home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Джойсан:

Я находилась на восточной башне, когда прибыл мой жених. Так как в крепости не было колокола тревоги, мы повесили на стене металлический лист, который нашли в одной из комнат замка, и били в него в случае тревоги. После отъезда лорда Янтаря на башне постоянно дежурил часовой — он охранял мост, чтобы ни один человек не мог незаметно пробраться в крепость. Поэтому, когда я заметила всадника, точнее всадников, я сразу же забила тревогу, и лишь потом обнаружила, что едут они спокойно, а рядом с ними шагает Тимон. Он дружески разговаривал с одним из всадников, видимо предводителем. Сперва я решила, что это спасся кто–нибудь из наших и нашел нас по следам, но затем я разглядела, что эмблемы на их камзолах не красные, а зеленые.

Может, это были разведчики из армии какого–нибудь лорда, которые могли бы сопроводить нас в Норсдейл, хотя этого мне совсем не хотелось. Я хотела добраться до Норсдейла со своими людьми. Но там леди Ислайга могла получить лечение, а остальные мои люди обрести новые дома. Хотя лорд Янтарь устроил нас в таком прекрасном месте, какое, казалось, было невозможно найти в этой дикой стране, мы не могли оставаться здесь навечно.

Я не понимала, почему мне было здесь так хорошо и спокойно, впервые с того дальнего времени, когда лорд Пиарт уехал на юг и у пас наступили трудные времена.

Звук гонга ещё не затих, когда я бросилась вниз по лестнице, чтобы выяснить, кто же это прибыл к нам. Выскочив во двор, я заставила себя идти ровным величественным шагом — ведь я была тут правительницей и должна была сохранять достоинство.

Увидев эмблемы, вышитые на камзолах прибывших, я изумилась. Я отлично знала эту эмблему, эмблему моего жениха. А может…

— Моя дорогая леди! — он спрыгнул с седла и протянул ко мне руки, тепло приветствуя.

Хотя теперь на мне не было нарядного платья, я вежливо поклонилась. Но я почему–то обрадовалась, что теплота приветствия выражалась лишь в голосе.

— Лорд Керован? — спросила я, хотя можно было и не спрашивать.

— Я перед тобой, — он продолжал улыбаться.

Так это и был мой жених? Да, он не был так красив, как Торосс, но не был и безобразен. Для жителя долин вел осы его были слишком темными, а лицо — овальной формы, сужавшееся внизу. И я увидела, что все слухи о нем оказались ложными. Если лорд Янтарь явно принадлежал к кзкому–то народу, непохожему на обычных людей, то мой жених был самым обыкновенным человеком.

Это была наша первая встреча. Она не была сердечной под столькими взглядами, да и не могла она быть иной. Было не то время, и к тому же мы были совершенно чужими друг другу, хотя и были связаны между собой. У меня почему–то сложилось впечатление, что мне не хотелось его видеть, и не хотелось бы, чтобы он приезжал сюда. Он говорил со мной мягким вкрадчивым голосом, рассказывая о том, что тоже остался без дома, когда Ульмсдейл пал под ударами пришельцев. Он и его люди бежали оттуда, хотели добраться до Икринта, но набрели на наши следы. Поняв, что произошло, они постарались отыскать нас.

— Мне сообщили, что ты воюешь на юге, мой лорд, — сказала я, не для того, чтобы поддержать беседу, а требуя объяснений.

— Да, так оно и было. Но когда заболел отец, он послал за мной. Увы, я прибыл слишком поздно… Лорд Ульрук был уже мертв, враги стояли у самых ворот, так что мне сразу пришлось вступить в бой. Тут нам немного повезло. Разразилась ужасная буря, уничтожившая в Ульмсдейле всех ализонцев, но и крепость здорово пострадала.

— Но ты сказал, что крепость пала.

— Да, но не от ударов врага. Море и ветер уничтожили стены и башни, залив водой всю долину. И все теперь лежит под водой. Тот парень, что провожал нас, сказал, что вы пробираетесь в Норсдейл.

Я рассказала ему о наших приключениях, о том, как я оказалась связанной с леди Ислайгой кровным долгом и теперь вынуждена заботиться о старушке. Он помрачнел, следя за моими словами, и слушал меня очень внимательно. Лорд изредка кивал головой, выражая согласие со всем, что я говорила.

— Вы отклонились далеко к югу от нужного направления, — заметил он, наконец. — Вам очень повезло, что вы отыскали такое замечательное убежище.

— Это не мы. Нас привел сюда лорд Янтарь.

— Лорд Янтарь? Кто это носит такое странное имя?

Я вспыхнула.

— Это я придумала ему это имя, так как он не назвал своего. Он… он один из Прежних… и хорошо к нам отнесся.

Я заметила его странную реакцию на мои слова: он словно застыл. Лицо его превратилось в неподвижную маску, под которой бушевали мысли. Он стал похож на лису, которая замерла, прислушиваясь к звукам охоты. Но вскоре вся его настороженность исчезла, или он умело скрыл ее.

— Один из Прежних, леди? Но они давно ушли. Может, это лжец? Почему ты так в нем уверена? Он сам сказал тебе об этом?

— Ему не нужно ничего говорить. Ты сам все поймешь, когда его увидишь. Он не похож ни на одного из людей, — я была раздражена его словами, а особенно тоном. Вероятно, он принимал меня за глупую девчонку, которую легко обмануть. А я с тех пор как стала предводительницей своего отряда, намного поумнела, стала более уверенной в себе и сама могла принимать решения. Мне не хотелось вновь возвращаться в прежнее положение бесправной девушки из долины. До того, как прибыл мой жених, я была сама собой, кем и хотела оставаться.

— Значит, он вернется? Где же он сейчас?

— Да, он вернётся, — коротко проронила я. — Он отправился на разведку несколько дней назад.

— Отлично, — кивнул мой лорд. — Но среди Прежних есть разные, как давно уже знают люди. Некоторые относятся к нам дружелюбно, другие не обращают на нас внимания, пока мы не лезем в их тайны, а третьи несут нам только зло.

— Знаю. Но Янтарь может заставить светиться твой подарок, как он светился, когда спасал меня от врагов.

— Мой подарок?

Не ослышалась ли я? Действительно ли в его тоне прозвучало удивление? Но нет, я отогнала от себя подозрения. Нельзя же так реагировать на каждое его слово, как будто мы враги. Мы станем близкими на всю оставшуюся жизнь. Теперь нам всегда нужно идти в ногу.

Он уже улыбался.

— Да, конечно, мой подарок. Значит, он помогает тебе, моя дорогая?

— Еще как! — моя рука легла на грудь, где покоился грифон. — Мой лорд, это действительно сокровище Прежних?

Он наклонился через стол, разделявший нас. В его глазах светилась какая–то алчность, хотя на лице эмоции не отражались.

— Конечно! И раз он тебе так хорошо служит, я вдвойне рад, что он у тебя. Дай мне еще раз взглянуть на него.

Я потянула за цепочку и вытащила шар с грифоном. Но что–то мешало мне выпустить цепь из рук и опустить шар на его ладонь, лежащую на столе в ожидании.

— Я не расстаюсь с ним ни днем, ни ночью, — произнесла я. — Ты вернешь мне его, лорд? — я старалась говорить беззаботно, почти шутливо, хотя мной овладело сильное беспокойство.

— Конечно, — пообещал он.

Но коснулся ли он своей груди быстрым незаметным движением? Он не сделал попытки показать мне портрет, который я послала ему, хотя он должен был сделать это, чтобы доказать, что тоже хранит мой подарок.

— Почему ты не выполнил мою просьбу, которую я передала тебе вместе с подарком? — поинтересовалась я.

Мое беспокойство росло, хотя я не понимала, почему. Пока я не обнаружила в нем ничего подозрительного. Но какая–то зловещая тень, нависшая между нами, рвала мою душу и тревожила меня. Я почему–то быстро спрятала грифона, как будто испугалась, что его отнимут у меня силой. Что же стояло между нами, что так тревожило меня?

— Сейчас такое время, что нельзя доверять посланцам, — сказал он. Однако, я была уверена, что он рассматривал мой талисман с большим интересом, чем мое лицо.

— Я прощаю тебя, лорд, — я пыталась разговаривать с ним легкомысленным тоном, каким говорили глупые девушки со своими поклонниками. — А сейчас… я должна вернуться к своим обязанностям. Ты и твои люди можете лечь отдохнуть, хотя у нас нет мягких перин.

— Спать в безопасности — это самое большее, что можно сейчас требовать, — он поднялся вместе со мной. — Где ты нас разместишь?

— В западной башне, — облегченно вздохнула я. Он не потребовал, чтобы я по обычаю разделила с ним ложе. Но что со мной? Ведь он был со мной вежлив и почтителен, и остался таким во все последующие дни.

Он хвалил нашу предусмотрительность в заготовке пищевых припасов и приказал своим людям взять на себя обязанности часовых, чтобы мы все могли работать в поле. Но он не настаивал, чтобы я все время проводила в его обществе, и я была благодарна ему за это. Я не могла отделаться от ощущения беспокойства, хотя и не понимала, чем оно вызвано. Он был ласков и почтителен со мной, но чем дольше он оставался, тем тревожнее становилось у меня на душе. Я была напугана тем, что когда–нибудь настанет день, когда я буду вынуждена разделить с ним постель.

Иногда он ездил в горы на разведку, тогда я не виделась с ним целыми днями. Но иногда я замечала, что он беседует с Инглидой, причем обращался он с ней с такой же почтительностью, как со мной или с леди Ислайгой, которая, впрочем, вряд ли заметила его появление в крепости.

Я не верила, что это он ищет встреч с Инглидой, скорее это была ее инициатива. Она с жадностью смотрела на него, и мне казалось, что я понимала ее намерения. Ее муж мертв, и у неё не было иной перспективы, чем унылая жизнь в Монастыре. И я понимала, кого она страстно ненавидела, я понимала, что ее неприязнь ко мне соединилась с завистью и превратилась в нечто более глубокое и черное. Ведь Керозан приехал, чтобы служить мне, а она могла разрушить наши отношения. Однако мне не верилось, что это жалкое создание могло вторгнуться в мою жизнь подобным образом. Впрочем, я не пыталась прекратить эти беседы: они не беспокоили меня.

На пятый день после прибытия Керован вернулся из разведки раньше обычного. Я находилась в поле, так как каждая пара рук была на счету. И тут один из мальчиков занозил ногу. Я привела его в крепость, чтобы промыть рану. Слезы мальчика высохли, боль утихла и он убежал к матери, оставив меня собирать в сумку разложенные лекарства. В это время в комнату вошел мой лорд.

— Моя дорогая, дай мне подарок, который я прислал тебе. Возможно, сейчас мне потребуется его служба. Я немного занимался изучением старых знаний, и теперь он мне нужен. Эта вещь обладает Могуществом и, если уметь ею пользоваться, она может служить самым лучшим оружием. Если у меня все получится, то наш путь в Норсдейл превратится в легкую прогулку.

Моя рука легла на грудь. Мне очень не хотелось исполнять его просьбу, но, ничего не придумав для отговорки, я неохотно вытащила шар и долго не выпускала его из руки. Он мило улыбнулся мне, как бы желая приободрить упрямого ребенка.

Наконец, я со вздохом отдала ему талисман. Он подошел к окну, где было светлее, и поднес шар к глазам, как бы разговаривая с грифоном без слов.

И в этот момент я услышала знакомый голос:

— Счастье этому дому!

Я не видела говорившего, но сразу кинулась на улицу.

— Лорд Янтарь! — я не понимала чувств, пробудившихся во мне, но при звуках этого голоса все мои беспокойства и тревоги, не отпускавшие меня столько времени, исчезли. Сама безопасность стояла передо мною на своих ногах с копытами и смотрела на меня золотыми глазами.

— Ты пришел! — я протянула ему руки, как бы желая дотронуться до него, но он не был человеком и я не осмелилась завершить свой жест.

— Кто пришел? — голос Керована нарушил чудесное ощущение свободы. Теперь мне нужно было подыскивать Другие слова.

— Лорд Янтарь, ты слышишь? Мой жених пришел… Он услышал о наших бедах и пришел…

Я отступила, мною овладело отчаяние, как будто я лишилась чего–то бесконечно дорогого. Прежний последовал за мной. Я не смотрела на своего жениха, я видела только эти золотые глаза.

— Лорд, это мой жених, лорд Керован — наследник Ульмсдейла.

Лицо с золотыми глазами было замкнуто, непроницаемо.

— Лорд… Керован? — повторил он мои слова, как бы переспрашивая, а затем добавил, произнося слова так, словно всаживал в кого–то нож: — Я думаю, нет!

Рука Керована поднялась. Шар, зажатый в ней, вспыхнул, и в глаза лорда Янтаря ударил луч света. Он поднял руку в защите и, шатаясь, сделал шаг назад. На его запястье я увидела ответную вспышку и голубой туман занавесом окутал его. Я вскрикнула и кинулась на Керована, пытаясь вырвать кристалл из его руки. Но он грубо отшвырнул меня, и в его лице я увидела нечто, отчего мое беспокойство переросло в страх.

Керован крепко схватил меня и поволок к двери. Лорд Янтарь стоял на коленях, прикрыв рукой глаза, и старался определить по звуку, где мы находимся. Он ослеп!

Я билась в руках Керована, пытаясь вырваться.

— Нет, нет! Отпусти меня!

Лорд Янтарь бросился к нам. Я видела, как Керован поднял тяжелый кованный сапог и с силой наступил на руку Прежнего. Лорд Янтарь схватил здоровой рукой Керована повыше колена, навалился на него и свалил на пол.

— Джойсан, беги! — крикнул он.

Я была свободна, но бежать не могла. Керован наносил удары лорду Янтарю.

— Нет! — мой нож, то есть нож Торосса, находился в моих руках. Я бросилась к боровшимся мужчинам, схватила Керована за волосы и, запрокинув его голову, прижала лезвие ножа к горлу. — Лежи спокойно, лорд! — приказала я. Керован понял, что я готова на все, и повиновался. Не сводя с него глаз, я сказала: — Лорд Янтарь, я держу нож у его горла. Ты можешь отпустить его.

Он поверил мне и откатился в сторону.

— Ты сказал, — продолжала я, — что это не лорд Керован. Почему, лорд?

Он поднялся на ноги, закрывая глаза рукой.

— Керован мертв, леди, — голос его был тих. — Он угодил в западню, устроенную вот им, Роджером, близ крепости Керована, точнее, его отца — Ульрука. Этот Роджер обладает некоторым Могуществом Прежних, тех, что шли по Темным путям.

С моих губ сорвался вздох. О, теперь мне все стало ясно!

— Мертв? И этот тип осмелился присвоить имя моего жениха, чтобы обмануть меня?

Тогда заговорил Роджер.

— Скажи нам свое имя.

И лорд Янтарь ответил ему:

— Ты сам знаешь, что мы не называем своих имен людям.

— Людям? И кто…

— Лорд Керован… — я была так удивлена раздавшимся голосом, что отпрянула от Роджера. — Что тут…

В комнате появился один из воинов «Керована».

Я быстро заговорила:

— Лорду Керовану ничего не нужно. А что касается этого типа, можете забрать его и уехать. Вон!

Вошел второй воин. В его руках был лук, нацеленный на лорда Янтаря. Кровожадное выражение на его лице выдавало в нем человека, привыкшего убивать.

— Взять и ее, лорд? — спросил первый воин.

Лорд Янтарь двинулся на него с голыми руками.

Роджер отошел от меня еще на несколько шагов.

— Пусть она остается. Теперь она не нужна!

— А что делать с этим, лорд?

— Ничего! Предоставим его судьбе.

Я думала, что он прикажет прикончить лорда Янтаря, если, конечно, Прежнего можно убить.

— Да, мы уедем, — добавил он. — Потому что я получил то, что хотел.

Он спрятал шар в карман камзола.

Это побудило меня к действию.

— Нет! Нет! Отдай мне грифона! — бросилась я к нему.

Он ударил меня по голове, и я не успела отклониться. Сильная боль пронзила меня, и я погрузилась в темноту. Очнулась я в постели, в погруженной в полумрак комнате. Но я разглядела лорда Янтаря, сидевшего рядом. Моя рука лежала в его руке, а его глаза закрывала повязка.

Он сразу повернул ко мне голову.

— Джойсан!

— Он взял… он взял подарок моего жениха… он взял грифона, — страшное воспоминание нахлынуло на меня из черноты памяти.

Лорд Янтарь нежно привлек меня к себе, и я заплакала, как не плакала с тех пор, как на нашу землю обрушились горе и несчастья. Я заговорила, всхлипывая:

— Ты сказал правду, это был не Керован?

— Чистую правду. Керован погиб, попав в ловушку возле Ульмсдейла. Роджер был женихом сестры Керована и подстроил ему ловушку.

— И я никогда не увижу своего жениха? Но его подарок… теперь его у меня нет! Но клянусь Девятью Словами Мина, Роджер не будет его владельцем! Это чудесная вещь, и его руки оскверняют ее. Ведь он использовал шар как оружие. Он сжег им твои глаза, лорд! Но твое Могущество ответило — из этого обруча на твоей руке. Если бы ты успел им защититься! Лорд, говорят, что твой народ весьма искусен в медицине. Если у тебя самого нет такого таланта, то может отнести тебя к ним? Ведь это ужасное увечье ты получил из–за меня. У меня перед тобой кровный долг…

— Нет, между нами нет долга, — отверг он мои последние слова. — С Роджером у меня давняя вражда. Где бы мы не встречались, он всегда пытался убить меня.

— Я немного умею лечить, и Нальда тоже, — сказала я. — Может быть, к тебе вернется зрение. О, мой лорд, я не знаю, зачем он сюда приезжал. У меня нет ни богатства, ни земли, ничего, кроме того, что он отнял у меня. Что ты знаешь об этом грифоне? Его прислал мне в подарок мой жених. Неужели это такое огромное сокровище, что Роджер пошел на такой риск, чтобы получить его?

— Нет, это не сокровище Ульмсдейла, Керован сам нашел его. Но эта вещь обладает Могуществом, а у Роджера достаточно знаний, чтобы использовать его. Оставить грифона в руках Роджера — значит…

Я поняла, что он имеет в виду, еще до того, как он облек мысли в слова. Оставить такие могучее оружие в руках Темных Сил! Нет, мы не могли позволить себе такого! Но Роджер… он ведь уехал с двумя воинами, готовыми убивать, и он уже доказал, что может использовать Могущество грифона…

— Лорд, что мы можем сделать, чтобы вернуть талисман? — вырвалось у меня. Все свое доверие я отдала этому человеку, если его можно было назвать человеком.

— Пока, — произнес он почти шепотом, — пока очень мало. — Возможно, Рубо и Анграл могут проследить их путь отсюда, но мы не можем пускаться в погоню… пока…

И снова я поняла его мысли. Он, должно быть, надеялся, что зрение вернется к нему, а может, он хотел использовать свое Могущество для излечения. В нашем путешествии лорд Янтарь будет командовать, а я подчиняться. Я понимала, что это не только моя битва, но и его, хотя грифон попал в руки Роджера только по моей глупости. Поэтому я должна принять активное участие в попытке его возвращения.

У меня ужасно болела голова, и Нальда, принеся мне настой трав, заставила выпить его. Я подозревала, что это заставит меня уснуть, и хотела отказаться, но лорд Янтарь присоединился к уговорам Нальды, а ему я противиться не могла. Затем Нальда обратилась к лорду Янтарю и сообщила ему, что сделала новую мазь для глаз. Лорд Янтарь позволил ей сделать новую повязку, хотя я видела, что он не верит в действенность мази. Нальда увела его с собой.

Я уже засыпала, когда ко мне явилась Инглида. Она склонилась над моей постелью и посмотрела на меня так, как будто за последние несколько часов у меня неузнаваемо изменилось лицо.

— Значит, твой жених мертв, Джойсан, — с удовлетворением отметила она.

— Да, он мертв, — теперь я ничего не ощущала. В течение восьми лет Керован был для меня лишь именем, да и теперь ничего не переменилось в этом смысле. Как можно скорбеть по звуку? Но зато я чувствовала жгучую ненависть к обманщику. Роджер не был моим женихом, поэтому мне не в чем было винить себя, когда я не ощущала к нему ничего, кроме неприязни. Мой жених умер… Он так никогда и не жил для меня.

— Ты не плачешь, — Инглида смотрела на меня с той же злобой, что и раньше.

— Как я могу плакать по тому, кого никогда не знала и не видела?

Инглида пожала плечами и презрительно заявила:

— Каждый порядочный человек должен горевать.

Мы не были связаны родственными узами с тех пор, как кровавая волна войны обрушилась на наш мир. Если бы мы были в Икринте, я бы, конечно, совершила все формальности, все положенные траурные церемонии. Мне было жаль, что из–за предательства погиб хороший человек, но больше я ничего не могла для него сделать.

Инглида достала из кармана какой–то мешочек. Я уловила аромат трав и поняла, что это мешочек с травами, который кладут под подушку тем, у кого болит голова.

— Это мешочек моей матери. Сегодня он ей не нужен, — грубо сказала Инглида, будучи уверенной в моем отказе.

Я была удивлена, но не очень, так как понимала, что теперь мы в одинаковом положении. Инглида больше не считала меня счастливее себя. Я поблагодарила ее и позволила положить мешочек под подушку. Запах трав сделал свое дело. Вскоре я уже не могла держать глаза открытыми. Я еще видела, как Инглида направилась к двери, и затем… я провалилась в сон.


Керован: | Кристалл с грифоном. Год Единорога. Гаран вечный | Керован: