home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16. Обучение

Должен сказать, что преподаватель из Риддла вышел намного лучше, чем из Снейпа, пускай первый был раза в два с лишком моложе. Правда, такой же требовательный и злой на язык, но можно было и потерпеть во имя общего блага, как любит выражаться директор. А еще Риддл был натурой увлекающейся, поэтому частенько приходилось посреди его пламенной речи перебивать и напоминать, что мы, признаться, из всего этого монолога поняли только предлоги. Тогда Том хватался за голову и разражался очередной речью на тему того, что мы не способны думать самостоятельно, все нам вынь да положь, разжуй и в рот положи, спасибо, глотать за нас не надо! Тут он обычно подозрительно косился на нас и интересовался процессом пищеварения. В плане полученных знаний, разумеется. Ну и проверял, что да как мы усвоили…

У него была совсем иная манера преподавания, нежели у нашей профессуры. Вернее, у него не было никакой манеры, Риддл вечно скакал с пятого на десятое, от чар резко переходил к трансфигурации, приплетал сюда зелья и защиту, но в итоге эта мешанина почему-то оказывалось куда понятнее, чем объяснения преподавателя в классе.

— Но это же логично, — сказал Невилл, когда я как-то вечером поделился с ним своими наблюдениями. — Я тоже об этом думал.

— И? — заинтересовался я. У Лонгботтома случались интересные идеи, и если ему хватало времени их обдумать, то получалась просто конфетка!

— Ну сам посуди: нас учат отдельно чарам, отдельно трансфигурации, гербологии и зельям… — рассудительно начал он. — Но ты же мне сам говорил, что зелья тесно связаны с гербологией, забыл? И другие предметы тоже постоянно пересекаются. Но как и почему это связано, нам не говорят. Может, на старших курсах скажут, а пока мы просто зазубриваем, не понимая, зачем все это нужно и как взаимодействует.

Я почесал в затылке и признал, что он прав. Кажется, у магглов это называется «комплексный подход», вроде как естественнонаучные предметы выделяются в один блок, всякая математика — в другой… но и между собой они тоже связаны, потому как составить и рассчитать химическую формулу без знания математики не выйдет!

Понимая, что сейчас залезу в дебри, из которых мне не выбраться, я просто решил принять всё это как должное.

— Мерлин великий, неужели вы додумались до этого самостоятельно?! — саркастически вопросил Риддл, когда я выпихнул вперед Невилла и заставил его повторить догадки. Ну и свою лепту внес, конечно. — Не прошло и полугода… Вернее, для первокурсниц не прошло, а вы двое могли бы и раньше понять…

— Ты-то сам на каком курсе дотумкал? — мрачно спросил я.

— В конце первого, — ответил он. — Но мне простительно, а вы оба — чистокровные, стыдно!

— А ты с магглами рос, в их школу ходил, тебе стыднее, — не остался я в долгу. Упоминаний о маггловской школе Том не переносил, но на этот раз злиться не стал.

— Да, мне потребовалось время, чтобы соотнести здешние реалии с маггловскими, — самокритично сказал он. — Так, я не понял, мы собрались на светскую беседу или на занятие?

Еще, надо сказать, Том всегда был готов объяснить непонятное еще раз. И еще. Терпения у него хватало, надо было только пропускать мимо ушей злорадные реплики относительно наших умственных способностей.

У него не было в заведении приемов вроде «выучить от сих и до сих, завтра спрошу». Нет, сперва надо вникнуть, спросить о том, что не поняли, выслушать ответ Тома, еще раз вникнуть, пересказать, как именно поняли, заставить Риддла ужаснуться нашей непроходимой тупости, получить еще порцию разъяснений… И так до тех пор, пока очередное заклинание или рецепт не укладывались в голове, будто всегда там были.

— Нет смысла в тупой зубрежке, — в тысячный раз повторял он. — Ты можешь не помнить рецепт зелья наизусть. Но если ты хотя бы в курсе, какие в него входят компоненты, каковы их свойства и сила воздействия, то сумеешь состряпать его на глазок либо быстро просчитать концентрацию действующих веществ и сделать необходимые поправки, чтобы максимизировать результат. И даже представить, чем можно заменить отсутствующий компонент с минимальной потерей для задуманных качеств зелья…

Вот это уже было интересней, и мы приналегли на гербологию — и вправду, имелся не один десяток взаимозаменяемых (хотя бы частично) растений. С животными было посложнее, но Том прозрачно намекнул, что некоторые животные составляющие зелий могут быть заменены комбинацией растительных. Я тут же вспомнил про маггловское сливочное масло и маргарин (чем вызвал у Тома приступ истерического смеха), а Невилл впал в экстаз и оккупировал библиотеку, пугая мадам Пинс неожиданным энтузиазмом. Ну и к мадам Спраут он пристал так, что она выдала ему несколько затрепанных старинных томов из личного собрания — со строгим наказом «никому и никуда!» Надо ли говорить, что эти фолианты сделались нашими настольными (вернее, накроватными) книгами?

По счастью, нашим однокурсникам не было никакого дела до того, где мы пропадаем. Задания сдаем вовремя, баллы получаем, с Гриффиндором не задираемся, а что нас не видно и не слышно — так даже и лучше, не мозолим глаза! Ну а Луна… Луна, как кошка, бродила где хотела, ее мнение однокурсников абсолютно не волновало.

Но у меня было-таки дело к одному из слизеринцев, и я снова отловил его в душе. Вернее, в раздевалке.

— Уизли, это начинает меня нервировать, — сказал Драко, когда я похлопал его по плечу. — Чего тебе?

— Помнишь, я спрашивал тебя об одной тетрадочке?

Малфой развернулся и посмотрел на меня в упор.

— Помню, — спокойно ответил он. — И я тебя предупредил.

— Да, за это спасибо, — кивнул я.

— Все-таки не удержался? — криво усмехнулся Драко. — Ну… могу только пожелать тебе удачи, Уизли. Она тебе понадобится.

— Не откажусь. Ты только ответь мне на пару вопросов, и я от тебя отстану, — попросил я.

— Ну?

— Ты знал, что может делать тетрадка?

Драко кивнул и нехотя произнес:

— Она подчиняет себе волю владельца. Отец мне даже прикасаться к ней запретил.

— И ты меня об этом не предупредил?

— С какой стати, Уизли? — искренне удивился он. — Ты мне кто, брат, друг? Я сказал, чтобы ты с ней не связывался, по-моему, этого довольно для нормального человека!

— Ну, положим, — согласился я. — А ты знаешь, кому принадлежала эта вещь?

— Наверняка не знаю, но догадываюсь, — негромко ответил Драко. — Судя по выражению твоего лица, я прав?

— Ага. Он оставил ее на сохранение твоему отцу?

— Именно. И хватит об этом…

— Нет, постой! — я удержал его за плечо. — Зачем все-таки твой отец подбросил ее в учебник Поттера? Неужто только ради того, чтобы подставить моего папочку? Не поверю… Сам видишь, что вышло, тетрадь нашла Луна, а подставлять мистера Лавгуда нет смысла. Кто он такой-то?

— Ты прав, Уизли, — мрачно сказал Драко, поежился и начал одеваться. — Твой папочка навроде занозы — неприятно, но пережить можно, если нарывать не начнет. Тут другое…

Я выжидающе смотрел на него.

— Мой отец входит в Попечительский совет, — сказал Малфой.

— Я помню.

— Ему очень не нравится положение дел в школе.

— Малфой, я в курсе, как вы относитесь к магглорожденным! — не выдержал я. — Давай ближе к делу!

— Ближе к делу… Сам догадайся, Уизли. Я больше ничего не скажу, — ответил он и ушел, а я сел на скамейку и задумался.

У нас есть дневник Риддла, способный подчинять себе владельца. Есть сам Риддл, сознавшийся, что это он выпустил монстра из Тайной комнаты полвека тому назад. Есть Малфой-старший, с повышенной брезгливостью относящийся к магглорожденным, Пожиратель смерти, кстати. Мог он знать о Тайной комнате? А почему нет? Хотя бы от Волдеморта и услышал.

А еще известно, что Малфой с Дамблдором друг друга не жалуют, и если отцу Драко удалось уйти от наказания, это не значит, что он чувствует себя в безопасности. Во всяком случае, пока всем заправляет Дамблдор. А вот если под носом у директора начнет твориться Мерлин знает что (кто-то примется убивать учеников, к примеру), встанет вопрос о его компетентности: дескать, в подотчетной школе погибают дети. (О Драко отец вряд ли волновался — тот чистокровный, вдобавок слизеринец, — а на прочих ему было наплевать.) Пара смертей, и повторилась бы история пятидесятилетней давности, когда Комнату открыл Том.

Вот, собственно и весь план Малфоя: отдать тетрадку кому-то внушаемому, чтобы тот под воздействием обитающей в дневнике сущности выпустил монстра-убийцу и, возможно, сам бы при этом погиб. Ну а если бы это оказался Поттер… Это бы Дамблдору не сошло с рук! Мальчик-который-выжил гибнет прямо в Хогвартсе? При нем найден темномагический артефакт?.. Скандал бы разразился невероятный, и Дамблдор как минимум вылетел бы с поста директора!

Одно неясно: знал ли Малфой обо всех свойствах дневника или только о его способности подчинять волю носителя? Что именно ему сказал Волдеморт, отдавая дневник? Тома не спросишь, он не знает, а папашу Драко — тем более…

Я вздохнул и мысленно поблагодарил Поттера за его рассеянность, а Луну — за наблюдательность. Это только кажется, что Лавгуд витает в облаках, на самом деле она видит куда больше, чем может показаться.

Что ж, надо было двигаться дальше, и я поплелся на седьмой этаж: пока однокурсники со свистом и гиканьем носились на метлах, благо выдался хороший денек, мы стенали под игом Риддла. Правда, получая при этом определенное удовлетворение, в основном моральное: девочки наши на первом курсе были впереди всех (хотя я настоятельно попросил Джинни особенно не выделяться), да и мы с Невиллом из середнячков упорно продвигались в хорошисты. Торопиться нам было некуда.

— Том, по-моему, это уже программа старших курсов, — сказал я, часа два поломав голову над задачкой по трансфигурации. Ничего не получалось. А если получалось, то от этого хотелось немедленно избавиться.

Риддл в очередной раз обнаружил, что мы с Невиллом только нахватались чего-то по верхам в этой теме, а девочки вообще еще ничего не знают, и взялся за нас всерьез, отложив защиту на потом, «как самое простое», по его выражению.

— Ничего, — ответил жестокосердный Том. — Я дошел до этого своим умом, а вам в клювик все вкладываю. Извольте глотать.

— Может, ты будешь засовывать нам в клювики кусочки поменьше? — ядовито спросила Джинни, тоже корпевшая над задачей. — А то так и подавиться недолго!

Том помолчал, подумал, потом вдруг фыркнул и пояснил:

— Я как-то видел: воробей принес птенцам стрекозу, еле дотащил. И никак не мог взять в толк, отчего это детишки пищат и не хотят есть такую роскошную добычу! Н-да. Ладно, давайте возьмем что попроще. Я не учел, что вы далеко не гении…

— В отличие от тебя, — хором закончили мы с сестрой. Говорю же, Риддл был натурой увлекающейся. Наверно, это и завело его… слишком далеко.

— Именно, — ничуть не смутился он. — Пишите новые условия… И спрашивайте, если не доходит, зачем время терять? Невилл, что ты сопишь?

Риддл отобрал у него тетрадь (жаль, конспекты нельзя забрать в реальный мир!), нахмурился и ткнул пальцем в строчку.

— Вот с этого места у тебя все пошло наперекосяк. Сам догадаешься, где налажал, или мне показать?

— Сам, — буркнул Невилл, выдрал испорченный листок (да-да, Том тоже предпочитал маггловские тетради!) и снова принялся за дело.

«Никакой практики без теории, — было одним из постулатов Риддла, — и никакой теории без практики».

Иными словами, он заставлял нас испробовать то, что мы там нарешали, самим. А потом ласково интересовался, не перепутал ли кто знак умножения со знаком деления, а если нет, то почему получилось такое… не при девочках будет сказано, мерлиново безобразие?

— Почему нас так не учат на занятиях? — спросила как-то Луна, когда мы выпросили минутку отдыха. — Так же нагляднее.

— Потому что в классе вас два десятка, и за всеми не уследишь, — ответил Том, усевшись на подоконник и глядя за окно. Выручай-комната сейчас имела вид тренировочного зала. — А чтобы работать индивидуально, как мы, времени не хватит. За одно занятие все не успеют отработать нужное заклинание.

Я невольно подумал, что он уже пятьдесят лет не бывал за пределами Хогвартса. Хотя, может, он способен выходить наружу? Чтобы хоть пройтись до леса, до озера? Я не рискнул спросить.

— Выходит, образование в Хогвартсе в самом деле второсортное? — спросила вдруг Джинни. — Я слышала, кто-то из старших в гостиной говорил…

Я знал, что это не кто-то из старших, а вездесущий Малфой, но промолчал.

— Откуда мне знать, я в других школах не учился, — ответил Том. — Но в целом — это поток. Конвейер. Научить азам, а потом, если у кого хватит сил и желания, нагонят… И еще удивляются, что магическое сообщество вымирает!

Невилл тяжело вздохнул: когда Риддл начинал говорить о подобном, его было невозможно заткнуть.

— Рон, во сколько лет, ты говорил, у магглов отдают детей в школу? — спросил он.

— Около семи, когда раньше, когда позже. Ну и дошкольные всякие учреждения есть, детские сады, например, кружки развивающие…

— А у нас — с одиннадцати! Четыре года псу под хвост! — Том развернулся на подоконнике, глядя на нас. — Ладно чистокровные, их дома натаскивают… и то далеко не всех, вы тому примером, а полукровки? Я уж молчу о магглорожденных… И вся эта невоспитанная разнородная орда оказывается в Хогвартсе! Немудрено, что первый год опять-таки летит псу под хвост: одни ходят, разинув рот, и ничего не понимают, другие фыркают на невежд и ленятся учиться… А на втором курсе все наверстывают упущенное. Минус два года! Итого шесть. — Он выдохнул, встряхнул головой и спросил: — Вы представляете, что я мог бы сделать из вас за шесть лет?

Мы переглянулись. Я нервно сглотнул, Невилл почесал в затылке, Джинни скептически усмехнулась, а Луна сказала:

— Хороших волшебников. Правда, маленьких.

— Именно! — Риддл спрыгнул на пол и замер в картинной позе. Любит он рисоваться, сил нет! — Вы бы хоть не смотрели, как баран на новые ворота, на эти вот выкладки…

Для доходчивости он постучал костяшками пальцев по грифельной доске, где только что разрисовывал нам пошаговую инструкцию к заклинанию.

— Ты передумал завоевывать мир? — спросил я не без намека.

— Нет, — ответил Том. — Но, как я уже сказал, сперва я завоюю детские умы. А потом эти дети вырастут и принесут мне мир на блюдечке.

Я подумал и решил, что битва Риддла с Дамбдором за Хогвартс должна быть эпичным зрелищем. Но лично я в это время предпочел бы оказаться в Австралии или, на худой конец, в Румынии или Египте у братьев… если они не рванут на помощь Дамблдору, конечно.

— Хватит отдыхать, — хмуро сказал Том. — Берите палочки — и всё заново. Такое впечатление, будто у вас не память, а решето, в одно ухо влетает — из другого вылетает! Этак мы тут еще на пятьдесят лет застрянем…

Перед лицом такой угрозы мы собрались и таки одолели неподатливое заклинание. Как я потом узнал — его давали только на четвертом курсе.


Глава 15. Договор | Предатель крови | Глава 17. Обман