home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Никогда не забуду…

Дома Славка сразу лег на диван. Лицом к стене. Он не удивился, что его не зовут обедать. Не удивился, что баба Вера -печальная и растерянная. Не удивился тяжелому молчанию в доме. Все так и должно было быть в этот черный день.

Сначала Славка ни о чем не думал. Он очень долго лежал, сцепив зубы, а в голове, как замкнутая в кольцо кинолента, крутилось воспоминание: белая дорога, Любка, мичман, баллон, Тим, последние слова Тима. И снова: дорога… баллон… Тим… И опять.

«Ты за мной не ходи, пожалуйста. Ты… хуже, чем враг…»

Но почему?!

«Тим, почему? Я же тебя не бросил, не обманул… Ну, пусть я виноват, но я же не хотел… А ты сразу – как насмерть!»

И вдруг появилась ясная мысль. Такая простая и легкая, что Славка сразу сел. Он даже улыбнулся и кулаком себя стукнул по лбу.

Тим просто не понял, вот в чем дело! Он увидел у Славки вину, которой не было! Их поссорила какая-то ошибка… Эту ошибку надо выяснить и убрать. Уничтожить! Надо не валяться здесь, не впадать в тоску, а поговорить с Тимом. Обо всем спросить и про все объяснить самому. Тим поймет. Это же Тим…

Ну а если не поймет?

Ладно… Тогда Славка скажет: «Тим, я дурак был с этим своим капитанством. Я просто потерял голову. Не прогоняй меня, Тим, прости».

И Тим простит. Не может он поставить на Славке крест. Они одной крови – Славка и Тим…

Славка вскочил. Если бегом – он увидит Тима через пятнадцать минут!

Он качнулся к двери, и в эту секунду вошла мама.

У мамы были сжаты губы. Она коротко глянула на Славку, обвела глазами комнату и сухо спросила:

– Где твой портфель?

– Что? – растерянно сказал Славка.

– Меня интересует, где твой портфель. Почему ты принес учебники, связанные веревкой?

Она смотрела мимо Славки. Лицо у нее было напряженным и холодным.

«Все уже знает, – со страхом подумал Славка. – Любка разнюхала адрес и притащила портфель». Стало ясно, что несчастья не кончились.

– Ну, что ты молчишь?

А что было говорить? Самое глупое дело – давать ответы, которые известны заранее.

Мама посмотрела на Славку слегка удивленно:

– Ты объяснишь наконец?

– Он остался у военных, – пробормотал Славка.

– У каких военных? Что ты там делал?

– Ну… что ты меня мучаешь? – вырвалось у Славки. – Ты же сама знаешь! Любка же рассказала!

– Любка? – удивилась мама. – Я не знаю никакой Любки. В чем дело?

Значит, Любки не было? Как по-идиотски он влип!

– Вячеслав! – сказала мама. – Я хочу немедленно знать, что произошло. Имей в виду, что мы договаривались: никогда не врать.

Врать он и не мог. Промолчать – другое дело. Но молчать уже было нельзя. Славка, глядя в пол, прошептал:

– Я отнес военным… одну штуку. Газовый баллон.

– Зачем? Что за баллон?

– Мы с Тимом его на свалке нашли…

– Ну и что?

– Мы его у ребят отобрали…

– Ну и что, я спрашиваю!

– Ну и… отнес.

– За-чем?

Тянуть было бессмысленно. Славка был измотан, он не мог сопротивляться. Он поднял глаза и проговорил:

– Я думал, что это снаряд.

Он не увидел на мамином лице ни страха, ни гнева. Мама, кажется, даже обрадовалась. Все так же сухо, но со скрытым облегчением она сказала:

– Очень хорошо. Иди поешь, а потом поможешь уложить чемоданы. Мы уедем сегодня.

– Мамочка… – шепотом сказал Славка. – Мама, ты со мной что хочешь… Только не это…

Потом крикнул:

– Не надо!

Он вцепился в маму. Сам того не сознавая, он кричал слова, которые кричат дети, оказавшись в тисках жестокости и боли. Да он и был сейчас маленьким мальчиком, изнемогавшим от боли и отчаяния:

– Мамочка, не надо! Мама, я больше не буду, ну прости, мама!

Но она оторвала от себя Славкины руки:

– Прекрати истерику!

Славка упал на диван. Но он тут же вскочил! Надо было драться за себя и за Город!

– Ты не имеешь права! – крикнул он.– Ты обещала! Ты слово давала!

– Ты тоже давал слово. И нарушил.

– Но у меня не было выхода!

– Не кричи. У меня тоже нет выхода. Ты меня сам вынуждаешь на это.

– Я не поеду, – сказал Славка. Он вдруг почти успокоился. В самом деле: не поедет, и все! – Я руками и ногами, зубами цепляться буду. Не поеду.

– Поедешь, – сказала мама.– Ты не будешь цепляться ни зубами, ни когтями. И не будешь устраивать скандалы. Пожалей Веру Анатольевну. Сейчас ты пообедаешь, и начнем укладываться. Поезд уходит в половине десятого вечера.

– Ну и пусть уходит!.. Все равно ты не достанешь билеты.

– О билетах я позаботилась.

– Когда?

– Не твое дело.

«Но ведь Любки не было…» – подумал Славка. Любки не было, и о баллоне он рассказал сам. Сейчас. Значит…

– Значит, все это неправда, – сказал Славка и переглотнул.

– Что неправда?

– Все… Все твое вранье, – с отчаянной грубостью, но тихо сказал Славка, глядя ей прямо в лицо.– Ты все врешь. Ты едешь из-за Него .

Ни разу в жизни он так не говорил с мамой.

Ее щеки побелели.

На столике лежала пустая авоська, с которой Славка обычно бегал на рынок и в магазин. Этой авоськой, вытянутой в тяжелый жгут, мама хлестнула его по лицу. И еще, еще! В кожу впились твердые узелки.

Славка не увернулся и не защитился. Он только прикрыл глаза, но не от страха, а машинально. Он расстегнул пряжку и выдернул из петель флотский ремень.

– Возьми, – сказал он.– Пряжкой можно пробить до кости. Не бойся, шрамы придают мальчикам мужественный вид.

Мама бросила сетку и выскочила в другую комнату. Славка увидел, как она плачет у окна. Но он не пошел за ней. У него горели от ударов щеки.

Славка медленно продернул ремень в петли.

– Славик, прости меня, – сказала, не оборачиваясь, мама.

– Я не поеду, – ответил он.

– Славик…

– Не по-е-ду.

Он сел, положил на колени руки и стал смотреть на окно, как на киноэкран. В окне качались узорчатые листья винограда. От вечернего солнца на них был оранжевый налет.

Никуда он не поедет. Смешно даже думать. Он еще и с Тимом не помирился…

А на той неделе – отрядный сбор, выпуск новой стенгазеты. На базе – общее собрание экипажей. Потом экскурсия на крейсер «Суворов». Неужели Славка в это время будет уже в ненавистном слякотном Усть-Каменске?

Мама вернулась в комнату и села рядом. Пальцами провела по Славкиной макушке.

– Ты едешь из-за Него , – опять сказал Славка.

– Да… Если хочешь правду, то из-за него тоже.

– Он гад, – решительно сказал Славка.

Мама не рассердилась.

– Он несчастный человек, – тихо объяснила она. – Ты не знаешь, сколько ему пришлось пережить.

– Я его ненавижу.

– Я понимаю… Он виноват перед нами. Но я перед ним, видимо, тоже виновата.

– В чем?!

– Не кричи. Ты не поймешь.

– А я? – спросил Славка. – Я-то в чем виноват? Меня вы за что мучаете?

– Ты, наверное, не виноват… Ты, видимо, и сегодня поступил правильно, я тебе верю. Но я извелась от страха за тебя. И сегодня я поняла, что этот страх не пустой.

– Да как раз пустой! Как этот баллон! Ведь снаряда-то не было!

– Но он мог и быть…

– И поэтому ты заранее взяла билеты, – с жесткой насмешкой сказал Славка. Мама встала.

– Хорошо, издевайся надо мной, – сказала она. – Я виновата. Я тебя ударила… Еще я виновата, что люблю человека, которого ты не терпишь. Я не могу без него и не могу без тебя. Скажи, что мне делать?

Славка не знал. Он понял, что не устоит перед натиском несчастий. И подумал, что, наверно, сам виноват: он слишком боялся. Страх притягивает несчастья, как магнит. Если чего-то очень боишься, это обязательно случается. Давным-давно Славка отчаянно боялся, что мама увидит краденый «Справочник вахтенного офицера», – и мама увидела. Он боялся наткнуться на снаряд – и наткнулся. Правда, снаряд оказался не настоящим, но беды он принес настоящие. Из-за него случилось то, чего Славка боялся больше всего. Две самые страшные вещи: он поссорился с Тимом и уезжает из Города.

Значит, такая судьба? Такой несчастный день, от которого не убежишь?

Мама сказала:

– Ты, пожалуйста, не думай, что все будет по-старому. Мы разменяем с ним квартиру и будем жить с тобой вдвоем. Ты пойдешь в новую школу…

Славка тихо и совершенно честно сказал:

– Знаешь, о чем я жалею? Что я не нашел настоящего снаряда и не уронил его на камни. Мама резко встала.

– Спасибо! И ты хочешь, чтобы после этого мы остались здесь?

– Ничего я уже не хочу, – с безразличием сказал Славка.

На него наваливалось тяжелое утомление. Как тогда, перед ружьем. Все сделалось пустым и ненужным.

Он машинально помогал маме укладывать чемоданы. Что-то отвечал заплаканной бабе Вере; кажется, обещал написать письмо.

Баба Вера сказала маме:

– Славушке-то зачем ехать? Он, смотри, как прижился.

– Вы думаете, Славик захочет меня оставить? – спросила мама. Славка взял со стола тяжелую синюю книгу – «Международный свод сигналов». И тогда все опять взорвалось в Славке! Уехать, не помирившись с Тимом?

– Я схожу к Тиму…

Мама встревоженно выпрямилась над чемоданом:

– Не надо, я тебя прошу…

– Но я должен попрощаться! Неужели даже этого нельзя?

– Ты ему напишешь… Славик! Он приедет к тебе в гости! Или ты к нему на будущий год! А сейчас не ходи, я так боюсь.

– Чего?

– Не знаю. Всякой случайности. Всего теперь боюсь. Смотри, уже темнеет..

– Мне надо ему книгу отдать!

– Он зайдет и возьмет у Веры Анатольевны…

– Ну хорошо, – зло сказал Славка. – А позвонить я могу? Будка-то не заминирована.

– Сходи позвони… Мы сходим вместе.

Вот как! Даже и поговорить с Тимом он не может один на один.

Ну ладно же!

Славка рванул из тетради листок, взял авторучку и открыл «Свод».

«NC», – написал он сначала.

Даже если Тим обижен насмерть, даже если он решил навсегда забыть про Славку, после этого сигнала он все равно прочитает флагограмму до конца.

«Тим, я не хочу, но меня увозят! Тим, пожалуйста, приходи хоть на минуту! Пожалуйста, Тим! Меня увозят сегодня вечером! Поездом! Насильно…»

«Насильно… Насильственно» – PXI.

«Сегодня вечером» – FTC.

«Меня» – SCI…

«Поездом» – RLK…

«Вагон № 7… 21 час 30 минут…»

«Тим, ты придешь? Тим, в «Своде» нет таких слов: обида, прощение, дружба… Но ты же поймешь. Поймешь, Тимсель?»

В будке горела тусклая лампочка. Славка вошел, а мама осталась у открытой двери.

Славка набрал номер.

– Валентина? Позови Тима!

Он услышал:

– Тима нет, он ушел.

Этого еще не хватало!

– Куда?

– Он ушел с мамой к знакомым. Из Африки прилетел один человек, он привез от папы письмо и посылку. Представляешь, какая неожиданность? Но Тим сначала не хотел идти… Слава, может быть, ты объяснишь, что с ним случилось?

– А что?

– Он сегодня печальный, как целое кладбище. Ходит и молчит. Мама просто в панике.

Значит, Тим тоже?.. Значит, ему не все равно!

– Валентина! У знакомых есть телефон?

– Есть, но к сожалению, я не знаю номера.

– А как зовут этого знакомого?

– Дядя Толя…

– Полностью! Фамилия, имя, отчество!

– Анатолий Иванович Васильев. Слава, а что…

Славка нажал на рычаг и набрал 09.

– Справочное слушает…

– Дайте, пожалуйста, телефон Васильева, Анатолия Ивановича!

– Адрес?

– Адрес… Я не знаю…

– Без адреса не можем, – И отвратительно заныли короткие гудки.

Славка опять закрутил диск.

– Валентина? Какой адрес у дяди Толи?

– Слава, я, честное слово, не имею понятия. Там новый микрорайон, без улицы. Как идти туда, я знаю, но адреса никогда не слышала…

– Прими флагограмму!

– Одну минуту, Слава… Я готова.

– Новембэр – Чарли, – сказал Славка.

– Всего две буквы? – удивилась Валентина.

– Сначала две… Дальше: Фокстрот – Тангоу – Чарли… – Славка оглянулся на маму. Он не хотел маме ни обиды, ни огорчений, но все-таки сейчас это была его маленькая месть: «Пожалуйста, разбирай, если поймешь». Он услышал в трубке, как защелкала машинка.– Сьерра – Чарли – Джулиэт… Папа – Эксрей – Индия… Роумио – Лима – Кило…

«Тим, приходи немедленно…»

– Дэльта – Новэмбер – Гольф…

«Приходи немедленно…» А как Тим придет, если ничего не знает?

– Валентина, когда он вернется?

– Мама обещала, что они придут около десяти.

Ну, вот и все. Тим не успеет даже на вокзал. Не будет у Славки последней короткой радости, последнего утешения. Он уедет и не узнает, простил его Тим или нет. Несчастья сегодня бьют по Славке без промаха, до конца.

– Слава! Ты почему молчишь? Ты кончил передачу?

– Да… Нет, подожди. Валька, передай ему просто так… Слышишь? Скажи, что я его никогда не забуду…


Белая дорога | Трое с площади Карронад | Прощай, Город