home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Лишает ли компьютер человека свободы?

Да, будущее христианства тревожно. Да, «новый мировой порядок» вдохновляется ценностями, далекими от евангельских. Да, новые технологии дают будущим возможным гонителям невиданные средства для слежки за частной жизнью людей. Да, компьютеризация и нумерация могут облегчить «труд» этих сыщиков и гонителей.

Но усилия других людей лишить христианина свободы – означают ли, что он и в самом деле станет лишь игрушкой в руках манипуляторов? Или же в человеке есть та глубина, куда не могут влезть спецы по компьютерным технологиям?

Вопрос о том, что считать «печатью антихриста» и как относиться к тому, что кажется таковым, должен быть соотнесен со всем целостным миром православного богословия.

Это не только вопрос об антихристе. это и вопрос о Боге, и вопрос о человеке. «Чту есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Пс.8, 5) – это, в конце концов, вопрос о тайне и смысле Боговоплощения.

Вопрос об антихристе и его «печати» – это вопрос о сути отношений Бога с людьми: «Что есть тот человек, которого Ты, Господи, оставляешь, и почему Ты это делаешь?»

Это вопрос о том, как человек может отогнать от себя охраняющую нас благодать Божию. Только ли человек может это делать, или подобная власть есть еще у кого-то (или чего-то)? По сути, вопрос о «печатях» и их воздействии на человека – это вопрос о свободе человека и о власти Бога в созданной Им вселенной. Это вопрос о власти Бога над Его благодатью.

Бог создал людей по своему образу. Один из тех богообразных даров, которыми Бог почтил человека и отличил его от животных, – это дар свободы. Человек, хоть и живет в мире, но все же неотмирен. Никакие природные законы не могут исчерпать человеческую жизнь. Ни влияния звезд, ни потребности физиологии, ни законы психологии и социологии, ни влияния духов и магические чары – ничто не может вторгнуться в жизнь человека и растворить в себе всю его свободу. Человек возвышен надо всем, и только если он чему-либо скажет: «да, я хочу, чтобы это вошло в меня, жило во мне и управляло моим поведением» – только тогда человек подчиняет в свой внутренний мир различным внешним влияниям.

Бог Сам не входит в сердце человека, если тот не попросил Господа об этом. «Се, стою у двери и стучу, и к отворящему Мне, войду, и вечерять с ним буду», – говорит Спаситель в книге (см.: Откр.3, 20).

Так неужели Господь, Который так бережет свободу человека, попустит, чтобы она была изнасилована бесами? Неужели Господь нас создал такими, что те силы, которые нас не создавали, которые нас не любили, которые нами не дорожат, могут тем не менее врываться в наши души без соизволения нашей свободной воли? Нет, Господь создал нас для Себя. И если наш Творец не входит в нас, когда мы сами свободно не открываем пред ним двери наших душ, то тем более ни у кого и ни у чего нет такой силы, чтобы взломать эти двери. И пока человек сам свободно не пожелает отречься от Христа, отколоться от Церкви – никто и ничто не сможет сделать человека чужим для Церкви и для благодати Христовой.

Господь, не входящий в нашу душу без стука и без нашего зова, оберегающий нашу свободу даже от Самого Себя, – неужели Он позволит владычествовать над самым драгоценным Своим созданием каким-то черным силам?

Нет, «для чистых все чисто» (Тит.1, 15)! Тот, кто сам не желает стать сообщником сатанинских сил, тот, кто живет в Теле Христовом, которое есть Церковь, тот изъят из-под действия «стихий мира сего»[531].

Неужели напрасно были сказаны слова Спасителя: «Будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им» (Мк.16, 18)?

Сегодня, когда сводки новостей сочатся угрозами, полезно почаще вспоминать слова апостола Павла: «Кто отлучит нас от любви Божией…» (Рим.8, 35). И тут же сам апостол говорит: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих» (Рим.9, 3)[532].

Оказывается – единственный подлинный владыка человеческой свободы, который может «отогнать» Христа от человека, – сам же человек: «я желал бы…» Только если я сам захочу – только тогда я буду отлучен от Христа. Ничто иное: ни времена, ни духи, ни люди – не может сделать чужим для Христа такого человека, который сам не желает отчуждаться от Спасителя.

«Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе» (Рим.8, 35, 38–39). Перечисляя то, что не может отлучить нас от любви Христовой, апостол Павел не делает уточнения: мол, ангелы не смогли бы нас отлучить, а вот налоговые коды или надпись с «тремя шестерками» смогут.

По учению Церкви не внешний знак отлучает нас от Христа. О внешних знаках богоборчества сказаны слова, уже приведенные выше: «Идол в мире ничто» (1 Кор.8, 4)[533]. Беда, если человек внутренне прилепляется к этому знаку. Беда, если человек внутри себя водворяет идола. Беда, если человек свой внутренний мир уже соделал таким, что внешний знак богоборчества лишь проявляет ту тайну беззакония, что уже давно совершилась в его «сокровенном сердца человеке» (см.: 1 Пет.3, 4).

Неопасно христианину пройти мимо языческого идола. Неопасно даже зайти в языческое капище, если в сердце он творит молитву ко Христу. Опасно, если человек заходит в храм Христов, а в сердце своем в эту святыню проносит идолов – свои житейские попечения, свои греховные страсти.

Если мы будем считать, что средства электронного контроля за поведением человека сами по себе определяют поведение человека[534], то мы впадем в грех кощунства. Кощунственным здесь будет убеждение, будто столь мала богообразная свобода, дарованная нам Творцом, что ее может отобрать какая-то пластиковая карточка или компьютерная операция.

Сугубым кощунством является и суеверное представление, предполагающее, будто бы некая внешняя операция, совершенная над человеком, может отлучить его от Христа. Неужели у компьютеров (каких бы то ни было) есть власть изгонять Христа из души человека, который сам вовсе не собирался отлучать себя от Христа? Если человек сам не отрекается от Христа, то никакие чары и компьютерные манипуляции не могут выгнать Христа из его души. Или мы будем полагать, что компьютерные коды и налоговая полиция имеют власть над Христом и смогут сами по себе решать – где будет царствовать Христос, а где – антихрист?

Иннэнистские листовки пугают даже тем, что якобы при фотографировании незримым лазерным лучом на челе человека будет выжигаться «антихристова печать»: «Фотография, которую обязан предъявить гражданин, должна быть сделана с помощью цифровой фотокамеры. Во время фотографирования такой камерой лазерным лучом наносится печать на лоб, действует на мозг человека»[535]

Если бы это писали материалисты, для которых «мозг» и «душа» – одно и то же, такой страх был бы понятен. Если бы это писали колдуны, которые верят в безграничную власть колдовства и «кодовства», – этот страх был бы понятен. Если бы действительно была возможна такая технология, которая простым лучевым воздействием понуждала бы человека отрекаться от Христа, забывать о Нем, тогда зачем было бы вообще придумывать карточки и штрих-коды, издавать антихристианские книги, газеты и фильмы? Достаточно было бы на улицах поставить соответствующие лучевые пушки – и все! Кто выходит из дому, сразу бы «зомбировался» и «печатался». Да и просто – ну возьмите пару крепких казаков, взломайте вы любую фотомастерскую, где делаются цифровые фотоснимки, разберите по деталям всю технику и покажите – где же там устройство, порождающее «лазерный луч», наносящий «печать» на мозг!.. Такое «исследование со взломом» было бы меньшим грехом, нежели листовка, взламывающая души людей и всевающая туда панику и магизм.

Для материалистов поведение человека определяется движением электрических токов и кодов, передаваемых по нервной системе. Для них сознание есть производное от физиологии. Поэтому их представление о том, что с помощью наведенного импульса можно контролировать поведение человека (человека, а не собаки), логично в рамках системы их верований. Но христианам-то зачем низводить человека до уровня животных? Зачем монахам становиться на позиции радикального материализма и пугать людей, будто «посредством спутниковой связи жизнь человека становится полностью управляемой»[536]?

Если даже кто-то видит и фиксирует мои перемещения – это еще совсем не означает, что он управляет моей жизнью.

Но надо отдавать себе отчет и в том, к каким последствиям ведет согласие с предположением о возможности управлять человеком с помощью электронных технологий. Ведь вся святоотеческая антропология строится на убеждении в богообразной свободе человека. Именно потому, что человек свободен, – он ответственен за свои дела и за свой выбор. Мир не может всецело навязать себя человеку и растворить человека в себе. Ну, а теперь представьте: благочестивый христианин идет по улице. Вдруг на него набрасываются какие-то «антихристовы слуги». Христианина оглушают, быстро вживляют ему «на чело и на руку» две крохотные пластины с компьютерными «чипами». И теперь через эти «чипы» появляется возможность контролировать мысли, чувства и действия этого человека. Подчиняясь такому контролю, «христианин» начинает жить по тем стандартам поведения, которые предписывает ему антихристово общество. Вместе со всеми он исполняет команды, передаваемые через спутник: богохульствует, топчет христианские святыни, прославляет антихриста…

И вот этот бывший христианин окончил свой земной путь. На Страшном Суде этот человек, последние годы своей жизни проведший в экстазе богоборчества, может ли быть оправдан?

Как видим, вопрос о «печатях» и о компьютерной психологии вводит нас в самые глубины церковных размышлений о человеке и о его свободе.

В богословии при высказывании некоего суждения принято проследить, как его принятие отзовется во всех уголках православного вероучения. Не вызовет ли этот тезис разрушительных последствий в какой-нибудь – пусть даже совершенно удаленной – области устоявшихся церковных преданий.

Мне кажется, что представление о том, будто «чип» (это компьютерное изделие, якобы позволяющее руководить поведением человека) есть «печать антихриста», является не только не традиционным, но и потенциально еретическим. Принятие этого допущения потребует пересмотра всего традиционного православного учения о человеке. Мне такая работа совершенно не по душе – и именно поэтому я предпочитаю выступать против попыток «материализовать мистику»[537].

Новые «материалисты» полны энтузиазма. Но ведь не только для энтузиазма есть место в церковной жизни. Должно быть место и для спокойного рассуждения.

А едва мы вспоминаем о существовании такой добродетели, как рассудительность, как начинаем понимать, что нет никакой логики в суждении, будто «идентификация лишает человека богодарованной свободы»[538].

Архимандрит Тит задает вопрос, который кажется ему риторическим: «Кто может твердо сказать, что не отступит от него благодать Божия, когда он дерзко примет идентификационный код?»[539]

Но ведь похожий вопрос можно задать и самому отцу Титу: На каком основании Вы беретесь за Бога решать – отнимет ли Он Свою благодать (которая все-таки не тождественна благословению батюшки Тита) у такого человека, принявшего код, или нет?

Не много ли берет на себя такой совопросник? В каком кармане у него лежит «харизмометр», позволяющий сопоставлять благодатность людей, еще не зарегистрировавшихся по новым правилам, и тех, кто прошел такую регистрацию? Если свобода человека есть Бого-дарованная реальность, то никакой компьютер ее и не отнимет.

Вообще борцы против ИНН демонстрируют невероятную прозорливость: им известно не только что за компьютеры стоят в Брюсселе[540] или Страсбурге, им ведомо все, что происходит в душах людей. Это апостол Павел недоумевал – «кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» (1 Кор.2, 11), то иннэнисты доподлинно знают, «что в человеке». Для них «Факт налицо: принимая „номер“, человек попадает в духовный плен (степень этого пленения вряд ли кому-то точно известна)»[541]. Откуда им это известно? Ни за что не догадаетесь! – Уликой для них является то, что прихожане, принявшие ИНН, сохранили обычный благочестивый уклад жизни! «– Те, кто принял этот номер, уже, можно сказать, подпали под влияние антихриста. – Вы как пастырь замечали изменения в личности тех людей, кто при–нял идентификационный номер? – Замечал. Психология от этого меняется. Человек, подпадает под „защиту беса“, если так можно сказать. Что это такое, постараюсь объяснить. У верующих православных людей искушений много: один выпивает, другой блудит… А посмотрите на какого-нибудь представителя тоталитарной секты: не пьет, не курит, хороший семьянин… Почему? Ведь все, вроде бы, должно быть наоборот. Одна девушка мне говорила: когда я ходила в православный храм, я кра–силась. Теперь я к сектантам хожу и не крашусь. Даже желания такого нет. А когда была православной, хотелось краситься… Я ей объясняю; пойми, когда ты ходила к нам в храм враг тебя искушал. А теперь ты под его „защитой“, но это временно. Он тебя пока как бы не искушает, чтобы душу погубить… Так и здесь. Кто принял номер, внешне, быть может, кажутся как бы нравственней. Но это лишь потому, что произошло пленение их душ»[542].

Известна иннэнистам и тайна Божия действия: где благодать Божия растет, где сохраняется, а где она убывает… Будущее открыто им: «За то что Россия в массе своей примет номера, на нее падут скорби. Благость Божия частично отнимется…»[543]. Они даже могут читать апокалиптическую «Книгу Жизни»: «Подписываясь добровольно за принятие „но–мера“ вместо имени, человек сам, добровольно вычеркивает себя из Книги Жиз–ни»[544].

И даже подробности адского быта знаемы ими: «Номера есть только в аду…»[545].

И еще одно «знание», которому не учат в семинариях, есть у «посвященных» в тайны глобализации. Им известно, что имя определяет судьбу. Да, в магии есть такое представление. Но в церковном учении ничего подобного нет. Мое имя дано мне родителями навсегда. И какой же свободы оно меня лишило? А разве лишило редакцию «Русского вестника» свободы или имени принятие ею ИНН? Точно также и человеческая свобода нисколько не убывает, если кто-то для себя помечает его кличкой или числом. И Бог не отбирает Свой дар, дар Богодарованной свободы от того, на кого навесили бирку с номером. Ну не боится Бог чисел и штрих-кодов! В отличие от некоторых наших бабушек и монахов Бог не пуглив. Не уходит Он из души человеческой, если в карман человека легла бумажка с цифровым набором.

Если человек призывает Духа: «прииди и вселися в ны», – то неужто Дух, дышащий, где хочет, остановится перед бумажкой с ИНН как перед непреодолимой преградой?

Человеку, и только человеку дана власть обретать Христа или терять Его. Преподобный Макарий Великий говорил: «Как Бог свободен, так свободен и ты. И если пожелает человек – делается сыном Божиим, а если пожелает – сыном погибели»[546].

«Самовластие» человека, его Богодарованная свобода сохраняются навсегда и во все времена – «разумная бо тварь человек, по образу Божию созданный, в произволении спасения своего, якоже прежде бе самовластен, сице и ныне есть самовластен, и впредь будет самовластен», – пишет св. Димитрий Ростовский против тех, кто полагал, будто в антихристовы времена не будет свободы для спасения[547].

А значит, не «печать антихриста», не внешний знак отбирает у нас Христа. Но напротив, душа, свободно отрекшаяся от Христа, призовет к себе и эту внешнюю печать своей богооставленности. Как об этом еще во втором столетии писал святитель Ипполит Римский: «Та самая печать, вероятно, имеет написание „отрекаюсь“. Таково будет надписание и печать во времена этого ненавистника добра – та печать будет гласит: „Отрекаюсь от Творца неба и земли; отрекаюсь от крещения; отрекаюсь от служения моего Богу и присоединяюсь к тебе и в тебя верую“»[548].

Так же говорит о «печати» и святой Нил Мироточивый: «На печати же написано будет следующее: „Я твой есмь“. – „Да, ты мой еси“. – „Волею иду, а не насильно“. – „И я по воле твоей принимаю тебя, а не насильно“. Сии четыре изречения или надписи изображены будут посреди той проклятой печати»[549].

Если уж и содержит печать антихриста какое число – так это число имени зверя. Но при чем тут имя обычного человека или его личный номер? Откуда это представление, будто «основу печати антихриста составит именно тот личный пожизненный идентификационный номер, который ныне внедряется в Российской Федерации»[550]?

Основу печати составляет имя антихриста, а не тот или иной случайный и сам по себе бессмысленный (в смысле – не обладающий никаким «нумерологическим» значением) номер, который присваивается человеку. Или иннэнисты уж каждого человека готовы счесть «зверем»?

Кстати, само греческое слово «зверь» – qhrion – если записать его греческое звучание еврейскими буквами, и подсчитать числовое значение этих еврейских букв, составит гематрию 666 (тав=400, реш=200, йод=10, вав=6, нун=50)[551].

Но не только то немногое, что сказали Отцы о самой печати, неудобно для иннэнистского мифа[552]. Еще для него крайне неудобно, что святоотеческое понимание печати вполне ясно говорит о последствиях, которые «печатание» вызовет в душах людей.

Согласно преподобному Ефрему Сирину, цель проставления печати на челе и на деснице состоит в том, «чтобы человеку не было возможности правою рукою напечатлеть крестное знамение»[553]. Оказавшись в таком беззащитном состоянии, лишенные поддержки Креста и благодати Христовой, такие люди тем более потом не смогут противиться антихристу и подпадут уже и самым последним его обольщениям[554].

Но разве те, кто сейчас приняли ИНН, не могут осенять себя крестным знамением? Некоторые из них под влиянием соответствующих проповедей даже приходят к духовникам плакать и каяться в грехе принятия «печати антихриста» а, значит, они не чужды и духу покаяния, и, следовательно, никакой духовной порчи от принятия «номеров» с ними не приключилось.

Кроме того, многие православные епархии и приходы расположены в странах, в которых уже давно сложилась система компьютерного учета населения, и номера, аналогичные «индивидуальному налоговому номеру», который ныне вводится в России, уже давно присвоены всем гражданам – в том числе и православным (например, в Казахстане эти новые технологии были введены раньше, чем на Украине). С коммунистических еще времен приняты эти номера («jedinstveni maticni broj gradjana» – JMBG) и в Сербии[555], а также в Болгарии («единый гражданский номер»). И, однако, нет никаких свидетельств о том, что в результате этих государственных кампаний стала умаленной или ущербной духовная жизнь наших священнослужителей и прихожан. Именно наличие такого опыта в ряде епархий нашей многонациональной Церкви позволяет утверждать, что и в России деятельность налоговых органов не нанесет ущерба духовной жизни наших чад, и благодать Божия не отступит от тех, кто примет налоговый номер.

Неужели этих фактов недостаточно для того, чтобы опровергнуть миф, толкующий налоговые карточки как «антихристову печать»? И тем не менее, весной 1998 г. некие «Совет православных мирян» и «Православное братство г. Киева» распространяли листовку с текстом: «Введение номеров (кодов) – это первый шаг, а получение карточки с номером и кодом последний завершающий шаг к „печати антихриста“. Выдача этих карточек планируется в ближайшее время. При получении карточки гражданин получает печать на руку и чело. После чего невозможно будет покаяние и наложение крестного знамения»…

Но если с покаянием у людей, принявших ИНН, ничего дурного не происходит, то с разумом у тех, кто слишком увлекается борьбой против ИНН, нечто печальное все же случается. Например, иеродиакон Оптиной пустыни берется разгадать «тайну ИНН» – «Главный тезис нью эйдж – никто не выше закона. Звучит привлекательно, но если задуматься, то становится очевидным, что нас возвращают к тому состоянию, которое восторжествовало во времена распятия Господа Иисуса Христа. Его распяли как „нарушителя закона“. Святым, людям Нового Завета, очистившимся от страстей, закон уже не нужен в той степени, как людям неочистившимся, порочным. Закон ведь нужен грешникам, чтобы с них не спадали оковы до тех пор, пока человек не преобразится благодатью Святого Духа. И вот нас хотят от благодати снова возвратить к закону. И все, кто принимает ИНН, вместе с ним принимает и этот отказ от благодати во имя „закона“. То есть подписывается под тем, во имя чего распяли Господа Иисуса Христа. Вот почему благодать отступает от принявших номер»[556].

Ну, поинтересовался бы сей богослов, чему учили так называемые «антиномисты» в раннехристианские времена… А учили они именно этому: времена закона прошли, и потому никакие законы «святых Нового завета» сковывать не должны. Никакие – ни государственные, ни религиозные, ни нравственные…

Казалось бы, давно уже переболела Церковь этой ересью. Ан нет – возродилась она (правда, уже не как ересь, а как просто глупость). Ибо это глупость – уверять, будто всякий, кто исполняет гражданский закон, тем самым распинает Христа. Оптинские монахи при вождении автомобилей соблюдают ли правила дорожного движения? Значит, все же хоть каким то законам и монахи подчиняются? Да неужели же тот, кто остановился перед красным цветом светофора, тем самым уже отрекся от Христа? Нет? Ну, вот точно также тот, кто исполнил гражданский закон об уплате налогов или о налоговой регистрации – не потерял Христа.

Отец иеродиакон забыл (ох, как некстати в семинариях послесоветской поры перестали преподавать логику!) о простом правиле логики: тождество двух предметов в одном отношении не означает их тождества во всем (отчего и правило: «аналогия – не доказательство!»). Из того, что антихрист будет издавать жесткие постановления и законы – не следует, что любой закон исходит от антихриста. Из того, что послушание повелениям антихристовой власти душепагубно, не следует, будто послушание повелениям любой власти ведет к столь же печальному итогу.

«Подобность» печати и ИНН иные писатели видят в том, что налоговый номер обязателен для всех (как и печать антихриста) и что он необходим при актах купли и продажи (как и печать антихриста). Но такие подобия можно усмотреть отнюдь не только в ИНН! Давайте уж и дензнаки объявим «подобием печати антихриста»! Ведь и деньги тоже выдаются всем, и без денег тоже нельзя ни покупать, ни продавать. Но отчего-то никто не говорит, будто тот, кто получает зарплату денежными знаками, а не натуральными продуктами, уже продал душу дьяволу…

Антикодовая кампания так легко переходит в прямую истерику[557] (и тем самым теряет тот положительный смысл, который в этой кампании, все же есть) потому, что люди постоянно путаются в двух значениях слова «определять». Двусмысленность состоит в том, что неясен смысл суждения «номер определяет человека». Русское слово «определить» имеет два значения: «охарактеризовать» («дефинировать») и «предопределить» («детерминировать»).

Человек боится именно предопределенности, он не желает, чтобы его поведение было управляемо и предписываемо. Но этого налоговый номер и не делает. Наличие компьютерного номера у человека определяет траекторию его жизни не больше, чем наличие номера паспортного. Не может номер «определить» человека в том смысле, чтобы предписать ему путь жизни и тем самым лишить человека свободы.

Сама по себе компьютерная регистрация не в большей степени лишает человека свободы, чем обычная слежка. Так чего же мы боимся? Бог видит все наши поступки и даже мысли. Лишает ли это нас нашей свободы? Память о Боге и Его Суде может остановить нас от совершения греха. А память о слежке со стороны властей? Это неприятно, без всякого сомнения. Это недемократично – да. Но – что мы хотим спрятать от государственных компьютеров? Наши грехи? Ну что ж – если человека не удерживает от греха память о Божием Суде, то пусть хотя бы память о видеокамере остановит его[558].

Если компьютерная слежка помешает нам грешить – то скорее мы должны быть благодарны этой узде, накинутой на нас (вспомним рассказ о старце, который привел блудницу на людную площадь и, когда она побоялась совершить грех в присутствии людей, сказал – «Как же ты боишься взглядов людей, а взгляда Бога, Который есть везде, не боишься?!»).

Если же я делаю доброе дело – то какая мне разница – смотрят на меня, или нет. А уж если я не прячусь от видеокамер и слежки – так в том и вовсе нет никакого греха…. Неубедительно? Ах, да, простите, я забыл пояснить, что изложенное здесь есть мнение ап. Павла: «Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее» (Римл.13, 3).

Мои оппоненты ставят мне во грех – «Кураев не признает, что идентификация является угрозой для Богодарованной свободы человека»[559].

Да, если свобода Богодарованная, то ту свободу, что в нас от Бога, а не от парламента, номера отнять не могут. Компьютерная слежка может угрожать человеческому своеволию, «демократии». Она чревата «утратой личных секретов»[560]. Но только при чем тут Благодать?

Я не собираюсь доказывать политическую стерильность и безопасность тотальной регистрации граждан. Что компьютерные досье и деньги могут угрожать гражданским правам человека – говорено (в том числе и мною) достаточно.

Я просто предлагаю не сливать воедино социологию и богословие. Я согласен с мыслью св. Игнатия о том, что «между духовной и гражданской свободой нет ничего общего»[561]. И полагаю, что в утверждениях, подобных тому, которое сделал некий греческий архимандрит, будто «Всесторонняя регистрация создает возможность уничтожения личности как таковой»[562], содержится недолжное смешение языка газетного и языка богословского. С богословской точки зрения человеческая Богообразная личность (ипостась) неуничтожима. Она не то что в тоталитарном шенгенском обществе (если оно будет тоталитарным) или в царстве антихриста, но и в аду будет продолжать свое существование…

Я понимаю опасения греков. У них не было опыта советского тоталитаризма. Поэтому сама мысль о том, что кто-то будет знать об их частной жизни, что где-то будут храниться досье на них, их пугает[563]. Но человек, переживший советскую власть, при знакомстве с этими опасениями греков испытывает чувства бывалого зэка, успокаивающего «первоходка»: «Не бойсь, жить и там можно!». У советского государства и так была вся информация о нас: наши трудовые книжки и истории болезни, дипломы и счета в единственном Сбербанке – все было государственным и известным государству. Вот только благодать оставалась Христовой…

Поэтому столь неуклюжим мне представляется двойное требование греков: во-первых, мы не хотим, чтобы в электронных паспортах хранилась информация о нас, а, во-вторых, там должна быть обязательная графа о нашем православном вероисповедании: «Церковь выступает в защиту обязательности для всех греков наличия в новых паспортах графы „вероисповедание“, противодействуя всякому стремлению навязать противоположное мнение».[564]

В советские времена люди прятали от всевидящего государственного ока не свои кошельки и болезни, а свою веру. Иконы держали за дверями шкафов, церковные книги обертывали газетной непрозрачной бумагой, в храмы ездили такие, что были подальше от дома и от работы, крестики прикалывали к изнанке маек, соблюдение постов объясняли желанием похудеть… Самое дорогое – веру – не выставляли напоказ. А греки требуют обратного: чтобы все видели по их паспорту, как они относятся к религии. Глядя из СССР – странные они, эти греки… Непуганые они еще… Документы Элладской Церкви на эту тему в постсостветских странах читаются по-особому. Говорят, что в СССР, в стране, в которой не было диссидентов, граждане делились на «до-сидентов», «сидентов» и «от-сидентов». Так вот, на правах «отсидентов», т. е. людей, имеющих опыт жизни в тоталитарном обществе, мы можем успокаивать греков, привыкших к демократии: христианином можно оставаться и в окружении стукачей. Конечно, когда власть следит за тобой и копит информацию о тебе – это неприятно. Но все же не всякое нарушение «прав человека» есть признак воцарения антихриста. Если шенгенские досье фиксируют наши грехи – что ж, раз страх перед Небесным Судом не останавливает нас, то пусть хотя бы страх перед земными соглядатаями будет сдерживать нас в наших поисках «приключений». Если же досье фиксируют нашу приверженность Православию – то и тут нет ничего страшного, ибо мы должны публично свидетельствовать о своей вере. «Я нисколько не стесняюсь давать вам, да и всякому искреннему человеку разъяснения по личной жизни. Мы, духовные, жизни частной иметь не можем, а у нас все личное, свое должно быть на отчете пред христианскими и даже нехристианскими обществами, и ни о какой стороне своей жизни я не позволю сказать, что до нее нет никому дела, – лишь бы запрос был искренний. Не может укрыться град, вверху горы стоящий, сказано служителям Христовым»[565].

Впрочем, несмотря на это противоречие, позиция греков мне кажется более разумной, нежели позиция некоторых российских проповедников и изданий. Греки исходят из того, что их страну втягивают в «шенгенскую зону», в которой их православный народ будет ничтожным меньшинством среди народов атеизированных (вроде французов, бельгийцев, голландцев), протестантских (немцев и датчан) или католических. И если Конституция Греции позволяет православию быть стержнем национально-государственной жизни, то постановления Евросоюза этого очевидно дозволять не будут. Ясно, что в этих условиях Греческая Церковь будет всячески подчеркивать свою приверженность демократическим принципам, в число которых входит уважение прав меньшинства.

Это достаточно обычно для нашей церковной истории: когда Церковь оказывается гонимой, ее иерархи и златоусты начинают напоминать о свободе совести и вспоминать тертуллиановское religiones non est religionem cogere («одной вере не свойственно притеснять другую»[566] ). Но едва Церковь приближается к власти, как ее иерархи и проповедники начинают требовать «принять меры» против «разгула сект»…[567]

Греческая Церковь вступила в полосу сужения своего влияния – и потому готовится существовать в положении притесняемого меньшинства, всегда готового возгласить о «попрании свободы и прав граждан»[568]… Русская Церковь, напротив, вступила в период расширения своих прав, и потому ее проповедникам свойственна интонация «власть имущих»…

Но вот что мне никак непонятно в наших изданиях, так это совмещение апокалиптических ожиданий и монархических чаяний[569]. С одной стороны – уже идет антихрист и где-то уж ставится «подобие антихристовой печати», с другой – в ожидании воцарения православного самодержца мы требуем принять меры, ограничивающие свободу деятельности сект и вообще ужесточить цензуру.

Если уж действительно идут новые, антихристовы, гонения на нас, то мы должны, подобно грекам, вцепиться в демократические слова, принципы, параграфы. И вместо того, чтобы твердить: «Мы большинство, и потому требуем запретить…», пора учиться говорить в другой интонации: «Мы меньшинство, и потому просим уважать наши права и не обижать маленьких».

И еще о Греции и проблеме ИНН. О жизни в Греции очень удобно врать – далеко она, Греция, и язык там неславянский – поди проверь! И потому можно выращивать под солнцем Эллады самую развесистую клюкву: мол, «при фотографировании нового греческого электронного паспорта-карточки в инфракрасных лучах на нем проступает число 666 и изображение некоего омерзительного чудовища – сатаны»[570] (не знаю, где найти источник инфракрасного излучения, а греческий паспорт в Москве наверняка есть у наместника афонского подворья; спрошенные же греки (православные) смеются, когда им рассказываешь об этой байке). Самая же распространенная иннэнистская ложь о Греции – это тезис о том, что Элладская Церковь тоже выступила против «нумерации» граждан. «Элладская Православная Церковь осудила принудительное навязывание ИНН с антихристовым кодом и отказалась от его принятия»[571].

На самом деле – вопреки заверению иннэнистов о том, будто «Православная Греция не приняла идентификацию»[572], что «Элладская Церковь добилась отмены обязательного присвоения личных номеров»[573], налоговые номера в Греции существуют еще с 60-х годов ХХ века. Называются они там АФМ (греки называют его «афими»; поначалу он выдавался на семью, затем стал индивидуальным). Есть эти номера и у всех приходов и всех монастырей (в том числе афонских), есть они и у всех граждан Греции (в число коих входят и монахи русского монастыря на Афоне[574] ). Вот лежит передо мной билет на паром, который везет монахов и паломников к Афонской горе из Уранополиса. Корабль – «Аксион эстин» («Достойно есть»), принадлежит Киноту Святой Горы. И на билете рядом с названием кампании (Агиоритикес граммес) стоит этот самый АФМ – 099645097. Вообще ни один документ Элладского Синода просто не упоминает о пресловутых «номерах». Протест Греческой Церкви не против налоговых номеров, а против тоталитарной опасности электронного концлагеря и против использования сатанинской символики на государственнных документах. И то другое справедливо и уместно – вот только последнее не вполне доказано…

В любом случае тотальная регистрация дает государству возможность жесткого контроля над жизнью людей и реально может привести к сужению гражданских прав. В этом случае человек, не сопротивляющийся установлению нового тоталитаризма, если и совершает грех, то это грех «против самого себя»[575], а не грех против Бога.

Хорошо, человек переезжающий с отдаленного хутора в город, делает себя более доступным для контроля – ибо становится ближе к центру государственной власти. Человек, ставший жить на зарплату, а не от своего огорода, делает себя более доступным для давления – ибо его доходы ясно фиксируются и контролируются. Человек, прошедший компьютерную регистрацию, со временем сделает прозрачным весь свой кошелек… Но при чем тут отречение от Христа? Человек, осложняющий свою собственную жизнь, может быть обвинен в недомыслии, но не в отречении от Христа. Как человек, забывающий чистить зубы, просто вредит самому себе – а не теряет право на Причастие.

А если это грех против себя – то тут впору самому оценить, в каком случае я глубже порежу свою душу: если пойду путем уступок, или же если буду строить баррикады…

Компьютерная узда становится значимой для христианина лишь при одном повороте событий: если само исповедание православия государство будет рассматривать как грех. Лично меня это не беспокоит – я своих убеждений не скрываю, а даже моя одежда и прическа выдают меня с головой как «ортодокса». Священнослужитель и так всем своим видом свидетельствует о своей вере.

Нет в этой системе опасности и для тех людей, которые связали всю свою жизнь с Церковью (даже оставаясь мирянами, но работая в церковных учреждениях).

Опасна она только для «никодимов» – для людей, тайно верующих, но таящих свою веру от своих сослуживцев (Никодим, по выражению церковной молитвы – «нощный Богочтец»)… Таких людей было немало в советские времена. Но в антихристово время уже не будет места для таких тайн. Новая технология легко позволяет узнать взгляды даже тех верующих людей, которые не афишируют их по месту своей работы.

Те, кто боятся компьютерного наблюдения и регистрации, по сути боятся того, что в новом мире им будет труднее скрыть свое православие… Только для этой группы людей компьютерная слежка опасна.

Но тут уж независимо от числа шпионов и компьютеров христианин должен уметь свидетельствовать о своей вере. Чего должен желать христианин в ту минуту? – Спрятаться и как премудрый пескарь дожить до конца антихристовых гонений? Или же он должен желать сподобиться исповедания? Так вот, компьютерный контроль за людьми неудобен только для «премудрых пескарей» и для тех, кто хочет держать втайне и свои грехи и свою веру.

Парадокс борьбы против ИНН в том, что борьба эта нужна лишь тем, кто предполагает в будущем таить свою православность, но именно этого результата такому человеку и не удастся достичь. Потому что уже сейчас он будет занесен в особый список: «В своем приказе № 68 Геннадий Букаев некоторых граждан помещает в категорию „проблемных“ (т. е. несогласных с кодификацией ИНН); он предлагает их заносить в особую базу данных „до принятия решения о работе с проблемными физическими лицами“»[576].

Вся компьютерная премудрость нужна антихристову государству лишь для того, чтобы точно вычислить «фанатично» настроенных христиан. А тут мы сами готовы составлять такие списки! Так что особо рьяных борцов против ИНН можно счесть помощниками антихриста (бессознательными – надеюсь – но провокаторами), ибо они в значительной степени облегчают работу полиции, по сути понуждая православных вместо обычной регистрации в полиции налоговой регистрироваться в полиции политической… По их просьбе в паспорта православных украинцев теперь ставится штамп («В паспортах лиц, в силу своих религиозных или иных убеждений отказавающихся от принятия идентификационного номера делается отметка о наличии у них права осуществлять любые платежи без идентификационного номера»)[577]. Так что украинское государство очень скоро и безо всякой электроники будет знать по именам всех своих «православных фанатиков».

Есть два способа охоты. Один образ охоты – у кошачьих: тихое и незаметное подкарауливание жертвы, неслышное приближение к ней на мягких лапах… Второй же способ – это псовая охота с лаем, стрельбой, ревом рогов и труб. В этом случае жертвы сами выбегают из своих убежищ и бегут в указанном им направлении – на стрелка… Ну, вот именно вторая технология – облавы – и сработала сейчас. Православных даже искать специально не надо – они сами спешат зарегистрироваться в качестве именно православных. И кто же выстраивает верующих в очереди для подобной регистрации? – Как раз радикальные борцы с ИНН – иннэнисты[578].

Провокационной является нарочитость борьбы против налоговых номеров и по той причине, что она как нельзя лучше соответствует целям самых антирусских, антицерковных сил.2000-й год стал уникальным по реальному сближению церковных и светских властей России. С приходом к власти Путина 71-летний Патриарх наконец-то увидел в Кремле не тирана, не вежливо-постороннего человека, а православного христианина, своего духовного сына, который берет у него благословение и советуется по немалому числу вопросов… Сближение Патриарха и Президента вызвало бурю возмущений у «либеральной интеллигенции» в России и на Западе. И тут вдруг внутри самой Церкви взвинчивается вихрь обличений государства – причем в самых резких тонах (ибо что может быть резче, чем обличение в прислужничестве антихристу![579] ). Оттого в суждениях Патриарха по поводу ИНН в последнее время стали звучать очень личные нотки («не надо ссорить Церковь с государством!»)… Неадекватность многих заявлений околоцерковной прессы заставляет задумываться людей, которые еще только начали поворочиваться лицом к Церкви: полно-те, да здравы ли сами люди, претендующие на роль врачей?!

На Украине провокационность антикодовой кампании приоткрылась, когда вышла статья «Апокалипсис нуждается в бюджетном финансировании». Впервые опубликованная 17 ноября 2000 г. в киевской газете «Вечерние вести», она затем была с радостью вопроизведена российскими иннэнистскими изданиями (в том числе «Русским вестником» – № 46-48 за 2000 г. ). Сама по себе статья хорошая. Поморщиться меня заставил разве что тот ее фрагмент, где автор, сближая налоговые номера с «печатью антихриста» сопоставляет свое прочтение текста Апокалипсиса с традиционно-церковным: «Когда я посмотрел, как трактуется этот отрывок в теологической литературе, я понял, что люди ни малейшего понятия не имели о том, как это на самом деле будет происходить» (и «Русский вестник» без зазрения совести перепечатывает эту хулу на ничего-не-понимающих Отцов Церкви!). Но тут хотя бы честно сказано, что святоотеческая традиция истолкования Апокалипсиса не имеет ничего общего с его собственной «компьютерной» гипотезой… А в целом – хорошая статья. Прочитав ее, хочется встать на борьбу с гнусной налоговой полицией, которая тащит нас в новый тоталитаризм (вдобавок, статья сообщает, что «извращается психика у налоговых инспекторов… некоторые люди получают удовольствие от насилия»). И читая эту статью в России – радуешься, что на Украине есть такие мужественные журналисты… Но на самой-то Украине эта же статья читается совсем иначе. Дело в том, что у этой статьи есть автор – Александр Турчинов. У этого автора есть должность: председатель комитета по вопросам бюджета Верховной Рады Украины. И еще у него есть партийные симпатии. Это – партия «Батькивщина» (Турчинов – глава парламентской фракции этой партии), дитя УНА-УНСО, главный политический враг России и Русской Православной Церкви. В политике Турчинов поддерживет Дмытра Корчинского – лидера националистической организации «Щит Батькивщины», причем до 1997 года Корчинский возглавлял УНА-УНСО.

И нелюбезная Турчинову «налоговая инспекция» на Украине тоже имеет свое, вполне определенное лицо. Ее глава – Николай Азаров. Единственный из крупных государственных деятелей Украины, который внятно высказывается против филаретовщины и поддерживает каноническую Церковь и сближение с Москвой. Зная эти «расклады» – как теперь воспринимать кампании против налоговой инспекции и ее номеров? Руками растревоженных православных националисты хотят устранить единственного союзника Церкви. А если главой ГНАУ (Государственной налоговой администрации Украины) вместо Азарова будет бендеровец – понятно, как это повлияет на церковную жизнь Украины. Ведь для налоговиков и в самом деле: был бы человек – а статья найдется… Так что пугая православных украинцев грядущими палачами и диктаторами, их побуждают способствовать нынешнему скорейшему карьерному росту недругов канонического Православия.

А в январе 2005 года имя Турчинова всплыло в иной связи: «Самое парадоксальное назначение затронуло пост руководителя СБУ – Службы безопасности Украины. Главным разведчиком, контрразведчиком и хранителем государственных тайн стал видный оппозиционер, сподвижник Юлии Тимошенко Александр Турчинов. Известен он тем, что принадлежит к протестантской „харизматической“ секте „Слово веры“ (или как еще называется эта религиозная организация „Посольство Божье“) во главе с пастором-негром нигерийцем Сандей Аделаджа. На 24 съезде Всеукраинского Союза Объединений христиан-баптистов в своей речи Турчинов заметил, что искренне верит, что именно благодаря протестантским церквям может быть спасена вся украинская нация. В другие моменты он заявлял также, что считает своей целью способствовать предоставлению протестантским „церквям“ равных возможностей в обществе с традиционными исповеданиями. Во многом благодаря деятельности Александра Турчинова, на выборах 1998 года самым клерикальным оказался предвыборный список его партии „Громада“. Только в начале партийного списка фигурировали как минимум три видные представителя т. н. „харизматических церквей“. Сектантская активность г-на Турчинова, однако, неоднократно вступала в конфликт с его политической деятельностью. Газеты сообщали подробности его жизни и политической карьеры, и такие публикации всякий раз вызывали переполох среди братьев-»харизматов". Дабы развеять подозрения в чистоте религиозных намерений Турчинова, в его защиту со страниц журнала «Вера и жизнь» выступил Председатель Всеукраинского совета объединений евангельских христиан-баптистов Григорий Комендант. Дословно он сказал следующее: «Нам нужно больше таких людей, как депутат Верховной Рады Турчинов! Это молодой, искренний верующий, который как политик сложился уже давно… Мы часто считаем, что все должны одинаково думать и говорить. Почему? Это стереотипы прошлого. Когда Турчинов проповедует с кафедры, у него ноги трясутся от волнения (к слову, он не стесняется и преклонить колени перед всеми в молитве). В остальном, он проявляет себя, как твердый политик». " ( http://www.rusk.ru/st. php?idar=102967 Андрей Рогозянский. Правительство Украины: галерея портретов).

Впрочем. По другой информации Турчинов яляется членом общины ЕХБ «Слово Життя» («Слово Жизни»), руководил, до недавнего времени, этой общиной известный в Киеве старший пресвитер Кунец Владимир Яковлевич http://www.kuraev.ru/forum/view. php?subj=38178&message=1194282#1194282.

Кто «финансирует Апокалипсис» – неизвестно. А вот кто финансирует конфликт Церкви и налоговой службы с тем, чтобы при помощи Церкви нанести удар по Азарову, а после его устранения развернуть налоговое ведоство на войну с «российской церквою» – понятно.

Наконец, люди, боящиеся компьютеров и при этом переводящие духовный смысл Священного Писания на язык компьютерных технологий (мол, электронная кредитная карточка или паспорт и есть «печать антихриста»), выполняют работу провокаторов и потому, что по сути препятствуют возрождению приговоренной ими России. Они вещают – «Пора расстаться с надеждами сохранить верность Христу и при этом выжить в крупных городах. Человек вскоре окажется на распутье трех дорог: ИНН, гибель от отсутствия средств к существованию и исход в отдаленные земли»[580].

Это и означает, что иннэнисты призывают православных стать маргиналами, стать изгоями, которые никак не смогут влиять на судьбы страны. Как замечательно их цели совпадают с целями радикальных «демократов»! Эй, г-н Сенин, издающий «Русский вестник», не забыли ли Вы Вашу совесть по месту прежней работы – в ЦК КПСС? Как смеете Вы, живя в Москве, приняв ИНН для своего издания (и, полагаю, и для себя лично), других людей выгонять из их жилищ и обрекать их на страдания?! «Русский вестник», сладострастно повторяющий лжепророчества лжестарицы «Пелагии Рязанской» о гибели величайших русских городов[581] – не стал ли уже антирусским?!

Верно об этих агитаторах «бегства» сказал свящ. Петр Андриевский – «Примечательно, что автор в своем последовательном неприятии ИНН приходит к выводу, к которому православные (возможно, по плану масонских стратегов) и должны прийти. Он пишет: „Пора расстаться с надеждами сохранить верность Христу и при этом выжить в крупных городах“. Продажа своих квартир православными в Москве, Санкт-Петербурге, других крупных городах и бегство в отдаленные от центра места России автором видится как самое верное средство достижения Царствия Небесного. Представим себе, что все православные последовали данному совету: покинули свои дома, квартиры, намоленные храмы, монастыри – и побежали в отдаленные земли, добровольно избрав себе черту оседлости или православное гетто… Что станет тогда с православной Россией? Чувствуют ли авторы подобных статей хоть какую-то ответственность за непредсказуемые поступки и сломанные судьбы многих своих читателей (увольнение с работы, что обрекает некоторые семьи на полуголодное существование, выезд из Москвы и т. п. )? Да и угодна ли будет Богу такая жертва собой, совершаемая скорее страха ради мнимого антихриста, а отнюдь не ради Христа?»[582].

И еще на один вопрос не смогли ответить иннэнисты – вопрос, заданным им теми людьми, которых они же и перепугали: «Мы поняли, что принятие этого идентификационного номера – это первый шаг к принятию печати анти–христа, и лучше бы этот номер не при–нимать. Но как тогда жить дальше? Пока антихриста нет и никому точно не известно, когда он будет. А если по молитвам св. старцев его время наступит не сейчас, а позднее, лет через пять или более, – как нам тогда быть? Если нам сейчас не работать, а умирать с голоду всем семейством, то не вменится ли это нам как самоубий–ство? Ведь это самый страшный грех!»[583].

***

Послание Священного Синода Украинской Православной Церкви от 5 ноября 1998 г.: «Очевидно, что начатый процесс кодификации населения Украины только открыл немощи и боли нашего народа. Нежелание действовать бездумно, стремление уберечься от мира, что лежит во зле, является, безусловно, добродетелью. Но „покажите… в добродетели рассудительность“ (2 Пет.1, 5), – говорит святой апостол Пётр. Одинаково ошибочным будет как не замечать духовного разрушения мира, так и преувеличивать его опасность. Священное Писание учит не впадать в обе крайности: „Не будь слишком строг и не выставляй себя слишком мудрым; зачем тебе губить себя? Не предавайся греху, и не будь безумен; зачем тебе затрать не в своё время? Хорошо, если ты будешь держаться одного и не отнимать руки от другого“ (Екл.7, 16-18). Если мы будем считать, что сами по себе способы электронного контроля могут влиять на поведение человека, то впадем в грех кощунства. Именно им является суеверное представление о том, что какая-то внешняя операция, совершенная над человеком, способна отлучить его от Христа. Об этом необходимо было бы помнить тем, кто поспешил отождествить идентификационный код с печатью антихриста, угрожая вечным наказанием за принятие кода».


Почему в храме не читают Апокалипсис? | Христианство на пределе истории | Есть ли грех в принятии ИНН?