home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 6 - ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ


МакКлинток показывал им дорогу, изящно шагая впереди - иссиня-черная прямая фигура в сияющих туфлях и фуражке, преподносящая себя с самоуверенностью Наполеона.

Он мне не нравится, подумал Сэм, следуя за МакКлинтоком. Выскочка, заносчивый любитель покомандовать. Готов поспорить, он еще и агрессор - мелкий начальник, царек в своей личной империи, строящий из себя господа бога перед заключенными. И все же - это не его сущность так на меня действует. Есть что-то еще, от чего мне скрутило живот.

Ему в глаза опять бросился отблеск света от золотых часов на поясе у МакКлинтока. По каким-то причинам внимание Сэма то и дело переключалось на них.

Какого черта эти часы так мне досаждают? И о чем это он только что говорил, о том, что систему сменить невозможно? Не о том же я слышал совсем недавно во сне? Или я совсем теряю самообладание?

Нет, он не терял самообладания. Он слишком хорошо знал, что существует поблизости нечто темное, неприглядное и невыразимо злобное, что шаг за шагом приближается к нему. Чем бы оно ни было, его безжалостный взгляд направлен на Энни, до которой оно пытается добраться через Сэма. Оно находило способы известить о себе, раз за разом воплощаться в жизни Сэма, и каждый его образ был на шаг ближе, на шаг плотнее к нему, пока однажды, уже скоро...

Скоро им предстоит встретиться лицом к лицу.

Голос эхом отозвался в его памяти: - Это мое дело - знать, как зовут моих соперников. Я буду рядом с тобой, проклятый обманщик. Буду рядом с тобой, пока не верну мою жену... мою жену... мою.

Сэм стиснул кулаки. Еще посмотрим, засранец. Посмотрим.

Свернув в следующий коридор, они с Джином внезапно оказались перед нарисованными ярко-красной краской буквами метровой высоты, четко нанесенными вдоль стены.

МОЛЧАНИЕ - УВАЖЕНИЕ - ДОЛГ

- Вот уж, - провозгласил Джин, останавливаясь и пристально разглядывая их, - чего мне точно никогда не добиться от моих подчиненных.

- И это именно то, чего я ожидаю от каждого отдельно взятого заключенного в этом заведении, - сказал МакКлинток. - Безотказно.

- Значит, вы написали это на стене, - сказал Сэм.

- И мальчики видят это каждый день. Возможно, со временем эти добродетели осядут в их преступных умах.

- Лозунги на стенах? Не думаете, что это как-то слишком по-оруэлловски?

Джин обратил на Сэма взор, полный абсолютного непонимания напополам с крайним презрением. - Что он как-то не думает?

- Мы как будто в "1984", - сказал Сэм. И добавил, повернув голову к Джину: - Это известная книжка, Шеф.

- Я знаю, что это, - огрызнулся Джин.

Коротким сдержанным движением МакКлинток указал на красные буквы, царившие на стене. - Каждый мальчик здесь должен уяснить, что молчание - золото. Затем, он должен научиться уважению - к надзирателям, к своим сокамерникам, к себе самому, и прежде всего - к Системе. А затем - возможно - он начнет постигать и понятие долга.

МакКлинток дотронулся до золотой цепочки на поясе, пробежался по ней пальцами, пока не добрался до часов в маленьком карманчике. Похлопал по ним.

Эти часы - как же я их ненавижу! подумал Сэм. Почему? Почему мне хочется выдрать эту чертову вещицу у него из кармана и разломать на куски?

- Молчание, уважение, долг, - сказал практически сам себе МакКлинток. - Три благодетели.

С этими словами он продолжил свой путь по коридору, а Сэм и Джин зашагали следом.

- Вы глубоко верите в вашу Систему, мистер МакКлинток, - сказал Сэм, пока они шли.

- Конечно. Система держит это место сплоченным. Именно она стоит между порядком и хаосом.

Джин кивнул. Несмотря на его безотчетное отвращение ко всему шотландскому, между ним и МакКлинтоком было довольно много общего.

- Немного драконовские методы, нет? - заметил Сэм.

Джин раздраженно запрокинул голову. - Ой, задвинь ты уже подальше свой доктор-ктошный лексикон, Тайлер, сделай одолжение.

- Руководить этим местом по железным правилам, - продолжал Сэм, - развешивать огромные лозунги по стенам. Разве это не усиливает давление? Я бы сказал, мистер МакКлинток, что если вы не будете осторожны, то можете превратить это место в пороховую бочку, готовую в любой момент взорваться.

МакКлинток презрительно хмыкнул. - Система и держит крепко это заведение под контролем, молодой человек. Здесь не будет беспорядков, не будет волнений, только не при мне.

- Я вот что скажу вам, мистер МакКлинток. От этого места разит напряженностью. Я почувствовал ее сразу, как мы приехали.

- Это тюрьма, детектив-инспектор, в ней та же атмосфера, что и в остальных тюрьмах. Именно это вы и почувствовали.

- Думаю, вы не правы.

МакКлинток остановился у тяжелой двери и подождал, пока надсмотрщик ее откроет. Он воспользовался удобным случаем, повернулся к Сэму и произнес: - Меня не волнуют ваши методы, детектив-инспектор.

- А меня не волнуют ваши, господин старший воспитатель.

- Вы еще подеритесь, - предложил Джин.

МакКлинток не отводил глаз от Сэма, но Сэма это не испугало. Он тоже стал в ответ пристально смотреть, стараясь ни разу не моргнуть.

- Что у вас на уме, а? - спросил МакКлинток низким угрожающим голосом. - Выкладывайте.

Что у меня на уме? Почему этот человек так сильно действует мне на нервы?

МакКлинток сверлил взглядом Сэма.

Сэм сверлил взглядом МакКлинтока.

Джин хохотнул.

Но момент был нарушен лязгом двери, которую открыл надзиратель.

- Думаю, нам троим стоит встретиться неофициально, - вдруг объявил Джин, взволнованно потирая руки в предвкушении такой перспективы. - Выпить вместе, может, выбраться на какой-нибудь мальчишник. Между нами сквозит настоящая химия.

МакКлинток медленно и непринужденно отвернулся от Сэма и шагнул в открытую дверь. Сэм вдруг обнаружил, что старается сдержать дыхание.

Джин подмигнул ему. - Прекрасно, Сэмми. Мне понравилось, как ты выводишь из себя этого Джока. Не думал, что тебе это по плечу.

- Мне не нравится этот человек, - прошептал Сэм.

- Ну да, он же шотландец.

- Нет, он мне не нравится совсем не так, как он не нравится тебе, Шеф, в смысле... я имею в виду, он мне не нравится потому... потому что он...

Он попытался объяснить, но не смог бы этого сделать даже самому себе. Невозможно было облечь эти глубокие, бессознательные эмоции в слова.

Джин двинул его локтем.

- Ты слишком много думаешь, Сэм. Тебе не нужно анализировать все подряд. И знаешь что? Это нормально - ненавидеть шотландцев. Это хорошо. Это естественно. Это никакой не расизм, ничего такого. Патриотический долг, и все?

Он подтолкнул Сэма к дверям, чтобы он шел следом за МакКлинтоком. Они оказались снаружи, в огороженном со всех сторон дворике, под хмурым небом, готовым прорваться дождем. На одной стене во дворе огромными буквами было написано слово МОЛЧАНИЕ, на другой УВАЖЕНИЕ, и на третьей - ДОЛГ. В окружении этих лозунгов стояла металлическая рама с перекладиной в двух метрах от земли. На ней подтягивались двое заключенных в казенных штанах, будто бы пришедшие на тренировку в спортзал. Их лица были напряжены от боли и блестели от пота. Очевидно было, что они на самом пределе своей выносливости, но все же продолжают тянуться вверх, понукаемые рявканьем и воплями приглядывающего за ними надсмотрщика.

- Упражнения? - спросил Джин.

- Наказание, - откликнулся МакКлинток. - Эти два охламона учатся тому, что драки не допускаются ни мною, ни Системой.

Приглядывающий за мальчиками надзиратель рявкнул на них, будто инструктор по строевой подготовке: - Говорите! Что такое Система! Что такое Система, вы, маленькие засранцы!

И мальчики, подтягиваясь на перекладине, в унисон выдавили из себя: - Молчание.

Потом стали тянуться второй раз: - Уважение.

И в третий. Их лица были так искажены от мучительных усилий, что они могли только хрипеть.

- Что такое проклятая Система! - взвизгнул надсмотрщик, голос у него сорвался. Он саданул по металлической раме дубинкой. - Говорите!

- Долг, - у мальчиков получилось вымолвить и это слово.

- Правильно! Еще раз! С самого начала! Молчание, уважение, долг, давайте еще раз! Начали! Подняли свои ленивые задницы!

- Что это за кусочки коричневой ткани на их униформе? - спросил Сэм. - У паренька, который мыл пол в коридоре, тоже был такой.

МакКлинток кивнул. - Все мальчики здесь носят их. Я на этом настаиваю. Я называю это "клеймом". Я заставляю их пришить эту метку на одежду в тот же день, как они поступают сюда.

- "Клеймо"? - недоверчиво спросил Сэм. - То есть, вы заставляете ребят носить этот знак, чтобы отметить их, как - что? Как испорченных? Как развращенных?

МакКлинток кивнул.

У Сэма отвисла челюсть. - Мистер МакКлинток, здесь же исправительное учреждение, а не Бухенвальд.

Джин закатил глаза, в очередной раз запутавшись в словаре Сэма.

Сэм открыл рот, чтобы продолжить разговор, но его прервал крик. Один из мальчиков - поджарый, с узкими косящими глазами - не совладал с собой и в изнеможении свалился на землю.

Надсмотрщик тут же взорвался бранью: - Кэппс! Оторвал свою ленивую задницу от земли! Живо! Живо! Встал, грязный подонок!

Другой парень - высокий, рыжеволосый, с мощными плечами - все еще ухитрялся висеть на перекладине, глядя вниз.

- Не смотри на него, Прист! - заорал надсмотрщик, ткнув его дубинкой под ребра. - Продолжай подтягиваться! Что такое Система! Говори! Говори, черт бы тебя побрал!

Прист снова зажмурил глаза и мучительно попытался дотянуться подбородком до перекладины. Его лицо было пунцовым. Надсмотрщик ударил дубинкой по металлической раме, заставив ее зазвенеть.

- Нельзя так издеваться над мальчиками! - возмутился Сэм.

- Они издеваются друг над другом куда хуже, - возразил МакКлинток.

- Для того-то здесь и находитесь вы и ваши надсмотрщики, чтобы подавать пример. У кого из этих парней были стоящие примеры для подражания?

- Мои надзиратели здесь для того, чтобы наказывать и исправлять, а не заменять отца толпе малолетних преступников.

- И это, значит, ваша "Система"? Муштровать их, отмечать, как испорченных, кричать на них весь день напролет, наказывать?

- Ну да, юный детектив-инспектор, что-то вроде того, - сказал МакКлинток, глядя свысока на Сэма. - Очевидно, вы один из этих новоявленных благотворителей. Воскресные лагеря и раздача сладостей, такие у вас рекомендации?

- Выказать немного уважения, показать этим ребятам хороший пример для подражания, вот и все, - откликнулся Сэм. - Ваша драгоценная Система не делает ничего, мистер МакКлинток, только лишь загоняет мальчишек в порочный круг из побоев и вражды.

- Если это хулиганье попадет в такой круг, то винить они смогут только себя, - сказал МакКлинток. Он высокомерно показал в их сторону. - Вон тот парень, висящий на перекладине. Его зовут Прист, как священника, хотя вы не найдете никого менее святого, чем он, в этих стенах. Он пытался ослепить другого мальчика самодельным оружием. Отверткой, если быть точным, стянутой из столярной мастерской.

- Вот проказник, - заметил вскользь Джин.

- А второй парнишка, - продолжил МакКлинток. - Кэппс - избил другого мальчика так сильно, что свернул ему челюсть. Подобная жестокость должна быть осознана с полной серьезностью.

Джин кивнул. - Не хочу принимать сторону шотландцев, Тайлер, но малыш Джимми на этот раз прав.

Сэм помотал головой. - Вежливость. Понимание. Немного милосердия, ради бога. Их бы стоило учить этим трем добродетелям.

В тени под сооружением для наказаний Кэппс пытался подняться на ноги, но силы его были истощены. Надзиратель, отвечающий за взыскания, набросился на него, ударив дубинкой по локтю.

- Я тебе руку нахрен сломаю, засранец ленивый! Полез быстро на эту чертову перекладину!

- Если мы сможем внушить этим негодяям страх перед законом, то, может, у нас получится сделать внешний мир чуть безопаснее, - сказал МакКлинток.

- Не могу с этим поспорить, - пробормотал Джин. Он обменялся взглядами с МакКлинтоком. Несмотря на свою глубокую взаимную неприязнь, они определенно сходились во мнениях, по крайней мере, на одну вещь.

- Более того - никто с этим не может поспорить, - сказал МакКлинток. - Ни один человек не может спорить с Системой.

Он двинулся дальше, уже не задерживаясь. Надсмотрщик открыл дверь, и МакКлинток поспешил пройти в нее. Джин проскочил за ним, но Сэм помедлил, оглянувшись на Кэппса и Приста, оставшихся во дворе. Они медленно и мучительно тянули к высокой перекладине подбородки, а их рубашки были темными от пота.

Мучительно, подумал он. Так же, как эта соплячка в моих снах сказала, что Энни обречена на мучения - это ее судьба, которой не избежать - что ей не уйти от грязной, вонючей Системы.

Он стиснул зубы.

Вы неправы, мистер МакКлинток. С Системой можно спорить. И ее можно поломать. Еще как можно, черт возьми!

- Отвратительно, - произнес Сэм со злостью, встав лицом к лицу напротив МакКлинтока. - Вы пробовали по-настоящему поговорить с этими ребятами, мистер МакКлинток? Я имею в виду - действительно, по-настоящему, поговорить?

- А вы, детектив-инспектор? - холодно и самоуверенно парировал тот. - Если да, то вы знаете, что от них можно ожидать.

- Препирательства и всякий бред, - подсказал Джин.

МакКлинток натянуто кивнул. - Да. Не я это сказал, но эти слова в точности определяют то, что вы от них получите.

- Тогда можно все это пропустить и увидеть за препирательствами настоящих мальчишек, - сказал Сэм. - Они не видят ничего хорошего. С этими детьми нужно быть терпеливыми, чтобы их изменить. Ваши надзиратели могли бы действовать, как примеры для подражания, а не как истязатели.

- Вряд ли это истязания, юный детектив-инспектор. Это Система.

Внезапно раздался пронзительный мальчишеский вопль Приста: - Это истязания! Он палач, ублюдочный убийца, вот он кто!

Тюремщик тут же набросился на него, размахивая дубинкой. Прист получил сильный удар по ребрам и отпустил перекладину, упав и стукнувшись о твердую землю. Надсмотрщик снова и снова колотил мальчика, осыпая его проклятиями. Это зрелище вернуло Сэма к мыслям о ночном кошмаре несколькими днями раньше, когда он видел, как на его телеэкране бьют и пинают Энни. Он вспомнил, как Девочка с Заставки спокойно сказала ему: - За Энни идет нечто со страшным могуществом, Сэм - и оно найдет ее, и оно утащит ее туда, где очень, очень неприглядно. И ты ничем не сможешь остановить его. Это Система, Сэм.

- Отпустите его! - заорал Сэм на охранника, кинувшись вдруг обратно во двор. - Я сказал, отпустите!

Надзиратель, подняв дубинку для следующего удара, замер, не будучи уверенным, что у Сэма есть власть, чтобы отдавать приказы.

Прист лежал, свернувшись клубком, подтянув под себя колени и обхватив голову руками. Сэм встал между мальчиком и надсмотрщиком.

- Прекратите! - воскликнул он. - Немедленно!

- Ради бога, Тайлер, не строй из себя бабу, - прорычал Джин.

- Поддержи меня, Шеф! - рявкнул в ответ Сэм. - Один только чертов раз, поддержи меня!

Джин угрожающе придвинулся к нему. - Визжишь, как последний педик, Тайлер, и мне это не по душе! Можешь носить трусы поверх брюк, Сэм, раз тебе так нравится, но все же не строй из себя чертова Супермена! Мир ты не спасешь! А если бы даже и мог, то зачем тратить свои силы на такую шайку бесполезных засранцев, как пацаны из этого заведения? И я сейчас говорю не об охранниках.

- Я не позволю, чтобы это продолжалось! - заявил Сэм. - Этого мальчика не должны избивать!

Джин неожиданно схватил Сэма за лацканы. - Не позорь меня, Тайлер, только не перед лицом народа!

- Я не твоя чертова миссис, Джин! Убери от меня руки!

Но Джин сжал его еще сильнее, сбил с ног и толкнул к стене, прямо под огромные нарисованные буквы: УВАЖЕНИЕ.

- Я серьезно! - прошипел он Сэму в лицо. И бросил через плечо: - Простите, что довелось такое увидеть. На моего коллегу иногда находит, начинает думать, что он Жанна д'Арк или кто наподобие, и им овладевают великодушие и нравоучительность. Стыдоба, да и только. Если бы я не выбросил чек, давно бы сдал его обратно в магазин.

Сэм вырвался из захвата Джина и оттолкнул его. На мгновение он замер, глядя в лицо Джина, МакКлинтока, в заторможенное, тупое лицо надзирателя с дубинкой, в лицо Кэппса с широко раскрытыми глазами, в пылающее, окровавленное лицо Приста, которое тот прикрывал руками, удивленно взирая сквозь пальцы на этого странного человека, который так внезапно, как гром среди ясного неба, вступился за него.

Я здесь сам по себе, подумал Сэм. Джин меня не поддержит. И охранники все сплотятся. Я сам по себе, идущий по неверному пути, позволивший эмоциям взять над собой верх.

Он посмотрел на МакКлинтока, взирающего на него из-под острого козырька черной фуражки.

Этот человек бесчестен. Я это знаю. Я это чувствую. Я могу это почуять. Здесь происходят вещи куда хуже, чем мы уже успели увидеть. Преступления - пытки, даже смерти - и за ними стоит этот ублюдок с холодным взглядом, покрывающий их, подавляющий и сдерживающий их при помощи своей драгоценной Системы. Я это знаю. Я знаю это!

Пальцы МакКлинтока молниеносно пробежали по всей длине золотой цепочки, поблескивающей у него на поясе. Тускло поблескивающий корпус часов был едва виден из-за края кармана.

- Довольно, - вдруг объявил МакКлинток. Он кратким жестом указал на двух заключенных. - Офицер, верните мальчиков в камеры.

- Да, мистер МакКлинток, - отдал честь надзиратель и повернулся к Присту и Кэппсу. - Так, вы двое, тащите свои сраные задницы за двери! Живо! Раз-два, раз-два, чертовы лентяи, вскочили на ноги, бездельники, и быстро запели!

Пробегая мимо, мальчишки хором выкрикивали: - Мол-ча-ни-е. У-ва-же-ни-е. Долг. Мол-ча-ни-е. У-ва-же-ни-е. Долг. Мол-ча-ни-е. У-ва-же-ни-е. Долг...

Они проскочили в открытую дверь, которая захлопнулась за ними, обрезав их голоса. Во дворе под зловещими формами сооружения для наказаний теперь стояли только Сэм, Джин и МакКлинток. Над ними поверх неяркого солнечного диска медленно плыли серые облака.

- Позвольте вам кое-что объяснить, молодой детектив-инспектор, - ясно и терпеливо произнес МакКлинток. - И вам тоже, старший детектив-инспектор. Фрайерс Брук - это борстал. Там живут юные преступники. Это не частная школа, это не скаутский лагерь. Это место для наказания и исправления, и происходит там все соответствующе. И раз уж я здесь за старшего воспитателя, то будут соблюдаться правила моей Системы. Система наказывает. Система исправляет. Система учит малолетних хулиганов, что их ждет, если они пойдут против общества и против закона. Методы не приятные, но и не противозаконные. Правосудие иногда должно пачкать руки для достижения своих целей. Правосудие иногда должно быть жестким.

- Не могу с этим поспорить, - сказал Джин.

- Значит, - продолжил МакКлинток, - давайте не будем сомневаться в моем режиме - в моей Системе - призванной изменять плохих парней в лучшую сторону, а если этого и не удается достичь, то, по крайней мере, приносящей возмездие тем, кто этого заслуживает. - Он внимательно посмотрел на Сэма и добавил: - Развею ваши подозрения, юный детектив-инспектор. Я не придерживаюсь убийственного режима, я не покрываю организационные преступления. Тулс умер на кухне в результате несчастного случая. Таннинг умер от своих собственных рук. А Корен умер по неосторожности во время попытки к бегству. Никаких интриг. Никакого заговора. Я, как и вы, джентльмены, служитель закона, и играю по его правилам.

С этими словами он протянул Сэму руку. Тот сразу увидел, что кожа на протянутой ладони неестественно гладкая и уродливая, обезображенная сильными ожогами.

Сэм тут же подумал о Крэйге Тулсе, заключенном, сгоревшем заживо на кухне. Связана ли та смерть с ожогами распорядителя?

Исключено. Это старые ожоги, полученные много лет назад и уже хорошо зажившие. Смерть Тулса была недавно.

Но даже так, было в МакКлинтоке что-то, отдающее злобой, опасностью, виной.

Сэм не отрываясь смотрел на обожженную руку, но взять ее не стремился.

- Тайлер, - прорычал Джин, подозревая, что Сэм хочет занять совсем другие нравственные позиции. - Повзрослей уже.

Сэм опасливо протянул руку. Он взял ладонь МакКлинтока и потряс ее. Но, отдернув руку обратно, он вдруг почувствовал непреодолимое желание вытереть ладонь о пиджак. Вовсе не из-за того, что прикосновение к обожженной плоти вызывало у него отвращение - просто из-за того, что он дотронулся до МакКлинтока.

- Стало быть, все отлично, - отрывисто произнес МакКлинток. - Мы все сплочены. Мы поняли друг друга. Мы доверяем друг другу.

- Осторожно, Джимми, еще шаг - и ты предложишь принять совместный душ, - предупредил его Джин. - Погнали уже, пока мой отважный коллега не развернул еще один крестовый поход в чью-нибудь защиту. Это ему нравится. Знаешь, МакКлинток, мне приходится мириться с подобной ересью каждый рабочий день. Считает, что у преступников прав больше, чем у жертв. Считает, что мы должны обогреть наручники, прежде чем их защелкнуть, а то мало ли, у них ручонки озябнут. Говорю тебе, такое чувство, что у тебя в партнерах сам Спаситель.

- Спаситель был бы на моей стороне, посети он это заведение, - сказал МакКлинток, поправляя свою и так уже безупречно ровную фуражку. - В этом у меня никаких сомнений. Теперь, господа, следуйте за мной - мы с вами направлялись в новый кухонный корпус, пока нас ненадолго не отвлекли.



ГЛАВА 5 - ТЮРЬМА ДЛЯ ДЕТИШЕК | Борстальские подонки | ГЛАВА 7 - КУЛИНАРНЫЕ УРОКИ С ДЖИНОМ ХАНТОМ