home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 4

Наутро выяснилось, что нанять телегу с лошадью, чтобы добраться до Бармана, не выйдет. Пусть поля уже засеяны, но сейчас как раз наступило время огородов и все лошади заняты на вспашке. Но через пять дней единственный на всю деревню лавочник поедет в город за новым товаром, вот с ним-то можно договориться: по дороге в Барман телега у него пустая, они с виконтом там как раз поместятся.

Теодору очень не нравилась эта задержка в пути, да и у старосты одалживаться не хотелось, но выхода не было: тащиться до города пешком вышло бы не быстрее, а вот сил бы они при этом потратили столько, что никакие деньги не окупили бы.

Если бы Теодор попал сюда со своим старым напарником, то, возможно, решил бы иначе, но мучить девушку душа не позволяла. А в деревне за пять дней Вилька отдохнёт, отъестся, да и руки у неё заживут. Он всё никак не мог простить себе мучения, которые перенесла Виола в их вынужденном путешествии. Опасался только, что за такой срок служанки раскроет обман и станет требовать компенсации за свою жизненную энергию.

Но к вечеру во двор старосты пришла какая-то незнакомая девица и стала мяться под дверью, пока к ней не вышла Виола. Затем они обе прошли в комнату, где всё так же лежал несчастный Эгон, уже накормленный, напоенный и обихоженный. Пошушукались там где-то с полчаса, затем девица осталась с виконтом, а Вилька вышла.

— Что происходит? — поинтересовался у неё Тео.

— Минни проболталась в деревне, что спала всю ночь, грея знатного господина в надежде на то, что он очнётся и поблагодарит свою спасительницу. Теперь у них очередь: все хотят. От Минни местные девицы потребовали, чтобы она не захапывала всё себе, а дала шанс всем.

— Ага, Минни это служанка старосты, — догадался Тео, — А остальные кто?

— Да какая разница? Главное что они будут греть нашего виконта до тех пор, пока мы отсюда не уедем. А магией я его подправляю днём, после обеда. Так что, дядя Тео, у нас есть все шансы выполнить ваше задание.

Теодор не мог с ней не согласиться, но с грустью вздохнул:

— Что ты за обманщица такая, Виола? Всю деревню обдурила!

Девушка с ним не согласилась.

— Почему это обманщица? Я им слова неправды не сказала! Виконту для выживания необходимо, чтобы рядом с ним всю ночь спала девушка? Необходимо! Когда он очнётся мы не знаем? Не знаем? Будет он благодарен той, что его спасла? А как же! Другой вопрос в чём эта благодарность выразится. Вряд ли он женится на деревенской и они это понимают. Но кошель денег на приданое уж не пожалеет, разве нет? И притом никакого значимого урона: невинность останется при девицах.

Тео усмехнулся. Тут она права: когда парень придёт в себя, сил на то, чтобы кого-нибудь обесчестить, у него не найдётся ещё долго. Очнётся слабым, как новорожденный котёнок. Да и всё остальное, сказанное Виолой святая истина. А что она не договаривает Если это поможет им сэкономить и дотащить Эгона до родового замка, так тому и быть.

Сам Тео был прям как древко королевского штандарта и Вилькины хитрости были за пределами его разумения. В смысле он их понимал, но сам так не мог. В его глазах это были приёмы высшей дипломатии: не соврать, но и правды не сказать, зато заставить всех вокруг плясать под твою дудку. Радовало то, что его девушка обмануть не пыталась, наоборот, была с ним откровенна. Он понимал, что это значит: она признала его за своего.

Когда-то один из клиентов-купцов объяснял Теодору основы купеческой этики. Врагов обманывать можно и нужно, чужих можно, но так, чтобы они об этом не догадались, а своих нельзя никогда и ни за что. Им только правду, пусть и не всегда приятную. Не каждый готов к такому, поэтому своих всегда немного, обычно это семья, да и то не в полном составе. Тео был уверен: Виолу учили тому же. А значит он для неё стал семьёй и, похоже, на сегодня единственным её членом.

Поэтому он сказал:

— Что ты мне всё выкаешь, племянница?

Виола в удивлении подняла брови. Наёмник же продолжал:

— Сама первая меня дядей стала звать. Я не против. Дядя Тео так дядя Тео, только на ты. Это благородные своих родных на вы называют, а мы с тобой люди простые, из тех, кто своё благосостояние трудом зарабатывают. У меня никого, да и у тебя родственники Что они есть, что их нет, дождёшься ли от них помощи неизвестно. А я тебе всегда помочь готов как ты мне помогла. Так что мы теперь, деточка, одна семья, а в семье какие церемонии?

Слёзы потекли их глаз девушки, но сама она улыбалась.

— Дядя Тео, какой же ты хороший! Самый добрый из всех, кого я знаю!

Теодор усмехнулся.

— Эх, девочка Вряд ли много людей на этом свете с тобой согласятся. Скорее всего ты с таким мнением останешься в одиночестве. Я далеко не такой добрый и хороший, как тебе кажется. Солдат, наёмник доброты от такого следует ждать меньше всего. Но в одном ты права: ждать от меня гадости тебе не стоит. Ты видишь во мне доброго человека и я всегда буду повёрнут к тебе самой симпатичной своей стороной.

Он хотел добавить «как отец к своей дочери», но вовремя осёкся. Вспомнил, что и Лилиану продал собственный отец, и Вильку тоже папаша обрёк на страдания. Хотя С тех пор как он понял, что Виола дочь Лили, эта мысль стучала в его мозгу, не давая спокойно спать. Он прекрасно понимал, что Виола никак не может быть его собственным ребёнком хотя бы потому, что он тогда так и не тронул Лили. Оставил на «после свадьбы» чтобы во время его странствий родители не ели девушку поедом. Наверное зря. Ведь если бы она не была невинной, господин Горже вряд ли бы сумел всучить Шапсу «порченый товар» в счёт долга.

Но, несмотря на то, что он знал точно: Виола дочь Корнелиуса Шапса, в его сознании она всё больше сливалась с Лаурой. Как будто та выжила, но потерялась на долгое время и вот наконец нашлась. Он даже стал забывать, как звали его родную дочку. Виола, и всё.

Очень хотелось сказать девушке об этом, признаться, что он и был тем самым женихом её матери, которого Лилиана любила, но разум не вовсе оставил Теодора. Он прекрасно сознавал, что ещё не время. Неизвестно, как примет Вилька такие откровения, а спугнуть свою птичку Тео не имел ни малейшего желания.

Но разговор, даже такой куцый, всё равно пошёл на пользу. Раньше он чувствовал, что Вилька его побаивается. Она и называть его стала «дядя Тео» потому, что боялась в нём мужчину. А так ей казалось, что она выставляет некий барьер. Называя наёмника дядей, она как бы признавала его старшим мужчиной в семье и намекала, что ни при каких обстоятельствах не видит его в роли мужа или любовника.

Наверное, если бы с самого начала она не расставила так чётко роли, Теодор увидел бы в ней замену своей исчезнувшей возлюбленной. Они с Лили были так похожи. Но девушка подсознательно повела себя правильно и Теодор сознательно отказался от намерения добиваться от Вильки женского внимания. Не судьба ему быть её мужчиной, но это ничего, потому что теперь она стала для него дочкой.


* * * | Купчиха | * * *







Loading...