home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 13

Рыжий господин Дюррин выпрыгнул невесть откуда, галантно подал руку. Я без колебаний вложила свою ладошку в его не по-мужски холёную ладонь и, одарив кавалера улыбкой, позволила увлечь себя в центр зала.

На ходу кивнула госпоже Жейер — они с мужем уже замерли в ожидании музыки, лучились счастьем, как и положено новобрачным. Отметила присутствие сыновей господина Данреда, с которыми предстояло танцевать чуть позже, и пары самых жеманных кокеток Вайлеса — госпожи Крициллы и госпожи Заи. Ещё несколько знакомых девушек заметила и… и едва не споткнулась, обнаружив госпожу Вайю. Ладошка мэрской дочки покоилась на локте господина мага. Что ж… они отличная пара — чёрное и белое, наглое и бледное.

— Госпожа Соули, я так ждал этого бала, — прошептал господин Дюррин.

Я улыбнулась, ответила что-то дежурное и искренне обрадовалась, когда зал наполнили первые аккорды. Вальс!

Рука господина Дюррина скользнула на талью, вторая осторожно сжала пальчики. Я же возложила ладонь на мужское плечо и выбросила из головы все-все мысли — танец не терпит посторонних дум. Мгновенье и мир закружился в размеренном и таком приятом ритме — раз-два-три, раз-два-три, раз…

Я забыла обо всём на свете, несмотря на то, что искусство танца господина Дюррина оставляло желать лучшего. За два года, которые он провёл в Вайлесе, я танцевала с ним тысячу раз и почти привыкла к заметной неуклюжести. К счастью, восполнять нехватку таланта рвением, племянник мэра не пытался.

Следом объявили котильонс — пары выстроились в ряд, ведущей оказалась пара госпожи Крициллы. Фигуры разной степени сложности, которые задавала ведущая пара, заставили господина Дюррина несколько раз споткнуться, впрочем… он был не одинок, и в какой-то миг подумалось, что госпожа Крицилла с партнёром, перемудрили.

Затем Дюррин проводил меня к родителям, чтобы тут же пригласить Лину. А я, не успев отдышаться, оказалась во власти первого из сыновей господина Данреда.

Третьим объявили приличный случаю контрданс — "Начало лета". Пары снова разделились, образовав две линии и, с первыми аккордами, сделали шаг навстречу друг другу. Прикосновение к ладони, поворот, шаг в сторону, низкий реверанс, ответный поклон партнёра, исходная позиция. Снова прикосновение, снова поворот…

Мой новый партнёр споткнулся трижды. Причём один раз едва не наступил на подол госпожи Вайи, которая танцевала уже не с магом, а с господином Кюшем.

Четвёртым тоже объявили контрданс, и тоже приличный случаю — "Веселье летнего дня". Правда, здесь народные мотивы звучали куда громче, так что некоторые — особо благородные — заметно морщились. Ах-ах! Танцы деревенской голытьбы в мраморных стенах, на начищенном до блеска паркете… Меня же беспокоило другое — первый из сыновей господина Данреда на этом самом паркете поскользнулся и едва не упал. В душу закралось нехорошее подозрение.

Конечно, отвлекаться от танца неприлично — это неуважение к партнёру, однако я всё-таки рискнула… Скользнула взглядом по залу. Потом ещё раз, и ещё… и сама едва не споткнулась. Предмет моих подозрений, как ни в чём не бывало, попивал вино и беседовал… О, Богиня! Да что же ему нужно от папы? Дарайхарку?

— Госпожа Соули, вы божественно танцуете…

На щеках партнёра, имени которого при знакомстве не запомнила, горел смущённый румянец.

— Благодарю… — едва сдерживая гнев, отозвалась я.

Прикосновение рук, поворот, два шага вперёд, снова поворот… Кавалер опять споткнулся.

О, Богиня! Кажется, у меня проблемы с нервами и завышенное самомнение. Ведь Райлен даже не глядит в нашу сторону! К тому же… к тому же он — герцог! Герцог никак не может строить каверзы, заставляя кого-то спотыкаться. Это слишком мелко!

Следующий танец был обещан второму сыну господина Данреда… Я стояла напротив партнёра и мелко дрожала от злости. Райлен тоже вернулся в стан танцующих. И мало того, что он снова был с госпожой Вайей, так… так они умудрились встать рядом с нами! А этот контрданс предполагал временную смену партнёров, так что танец с Райленом превратился из нежелательного в неизбежный.

Если бы знала — ни за что бы не пошла! Несмотря на обещание партнёру и приличия…

Первые аккорды напомнили мне похоронную музыку.

— Госпожа Соули, вас что-то беспокоит? — учтиво поинтересовался бывший военный, едва расстояние между нами сократилось до полушага, а руки встретились.

— Нет-нет! Всё в порядке, — соврала я. Постаралась улыбнуться как можно милей.

Шаг вперёд, шаг назад. Квадрат. Снова разошлись. Реверанс и поклон. Снова сошлись, развернулись и сын господина Данреда отпустил мою руку, заставляя передать её следующему… Ладонь Райлена оказалась до того горячей, что я едва не подпрыгнула.

Квадрат. Разошлись. Реверанс и поклон. Снова шаг навстречу и пальчики опять в капкане. Совместный шаг назад, шаг вперёд… О, Богиня! Кажется, у меня колени подгибаются!

— Госпожа Соули, вы позволите задать дерзкий вопрос? — не сразу поняла, что ладошка вновь во власти второго сына господина Данреда, голос принадлежит именно ему, а не магу. Райлен же опять тискает осыпанную бриллиантами госпожу Вайю.

— Позволю.

— Я прошу… нет, просто умоляю, подарить мне второй акт… целиком.

Сразу десять танцев? Что о нас подумают? Это же Вайлес! Тут непременно решат, что между нами непреодолимая симпатия. А к чему мне такие сплетни?

Я уже открыла рот, чтобы извиниться и отказать, но в ту же секунду фигура сменилась и ладошка вновь оказалась в горячей ладони мага.

Квадрат. Разошлись. Реверанс и поклон. Снова шаг навстречу…

— Значит, все танцы уже обещаны? — насмешливо спросил Райлен.

— Да!

Совместный шаг назад, шаг вперёд, поворот… и рука во власти первого партнёра. И неважно, что имени его не помню.

— Я с удовольствием посвящу вам второй акт.

— Благодарю, госпожа Соули, — отозвался бывший вояка.

Поворот. Мы оказываемся лицом к лицу с парой мэрская дочка — маг. Взгляд Вайи исполнен высокомерия, а вот Райлен… у него желваки на щеках проступили, почему-то…

Я ответила на неудовольствие герцога лёгкой полуулыбкой и продолжила выводить незамысловатые па. Когда наши руки опять соединились, напряглась и приготовилась парировать нелестный или ехидный комментарий, но маг молчал. При следующей встрече тоже. И при следующей… Надо же! Неужели сообразил, что наивных тут нет? Что ж, приятно иметь дело с умным человеком!

Танец закончился неожиданно быстро, следом объявили ещё один вальс. Мы снова кружились парами, и в этот раз мой партнёр не споткнулся ни разу. Доказательств того, что давешнюю колченогость наводил маг, конечно, не было, но именно вальс убедил — Райлен всё-таки отвязался.

Пока вальсировали, я таки вспомнила имя молодого человека — его звали Дандом. Ну и пригляделась как следует — плечи действительно широкие, спина прямая, руки сильные. Жесткие каштановые кудри едва прикрывают шею, карие глаза глядят строго, на губах лёгкая, едва заметная улыбка. И никакого лоска, словно в самом деле служил, а не отслуживал. Нет, не зря пообещала ему десять танцев — он приятный и, судя по всему, надёжный. Да и сплетни, если таковые всё-таки пойдут, выдержит с честью.

Музыка стихла. Данд, как и полагается, поспешил вернуть девицу отцу. Не успел отвесить прощальный поклон, как рядом склонился господин Флюйе — серьёзный и квадратный, как банковский сейф. Я сделала вид, что обрадовалась, но чем дальше отходили от семейства Астир, тем трудней становилось держать улыбку.

Когда господин Флюйе остановился, мне удалось повернуться так, чтобы пронаблюдать картину ещё раз — тайное опасение переросло в уверенность.

Две желтоглазые девицы в платьях кремового оттенка, увлечённо шептались. Внешне всё выглядело как благопристойный разговор, но я же видела, как то одна, то другая, поджимает губки. Как изредка прищуривают глазки. Как… едва заметно сжимают кулачки. О, Богиня!

— Госпожа Соули, — позвал господин Флюйе.

Я вздрогнула и только теперь услышала первые аккорды кадрили.

— Простите… — пробормотала и присела в реверансе, которым не полагалось, но и не возбранялось, приветствовать партнёра.

Мир снова пришел в движение, и спустя пару десятков тактов я так увлеклась, что забыла обо всём. Я наслаждалась музыкой, учтивостью и умением господина Флюйе, редкими, но очень искренними комплементами, которые тот успевал озвучивать… наслаждалась до тех пор, пока он не споткнулся. Потом ещё раз, и ещё.

На следующем танце господин Флюйе спотыкался ещё чаще. При этом краснел, извинялся, и спотыкался снова. Господин Кюш повторил "подвиг" господина Флюйе, так что когда объявили о завершении первого акта, я облегчённо выдохнула и возблагодарила Богиню за то, что сама не растянулась на паркете.

К родным вернулась в самом скверном расположении духа, но этого никто не заметил. Мама вовсю болтала с госпожой Флёр — судя по обрывкам фраз, хвалила её жуткое канареечное платье. А отец беседовал с господином Данредом — кажется, насчёт закупки дополнительной партии вин. Ну а близняшки… Две малолетние заразы продолжали шептаться и неприлично хмуриться.

— Вы что задумали, — приблизившись почти вплотную, прошипела я.

Девчонки вздрогнули, одарили испуганными взглядами, а после снова переглянулись и просияли.

— Соули! — радостно прошептала Мила.

— Сестричка! — не менее радостно, поддержала Лина.

Я невольно попятилась. Нет, в самом деле страшно стало. Очень страшно!

— Эй! — Мила взмахнула рукой, подзывая слугу. Ловким движением схватила с подноса бокал с белым вином. Подумала и подхватила второй. Лина в это время налетела на другого слугу и отняла тарелку с маленькими воздушными пирожными.

Не успела я опомниться, как и пирожные и один из бокалов оказались в моих руках, а мы с сёстрами очутились за колонной.

— Пей, — Мила почти приказывала.

Я нервно сглотнула и пригубила. Вино оказалось вкусным.

— Ешь! — поддержала "младшенькая".

Я вопросительно приподняла брови. Вопрос "чем?" просто застрял в горле.

Лина сообразила — забрала тарелочку, подставила так, чтобы брать удобно было. После танцев меня и впрямь мучила жажда, да и голод проснулся. Так что от добытых угощений отказываться не стала. Тем более что сёстры, прекрасно понимали моё состояние и говорить прежде чем поем и выпью, явно, не собирались.

Наконец, близняшки не выдержали.

— Соули, ты должна нам помочь! — горячо прошептала Мила.

— Нет, — тут же вклинилась Лина. — Не должна. Ты просто обязана!

Девочки переглянулись и протянули дружно:

— Ну пожа-а-а-алуйста!

Вино придало сил, и замысел сестёр уже не казался априори страшным. И я не удержалась от шпильки:

— Что, опять умертвие?

— Почти, — ответила абсолютно серьёзная Мила.

"Младшенькая" важно кивнула и пояснила:

— Госпожа Вайя.

— А что с ней? — уже понимая, чем именно мэрская дочка не угодила близняшкам, поинтересовалась я.

— Она решила захапать нашего мага! — дружно выдали девчонки. Обе говорили шепотом, но мне показалось, что от вопля даже мраморные колонны содрогнулись.

— Тише!

Я невольно схватилась за сердце и едва не расплескала остатки вина. Мила учтиво забрала бокал и впихнула в руку второй, полный.

— Что за словечки! — вмиг опомнилась я. — И что за… "нашего мага"?!

Сёстры надулись, чем снова напомнили бурундуков. И даже элегантные платья и взрослые причёски исправить положение не могли. Бурундуки — они бурундуки и есть!

— Соули, ты понимаешь, он с ней три танца станцевал! — выпалила Мила.

— Только с ней! — добавила Лина.

— Она его увести хочет!

— Отбить!

— Отбить у нас! — горячо добавила "старшенькая", а я… поперхнулась вином.

О, Богиня, ну что за балаган?

— Ну а я-то тут причём?

— Соули, ты должна помочь, — безапелляционно заявила Мила.

— Как?

— Отбей его у этой дуры. — Лина даже ногой от возмущения топнула.

— Отбей! — горячо поддержала Мила. — Ты вон какая красивая, ты точно сможешь!

— А потом, ну когда он госпожу Вайю забудет, нам отдашь… Всё по-честному.

Я так и не сообразила как быть — растеряться или рассмеяться. В итоге выбрала третье — начала злиться.

— Девочки… а вы забыли о чём мы говорили вчера? Перед обедом?

Мила сделала честные глаза и заявила:

— Помним, конечно. Но ведь папа его простил…

— Ага, — вклинилась "младшенькая". — Запрета больше нет…

О, Богиня! Они невыносимы.

— Мой ответ — нет. Не буду. И вам… не позволю.

Снова надулись. А ещё губки поджали и глазки опустили.

— А мы ей пирожные приносили, — пробормотала Лина.

— Ага, — Мила громко шмыгнула носом и брезгливо осмотрела зажатый в руке бокал. — И вино…

От просмотра полной версии театральной постановки под названием "Неблагодарная сестра", спас далёкий, басистый, совершенно пьяный крик:

— Да я… да я… да я вас всех!

Шепотки и разговоры стихли мгновенно. Отныне тишину нарушала лишь тихая мелодия флейты — музыканты… им положено быть невозмутимыми и играть, даже когда потолок рушится.

Выходя из-за колонны, я не знала, но чувствовала… и не ошиблась. Двое плечистых слуг, невозмутимо вели к выходу не менее плечистого господина Данда. Вернее как "вели"… несли — ноги отставного военного волочились по начищенному до блеска паркету, изредка дёргались в попытке найти опору, но…

— О, Богиня!

— Мда… неприятное зрелище, — сказал голос.

Я вздрогнула и повернула голову, чтобы встретиться с возмущённым взглядом чёрных глаз. Господин Райлен примирял на себя образ тётушки Тьяны, не иначе.

— Какой скандал! — тихо ахнула мамулечка.

Одновременно с ней ту же мысль высказала половина дам.

Потом родительница повернулась ко мне, сказала с искренним сочувствием:

— А ты с ним танцевала!

О, Богиня! Как хочется провалиться!

— Кстати о танцах, — тут же подключился Райлен. — Госпожа Соули, я могу рассчитывать на первые два танца второго акта?

— Нет! — выпалила я. Вышло гораздо громче, чем предписано этикетом.

Брюнет подавил улыбку и обратился к госпоже Далире:

— Надеюсь, господин Данд не успел слишком сильно повлиять на вашу дочь… — сказал и бросил недвусмысленный взгляд на зажатый в пальчиках бокал.

О, Богиня! Я же совсем забыла!

В глазах мамулечки вспыхнул неподдельный ужас.

— Анрис…

Папа в нашем разговоре не участвовал, потому что по-прежнему стоял рядом с господином Данредом. Только теперь они, явно, не поставки вина обсуждали. Кажется, господин Данред был глубоко шокирован поведением сына и господин Анрис, как человек знакомый с ситуацией — ведь наши братья тоже вдали от родительского очага воспитывались — пытался успокоить.

Зато повернувшись, понял всё и сразу.

— Соули? — строго вопросил он.

Тут из-за колонны выпорхнули близняшки. Не знаю, как Мила от первого бокала избавилась, но её руки были совершенно чисты. И я решилась на ложь:

— Папа, это первый бокал…

Сестричка… нет, она ничего не сказала, только нахмурилась недоумённо, и родители всё-всё поняли.

— Я всё-таки настаиваю, — мягко сказал Райлен.

— Настаиваете на чём? — зло прищурился отец.

— На танце, разумеется…

— А…

Взгляд родителя мог пробить каменную стену. У меня просто не осталось выбора.

— Конечно, господин маг. Конечно, я подарю вам эти два танца!

Родители облегчённо выдохнули. Просто танец со столь важным гостем, точно затмит воспоминание о танце с господином Дандом, а значит, сплетен не будет.

Кажется, я начинаю ненавидеть и мага, и провинцию, и… и Богиню заодно!


Райлену повезло. Вернее — очень повезло. Так словно брюнету не только Всевышний — само Мироздание благоволит! А чем ещё объяснить, что первым танцем во втором акте объявили дурборский вальс?

Говорить во время дурборского вальса невозможно, но это полбеды, а беда… беда в том, что более пошлого танца во всех семи мирах не сыскать! Почему его до сих пор не запретили — ума не приложу! Впрочем… до сегодняшнего вечера, особых неудобств от существования этого псевдо хореографического безобразия не испытывала. Да и вообще о пошлости танца не задумывалась.

Маг протянул правую руку, а я, как и полагается, подала левую. На первых аккордах герцог учтиво склонил голову, я присела в обязательном реверансе и… началось.

Разошлись и снова шагнули навстречу друг другу. Опять отдалились, чтобы через мгновенье подойти вплотную. Подобно дуэлянтам, очертили полный круг, замерли, повинуясь мелодии. Мои ладони легли на его плечи, ладони Райлена крепко сжали талию. Новый аккорд и взлёт… Райлен прижимает сильно-сильно, и кружит всё быстрей и быстрей. Я же пытаюсь побороть то ли злой, то ли смущённый румянец и не думать о том, что моё декольте на уровне его губ и горячее дыхание щекочет обнаженную кожу.

И вновь под ногами паркет… кажется. То есть, умом понимаю, что стою, а вот ног не чувствую. Совсем-совсем. Как во сне снова подаю руку, делаю шаг назад, шаг вперёд, иду по кругу, опять кладу ладони на его плечи и снова взлетаю… а в голове сгущается туман, и румянец расползается по всему телу. И я уже не понимаю, что горячей — дыхание Райлена или пожар в моей груди… Не понимаю, но продолжаю танцевать.

Последние аккорды вальса — как гром набата, вот только не настораживают и не отрезвляют. Хочется рухнуть на паркет и забыться, а ещё… ещё в голову приходит шальная мысль — может Райлен не поил господина Данда? Может он с ним просто станцевал?

— Госпожа Соули… — от голоса мага мурашки по спине побежали. — Госпожа Соули, сейчас классический верилийский вальс танцевать будем.

Рука герцога по-хозяйски легла на талию, вторая завладела ладошкой. Я едва удержалась от желания прижаться к великолепному телу, чудом заставила себя остаться на пристойном для классического верилийского вальса расстоянии.

Из сказки выдернул тёплый, но не лишенный ехидства, вопрос:

— И стоило так сопротивляться?

В следующее мгновенье музыканты заиграли, и мы заскользили по залу под вечное, как небо, и столь же привычное "раз-два-три". Райлен лучился счастьем, а я… я просто задыхалась от негодования.

— Хам!

Удивлённо заломил бровь и продолжил кружить в танце. Двигался брюнет столь уверенно, словно последние семнадцать лет не в Академии, а при дворе провёл.

— Мерзавец!

К заломленной брови добавилась лёгкая самодовольная ухмылка.

— Подлец!

А вот это обвинение ухмылку с герцогского лица стёрло. Словно, на "хама" и "мерзавца" был согласен, а вот на "подлеца" — никак.

— Это почему же? — ровно спросил он.

— Вы и без меня знаете!

— А если нет?

Жаль, вальс относится к тому роду танцев, где наступать на ногу партнёру крайне нежелательно. Просто риск упасть вместе с ним — выше гор.

— Ваш поступок в отношении господина Данда! — пояснила, хотя оба знали, пояснений не требуется. — Это подло, господин Райлен! Очень подло! Вы разве не понимаете — вы ему жизнь сломали! С такой репутацией, как у него теперь…

Губы Райлена превратились в жесткую линию, в глазах появился недобрый блеск. Но спустя мгновенье злость испарилась, и я услышала:

— А с чего вы взяли, что скандал вокруг господина Данда — моих рук дело?

Слова прозвучали столь уверенно, что я просто не могла не усомниться:

— А чьих?

Лицо брюнетистого мерзавца озарила невероятная улыбка, а его ответ заставил споткнуться.

— Возможно… ваших, госпожа Соули.

— Что?!

— А что вас удивляет, госпожа Соули? Молодой человек выпросил у самой очаровательной девушки в мире десять танцев подряд, ну и… напился. На радостях. Понимаете? С мужчинами такое бывает. Не со всеми, но со многими…

— Издеваетесь? — догадалась я.

Брюнет рассмеялся. Нагло, громко, совершенно не думая, как это веселье со стороны выглядит.

— Райлен, неужели вам не стыдно?

— Ничуть, — тут же посерьёзнел маг.

— И за подножки не стыдно? Или скажете, что мои партнёры тоже от счастья спотыкались?

— Видимо — да. По крайней мере я едва держусь, чтобы не спотыкаться, госпожа Соули. И вызвана столь внезапная неуклюжесть вашей близостью.

Ясно. Ясно! Он не просто хам и нахал — он ещё и непробиваемый! Но и я не из сахарной ваты сделана!

— О чём вы говорили с моим отцом?!

— Я извинился перед господином Анрисом за своё поведение. Тогда, у гостиницы. Извинился и предложил устроить официальное знакомство, чтобы сгладить то недоразумение.

— И всё? Отец не мог согласиться!

— Я очень горячо извинялся, госпожа Соули. Едва ли голову пеплом не посыпал… Хотел на колени упасть, но господин Анрис не позволил.

Я заскрежетала зубами и рыкнула:

— Врёте!

— Ну… насчёт мольбы на коленях — действительно вру. Остальное — правда. Можете спросить у папы…

— А второй раз?

— А вот об этом сказать не могу… Вас этот вопрос не касается.

— Что значит "не касается"?!

— То и значит… — ухмыляясь, протянул герцог.

Я уже не злилась — свирепела!

— Господин Райлен!

— Госпожа Соули…

— Господин… Райлен!!!

— Госпожа Соули?..

— Господин Райлен, вы подлец!

И снова плотно сжатые губы и недобрый блеск в чёрных, невероятно притягательных глазах. О, Богиня! Не притягательных, а наглых!

— Ещё аргументы, госпожа Соули?

— Намёк на моё пьянство!

— Просто по-хорошему вы не хотели…

— Ваша ложь старой, наивной женщине!

— Это вы тётушку Тьяну в виду имеете? — ухмыльнулась зараза благородная. — И всерьёз считаете её наивной?

Нет, наивность тётушки лишь для красного словца упомянула, вот только признаваться Райлену не собиралась. Проигрывать спор — тем более. Поэтому набрала побольше воздуха и выпалила последний, самый главный аргумент:

— Ваша попытка затащить меня в постель!

Маг совсем серьёзным стал. Настолько серьёзным, что я-таки не выдержала и споткнулась.

— Я не пытался затащить вас в постель, госпожа Соули, — тихо сказал он. — Хотя, не скрою, этот пункт в моих планах присутствует.

— Что-о-о?!

Вместо извинений лёгкая улыбка, тёплый взгляд и встречный вопрос:

— Вас возмутила первая часть моего ответа? Или всё-таки вторая?

У меня от такой наглости язык отнялся. Просто отнялся и всё тут.

— Ладно, буду надеяться, что вторая…

Что?! Он на что намекает?!

Я решительно остановилась и вырвала ладошку из его руки. Маг тоже остановился, взгляд лучился весельем, а улыбка… улыбка была до того тёплой, словно он всё это время не гадости говорил, а в комплементах рассыпался.

— Ну знаете! — воскликнула и осеклась. Потому что поняла вдруг — а музыки-то не слышно. В зале абсолютная, почти гробовая тишина.

Леденея от ужаса, огляделась. Всё верно — тот же зал с белыми мраморными колоннами, начищенным паркетом, тяжелыми напольными вазами и… разодетыми гостями, вот только… Вот только на паркете никого кроме нас с Райленом нет, потому что танец давно кончился!

Это что же получается? Мы всё это время одни, без музыки, по залу скользили? Почему никто не окликнул? Не предупредил?!

Громкие дружные аплодисменты мало отличались от гомерического хохота. Я покраснела вся. До кончиков волос и ногтей!

— Господин Райлен, вы… как вы вели в танце, если музыки не было?

Маг, в отличие от меня, даже не думал смущаться. Он всего лишь пожал плечами и протянул руку, в явном намерении проводить к родителям.

О, Богиня! Большего позора даже вообразить невозможно!

Я вложила ладошку в ненавистную горячую ладонь и, опустив глаза, последовала за высокородным негодяем, который успел не только разрушить мою жизнь, но и растоптать осколки.

Не видела, но точно знала — со всех сторон летят ехидные взгляды и улыбочки, народ потешается как может, и уже начинает мыть кости. О, Богиня! За что? За что мне такое наказание?!

— Простите! — громко возвестил маг. Я точно знала, что обращается к господину Анрису — просто носы отцовских сапог видела… — Мы слишком увлеклись разговором!

— Мы заметили, — тихо, но беззлобно, отозвался папа. — О чём же вы столь увлечённо беседовали, можно узнать?

Ответ мага опять прозвучал громче, чем требовалось.

— Обсуждали превосходство одноместных драконов над лошадьми дарайхарской породы.

— Вы хотели сказать — превосходство лошадей дарайхарской породы над драконами? — пробасил отец. Вот теперь в его голосе очень недобрые нотки появились. Как же! Любимых питомиц принижают!

Маг рассмеялся.

— Да, госпожа Соули сказала так же.

Отец одобрительно хмыкнул и лишь после этого Райлен выпустил мою ладошку из горячего плена.

О, Богиня! Когда же кончится этот проклятый бал?!


Глава 12 | Соули. Девушка из грез | Глава 14







Loading...