home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 9 Исход

Мы поспешно отправились в обратный путь, поскольку теперь знали, что у нас впереди, и стремились выбраться на поверхность. Я не сомневался, что был какой–нибудь способ избежать надвигавшегося бедствия. Те существа из бездны намекали на такое, и Трэла говорила, что Кипта почти полностью подготовился к бегству.

То, что сделал Кипта, могли сделать и мы, если позволит время. Одна часть моего мозга была занята проблемой бегства, а другая перебирала минуты, когда мы с Трэлой нашли радость у врат смерти. Я вспомнил, какой она была тогда, и не мог понять, почему она избегает меня теперь. Она держалась в стороне и не отпускала от себя Аналию, а я в это время вынужден был отвечать Трэну, засыпавшему меня вопросами.

Проверка боковой ветви Путей привела его в странную, похожую на смертоносное болото лощину, где устрашающие и фантастические формы жизни прятались среди гигантских грибов. Один раз он и его спутники вынуждены были прожечь себе дорогу лучеметами. Но за условленное время они не нашли путеводной нити и вернулись, чтобы догнать нас. Они оказались у моста как раз вовремя, чтобы встретить Заката, собиравшегося прыгать через пролом.

Наконец мы дошли до ската, выводящего нас из этого места древних ужасов, поднялись по нему и прошли через зал танцовщиц Кора. Дворец удовольствий был пуст и молчалив. В каждой комнате остались следы поспешного бегства их обитателей, но ни одного человека мы не встретили.

Мы снова шли вслед за Аналией по тайным проходам, но на этот раз они вывели нас через подземный ход под городской улицей к королевским садам. Этот проход был сделан по приказу Трэлы, когда она подготавливала свой сумасшедший поход во дворец радостей.

Была уже ночь, когда мы вступили в свежую прохладу мокрой от росы травы. Я был рад снова вдохнуть умытый дождем воздух верхнего мира. Мы не могли определить, сколько времени мы провели в Путях.

Мы быстро прошли через сады, потому что по плану Трэна должны были сразу представиться Императору и рассказать ему все. Когда мы дошли до Дворца, Трэн, избегая ненужных встреч, повел нас обходным путем ко внутреннему помещению.

Он негромко постучал в дверь, открыл ее, и мы бесцеремонно ворвались на заседание Совета. Увидев Трэлу, Император с криком вскочил. Все сгрудились вокруг нас, задавая мириады вопросов и требуя немедленных ответов.

Я следил за Трэлой и поэтому не особенно внимательно слушал, как Трэн отрывисто передавал наш рассказ. Когда он закончил, Император глубоко вздохнул.

— Значит, шло к этому. Счастье Кипты, что он не стоит сейчас перед нами. Впрочем, если верить вам, его постигло худшее, что мы могли бы придумать для его. Кум больше не угрожает нам, но зато гибель, которую его Мастер навлек на нас, остается. Пусть ни одно слово на этот счет не вылетит из ваших уст: Кранд не должен впасть в панику. Внешне наша жизнь должна идти, как всегда, и мы будем тайно готовиться к концу. Сколько времени нам остается, дочка? — повернулся он к Трэле.

— Кипта говорил — три месяца до начала возмущения.

— Так мало? Значит, мы должны впрячься в работу. Десять часов на то, чтобы собраться с силами — и затем мы снова собираемся здесь.

Так он отпустил нас. Трэла и Аналия ускользнули в дальнюю дверь, даже не оглянувшись. Закат, Анатан и я прошли как можно незаметнее в мою штаб–квартиру. Трэн остался с Императором.

Достигнув своей квартиры, я принял ванну, бросился в постель и мысленно перебрал все проблемы, терзавшие меня. Наконец, я задремал и забылся.

***

На этом втором чрезвычайном Совете мы встретились с теми Учеными, которым Император доверял, и с некоторыми членами других каст, считающихся надежными. Добрых четыре часа, если не больше, ведущий астроном Кранда говорил о бедствии, грозящем нам и соседним мирам.

В прошлом было доказано, что жизнь, как мы ее понимаем, не может существовать на двух других планетах нашего Солнца. Но есть другие солнечные системы; одна находится в нескольких сотнях световых лет, в ней девять планет, одна из которых родилась недавно. Эта дикая планета может быть нашей целью.

Это решение временно приняли и повернулись ко мне за советом относительно космического корабля.

Я выложил им то немногое, что знал:

— Ускорение, способное преодолеть силу притяжения Кранда, может убить людей, прежде чем корабль пробьется через плотные слои атмосферы. Нужно построить звездолет совершенно иного типа, чем мы себе представляем, и гораздо более мощный, чем те, что есть сейчас.

Трэн кивнул.

— Сейчас у нас энергии сколько угодно, — мрачно сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Источники Кипты открыты для нас. Энергия Солнца.

Члены Совета отшатнулись:

— Ты нарушишь древний запрет? — спокойно спросил Император.

Трэн оглядел нас:

— Мы должны просто смотреть на то, что перед нами: у Кранда и большей части его жителей нет будущего. Для горсточки его жителей, тех, кто будет представлять нашу расу и заново воссоздаст ее — и лучше, чем сделали мы — для них есть надежда. Особый корабль, о котором говорил Лорд Гаран, снабженный неистощимой солнечной энергией, сможет вырваться отсюда. Теперь вопрос о том, что мы заставим планету и людей напряженно и мучительно работать для того, чтобы крошечная часть нас могла лететь через космос к безопасности. Осмелимся ли мы считать себя достойными такой жертвы со стороны наших товарищей?

Император повернулся к человеку в белой мантии, стоявшему направо от него — Первосвященнику Храма Знания. Тот погладил свою мантию морщинистой ладонью, и его старые–старые глаза, казалось, видели будущее.

— Оун открыл нам этот путь; убоимся ли мы идти по тропе, которую он указал нам? — протяжно спросил он. — Если пойдут достойные, значит, мы выполнили задачу, поставленную перед нами. Но я думаю, люди Кранда, что дни Ученых прошли. Мы согрешили, возвысив их над нашим миром, и поэтому теперь, в эти последние остающиеся нам дни, не должно быть ни Ученых, ни простых людей, но только братья, сражающиеся плечом к плечу за общее благо!

Слабое бормотанье провожало его слова, а мое сердце забилось сильнее: значит, барьеры падут и Трэла будет полностью моей. Я смогу открыто потребовать того, что она отдала мне тайно, когда смерть стояла над нами в Путях.

— Лорд Гаран!

Я с усилием собрал свои разбежавшиеся мысли и посмотрел на Императора.

— Лорд Гаран, тебе более чем кому–либо из нас известны тайны летающих конструкций. В твоем распоряжении все наши специалисты. Что ты нам предложишь?

— Есть один человек, некий Хей–Лин из Кемпта; он занимался межпланетными кораблями два года назад. Он удачно, посадил ракету недалеко отсюда, в Сойе. Но его надо будет посвятить во все.

— Ты доверяешь ему?

Я заколебался.

— Я мало знаю Хей–Лина, я только встретился с ним во времена его работы. Он сообщал мне об успехах своих экспериментов каждый месяц в прошлом году. О нем самом я ничего не знаю. Но сегодня это единственный человек на Кранде, кто способен решить нашу задачу.

— Хм… — Император погладил подбородок. — Лорд Закат, как твои руанские рудники? Сможешь ли ты увеличивать их выработку вдвое в течение следующего месяца?

— Дай мне свободу действий, и я попытаюсь, — сказал офицер с мрачной осторожностью, но его ответ, видимо, понравился Императору.

— Тогда остается выбрать какое–нибудь свободное место, достаточное для строительства звездолета, и приниматься за работу. Лорд Гаран, освободи своего инженера от его обязанностей и прикажи ему рапортовать мне. Лорд Закат получит новые погрузочные правила для Ру. И, если Оун будет милостив к нам, мы сохраним наш Совет до конца. Вы согласны, Милорды?

Лорды один за другим дали свое согласие. Все было решено.

Следующий месяц был периодом кошмарной изнуряющей работы для всех нас. В то же время смута Кипты была так искусно насеяна, росла и цвела, что постоянная угроза восстаний и бунтов делала мою службу очень нелегкой. Если бы не Анатан, на которого я с каждым днем все больше и больше полагался, я не смог бы держать в порядке свой корпус.

Юный холианец стал как бы намного лет старше и в любое время был готов явиться по моему зову.

Кроме того, что я нуждался в его помощи и вообще был привязан к нему, у меня была еще одна причина иметь его рядом: только через него я мог что–нибудь узнать о Трэле. Аналия, его сестра, по–прежнему была фрейлиной Трэлы и постоянно сопровождала ее. За все это время я ни разу не встретился с Трэлой лицом к лицу.

Однажды вечером я сидел у себя в комнате, просматривая рапорты из Ру, содержавшие комментарии персонала Заката по поводу тамошней ситуации. Вошел Анатан и положил передо мной маленький металлический ящичек для письма. Рулончик шелка, находившийся в нем, содержал всего одну строчку:

«У грота на восходе луны».

Подписи не было. Я в растерянности разглаживал шелк.

— От кого ты получил это?

— От Аналии, — коротко ответил Анатан.

Тогда я понял, из чьих рук вышло это письмо, и поспешно сунул его в карман. Анатан медлил уходить; на его лице ясно читалась нерешительность.

— В чем дело?

Он бессильным жестом опустил руки.

— Это несправедливо! — вырвалось у него, он повернулся и бросился бежать, как будто я был ночным демоном.

Страшно удивленный его вспышкой, я подошел к окну. Луна скоро должна была взойти. Мое сердце дико билось. Я схватил длинный темный плащ, который хорошо скрывал мою униформу, и вышел.

Мой личный флайер сел на дворцовой стоянке, и я заторопился вниз по скату, на ходу пробормотав часовому пароль. В саду дул прохладный ветерок, и никогда обреченный Кранд не казался мне столь прекрасным, как в ту ночь, когда я шел по Императорскому саду, отыскивая грот, в котором мы с Трэлой однажды задержались.

Я пришел рано. Никто не ждал меня под деревьями. Сгорая от нетерпения, я ходил взад и вперед по темной ложбинке, поросшей лесом. Долго ждать мне не пришлось: в темноте появилась белая фигура, которую я сразу узнал.

— Трэла!

Мои руки обвились вокруг ее упругого тела, мои губы почувствовали прохладу ее лица. Но она вырвалась из моих объятий и, прижав руки ко рту, отступила.

— В чем я провинился, любимая? Я испугал тебя?

Она покачала головой, и в полосе лунного света я увидел слезы, катившиеся по ее побелевшим щекам.

— Это я виновата, Гаран…

— Может быть, ты устала? — нетерпеливо прервал ей я. — Тогда я не стану докучать тебе, милая.

— Нет, нет! — резко воскликнула она. — Могу ли я думать об усталости!

Она стиснула тонкие пальцы, а слезы все лились и смачивали манишку ее платья. Наконец, она как будто овладела собой.

— Ты ни в чем не виноват, Гаран, ты всегда поступал хорошо и правильно. У нас с тобой будет что вспоминать, когда… — Ее голос прервался.

Я вздрогнул, холод пронизал меня — я понял, что счастье ускользает от меня.

— Что ты хочешь сказать мне, Трэла? — ласково спросил я. — Не пугай меня, возлюбленная.

— Я несвободна в жизни и любви, Гаран. Несвободна выбирать радости жизни. Было решено, что для блага Кранда я буду принадлежать Трэну. И теперь я сознаю глубину своего греха, потому что я уже была отдана Трэну, когда стояла в Путях и просила твоей любви. Я была предназначена ему, когда вернулась из Храма Света. Отвернись теперь от меня, Гаран, ты имеешь на это право. Я по своей слабости предала нашу любовь.

Смертельный холод заползал в мое сердце.

— Ты жена Трэна? — спросил я, стиснув зубы. Она вскинула голову.

— Нет, и думаю даже, что не буду. Когда я впервые увидела тебя в кабине управления отцовского флагмана, когда наши глаза встретились и открыли друг другу тайну наших сердец, я поняла, что никого другого не смогу честно взять в мужья, потому что ты мой Гаран, и я твоя, хотя между нами лежат миры. Так было с нами раньше, так будет и впредь. Когда требовали, чтобы я была с Трэном, я медлила и оттягивала, не давала своего согласия, надеясь, что судьба окажется милостивой ко мне. И когда мы остановились в Путях, я думала, что смерть разрешит нашу задачу, и заговорила о любви. Но мы спаслись тогда, и теперь наступил конец всем моим планам. В тот день, когда Трэн возглавит бегство с Кранда, я полечу с ним. Мои обязанности спланированы до жестокости четко. Я должна отказаться от любви. Отказаться, Гаран…

Ее голос слабел и, наконец, совсем оборвался. Она упала на скамью и пристально вглядывалась в деревья, скрывавшие наше убежище. Я грубо засмеялся, и жестокость этого смеха резко отозвалась даже в моих собственных ушах.

— Итак, солдат должен отойти в сторону. Вы, каста Ученых, решили так. А если солдат не пожелает, Трэла? Что, если я заявлю, что ты моя по праву?

Мои слова придали ей новую силу.

— Гаран, я поступила жестоко, но не заставляй меня вспоминать этот час с еще большей горечью. Я запятнала нашу любовь, а ты хочешь разбить ее.

— Прости, я больше не возмущаюсь, Королевская Леди. Гаран пойдет на свое место, чтобы принести пользу Кранду.

С этими словами я повернулся и пошел, не обращая внимания на ее плач. Ярость душила меня, и все передо мной плавало в багровом тумане.

Когда я снова оказался в своей комнате, я тупо смотрел невидящими глазами на стены и всю ночь проходил по комнате. В эти горькие часы что–то во мне умерло навсегда — может быть, тень моей жаждущей и обманутой юности…

Я прожил оставшиеся мне дни достаточно спокойно, механически выполняя свою работу. Мои специалисты работали в дебрях Кора, где звездолет медленно формировался в своей колыбели. Закат совершал чудеса в Ру, откуда доносились слухи о его безжалостном правлении. Анатан слонялся поблизости, не сводя с меня опечаленных глаз. Я одиноко шел своим путем.

Решено было послать вперед сконденсированный энергетический луч, направленный к планете, которую мы избрали для нашей дальнейшей жизни. В этом гигантском туннеле чистой энергии шарообразный звездолет надежно отправится по назначению. Невидимые стены предохранят его от блуждающих метеоритов, сберегут пассажиров. Но проверить нашу теорию уже не было времени. Грядущая гибель уже сейчас тяжело нависла над нами — пылающий оранжевый шар в ночном небе.

За три недели до конца созвали последнюю конференцию на Ю–Лаке. Нельзя было дольше хранить тайну судьбы Кранда: конец уже наступал: были извержения, две приливные волны, ряд землетрясений, с каждым разом все более сильных.

В ту ночь мы собрались, чтобы выбрать тех, кто рискнет выйти в космос, как часть нашего мира, и, может быть, спасется.

Трэн и Трэла сидели рядом, и перед Лордом Гурла лежал список имен. Ясно, что эти смельчаки — будущие пассажиры звездолета — должны быть молодыми и сильными, способными выжить в космическом путешествии и сохранить род. Некоторые были выбраны как специалисты. Далеко не все из собравшихся здесь отвечали этим требованиям, однако, даже тени недовольства не было на их лицах, пока они слушали.

Одно за другим читались имена. Я обрадовался, услышав, что Анатан и Аналия включены в список. Когда Трэн кончил чихать, я встал:

— Милорды, вычеркните меня.

— Но ты нужен нам… — начал Трэн.

— Вряд ли вам в вашем диком новом мире понадобится солдат, — возразил я. — Я останусь здесь и, может быть, буду полезен, наводя порядок в эти последние дни. Нет, я не уйду. Я принадлежу Кранду и останусь на Кранде до конца.

Я взглянул на Трэлу. Вся злоба и ненависть ушли из моего сердца, когда я увидел ее улыбавшееся лицо и воздушный поцелуй, который она мне послала. Я был удовлетворен.

Несмотря на всеобщие настояния, я не изменил своего решения. И Анатан остался бы со мной, если бы я силой не сунул его в транспортный самолет, который доставит их в Кор, на звездолет. В последнюю минуту Трэла подошла ко мне.

— Любимый, — сказала она отчетливо, — сейчас ты дал мне память более драгоценную, чем сокровища тысячи королей. До свидания, до будущей нашей встречи! — И на виду у всех она поцеловала меня в губы.

Они улетели, а мы остались на стоянке, глядя на черное пятнышко, быстро исчезающее вдали. Закат первым нарушил молчание. Он повернулся ко мне и протянул руку. Былая широкая усмешка расщепила его плоское лицо.

— Ты был хорошим товарищем, Гаран. Когда мы встретимся по ту сторону звезд, нам будет что рассказать друг другу. А теперь прощай.

— Куда ты? — спросил я.

— Обратно в Ру. Я еще пока солдат и хочу остаться на своем посту до конца.

Его флайер исчез в туманном небе.

Я остался один.


Глава 8 Обреченный мир | Кристалл с грифоном. Год Единорога. Гаран вечный | Глава 10 Мрак