home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Артёмка

Всё-таки Любка Потапенко была подлая. Ехидная, коварная и вероломная. Целый день она даже не смотрела на Славку, а в начале пятого урока подняла руку и сладким голосом сказала:

– Светлана Валерьяновна, мы ведь говорили на классном собрании, чтобы никто не носил в шкалу посторонние предметы? А у Семибратова в портфеле посторонний предмет.

Класс обрадовался.

– Мина? – спросил Костя Головни.

– Самогонный аппарат, – предположил Дима Неходов.

– Ножницы для длинных языков! – крикнул Женька Аверкин и шевельнулся, будто хотел прикрыть собой Славку.

– Это не посторонний предмет, – возразила Оксана Байчик.

– Тише… Тише, ребята! – Светлана Валерьяновна почти испуганно смотрела то на Любку, то на Славку. Она очень не любила всякие ЧП. Да и кто из учителей их любит? – Слава Семибратов, объясни, что случилось?

В эти секунды Славка успел передумать многое.

Можно отпереться. Шарить в портфеле никто не станет, здесь нет усть-каменской Ангелины, которая не стеснялась обыскивать ребячьи карманы и сумки (Славка там поэтому запирал портфель на ключ).

Можно обиженно встать и уйти из класса. За это попадёт, но не очень. Зато он успеет спрятать Артёмку.

Но тогда опять надо будет хитрить, что-то сочинять. Славка решился на дерзкий шаг. На атаку. Он встал.

– Я могу показать! Можно, Светлана Валерьяновна, я всем покажу?

Он взял портфель, твёрдыми шагами вышел к доске и за уши выдернул Артёмку на свет. Поднял его над головой.

Конечно, никто, кроме Любки, не ожидал увидеть лупоглазого зайца, сшитого из диагоналевой пиджачной ткани, в полинялом зелёном комбинезоне и клетчатой кепочке между ушей.

Ребята на несколько секунд притихли. Потом кто-то младенческим голосом пропел:

– Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять!

И пошло:

– В лесу родилась ёлочка…

– Плутишка зайка серенький…

– Я не хочу в этот зоопарк, здесь хищники без клеток!

– Витька, он на тебя похож!

– А ты на обезьяну!

– Ну, заяц, погоди!

– Ребята, ребята! Ну-ка, успокоились! У нас урок!

И понемногу в самом деле все успокоились. Наверно, не потому, что уговаривала Светлана Валерьяновна, а потому, что всем хотелось узнать про зайца.

Светлана Валерьяновна слегка растерянно спросила:

– Это и есть твой посторонний предмет?

– Да, – сказал Славка и опустил Артёмку. – Это неопасный предмет. Зайцы взрываются только в мультфильмах, да и то резиновые. А этот лежал на дне портфеля и никому не мешал. Про него никто бы даже не узнал, если бы не Потапенко. Что за привычка лазить в чужие портфели!

– Я только дневник хотела посмотреть!

В классе опять засмеялись.

Савин сказал:

– Любочка боялась, что мама Семибратова забыла расписаться.

– Игорь, подожди… Хорошо, Слава, садись на место… Всё же, наверно, не следует такие игрушки носить в школу. Зачем он тебе здесь?

Славка обвел глазами класс и решительно сказал:

– Я его всё время с собой ношу. Кто хочет, пускай говорит, что я как в детском садике… Потапенко этого и хотела… Только я этим зайцем не играю. Ношу – вот и всё.

– А зачем? – спросил кто-то.

– А просто так… Я мог сейчас что угодно придумать: будто я его случайно нашёл или будто мне его кто-то из малышей подсунул. Все бы поверили. Но врать я не буду. Это мой зверь. Его зовут Артёмка. Кто хочет, может смеяться.

Никто не засмеялся. Может быть, потому, что голос у Славки стеклянно зазвенел.

Опять стало тихо. Светлана Валерьяновна осторожно спросила:

– Это что же, Слава? Твой талисман?

Славка мотнул головой.

– Нет. Я не знаю… Просто он со мной путешествует. Когда я на яхте занимался, он всегда со мной плавал…

– Морской заяц, – серьёзно сказал Дима Неходов.

– Там не море, а озеро, – объяснил Славка. – Зато Артёмку там все любили… Он намокнет, а его за уши вздёрнут на мачту, он и сохнет на ветерке… Когда я уезжал, ребята говорили, чтобы я Артёмке настоящее море показал. Я сегодня с ним на берег пришёл, а Потапенко… Появилась откуда-то – и в портфель!

Оксана Байчик подняла руку.

– У Потапенко есть одно свойство, – деловито разъяснила она. – Если кто-нибудь привлек её внимание, она за ним ходит по пятам, а потом выскакивает навстречу, будто случайно…

Любка взвилась:

– Чем это Семибратов привлёк моё внимание?

– Уж не знаю.

– Ну и молчи, если не знаешь!

– Девочки! Девочки, успокойтесь…

– А как Артёмка с тобой плавал? – спросил Костя Головин. – Болтался на мачте?

– Нет, он на носу сидел. Мы его к штагу привязывали.

Светлана Валерьяновна взглянула на часики.

– Ну хорошо, ребята, Артёмка Артёмкой, а урок уроком… Что тебе, Женя?

Аверкин встал.

– Светлана Валерьяновна! У нашей бабушки старые журналы есть, «Нива» за тысячу девятьсот двенадцатый год, а там фотография: лётчик капитан Андреади. Он из нашего города до Москвы долетел. Самолет весь из реечек и парусины, а под крылом плюшевый мишка привязан…

– Вот бы Любочку туда, – сказал Савин. – Она бы на этого капитана сразу в морской штаб наябедничала: посторонний предмет!

– Я не ябедничала, я при всех! Потому что сами договаривались, чтобы в классе был порядок!

– Тише! Люба! Ребята!.. Порядок нужен без сомнения. Но что касается Артёмки, то он, по-моему, порядка не нарушал. Жил себе спокойно у Славы в портфеле… – Светлана Валерьяновна вдруг улыбнулась. – Ну и что? Я, например, могу вам честно признаться: когда я была студенткой, все годы таскала в сумке шахматного конька. Мне его один третьеклассник подарил на практике, на первом курсе. В приметы я не верю, но конёк определённо приносил мне счастье. Потому что я его любила.

– Не было там у вас Потапенко… – сказал Аверкин.

– Не надо нападать на Любу. Она заботилась о пользе класса, но немного перестаралась…

– Ну-ну, – сказала Оксана Байчик.

Светлана Валерьяновна предложила:

– Теперь всё-таки займёмся историей. Артёмка в это время пусть посидит на подоконнике. Я уверена, что он будет самым дисциплинированным учеником.

– Подождите, – попросил Савин. – Семибратов, подними его ещё раз, покажи всем.

Славка опять вскинул Артёмку над головой. И сам на цыпочки привстал.

Игорь выхватил из-под парты фотоаппарат и щёлкнул спуском. Славка даже вздрогнул. Потом растерянно улыбнулся и спросил:

– Зачем тебе?

– Для истории.

– Всё равно не получится. Здесь темно.

– Получится. У меня плёнка двести пятьдесят единиц.

После урока Артёмка пошёл по рукам. Отнеслись к нему любовно, но каждый хотел подержать, погладить, подёргать за уши.

Поэтому вид у него скоро стал помятый.

Славка стоял в сторонке, чтобы не подумали, будто он дрожит за Артёмку. Но когда Витька Семенчук собрался рисовать на Артёмкином пузе череп и кости, Славка решительно вмешался. Отобрал потрёпанного зайца, а заодно и мел:

– Давай, я лучше на тебе нарисую!

– Давай, – согласился Витька и выпятил живот.

Но тут пришло известие, что не будет классного часа. Все радостно завопили, похватали портфели и разбежались.

Славку в коридоре остановила вожатая Люда.

– Семибратов! У тебя правда есть заяц-путешественник?

Славку даже шатнуло. Он-то думал, что вся история уже позади.

– Откуда вы знаете?

– Ребята сказали. Да ты что расстроился? Это же здорово! Напиши про него заметку, а? Надо стенгазету выпускать, а ни одного интересного материала, все такая сухомятина…

«Прославился», – тоскливо подумал Славка.

– Лучше не надо, Люда…

– Ой, только, пожалуйста, без этих «не надо»! Игорь Савин обещал снимок сделать.

Ещё не легче!

– Да не умею я заметки писать!

– А я не умею работать вожатой, – бодро сообщила Люда. – Но я работаю. Уже четвёртый год. И говорят, что вроде бы получается. Вот и ты давай так же. Газету всё равно выпускать надо.

Отступать было некуда. Да и какой смысл отказываться? Раз про Артёмку знает столько народа, бояться уже бесполезно.

Люда устроила Славку в уголке пионерской комнаты за журнальным столиком. Дала листок.

Славка подумал и, вздыхая, написал название «Артёмка». Зачеркнул и, рассердившись на весь белый свет, написал снова «Мой Артёмка».

Но заголовок – не самое трудное. Мама говорила, что самое трудное – первая фраза (иногда маме приходилось писать статьи и доклады).

Славка написал первую фразу:

«У меня есть игрушечный заяц Артёмка».

Почесал авторучкой переносицу и написал вторую:

«Только я им не играю».

Дальше пошло легче:

«Артёмка со мной путешествует. Мы с мамой часто ездили с места на место. Артёмка сидел у окна вагона и смотрел на леса и поля. Когда мы жили в Покровке, Артёмка ходил со мной и Анютой Лагуновой на яхте. Анюта Лагунова была мой рулевой…»

Славка вспомнил Анюту и подумал: «Где она теперь? Обещала написать… Наверно, писала, да только по старому адресу, в Покровку. Не знает, что я давно уехал…»

«Артёмка всегда сидел на носу и первый получал все брызги. Один раз у нас были гонки, и мы заняли второе место. Все говорили, что это Артёмка нам помог. Нам дали грамоты, а ему шоколадную медаль. Мы с Анютой эту медаль съели, потому что тряпичные зайцы не питаются шоколадом…»

Тут Славка засомневался: «Может быть, не надо про гонки и медаль? Подумают, что хвастаюсь…» Но потом решил не зачёркивать, потому что без этого получалось очень коротко. А с медалью, которую они съели, – смешнее.

Пока Славка писал и размышлял, собрались ребята. Видимо, это был совет дружины. Среди них оказался Женька. Славка не знал, что он в совете!

Женька подмигнул Славке – «трудись, не унывай» – и забрался на подоконник в другом конце комнаты.

Славка опять согнулся над листом.

«Теперь мы с Артёмкой живём у моря. Я его макнул в солёную виду, чтобы он был настоящий морской заяц. Меня об этом просили ребята…»

Что ещё написать? Он перечитал заметку. Не всё здесь было правдой. Никто не просил макать Артёмку. Никто в Покровке и не знал, что Славка через год окажется у моря. Но Славка успокоил себя: «Если бы Анюта знала, то обязательно попросила бы».

Да, в заметке была не вся правда про Артёмку. Всю правду Славка мог бы рассказать лишь очень близким друзьям…

Ребята шумно рассаживались вдоль стен. Пришла и тоже села – недалеко от Славки – полная, завитая учительница английского языка. Не Анна Ивановна, а другая. Классная руководительница пятого «Б». Звали её, кажется, Елизавета Дмитриевна.

Рыжеволосый мальчишка, чуть постарше Славки, весело спросил: – Кого-то чистить будем?

– Тебя, – сказала серьезная девочка с жёлтой косой.

– Меня не за что… А может, и есть, да вы не знаете.

– Сергей, сядь, пока не узнали, – попросила Люда. И обратилась к учительнице: – Елизавета Дмитриевна, где Сель?

«Англичанка» нервно подняла голову и сказала почему-то обиженным тоном:

– Я велела ему сидеть в классе, пока не позовут. Я же не знала: вдруг у вас есть ещё какие-то вопросы на повестке дня?

– У нас, конечно, есть вопросы, но давайте сначала отпустим вас и вашего ученика.

– А что он опять начудил? – спросил огненноволосый Сергей.

– Сейчас узнаешь, тебе понравится. Кстати, сходи-ка позови его.

Сергей охотно убежал и через полминуты вернулся. Следом за ним шагнул в пионерскую комнату небольшой веснушчатый мальчик.

Очевидно, это и был пятиклассник со странной фамилией Сель.


Батарея Вhдhнскаго 1854-1855 | Трое с площади Карронад | Похититель баркентины