home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2

Коридоры монастыря были темны, но я знала их всех. Монахини отправились в свои кельи, а гости покинули зал. Идя по темным холодным коридорам, я думала о гостях, которые прибыли незадолго до рассвета и разделили с нами наш завтрак за длинным столом.

Лорд Имграй, возглавлявший эту группу, был человеком с коротко подстриженной коричневой бородкой и волосами, пронизанными серебряными нитями. У него было жесткое лицо, каждая черточка которого выдавала волю и решительность. Его сопровождали два солдата, которые, выполняя свои обязанности, по–видимому, чувствовали себя не в своей тарелке. Вооруженный эскорт разместился в ближайших домах деревни возле монастыря.

Невесты… Мой опыт общения с невестами ограничивался деревенскими свадьбами, когда я сопровождала монахинь, которые во время этих торжеств покидали свой монастырь. Однако эти невесты выглядели иначе, чем деревенские девушки. Они были одеты в одежду путешественниц: теплые шубы, защищающие от зимней стужи, разрезанные юбки для верховой езды, а под шубой короткая куртка воина, и на каждой был вышит герб рода, который свидетельствовал о высоком происхождении невесты. Но не было никаких развевающихся на ветру кудрей, никаких венков из цветов. Две или три из них, с блестящими глазами и лихорадочно красневшими щеками, были великолепны, милы и прекрасны. Но у других были припухшие веки, покрасневшие от слез, побледневшие щеки и прочие признаки печали. И я слышала шепот леди Тельфаны, которая обменивалась впечатлениями со своей соседкой по столу.

— Милы? Да, милы. Так сказала наша дорогая сестра, леди Гралия. Лорд Джеррет, ее любовник — известный охотник за юбками. Это значит, что в последнее время он охотно поднимает все юбки, находящиеся поблизости от него. Вот почему ты видишь в этой группе Кильдас. Обвенчанная с Всадником, она больше не будет доставлять никакого беспокойства своей сестре.

Кильдас? Это была одна из лихорадочно жизнерадостных невест. Ее каштановые волосы в свете лампы испускали красно–золотое сияние, у нее был округлый подбородок и рот с полными губами. Плотно облегающая куртка не скрывала округлостей ее тела, они были достаточными, чтобы зажечь желание, которым и воспылал к ней Лорд ее сестры. Вполне достаточное основание для того, чтобы отправить Кильдас к Всадникам.

Возле Кильдас сидела девушка, вид которой резко контрастировал с цветущей внешностью Кильдас. Вышивка на ее курточке была сделана тщательно и искусно, но одежда на ней была поношена и, очевидно, перешита из другой одежды. Девушка сидела, опустив взгляд, веки ее покраснели, она с трудом жевала пищу, зато жадно и часто пила из кубка. Алианна? Нет, Алианна — это маленькая девушка на другом конце стола. Имя же этой девушки было Сольфинна.

В то время как Кильдас была одета в великолепные одежды — может быть, для того, чтобы несколько успокоить совесть тех, кто послал ее сюда — на Сольфинне была поношенная одежда, подчеркивающая ее бедность. Она, несомненно, принадлежала одному из древнейших, но обедневших родов без приданного, и, вероятно, у нее были маленькие сестры, о которых тоже надо было заботиться. Поэтому она стала невестой, и Лорд был обязан её семье.

Несмотря на предположение Суссии, среди них не было ни одной некрасивой девушки. Соглашение предусматривало, что среди невест не должно быть ни больных, ни уродливых, а некоторые из них, как, например, Кильдас, были достаточно милы, чтобы составить хорошую пару. Впрочем, хотя она и считала их милыми и привлекательными, то теперь горе затмило их красоту, и я решила, что Лорды Верхнего Халлака с честью выполнили свою часть соглашения — за исключением того, что не посчитались с пожеланием самих невест. С другой стороны, браки в Верхнем Халлаке заключали, не считаясь симпатиями сторон, во всяком случае, в старых, знатных семьях. Там браки заключались строго по расчету. И, может быть, девушкам предстояло не самое худшее, может быть, для них было бы хуже, если бы все было по–старому.

Глядя на Маримму, в это легко было поверить. Ее лихорадочная веселость исчезла. Она тихо сидела и наблюдала за Лордом Имграем, и больше не делала никаких попыток привлечь к себе его внимание. Напротив, она поспешно отводила свой взгляд, когда ей казалось, что он поворачивается и смотрит на нее. Я предположила, что он еще не сообщил ей новость, потому что Маримма никогда не была в состоянии даже при самых маленьких затруднениях сохранять самообладание. Она, конечно, давно ударилась бы в истерику. Но было ясно, что она что–то подозревает.

Это выяснилось позже, когда Маримма полностью сломалась. А я еще больше утвердилась в чувстве, что счастье не только улыбнулось мне, оно еще и протянуло мне руку помощи, так что мне нужно было только сохранить трезвую голову, чтобы все произошло так, как мне того хотелось.

Я достигла своей цели: комнаты сборов. То, что мне нужно было сделать, нужно было сделать быстро, обдуманно и тщательно, а затем незаметно уйти. На одной из боковых полок лежали сумки, имеющие разнообразные карманы всех форм и размеров. Я взяла одну такую сумку, а потом, не решаясь зажечь свет, пошла от шкафа к шкафу, от полок к комоду и столам, и была счастлива, что все это мне было знакомо. Я действовала уверенно, словно на пальцах у меня были глаза. Бутылочки, коробочки, флакончики — все находилось в нужных кармашках, потом я перекинула сумку с набором лекарств и других снадобий через плечо. Монахиня Алозаи снаряжала сумку таким образом для санитаров, идущих на поле боя. Потом я повернулась к одному из дальних шкафов, который был заперт. Но мне уже давно была доверена тайна его замка, и я без труда открыла его. Я нашла в шкафу несколько бутылочек, а потом, чтобы быть уверенной, вытащила пробку из одной бутылочки и понюхала. Пахло яблоками и уксусом. Я выбрала нужную бутылочку. У меня не было времени, чтобы отливать из нее содержимое, поэтому я взяла с собой всю бутылочку. Затем я снова тщательно заперла шкаф.

Я постаралась как можно быстрее добраться до своей комнаты, чтобы меня здесь кто–нибудь не увидел. Это было опасно. Моя комната находилась на углу коридора, который вел к кельям монахинь, а с другой стороны находились комнаты, в которых жили гости, находящиеся в монастыре длительное время. Из–под одной двери сочился свет, и я смогла свободно вздохнуть только тогда, когда за мной закрылась дверь в мою комнату.

Я зажгла лампу, стоящую на столе, и поставила на него бутылочку, которую прихватила с собой из особого шкафа. Я немного отлила из нее в маленький пузырек, который взяла с полки в своей комнате, потом добавила туда пять–шесть капель из другого флакона и, затаив дыхание, стала смотреть, как бесцветная смесь принялась изменяться, пока, наконец, не приобрела свежий зеленый цвет.

Потом я стала ждать. Глубоко во мне шевелилось удивление, почему я была так уверена, что все пройдет нужным мне образом?

Во время ожидания я прислушивалась к малейшим шорохам, и моё возбуждение все росло и росло.

Затем послышался шорох одежды, тихий звук, быстрые шаги по голым каменным ступеням… Я хотела подбежать к дверям и распахнуть их, чтобы посмотреть, кто это пришел сюда, но овладела собой. Прежде, чем ноготь пришедшего Царапнул дерево двери, я спокойно подошла к ней. И не удивилась, увидев перед собой леди Суссию. Но она, кажется, удивилась, увидев меня полностью одетой, словно я ждала какого–то вызова.

— Ты должна своими лекарствами помочь Маримме, Джиллан, с ней нехорошо, — ее взгляд скользнул мимо меня на стол, где в костяной чашечке лежали таблетки и стояла бутылочка, и когда он снова упал на меня, на ее губах появился намек на улыбку. Нам не надо было слов.

— Я хочу, чтобы тебе повезло в том, что ты задумала, — тихо сказала Суссия. Она больше не говорила о моих знаниях во врачевании, но мы обе понимали все.

Я взяла таблетку и пошла по коридору к комнате Мариммы. Дверь в нее была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Один из голосов был тих и почти неразборчив, и этот голос мгновенно остановил меня и поколебал мою уверенность, которая не покидала меня весь вечер.

Аббатиса Юлианна! Я всегда боялась ее проницательного ума, и мне показалось, что мои намерения будут раскрыты. Но я уже давно миновала черту, откуда можно было отступить.

— …ничего, кроме обычного женского каприза. Но время идет. Мы выедем утром, чтобы выполнить нашу часть договора. И утром она должна быть готовой к свадьбе. Она пойдет с нами без жалоб и плача. Мать аббатиса, я слышал, что кое–кто из монахинь здесь обладает умением врачевать. Дайте ей питье, которое прекратит истерику. Не могу же я заткнуть ей рот и привязать ее к седлу — хотя если это будет необходимо, я сделаю это! Мы сдержим данное нами слово!

Лорд Имграй был в гневе, он был холоден и неумолим, как камень в долине.

— Тех, кто использует врачевание во вред, здесь нет. Мой Лорд, — аббатиса была так же холодна, как и он, — вы действительно хотите достигнуть условленного места с девушкой, которая потеряла сознание от страха? А это вполне возможно, если вы доведете дело до крайности.

— Вы преувеличиваете размеры события, мать аббатиса! Маримма испугана, она слышала много диких историй, и это все. Просто она выйдет замуж по приказу, а не по собственному выбору. Наша часть договора должна быть выполнена в течение ближайших трех дней, поэтому мы выедем завтра утром на рассвете. Связанные клятвой, мы должны передать двенадцать и еще одну девушку их будущим мужьям, и эти двенадцать девушек и еще одна поедут с нами завтра утром…

Я взяла таблетку в правую руку и, когда голоса стихли, постучала в дверь.

Дверь открылась и Лорд Имграй выглянул наружу. Я поклонилась ему, но как равная равному.

— Что вам?

— Леди Суссия сказала, что вам необходима врачебная помощь. — Я ждала ответа, но не от него, а от нее, от той, которая стояла возле кровати Мариммы. Ее вуаль была немного приподнята, так что лицо ее было освещено, но я не успела различить его выражение — Лорд Имграй отошел в сторону, чтобы пропустить меня.

Лорд Имграй пристально посмотрел на меня. Хотя в основном моя одежда и была темного цвета, но я не носила ни плаща, ни вуали, и на мне была праздничная вышитая юбка. На ней не было герба с обозначением моего рода или страны, только искусный узор, придуманный мною самой.

— Это не ваша врачевательница, — резко сказал Лорд.

Я взглянула на аббатису Юлианну и вложила в свой взгляд всю свою силу воли, ожидая, что она подтвердит Лорду мои полномочия, и тот не отошлет меня обратно. Аббатиса отошла в сторону и сделала мне знак подойти к кровати.

— Это Джиллан, помощница нашей врачевательницы, и она великолепно обучена врачеванию. Мой Лорд, я забыла, что Час Последнего Света уже прошел. Скоро всё наше общество соберется в часовне на вечернюю молитву. Если бы Маримме не угрожала опасность, мы бы не стали вызывать сюда врачевательницу.

Он подавил недовольство, но даже его авторитет ничего не значил для монахинь под крышей этого монастыря.

— Теперь вам лучше уйти, мой Лорд, — предложила аббатиса, — Маримма вот–вот должна очнуться, и если она теперь опять увидит вас здесь, она снова ударится в крик и слезы, а вам это не нравится.

— Дочь моя, — теперь ее взгляд обратился ко мне. Я не могла прочесть ее мыслей. Если же она прочитала мои и разгадала мои намерения, то ничем этого не выдала. — Ты ведь будешь лечить ее, как можешь, и, если понадобится, проведешь возле нее ночь?

Я не ответила ничего определенного, хотя и поклонилась ей ниже, чем Лорду Имграю, который, все еще колеблясь, стоял у двери. Но когда аббатиса повернулась к дверям, он вышел, и она последовала за ним. Дверь за ними закрылась.

Маримма пошевелилась и застонала. Лицо ее покраснело, как от лихорадки, дыхание было тяжелым и неравномерным. Я положила таблетку на стол и ложкой отмерила в костяную чашечку дозу смеси из флакончика. Через мгновение я уже держала чашечку в руках. Теперь я находилась между настоящим и будущим. С этого мгновения возврата уже не было — только успех или разоблачение, влекущее за собой неотвратимое наказание. Но колебалась я недолго. Я обняла рукой плечи Мариммы и приподняла ей голову. Глаза ее были полуоткрыты, и она бормотала что–то бессвязное. Я поднесла костяную чашечку к ее губам, и, повинуясь моим мягким движениям, она проглотила ее содержимое.

— Великолепно.

Я оглянулась. В дверях стояла Суссия, и створки двери тихо закрывались за ней. Она подошла ко мне.

— У тебя должна быть союзница…

— Да, это так. Но почему?

Мы, казалось, снова были единодушны и разделяли мысли друг друга.

— Почему, леди Джиллан? По многим причинам. Во–первых, потому что это нежное создание мне очень нравится, — она взглянула на Маримму. — Она принадлежит к тому безвредному, нуждающемуся в поддержке виду женщин, для которых наш мир слишком суров, и некоторые из них никогда не могут даже подумать о том, что мы легко можем вынести. Ты и я — женщины совсем другого типа. А во–вторых, потому что я тебя знаю лучше, чем ты думаешь, Джиллан. Норстатт для тебя — тюрьма. А на какое иное будущее ты можешь надеяться здесь, кроме как на бесконечные годы однообразной жизни…

— Пыльные годы…, — я не заметила, что думаю вслух, пока не услышала тихий смех.

— Я сама не смогла бы выразиться лучше.

— Но почему тебя так заботит моя судьба?

— Я сама этого точно не знаю, Джиллан, — задумчиво ответила она. — Мы с тобой не сестры, не подруги и не собутыльницы. Я знаю только, что мне хочется помочь тебе. И я думаю, что у тебя действительно есть причина уехать отсюда. Будь у меня выбор, я бы поступила так же.

— С готовностью?

Суссия улыбнулась.

— Тебя это удивляет?

Странно, но меня это не удивило. Суссия, не проронив ни слезинки, готова была поехать с невестами, и с любопытством ждала ответа.

— Мы обе одной природы, Джиллан. Поэтому этот монастырь не для тебя.

— Ты имеешь в виду, что я должна ехать и с легким сердцем выйти замуж за оборотня и колдуна?

— Именно, — она все еще улыбалась. — Подумай о том, какое это будет приключение, моя дорогая Джиллан. Я тебе очень завидую.

Она была права — и еще как права!

— А теперь скажи мне, какую дозу ты ей дала? — спросила она. — И каков твой план?

— Я дала ей снотворное, и спать она будет долго. Она проснется через день–полтора, лёгкая и с успокоенными нервами и мыслями.

— Но если она будет спать здесь… — Суссия задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Это не входит в мои намерения. В таком сне она находится в полном моем распоряжении. Как только начнется Час Великого Молчания, я перенесу ее в свою комнату.

Суссия кивнула.

— Хорошо придумано. Ты более рослая, чем она, но в полумраке рассвета ничего не будет заметно. Я принесу тебе одежду для верховой езды, а также ее куртку и накидку. Ты будешь прятать слезы под этой накидкой. Я не думаю, что Лорд Имграй будет задавать тебе вопросы, если ты пойдешь к своей лошади с закрытым накидкой лицом. Остаётся ещё прощание с аббатисой. Она должна благословить невест у дверей часовни…

— Это будет очень рано, и если пойдет снег… Есть еще несколько моментов, которые я надеюсь преодолеть только с помощью случая.

— Что я могу сделать, я сделаю, — сказала Суссия.

Потом мы стали обсуждать подробности моего плана. В конце концов, Маримма оказалась в моей постели, а я лежала на ее кровати в теплом нижнем белье, в костюме для верховой езды и в разрезанной юбке, которые мне принесла Суссия. Всё это было из тонкой ткани, в отличие от одежды, которую я носила в монастыре, и её серебристый цвет подходил к цвету накидки, которую мне тоже принесла Суссия. Куртка была светлого цвета, и на ней красным и золотым был вышит крылатый конь, летящий над зелено–голубыми линиями — герб Мариммы.

Я заплела свои черные волосы и закрепила их на голове; затем я накинула капюшон и вуаль для путешествий, сделав из них нечто вроде маски, закрывающей мое лицо. Когда я была готова, Суссия критически осмотрела меня.

— Тот, кто хорошо знает Маримму, боюсь, не ошибется. Но лорд Имграй давно не видел её, а те, с кем ты поедешь завтра утром, вообще никогда не знали ее. Ты должна будешь проявить все свое мастерство, чтобы сохранить маскировку, пока, наконец, возвращение не станет невозможным. Место встречи с Всадниками не очень далеко, возвращение вызовет задержку, а плохая погода на плоскогорье может задержать его еще больше. Поэтому лорд Имграй не отважится на возвращение. Ему же нужны только двенадцать и еще одна невеста, и они у него будут. Это послужит защитой против его гнева, если он раскроет тебя.

Да, это будет единственной защитой. Страх захлестнул меня, но я не позволила ему затмить мой разум. Я должна была вооружиться уверенностью.

— Всего хорошего, Джиллан.

— И я желаю тебе всего хорошего и даже еще больше, — коротко ответила я и взяла мешочек с травами и лекарствами, который перед этим упаковала. И все же мне на мгновение захотелось отступить и все бросить, но я без колебаний отбросила это желание.

Вернувшись в комнату Мариммы, я провела там остаток ночи, приняв кое–что из моего запаса снадобий, так что несмотря на то, что ночь выдалась бессонной, утром, когда в дверь осторожно постучали, я встала свежей и бодрой.

Надев па голову капюшон и накинув поверх него накидку, я все же медлила отозваться. Но тут я услышала шепот:

— Ты готова?

Суссия. Когда я вышла к ней, она быстро положила свою руку на мое плечо, словно заботливо оберегая свою подругу. Старательно играя роль, слабая и дрожавшая, я вышла в большой зал. Еда уже ожидала пас походный завтрак и горячее питье. Мне удалось съесть намного больше, чем кто–нибудь мог заметить со стороны. Суссия, как моя подруга, сидела возле меня и тихо, но настойчиво, говорила со мной заботливым голосом. Она шепотом рассказала мне, что ей удалось с помощью различных уверток отослать всех подруг Мариммы, потому что она очень боялась, что их сочувствие может привести Маримму к гибели. После истерического припадка Мариммы вчера вечером, они с готовностью поверили этому.

Все вышло так, как я и надеялась. Когда лорд Имграй, до сих пор державшийся в отдалении, наконец подошел, чтобы увести меня, я пошла за ним, согнувшись и плача, и надеясь, что выгляжу достаточно жалобно. Последняя проверка прошла, когда я опустилась на колени, чтобы получить благословение от аббатисы Юлианны. Каждой из нас она дарила Поцелуй Мира, и поэтому я на мгновение должна была откинуть свою накидку. Я напряженно ожидала разоблачения. Но лицо аббатисы Юлианны не дрогнуло, когда она нагнулась и ее губы коснулись моего лба.

— Иди с миром, дочь моя, — произнесла она ритуальную фразу, но я поняла, что эти слова были адресованы именно мне, а не Маримме. И, ободренная этим, я с помощью лорда Имграя взобралась в седло, и мы поехали из Норстатта. Я впервые покинула его стены после десяти лет, проведенных в этих каменных стенах, где веками ничего не менялось. Мои планы начали исполняться.


Глава 1 | Кристалл с грифоном. Год Единорога. Гаран вечный | Глава 3