home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 24

Утро выдалось безоблачным и по-зимнему сверкающим, что довольно редко случается в Нью-Йорке в эту пору года. Майкл торопливо пробирался сквозь толпу, щурясь от ослепительных бликов, отражающихся от поверхностей автомобилей и стеклянно-металлических стен небоскребов. Он дрожал от холода: на нем был только легкий пиджак. Одной рукой он постоянно потирал плечи, чтобы хоть как-то согреться, в другой — крепко сжимал ручку «дипломата».

Мысли его путались; он остановился напротив окруженного садом дома, ощупал кейс, чтобы убедиться, что тот в целости и сохранности, и открыл заиндевевшую дверь. Некоторое время на ее поверхности оставались отпечатки его руки, подернутые морозной дымкой.

Майкл сверился со списком жильцов и нажал кнопку квартиры 3-Р. После второго звонка в домофоне раздался щелчок:

— Алло.

— Это Майкл.

Домофон отключился. Дверной замок зажужжал, Майкл повернул шарообразную ручку и очутился в холле. Вошел в открытый лифт, наполненный мешками с мусором, собранными с лестничных клеток. Поморщился — запах здесь стоял отвратительный — и нажал кнопку третьего этажа. Пока лифт поднимался, он еще раз продумал, какую информацию он сейчас сообщит и какой план действий предложит. Он нуждался в помощи, обычные пути ему, к несчастью, были заказаны. Поскольку на карту поставлена жизнь Элисон, он мог рассчитывать, что она в точности выполнит все его указания и не проболтается. Ведь она — лучшая подруга Элисон.

Майкл вошел в квартиру, торопливо поздоровался с Дженнифер, стоявшей в дверях, выложил содержимое кейса на обеденный стол, вкратце рассказал о происшедших в особняке событиях и быстро объяснил, сколь велика важность этих документов. Она слушала с недоверием.

Майкл повторил все еще раз, чтобы до нее дошла вся серьезность ситуации. Затем откинулся на стуле и приготовился выслушать, как он предполагал, несколько вопросов, ответить на которые будет несложно.

Как оказалось, он ошибался.

— А кого же она все-таки зарезала? — спросила Дженнифер, приближаясь к нему из дальнего угла роскошно обставленной гостиной. Она остановилась у высокого книжного шкафа, достала с полки сигарету, нервно затянулась и подошла к нему.

— Я не знаю, — сказал Майкл, прекрасно зная, что этим несчастным, продырявленным, как решето, был не кто иной, как Бреннер, не вовремя вошедший в квартиру. — Я полагаю, ей померещилось убийство. Не забывай, она была на грани истерики с того момента, как проснулась и услышала шаги. — Что ж, звучит вполне правдоподобно. В самом деле, этот чертов Бреннер не смог справиться с простым заданием! Любой бы сумел это сделать, но Бреннер не мог не влипнуть в историю! И теперь этот болван мертв — неважно почему — и из-за этого маленький ублюдок Гатц снова висит у Майкла на хвосте. Будто у него без этого проблем не хватает! Хотя, по совести говоря, винить в этом нужно только себя: рискованно было снова обращаться к услугам Бреннера.

— Почему бы нам не пойти в полицию? — предложила Дженнифер.

— Нет-нет, — торопливо возразил он.

— Почему нет? Ведь никто из нас закон не нарушает. Даже если Эдисон и зарезала кого-то, это же не было настоящим убийством!

Да, не было. Скорее это можно назвать несчастным случаем. Но Майкл не мог идти в полицию. Бреннера опознали, страшно подумать, что будет, если полиция обнаружит связь между ним и трупом. И Боже упаси, если они узнают об информации, хранящейся в папках Франкино.

— Никакой полиции, — твердо заявил он.

— Ты поступаешь нелогично, — сказала Дженнифер.

— Полицейские станут расследовать это дело точно так же, как какое-нибудь рядовое ограбление, — и непременно наломают дров. Тогда ничто не спасет Элисон. Если мы не поступим по-моему, она погибла. — Он пристально посмотрел на Дженнифер.

— Но…

— Нет!

— Но мы имеем дело с чем-то непонятным, — сказала Дженнифер.

— Если нам непонятно, то полицейские тем более ничего не поймут. Нет, в полицию я не пойду — это мое последнее слово. — Майкл перебирал лежащие на столе бумаги. — Давай попробуем на минутку поверить во все это. — Он взял в руки несколько документов и покачал головой. — Элисон перестанет быть самой собой и превратится в кого-то другого.

— В сестру Терезу?

— Да в кого бы то ни было!

— В монахиню, — уточнила Дженнифер. Майкл кивнул. В монахиню или не в монахиню, ситуация не становилась от этого менее абсурдной. Но раз он решил поверить во все это, придется принимать правила игры, какими бы нелепыми они ни казались.

— А Галлиран? — снова спросила Дженнифер.

— Судя по всему, он тоже исчезнет, а Элисон в обличье сестры Терезы займет его место.

Дженнифер глубоко затянулась сигаретой. Майкл подвинул к себе перевод и зачитал:

«Судьбою предначертано тебе Блаженный край сей неустанно охранять От Зла вторженья или приближенья».

Несомненно, это обращено к Элисон. Ее готовят к участи какого-то стража. Отец Галлиран, если продолжать следовать нашему допущению, — тоже страж.

Они молча перелистывали папки.

— А как насчет ее отца и всех остальных, кого она видела в том доме?

— Думаю, это были видения. Возможно, их вызвала к жизни ее давняя ненависть к отцу.

— Возможно.

— Сцена их борьбы явилась отражением событий прошлого. Другого логического объяснения я не нахожу. Что это было? Галлюцинации? Кошмар? Помешательство? Выбирай. Я не знаю, как это назвать. А что касается Чейзена и компании… Я думаю, они действительно там были, и это дело рук Управления епархии. — Он помолчал, глотнул кока-колы, которую налила ему Дженнифер, и продолжал:

— Ее могли загипнотизировать. Это много может объяснить. Вот как она увидела слова в книге. Вот как она нашла объявление в газете, в которой никакого объявления не было.

Дженнифер вытащила из стопки бумаг документ на право владения домом.

— Я отправился к домовладельцу, чтобы задать ему несколько вопросов, но его не оказалось дома. Монсеньер Франкино не мог не знать, что я врал, когда представился как поверенный мистера Карузо. Возможно, инквизиторы уже собрались и решают, как со мной поступить.

— Майкл, — сказала Дженнифер, — все это прекрасно, но каким образом ты собираешься остановить их?

— Пока не знаю, но я сделаю это. Согласно бумагам все произойдет завтра. Я намерен занять пост у особняка, начиная с двенадцати ночи.

— Но…

Он не дал ей продолжать.

— И будь я проклят, если позволю кучке религиозных фанатиков уничтожить Элисон! — Он резко повернулся и принялся шагать по комнате. — И нечего ударяться в панику от всяких там мистических штучек-дрючек! Мы имеем дело с весьма реальными персонажами, никакими не волшебными. Вопрос лишь в том, что они затеяли.

— Все-таки, я думаю, надо позвонить в полицию.

— Нет. В последний раз говорю тебе: нет!

— Пожалуйста.

— Я даже обсуждать это не собираюсь. Никакой полиции.

— Почему? Ты боишься их? Значит, то, что я узнала о твоем прошлом, — правда?

— Я не думаю…

Теперь Дженнифер перебила его:

— Сейчас неважно, что ты сделал тогда. Элисон в беде, и если ты действительно беспокоишься за нее, то прежде всего должен думать о ней, не страшась, что твои прошлые грехи выплывут наружу.

— Я думаю о ней прежде всего.

— Нет, Майкл.

— Нет? По-твоему, я влез во все это ради собственного удовольствия?

— Честно говоря, я не знаю, как и зачем ты влез во все это. — Помолчав, Дженнифер продолжала:

— А может, ты подделал все эти документы. Может, ты нарочно затащил Элисон в музей полюбоваться на ту старуху. Может, ты заодно со всеми этими своими священниками. Может, никаких священников и нет. А я нужна тебе для алиби, чтобы ты мог убить ее, как Карен, и оставаться чистеньким.

Майкл схватил Дженнифер за волосы и потянул вниз. Она вырвалась, ничуть не испугавшись.

— Никогда не произноси имени Карен, — предостерег он. — Запомни раз и навсегда: Карен убила себя, потому что я бросил ее.

Дженнифер поправила прическу.

— Знаешь, Майкл, я всегда подозревала, что под твоим внешним спокойствием скрываются необузданные страсти.

— Я все же настаиваю на своем плане.

— И что у тебя за план? — скептически спросила она.

— Сегодня вечером я приведу ее сюда. — Он помолчал, обдумывая что-то, и продолжал:

— Ты устроишь вечеринку. Сядь на телефон и пригласи всех, кого только можешь. Зови гостей к десяти, чтобы к нашему приходу здесь уже было полно народу. Я хочу, чтобы все время, пока я буду в особняке, Элисон окружали люди. — По лицу Дженнифер он понял, что она согласна. — И проследи, чтобы она никуда не выходила! Что бы ни случилось, держи ее здесь!

— А если ей станет плохо?

— Я оставлю тебе телефон врача. Он сразу же приедет.

Дженнифер неуверенно кивнула, выбора у нее не было.

Майкл обнял ее и зашептал ей в самое ухо:

— Что бы ты ни думала, я люблю эту девушку, и никто не причинит ей зла! Никто! — Столь бурное проявление чувств с его стороны было удивительно. — Я знаю, что говорю.

Дженнифер отстранилась.

— Надеюсь, что это так, — проговорила она, недружелюбно глядя на него.

Майкл собрал бумаги и сложил их в кейс.

— Может, они побудут пока у меня? — предложила Дженнифер.

— Зачем?

Она опустила глаза. — На всякий случай.

— Нет. Я предпочитаю носить их с собой, — сказал он. — Могут понадобиться.

Он открыл дверь и вышел, прижимая к себе «дипломат». Не слишком ли много он рассказал ей? Он не был в этом уверен. Он даже не был уверен, что ей можно доверять. Возможно, в эту самую секунду она звонит в полицию. Но выбирать не приходилось. Сегодня ночью рядом с Эдисон должен быть кто-то. Кто-то, имеющий представление о том, что может произойти.

Майкл брел по Мэдисон, не обращая внимания на сверкающие витрины, затем свернул на 71-ю улицу и остановился на углу, глядя на серую каменную ограду Централ-Парка. Никого. Лишь пожилой согбенный джентльмен в шляпе сидел на скамейке с тростью в руках. .Майкл поворошил ногой опавшие пожухлые листья. Роль героя не для него. Он произнес про себя:

— Мистер Гатц, я хочу, чтобы вы умерли. Затем завернул за угол и вошел в дом.

— Добрый вечер, — поздоровался привратник.

— Хэлло, Джордж. — Майкл торопливо шел по вестибюлю.

— Мистер Фармер!

— Да!

— Только что к вам в квартиру поднялся какой-то человек.

— Кто?

— Не запомнил его имени.

На мгновение задумавшись, Майкл отрывисто спросил:

— Как он выглядит?

— Эдакий коротышка с огрызком сигары в зубах.

— Черт бы вас побрал! Зачем вы пустили его?

— Мисс Паркер велела, — растерялся Джордж. Майкл покачал головой и повернул к лифту. Остановился и оглянулся через плечо.

— Его фамилия Гатц. Детектив Гатц.

— Да, сэр.

— Запомните это имя. И никогда больше не позволяйте ему входить сюда без моего согласия.

— Да, сэр. Я понял.

Майкл нажал кнопку с надписью «Вверх». Подождал. Двери лифта раскрылись, и оттуда вышел Гатц.

Завидев Майкла, он остановился и шагнул обратно в лифт.

Майкл замер в нерешительности. Подошел другой лифт, двери его раскрылись. Он проскользнул внутрь мимо выходящего маленького мальчика. Гатц выскочил из своего лифта и ловко сунул руку меж закрывающихся дверей. Двери вновь разъехались.

— Скотина! — заорал Майкл, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на сыщика.

— Как невежливо, — осклабился Гатц в ответ. Майкл попытался проскользнуть к дверям, но Гатц быстро среагировал: он закрыл собой дверь, схватил Майкла рукой за горло и затолкал его обратно.

Лифт дрожал, казалось, что тросы вот-вот оборвутся, Детектив приблизился к Майклу.

— А теперь уйми свою задницу!

— Ордер у вас есть?

— Нет.

— Тогда уйми свою.

— Разве для беседы нам нужен ордер? Майкл попытался нажать кнопку открывания дверей, но Гатц ударил его по руке и плечами загородил панель.

— Успокойся, приятель, — посоветовал он.

— Сам успокойся и убери руки. — Майкл отодвинулся от него. — Что вам надо от Элисон?

— Ничего.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Вас хотел повидать.

— Чтобы поболтать по-дружески?

— Как вы догадались?

— Мне неинтересно болтать с вами.

— Еще как интересно! — Гатц повысил голос. Деваться было некуда; он будет говорить с Майклом, независимо от его желания.

Майкл бросил на него злобный взгляд и опустил занесенный кулак.

— Не могу устоять перед вашим обаянием, — наконец выдавил он из себя.

— С того самого момента, когда я впервые услышал, как вы мелете своим длинным языком, я не переставал подозревать вас, — начал Гатц. — Ни на минуту. У меня есть несколько фактиков — и никаких доказательств. Я могу лишь догадываться, что и зачем вы собираетесь делать. Но мой нос говорит мне…

— А ваш чертов нос никогда не ошибается. Я слышал это уже тысячу раз.

Гатц ткнул пальцем Майклу в лицо, почти коснувшись его.

— Я предупреждаю вас.

Двери лифта открылись. Вошла пожилая женщина с маленьким белым пуделем в одной руке и подарком в яркой обертке — в другой.

Гатц поднял руку.

— Попрошу вас воспользоваться другим лифтом.

— Простите?

Гатц залез в карман, достал свой бумажник и раскрыл его, показав ей полицейский значок.

— Полиция. Идите в другой лифт. — Он не просил. Он приказывал.

Женщина смерила взглядом маленького детектива и обернулась за разъяснением к Майклу. Тот отвернулся, и ей пришлось выйти. Двери закрылись.

Гатц пожевал сигару и продолжал:

— Я нашел завещание Эндрю Паркера. Большое состояние — и почти все он оставил горячо любимой доченьке. Аппетитная сумма. Словно большой кусок сыра. — Он вытащил из кармана мышеловку и вертел ее в руках. — Это, конечно, любопытно, но ведь люди довольно часто получают от отцов крупные суммы денег в наследство.

— И что из этого?

— Что из этого? Это очень интересный факт. Может, именно поэтому вы хотите избавиться от девчонки или напугать ее до смерти?

— В жизни ничего более нелепого не слышал! Если бы я затеял нечто подобное, то для начала женился бы на ней. А теперь, дружище, я выхожу из лифта.

— Как бы не так!

— Вы хотите, чтобы я снова воспользовался своими связями?

— Это ваше право.

— По-моему, вы забыли, что…

— Нет, — сказал Гатц, и глаза его злобно сверкнули. — Можете быть уверены. Но вы меня выслушаете и ответите на мои вопросы, а уж после этого звоните кому угодно, хоть самому Президенту Соединенных Штатов. Но только после того, как я закончу. Майкл заскрипел зубами, а Гатц продолжал, — Я не мог до конца разобраться в этом деле, пока мне не позвонил наш осведомитель. Я просил его осторожно навести справки о прошлом Бреннера. Как следует покопавшись в грязи, он отыскал именно то, что мне было нужно. В феврале 1969 года мистера Бреннера попросили кого-то убрать. Ему хорошо заплатили. Если мне не изменяет память, именно тогда миссис Фармер убила сама себя?

— Заткнись ты, придурок. Сюда тебе лучше не соваться! Что, козел, снова захотел в Бруклин гонять со скамеек дрыхнущих бродяг?

Гатц улыбался, слова Майкла ничуть не задели его.

— Мои ребята так и не выяснили, ни кого должны были убить, ни с кем он заключил сделку. Но я это знаю.

— Ничего вы не знаете.

Гатц спрятал мышеловку в карман.

— Да знаю же, знаю. Мой осведомитель выяснил, что недавно то же самое лицо вновь наняло Бреннера для проведения некоего «расследования». Какого рода «расследования», он пока не знает, но пытается выяснить. Обычно типы вроде Бреннера оставляют какую-нибудь информацию о том, чем они занимаются, на случай если их обманут. Просто понадобится время, чтобы найти ее.

— Меня не интересуют криминалистические изыски.

— Сразу видно блестящего юриста!

— И я не понимаю, о чем идет речь.

— На мой взгляд, я достаточно ясно выразился.

— Боюсь, что ваши способности к дедукции так ослепили меня, что я не сумел ухватить сути обвинения.

От возмущения Гатц подпрыгнул на месте так, что чуть не пробил головой потолок лифта. Он вытащил изо рта сигару и швырнул ее в угол.

— Что ж, объясняю. Вы убили свою жену, наняв для этого Бреннера. Вот откуда ваше безупречное алиби. Но я насквозь видел все ваши козни, я и сейчас вижу их насквозь, только более четко.

— Я не знаю, о чем вы говорите. Не знаю я никакого Бреннера и никогда никакого Бреннера не знал.

— Заткнитесь, я еще не закончил. Вы избавились от своей фены не только потому, что она не давала вам развода. Она пригрозила, если вы бросите ее, рассказать полиции о крупных взятках, которые вы брали. Затем вы обнаружили, что папаша вашей подружки Элисон Паркер богат. И что собирается оставить ей почти все, до последнего цента, так как свою старуху терпеть не может. Жадные люди никогда не меняют своих решений. Вы придумали, как завладеть деньгами. Вам нужен был человек, которому можно доверять, и вы вновь обратились к Бреннеру.

— Теперь все? — спросил Майкл.

— Нет еще! Бреннер появился в доме; выглядел он, как мертвый папаша, и мисс Паркер, которая, как мы знаем, находилась в состоянии тяжелого нервного расстройства, зарезала его кухонным ножом. Видите, она оказалась не столь беззащитной, как вы ожидали. Затем она принялась с воплями носиться под проливным дождем, а вы проникли в квартиру, вымыли кровь, спрятали тело и объявились на следующий день в качестве заботливого друга, надеясь, что неожиданный поворот событий рам не повредит. Так бы оно» наверное, и было, если бы не одна закавыка.

— Какая?

— Я. Вы не могли предположить, что к делу подключусь я.

— Вы, по-моему, спятили, — сказал Майкл. — Нельзя так много смотреть телевизор.

— Зря вы так. Телепередачи бывают порой крайне познавательны, — ухмыльнулся Гатц. Он был доволен, что ему удалось припереть Фармера к стенке.

— Позвольте задать один вопрос, мистер Гатц, — сказал Майкл. — Вы прекрасно знаете, что информация вашего осведомителя не может быть представлена в суде, а это означает, что никаких доказательств у вас нет. Одни лишь домыслы, раздутые до немыслимых размеров, и до краев набитые чепухой. Фантазии вашего чертового «я», которое никогда не ошибается! Вы будете последним безумцем, если предъявите мне официальное обвинение, и сами это понимаете.

— Я найду ниточку, за которую можно потянуть, и обмотаю ее вокруг вашей шеи, пока вы не задохнетесь. Сообщаю это для вашего сведения.

— Я полагаю, теперь у вас все.

— Да.

Майкл нажал кнопку открывания дверей.

— Смотрите не заработайтесь, — предупредил он, Гатц вышел из лифта; Майкл поднялся на десятый этаж. Распахнул дверь квартиры и прокричал:

— Говорил я тебе не пускать эту чертову ищейку на порог? Ты что, ни черта не понимаешь?

Элисон, дрожа, вскочила с кушетки и замотала головой. Заметив, как она бледна, Майкл понизил голос. Последние несколько дней она выглядела немного получше А что сейчас? Неужели рецидив?

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, кладя ей руку на плечо. Хотя вопрос был излишним.

— Ужасно, — сказала она.

— В чем дело?

— Я не знаю.

— Голова опять болит?

— Да, и кружится, и меня тошнит. Такое ощущение, словно я уже не могу управлять своим телом. — Она покачала головой. — Словно я уже вообще ничего не могу.

Майкл насторожился. Неужели это начало?

— Утром это было?

— Нет.

— А когда началось?

— Днем. — Элисон замялась, словно хотела что-то сказать, но не находила сил. — Я потеряла сознание, когда ты ушел.

— Что? — Он не смог удержаться от крика.

— Я потеряла сознание, — повторила она.

— Как долго это продолжалось?

— Час.

— Ты вызвала врача?

— Нет.

— Почему?

— Я боялась. — Она снова села на кушетку. — Я боюсь всего, кроме смерти. — Ее затрясло. — Как ни смешно, но этого я не боюсь.

Майкл обнял ее, стараясь ничем не выдать охватившую его ярость.

— Все будет хорошо. — Он посидел несколько минут, прижав ее к себе, затем встал, подошел к бару, налил себе немного виски и залпом выпил.

Элисон смотрела на него, моля взглядом не то о жалости, не то о понимании.

— Когда я находилась без сознания, мне привиделся старик, сидящий у окна.

— Отец Галлиран?

Она кивнула.

— Не кричи на меня. Я знаю, ты не хочешь, чтобы я думала об особняке и о священнике, но…

— Я не буду кричать на тебя. Померещился тебе священник, так померещился, ничего страшного. — Майкл налил себе еще виски. — Не нравится мне, как ты выглядишь. — Он снова подошел к ней, встал на колени и нежно поцеловал ее в лоб. Поднял руку, провел пальцем по ее векам и щекам. — Больно?

— Да.

— А здесь?

— Да.

— Глаза по-прежнему жжет?

— Да.

Он вглядывался в ее лицо. Теперь кожа стала сухой и безжизненной не только вокруг глаз, но и на щеках, и на кончике носа. Тончайшая сетка морщен затягивала лицо Элисон, врезаясь в нежную кожу. Это выглядело ужасно. Майкл понял, что битва началась и ему пора вступать в нее. Больше некому.

Элисон потянулась и обняла его.

— Я люблю тебя, — шепнула она с горечью. Сказать ей? Нет! Пусть она остается в неведении как можно дольше. Главное — не позволять ей смотреться в зеркало.

— Майкл, помоги мне.

— Не волнуйся. Я не намерен позволять этому продолжаться. — Элисон всхлипнула. — Сегодня мы с тобой пойдем к Дженнифер. Ты останешься там, ночевать будешь тоже там. Она позвала гостей. Будет очень весело.

— А ты?

— Я буду занят.

— Чем занят?

— Собираюсь провести одно расследование. Элисон задрожала еще сильнее.

— Майкл, — проговорила она хриплым, срывающимся голосом. — Ты пойдешь в особняк?

— Нет. Просто надо кое с кем повидаться.

— Майкл, голова болит!

— Я принесу аспирина, сейчас все пройдет. Ты должна выслушать меня и поступать, как я велю, не задавая вопросов. Элисон кивнула.

— На всякий случай, я оставлю Дженнифер координаты доктора Штенберга. Пожалуйста, попытайся, пока меня не будет, принять участие в вечеринке. Выброси все из головы и думай о чем-нибудь другом. Обещай мне, что постараешься. Это очень важно.

— Я обещаю тебе. — И снова она была похожа на беспомощного ребенка, и лишь от него зависело ее состояние, а возможно, и жизнь.

— Попробуй поспать часок-другой. И начнем собираться.

Ничего не ответив, Элисон встала и неверной походкой побрела в спальню.

Майкл налил себе еще виски и поднес стакан к губам, сжимая его рукой сильнее и сильнее, пока тот не треснул. Большой кусок стекла впился ему в ладонь. Он был так взбешен, что не почувствовал боли. Вытащил осколок, обвязал залитую кровью ладонь носовым платком, наполнил еще стакан, одним глотком осушил его и пошел вслед за Элисон в спальню.


Глава 23 | Страж. Полночь | Глава 25







Loading...