге, настроение у бывшего моряка значительно улучшилось.

— Барри, а ты никогда не рассказывал о своем детстве! — увидев друга, попрекнул его Том. — Может, все-таки поведаешь нам, как тебя воспитывали?

Юноша затворил за собой дверь и, не отпуская дверной ручки, замер у порога. Лицо его было бледным, а взгляд потухшим.

— Зачем это тебе? — выдавив улыбку, спросил он.

— Затем, чтобы лучше тебя понять, — пояснил Виллоу. — Кто наставлял тебя, когда ты был ребенком?

— Хорошо, расскажу, — согласился Барри. — История моего воспитания может послужить инструкцией для всех родителей. Я вырос в любви. Все окружающие меня обожали. Стоило мне только что-нибудь захотеть, как я сразу же это получал. Если мне нужно было от чего-то отвертеться, я пускался во все тяжкие, но своего добивался. Когда моя ложь обнаруживалась, родители на меня не сердились, говорили, что с возрастом это пройдет. Так что в семье я просто купался в нежности и заботе, а результат — вы видите перед собой. Только благодаря этому я стал неплохим малым. И поэтому у меня так много друзей, что может позавидовать любой король. По той же причине, ребята, я имею счет в банке, светлое прошлое и блестящее будущее. Я горжусь собой и могу с уверенностью сказать любому, что ничего плохого в жизни не сделал. А все это благодаря и толстому кошельку моего папочки. Любовь и деньги из любого ребенка сделают вундеркинда, а дети, как сказал один мудрый поэт, — светлое завтра человечества.

Том Виллоу от удивления выпучил глаза.

— Слушай, Литтон, похоже, ты не так плох, как кажешься, — произнес он. — А родители твои еще живы?

— Нет, — ответил тот. — Господь их прибрал. Вот только, к сожалению, умерли они не вовремя, хотя слухи об их любимом чаде все же успели до них дойти.

Он прошел в спальню, взял газету и уселся там на стул. Виллоу с вытаращенными глазами посмотрел на мальчика и, приложив палец к губам, прошептал:

— Таким, как сейчас, я видел его всего один лишь раз. Он не вел себя так даже после того, как на нас напали малайцы. Странно…

Джимми посмотрел через дверной проем в соседнюю комнату, где, склонившись над газетой, сидел его друг, и неожиданно на его глаза навернулись слезы. Он обожал Литтона, когда считал его человеком без страха и упрека, но теперь, после того как увидел своего героя слабым и беззащитным, неожиданно понял, что полюбил этого человека еще больше. Мальчик ощутил страстное желание помочь ему. Но чем и как?

Виллоу уже накрыл на стол, а он, не нашедший ответа на мучившие его вопросы, все еще искал слова, которые смогли бы приободрить Барри. Джимми был уверен, что ужин пройдет в напряженном молчании. Однако ошибся — отвлекать Литтона от его грустных мыслей не пришлось. Когда дело дошло до кофе, Барри затянул канакские [2] песни, а Том, постукивая костяшками пальцев по столу, принялся отбивать ритм. Время от времени, вспоминая слова полузабытых песен, он подпевал другу голосом, напоминающим рык морского льва.

— Вижу, Барри, мой ужин пошел на пользу. У тебя сразу улучшилось настроение, — заметил Виллоу. — Ну-ка, Джимми, подлей ему еще кофе.

Просияв, мальчик выскочил из-за стола, кинулся к плите и вернулся с кофейником.

Наливая в чашку кофе, он с жалостью посмотрел на Литтона. Его лицо хотя все еще и было бледным, однако усталым, как до этого, уже не выглядело.

— Мне теперь гораздо лучше, — поделился юноша. — А все потому, что не надо больше думать о доме. Только хорошему человеку мысли о нем доставляют радость. Ты меня понял, Том?

— Барри, что с тобой творится? — удивился Виллоу. — Я не узнаю тебя, никогда не отказывающего нищему, всегда готового протянуть другим руку помощи, не боящегося трудностей, мало того, постоянно ищущего их, и вдруг…

— Остановись, Том, сделай одолжение, — оборвал его Литтон.

Его голос был таким странным, что Виллоу тут же умолк, словно получил приказ. У Джимми все внутри похолодело.

Между тем Барри закурил и как ни в чем не бывало, вновь затянул песню. Бывший моряк стал ему подпевать. Мальчик, с тревогой поглядывая то на одного, то на другого, окончательно пришел к выводу, что его старший друг в страшной беде.

Допев песню, Литтон поднялся из-за стола, подошел к висевшей на гвозде лампе и зажег ее. Затем снял лампу со стены и поставил ее на столик между плитой и раковиной.

— Это еще зачем? — удивился Том.

— Да так, хочу кое в чем убедиться, — мрачно буркнул Барри и, откинув оконную штору, накрыл ею лампу, чтобы свет от нее был виден на улице.


Глава 12 ЧЕЛОВЕК ИЛИ ДЬЯВОЛ? | Лонгхорнские распри | Глава 14 ТРЕБОВАНИЕ