home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22

Она на мгновение задержалась в дверях, освещенная солнцем: ее красивая головка напоминала золотой шар. Она пересекла классную комнату, подошла ко мне. И я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, встал и шагнул назад, давая ей возможность пройти. Мегги одарила меня быстрой улыбкой, а я весь затрепетал. Край ее платья коснулся моих брюк.

— Мисс Лаурел! — обратился к ней Фразер. — Наш новый ученик, мистер Викери, только что прочитал нам часть новеллы Вильяма Телля. Будьте добры, продолжите с того места, где он остановился.

Она читала легко и свободно, но я не поднимал взгляда от книги. Мои глаза словно были прикованы к строчкам, хотя я едва различал их. В воздухе распространился слабый запах свежих цветов.

Подняв глаза, я встретился с угрожающим взглядом Реда и почувствовал себя больным, опустошенным. Он снова будет делать попытку напасть на меня, как и грозился, изобьет меня, и я опять униженно упаду в пыль. Как уже было. Только с небольшой разницей: при этом будет присутствовать она, и все увидят это, а мой жалкий вид вызовет у нее чувство презрения.

В страхе ждал я окончания занятий. За мной должен был заехать Джакоб Финней и привести мою лошадь, — мы собирались после занятий исследовать старые индейские тропы.

Уроки кончились, я встал с места и оказался лицом к лицу с Мегги. Она воскликнула:

— О! Почему у вас такой несчастный вид? Что случилось?

— Сейчас придется драться. Это уже второй раз!

— С Редом? Это Ред, не так ли?

— Да, с ним.

— Ему должно быть стыдно! Нападает на всех, кто моложе!

— Ну, не такой уж он и взрослый!

Мы направились к двери, но едва я сделал шаг, давая возможность сначала девочке выйти из класса, как чья-то рука вцепилась в мое плечо и оттолкнула в сторону: Ред занял мое место и пошел рядом с Мегги.

Теперь разозлился я. Он и по двору продолжал идти рядом с нею, оттесняя меня в сторону, будто какую-то ненужную вещь. Внутри у меня клокотала ярость, но я всячески пытался унять ее.

— Что случилось? — окликнул я его как можно спокойнее. — Ты вроде чего-то испугался?

Он остановился, резко обернулся. То же сделали и остальные. Даже Фразер, стоявший в дверях и собиравшийся уже вернуться в класс.

— Испугался? Испугался тебя? — Ред швырнул книжки на землю и сделал несколько шагов по направлению ко мне.

«Сейчас ты готов к этому, — уверял я себя. — Не разрешай же ему ударить! Сражайся!»

Хубер, сразу было видно, превосходил меня даже весом. Но что он вообще-то знал о борьбе? Увидя его сжатые кулаки, готовые обрушиться на меня, я внутренне собрался, потом неожиданно присел, бросился вперед, схватил его за лодыжки, обрушив весь свой вес на его колени, и Хубер тотчас опрокинулся на спину.

Держа под мышкой правую лодыжку Реда, я перешагнул через него, заставив перевернуться на живот. Потом сел на его ягодицы, лицом к голове, продолжая больно сжимать ногу. Всему этому меня научили индейцы, и я знал: как только усилю давление на лодыжку, у него будет сломано бедро.

Слегка наклонившись вперед, я потянул на себя его ногу. Хубер закричал, Фразер направился к нам, а на улице в этот момент показался Финней. Сидя в седле, он, очевидно, издали наблюдал за нашей схваткой.

Мегги стояла в стороне вместе с другими девочками. Лица их были взволнованы: судя по их виду, они испытывали от происходящего состояние шока.

— Отпусти его! — тихо приказал мне Фразер, подойдя вплотную.

— Сначала, мистер, пусть Хубер даст слово, что оставит меня в покое. Не я затеял драку, мне не нужны неприятности.

— Ты оставишь его в покое, Ред? — спросил Фразер.

— Я убью его! — зло ощетинился Хубер.

Тогда я резко наклонился вперед, и он тотчас завопил от боли, а через какое-то мгновение закричал:

— Да! Да! Отпусти меня! Я больше не буду!

Высвободив ногу Хубера, я поднялся с колен. Он же, тяжело отдуваясь, продолжал лежать на земле. Я отошел в сторону.

— Все! Вполне достаточно! — повысил голос Фразер. — И чтобы больше подобного не повторялось! Еще одна драка, и я выгоню вас обоих. Вам это понятно?

— Я никогда не хотел неприятностей, — повторил я.

Ред дернулся, но ничего не ответил. Мегги быстро взглянула на меня, повернулась и молча ушла вместе с Деллой и Келдой.

Когда я был уже рядом с лошадью, Финней обратил внимание на мое лицо.

— На твоем носу написано, что ты получил несколько ударов, — сказал он.

— Это не сегодня, в прошлый раз. У него руки длиннее.

— По-моему, сделано все правильно, малыш. Где ты, между прочим, научился этому странному приему?

— У индейских мальчиков. Они все время боролись между собой.

— На окраине города живет один человек, я его хорошо знаю. Он неплохо работает боксерскими перчатками, участвовал в боях в Нью-Орлеане, Нью-Йорке, Лондоне. Тебе обязательно нужно с ним познакомиться. Все равно ведь опять придется драться с этим парнем, он не позволит тебе остаться победителем. Только в следующий раз будет держаться на расстоянии и бить кулаками по ребрам.

Некоторое время мы скакали молча, потом Финней сказал:

— Вот то место, куда мы сегодня собирались. Его называют смоляными ямами, которые появляются будто из-под земли. В воде ведь тоже присутствуют нефть и газ, пузырьки которых проходят сквозь воду, на минуту-другую задерживаются на поверхности и лопаются. Одни животные гибнут в этой воде, а другие, вроде хищных птиц, приходят сюда питаться трупами погибших.

Местный народ — индейцы и калифорнийцы — покрывают этой смолой крыши своих домов. И не только их. Смолу используют еще для смазывания швов лодок: тогда они становятся водонепроницаемыми. Первыми открыли чудесное свойство смолы индейцы шумачи, живущие на побережье.

Шумачи делают отличные лодки, которые выдерживают на своем борту до восьмидесяти человек и даже больше.

Обычно шумачи плавают в таких лодках между островами, вдоль побережья, на Каталину, Санта-Барбару... Индейцы очень ловко управляют ими, но в последнее время к такому средству передвижения по воде прибегают все реже и реже.

Финней кивнул влево.

— Вон там, посмотри, большая cienga, некая разновидность болота. Туда впадала когда-то река, и оттого болото постоянно увеличивалось в размерах. Лет пятнадцать назад река прорвалась к морю, осушив, естественно, большую часть болотистой земли. Теперь в этих местах великолепные пастбища, круглый год зеленеющая трава и совсем немного влаги. Калифорнийцы пасут здесь свой скот. А эта тропа, по которой мы едем, Ханни, ведет к морю и заканчивается у бухты под названием Санта-Моника. Плохо, что бухта не укрывает во время непогоды... Зачем, спросишь, я все это рассказываю? Мисс Нессельрод хочет, чтобы ты хорошо знал страну и людей, живущих здесь.

— Что там? — Я кивнул на горы.

— Там, за ними, обширная долина. А проход к ней называется Маленькой Дверью. Индейцы называют его еще Качиенгой.

Большинство каньонов пересекают дороги, ко в основном по ним могут пробраться только всадники. В каньонах обитает великое множество медведей. И если по дороге попадется такой косолапый, будь уверен, он первым не отойдет в сторону, а тебе в любом случае придется либо поворачивать назад, либо объезжать это место, если, конечно, не пожелаешь сразиться с ним.

— Я слышал, здесь водятся еще и разбойники?

— О да! Этого добра хватает. Воруют лошадей, нападают на одинокие стоянки, убивают путешественников... ну, и тому подобное. Нужно быть очень осторожным в этих местах!..

День выдался теплым и солнечным. Вокруг расстилался широкий ковер зеленой травы, трава перемежалась небольшими рощицами кустарника. Тут и там встречались пасущиеся стада.

— Вне всяких сомнений, каждому мужчине приходится в своей жизни драться. И не раз, — говорил Джакоб после продолжительного молчания. — Но тебе, Ханни, по возможности, надо избегать этого. Драчуны всегда привлекают внимание, а это вряд ли пойдет тебе на пользу.

Лос-Анджелес городок небольшой, поэтому любое событие дает пищу для разнообразных толков, — продолжал Финней. — К счастью, калифорнийцы мало обращают внимания на англичан, да и не много здесь нас. Хотя Стерн и многие другие — неплохие коммерсанты, они делают свое дело тихо, не поднимая шума.

Старого же дона, Ханни, интересует в основном лишь собственная персона, он считает себя выше других, потому что якобы в его жилах течет чистая кастильская кровь. Твоя бабушка умерла много лет назад, поэтому управляет всем после нее его младшая сестра, донна Елена. Еще говорят, у них очень хороший дом и полы там выложены камнем. Полагаю, в нашем городе найдется не более полудюжины подобных особняков: для этого у местных людей не хватает воображения. И как тут не вспомнить, Ханни, жилище моей матери. В нем не было ничего лишнего, и все-таки, ей-богу, мы жили лучше, чем эти торговцы, владеющие тысячами акров земли! Ведь правительство наложило запрет на торговлю с кем бы то ни было за пределами страны, хотя бизнес с командами кораблей, идущими из Бостона, и сулил немалые перспективы и прибыли.

— Вы имеете в виду, что правительство вообще не знает об этом?

— Они выпустили законы, запрещающие торговлю. А что еще людям остается делать? Нужны товары, которые привозят эти корабли. Обычное дело: кто проводит эти законы в жизнь, тот на все смотрит по-иному.

Джакоб поднялся.

— Вон там, впереди, видишь? Это ранчо «Лас-Сиенагос». Я рассказывал тебе о болоте. Оно принадлежит Франческо Авили. К северо-западу отсюда, там, где расположены низкие холмы, ранчо «Де-Лас-Агуас», что означает «скопление воды»: видно, название это не случайно — из-за расположенных там родников. Ранчо этим владеет вдова, ее муж, Валдез, был военным.

Дальше по дороге идет ранчо «Ла-Брю», им владеет португалец по имени Роша. Хороший человек! Однажды я помогал его людям объезжать лошадей, когда на нас напали индейцы, чтобы угнать их. Пришлось выдержать небольшой бой.

Как-нибудь мы с тобой, Ханни, возьмем с собой побольше провизии и поскачем в долину Сан-Джеквайн. Это в-о-о-о-н там! Огромная долина, где пасутся стада диких лошадей, а в каждом стаде не меньше двухсот — трехсот голов.

— И они никому не принадлежат?

— Совершенно верно, никому! Они дикие, как антилопы или лоси. К слову сказать, мне однажды довелось увидеть стадо лосей, в котором их было не менее тысячи. Это, малыш, описать словами невозможно! Такое надо видеть!

Калифорнийцы редко охотятся. Им хватает мяса собственных коров. А мне нравится мясо лося, вкуснее его ничего не пробовал!..

Разморенные жарким солнцем, мы двинулись дальше. То и дело коровы пересекали нам дорогу, равнодушно поворачивая свои головы в нашу сторону и демонстрируя полное отсутствие к нам интереса. Мы не охотились на них, и им это явно было известно.

— Там! — показал Финней. — Там, где деревья, видишь темное озеро? Это оно. Теперь надо ехать очень осторожно, здесь, по дороге, нам попадется еще несколько смоляных ям.

Если ты возьмешь в руки палку и проткнешь здесь ею в любом месте землю, то, вытащив, обнаружишь: она черна от смолы.

Шумачи столетиями приходят сюда за смолой для своих лодок. Видишь, вон там лежит горстка костей. Вероятно, охотился кто-то из животных, а может быть, канюки съели добычу, а может быть, съели и самого охотника... Если ты немного постоишь и подождешь, присмотревшись, увидишь, как на поверхность поднимаются пузырьки газа. Гляди же! Пузырек поднялся, лопнул, и через мгновение появился новый...

Эта вода не годится для питья, в ней слишком много нефти и всякого мусора. Зато здесь можно кое-что найти. Несколько лет назад капитан, живущий возле Сан-Педро, пришел сюда за смолой и нашел бивень. Представляешь? Слоновый бивень! Кто-то мне рассказывал об этом, но я не сразу поверил. И не верил до тех пор, пока не побывал здесь сам.

— У индейцев существуют на этот счет легенды, — сказал я Финнею. — Не у кахьюллов, а у индейцев плейн.

— Неужели? Я что-то никогда об этом не слышал.

— Думаю, это был скорее мамонт, — предположил я. — Они, правда, рассказывают, что убили волосатого слона...

Мы отпустили лошадей пастись на траву, а сами подошли к озеру протяженностью не менее акра, не рискуя, однако, подходить особенно близко. Деревья, на которые по дороге сюда обращал мое внимание Джакоб, на самом деле стояли немного в стороне, но трава в некоторых местах росла прямо у самого края воды.

— Оно было заметно больше, даже когда мы приезжали сюда впервые, — заметил Финней. — Но тогда стоял очень засушливый год.

Финней кивнул на два озерца, каждое из которых было размером не более таза для стирки, и на несколько сероватых выпуклостей там, где сквозь землю проталкивалась смола.

— Здесь в округе существует несколько нефтяных источников, — продолжал рассказывать Финней. — Мисс Нессельрод хотела на них взглянуть, поэтому мне пришлось бывать тут и раньше. Индейцы и кое-кто из калифорнийцев приходят сюда за нефтью, которую употребляют в лечебных целях.

— Очень странное место, — задумчиво произнес я. — И мне бы хотелось еще раз приехать сюда.

— Считаю, ты можешь сделать это, когда только пожелаешь, Ханни, но, конечно, после уроков. Поговори об этом с мисс Нессельрод. Не знаю уж, что у нее такое на уме, но, держу пари, она что-то задумала. У этой женщины весьма деятельно работает голова, уж можешь мне поверить.

— Мне она нравится, мистер Финней.

— И мне, — согласился Джакоб. — Но позволь предупредить тебя, хотя, вероятно, этого и не нужно делать. Не переходи никогда ей дорогу. Она очень приятная, обаятельная и красивая молодая женщина с замечательной улыбкой... и так далее, но подо всем этим скрывается сталь. Не забывай!

Мы вскочили на отдохнувших лошадей и пустились в обратный путь.

— Она хочет, чтобы ты поездил по этой долине и освоился с местностью. Не спрашивай меня зачем. Может быть, она хочет быть уверенной, что ты нигде не заблудишься? Но, ставлю монету, на уме у нее что-то еще.

Пока мы расседлывали лошадей, Финней спросил:

— Ты знаешь какие-нибудь наречия кахьюллов? Я имею в виду, понимаешь их разговор?

— Большинство их наречий похожи на испанский. Вот Франческо и его отец знают и испанский и английский.

— А как насчет языка шумачей?

— По-моему, у них совсем другой, ни на чей не похожий.

— Мисс хочет, чтобы ты выучил его, Иоханнес. Она что-то задумала, — повторял он в который раз во время этой поездки.

Мы подошли к дому и увидели мисс Нессельрод, стоявшую в дверях и поджидавшую нашего возвращения. Я сразу понял: что-то произошло, и произошло что-то плохое.


Глава 21 | Одинокие боги | Глава 23