home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Денис и Валентина

Шли дни. Летние, хорошие. Почти без огорчений. Только мама порой тревожила Славку. После очередного письма или телеграммы из Усть-Каменска она ходила то задумчивая, то раздраженная. Но Славка прогонял тревогу. Все равно они не уедут! Об этом даже думать смешно. Куда он денется от Города, от моря, от Тима?

И от школы…

В этой школе Славка будто все годы учился, а не две недели. Его даже успели выбрать в редколлегию. После заметки про Артемку Люда сказала, что у Славки журналистские способности…

В субботу Люда предупредила:

– Скоро будет линейка, ты про нее напиши.

Линейку объявили после четвертого урока. Все классы выстроились во дворе. На середину вышли директор Юрий Андреевич, завуч Мария Павловна, а с ними майор милиции, похожий на Тараса Бульбу.

«Что-то случилось», – подумал Славка.

Но директор начал говорить о самых обычных делах: о том, что пятый «Б» неплохо подежурил на этой неделе; о том, что санитарная комиссия разваливает работу; о том, что совету дружины пора взять на себя подготовку ко Всесоюзной радиолинейке, а не взваливать это дело на классных руководителей.

В конце речи Юрий Андреевич сказал:

– Теперь еще один вопрос. Пусть выйдет сюда первоклассник Денис Васильченко.

«Ого…» – с опаской подумал Славка.

Наездник вышел. Видно, не хотелось ему идти. Брел он, понурив голову. Остановился в пяти шагах от директора.

– Ближе, ближе, пожалуйста… Ну, Денис, что же было в прошлый вторник?

Денис переступил своими белыми сандалетками, помолчал и заревел:

– Я его только один раз стукнул! Он сам… Я же извинился…

Юрий Андреевич испуганно оглянулся на завуча. Мария Павловна быстро села перед Динькой на корточки.

– Денис, Денис! Что ты! Ну-ка перестань, никто тебя не ругает…

Юрий Андреевич смущенно заговорил:

– Тут недоразумение. Речь не о том, что Васильченко стукнул кого-то… Тем более что он извинился. Дело в том, что во вторник Денис Васильченко помог предотвратить аварию. Один шофер оставил на улице грузовик с металлоломом, а тормоза оказались неисправные. Машина стала потихоньку двигаться назад, под уклон. Представляете, что она могла натворить, если бы набрала скорость? Денис проходил мимо, увидел такое дело и тут же сунул под заднее колесо сумку с капустой и картофелем… Ты с рынка шел, Денис?

Денис хмуро пробормотал:

– От дедушки.

– Молодец… – продолжал директор. – Грузовик шел еще очень тихо, сумка его на минуту задержала…

– Люблю капустные шницели, – прошептал Славке Женька Аверкин.

Однако Славке было не до смеха.

– …А Денис побежал и позвал морской патруль, который проходил недалеко, – закончил Юрий Андреевич.

Усатый майор открыл папку и неожиданно тонким голосом сообщил, что Денис Васильченко за смелость и находчивость награждается грамотой от имени городской автоинспекции.

Все захлопали, но торжественности не получилось: аплодисменты были вперемешку со смехом. Всех развеселило, как перепуганный Наездник пустил слезу.

Майор вручил насупленному Диньке грамоту и пожал руку. А Мария Павловна сказала:

– Ступай, Денис, в строй, ты молодец. Только старайся больше никого не стукать. По крайней мере, без причины.

– А я не без причины. Я его за дело, – мрачно объявил Денис.

– Тогда зачем же ты извинялся?

– Тамара Алексеевна велела.

По рядам прокатился хохот… После линейки Славка сказал Тиму:

– И про эту комедию я должен писать заметку.

– А ты не пиши про линейку, – посоветовал Тим. – Расскажи, как он машину остановил, вот и все. «Подвиг первоклассника».

– Тим, ну их к черту, такие подвиги, – озабоченно сказал Славка. – Он же сам под колеса мог сыграть. Вместо сумки…

– А что ему было делать? – возразил Тим. – Стоять и смотреть, как машина ход набирает?

Славка поморщился.

– Да нет, он все правильно сделал. Но обидно же: из-за взрослых дураков такие, как Динька, головой рискуют. Один тормоза не закрепил, другой еще что-нибудь не так… вроде того сторожа на стройке… А потом приезжает мать, спрашивает: «Где мой Динька?» – «Ах, извините, его нет, он подвиг совершил…» Весело?

– Уж куда веселее, – согласился Тим. – А где Динькина мама? Она уехала?

– Он говорил, что в командировку… Она какие-то аппараты на разных заводах налаживает… А он, обормот, на продленку ни за что не хочет ходить. Вроде как я в детский сад. Раньше за ним соседка смотрела, а теперь он у деда живет. А дед, кажется, старый и глухой. Динька что хочет, то и делает.

– Валентина тоже забастовала, – пожаловался Тим. – Заявила, что уволилась из детсада. Сидит дома и читает «Робинзона Крузо». Ничего себе дошкольница, да?

– Почему вы ее в школу не записали?

– Мама спрашивала – сказали, что рано. Ей только в январе семь лет исполнится.

– Так и будет весь год сидеть дома?

– Ох, не знаю… Славка, давай их познакомим! Вальку и Дениса!

– Думаешь, польза получится?

– Хуже не будет. Ей веселее, а Диньку она, может, к рукам приберет. Он меньше бродяжить станет… И тебе спокойнее. А то, я смотрю, ты из-за этого Наездника землю копытом роешь.

Славка слегка покраснел.

– Раз в лошади попал… Лошадь всегда о наезднике беспокоится.

– Если хорошая лошадь…

– Иго-го! – согласился Славка. – Пошли искать героя. Мне еще надо подробности узнать. Писать-то придется, хочешь не хочешь. Раз поручили…

В столовой, где обедал первый класс. Наездника не было. И никто не знал, где он. Даже молоденькая Тамара Алексеевна, которая, видимо, раскаивалась, что напрасно заставила бедного Дениса извиняться.

Нашли Диньку в закутке между школьным гаражом и забором. Он сидел на перевернутом ведре и через бумажную трубу разглядывал свои белые сандалетки. Очень внимательно. Будто хотел понять, почему они такие пыльные и потрескавшиеся и почему там, где большие пальцы, появились грязно-серые бугорки.

Другим, не занятым трубой глазом Динька настороженно глянул на Славку и Тима. Глаз был мокрый и красный.

– Нашел где сидеть… – сказал Славка. – А это что? Ему награду дали, а он из нее телескопы делает. Ну-ка, убери грамоту в ранец… Дай я распрямлю.

Динька отдал грамоту и раскрыл ранец, а сам все смотрел в землю.

– Надо в альбом положить, чтобы разгладилась, – посоветовал Тим.

Динька, не глядя, протянул альбом для рисования. Тим открыл его и удивился:

– Смотри-ка! Это ты рисовал?

Динька на секунду скосил в альбом влажные глаза.

– Я…

На рисунке была баррикада – не то из мешков, не то из крупных булыжников. Из-за баррикады торчала старинная черная пушка. Из пушки вырывался желто-красный огонь и синий дым. На баррикаде рядом с огнем и дымом стоял лохматый мальчишка, в руке его дымился факел для запала.

– Здорово, – сказал Тим.

Славка согласился. Мальчишка был, пожалуй, слишком тонконогий и длинношеий, но лицо хорошее, смелое. Он что-то кричал: наверно, командовал. Позади мальчишки было голубое море и много парусных кораблей. Они тоже палили – из всех пушек. Некоторые шли ко дну…

Конечно, Динька был не такой умелый художник, как Женька Аверкин. Зато очень старательный.

Славка спросил:

– Динь, ты это про что нарисовал?

Наездник поцарапал сандалеткой асфальт и нехотя объяснил:

– Нам про этого мальчика Тамара Алексеевна рассказывала, его Колей звали. А фамилию не помню. Это давно еще было, когда война с французами. У него отца убили, а он тогда сам стал вместо него… Стрелял из пушки.

– Из мортиры, – сказал Тим.

– Ну, из мортиры… А потом мы про него рисовали.

– Отлично нарисовано, – похвалил Славка. – Только знаешь… он у тебя какой-то немножко слишком современный получился…

Юный артиллерист был в желтой рубашке с погончиками, в ярко-синих шортиках с модными косыми кармашками и в кедах, у которых Динька не позабыл прорисовать даже рубчики вокруг подошв.

– А какого надо? – слегка ревниво спросил Динька.

– Ну… – начал Славка и перехватил укоряющий взгляд Тима. Торопливо сказал: – А в общем-то, правильно. Они почти такими и были, те ребята… Ты почему не пошел обедать?

Наездник опять насупился. Моментально.

– Не хочу.

– Врешь, – сурово сказал Славка. – Ты боишься, что будут смеяться. А никто не будет…

– Ага, не будет! Вон как гоготали на линейке!

– Линейка давно прошла, – сказал Тим. – До вечера, что ли, будешь тут прятаться? С голоду помрешь. И так уже совсем тощий.

– А ты конопатый! – огрызнулся Наездник.

– Денис! – рявкнул Славка. – Вот как дам по шее. И даже извиняться не буду…

Наездник дерзко хмыкнул.

– Не надо по шее, – примирительно сказал Тим. – Не хочет в столовую – пойдем к нам. Валентина покормит.

– Никуда я не пойду, – ощетинился Динька. Видно, ему было неловко за «конопатого».

– Пойдешь, – сказал Славка.

Они с Тимом надели на Диньку ранец. Потом ухватили строптивого Наездника за руки.

– Поехали!

Динька уперся. Они его потянули. Динькины подошвы заскребли по асфальту. Он в самом деле поехал. Сначала он сердито сопел. Потом посмотрел на Славку, на Тима и засмеялся.

Когда пришли, Тим сказал:

– Валентина! Это Денис. Его надо покормить. Нас тоже.

Валентина со спокойным интересом посмотрела на Диньку и сообщила, что его она покормит, а Тима и Славку не станет. Пускай сначала съездят на рынок за помидорами и кабачками. Дом доведен до полного опустошения: не из чего приготовить ужин.

– Кошмар какой-то, – жалобно сказал Тим. – С тех пор как она сидит дома, началось сплошное тиранство… Ты со мной съездишь?

Славка любил бывать на рынке. Там было так интересно: разноцветно и празднично. Под навесами лежали на прилавках груды помидоров, лиловых баклажанов, розово-серых гранатов, оранжевого перца. И целые горные хребты груш и яблок. И прозрачно-зеленые россыпи винограда. А по углам хитроватые старики и бабки продавали неожиданные и удивительные вещи: живых пестрых попугаев, рисовые веники с узорными ручками, разноцветные корзины, сделанных из плоских ракушек лягушат и чертиков, покрытые лаком раковины-рапаны, крабьи клешни на цепочках и целые чучела крабов.

А как-то раз надутая краснолицая тетка продавала за два рубля живого краба. Он тихо шевелил клешнями и безнадежно поглядывал на покупателей черными шариками-глазками на стебельках.

– Зачем такой? – спросил какой-то строгий мужчина. – Для чего он годен?

– А хоть для чего! – оживленно объяснила тетка. – Хочете – сварите на закуску, а хочете – чучело делайте, оно дешевле обойдется, чем готовое.

Славка и Тим насобирали по карманам рубль тридцать девять копеек и за эту сумму сторговали краба. Они отпустили его с бетонного блока недалеко от памятника кораблям, погибшим в Первую оборону. Сначала краб мертво шлепнулся на дно.

– Довели человека, – горестно сказал Тим.

Но краб полежал, шевельнулся и боком пошел в расщелину среди камней.

– Один-ноль в нашу пользу! Да здравствует охрана животного мира! – возликовал Славка…

В общем, рынок был интересным местом. Он тоже был частью Города, и Славка обрадовался, когда Валентина погнала туда его и Тима. Домой Славка не спешил. Мама была занята на какой-то, пока временной, но сложной работе в библиотеке, а бабу Веру он предупредил, что задержится у Тима. Когда уходили, было слышно, как на кухне Валентина командует Денисом:

– Иди мой руки, а потом нарежь хлеб. Надеюсь, это у тебя получится? Очень хорошо. А то я просто поражаюсь, какими беспомощными бывают иногда мужчины.


Флагограммы | Трое с площади Карронад | Трое на площади