home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Фига в кармане

Однако почему же Черчилль так яростно хотел войны? Почему не откликнулся ни на одно из предложений Гитлера о мире? Уж конечно не из любви к СССР. Было бы наивно считать, что Черчилль, глубоко ненавидевший коммунистическую идеологию, сразу изменил свое отношение к СССР.

У Великобритании не было повода для войны, пока Германия стремилась лишь к ограниченному пересмотру территории обитания немцев. Ну подумаешь, континентальные туземцы хотят изменить германо-польскую границу!

Лишь постепенно стало ясно: национал-социалистическая Германия намеревается установить свой международный порядок. Этот порядок направлен против государственно-политических и идеологических основ Запада.

В Британии очень боялись, как говорил премьер-министр Чемберлен, «немецкого марша к мировому господству» (Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. М, 1976).

Но и СССР оставался союзником очень своеобразным. В речи о намерении Англии помочь СССР, произнесенной 22 июня, Черчилль не скрывал своей ненависти к коммунизму. «За последние 25 лет, — говорил он, — никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нём».

Черчилль говорил истинную правду и доказал это в ходе Великой Отечественной войны. На союз с СССР он смотрел как на «печальную необходимость». Черчилль последовательно осуществлял свой стратегический замысел — добиться максимального ослабления врага № 1 — Третьего рейха и истощения своего союзника военного времени — Советского Союза, чтобы после победы продиктовать свою волю и тому и другому.

Поскольку официальное положение обязывало У. Черчилля быть более сдержанным, воззрения отца выразил его сын Рандольф Черчилль, заявивший: «Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мертвым рядом» (Краминов Д. Правда о втором фронте. Петрозаводск, 1960. С. 30).

Близкий к Черчиллю министр авиационной промышленности, полковник Мур-Брабазон полагал, что Британия больше всего заинтересована в обескровливании СССР и Третьего рейха, после чего Англия займет господствующее положение в Европе (Земское И.Н. Дипломатическая история второго фронта в Европе. М., 1982. С. 15).

В США похожее мнение высказал в Сенате сенатор-демократ Гарри Трумэн (с 1944 г. вице-президент США, с апреля 1945 по январь 1953 г. — президент США): «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях» (New York Times. 24.06.41).

Зачем же они шли со Сталиным? А потому, что Гитлера они боялись еще больше. Гитлер был опаснее, потому что оттеснял Британию с первых мест в мире. Сталин был много локальнее.

В сложившейся исторической обстановке нацистская Германия представляла смертельную угрозу для Британской империи.

Подобные же мотивы определяли политику и Соединенных Штатов в отношении Советского Союза.

Президент Рузвельт признавал, что защита «СССР… является жизненной необходимостью для защиты Соединенных Штатов» (Document on American Foreign Relations, July 1941 — June 1942, vol. IV. Boston, 1956, p. 607).

Политика «пусть они убивают друг друга как можно больше» — это не фигура речи. Не глупость, сказанная в запале не очень культурным сенатором. Это принципиальная позиция, и это важная сторона политики.

Вот факты: в июне 1942-го в Англо-советском и Англо-американском коммюнике содержится прямое обязательство открыть второй фронт в Европе в конце 1942 года. В реальности второй фронт открыт был 6 июня 1944 года. Полтора года жителям Европы, СССР и Третьему рейху со всеми их бесчисленными сторонниками предоставлялась возможность убивать друг друга как можно больше.


Изменения в статусе | Великая Гражданская война 1939-1945 | Глава 14 ВОЙНА В АЗИИ