home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 15

Раньше всех проснулся Теодор. Он встал, проверил лошадей, которые мирно паслись у ограды, и отправился к тому месту, где можно было умыться. По дороге решил проверить, как там Вилечка, и заглянул в палатку. То, что он там увидел, удивило и обрадовало. Девочка спала в объятьях Мельхиора.

Всё было более чем пристойно: полностью одетый, хоть и босой маг обнимал кулёк из одеяла, в котором мирно посапывала Виола, прижавшись щекой к его груди, скрытой под жилетом и рубашкой. Идиллическая картина. Если бы Тео застал на месте Мельхиора Ульриха, это бы ему понравилось значительно меньше.

Графёнок как был, так и остался для него грузом, заданием, которое он чуть не провалил. Все его личные качества прошли мимо Тео. Редкостный красавчик? Студент-отличник? Милый, добродушный, искренний парень? Всего этого недостаточно, чтобы Вилечка была с ним счастлива. Отец Эди? Тем более. Если бы был достойным человеком, то за эти годы нашёлся бы и уже занял своё место в семье.

Теодор скрывал от самого себя, что во многом неприятие Ульриха таилось в его глубинной неприязни к сильным мира сего. От них можно брать заказы, на них можно работать, но близкие отношения с такими — увольте! Ни они никогда не будут считать тебя равным и достойным, ни ты их.

Мага же он в душе уже принял в качестве зятя. А что? Взрослый, серьёзный человек, умный, порядочный и Виолу любит. Обычные доводы, которыми оправдывались папаши, сплавившие своих дочерей за дядек намного их старше. Тео инстинктивно чувствовал, что тут есть что-то ещё, что-то сверх привычной картины союза, удачного с точки зрения посторонних. То, что в конце концов сделает его девочку счастливой.

Он не хотел будить Виолу сейчас, хотя ему было, что ей сказать и показать. Он и вскочил в такую рань только потому, что ночью к нему прилетел листочек магической почты с несколькими строчками, начертанными аккуратным почерком его жены. В темноте он не смог прочесть письмо, но одно то, что Регина его написала, говорило само за себя: она уже настолько хорошо себя чувствует, что Лисимах разрешил ей сесть за стол. Именно с этим радостным известием он спешил к дочери, хотел прочитать вместе с ней. Но раз у девочки наконец все начало складываться с Мельхиором, письмо Регины может и подождать. Всё равно там внутри нет ничего действительно важного.

Не читая, он мог сказать, о чём пишет жена. Уверяет, что с ней всё хорошо, ругает себя и обвиняет по всём случившимся, а в конце спрашивает, как идут у них дела. Но слова роли не играли, важно было лишь то, что написано это собственноручно.

Задумавшись, он не сразу опустил полог палатки и луч света, прорвавшись поверх его плеча, разбудил мага. Мельхиор открыл глаза, оценил обстановку и осторожно переложил Виолу, стараясь не разбудить. Напрасные предосторожности: она вчера так нарыдалась, что, выплакав горе, сейчас спала как убитая. Маг поправил одеяло на любимой, поднялся и, сделав Теодору знак, быстро вышел за ним из палатки.

— Не надо её будить, — шепнул он, — Виола вчера так устала и так долго не могла заснуть, что сон ей просто необходим.

О том, как она плакала, он решил не сообщать даже отцу, но Теодор понял и так. Именно поэтому он вчера ушёл спать к лошадям: надо было дать девочке побыть одной. А раз парню пришлось её утешать, как иначе объяснить то, что они спали в обнимку, значит, ей было гораздо хуже, чем она показывала. Тео никогда не видел Вилькиных слёз, но подозревал, что она иногда плачет, только из гордости никому это не показывает. Если ревела при маге, выходит, доверяет ему. Для таких, как она, это дорогого стоит.

Они отошли от палатки подальше и снова стали обсуждать то, о чём говорили вчера: стоит ли Мельхиору идти в город, а если да, то как это сделать с минимальным риском. На их голоса вылез Ули. У него за ночь появились кое-какие идеи и он поспешил их обнародовать.

— Надо, чтобы они подумали: ты прибыл из Бармана или Биона, как захочешь, в одиночку. Значит, стража тебя должна увидеть там, где мы вчера скрывались. Если ты говоришь про Барман, то появиться в этом месте следует после обеда, часа в три. Из ближайшей деревни ты туда раньше добраться не можешь. А если собираешься остановиться на Бионе, то время такого значения не имеет.

Значит, Бион, решил про себя Мельхиор, а Ули с жаром продолжал:

— Перед полуднем будет уже достоверно. Потом шпорь лошадь и ты вскоре доедешь до ворот. А там уже дело за твоей фантазией. Только не останавливайся в трактире гильдии наёмников, я тебя умоляю!

— Это почему? — недоверчиво переспросил Тео.

— Там ужасно кормят. После того как вы с Виолой расправились с тамошним трактирщиком, кормёжка стала просто ужасной. Все стражники, которые раньше туда заходили, перебрались в другие места.

— А ты откуда знаешь? — прищурил на него глаз маг.

Ули потупился.

— Есть у меня приятель среди стражи, он ездил со мной в долину и мы до сих пор переписываемся. Он и пожаловался. Сейчас самым популярным стал трактир "Герб Эгона" на главной улице. Ещё стража ходит в "Весёлого единорога", у них пиво отличное. Но про "Герб" я точно знаю, что там сдают номера, а вот про "Единорога"" такой информации нет.

— Понял, — отрезал Мельхиор, — буду решать по ходу дела. Могу сам у стражников на входе спросить, что они посоветуют.

А про себя отметил, что информацию про приятеля парнишка выдал только сейчас. Почему? По легкомыслию, или у него далеко идущие планы? Первое больше походило на правду, но маг привык ничего не брать на веру. Милое раздолбайство может быть маской. А что там под ней — загадка.

Пока они так говорили, дело не стояло на месте. Тео налил воды в котелок, Мельхиор разжёг под ним огонь. Хотя они старались не шуметь, но разбудили Вильку, которая вылезла, продирая заплывшие от вчерашних слёз глаза, и спросила:

— Это вы без меня завтракать собрались? Молодцы! Вон, под камнем котелок с остатками каши. Как вода чуть нагреется, плесните туда, перемешайте и тоже на огонь. Я пока пойду умоюсь.

Холодная вода сделала своё дело: Виола вернулась к мужчинам свежая и бодрая, на её лице не осталось и следа от того, что она плакала. Ули даже решил, что ему померещилось, но Мельхиор, знавший, как было дело, восхитился её способностью брать себя в руки.

После завтрака он быстро собрался. Виола пошла к нему, когда он седлал коня, чтобы перекинуться парой слов. Мельхиор боялся, что она заведёт разговор про давешнюю сцену и готовился сказать что-то успокоительное, но девушка заговорила о другом.

— Как ты думаешь, где сейчас Эди? Ведьма довезла его сюда или нет?

— Не знаю, — честно признался маг, — но сомневаюсь. Нормальными порталами с малым ребёнком на руках она бы сюда добиралась два дня, но таких в Эгоне нет, только грузовые. А верхом или в карете из Бармана… Ты сама должна лучше представлять эту дорогу.

Вместо того, чтобы пристать с расспросами про порталы, Виола помолчала, а затем напомнила:

— Ты как-то говорил при мне, что у матери есть связь с ребёнком, особенно если дитя — маг. У меня, конечно, магии кот наплакал, но вдруг я могу хотя бы почувствовать Эдмона? Мне много не надо, только бы убедиться, что он здоров.

А это была отличная мысль! Действительно, связь между матерью и ребёнком имелась и пока малыш не подрастал была довольно крепкой. Вот наполнить её силой, чтобы она работала, могла не каждая женщина. Хотя… Виолиных пары свечей должно было хватить. Только Мельхиор понятия не имел, что надо делать, чтобы эту связь активировать. Но… Есть же общие принципы!

— Знаешь, Виола, ты думаешь в нужном направлении. Попробуй сосредоточиться и думать… Нет, не думать, а представлять себе Эди. От мыслей, наоборот, надо отрешиться. Попробуй представить себе сына и от всей души послать к нему свою крошечку силы. Не получится — ничего страшного. Но может получиться. Только осторожнее. Не зови его, просто постарайся почувствовать его состояние.

— А почему не звать? — деловито спросила она.

— Опасно, если мальчик ответит. Он-то не сображает, что местоположение своей мамы ему нужно ото всех скрывать, мал ещё. Если ты позовёшь и он откликнется, импульс должен оказаться сильным, ведь у Эдмона большой потенциал. Ведьма может почуять и тогда тебе не сдобровать, — честно признался маг.

Она задумалась. Рассеянно поблагодарила и пошла было прочь, но вдруг встрепенулась и вернулась.

— Мельхиор, — сказала она, беря мага за руку, — как сноситься-то будем? Ты что-то узнаешь, как дашь нам знать? Или если тебе будет грозить опасность. Как мы узнаем, что нужна наша помощь?

Её слова были деловыми, а вот тон и жест мягкими, интимными. Маг готов был рассиропиться, обнять, расцеловать и признаться в том чувстве, которое который год лелеял в своей душе. Но ситуация не располагала: к ним на всех парах приближался Ульрих.

— Да, — начал он, — Виола права. Как мы узнаем?

Мельхиор пожал плечами.

— Если со мной всё будет в порядке, я напишу, магпочта работает и её листочков у меня пруд пруди. А если что-то плохое и не написать…

Он сунул руку за пазуху и протянул Виоле полупрозрачный зеленоватый камень на шнурке.

— Вот, — сказал он, — универсальный индикатор. Привязан ко мне кровью. Если меня ранят — покраснеет, если отравят — помутнеет, если бросят в застенок — посинеет и проявится внутренняя структура кристаллической решётки. Если убьют — почернеет и рассыплется в прах.

Когда-то, когда запретили магию крови, запретили и такие амулеты. Только недавно снова разрешили ими пользоваться, но мало кто их артефакторов сохранил умение их делать. Этот камень Мельхиор зачаровал сам. Виола выхватила у него их рук шнурок и моментально надела его себе на шею. Невооружённым глазом было видно, как она взволнована таким доверием.

— Тут не потеряется, — вздохнув, выдавила из себя она.

— Хорошая штука, полезная, — растерянно пробормотал Ульрих, — Хочу себе такую. Научишь потом, как делать?

— Если всё обойдётся, научу, — подтвердил Мельхиор, вскочил в седло и был таков.


* * * | Купчиха | * * *







Loading...