home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3. Атака шурдов

С трудом удерживая колотившую меня дрожь, прищурив воспалившиеся глаза, я вглядывался в ущелье — туда, где клубился дым от шурдских костров и виднелось смутное движение. С тех пор, как отряд шурдов прошел ущельем и встал на стоянку в двух полетах стрелы от нашего поселения, прошла целая ночь и большая часть утра — близился час полдня.

А эти твари все не нападали. Все чего-то выжидали, гоблины проклятые! Словно издевались напоследок.

Прошедшую ночь я запомню на весь остаток своей жизни (если она у меня еще будет, эта самая жизнь) и не удивлюсь, если, взглянув на свое отражение в воде, обнаружу в волосах седые пряди. Когда каждую секунду ожидаешь начала штурма, поминутно вглядываешься в ночную темень и вздрагиваешь от малейшего шороха, то недолго и от разрыва сердца помереть, не дождавшись самой битвы.

Но шурды не воспользовались ночной темнотой и не пошли на приступ стены — они спокойно разбили лагерь в ущелье, разожгли множество костров и, похоже, занялись приготовлением пищи — изредка до нас доносился запах жарящегося мяса и паленой шерсти. Стоило мне задуматься о возможном происхождении мяса, и сразу к горлу подкатывали рвотные спазмы. Пару раз доносилось голодное рычание сгархов, а по скальным стенам ущелья иногда плясали тусклые отсветы столь знакомого мне зеленоватого света — костяные пауки словно заведенные бегали вокруг шурдской стоянки, бдительно оберегая покой хозяев. И все это время мы провели на гребне стены, стоически стараясь не поддаваться панике и пробирающему сквозь меховую одежду холоду.

Страшные часы… самые страшные из всех, что я пережил за свою жизнь…

И ближе к полудню я окончательно осознал, что все мое представление о темных шурдах оказалось в корне неверным, и состарившая меня ночь доказала это. Как я ошибался, когда считал их жалкими грязными уродцами, обладающими лишь зачатками магии! Сегодня шурды доказали свое превосходство, с легкостью переиграв меня в первом же столкновении умов! Не знаю, кто именно управляет шурдами, но этот некто переиграл меня с неимоверной легкостью. Теперь я понял, почему он разбил лагерь у самой стены поселения. Одним своим присутствием шурды заставили нас находиться в боевой готовности всю долгую зимнюю ночь. К полудню, когда просыпающиеся шурды лениво завозились у костров, скидывая с себя шкуры, я уже валился с ног в изнеможении от постоянного напряжения. Мои люди выглядели ничуть не лучше — глубоко запавшие глаза, лихорадочный бегающий взгляд, пересохшие и потрескавшиеся губы. Многие начали кашлять и норовили присесть на бревна или прислониться плечом к стене.

Глядя на просыпающийся лагерь шурдов, я в тысячный раз проклял себя, что поддался уговорам и все откладывал обустройство наблюдательных постов и тропок на отрогах Подковы до самого последнего момента. А теперь оставалось только в бессильной злобе кусать локти и сквозь зубы клясть свою беспечность — пробираться ночью по обледеневшим скалам было чистой воды самоубийством, даже для гномов. Я еще не забыл, как Рикар провалился в расщелину и лишь чудом остался жив.

Но с наступлением рассвета я не выдержал и коротко переговорил с Койном. Спустя полчаса подъемник застрекотал лебедкой, поднимая на вершину Подковы пятерых гномов. Им предстояло пройти по отрогу скалы до самого лагеря шурдов и разведать численность гоблинов. И по возможности постараться испортить шурдам завтрак. Именно по возможности, — помня о магии костяных пауков, я строго запретил рисковать понапрасну.

Тряхнув головой, чтобы отогнать сонливость, я отхлебнул из кружки дымящийся отвар и простуженным голосом прохрипел:

— Зашевелились, твари. Лишь бы разведчики успели вернуться до штурма.

— Успеют, — уверенно отозвался стоящий рядом Рикар. — Да и не думаю, что они в ближайшие пару часов пойдут в атаку.

— Думаешь?

— Шурды чего-то ждут, сын мой, — проскрипел святой отец. — Поэтому и не нападают. Иначе еще ночью пошли бы на приступ — самое время для нежити. Солнышко эти твари не любят…

— Пусть ждут, — бледно усмехнулся я. — Нам же лучше. Рикар, позови Койна — вон он, у подъемника маячит.

Здоровяк кивнул и тяжело пошагал к краю стены, где виднелась приземистая фигура Койна. Проводив Рикара взглядом, я лишь удивленно покрутил головой — помимо «укрепленных» мною доспехов он нацепил на себя столько оружия, что представлял собой ходячий арсенал. Топор, длинный кинжал, несколько метательных ножей, да еще и небольшой щит в придачу. Как он только таскает на себе эту тяжесть. Хотя те из моих людей, кто некогда сражался бок о бок с моим покойным отцом, выглядели точно так же — широкоплечие фигуры увешаны оружием, доспехи сидят как влитые, при ходьбе ничего не громыхает и не брякает. Вот что значит выучка ветеранов — они даже морозную ночь перенесли гораздо легче, чем более молодые воины. Разница налицо — так матерый старый волк отличается от молодого волчонка. Да и святой отец, словно и не заметив бессонной ночи, твердо стоял на ногах и вообще поражал своей бодростью. А ведь он ночью не просто у костерка грелся — в сопровождении Стефия святой отец обегал всю стену от края до края, окурил дымом из жаровни каждый камень, каждую щель.

Дождавшись, когда Рикар приведет гнома, я ободряюще хлопнул его по плечу и спросил:

— Как у нас там дела? Успеваем?

— А чего не успеть-то? — усмехнулся Койн. — Вся ночь в нашем распоряжении была. Давно уже все спустились — теперь продовольствие вниз таскаем.

— Ну и слава Создателю, — облегченно выдохнул я. — Прямо на душе полегчало.

— Мудрое решение, сын мой, — одобряюще сказал отец Флатис. — Женщинам и детям не место на поле брани.

— Это точно, — прогудел Рикар и, хищно оскалившись, добавил: — Теперь можно и бой принять!

Этим и объяснялось отсутствие гномов на стене — убедившись в серьезности намерений шурдов, еще до наступления рассвета я приказал спустить всех женщин, детей и стариков в подземелья. Если дело будет совсем плохо, то туда же уйдем и мы, обрушив за собой каменные своды пещеры. Там шурды до нас уже не доберутся — во всяком случае я на это очень надеялся.

— Господин, а может, и нам… ну, не дожидаясь штурма? — робко предложил Литас. — Я даже отсюда вижу, что шурдов гораздо больше, чем нас, — не уменьем, так числом сомнут, твари поганые.

— Дождемся разведчиков, — ответил я. — А там и посмотрим. Понапрасну рисковать я не собираюсь — у нас каждый человек на счету.

— Если уйдем под землю, шурды здесь камня на камне не оставят, господин, — мрачно буркнул здоровяк, пробуя пальцем заточку топора. — Все уничтожат. Здесь наш дом!

— Угу, дом… но терять людей ради нажитого добра… Нет уж. Пусть подавятся, — покачал я головой и ожесточенно прошипел: — Да куда же разведчики запропастились? Заснули они там, чт…

Словно в ответ на мои слова со стороны ущелья донеслись гулкий грохот, каменный скрежет, и, не договорив, я впился глазами в лагерь шурдов. Там творилось что-то неладное — вверх взвилось облако снежной пыли, в котором метались неясные силуэты. Воздух разорвали вопли боли, яростный рев сгархов и пронзительный визг пауков. Один за другим костяные пауки поспешно выбегали из снежного облака, смешанного с каменной крошкой, и направляли светящиеся зеленым светом глазницы на вершину скалы, с которой все еще катились мелкие камни и щебень. Вглядевшись в нависшую над стоянкой гоблинов скалу, я недоуменно моргнул — скала явственно изменила свои очертания, словно кто-то отломил от нее здоровенный кусок.

— Кажись, не заснули, — с хищной радостью в голосе произнес здоровяк и торжествующе потряс топором над головой. — И шурдам поспать не дали!

Ошеломленное молчание длилось не больше пары секунд, а затем над стеной понеслись ликующие крики воинов, потрясающих оружием и хлопающих друг друга по плечам.

— Вот это да, — ошарашенно пробормотал я, глядя на медленно оседающее облако снега. — Я-то думал, что они пару валунов вниз скинут, чтобы шурдам жизнь медом не казалась… А они… Они что, обвал устроили? Как?! Там же сплошной камень…

— Обвал устроить — дело нехитрое, друг Корис, — машинально ответил Койн, встревоженно вглядываясь в нависающие над нами скалы. — Лишь бы вернуться сумели. Вон, пауки забегали, засуетились, твари поганые. А! Вижу! — радостно вскрикнул гном, тыча пальцем в крохотные фигурки на почти отвесном склоне. — Целы!

— Глянь-ка, — заулыбался здоровяк. — Кажись, и впрямь уцелели коротышки наши!

— Пауки! — поумерил нашу радость Литас, указывая на ущелье. — Вслед за гномами по ущелью бегут!

Рывком повернув голову, я впился глазами в ущелье и сразу заметил приближающихся пауков — их выдавали пылающие глазницы. Не меньше десятка этих ужасных тварей. Через каждые несколько шагов пауки останавливались и, подняв глазницы к вершине, разом испускали яркую зеленую вспышку и бьющий по ушам пронзительный визг. Те из гномов, кто попадал под магическую волну, резко замирали на месте, словно налетев на невидимую стену. Оцепенение длилось не больше секунды, затем коротышки рывком приходили в себя и вновь устремлялись к поселению. Как только пауки понимали, что их атака провалилась, то вновь устремлялись в погоню, семеня по дну ущелья и поглядывая наверх.

— Уйдите с этого края! — прошипел я сквозь зубы, внимательно смотря за происходящим. — Уйдите за гребень скалы! Там не достанут!

— Там не пройти — ямы, расщелины. Даже мы не пройдем, — буркнул Койн, в волнении сжав кулаки и играя желваками. — Давайте, давайте… Исрес кухан! Еще немного!

Словно услышав его слова, гномы поддали еще и буквально летели по краю скалистого отрога. Перепрыгивали расщелины, скатывались по обледеневшим склонам — со стороны это казалось настоящим безумством. Будь я на месте гномов, то уже давно свернул бы себе шею. Но долго это продолжаться не могло — несмотря на выносливость коротышек, они все же сделаны из плоти и крови, тогда как преследующие их пауки не знали усталости. Бег вперегонки со смертью. Стоит им замешкаться, и пауки своего шанса не упустят. Чем ближе к стене, тем ровнее становилось дно ущелья — большая часть камней давно уже пошла на постройку стены, не говоря уже про поваленные стволы и даже кустарник — мы вымели все подчистую. И сейчас это обернулось на пользу преследователям, которым уже не приходилось петлять между камней и перебираться через поваленные стволы. На ровной местности скорость пауков резко возросла, и гномы были живы лишь благодаря толстому слою снега, в котором увязали лапы костяных пауков. Но я не собирался оставаться в стороне, когда моим лю… гномам грозила опасность.

— Рикар, вели стрелкам готовиться, — отрывисто приказал я, не отрывая глаз от спешащих к укрытию разведчиков. — Пусть стреляют, как только позволит расстояние.

— Да, господин! — рявкнул здоровяк, и по стене разнесся его рык: — Стрелки! Оружие наизготовку! Стрельба по готовности! — И уже от себя добавил: — Бейте по глазам этим тварям!

Десяток стрелков шагнул к краю стены. Послышался звук натягиваемых луков и взводимых арбалетов. Рядом со мной застыл Литас, держа наизготовку лук с наложенной стрелой. Святой отец несколько мгновений вглядывался в приближающихся пауков, досадливо цыкнул и пробормотал:

— Далековато… Литас, а ну-ка дай сюда стрелу. — Святой отец выхватил у охотника из колчана стрелу и зажав ее наконечник между ладоней, что-то беззвучно зашептал. И вновь я увидел яркие искорки, заплясавшие на пальцах священника. Прищурившись, отец Флатис осмотрел стрелу и, удовлетворенно кивнув, передал ее Литасу со словами: — Постарайся в глаза угодить — туда, где душа безвинная томится.

Литас, не задавая лишних вопросов, убрал прежнюю стрелу в колчан и наложил на тетиву поданную священником, который уже занялся следующей стрелой. За прошедшие несколько минут гномы и следующие за ними по пятам пауки успели преодолеть изрядное расстояние. Стоявший в центре стены здоровяк взглядом измерил расстояние и проревел:

— Бей!

Звонко зазвенели спускаемые тетивы, и к паукам устремился десяток стрел и арбалетных болтов. Больше половины просвистели рядом с мечущимися пауками, но две стрелы все же нашли свою цель. Впрочем, без особого результата — на моих глазах тяжелый арбалетный болт врезался одному пауку в сочленение ног — одна костяная лапа отлетела словно отрезанная, но паук этого будто и не заметил, лишь немного сбавил скорость. Еще одна стрела ударила одного из пауков в лоб и, не причинив вреда, отскочила в сторону — сказывалось расстояние. Над стеной пронесся гул разочарованных возгласов и злобных ругательств.

— Бей! — вновь заорал Рикар, и навстречу наступающим паукам понесся следующий залп.

Стрелки пристрелялись, и на этот раз залп лег гораздо кучнее. Троих пауков откинуло на шаг назад, одна тварь потеряла сразу три лапы и беспомощно закрутилась на месте. Слаженное движение пауков было сорвано — воспользовавшись передышкой, гномы поддали и вырвались из зоны, где пауки могли воспользоваться своей магией. Еще мгновение, и коротышки скрылись за гребнем скалы.

— Да! — завопил я вне себя от радости. Воины подхватили мой крик, и по ущелью понеслись восторженные вопли.

Поняв, что добыча ускользнула, пауки замерли на месте и перевели взгляд пылающих глазниц на стену. Будь на их месте живые существа из плоти и крови, они давно уже улепетывали бы восвояси, спасая свою шкуру. Но паукам бояться было нечего — они и так давно мертвы.

Выстроившись в ряд, пауки одновременно сверкнули глазницами, и в нас ударил яркий зеленый свет. Такой ласковый и теплый… в ушах послышалось успокаивающее бормотание… «шагни вперед» «всего один шажок»…

Рывком придя в себя, я истошно завопил:

— Отец Флатис!

И словно ожидая моего окрика, священник выкрикнул:

— Давай, Литас!

Повернув голову к охотнику, я еще успел увидеть, как он спустил тетиву и отправил стрелу в полет. В следующую секунду один из пауков издал пронзительный скрежещущий визг и, повалившись на землю, бешено замолотил лапами, взбивая снег. В это мгновение тварей накрыл следующий залп — воспользовавшись тем, что пауки застыли на месте, стрелки не упустили свой шанс и успели хорошенько прицелиться. А затем нам всем пришлось зажмуриться — в ущелье сверкнула ослепительно яркая вспышка, и пораженный стрелой Литаса паук буквально взорвался — во все стороны разлетелись куски черепа и костей. Стоящих рядом тварей раскидало в стороны, и хотя они тотчас зашевелились и начали вставать, вид у них был уже не столь грозный — утыканные стрелами, потерявшие часть своих мерзких лап, да еще и основательно потрепанные отдачей от взрыва. И вновь я поразился разуму этих мертвых тварей — поняв, что им не удастся достать нас своей магией, пауки слаженно развернулись и заковыляли к лагерю шурдов. Твари позорно бежали, и видя это, я почувствовал, как в моем сердце вновь зарождается надежда на успешную оборону.

Однако моя радость длилась недолго. Стоило мне бросить взгляд на разгромленную стоянку шурдов, мое настроение резко упало. Я ошибся. Пауки отступили не из-за страха. Нет. Им приказали отойти от стен — на краю лагеря виднелся громадный силуэт черного сгарха, на котором восседал давешний старый гоблин. Тот, кто несколько дней назад осматривал наше поселение с безопасного расстояния и после чьего визита в ущелье остался жезл, который едва не свел Лени с ума. Самого шурда я едва видел, но вот сгарха спутать не мог — он разительно отличался от своих сородичей. Иссиня-черный окрас шерсти, огромные размеры и налитые красным глаза. Облик этого зверя я не забуду до самой смерти. Слава Создателю, что поселение отгорожено не хлипким деревянным частоколом, а мощной защитной стеной. Пусть каждый камень полит нашим потом, но оно того стоило — без стены мы уже были бы мертвы.

Пока я мрачно всматривался в ущелье, Литас зря времени не терял и, тщательно прицелившись, отправил вслед отступающим паукам еще одну зачарованную отцом Флатисом стрелу. Вновь сверкнуло, и еще один паук закрутился на месте, а затем разлетелся обломками костей. Остальные твари припали к земле и еще шустрее зашевелили лапами. Через несколько секунд они уже были вне досягаемости для наших стрел.

Да и плевать — ведь мы старались отвлечь пауков от преследования отважных гномов-разведчиков, и нам это удалось. Хотя после того погрома, что пятерка коротышек учинила в лагере гоблинов, вернее будет сказать — гномы-диверсанты. На вершине скалы уже вовсю грохотала лебедка спускаемой платформы — гномы торопились доложить об увиденном. А мне не терпелось услышать их доклад — от количества шурдов, прочих тварей и наличия штурмового снаряжения зависел мой дальнейший план действий.

К слову говоря, планов было всего два, и все они отличались предельной простотой — либо дать шурдам отпор, чтобы раз и навсегда отвадить их от нашего поселения, либо без боя отступить в подземные переходы Подковы, оставив поселение на разграбление захватчикам — чего мне ужасно не хотелось делать. К тому же, если шурдам не преподать урок, то они будут возвращаться раз за разом, пока не уничтожат нас полностью. Опять же, запасы дров, почти законченная церковь, обустроенная пещера с жилой пристройкой — без сомнения, шурды сожгут все дотла, не оставят камня на камне. Весь наш полугодовой труд пойдет насмарку.

Платформа ударилась о гребень стены, и гномы заторопились прямиком ко мне. Через пару секунд они уже стояли рядом и, согнувшись в три погибели, пытались отдышаться. Койн подался вперед и заговорил на гномьем языке — судя по тону, расспрашивал об увиденном. Гномы разогнулись и наперебой загалдели на своем языке, и с каждым их словом Койн все больше поднимал брови в недоумении. Нам же приходилось в нетерпении дожидаться перевода.

— Ну?! — не выдержал здоровяк. — Чего говорят? Чего увидали?

— А! Простите друзья, — спохватился Койн и торопливо принялся пересказывать слова разведчиков: — Им удалось незаметно подобраться к нависающему над стоянкой шурдов скалистому гребню. Шурдов около двух сотен. Пауков пересчитать не удалось — они постоянно в движении, не замирают ни на миг. Твари поганые! — уже от себя добавил гном и продолжил: — Но и их никак не меньше тридцати, а то и больше. Зато сгархов точно пересчитали — девять пепельно-серых зверей и один черный, как сама ночь, — настолько свирепый, что к нему сами гоблины подходить боятся. Все, кроме старого шурда, облаченного в белый мех и увешанного костяными побрякушками. Похоже, он же и самый главный среди гоблинов.

— А что это за грохот был? — встрял Литас, внимательно слушающий пересказ гнома. — Обвал?

— Да, — кивнул Койн и довольно ощерился. — Обвал. Тот гранитный гребень, оказывается, давно уже потрескался и просел — разведчикам осталось лишь попросить у Великого Отца заступиться и обрушить на головы врагов свою каменную длань. Великий Отец никогда не отвернет лицо от чад своих, что в скорбный час обратились за помощью к нему! Подгорный народ всегда чтит и…

— Ясно, — остановил я гнома. — Поблагодари от нас Великого Отца, что не оставил наши мольбы без внимания.

Услышав мои слова, отец Флатис недовольно засопел, но, как это ни удивительно, сдержался и промолчал.

— Многих шурдов накрыло обвалом? — спросил я у Койна.

Гном перекинулся парой слов с разведчиками и, повернувшись ко мне, беспомощно развел руками:

— Не знают. Как только гребень вздрогнул и пополз вниз, разведчики сразу рванули прочь оттуда — пока шурды не опомнились. Но камни сыпались прямо на лагерь. Почти в самую середку.

— И то радость! — сказал я и добавил: — Передай разведчикам, что мы все благодарим их — сегодня они сделали большое дело. И самое главное — спроси, заметили ли они в лагере шурдов снаряжение для штурма?

Дожидаясь, пока гном переведет заулыбавшимся коротышкам мои слова и получит от них ответ, я напряженно замер. От подготовленности шурдов к штурму крепостной стены зависело очень многое. И тем радостней и одновременно непонятней были для меня слова Койна:

— Ничего такого у темных гоблинов нет! — твердо ответил Койн. — Из всего снаряжения они заметили лишь бухты веревок и крючья. Ни лестниц, ни тем паче штурмовых башен. У них нет даже ростовых щитов для защиты от стрелков. Ах да! Еще есть несколько больших мощных арбалетов, и делали их явно не шурды — людская работа. Больше ничего.

— Лишь веревки и крючья? — пораженно переспросил я. — И все?! И никаких щитов? Полная бессмыслица! Мы положим их всех еще на подходе к стене.

— Видать, они нас сильно недооценили, — зарычал Рикар, с хрустом сжимая кулаки. — Ох и умоются они у нас кровушкой! Правильно говорите, господин, — мы их всех здесь положим! Всех до единой твари!

— Нет! — покачал я головой. — Здесь что-то не так. Ладно — если сопоставить арбалеты и веревки с крючьями, то наверняка именно так гоблины собираются зацепить крючья за стену. А дальше-то что? Полезут по веревкам на стену? Веревки легко обрубить. Да и стрелки дремать не будут. Мы либо чего-то не знаем, либо чего-то не учитываем.

— Корис прав! — тяжело сказал отец Флатис. — Эти богомерзкие твари не так просты!

— Что у них с оружием? — медленно спросил я, лихорадочно пытаясь понять замысел шурдов. — Чем они вооружены?

Вновь последовали уже раздражающие меня переговоры на гномьем языке, и наконец Койн торопливо заговорил:

— Ножи, короткие луки и какие-то деревянные обрубки на поясах. Доспехов нет.

— Плевательные трубки, — машинально поправил я гнома. — Мы уже видели такие. Больше ничего нет? Чего-нибудь непонятного? Уверены?

— Уверены, друг Корис, — твердо ответил гном.

— Так… — пробормотал я и отошел от столпившихся воинов к внешнему краю стены. Мне надо было подумать. Собраться с мыслями.

Снежная пыль уже успела осесть, и теперь я отчетливо видел, что шурды засуетились. Готовятся к атаке. А я все никак не мог решить, что нам делать дальше. Отступать в подземную пещеру или же сражаться.

Численность шурдов превышает наши жалкие силы во много раз. Плюс костяные пауки с парализующей и усыпляющей магией, да еще и десяток смертоносных сгархов. Встреться мы в чистом поле, то нас смяли бы в считанные секунды. Но здесь мы надежно укрыты за крепостной стеной и отвесными скалами. Доспехов у гоблинов нет — если не считать за доспехи их меховые одежки. Атаковать они могут лишь со стороны ущелья и еще на подходе, стрелки смогут изрядно проредить их ряды. Или я ошибаюсь?..

Встрепенувшись от этой неожиданной мысли, я торопливо повернулся к Койну и выпалил:

— Друг Койн, придется твоим отважным разведчикам еще раз потрудиться. Надо осмотреть нашу скалу со всех сторон и сделать это как можно скорее. Возможно, шурды крутятся около стены лишь для того, чтобы отвлечь наше внимание от настоящего штурма. А пока мы здесь глазами хлопаем, они уже сидят над нашими головами и ждут лишь приказа на штурм.

— Считай, что уже сделано, друг Корис, — коротко кивнул Койн и, развернувшись, затараторил на своем языке, объясняя разведчикам новую задачу.

Несколько успокоившись, я вернулся к ожидающим меня Рикару, Литасу и отцу Флатису.

— Господин, не тревожьтесь, — попытался успокоить меня Литас. — Что бы ни случилось, женщины и дети уже глубоко под землей. Там шурдам до них не добраться. Да и мы, в случае чего, завсегда отступить успеем.

— И потеряем при отходе людей, — горько хмыкнул я в ответ. — Это не план, Литас. Беда в том, что я не знаю, на что способны темные шурды. Похоже, вообще никто не знает! Одно понятно — убийственной магии, действующей на большом расстоянии, у них нет. Иначе мы уже не разговаривали бы.

— Они не маги, а поганые некроманты, забирающие жизненные силы у других, чтобы творить свою темную волшбу!

— Пусть будет так, — махнул я рукой. — А пока ждем разведчиков, не будем терять время попусту. Рикар, проследи, чтобы спуск продовольствия в пещеру продолжался полным ходом. Убедись, что никого не забыли наверху — ребенка аль старика. В этом беспорядке все возможно. Койн, пошли вниз самого быстроногого гнома. Пусть предупредит, чтобы стража поглядывала на подземный водопад — кто знает, может, шурды решили пойти нашим путем. Я в этом сомневаюсь, но рисковать все же не будем. Отец Флатис, над стрелами вы знатно пошептали — пауков от этой молитвы ажно наизнанку вывернуло. А еще так можете?

Пожевав губами, священник чуть помедлил, словно прислушиваясь к своему внутреннему голосу, и кивнул:

— Сделаю, сын мой. Еще на пяток таких стрел сил у меня хватит. Но не больше — силы мои не безграничны и не стоит их растрачивать слишком расточительно.

— И на этом спасибо, святой отец, — обрадовался я и окликнул старшего охотника: — Литас! Тащи свой колчан к отцу Флатису.

Литас бегом принес туго набитый стрелами колчан, самолично отобрал пять стрел и вручил их отцу Флатису.

Убедившись, что все заняты делом, я вновь отошел чуть в сторону и мрачно уставился в ущелье. Мне не давала покоя мысль, что я упускаю из виду что-то очень важное.


Отступление второе | Изгой. Книги 1-8 | * * *