home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



БЛЕДНЫЙ ТЭД 

Когда Джек и Стейк поднялись на балкон, там почти никого уже не было. Стоял лишь, придерживая верх лестницы, “глашатай боёв”, он же – обладатель петли.

– Браво, парни, – сказал он, помогая двоим победителям дикой схватки влезть через перила. – Хорошо поработали.

– Что теперь? – спросил повеселевший, не обращающий внимания на раны, Стейк.

– Теперь вас будут лечить, кормить. Ну и награждать.

– А чем награждать?

Петленосец, начавший было вытягивать лестницу наверх, опустил её и, махнув небрежно рукой, проговорил:

– Ладно, идём сначала к награде.

Они шли по анфиладе комнат и комнаток и просторных, с каминами, залов. Миновали обширную кухню. В ней суетились с полдюжины поваров, горел огонь, трещало масло на сковородах, летел пух с обдираемой птицы. Здесь провожатый остановился.

– В любое время, – сказал он, широким жестом обводя закопчённое помещение, – можете прийти и съесть всё, что увидите и пожелаете. Можете заказать себе блюдо – любой повар по первому вашему слову оставит свои дела для того, чтобы перечислить вам, в чём он мастер.

– Даже ночью? – спросил радостно Стейк.

– Даже ночью. Разбудите любого.

– И он послушается?

– Тот, кто однажды видел Бледного Тэда, не может не слушаться, – обронил непонятную фразу посерьёзневший гид.

Джек почувствовал вдруг призрачное прикосновение некоей опасности и хотел уже расспросить поподробнее о том, кто этот Тэд, но Стейк опередил его:

– А если, скажем, вина?

– Пей, сколько влезет, – ответствовал гид. – Здесь нет запрета – тем более что ты сам, если хочешь пожить, пить много не будешь.

– Это почему же?

– Сейчас и узнаешь.

Они прошли дальше и попали в большой зал с высокими окнами из цветного стекла. Горел яркий огонь во встроенных в две стены громадных каминах, а вдоль двух других стен стояли несколько десятков кроватей. На четырёх из них сидели, занимаясь какими-то пустячными делами, серьёзного вида люди.

– Это что, новенькие? – спросил один из них. – Почему сразу два?

– В сегодняшней схватке, – пояснил для всех словоохотливый гид, – вышло два победителя. Так что в предстоящем вам состязании будет не десять человек, а одиннадцать. Так решено.

– А вы что же, – спросил озадаченно Стейк, – все – победители в потехе вроде той, что была сегодня у нас?

– Именно, мой временный друг! – со снисходительной весёлостью знающего человека ответил ему один из сидящих. – Каждый из нас укокошил девятерых несчастливчиков. И скоро из нас всех точно так же останется только один. Это мудро, что нас собрали жить в одном месте: друг к другу присматриваемся. Потому что в предстоящей охоте нужно будет не только бить и резать противника, но и знать – кого, как и чем.

– Но и нового ничего в этом нет, – ответил ему сидевший рядом. – Ещё в Древнем Риме гладиаторов селили совместно, – они, изучив уловки друг друга, бились в полную силу, исключая случайность в победах.

Петленосец оглянулся на пришедших с ним и сказал:

– Занимайте любые кровати из тех, что свободны. Хотите – поближе к камину, хотите – поближе к окну. Но сначала отправимся взглянуть на награду.

Но Джек, перед тем, как последовать за ним, шагнул к сидящим “гладиаторам” и спросил:

– И вы что же, смирились с тем, что вас сюда заманили обманом и заставляют резать друг друга?

– Ты тоже смиришься, мой временный друг. Две вещи заставят тебя: Бледный Тэд и зал номер девять.

– Что же это такое?

– Так тебя ведь туда и ведут! Поспеши – и увидишь.

Джек догнал уже удалившихся спутников и пошёл вместе с ними по длинному подземному коридору. Он имел небольшой уклон вниз, и навстречу идущим, над их головами, вдоль округлого каменного свода катился, устремляясь наверх, дым от горящих вдоль стен факелов.

– Это – зал номер девять, – сказал гид, распахнув высокую дверь.

Зал являл собой огромное, бесконечное, с колоннами, помещение, заставленное и рядами, и отдельно стоящими железными клетками. Сквозь их нечастые прутья было видно, что внутри находятся люди – самого разного возраста и положения, – от крестьянских мальчиков и девочек до бородатых степенных купцов и дам в богатых одеждах.

– Вот, – сказал гид, – ваше имущество. Доставайте из клеток любого – или любую, и берите в свою полную власть. Можно заставить петь вам весёлые песенки, можно использовать в виде чучела для отработки ударов шпагой, а можно… впрочем – можно всё, что вы только способны придумать. Хоть срежьте с них кожу или сожрите живьём.

Он поднял вверх палец и добавил:

– Вот, кстати, и о еде.

Он взял одну из стоящих вприклон к колонне палку с петлёй, открыл одну из решёток, выловил рыжеволосого, со слезящимися глазами подростка и, сдавливая ему шею, повёл дальше, сквозь зал. Оторопевший Джек двинулся следом. Поковылял и Стейк, поглядывая сквозь решётки на пленников.

Вошли в боковую дверцу и оказались в квадратной комнате, угол которой был отгорожен опять же решёткой. “Как у них много железа”, – подумал Джек. – “Наверное, есть своя кузня”. И вздрогнул: из тёмной глубины угла к решётке вышло страшное существо. Вроде бы и человек – но на голову выше любого человека, с длинными, костистыми руками и ногами и очень белой кожей. Одежды на существе не было.

– Хохх! – произнесло существо и вытянуло, просунув сквозь решётку худые, но, видимо, очень цепкие руки.

Ногти на его пальцах были нестрижены, темны, загибались к ладоням и очень походили на когти животного.

– А он человек? – передёрнув плечами, спросил Джек.

– Тэд-то? О, да. Был мелким воришкой, потом сторожем и охранником у фальшивомонетчиков. Потом – и убийцей. Получил пожизненную каторгу, подговорил трёх товарищей – и сбежал. Много дней шёл по лесу и одного за другим ел этих самых товарищей. Был пойман, да патер его перекупил. Когда-то он по своей воле стал людоедом, а вот теперь ничего, кроме человечьего мяса, не получает.

И после этих слов рассказчик дёрнул палку с петлёй, заставив торопливо шагнуть плачущего подростка, и, примерившись, подтолкнул его к решётке и к вытянутым бледным рукам. Руки тотчас схватили мальчишку, подтянули и с силой прижали к железным прутьям, и из-за решётки рванулся вдруг дикий и радостный вой. Подросток отчаянно закричал, а высокий скелет, обтянутый бледной кожей, склонился и стал жевать.

– Тэд хорош тем, – не смущаясь дикой картиной, снимая ненужную больше петлю, сказал страшный повар, – что он может есть, даже когда вовсе не голоден. Грызёт любого, кого приведут. А ведут сюда тех, кто в чём-нибудь провинился – восстал против порядков нашего монастыря или попытался бежать. Это понятно?

Джек, сжав кулаки, шагнул торопливо к двери, сдерживая мучительный приступ рвоты. Стейк же уважительно пробормотал:

– Да, сила…

– Ладно! – хлопнув его по плечу, вскричал гид. – Покажу уж вам то, что получит победитель среди победителей!

Он повёл двоих спутников дальше, и в какие-то двери стучал – и ему открывали, а какие-то отпирал сам, ключами. Вошли в ещё одно подземное помещение. Здесь, вдоль стены, стоял длинный ряд сундуков, наполненных монетами – золотыми, серебряными, медными. Длинный, нескончаемый ряд. Над ним ещё тянулся наклонный прилавок, в котором монеты были уложены в ровные частые столбики – приблизительно по сто штук.

– Не считаны! – объявил провожатый. – Дверь со стороны жилых башен не запирается. Любой, кто захочет, в любое время может прийти и набрать золота столько, сколько в силах поднять.

– Не может быть! – прошептал поражённый увиденным Стейк.

– Неужели? – иронично возразил ему гид. – Но вот скажи: зачем тебе, например, нужны деньги? Ну, вкусно есть, мягко спать, иметь женщин-красавиц? Но всего этого здесь в изобилии. Власть? Рисковая мужская потеха? Бери, сколько хочешь, иди в города, набирай себе шайку – и властвуй, и потешайся.

– Но ведь… растащат! – не верил ему Стейк.

– Разве? Ну вот много у тебя денег. Очень много. Где ты их станешь хранить, чтобы никто не обнаружил и не украл? Где ты найдёшь место более надёжное, чем вот этот подвал? Здесь они доступны тебе в любое мгновение и здесь они – все твои.

– Вот это да-а, – прошептал Стейк. – А когда можно будет перейти в эти жилые башни?

– Когда останешься жив после схватки с девятью непростыми бойцами, – сообщил ему гид и, взглянув на угрюмо молчащего Джека, поправился: – С десятью.

Вернувшись в спальный, с цветными окнами, зал, Джек и Стейк сели на незанятые кровати.

– Нет! – вскочил вдруг кулачный боец. – Рассиживаться нельзя! Ты, друг, как хочешь – а я иду упражняться!

И, хромая, ушёл. Джек лёг на спину, закрыл в изнеможении глаза. Твердил мысленно короткую фразу: “Проклятое место… Проклятое место…” Его позвали обедать – он не шевелился.

– Пусть лежит, – бросил кто-то рассудительным тоном. – Человек, павший духом, – “прекрасный” противник.

Однако через час-полтора Джек поднялся. Он, поплутав по извилистым коридорам, вышел к башне. Внизу, на ристалище, хромающий Стейк отрабатывал выпады шпагой. Чучелом ему служил приведённый из девятого зала крестьянин – крепкий, здоровый, но шпаги – очевидно – не видевший никогда. Он уже был залит кровью, но отчаянно сопротивлялся, размахивая шпагой, как палкой. У стены, на земле, сидели ещё четверо связанных пленников: Стейк решил тренироваться всерьёз.

Джек перелез через перила, спустился по лестнице.

– Пришёл поработать? – дружелюбно окликнул его Стейк. – Хочешь, бери одного. Безопасно, они почти ничего не умеют.

Но Джек, помотав головой, взял факел и полез внутрь лабиринта – туда, где в полдень произошли невидимые им страшные схватки. Тела ещё не убрали, и в ярком свете факела Джек хорошо разглядел, как шли и чем заканчивались поединки, кто и где делал засады и что стало с теми, кто их не сразу заметил.

Вдруг внимание его привлекли ноги лежащего возле маленькой лестницы трупа, вернее, не сами ноги, а башмаки, в которые они были обуты. Каблук одного из них был слегка свёрнут на сторону. Джек присел и тронул этот каблук. Он повернулся, вращаясь на невидимой шпильке, и в серёдке его открылось пустое пространство. В выдолбленной умелой рукой сапожника узкой канавке лежал обломок бритвы – исключительно острый, в полпальца длиной. Джек торопливо поменялся с умершим обувью. “Проклятое место. Готовым нужно быть ко всему”.

Прошло три дня. Будущих смертных соперников было теперь уже девятеро, и всё меньше кроватей оставалось незанятыми.

В один из вечеров пришёл, пританцовывая, слегка пьяный гид и поманил Джека с собой.

– У тебя сейчас будет экзамен, – сообщил он, по-приятельски подмигнув. – Ты Филиппу понравился. И если вдруг окажется, что ты сносно стреляешь из пистолета, то тебя от предстоящего поединка освободят.

– О-о-ох как гаду везёт!! – простонал с болью в голосе Стейк.

А Джека привели в длинное помещение, где на полу белыми полосами были отмечены ярды, а у дальней, торцовой стены стояли мишени – четыре квадрата, сколоченные из досок, и два столба – очевидно, чтобы привязывать к ним людей. Неподалёку от входа, вплотную к стене стоял полукруглый стол, на котором расположилась длинная деревянная стойка с двенадцатью пистолетами. Над столешницей висела картина, изображающая дуэлянтов в лесу. Рядом был шкафчик с порохом, пулями, шомполами, запасными курковыми кремнями, войлоком для пыжей.

Гид целый час показывал, как заряжать пистолет, как правильно целиться, сыпать порох на полку, нажимать на курок. Потом он ушёл, поручив Джеку зарядить пулями все двенадцать пистолетов. Тот, старательно отмеряя порох и вкатывая тяжёлые крупные пули, за полчаса зарядил.

В коридоре послышался шум многочисленных шагов, и в тир вошли и старый монах, и Филипп, и голубоглазая девушка, и некто Вьюн, и ещё кто-то, и невысокий, но благообразный молодой человек с очень приятным, почти женским голосом. С ними были двое несчастных из девятого зала, и их, пока Джек нерешительно кланялся, провели к дальней стене и привязали к столбам.

– Пари – попаду в левый глаз, – сообщил обладатель приятного голоса.

– Принимаю пари! – откликнулась девушка. – На живую добычу по указанию!

– Согласен! – ответствовал сладкоголосый.

Они все были шагах в пяти от Джека, болтали, смеялись, а он, повернувшись к столику, вперил невидящий взгляд в стойку с заряженными только что пистолетами. “Все звери здесь”, – думал он торопливо, – “все главные звери. Их шесть человек, а у меня пистолетов – двенадцать. В пяти шагах не попасть – невозможно. Положить их здесь в шесть выстрелов, потом освободить всех в девятом зале, вооружить… Можно, можно уничтожить проклятое место!”

Порох на полках был свежий, и курки взведены.

“Иначе – нельзя”, – сказал себе Джек и, взяв из стойки два пистолета, развернул их в сторону весёлой компании.

О! – сказал удивлённо Филипп. – Ты что это?

А Джек один пистолет направил ему прямо в грудь, а второй – в грудь того, кто стоял ближе, и нажал на курки. Грохот и дым наполнили тир, а Джек, бросив разряженные пистолеты на пол, стал выхватывать из стойки по одному – и, быстро прицеливаясь, стрелять.

Но, сделав шесть выстрелов, он обмер: все, в кого он стрелял, стояли и продолжали смеяться. “Не может быть!” – пронеслось у него в голове. “Порох надёжный, я же бил по мишеням. Пули, пули – сам вкатывал!” Вдруг на шею его пала и слегка затянулась верёвочная петля.

– А ты смелый! – сказал за спиной петленосец.

– Да, только глупый, – добавил Филипп, подходя к столу с пистолетами.

Он нажал невидимый рычажок – и картина с двумя дуэлянтами поднялась над столом, открыв сквозной проём в этой стене. Стало видно, что стол был не полукруглым – а полностью круглым, к тому же – вращающимся на оси. Филипп повернул – и стол, крутясь, привёз к нему стоящую на второй своей половине точно такую же стойку с точно такими же пистолетами.

– Вот – те, что ты зарядил, – сообщил Джеку Филипп и, взяв один пистолет, резко повернулся, вскинул руку и, почти не целясь, выстрелил по направлению к дальней стене.

Там, вдали, у столбов вздрогнул и сник один из привязанных. А Джеку уже вязали за спину руки – и он понимал, что любое сопротивление сейчас бессмысленно, так как петля надёжно, с точным расчётом то затягивалась, то ослабевала на шее.

– К Тэду его, – сказал гиду Филипп, и палка с петлёй повлекла Джека – точно так же, как рыжего слезливого мальчика.

“Не знал, что такая страшная будет смерть”, – думал Джек, двигаясь по коридорам. – “Прими, Господи, пострадавшую душу…”

Они пришли к знакомой двери, вошли в помещение, и от решётки долетело зловещее “хохх!” Но гид не стал подталкивать Джека к бледному людоеду. Усадив его на деревянную лавку, он связал ему ещё и ноги – и снял петлю.

– Посиди, – сказал он молчащему Джеку, – поживи ещё десять минут. Сейчас они постреляют – потом придут посмотреть. Ты всё-таки смельчак редкий. Откровенно скажу – Филиппу тебя даже жаль.

И вышел, замкнув за собой дверь.

– Хохх! – произнёс за решёткой гигантский скелет.

– Ты даже говорить-то по-человечески разучился, – заметил ему связанный Джек.

Скелет начал что-то неразборчиво бормотать, но Джек не слушал его. Он сполз на пол и, согнув ноги, протянул связанные в запястьях руки под коленями, переведя их со спины на живот. Потом торопливо сдвинул каблук и достал обломок бритвы. Сжал его в зубах и за пару минут срезал верёвки. Встал, распрямился. Походил по комнате, растирая запястья и щиколотки. Сжал бритву в пальцах, встал перед решёткой. Произнёс, задрав голову вверх:

– Не получилось убить тех зверей – так освобожу мир хоть от тебя. Сколько людей минует эта злая судьба!

Он медленно приблизился к клетке, и существо, радостно ухнув, вытянуло руки и вцепилось в него железными пальцами.

– Я так и думал, – прошептал Джек и, подняв бритву, резко и с силой ударил остриём по запястью громадной костлявой руки.

Взвизгнув негромко, Тэд отдёрнул руку и затряс ею, словно его укусила пойманная крыса. Но вторая рука продолжала держать Джека, и он, прошептав: “Молодец!”, – рассёк и второе запястье. Теперь Тэд уже визгливо орал, и как бы ответом ему послышались встревоженные голоса и скрежет ключа в замке. Дверь распахнулась – и через секунду прогремел выстрел. Тяжёлая пуля пробила Джеку грудь, сердце, спину и глухо ударила в камень противоположной стены. Переступив через упавшего кучера, Филипп бросился к решётке, зло бормоча:

– Ах, гад, какое имущество нам испортил!

Была стремительная суета, и Тэда ловили палкой с петлёй – чтобы связать и отдать доктору, и накладывали перетяжки на вены – но Джек ничего этого уже не видел. Он медленно шёл по длинному светлому коридору куда-то в невыразимо радостное, блаженное место, а сзади перекликались два призрачных голоса:

« – Он же убийца! Почему ты не отправляешь его в нижний мир?

– Убийство было не из непрощаемых. Это был поединок.

– Но отчего же – в мир светлый? Он же не праведник!

– Туда влечёт его душу им сделанный Выбор. В страшный час он думал только о том, как избавить людей от страданий. Не его вина, что он оказался не столь умелым, как те, против кого он восстал.»

Джек шёл по своей светлой тропе и в конце её услыхал ещё один голос:

– Меня не пустили туда! Попроси за меня, Джек!

– Генрих?! – воскликнул изумлённый кучер. – Но как же…

И всё исчезло.

Тело Джека не просто похоронили. Его сожгли на костре, а кости собрали в серую кучку и закопали в дальнем дворе, специально предназначенном для таких дел. Где именно это место – сейчас не знает никто.


БИТВА В ЦИЛИНДРЕ  | Мастер Альба | ГЛАВА 8.ТРАКТИР “ТРИ НОГИ”