home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 7

Меня разбудил протяжный волчий вой, раздавшийся за окном. Я подскочила на тюфяке и, нашарив в предрассветном сумраке сумку, с беспокойством уставилась на забранное решеткой окошко. Вой повторился, только на этот раз он звучал намного ближе и отчетливей. Я огляделась – Данте уже стоял у другого окна с обнаженным мечом, тускло поблескивавшим в слабом свете. Вилька лихорадочно паковала вещи, одновременно тряся Хэл за плечо, дабы та соизволила проснуться и присоединиться к общему переполоху. Она действительно проснулась, хлопая спросонья глазами – точь-в-точь разбуженная в неурочный час сова. Сходство усиливалось неестественно расширенными зрачками и встрепанными темными волосами.

Лестница протяжно заскрипела, на пороге показался встревоженный хозяин дома, на ходу натягивавший поверх исподней рубахи потертую куртку:

– Беда! Один из заклятых оборотней перекинулся! Пришлый, неделю назад только в Ивушках поселился.

– Может, он среагировал на человека? – Я нащупала на поясе серебряный кинжал, прикидывая, как лучше им воспользоваться. Сама-то я в лучшем случае могла ткнуть им в противника, но до более-менее умелого владения им мне было еще ой как далеко.

– Вполне возможно, – подумав, согласился Силыч. – Людей-то в Ивушках, почитай, уже с лета не было…

– Что делать будем? – Алин бегло осмотрел свое снаряжение, остался недоволен и посмотрел на меня. – У кого-нибудь есть серебряное оружие?

– У меня. – Я отцепила от пояса серебряный кинжал, выставив его на всеобщее обозрение. – Только пользоваться им я практически не умею.

– Чего ж тогда таскаешь? – удивился эльф.

– Для красоты, – огрызнулась я. – Данте, умеешь с кинжалом обращаться?

– Спрашиваешь! – Он поймал брошенный в его сторону кинжал в ножнах, вытащил, придирчиво осмотрел и не глядя заткнул за пояс. – Только вот зачем нам кинжал, если есть мечи?

– Затем, что нанести смертельную рану волколаку можно только серебряным оружием. Простой сталью его можно лишь серьезно ранить, не более того. Чтобы убить, необходимо серебро.

– Погодите, погодите. – Силыч подошел к нам и пристально посмотрел Данте в глаза. – Вы же не собираетесь убивать его? Он же ни в чем не виноват, это все проклятие!

Данте смерил хозяина взглядом с головы до ног и негромко ответил:

– Я убью его, только если у меня не будет иного выхода. Если будет выбор – его жизнь или жизнь моих спутников, то я выберу последнее. И вы должны понимать это. Если он нападет, я постараюсь ранить его так, чтобы он остался в живых, но не мог продолжать погоню за нами.

Силыч кивнул и направился к двери. У косяка он обернулся.

– Уходите скорее, – сказал он тихо. – Волколак нас не тронет, но вы должны поторопиться. Не думаю, что двери долго выдержат. Бой лучше принимать на улице, а не в замкнутом помещении.

Хозяин скрылся, а Вилька недовольно прошипела, обращаясь к нашему проводнику:

– Риск, говоришь, минимальный? В деревне, говоришь, безопасно до следующего полнолуния? Ну, не дай бог, кого из нас поцарапают – я тебе всю рожу расцвечу!

– Ваше желание, леди, для меня закон. – Данте с усмешкой отвесил легкий изящный поклон и пошел к двери.

Волчий вой под окнами усилился – теперь в нем проскальзывали нотки нетерпения. Похоже было, что вурдалак решил взяться за нас всерьез.

Внизу творился жуткий переполох – жена Силыча с детьми закрылась в дальней комнате, а сам хозяин носился по горнице, запирая толстые ставни на тяжелые засовы. Данте, спокойный, как горный тролль, помогал хозяину дома укрепить окна, но оба как будто не замечали дверь, которая была закрыта на обычную кованую задвижку.

– Каков план действий? – спросила я. Ответ поразил меня до глубины души.

– Выйти наружу, сесть на коней и свалить отсюда подобру-поздорову.

– Э-э-э… Данте, а ты не забыл о ма-а-аленькой помехе? – преувеличенно ласковым тоном осведомилась Вилька, поигрывая метательным кинжалом.

– Какой?

– О той самой, что воет под дверью!

Данте с пренебрежительной миной на лице пожал плечами, дескать, подумаешь, какой-то там волколак. Неприятная помеха, не более.

Вой усилился, к нему добавилось громкое царапанье в дверь – будто огромная собака просится в дом. Мы дружно переглянулись и рванули было к окну в противоположной стене двери, когда Данте, обнажив меч, распахнул дверь во всю ширь.

Обалдели все – и мы и волколак, который явно не ожидал, что ему так быстро откроют. Он первый вспомнил, зачем пришел, и, алчно облизнувшись при виде потенциального ужина, нас то есть, попытался было устранить Данте, столь опрометчиво преградившего ему путь. Наш проводник раскрыл дверь еще шире и, когда волколак взвился над ним в прыжке, деликатно отодвинулся в сторону, позволяя оборотню влететь в комнату и на полном ходу вписаться в добротную печь. Что-то хрустнуло, от печи веером разлетелась горячая кирпичная крошка, а волколак забился и взвыл так, что у меня волосы стали дыбом.

– Наружу, – коротко скомандовал Данте, продолжая невозмутимо стоять с обнаженным мечом около двери и глядя на то, как волколак пытается подняться на разъезжающихся во все стороны лапах, тряся кудлатой башкой.

– Нокаут, – прокомментировала я, с интересом глядя на сведенные к переносице ярко-желтые глаза оборотня.

– Скорее последняя стадия бешенства, – не согласилась со мной Хэл.

И правда, из окровавленной пасти оборотня падала клоками пена. Я, приглядевшись, отметила отсутствие как минимум двух зубов и одного клыка, который намертво застрял в печной кладке. Да уж, умеет Данте при желании наносить максимальные повреждения противнику при минимуме приложенных усилий.

– Еваника, ну сколько можно в дверях стоять?! Я кому сказал – валите все во двор! – С этими словами Данте ухватил меня за пояс и вытолкал наружу.

Я хотела было высказать ему все, что думаю о подобном обращении, но, увидев, что оборотень уже более-менее осмысленно смотрит в мою сторону, передумала и стрелой выскочила во двор, утопающий в предрассветном тумане.

Вслед за мной выскочила Вилька, с руганью тянувшая за собой Хэлириан, которой, видите ли, приспичило остаться и посмотреть на то, «как Данте с Алином будут за оборотнем гоняться». Наконец Вильке надоело отговаривать младшую жрицу, и со словами: «Вали, куда хочешь, но если тебя сожрут, то не возвращайся!» – она отпустила Хэлириан и метнулась к конюшне.

Внезапно в доме что-то загрохотало, из избы выскочил сначала Алин, потом оборотень, а за ними легким прогулочным шагом вышел Данте в слегка дымящемся плаще. Лицо у него было испачкано сажей. Из двери повеяло дымком с легким запахом полыни, и тут до меня дошло, что так пахнет, если ливануть в огонь весьма взрывоопасной настойки разрыв-травы пополам с желчью василиска! Неужели Данте спер зелье из моей сумки?

Но возмутиться мне не дали – оборотень, оглядев себя со всех сторон и подсчитав потери в виде возникшей проплешины на спине и почти полностью сгоревшего хвоста, обозлился и решил мстить! Причем почему-то мне! Когда ко мне метнулась серая клыкастая туша, источавшая противный запах паленой шерсти, я взвизгнула и не придумала ничего лучше, как хлопнуться на землю и запустить в волколака сгусток голубого огня, который растекся по оскаленной морде. Оборотень взвыл, но и не подумал остановиться. Он накинулся на меня, целя в горло, но поранить не успел – что-то большое и светлое сбило волколака, и по земле покатился рычащий и повизгивающий меховой клубок.

Секунд через десять клубок распался и напротив оборотня оказался припавший к земле и ощетинившийся Серебряный, на шкуре которого расплывались кровавые пятна. Серебряный был чуть меньше своего противника, но гораздо ловчее и быстрее, и когда волки сшиблись во второй раз, я уже плела заклинание.

Серебряный дал мне необходимое время, и, когда заклинание против оборотня было готово, я закричала во весь голос:

– Серебряный, в сторону!

Волк услышал меня и немедленно повиновался, красивым пируэтом уходя от израненного и оттого гораздо более разъяренного волколака.

Я вскинула руки над головой, и между моими пальцами ослепительно вспыхнула и заиграла всеми цветами радуги огненная дуга, которую я недолго думая стряхнула в сторону оборотня. Дуга настигла его, когда он, распластавшись в длинном прыжке, летел на Вильку, а та пыталась одновременно оттолкнуть в сторону остолбеневшую Хэлириан и отскочить с пути волколака. Первый пункт программы по спасению она выполнила, то есть убрала Хэл с пути обезумевшего зверя, но на второй времени не хватило.

Охваченный волшебным огнем, волколак снес Ревилиэль своей тушей и подмял ее под себя.

Инерция прыжка протащила их обоих пару саженей и влепила в стену дома.

Наступила тишина, прерываемая только тихим треском пламени, пробегающего по шкуре оборотня.

– Вилька-а-а! – Не помню, как я оказалась рядом с ней. Лихорадочный пасс руками, сотворенный на уровне автоматизма – и оборотень скатился с полуэльфийки, выставив на общее обозрение рваную рану на ее груди от когтей волколака. Плотная стальная кольчуга не выдержала и разошлась в стороны, но без нее Вильке пришлось бы еще хуже.

Из избы выглянул Силыч. Мгновенно оценив ситуацию, он коротко скомандовал:

– Заносите в дом.

Данте с Алином без слов подчинились и переправили слегка постанывающую Вильку на кровать в дальней комнате. Я, выворотив на пол все содержимое своей почти бездонной сумки, нашла обезболивающее и, не глядя, сунула его Хэлириан:

– Иди, промой раны Серебряного. Не бойся, он не укусит.

Хэл кивнула и стрелой умчалась во двор. Я же продолжала подбирать снадобья в склянках и мешочках и тут заметила, что ребята неловко топчутся в дверях, явно не зная, куда им деваться.

– Ну, чего стоите? – Я сильно нервничала, поэтому рявкнула сильнее, чем полагалось. Ну да ладно. Не до сантиментов сейчас.

– Ева… Может, мы чем поможем?

– Нет! Вернее, да, но потом. Сейчас я ее раздену, промою раны, а потом мне будет нужна ваша помощь – одна я никак не смогу и лечить рану, нанесенную волколаком, и держать Вилью, когда она станет дергаться.

– Станет дергаться?

– Ребята, не злите меня! – Я чуть не уронила бутылочку из синего стекла, с трудом сдерживая слезы. – Да что же это такое!

– Успокойся, Еваника. – Данте тихо подошел и положил ладони мне на плечи. – Она сильная, она сумеет выкарабкаться, уж поверь мне. Но ей нужна твоя помощь. Ты тоже должна быть сильной. Слезы сейчас не помогут, поэтому соберись и действуй.

Я шмыгнула носом и коротко кивнула.

– Алин, поскольку ты ее брат, помоги мне снять с нее кольчугу и все оружие, а то я со всем этим железом провожусь столько, что Вилька кровью истечет или простуду подхватит. Данте, принеси ведро свежей воды, желательно холодной, небольшую чашку и что-нибудь, чем можно мешать – ложку или что-то в этом роде, только обязательно деревянное, ладно?

Ребята одновременно кивнули и разбежались по делам. Вилька тихо стонала на кровати, по-прежнему не приходя в сознание, а я занялась сортировкой необходимых компонентов для зелья.

Вскоре на небольшой табуретке выстроилась целая шеренга бутылочек и мешочков. Алин освободил Вильку от доспехов, а Данте принес все требуемое – начиная от ведра и заканчивая резной деревянной ложкой. Я бегло поблагодарила их, а потом бесцеремонно выгнала из комнаты, не забыв, правда, предупредить, чтобы были готовы прийти по первому зову – так, на всякий случай.

Вилька даже не вздрогнула, когда я промывала ей глубокие раны, оставленные когтями волколака, но когда я стала их бинтовать, вдруг очнулась и посмотрела на меня.

– Ева?

– Она самая, можешь не сомневаться, – улыбнулась я подруге, продолжая накладывать стерильную повязку. – Тебя слегка оборотень поцарапал, но до полнолуния еще две недели, а зелье готовится полчаса, так что не волнуйся. Все будет хорошо.

– Что? Ева, но я же не человек! Как я могу превратиться в оборотня? – Она даже привстала, и я внутренне за нее порадовалась – похоже, Вилька поправится очень быстро. Но она все еще ждала ответа, а не в моих правилах было скрывать от нее что-то серьезное. В конце концов, я должна была сказать ей это раньше.

– Виль, ни у одной расы нет иммунитета против укуса волколака. Исключение составляют только те, у которых есть вторая ипостась. К примеру, если бы поцарапали Хэл, то мне достаточно было бы всего лишь промыть ей раны. Волколаком бы она никогда не стала.

– А я?

– Если не примешь зелье – то станешь, – честно ответила я. Вилька откинулась на подушки и процедила сквозь зубы:

– Увижу Данте – убью.

– Не надо. Он нас спас.

– Тогда хотя бы морду набью, – не унималась Вилька. – Я ему слово дала. Нехорошо отступать.

– Это ты не со мной выясняй. Все, с повязкой я закончила. Теперь осталось только приготовить зелье.

– Побыстрее только, ладно?

– Не волнуйся. Лежи, отдыхай. Когда будет готово, я тебе скажу.

Вилька согласно кивнула, откинулась на подушки и закрыла глаза. Я вздохнула, скинула с себя плащ, перелила остатки ледяной колодезной воды в небольшую чашку и принялась готовить зелье.

Вначале я вылила в воду почти полный пузырек настойки борец-травы, зверобоя и шалфея, отчего вода слегка покраснела и потеплела. Пока все идет как надо. Если правильно смешивать настойки в ледяной воде, то она постепенно разогревается, и к тому моменту, когда надо будет засыпать сухие ингредиенты, вода закипит без огня. Кажется, мне это удалось, потому что минут через пятнадцать после того, как я вылила в чашку полный набор требуемых настоек, вода уже бурлила, словно ее грели на сильнейшем огне. Теперь необходимо провести обратный процесс, и, если я соблюду все пропорции, отвар будет остывать и одновременно превращаться в некую вязкую массу оранжевого цвета.

За спиной тихо приоткрылась дверь, в щель просунулось встревоженное личико Хэл.

– Ева, можно зайти?

Я только кивнула головой, стараясь не отвлекаться, чтобы, не дай бог, не перепутать последовательность засыпаемых трав.

Хэлириан все поняла и тихо, на цыпочках, прошла через комнату и уселась на стул у кровати Вильки.

Дверь открылась снова, на этот раз явив нашим взорам узкое лицо эльфа. Я даже не успела открыть рот, чтобы ответить на очередное «Ева, можно?», как Хэл сорвалась со стула, вытолкала Алина за дверь и вышла следом за ним. Секунд тридцать по ту сторону двери слышались возня и приглушенные голоса, а потом она бесшумно открылась, и в комнату тихо вошла Хэл в компании с Алином и Данте. Хэлириан опустилась на уже облюбованный стул у Вилькиной кровати, а ребята скромно притулились в уголке у двери. Кажется, они даже дышали через раз, лишь бы только не мешать.

Я машинально убрала со лба вечно мешающийся мне локон, который тотчас упал обратно, закрывая обзор. Я скрипнула зубами от злости, но тут мне выпал небольшой перерыв перед тем, как засыпать последнюю порцию трав – зелье уже едва булькало, источая приятный запах мяты и постепенно меняя цвет с красноватого на оранжевый. Так, минут пять у меня есть. Я глубоко вздохнула и, сняв с шеи нежно-голубой шарфик (подарок Данте), повязала его на голову, убрав волосы от лица.

– Ева, – осторожно спросила Хэл. – С Вильей все будет в порядке?

– Да, конечно. – Я устало улыбнулась, не сводя глаз с медленно меняющего цвет зелья. Рецепт сам по себе несложный, но процесс приготовления требовал большой концентрации внимания, что после долгой дороги, бессонной ночи и сражения с волколаком было проблемно само по себе. Спать хотелось ужасно…

Зелье наконец-то стало нужного цвета, и я с облегчением высыпала в него щепоть смеси под названием «гремучий ландыш». Почему она так называлась, я поняла сразу же, как только смесь оказалась в чашке – зелье с громким треском стало полупрозрачным, как янтарь, и покрылось тонкой пленкой.

– Так, кажись, готово. – Я взяла чашку и направилась к Вильке. – Ребята, идите сюда.

Данте с Алином отклеились от стены и подошли ко мне.

– Короче, держите ее. Один за руки, второй за ноги. И одно условие – что бы ни увидели, как бы она ни дергалась, держите ее что есть сил, понятно?

Они синхронно кивнули и прижали Вилькины руки и ноги к кровати.

– Хэл, подержи чашку.

Я склонилась над Вильей. Бинты на груди уже пропитались кровью. Осторожно разрезав повязку, я обнажила кровоточащие раны.

Вилька застонала, и я, положив ей ладонь на лоб, тихо прошептала снотворное заклинание. Теперь она хотя бы не придет в сознание, а значит, не будет чувствовать боль так остро. Забрав у Хэл чашку с зельем, я начала осторожно лить густой, похожий на смолу, настой на глубокие раны, оставленные когтями волколака. Когда «смола» покрыла все порезы, я отбросила чашку в сторону и, держа наготове парализующее заклинание, предупредила:

– Внимание, сейчас начнется.

С временем я угадала точно – зелье начало постепенно впитываться в раны, и тотчас Вилька выгнулась дугой. Судороги пробегали по ней волнами, заставляя внешне хрупкое тело дергаться так, что Данте с Алином едва удерживали его. Глаза Ревилиэль открылись, и я вздрогнула – они были волчьими, неестественного ярко-желтого цвета.

– Ева, что с ней? – Данте всем весом навалился на ноги Вильки, прижимая их к кровати.

– Она пытается перекинуться! – Я взмахнула ладонью, и полуэльфийка откинулась обратно на подушки, изредка дергаясь всем телом. Скрюченные пальцы, украсившиеся полувершковыми когтями, вцепились в тюфяк, раздирая его в клочья.

– ЧТО она делает?

– Потом все объясню! Держите ее!

Судороги начались по второму кругу. Теперь Вилька уже не просто билась на скомканных простынях – она целенаправленно пыталась освободиться. Во рту сверкнули волчьи зубы, а черты лица начали смазываться и заостряться.

По комнате разлился тоскливый волчий вой и тотчас стих.

Вилька перестала вырываться и безвольно обмякла на развороченной постели. Я глубоко вздохнула и вытерла пот со лба.

– Все, можете ее отпустить.

– Уверена?

Я кивнула, указывая на здоровую розовую кожу там, где были раны от когтей. Пальцы стали обычными, человеческими, а в полуоткрытом рту виднелись вполне нормальные зубы.

Я заботливо завернула Вильку в одеяло и посоветовала всем свалить из комнаты – после такой встряски организму нужен отдых. Дверь приоткрылась, и к нам заглянула хозяйка дома. Окинув взглядом развороченную кровать, на которой мирно посапывала исцеленная полуэльфийка, и наши измученные лица, она посоветовала нам отправиться спать наверх, сказав, что посидит с пострадавшей. Я настолько вымоталась, что даже не стала спорить – поблагодарила хозяйку и вышла за дверь.

Ребята присоединились ко мне чуть позже, когда я, уже облюбовав себе один из тюфяков в комнате на втором этаже, собиралась хоть чуть-чуть поспать. Данте бесцеремонно уселся рядом со мной и потребовал объяснений. Ладно бы только он один, но Хэл с Алином тоже жаждали услышать ответ на интересующий их вопрос. Поняв, что отоспаться смогу только в гробу, я коротко объяснила им принцип действия зелья.

Его накладывали на раны, оставленные волколаком, и по мере того, как заживали раны, человек пытался перекинуться, причем чем ближе полнолуние, тем больше вероятность, что ему это удастся. В нашем случае до полнолуния было целых две недели, поэтому у Вильки изменились только глаза, зубы и кончики пальцев. За неделю до полнолуния человек мог покрыться шерстью, а за день до превращения ни один ведун уже не возьмется за исцеление, потому как вероятность того, что пострадавший перекинется в полноценного волколака, составляет девять из десяти.

– Теперь вы от меня отстанете? – почти без всякой надежды спросила я. Эти инквизиторы переглянулись и в один голос весело ответили:

– Ни за что!

– Ну и валите ко всем чертям! – благодушно напутствовала я их и провалилась в сон.


Мы покидали Ивушки по такой же ухабистой дороге, по какой приехали. Провожать нас не вышел никто – только Силыч махнул на прощание рукой и тотчас скрылся в доме, видимо, помогать жене выхаживать оборотня, напавшего на нас на рассвете. Оборотнем оказался шестнадцатилетний паренек, заклятый на «род людской». Когда мы приехали в Ивушки, он находился в лесу, а домой возвращался на рассвете. Вот тогда-то он каким-то образом почуял человека, меня то есть, и, не в силах противостоять заклятию, перекинулся. Я внутренне содрогнулась, вспомнив, как Данте на пару с Серебряным едва не ухайдакали паренька. Хорошо хоть, что не воспользовались серебряным кинжалом…

– Нехорошо как-то с тем парнишкой вышло… – задумчиво произнесла Хэлириан, сидевшая, как всегда, за спиной у Вильки. – Он ведь совсем ребенком оказался…

– Не убили – и на том спасибо, – буркнула я, косясь в сторону Данте. Тот поймал мой взгляд и пожал плечами. Мол, «на войне, как на войне». Я машинально провела ладонью по волосам, выудила перышко из подушки, недовольно покачала головой и вздохнула.

– Все равно нехорошо, – не унималась Хэл, ерзая за Вилькиной спиной. – Надо было просто скрутить его заклинанием – и вся недолга!

– Как скрутить-то? – фыркнула я, оборачиваясь и пытаясь заглянуть ей в лицо. – Заклинанием не получилось бы, а веревку он бы порвал в два счета!

Хэл задумалась. Наступила тишина, изредка прерываемая лишь шелестом еще не опавших листьев.

– Да, кстати, – Данте улыбнулся и протянул мне серебряный кинжал в ножнах, – возьми. Мне он не пригодился.

Я машинально взяла оружие и, вынув его из ножен, некоторое время любовалась бликами, играющими на светлом лезвии. Тяжелый кинжал, не предназначенный для женской руки. Длинную рукоять оплетала полоска черной кожи, а вдоль лезвия резким росчерком пера шел неглубокий дол… Я бросила взгляд на Данте и, вложив кинжал обратно в старые, потертые ножны, протянула его рукоятью вперед.

– Тебе он послужит лучше, чем мне. К тому же вы с ним похожи.

– Неужели? – Серебряные искры в черных глазах вспыхнули бриллиантами. – Меня никто и никогда не сравнивал с оружием.

– Значит, я буду первой. Ты действительно похож на этот серебряный кинжал. Твоя сила сокрыта внутри тебя, как сила этого кинжала скрыта в серебряной стали. Ты холоден и собран в бою, как острейшее лезвие, а достоинства твои укрыты под невзрачной маской повседневности, которую ты изредка снимаешь. И никогда не знаешь, что именно скрывается под покровом этой маски, точно так же, как нельзя угадать, смазан ли кинжал ядом или нет – узнаешь только тогда, когда уже слишком поздно…

Данте смотрел мне в глаза долго, очень долго.

Как будто я, сама того не зная, заглянула в бездну его души, куда прежде не осмеливался заглядывать никто.

Наконец он улыбнулся и, склонив голову, принял кинжал.

– Еваника, ты даже не представляешь, насколько ты права. И спасибо тебе за подарок.

– Не за что, – беззаботно улыбнулась я. – Я сама удивляюсь, откуда в моей голове взялось это сравнение. Наверное, у меня случился приступ озарения.

– Все может быть. Особенно у такой талантливой ведуньи, как ты. Кстати, скоро мы будем у Вельги-реки.

Он оказался прав. Как всегда. Перелесок кончился, и впереди я увидела слегка покачивающиеся на светлой воде Вельги-реки росские челны, чьи белые паруса с обязательным красным солнцем были видны за версту.

«Еваника…»

«Да, Серебряный».

«Здесь заканчиваются мои владения как Хранителя леса. Я не могу сопровождать тебя дальше».

«Понимаю. – Я легко соскочила с широкой волчьей спины и под недоумевающими взглядами друзей обняла его за шею. – Спасибо тебе за все, друг. До новой встречи».

«Да… До встречи, которая, к моему сожалению, состоится еще очень нескоро».

«Ты так думаешь?»

«Разве я не прав?»

Я смахнула слезинку и погладила волка по голове.

«Прав, конечно. Я собираюсь поселиться по ту сторону Вельги-реки. Надолго, если не навсегда».

«Тогда удачи тебе, ведунья Еваника. Будь осторожнее и не слишком доверяй окружающим. В конце концов, помни: здесь ты единственный человек».

«Обязательно… Одна просьба – если увидишь наставника, передай ему, что со мной все в порядке. Как только обживусь – пошлю ему весточку».

«Хорошо. Удачи».

«И тебе».

Серебряный вильнул хвостом напоследок и, тихо рыкнув, исчез в кустах. Ребята смотрели то на меня, то на кусты, в которых скрылся волк, с одинаковым здоровым недоумением. Первой очнулась Вилька:

– Ева, а куда это он намылился?

– Домой, – просто ответила я, прикидывая, к кому бы пристроиться незваным пассажиром. – Он проводил меня до Вельги-реки, а дальше ему нельзя. Так что теперь я без транспорта.

– Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, – отозвался Данте, привычным рывком затаскивая меня на седло перед собой. – Безлошадная ты наша.

– Видать, судьба моя такая, – притворно вздохнула я, с удовольствием откидываясь на грудь Данте под тем предлогом, что ездить на рыцарском коне боком без опоры на вышеупомянутого рыцаря чревато падением. К моей радости, никто ничего на это не сказал, хотя по ехидной рожице Вильки было видно, что подруга только и ждет момента, когда можно будет меня подколоть по этому поводу. Сейчас же она попросту сжалилась надо мной, решив не портить удовольствие. Что ж, свои люди – сочтемся.

Небольшой порт на правом берегу Вельги-реки шумел и сиял всеми цветами радуги. Чем ближе мы подъезжали, тем четче становились видны горделивые эльфийские ладьи с шелковыми парусами всех оттенков зеленого и голубого, росские речные челны с белыми парусами с изображением солнца и прочие корабли, кораблики и лодки, вплоть до орочьих раздолбаек, которые непонятно как не тонули.

– Кажется, половина пути пройдена. – Хэлириан рассматривала красочный порт с почти детским интересом.

Я кивнула, соглашаясь с ней. Да, половина пути действительно пройдена. Но эта половина была легкой и относительно безопасной по сравнению с тем, что нас ждало дальше. До Вельги-реки княжеские волхвы регулярно производили чистки, уничтожая самую злобную и опасную нечисть, но за Белозерьем этим уже никто не занимался – сказывалась непосредственная близость Серого Урочища, которое буквально кишело нежитью всех форм и размеров, так что поездочка нам предстояла еще та.

А, была не была! Чай, не новички на тракте – не пропадем.


ГЛАВА 6 | Синяя Птица | ГЛАВА 8