home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Проговорили мы недолго. В основном мой телохранитель был не против моих озвученных мыслей и планов, лишь пару раз внеся в них корректировки, да настояв на том, чтобы я моментально ставила его в известность, если что-то изменится и мне станет известно то, о чем мы не знаем на текущий момент.

А хотела я не так уж и много. Всего лишь информацию, да своевременную помощь, причем не только от врагов, но и от действий не таких уж и нужных, да любящих родственников.

— И знаешь… я бы хотела знать предел твоей преданности.

— Ближайшие пять месяцев я твой самый преданный… — короткое раздумье над определением и косая усмешка, — …друг.

— Ой, ли? А потом?

— А потом всё будет зависеть от тебя. Захочешь — продлишь контракт, не захочешь — не продлишь.

— И почем нынче дружба?

— Довольно дорого, но наследнику будет по карману.

Недоверчиво прищурившись, смерила его оценивающим взглядом. Темнит он что-то… Ладно, у меня есть ещё пять месяцев. Хотя всё решат ближайшие дни и даже часы, я уверена. Если не Витал и жених, то дед точно что-нибудь решит и воплотит в жизнь, а может и в смерть, причем окончательно и бесповоротно.

— Отец может передумать и приказать тебе убить меня?

— Нет. Условия контракта неизменны с момента подписания. Мало того — перекупить меня также невозможно, это один из пунктов кодекса чести наёмников.

— А Император?

— Что?

— Ты ведь подчиняешься Императору, верно?

— Верно.

— Он может приказать тебе убить меня?

— Нет. Ему проще уничтожить нас обоих.

— Кха! — возмущенно кашлянув, по его серьезному взгляду поняла, что он не шутит. Не шутила и я, задавая этот вопрос. Если кто-то из свиты Императора, а может даже и сам Император в курсе, кто я по матушке, то можно ожидать даже этого.

Паршивых овец лучше уничтожать до того, как они станут по-настоящему опасны. А разозленный шин-су, вошедший в полную силу, может уничтожить не только отдельно взятого демона кхаа-шарг, а весь его род, все его земли и если придется, то и всю его планету — уж это я уже успела узнать из тех ячеек памяти, что хранились в самых дальних уголках моего мозга.

К сожалению, именно эта сила была мне недоступна.

Пока.

— Госпожа… — обернувшись на оклик служанки, робко заглядывающей из коридора, вопросительно приподняла брови. — Мисти Корденса интересуется, выбрали ли вы наряды…

— О, да. Конечно. — махнув рукой, чтобы девушка зашла, и сама подошла к журналам, чтобы показать ей то, что я хочу. — Вечернее это, повседневное — это, это и это. Белье вот с этих страниц. Цвета те же, что на фото. Вопросы?

— Нет, госпожа. — проворно подхватив журналы, предварительно тщательно запомнив страницы и фасоны, девушка поторопилась на выход, впрочем замерев в дверях, когда я добавила.

— И передай мисти, если платья будут хоть на микрон отличаться от выбранных мною, я пойду на прием так, как я одета сейчас.

— Да, госпожа. — нервно кивнув и наконец выйдя, судя по резво удаляющимся шагам, служанка бегом отправилась доносить моё послание тем, кому оно предназначалось.

Так… а чем нам заняться теперь?

Задумчиво осмотревшись, при этом стараясь не задерживать взгляд на ухмыляющемся Матвее, поняла, что комната меня раздражает. Этот мрачно серо-коричневый цвет давил на психику, буквально заставляя смотреть в окно, где призывно зеленел парк. Нет, так дело не пойдет.

— Что ж, раз уж основные вопросы по завтрашнему дню мы с тобой решили, предлагаю немного развеяться.

— Каким образом? — не высказав и тени удивления, мужчина лениво приподнял брови, уже давно вольготно устроившись на диване, когда как я всё стояла у окна.

— Будем опытным путем выяснять наличие потайных ходов в моём замке.

Да, в моём. Временно, правда и совсем ненадолго, но как приятно потешить себя иллюзией власти и богатства. Самокритично? Отнюдь. Скорее реалистично. Варианта моего будущего всего три и они ясны, как день: я выхожу замуж и всё (в том числе и я сама) становится собственностью мужа; я необъяснимым образом устраиваю побег и становлюсь изгоем без права возвращения в родные пенаты и третий вариант… печальный вариант. Я погибаю. Окончательно и бесповоротно.

— И зачем?

— Затем. Чтобы знать не только, как в нём жить, а и то, как тактически отступать. Или ты против?

— Против.

— Объясни.

— Потайные ходы замка — достояние и секрет рода. Любой посторонний, узнавший этот секрет — не жилец.

— Хм… а клятва неразглашения?

— Нет.

— М-м-м… — задумчиво прищурившись, протянула. — Могу я принять тебя в род?

Бедняга. Этого он точно не ожидал. А что? Мне не жалко. Одним мерзавцем больше, одним мерзавцем меньше… а Матвейка даже можно сказать уже родной мерзавец. Уж точно роднее остальных.

— Зачем? — наконец справившись с изумлением, мужчина недоверчиво прищурился и присмотрелся.

— Я ведь собираюсь доверить тебе самое ценное — себя и тайны рода. — прикрыв глаза и стараясь не ерничать, усмехнулась. — К тому же… мы ведь друзья?

— Не лги. Уж в этом-то не лги. — скривив губы, потому что всё-таки уловил издевку, Матвей фыркнул. — Я помню каждое твоё слово о том, кто я для тебя. Впрочем… я согласен. Одна лишь проблема — пока ты не объявлена официальной наследницей рода — ты не имеешь права принятия в род.

— И когда?

— Думаю, завтра.

— Хорошо, подожду до завтра. — не хотелось бы откладывать столь серьезные изыскания на неопределенный срок, но раз уж Матвейка так ценит свою шкурку, то настаивать на его участии в поиске потайных ходов не буду. Не хочет — без него справлюсь. Но именно сегодня. — Расскажи мне о процедуре принятия в род. Кем я имею право тебя назвать?

— Кровным, либо младшим братом. И на то, и на другое ты имеешь право. Первое означает, что на счету каждого из нас спасение жизни друг другу, а второе — благодарность за особые заслуги. Единственное, что мне не перейдет право наследования, но всеми остальными привилегиями я буду пользоваться.

— Что за привилегии?

— Статус лорда позволяет не только иметь свои земли на этой планете, но и предусматривает право выбора достойной супруги.

— Ты ж гей.

— И что? — и столько снисходительности было в его взгляде, что я всмотрелась в глубину его глаз чуть внимательней. Неужели решил завязать с гейством и вернуться в натуралы? Хм…

— Да так… — неопределенно пожав плечами, потому что мне самой было в принципе безразлично его будущее, уточнила. — А что лучше — кровный или младший?

— Не скажу, что лучше, но кровный — престижнее. Младшим можно стать порой за абсолютно несущественную мелочь, всего лишь из-за порыва, когда как кровный брат означает лишь одно — спасение жизни. — немного подумав, продолжил: — Если ты решишься на этот шаг не в шутку, а всерьез, то прежде всего ты будешь должна определиться со степенью доверия. Родство на крови не приемлет лжи и предательства.

— Даже так?

— Только так.

— А ты?

— Я?

— Ты. Что насчет лжи?

— Где и когда? — прищурив глаза, ехидно улыбнулся. — Неразглашение тайны контракта не является ложью.

— Ладно, я подумаю. Это действительно очень серьезно. — постепенно осознавая, НАСКОЛЬКО это серьезно, параллельно понимала, что на этот шаг я не пойду. Лгать и предавать не в моих правилах, но вот убить, если вынудят… с этим пока сложно. Пока моя собственная жизнь под вопросом — доверять всерьез нельзя никому. — Спасибо за разъяснения…

— Обращайся. — беспечно пожав плечами, словно не из его рук только что ускользнул шанс стать на полступеньки выше по иерархической лестнице кхаа-шарг, мужчина задумчиво погладил подбородок. — Что ж, раз тебе настолько нечем заняться, что ты начала думать о всякой ерунде, то может позанимаемся? Что там сказал граф? Усилить контроль за эмоциями? Давай, не криви губы, не в наших с тобой интересах дать знать посторонним, кем ты являешься на самом деле.

К сожалению, Матвей был прав.

— Хорошо, только давай не здесь.

— Где?

— Как минимум в моей спальне.

Выразительно приподняв бровь, усмехнулся, но ничего не сказал, лишь вновь безразлично пожал плечами и тут же отправился к дверям спальни.

Нет, я бы с удовольствием отправилась на улицу, но боюсь, там свидетелей будет ещё больше. А спальня девушки — это всё-таки нечто такое, куда не каждый вломится. Заодно проверю одну свою задумку.

О контроле я знала уже немало. В первую очередь необходимо было успокоиться, причем настолько, насколько это вообще было возможно. Этим я занялась сразу же, как только плотно закрыла за собой двери, не постеснявшись повернуть в замке ключ, и устроилась на полу в позе лотоса.

Ладони на колени, глаза закрыть, при этом отпустив сознание на волю. Экспресс курс от Матвея позволил освоить эту технику за три дня ещё в самом начале обучения, потому что валяние лицом и попой по полу способствовало осознанию как ничто иное.

Да, было дело…

Шевеление на час. Первая бэлта из спины вырывалась на волю и отбила первую атаку.

Шевеление на десять. Вторая бэлта с удовольствием отбила ещё одну попытку дотронуться. Ладони на коленях, глаза закрыты… я обязана не видеть, а чуять. Я обязана не защищаться, а предвидеть. Я обязана…

Не бояться.

Распахнув глаза, растянула губы в усмешке, но Матвей, до этого стоящий в двух метрах напротив, почему-то отпрыгнул в сторону, а затем и вовсе за кресло.

— Эм… сла… Матвей? Ты чего?

— Глаза закрой.

Услышав яростное шипение, нахмурилась, но выполнять приказ не торопилась.

— В чем дело?

— Хочешь статую?!

— Нет. — понимающе хмыкнув себе под нос, самодовольно прищурилась. Оказывается и чистокровные кхаа-шарг умеют бояться. — Это не тот взгляд. Выходи, обещаю, ты не станешь камнем.

— Знаешь… а мне и тут неплохо. — услышав тихое бурчание, и вовсе расхохоталась. — Смейся-смейся…

— И буду. — наконец отсмеявшись, тем не менее, не забывала, ради чего я это всё затеяла.

Рентген-взгляд — еще одна способность шин-су. Всего минута на то, чтобы внимательно осмотреться, но теперь я знаю, где в моих апартаментах потайные ходы. Пока непонятно, как в них попасть, но у меня вся ночь впереди, что-нибудь точно выясню. Раз уж Матвейка отказался идти со мной — пойду одна.

Спрашивать разрешения и данные у отца или деда? Пф-ф-ф! Уверена — не скажут, сегодня я для них не истинная наследница. Вот только когда стану — будет уже поздно.

— Скажи, как выглядят мои глаза?

— Они полностью белые.

— Белые? — искренне удивившись, не выдержала и, встав, подошла к зеркалу. Точно белые… жутковато. Значит рентген — это белый.

— А ты когда-нибудь видел шин-су? — впервые задав этот вопрос, с интересом ждала ответ.

В целом мы с Матвеем неплохо ладили и по нему не скажешь, что он хранит великую тайну моего происхождения. Тогда может он ещё с кем-нибудь из наших знаком? Тогда может… есть шанс на то, что и я смогу с ними познакомиться и наконец понять, чего я хочу от жизни?

А что? Почему бы и нет?

— Глупый вопрос. Если я жив, как думаешь?

— Ой, да ладно. В мирной жизни мы абсолютно не кровожадны. — немного подумала, кивнула сама себе и уверенно добавила: — В отличие от вас.

— В мирной жизни никто и никогда не видел шин-су.

— Хм… — ещё пару секунд полюбовавшись на себя в зеркало, наконец закрыла глаза, чтобы вернуть им нормальный вид. Ответ был ожидаемым, но всё же грустным. А уж его подтекст… — Хочешь сказать, что мы никогда не признаемся в своем происхождении, пока не будем уверены, что все свидетели умрут?

— Ну… — продолжительное раздумчивое молчание… — да.

— Мда. — отошла ко второму креслу, расположенному у окна и, плюхнувшись в него, с наигранным весельем многозначительно фыркнула. — Тогда надеюсь, ты понимаешь, что как только закончится срок контракта…

— Ой, не пугай. Пуганый уже. — ироничный хмык из-за кресла и наконец первая пара бэлт осторожно появились из-за спинки. Осмотрелись, нашли взглядом меня, оценили опасность, и наконец дали знать хозяину, что угроза миновала. — В общем, уверен, что мы с тобой договоримся.

Следя взглядом за выходящим из-за кресла мужчиной, качала головой. И всё-таки он редкостный паршивец. И, к сожалению, уже родной. Жалко будет его убивать, если всё-таки придется бежать…

Ладно, придумаю что-нибудь другое — время ещё есть.

— Давай заново.

— Давай. — послушно закрыла глаза и сосредоточилась. Я должна найти внутри себя ту самую кнопочку, которая переключает мои режимы с человека до кхаа-шарг, а затем и до шин-су. Необходимо понять принцип переключения и заблокировать непроизвольный оборот в шин-су. Он должен стать четко контролируемым. При посторонних я имею право оборачиваться ТОЛЬКО в кхаа-шарг. А вот в шин-су только тогда, когда буду уверена, что никто из свидетелей больше ничего и никому не скажет, в этом Матвейка прав.

К сожалению…

Хм, а что это? Закопавшись в глубины своей генной памяти чуть глубже обычного, замерла, боясь поверить в увиденное. Я и это могу? Или… не могу? Старательно исследуя последовательность действий построения индивидуальных межмировых порталов, мало что понимала в незнакомой терминологии и в итоге нервно зашипела, когда меня попытались отвлечь и попросту спеленала неведомого противника пропитанными суперклеем бэлтами, да еще и откинула его в сторону, найдя в себе резерв на отчуждение.

И лишь через несколько секунд сообразила, что сделала что-то из ряда вон выходящее.

— Эм… — распахнув глаза, сконфузилась. Матвейка, спеленатый, как куколка, извивался в углу и гневно вращал глазами, но кроме этого у него ничего толком не получалось. Бедняга даже сматериться не мог, потому что рот был залеплен тоже. — Ну… как-то так.

Встала и, подойдя, присела на корточки, понятия не имея, что делать дальше. Я даже не знала, что так вообще можно! Вообще-то бэлты считаются неотделимыми… считались. И кстати…

Это не бэлты! Это вообще что-то липко-розовое! Какая-то клейкая и невероятно прочная биомасса, живущая своей жизнью… жуть!

— М-м-м! М-М!

— А я не знаю, как…

— М???

— Ну… оно само… — мне было уже реально стыдно. А какие у него были глаза… — Ну… ты же на меня не обижаешься?

«ВЫПОРЮ!»

Упав на попу от неожиданного вопля в голове, одним махом выпустила абсолютно все бэлты, чтобы защититься от…

А от кого собственно?

Пару раз недоуменно сморгнув, шепотом уточнила:

— Я что, услышала твою мысль?

— М?

— Ты прокричал — «выпорю»?

— М…

Кивнул.

— Ого… — ненадолго впав в прострацию, была выдернута из неё недовольным мычанием. — Ой, прости. Но я правда не знаю… Хотя… Погоди. Секундочку.

Резко зажмурившись, с головой нырнула в пучину генной памяти. Не то, не то… снова не то… ой, фигня какая, но не то… вот! Оно!

Хм, как ни странно, но это почти бэлты. Точнее их модифицированная производная. А я и правда мутант. Уже не кхаа-шарг, но ещё не шин-су. Жалко… Неведома зверюшка, блин!

В итоге всё оказалось проще простого — я просто положила ладони на эту непонятную биомассу и впитала её обратно. Невкусно… фэ! С трудом подавив рвотный позыв, жалобно посмотрела поднимающегося на ноги и на разминающего пальцы Матвея.

— Ты же пошутил? Да?

— На тему?

— Про «выпорю»?

— К сожалению… — встав, навис надо мной… смерил оценивающим взглядом и скривившись, закончил: — Не имею права.

— Извини. — просительно захлопав ресничками, неловко улыбнулась и также встала, попутно убирая бэлты. — Это от неожиданности. Просто я в своей памяти нашла кое-что…

— Что?

— Это секрет. — потупившись, закусила губу. Создание точечных межмировых порталов — это высшая магия, недоступная большинству обычных демонов. И если я признаюсь, что эти знания мне доступны и вполне возможно я когда-нибудь смогу научиться, то… Меня точно не убьют. Меня сделают рабыней, создающей порталы по заказу, и это как минимум. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя потом убила… ну, по окончанию контракта?

Услышав, как он фыркнул, а затем и отошел к окну, чуть скосила взгляд, но он стоял ко мне спиной, задумчиво рассматривая пейзаж.

Затянувшееся неловкое молчание прервал робкий стук в запертую дверь, а затем последовал ещё более робкий вопрос:

— Госпожа Арина? Можно войти?

— Да.

К счастью, отвлекли меня всерьез и надолго. Перепуганные моим категоричным заявлением по одежде, портнихи расстарались и сейчас горничные заносили вещи одну за другой. Белье, пара повседневных платьев, коробки с обувью, несколько блузок, юбок… Хм, неужели так быстро сшили? Или всё-таки купили? Старательно рассматривая каждую принесенную вещь, удивленно качала головой. Качество пошива на высоте, как и ткань, но без единой опознавательной бирочки. Так, пожалуй, надену вот это…

— Матвей, выйди, пожалуйста, я переоденусь.

— Понадоблюсь — я у себя. — выйдя, даже не глянув в мою сторону, снова озадачил своим поведением. Он что-то задумал. Просто уверена. Лишь бы папеньке не доложил!

Следующие полчаса я была чрезвычайно занята. Меня одевали.


Чуть больше тридцати минут, но я уже не беженка и не селянка с улицы, а самая что ни на есть мамзель. Критично осмотрев себя со всех сторон в ростовое зеркало, осталась недовольна увиденным.

Я стала привлекательной.

Чересчур привлекательной.

Даже без макияжа ресницы были темными и густыми, глаза выразительными, а губы пухлыми и ярко розовыми. Интенсивно черные, густые волосы с перламутрово-розовыми бликами были убраны наверх, открывая аккуратные ушки и изящную шею. А уж новое изысканное платье насыщено лазурного цвета так и вовсе подчеркивало то, чего раньше не было. Грудь, талию и попу. Невинная куколка. Безумно дорогая и бескрайне невинная.

Тьфу!

— Дорого-о-ой! — буквально вломившись в Матвейкину спальню, возмущенно запыхтела: — Ты почему мне не сказал, что я изменилась?!

— Это не прописано в контракте. — на пару минут отвлекшись от книги, мужчина скользнул по мне безразличным взглядом и констатировал: — Да, неплохо. Только скалься поменьше и будет самое то.

— Ты мне друг? — провокационно прищурившись, уперла руки в боки.

— И?

— ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ??!

— А что бы изменилось? И вообще, не пойму твоих воплей. Плохо что ли стало?

— Плохо!

— Да-а-а? — искренне удивившись, даже книгу положил на колено, а затем снова прошелся по гневной мне изучающим взглядом. — Ну, и в каком месте плохо?

— Везде плохо. — видя, что он банально не понимает того, что уже поняла я, плюхнулась прямо на его кровать, так как он сам сидел в кресле, а других сидячих мест в комнате не было. — Скажи, я красивая?

— Ну.

— И стройная?

— Вполне.

— И грудь появилась?

— Грудь была.

— Она стала больше!

— Нда? — пристальный взгляд на «объект» и задумчивое. — Ну, может быть…

— И попа!

— А с ней что?

— Она больше не плоская!

— Я не понял претензий. — фыркнув, телохранитель иронично изогнул губы и развел руки в стороны. — Мы над этим месяц работали, что-то да должно было с ними произойти в положительную сторону.

— Но мне-то этого не надо.

— Это ещё почему?

— Да потому! — снова вспылив, прошипела: — Я и так непонятно кто, а теперь ещё и в красивой обертке. Мне на кой ляд лишнее внимание?!

— Словарный запас подкорректируй. — недовольно нахмурившись, Матвей осуждающе покачал головой. — Паника и истерика на пустом месте. Ну, перестала быть замухрышкой. Плохо что ли?

Уверенно кивнула.

— Ерунда. — отмахнувшись, закинул ногу на ногу. — Это было бы проблемой, если бы у тебя не было жениха и надо было бы его всенепременно найти. Но! Жених у тебя есть, причем чуть ли не с рождения. И не спорь, я лучше знаю. Смазливая внешность порой помогает намного больше, чем грубая сила.

— Пф! — скривившись на его поучительное «я лучше знаю», недовольно поджала губы. И всё равно эти перемены мне не нравились. Я привыкла быть «замухрышкой», в какой-то степени мне это даже нравилось, по крайней мере я чувствовала себя комфортно, но сейчас…

Мало того, что я стала иной внутри, теперь я стала иной и снаружи. Слишком резкие перемены за довольно небольшой отрезок времени не то, что пугали, а скорее создавали чувство дискомфорта и постоянного внутреннего напряжения.

— Ну всё, заканчивай пыхтеть. Ты наследница или ёж?

— Я твой самый страшный кошмар-р-р! — под конец рыкнув, поняла, что поддержки в его лице не найду и резко встала, тут же отправившись на выход. Ох, уж эти мужики! Даже геи и те ничего не понимают! — Ты ужинать идешь? Давай, поторапливайся, есть хочу.

Отметив, как он раздраженно выдохнул за моей спиной, мелочно позлорадствовала. Друг он мне, ага. У, злыдень!


Глава 10 | Ленточки для Стихии (СИ) | Глава 12







Loading...