home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3

Скача по скованной холодом долине, мы почти ни о чем не говорили. Сначала мы ехали по трое или по четверо рядом, и каждую пару женщин сопровождали один иди два воина, но потом нам пришлось ехать гуськом, друг за другом, потому что дорога все более сужалась, пока, наконец, не превратилась в узкую тропу. Меня все еще удивляло, почему аббатиса Юлианна не разоблачила меня. Испытывала ли она к Маримме столь сильную симпатию, что была даже готова пойти на обман, чтобы спасти свою фаворитку? Или же она смотрела на меня, как на помеху в своей маленькой, тихой обители, от которой она таким образом избавилась?

С каждым часом нашего путешествия шансы на возвращение все уменьшались. И, если это было возможно, лорд Имграй все время поторапливал нас. Как далеко находилось место нашей встречи со Всадниками? Я знала только, что оно находилось где–то на краю степи.

Мы миновали Харродейл с его редкими крестьянскими Домиками. Там мы не встретили ни одного человека, только Животных, и после Харродейла дорога стала все круче подниматься вверх. В Хокердейле нас сопровождал шум воды, струящейся на равнину быстрым потоком и не совсем ещё скованной льдом. В конце долины мы проехали мимо домика поста, и из него вышли несколько человек, чтобы приветствовать нашего лорда и перекинуться с ним несколькими словами. Во время этой маленькой задержки ко мне приблизился другой конь, и всадница, ехавшая на нем, склонилась ко мне.

— Может быть, они вообще не хотят делать никаких остановок, чтобы дать нам передохнуть? — громко спросила она, возможно, надеясь, что ее слова дойдут до ушей лорда Имграя.

— Похоже на то, — тихо ответила я, потому что не хотела, чтобы меня слышали.

Она нетерпеливо одернула свою накидку, и ее капюшон сполз немного назад. Это была Кильдас, которая так злобно говорила за столом о Тольфине. Темные тени лежали под ее зелено–голубыми глазами, и тонкие морщинки пролегали вокруг ее полных губ.

— Ты здесь по его выбору, — сказала она, кивнув в сторону лорда Имграя. — Но с сегодняшнего утра ты слишком молчалива. Чем же он запугал тебя, чтобы сделать такой уступчивой и добиться своей цели? Вчера вечером ты клялась, что никогда не поедешь с нами… — Она не выказывала никакой жалости, только любопытство, так как страдания других помогали ей забыть о своем собственном горе.

— У меня была целая ночь для раздумий, — ответила я. Она коротко усмехнулась.

— Да, это, должно быть, были великие раздумья, если сейчас ты так спокойна! Зал сотрясался от воплей, когда тебя уводили в твою комнату. Теперь же ты согласна, что у тебя будет жених–колдун?

— А ты? — спросила я в ответ. Маримма своим страхом привлекла к себе внимание, но её страхи были теперь для меня наименьшей заботой. Я была не Маримма и не могла хорошо играть ее роль. Пока лорд Имграй меня не разоблачил… Он всё утро был занят только тем, что заставлял нас ехать быстрее. Что произойдет, когда он обнаружит, что его обманули? Но ему нужно было передать Всадникам определенное число невест, и это должно было защитить меня от его гнева.

— Я? — Кильдас оторвала меня от размышлений. — Как и у всех нас, у меня не было выбора. Но мужчины–оборотни вряд ли слишком отличаются от мужчин нашего рода, поэтому я не боюсь за себя. — Она вскинула голову, сильная в своём убеждении в действенности оружия, которым ее наградила природа.

— Как они выглядят? Ты видела хоть одного Всадника? — спросила я. До сих пор я была занята только своим бегством и всем, что было связано с ним, и не задумывалась о том, что ждет меня в конце этого путешествия.

— Нет, я никогда еще не видела ни одного из них, — ответила она. — До нападения ализонцев они никогда не появлялись в долинах. И потом, говорят, что они путешествуют только ночью, а не днем. Когда они вели с нами переговоры, они были в людском облике, но они обладают страшными силами. — Уверенность Кильдас исчезла, и она снова начала теребить накидку у своей шеи, словно та мешала ей дышать. — Если о них и известно больше, я никогда ничего не слышала об этом.

Краем уха я услышала звук, похожий на рыдание. К нам подъехала еще одна девушка. По ее простой одежде я узнала Сольфинну, которая накануне разделяла трапезу с Кильдас.

— Слезами ничего не изменишь, Сольфинна, — сказала Кильдас. — Подумай о том, что у тебя был свободный выбор, и будь такой же храброй, как и все мы.

— Ты сама решила поехать с нами? — спросила я.

— Это… это была моя единственная возможность помочь, — робко ответила Сольфинна, — но ты права, Кильдас, нельзя делать выбор, а потом плакать от страха. Как много я дала бы за то, чтобы еще раз увидеть свою мать и сестер. Но теперь мне больше никогда не удастся этого сделать.

— А разве при обычной свадьбе такого не было бы? — мягко спросила Кильдас. — Ты была бы отдана лорду или капитану одной из южных долин и тоже никогда не смогла бы вернуться назад.

— Я знаю это, и это меня поддерживает, — быстро ответила Сольфинна. — Это правда, меня бы отдали. Мы все идем теперь навстречу с нашими суженными. И так происходило со всеми женщинами на протяжении бесчисленного количества лет. В результате свадьбы я приобрету больше, чем потеряю, намного больше. Но Всадники…

— Ты должна понять вот что, — сказала я. — Всадникам так нужны женщины, что они для их приобретения готовы были пойти на договор и сражаться за кого угодно. Когда мужчина хочет чего–то настолько сильно, что даже ставит на карту свою жизнь, он будет очень дорожить и неустанно заботиться о приобретенном.

Сольфинна внимательно посмотрела на меня. Ее покрасневшие глаза блеснули. Одновременно я услышала тихий возглас Кильдас, которая подвела своего коня еще ближе.

— Кто ты? — властно спросила она. — Ты не та маленькая девчонка, которую вчера вечером увели из зала!

Нужно ли мне было играть роль Мариммы перед моими спутницами? Для этого не было никаких особых оснований.

— Ты права, я не Маримма.

— Кто же ты тогда? — настаивала Кильдас, а Сольфинна смотрела на меня округлившимися от удивления глазами.

— Я Джиллан, и я прожила в монастыре уже много лет. У меня пет родственников, и это путешествие — мой собственный выбор.

— Если у тебя нет родственников, которые вынудили бы тебя пойти на это или которые извлекли бы из твоего выбора для себя какую–то пользу, почему ты тогда едешь с нами? — теперь голос Сольфинны выдавал ее удивление.

— Потому что, наверное, есть и более худшие вещи, чем путешествие в неизвестность.

— Что же это такое? — спросила Кильдас.

— Однотонная, никогда не меняющаяся жизнь. У меня не было других способов вырваться за стены монастыря, а я не хочу все время носить вуаль и накидку монахини и быть довольной, когда один день жизни как две капли воды похож на другой.

Кильдас кивнула.

— Да, это можно понять. Но что произойдет, если лорд Имграй узнает правду? Он твердо решил отправить Маримму к Всадникам и делает это по своим личным мотивам. И он не такой человек, который может позволить перевернуть свои планы.

— Я знаю это. Но мне совершенно ясно, что он спешит, и у него осталось не так уж много времени для того, чтобы достигнуть места встречи. Он не успеет вернуться назад в Норстатт, а честь обязывает его передать Всадникам всех невест.

Кильдас рассмеялась.

— Ты мыслишь четко и целеустремленно, Джиллан. Мне кажется, что твоя защита против его гнева очень действенна.

— И тебя… Тебя не страшат эти… дикие люди? Ты сама выбрала свою судьбу? — спросила Сольфинна.

— Я не знаю, какие ужасы меня ждут в будущем. Но все же лучше ехать по долине к подножью горных пиков, чем смотреть на них из тени, — ответила я. Все же мое мужество было не так велико, как я хотела это показать. Может быть, я оставляла позади себя меньшее зло, чем то, которое меня ожидало. Но об этой возможности мне не хотелось думать.

— Великолепная философия, — заметила Кильдас. — Она может и дальше поддерживать и вести тебя, сестра–невеста. Ага, кажется, нам все же дадут передохнуть.

После нескольких слов, сказанных лордом Имграем, мужчины из эскорта подошли к нам, чтобы помочь слезть с лошадей и отвести в домик сторожевого поста. В караульной мы столпились у огня, чтобы согреть руки и размять ноги и спины. Как всегда, я держалась от нашего предводителя как можно дальше. Он, наверное, подумал, что Маримма ненавидит и боится человека, по чьей воле она оказалась здесь. Во всяком случае, он тоже счел за лучшее оставить меня в покое и поэтому не приблизился ко мне. Я незаметно стояла в углу вместе с Кильдас и Сольфинной, и мы пили из бокалов горячий бульон, который нам налили из огромного общего котла.

Мы еще не закончили свой скудный обед, когда лорд Имграй повернулся к нам всем:

— Снегопад на плоскогорье прекратился. Хотя это и тяжело, но мы должны двигаться дальше, и к наступлению ночи достигнуть Кроффа. Времени у нас мало, и на следующий день мы должны быть уже на Перевале Соколов.

Послышался тихий ропот протеста, но никто не осмелился возразить во весь голос. Перевал Соколов — это название мне ничего не говорило. Может быть, это и было условленное место встречи?

Удача благоволила мне и дальше. Всё ещё не разоблаченная, я вместе с другими девушками достигла замка Крофф, горной крепости, в которой теперь оставалась только четвертая часть ее гарнизона. Нас ввели в длинную комнату с лежащими на полу соломенными матрацами, и мы были вынуждены довольствоваться «удобствами», которые были в этом горном гнезде, непрерывно подвергающемся атакам противника на протяжении многих лет.

Сильно устав, я провалилась в глубокий сон без сновидений. Но вскоре я внезапно проснулась, и мне показалось, что я услышала какой–то зов. Мне почти удалось услышать эхо какого–то очень хорошо знакомого мне голоса — монахини Алюзан? — который настойчиво велел мне сделать что–то. И чувство это было так сильно, что я вскочила, и только потом поняла, где и с какой целью я нахожусь. Я увидела соломенные маты и услышала дыхание остальных девушек.

Теперь я полностью проснулась, полная беспокойства, что–то заставило меня надеть дорожную одежду и выйти наружу, потому что мне необходим был свежий воздух.

Я тихо выскользнула из спальни в коридор и поднялась по лестнице, которая вела на террасу. Снег покрывал все вокруг, и было довольно светло, но вокруг были видны одни лишь силуэты высоких темных гор, кое–где посеребренные скрытой облаками луной.

С гор веял свежий ветер. Теперь, когда я вышла из дома, зов, который заставил меня сделать это, исчез. И я не могла понять, что меня привело сюда. Даже в накидке мне стало холодно от ветра, и я шагнула назад, к двери.

— Что ты здесь делаешь?

Этот голос я узнала сразу. Каким образом и почему лорд Имграй ощутил вместе со мной потребность подышать свежим воздухом среди ночи, я не знала. Но я не могла избежать этой встречи.

— Мне захотелось на свежий воздух… — мой ответ был глуп и бессмыслен. Обернувшись, я была вынуждена защищать рукой глаза, потому что он направил мне в лицо свет переносной лампы.

Но он, должно быть, сначала заметил герб на куртке Мариммы, потому что он крепко взял меня за плечо и подтянул поближе.

— Глупышка! Маленькая глупышка! — Я вздрогнула, услышав его властный голос, который, однако, сочувствовал не Маримме, а моим собственным переживаниям. И это придало мне сил, я опустила свою руку и встретила его взгляд.

— Ты не Маримма, — он еще крепче схватил меня и поднес лампу поближе. — Но ты одна из тех, кто ехал со мной. Кто ты? — его пальцы как острия пяти мечей уперлись в меня, и я хотела закричать.

— Я одна из невест, мой лорд. Я — Джиллан из Норстатта.

— Так! Она отважилась на это, эта женщина…

— Нет, — я даже не пыталась освободиться от его хватки, и просто стояла. — Это был мой собственный план.

— Твой! И как ты собираешься участвовать в деле, которое тебя никак не должно было касаться? Ты в этом горько раскаешься…

Он сдерживал свой гнев, но от этого был еще опаснее.

— Время для раскаяния прошло или еще не наступило.

Я постаралась обдуманно выбрать слова, чтобы привлечь его внимание и заставить задуматься.

— Время сейчас не ваш союзник, мой лорд. Вернувшись в Норстатт, вы потеряете его слишком много. Если вы отправите меня назад с вашим человеком, у вас опять будет недостача, потому что на Перевале Соколов должно быть двенадцать и одна невеста, иначе пострадает ваша честь.

Он начал трясти меня с такой силой, что я моталась в его руках, как соломенная кукла. Потом он оттолкнул меня от себя так, что я, поскользнувшись на снегу, упала и больно ударилась об ограждение террасы. Я думаю, что в это мгновение ему было все равно, даже если бы я перелетела через парапет.

Я поднялась, всё мое тело дрожало. Мое плечо невыносимо болело, и страх перед тем, что чуть было не произошло, все еще сковывал мои члены. Но я смотрела на него с высоко поднятой головой и хорошо знала, что должна сказать ему.

— Вы должны представить меня, как невесту, мой лорд. Я здесь, и я охотно могу подтвердить, что я здесь по Вашей воле, если будет необходимо мое свидетельство. А у вас останется Маримма, которая обладает такой красотой, что ей без труда можно будет найти подходящую пару. Неужели вы от этого что–нибудь теряете?

Он тяжело дышал от возбуждения, но я правильно оценила его как человека, способного держать свои чувства в узде, если это будет нужно для выполнения его планов. Когда он подошел ко мне и поднял лампу, я поняла, что избежала огромной опасности. Его мозг уже работал, переваривая то, что я ему только что сказала.

— Джиллан, — в его устах мое имя прозвучало глухо и сухо. — И ты думаешь, что соответствуешь всем условиям?

— Я — молодая девушка, мне около двадцати лет, я была приемной дочерью лорда Фарно из Тантреда и его жены. Они подобрали меня, когда я была совсем мала и находилась в плену у ализонцев. Охотник из Ализона сохранил мне жизнь, а лорд Фарно держал меня для каких–то своих целей, так что мое происхождение можно рассматривать как благородное. Он пристально осмотрел меня с головы до ног. Его взгляд смутил меня, и он понял это. Я сдерживала свою досаду и понимала, что он знает об этом.

— Ты права — время поджимает нас. Им нужно получить двенадцать и ещё одну невесту. Но все это может оказаться не тем, что ты себе представляешь, девушка.

— Кто не ждёт ни добра, ни зла, имеет шансы получить и то, и другое, — резко ответила я ему.

На его лицо набежала легкая тень, которую я не смогла понять.

— Откуда охотник тебя взял? — В его голосе прозвучал интерес к моей личности, но он не мог использовать это в качестве инструмента для своих целей.

— Я не знаю. Я помню только, что находилась на корабле во время шторма, а потом в порту, где меня подобрал один из воинов лорда Фарно, — правдиво ответила я.

— Этот охотник участвовал в заморской войне? Эсткарп? — Он швырнул в меня последнее слово, словно хотел увидеть мою реакцию на него.

— Эсткарп? — повторила я, потому что это слово ничего не значило для меня. — Это враг Ализона?

Лорд Имграй пожал плечами.

— Так говорят. Но для тебя это неважно. Ты уже сделала свой выбор и поэтому остаешься.

— Кроме этого мне ничего больше и не нужно, мой лорд.

Он проводил меня обратно в спальню девушек, и, когда дверь за мной закрылась, я услышала, как он вызвал стражников, и они встали у нашей двери. Я снова легла на свой соломенный матрац. Разоблачение, которого я так опасалась с тех пор, как покинула монастырь, было позади. Я преодолела уже два барьера, стоявших между мной и тем, что я искала. Теперь я всеми своими мыслями обратилась к третьему — к тому, что ожидало меня на Перевале Соколов.

Мы знали о мужчинах только по разговорам в монастыре, да по редким посещениям родственников, навещавших убежище в монастыре. Хотя я и слышала кое–что о мужчинах, я не знала их. Для монахинь браков не существовало, и они не говорили об этом. Я не имела ни малейшего представления о том, что меня ожидало. Я не могла также понять страхов моих спутниц, потому что обычные мужчины мне были чужды так же, как и Всадники–Оборотни с их мрачной репутацией.

На следующее утро лорд Имграй ни словом не обмолвился о нашей ночной встрече. И я снова накинула на себя вуаль, благодаря которой другие девушки не догадывались, что я не Маримма. Но мне казалось, что по мере того, как наше путешествие подходило к концу, другие невесты притихли и обратились внутрь себя, чтобы справиться со своими собственными страхами и обнадежить себя, насколько это было возможно.

Насколько я представляла себе эти места, мы уже покинули долину. Узкая дорога, на которой хватало места только для двух пони, едущих рядом, вела с возвышенности вниз на равнину, где тут и там выступали сквозь покров снега коричневые пучки травы. Мы пересекли речушку по грубому деревянному мосту, который, несомненно, был построен людьми, но нигде не было ни малейших признаков того, что здесь недавно проезжали какие–нибудь путники: на снегу не было видно никаких следов. И мы ехали дальше по этой заброшенной местности, которая производила впечатление вымершей страны.

Мы снова поднялись по одному из склонов, более крутому, чем все предыдущие склоны. Наша тропа вела к узкому перевалу, находящемуся между двумя утесами. Мы оказались на узком плато, на котором стояла каменная хижина и, рядом, каменная яма очага с почерневшими от огня камнями. Тут мы и остановились. Лорд Имграй приблизился к одному из охранников и проводнику из крепости:

— Вы будете ждать нас здесь.

Ничего больше не сказав, он повернулся и вместе с другими двумя охранниками поскакал к перевалу. Мы устало, с трудом, спешились. Двое мужчин из эскорта развели огонь в жилище и распределили походные пайки, но я думаю, что никто из нас много не ел. Кильдас коснулась моей руки:

— Перевал Соколов… — она указала на щель в скалах. — Кажется, невесты добрались сюда быстрее женихов. Ничего не говорит о том, что нас здесь встречают.

Она все еще говорила, когда в сгущающихся сумерках в узкой щели перевала поднялся свет, но не желтый свет ламп или факелов, а странное зеленое свечение. И в этом зеленом свете четко вырисовывались три фигуры, которые скакали по направлению к нам, но кроме них на перевале не было никого.


Глава 2 | Кристалл с грифоном. Год Единорога. Гаран вечный | Глава 4