home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8. В ПРЕДДВЕРИИ НОВОГО ПУТЕШЕСТВИЯ

С высоты стены я пристально наблюдал за тем, как пираты приносят клятву крови мастеру Древину. Равно как и остальные жители нашего поселения. Не присутствовал только Литас со своими охотниками — он как всегда отправился за добычей. Пусть мы и разжились припасами, но без свежего мяса никуда. Оно составляло основную часть нашей еды.

Затянувшийся ритуал уже подходил к концу. Побледневший от потери крови Древин едва стоял на ногах, вцепившись ладонями в багровый камень. Не поддерживай его за плечи дюжий Рикар и Дровин, он давно бы уже рухнул на очищенную от снега мерзлую землю. Рядом стоял Стефий, изредка поднося к губам Древина кружку, наполненную вином, чтобы поддержать его тающие на глазах силы. Еще бы они не таяли — мастер пропустил через себя полсотни человек. Ничего, осталось чуть-чуть.

Два озябших от непривычного им холода пирата и… и Горкхи. Гоблин стоял в самом конце оставшейся группы, нервно потирая ладошки и робко посматривая по сторонам, словно боялся, что его сейчас прогонят. Пару раз он прошелся взглядом по моей мрачной фигуре, что нависала над кромкой стены, но тотчас отводил глаза. Меня Горкхи боялся до дрожи. Стоило ему завидеть, что я приближаюсь, как он мгновенно исчезал прочь, и даже деревянная нога не была тому помехой. Буквально растворялся в воздухе. А через мгновение я уже слышал его тонкий голосок с противоположной стороны двора или из глубины пещеры.

Сам я все еще не определился, как относиться к ушастому гоблину. Слишком уж он напоминал своих сородичей шурдов, что доставили нам столько бед. Рука так и тянулась к рукояти меча, и я ничего не мог с этим поделать. С другой стороны, я признавал, что Горкхи изо всех сил старается приносить пользу. Таскал дрова, выплескивал помои и приносил свежую воду на кухню. По словам Рикара, за печами давно уже никто не приглядывал — гоблин взял эту обязанность на себя и выполнял ее так тщательно, что еще ни разу огонь в печах не потух. Ребятня в нем души не чаяла, вовлекая Горкхи во все свои игры и часами слушая его истории. Рассказывал он и про свою искореженную войной магов родину, про наполняющие их опасности, странные выверты природы и про наполненные мраком древние руины разоренных городов. Рассказывал всем, кроме меня. Я всегда старался узнать побольше про эти земли, но так и не смог услышать ни одной из его историй. По нескольким причинам. Во-первых, все посиделки проводились поздними вечерами на жарко натопленной кухне, куда я и носа не мог сунуть из чувства самосохранения. А во-вторых, при виде меня у гоблина начинал заплетаться язык, он запинался на каждом слове, а то и вовсе понуро замолкал, ко всеобщему разочарованию слушателей. Этот печальный факт я выяснил, когда попросил Рикара привести ко мне Горкхи для беседы. Прийти-то гоблин пришел, куда ему деваться — так волоча ноги и спотыкаясь, словно шел на верную смерть, — но поговорить не получилось. Слишком уж он меня боялся. Пришлось с разочарованием отправить его восвояси. Из этого источника знаний мне не напиться. Во всяком случае до тех пор, пока гоблин не свыкнется с моей внешностью и не перестанет дергаться при каждом моем движении.

Поймав ожидающий взгляд Рикара, я очнулся от раздумий и в свою очередь вопросительно уставился на него. Здоровяк едва заметно указал подбородком на приплясывающего Горкхи, стоящего сразу за последним приносящим клятву пиратом, и, мгновение помедлив, я разрешающе кивнул. Если уж гоблин так сильно хочет принести клятву крови, то пусть так и будет. Стоявшие у жилой пристройки женщины уловили мой утвердительный кивок, и по их рядам пронесся искренний вздох облегчения. Переживали, значит, за своего прикормыша. Стоявшая посреди них Нилиена так и вовсе вся засветилась от радости, словно Горкхи приходился ей близкой родней. Не иначе опасалась, что господин решит избавиться от калеки горемычной…

Тем временем Горкхи времени не терял — шустро скакнув вперед, прижал ладони к багрово светящемуся камню и старательно пропищал слова клятвы. Теперь он один из нас. Бывший враг стал другом. Еще один странный выверт судьбы.

Произнеся последние слова, Древин дождался, пока Горкхи отнимет ладони от камня, и лишь тогда позволил себе обессиленно пошатнуться. Его младший брат тут же накинул на камень плотную ткань и передал его подоспевшему Тиксе. Стефий, привстав на цыпочки поил мастера вином, а улыбающийся во весь рот Рикар уже громыхал сапогами по лестнице.

— Ну вот, господин! Дело сделано!

— Вижу, — кивнул я, краем глаза присматривая за вяло извивающимися щупальцами, проверяя их поведение.

Впрочем, Рикар испытывать судьбу не стал и остановился от меня в трех шагах.

— Честно говоря, я не верил, что все эти морские разбойники согласятся принести клятву, — признался я, глядя, как вереница людей и гномов быстро втягивается в жилую пристройку, где их уже ждали накрытые в честь этого события столы.

— С десяток заартачилось, — ответил Рикар. — Но я их переубедил, это я умею, господин!

— Как? Своим топором перед их носами повертел, небось? — предположил я, зная взрывную натуру здоровяка.

— Что вы, господин! Просто намекнул, что случись у нашего капитана богатая добыча, то про свой экипаж он не забудет, — хохотнул Рикар, разводя руками.

— А? Какая еще добыча, Рикар? Хотя… думаю, лучшего способа убедить пиратов не существует, — вынужден был согласиться я. — Правда, богатые купеческие караваны мимо нас не ходят, так что добычи им ждать придется долго.

— Это верно. С другой стороны, по ту стороны Стены их ждет виселица. А добыча… кто знает, господин, может, и появится. Если истории Горкхи послушать, то здешние земли буквально напичканы золотом.

— Послушать истории Горкхи… — досадливо протянул я. — Я бы тоже не отказался их послушать! Зло берет!

— Пусть пообвыкнет, господин, — развел руками здоровяк. — При вашем-то виде рука сама к оружию тянется. А Горкхи наш та еще трусливая душонка. Даже тени боится.

— Как там Алларисса с Лени? — против воли вырвалось у меня изо рта, и я тут же прикусил язык, злясь на самого себя.

— Никак, — пожал плечами здоровяк и, чуть помявшись, добавил: — Странное какое-то дело, господин… Лени, тот светится весь, глазом так и сверкает на радостях. А вот она… в ней я радости не вижу. Равно как и вместе жениха и невесту не вижу. Девчушка так и вовсе от подола Нилиены не отрывается, сиднем сидит на кухне. Я было подступился с расспросами, так едва рот раскрыл, Нилиена ровно озверела, едва меня не пришибла. Не суй, мол, свой нос куда не следует. Без тебя, мол, тошно. Ну я и отступился от греха подальше. Вы бы, господин, поговорили с кухаркой нашей, а то она — баба-дура, кроме вас никого не слушает, — пожаловался дюжий здоровяк. — Годы летят, а характер ее мягче не становится!

— Вы что, совсем обнаглели? — взорвался я. — Ты прям как Тезка! Что я должен сказать Нилиене? Не обижай, мол, бедолагу Рикара? Того самого, который лютый глава наших воинов и у которого борода до пояса?

— Ну не до пояса покамест. — Рикар любовно провел ладонью по бороде. — А с Нилиеной я разговаривать не буду, господин! Прикажите, и я в одиночку к Ледяным Пикам отправлюсь, а с этой склочной бабой спорить не собираюсь. Один раз уже не сдержал язык за зубами, так потом цельных две недели моя зазноба по Нилиениному наущению от меня лицо воротила, и я все ночи один-одинешенек коротал!

— Я сколько себя помню, все ночи в одиночку коротаю! — рявкнул я.

— Ну… это уже дело ваше, господин, — пробасил Рикар, старательно пряча пляшущие в глазах смешинки. — Вы по энтому делу у нас не ходок. Как на кабана сходили в тот день злополучный, так словно и отрезало. Уж не знаю, что вам тот кабан такого сказал…

— Может, что и сказал, — улыбнулся я, — но это дело прошлое. С Нилиеной я спорить не собираюсь. Еще не хватало, чтобы я в женские слезливые дела лез. Потому и тебя послали куда подальше. Аллариссу не трогай, про свадьбу ничего не выспрашивай. Мой тебе совет — возьми в оборот нашего рыжего болтуна Лени. С ним и поболтай по душам. А потом мне все обскажешь.

— Верно мыслите, господин, — чуть подумав, признал здоровяк. — Разберусь.

— А сегодня вечерком, сразу после ужина, собери наших главных в том углу двора, где мой спальный сугроб. И вели позвать этого… ну с черной бородой который, что у наших бывших пиратов самый говорливый…

— Мукри, что ли?

— Ага, он самый, — кивнул я. — Пусть тоже придет.

— О чем говорить будем? — чуть помявшись, все же не удержался и спросил Рикар.

— О моем скором отъезде, — поведал я здоровяку то, о чем он и так уже догадывался. — Пора мне заняться своим здоровьем. Ну и прочие дела обсудим.

— Да, господин. Сразу после ужина будем, — вздохнул здоровяк. — Ох-хо-хошеньки…


Отступление пятое | Изгой. Книги 1-8 | * * *