home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 11

Империя Оствер. Изнар.

23.07.1405.

В Шан-Кемете, который начал строиться на моих землях всего четыре недели назад, я был несколько раз и при каждом посещении мне в глаза бросались разительные перемены. Сначала я видел повозки, палатки и брезентовые навесы, которые стояли в поле вблизи разрушенной и сожженной дружинниками Григов деревни Ярш и беженцев, которые прочесывали окрестные леса в поисках стройматериалов. Затем появились первые добротные избы, построенные из запасов прежних крестьян, которые накапливали в чащобе сухие бревна, и кузница. Позже начал строить свой трактир Юрэ Сховек, а вблизи дороги была воздвигнута крепкая и высокая дозорная башня с тревожным колоколом. А когда вчерашним днем я проезжал в сторону Изнара и остановился в Шан-Кемете на обед, то смог увидеть новые изменения.

В городке уже было две улочки, которые примыкали к берегу близлежащего глубокого озера Талир-Ярш. Рядом с крепкими домами лежали заостренные бревна, из которых позже будет воздвигнут частокол. В поле была сделана разметка для рва и кеметская молодежь начинала понемногу копать землицу и вывозить ее в то место, где будет находиться подпирающий забор внутренний оборонительный вал. И прикидывая, сколько сил и труда вложили в обустройство своего поселения беженцы и партизаны, я просто диву давался. Колоссальный труд! Хотя, это было вполне ожидаемо. Бывшие подданные графа Кемета люди вольные, работящие и сообразительные, и они прекрасно понимают, что от того, как они подготовятся к зиме, зависит их выживание. А потому, они работали и днем и ночью, и первые результаты были на лицо.

К сожалению, задержаться в Шан-Кемете на полноценную дневку и ночлег, как я собирался ранее, не получилось. В составе моего отряда был жрец Алай Грач, который после благополучной установки родового алтаря Ройхо стремился как можно быстрее добраться к телепорту, который перебросит его в столицу империи. И мы продолжили свое путешествие. Дорога стелилась под копыта лошадей. Погода нам благоприятствовала и, перемежая рысь и шаг наших добрых коней, мой отряд, двадцать дружинников, два десятка наемников, жрец Сигманта Теневика и маг Эри Верек продвигался к Южному тракту. Настроение было хорошее, на душе мирно и спокойно, вокруг птички поют, и мы с моим штатным чародеем вели беседу, благо, поговорить было о чем. Верек перебрал и перетрусил все имущество и записки ваирского мага с галеры "Счастливый Ветер", и был готов дать мне полный отчет. И в очередной раз, переведя лошадей на ровный шаг, я выслушивал его ответы на мои вопросы, и делал для себя некоторые выводы.

— Так как, ты говоришь, звали ваирца?

— Палек Камай-Веш, — ответил маг.

— Да ты что!? — удивился я. — А этот чародей, случаем, не родич князьям Камай-Вешам?

— Не знаю, — Верек беззаботно улыбнулся. — Сам Палек считал себя настоящим коренным ваирцем, белой костью этого народа.

— Ну ладно, это не очень-то и важно. Ты мне скажи, откуда у островитян чародеи, если у них нет своей Академии Магии и Колдовства?

— В документах погибшего мага говорилось, что он девять лет обучался в Республике Коцка. А после этого Палек еще два года был подмастерьем у одного старого мага на острове Дацке, где у ваирцев есть объединение чародеев, которое называется Магическая Гильдия.

— Ясно. А что с артефактами и эликсирами, которые мы у него взяли? Разобрался?

— Да, господин граф. "Зеленую Пыль" вы уже видели, а помимо этого боевого артефакта я нашел еще три талисмана: "Восстановление", "Молния" и "Попутный Ветер". Все они старые, каждому не менее полутысячи лет, и за любой из таких артефактов можно получить неплохую денежную сумму. С эликсирами все проще, они нашего производства, десяток оздоровительных, десяток на укрепление организма и парочка для подводного дыхания. Все зелья оставил в замке, а артефакты взял с собой, хочу проконсультироваться с учителем. Разумеется, если вы разрешите?

— Разрешаю, заодно закупишь серебряное оружие против нежити и эликсиры. Но в столицу отправишься в сопровождении пары бойцов, мало ли что. У меня врагов хватает, и чтобы ослабить графа Ройхо могут убрать его мага Эри Верека.

— Я все понимаю.

— Это хорошо, что понимаешь. Расскажи про каждый артефакт, который к нам в руки попал.

— С чего начать?

— С того, что ваирский маг сразу же применил, с "Зеленой Пыли".

— Как я уже говорил, артефакт старый, но рабочий, сейчас такие не делают, так как на их создание использовались редкие материалы, которые в наше время достать очень трудно, да и технологии утрачены. "Зеленая Пыль" используется для нанесения шокирующих ударов по противнику. Маг-пользователь, в нашем случае Палек Камай-Веш, давал команду на активацию уже заряженного талисмана, и следовала его разрядка. Радиус действия амулета от пятидесяти до ста пятидесяти метров, и все имеющие слабую магическую защиту воины, попавшие под воздействия этого заклинания, теряют зрение на двадцать-тридцать минут. После этого маг должен был его перезарядить, поймать энергопоток и вновь накачать амулет силой. Умелому и сильному мастеру, такому как мой учитель Койн, на это потребуется три-четыре минуты, а мне около десяти. После этого возможно новое применение артефакта. Однако обычно, применяют один, а следом за ним другой, если он под рукой, а перезарядку оставляют на потом.

Про подобные магические игрушки я знал, в "Крестиче" меня многому научили, и слова моего штатного чародея откровением для меня не были. Но все же я уточнил:

— То есть, если идет бой между двумя отрядами или происходит сражение больших армий, то маг с этим талисманом может находиться за боевыми порядками своих войск, пробивать воинам дорогу в оборонительных порядках противника и этим давать им преимущество?

— Да. Хотя изначально "Зеленая Пыль" создавалась для разгона бунтарей из городской черни и подавления восстаний на каторгах.

— С этим все ясно. Продолжай.

— "Восстановление" это одномоментное исцеление одного человека. "Молния" разряд электричества на дистанцию до трехсот метров, радиус действия, примерно, квадрат пять на пять метров. А "Попутный Ветер" дает локальную смену течения воздушных масс на пятнадцать-двадцать минут. Это немного, но маг может постоянно его подзаряжать, как сам, так и с помощью энергонакопителей, так что если требуется оторваться от превосходящих сил противника, то для моряков это вещь незаменимая.

"Хорошие артефакты к нам в руки попали, — подумал я, — не идеальные, но полезные. Когда-то, маги придумали их для того чтобы не тратить время на формирование заклятий, которые требуют большой сосредоточенности, и теперь эти предметы повсюду. Жаль только, что я не могу пользоваться ими в полном объеме, навыков нет. Но ничего, есть кмиты, с которыми я частенько тренируюсь и чем больше я это делаю, тем охотней они отзываются и быстрее перезаряжаются, хотя их мощность не увеличивается, по крайней мере, пока. Этого, пожалуй, мне хватит, а дальше видно будет. И хотя, мне бы хотелось заиметь большую мощь и получить доступ к энергетикам дольнего мира и иным боевым магическим приемам, тратить на обучение десять лет, может быть, немного меньше, я не могу. А главное, как правильно сказал дядя Ангус, магия это наркотик. Пару раз пропустил через себя энергопоток, преобразовал его, и все, считай, что на иглу подсел. Ну, а мне этого, конечно же, не надо, не люблю быть зависимым".

— Ты сможешь использовать артефакты ваирца? — продолжал я расспрашивать Верека.

— Конечно, — маг утвердительно мотнул головой. — Не так эффективно как островной маг, но смогу. Конечно, если вы не решите их продать.

— А сколько они могут стоить?

— "Зеленая Пыль" пять тысяч иллиров, "Восстановление" четыре, "Молния" три с половиной, а насчет "Попутного Ветра" даже не знаю, где-нибудь в столице около четырех тысяч, а в приморских районах империи, за него и десять тысяч дать могут.

— Итого, около двадцати тысяч монет?

— Наверное.

— Пока их продавать не стану, — принял я решение. — Пользуйся ими, получай необходимые навыки, копируй заклинания, которые ты сможешь и без артефакта использовать, и непременно их заряди.

— Уже зарядил, — Верек вновь расплылся в улыбке. — Я хоть и молодой маг, но некоторые вещи в меня вбили крепко.

— Вот и отлично.

Я хотел еще о многом расспросить своего чародея. Но отряд приблизился к выезду на Южный тракт и здесь нас встретил гонец герцога Гая Куэхо-Кавейр, который передал мне приказ своего господина, как можно скорее прибыть в его замок. Причины срочного вызова не объяснялись, но беды или проблем не ожидалось, и как верный вассал своего сюзерена, я поспешил на его зов со всей возможной поспешностью.

Вечер прошел в движении. Ночью привал на четыре часа и снова в путь. Деревеньки, трактиры и перелески проносились мимо, и еще до полудня сегодняшнего дня, простившись с Алаем Грачом, я оказался в пределах крепостных стен бывшего замка Григов. И первое, что я заметил это реющий на сторожевой башне флаг рода Канимов, который был поднят немного выше знамени Куэхо-Кавейр. Это означало, что в замке великий герцог Ферро Каним, которому подчинялся его сын Гай, и это настораживало. Тем более что помимо меня в замок один за другим въезжали окрестные "домашние" бароны, как старые, получившие свои титулы от Григов, так и новые, принявшие дворянское звание от нового герцога. Явно, что-то затевалось, но что, никто не знал или делал вид, что не имеет никакой информации. Однако рядом со мной был верткий ученик Керна, и пока в отведенных для меня гостевых покоях я отдыхал и приводил себя в порядок, Арма пробежался по замку и от разговорчивых слуг, прибывших из Йонара, кое-что узнал, конечно, не все, но основное выхватил.

Как оказалось, великий герцог катается по всем подвластным ему землям с целью на местах посмотреть, что творится во владениях феодалов. И не просто окинуть взглядом земли и поговорить с дворянами, но и выкачать из герцогств, графств и баронств воинские контингенты. На востоке дела шли все хуже и хуже, и если на Мистире, благодаря императору и резервам из столицы удалось приостановить продвижение ассиров и асилков, и отстоять город Цуркин, то республиканцы продолжали свое стремительное и победоносное продвижение по территории империи. И великий герцог делал все от него зависящее, чтобы остановить старых врагов. А это значило, что наемники Канимов и часть городских воинов вскоре покинут север и мы останемся со всеми налетчиками, как северными, так и западными, один на один. Молодому герцогу опереться будет не на кого, и нас ждут смутные времена, и обстоятельства складываются таким образом, что на поддержку рассчитывать будет нельзя. В общем, все, как я и предполагал. И слава всем добрым и светлым богам, что у меня хватает разумения полагаться только на свои собственные силы, а иначе, меня бы ожидал неприятный сюрприз…

Близился вечер. Мои люди остались в гостевых покоях и казарме, а я, облачившись в строгий полувоенный мундир с медалью "За Южную Кампанию" на груди и ирутом на боку, в сопровождении Эри Верика (шевалье из старого рода, все-таки), направился в тронный зал, где не так давно от моей руки погиб Андал Григ. Но это все в прошлом, а в настоящем, в этом зале стояло два трона, на которых расположились Ферро Каним и наш молодой герцог, а вдоль стен теснились его бароны и чиновники. И оглядевшись, невольно, я поморщился. Сказывалась древняя кровь Ройхо, которая не чуяла вблизи никого из тех, кто имел право называться дворянином. И если смотреть в суть, то кроме двух Канимов, пары мощных магов из сопровождения великого герцога, советников Гая, меня и чародея рядом со мной, в тронном зале не было аристократов, которые могли бы свободно оперировать энергетиками дольнего мира.

"Куда катится мир!? — словно какой-нибудь старик-брюзга, подумал я. И под выкрик герольда, который объявил меня и Верека, мы направились к Каниму и Гаю, и новая мысль: — А интересно, Анат Каир здесь? Вряд ли, слишком много у него дел и слишком мало времени, чтобы тратить его на объезд территорий".

На краткий миг мы остановились посреди зала, тем самым дали всем присутствующим нас рассмотреть, вскинули подбородки, и уверенным шагом продолжили свое движение к возвышению, где сидели Каним и Куэхо-Кавейр. Эхо наших шагов разносилось по залу, и не нарушались никаким посторонним шумом. И в семи-восьми метрах от первой ступеньки, мы снова остановились и одновременно отвесили поклон сидящим людям. После этого нас должны были либо отпустить, либо удостоить парой-тройкой слов, и я считал, что все пройдет по первому варианту. Однако я ошибался.

Каним бросил на меня долгий изучающий взгляд, и сказал:

— Граф Ройхо, подойдите.

После этих слов следовало приблизиться вплотную к ступеням, и снова я иду. Шаг, другой, третий и остановка. Великий герцог, крупный широкоплечий мужик в сером однотонном плаще, и таком же камзоле, с нашитым на груди родовым гербом, скорпионом с человеческой головой, встает и спускается. Рядом с ним возникает герольд, в руках которого лакированная коробочка и перевязанная синей тесьмой грамота. С поклоном он передает главе рода Каним бумагу, и тот, развернув ее, говорит:

— За преданность Его Императорскому Величеству, проявленное в боях мужество, отвагу и храбрость, достойный сын древнего и славного остверского рода граф Уркварт Ройхо награждается, — короткая пауза, великий герцог осматривает тронный зал и заканчивает: — Орденом Верности!

Награду мне вручают не впервые, и о том, что за ночной бой в Старом Дворце, когда мятежники пытались добраться до императора, мне полагается орден, я знал. Но за своими делами и суетой, про это совсем забыл и, видя перед собой великого герцога, никак не мог подумать, что мой вызов в замок вызван таким приятным поводом. Однако, не смотря на некоторое замешательство и то, что голова была забита совершенно иными мыслями, я все сделал как надо. На автомате, сомкнутым правым кулаком я коснулся груди в области сердца и громко произнес:

— За Анхо и империю!

Ферро Каним, один из заседателей Верховного Имперского Совета лично приколол на мой мундир, усыпанный мелкими бриллиантами орден, прямой белый крест в круге и сказал:

— Служи честно, граф Ройхо. В тревожное время, в какое мы живем, император надеется на твою верность и храбрость подобных тебе людей.

Каним хлопнул меня ладонью по плечу и сделал полоборота влево. На этом награждение можно было считать оконченным и, снова отдав староимперское воинское приветствие, я отошел назад, и присоединился к Вереку. После чего мы повернули к стене, от трона далеко уходить не стали, а затесались в группу придворных, которые расступились передо мной и магом, и я быстро вспомнил все, что знал о врученной мне высокой награде.

Орден Верности является одной из десяти высших наград Империи Оствер. Он не дает никаких благ и привилегий, кроме одной, я могу в любое время дня и ночи потребовать аудиенцию у императора. Хм! Предполагалось, что кавалер этого ордена должен быть готов к тому, чтобы умереть за государя. Но, вот в чем парадокс, среди пяти герцогов, которые некогда шли убивать Квинта Первого, четверо имели точно такой же орден, какой сейчас на моей груди. И лично мне, пока, доступ к телу Марка Четвертого не нужен. А там, кто знает, вдруг и пригодится привилегия. Впрочем, сейчас не об этом. Мысли о награде пришли и ушли, и я прислушался к словам моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейр, который дождался пока его отец займет свое место, встал и начал говорить:

— Мои верные вассалы! — ломкий и пока еще неокрепший голос подростка разнесся по залу. — Настала пора тяжелых испытаний! Империя в опасности! Враги нашего государства наступают на нас со всех сторон! Они уничтожают наши святыни, вырезают всех этнических остверов, и подвергают позору наших женщин! Потоки крови льются на землю и ею можно заполнить море. Погибают верные сыны империи. Цветущие хозяйства и богатства нашей родины разграблены. И хотя наше государство имеет силы, дабы отразить врага, мы не можем быть сильными везде. И пользуясь тем, что основные силы имперских вооруженных сил находятся на Мистире, республиканцы рвутся вперед, к самому сердцу нашей любимой родины, Грасс-Анхо.

"А путь к столице лежит через владения твоего батюшки", — отметил я, и к остальным словам Гая особо не прислушивался.

Мне было совершенно ясно, к чему клонит герцог, к тому, что надо отправить на восток новых добровольцев и всех профессиональных наемников, не только по приказу, но и по зову души. И хотя, мне искренне жаль мирных людей, которых республиканцы, в самом деле, вырезают под корень, я понимаю, что моя война будет вестись здесь, на севере. Мои две-три сотни воинов и "шептуны", которые могли бы отправиться на битву с восточными захватчиками, ничего не решат и погоды не сделают. А зимой в наши края придут нанхасы и кровь начнет литься здесь, а затем, по весне нагрянут ваирцы, и Герцогство Куэхо-Кавейр может прекратить свое существование. Так что, патриотизмом меня не возьмешь, и лично я, никуда отправляться не собираюсь. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Тем временем Гай говорил, говорил и говорил. Речь его была грамотной, явно, ее писал продуманный человек, а юноша хорошо все выучил, и по лицам многих захудалых баронов было заметно, что они готовы хоть сейчас рвануться в бой. И когда герцог завершил свое выступление и объявил, что отправляет часть своих воинов на восток, добрая половина дворян и чиновников кинулась выражать сюзерену свою готовность положить жизнь на алтарь Отечества, или послать на это дело кого-то из своих подчиненных. А я был занят тем, что ухватил за полу мантии Верека, который тоже хотел отправиться на фронт и на его недоуменный взгляд тихо выдохнул:

— Молчи! Потом поговорим!

— Но…

— Заткнись!

Маг втянул голову в плечи, и пятнадцать минут, пока шел поток добровольцев, которые были готовы оставить свои владения и отправиться на фронт, где большая часть из них, наверняка, погибнет, насупившийся Верек молчал и о чем-то напряженно думал. Ну, а я в это время вслушивался в речи местного дворянства и чиновников, и прикидывал количество воинов, которых лишается Герцогство Куэхо-Кавейр. Это почти все наемники герцога, тысяча конников. Часть гарнизонных войск, прежде находившихся на службе Григов, минимум пять сотен бойцов. Дружины семнадцати баронов, еще восемьсот мечей. Городское ополчение Изнара в количестве трехсот пятидесяти человек и полторы сотни стражников. Ополчение прочих острожных городков выставляет восемьсот-девятьсот бойцов. И так, по мелочи, еще около полутысячи сборных сил. Итого: почти четыре тысячи человек. Хреново! А кто зимой с нанхасами воевать станет? Граф Уркварт Ройхо и неполная тысяча герцогских и баронских вояк, да крестьяне, которые, чуть на них нажмут, разбегутся по лесам? Пожалуй, так и есть. И хотя Ферро Каним пообещал, что к зиме основная часть добровольцев, как настоящих, так и вынужденных, вернется домой, я чувствую, что это полная чушь. Республиканцы вцепились в нас словно клещи, и натиск ослаблять не станут. А значит, рубилово на востоке Эранги и юго-востоке Мистира будет идти до тех пор, пока одна из противоборствующих сторон не выдохнется, а случится это только через год-другой.

Герцог Гай снова начал произносить патриотические речи. За ним несколько веских слов обронил Каним, и прием закончился. На меня косились люди, которые вызвались ехать на войну, в основном молодежь и, наверняка, не один из них подумал, что граф Ройхо трусливый пес, хоть и орденоносец. А мне на их мнение наплевать. Они не видели войны, а я там побывал, и знаю, что, скорее всего, эти идеалисты сгинут в первом или втором сражении. Но это их выбор, и останавливать молодых аристократов не моя обязанность. У них своя дорога, а у меня своя. И понимая, что сегодня в замке делать нечего, все советники герцога, и он сам, будут крутиться вокруг Ферро Канима, я решил направиться в город, на встречу с Керном. А в замок вернусь завтра или послезавтра, когда ажиотаж немного уляжется, и я смогу спокойно обсудить все свои дела с местным начальством.

За крепостные стены меня и отряд выпустили без всяких проблем, и никто мной не интересовался. В ночной тьме мы направились к городу и, посмотрев на Верека, я спросил его:

— Что, на подвиги потянуло?

— Не то чтобы на подвиги, — смутился чародей. — Просто я общему порыву поддался.

— Бывает. А почему я тебя удержал, ты понял?

— Да, господин граф. Наша война здесь, моя помощь вам понадобится и у меня с вами заключен договор, в случае разрыва которого я обязан выплатить неустойку.

— Правильно все понимаешь.

До Изнара доехали спокойно. Проехали через городские ворота, и вскоре оказались в домике, который по-прежнему числился за графом Ройхо, и где проживали мои люди. Дружинники приняли моего жеребчика и лошадь Верека, и пока их ставили в примыкающую к дому просторную конюшню, мы вошли внутрь, расположились в гостиной и вскоре появились Бала Керн и Ресс Дайирин. И поприветствовав их, я обратился к начальнику графской СБ и старшему брату моей невесты:

— Докладывайте.

Тайный стражник и Дайирин переглянулись, и начал Керн:

— Ситуация следующая. Мы начали собирать информацию на бургомистра Данни Крофа. Работали осторожно, и кое-что узнали. Для шантажа недостаточно, но мы удостоверились в том, что эта наглая морда, в самом деле, утаил кое-что из вашего имущества. И тут, произошло одно событие.

Керн взял паузу и самодовольно улыбнулся, а я поторопил его:

— Какое?

— В Изнаре объявился один из Умесов, которого отслеживал Генэк. Он появился здесь с хорошей легендой и замаскировался под местного вора по кличке Курц, который уехал из города семь лет назад и долгое время проживал в столице. Здесь это имя известное, люди криминального толка про Курца многое слышали, да вот только свидетелей того, что он это он, нет. Но Умес сразу показал себя, ночью обчистил пару домов, и уже сколотил вокруг себя тройку хороших воров. Один рывок, удачные дела и за пару недель у него появился авторитет.

— И что дальше?

— Умес вышел на меня, что характерно, сам вышел, и очень ловко, словно случайная встреча произошла. И прикрываясь своей легендой, он выдал мне некоторую важную информацию относительно бургомистра. За это мнимый Курц попросил денег. Но общий расклад таков, что дело не в деньгах. Республиканец хочет приблизиться к нашей структуре и влиться в нее. И если бы не Генэк, который его еще месяц назад срисовал, то я был бы уверен в том, что передо мной реальный криминальный авторитет, который ищет серьезного покровителя среди местного дворянства.

— Интересно. И каковы твои рекомендации?

— Его можно приблизить и следить за ним. Он станет работать на нас, постарается заработать доверие и подвести к нам остальных своих товарищей. А мы за ними присмотрим, отделим зерна от плевел, и как только вскроем часть вражеской шпионской сети, возьмем республиканцев за горло.

— А может быть так, что Умес знает, что мы знаем, кто он такой, и его ход это часть хитроумного плана?

Бала Керн подумал, и отрицательно покачал головой:

— Не думаю, что это так. Генэк работал аккуратно.

— И все же, еще раз присмотрись к Курцу, и подумай, не осталось ли за тобой и твоими людьми следов. А потом решим, что с Умесом делать.

— Понял.

— Вот и ладно. Кстати, информация по бургомистру серьезная?

— Да. Если Кофта прижать, он на карачках ползать будет, лишь бы его Тайной Страже Канимов не сдали.

В комнату вошел слуга, один из тех, кто был привезен из столицы и, как я подозревал, работал на "Имперский Союз". Он поклонился и сказал:

— Господин граф, ужин готов.

Слуга вышел, а я встал и кивнул на выход:

— Продолжим беседу за столом.

Дайирин и Керн поднялись с кресел и, посмотрев на хмурого и молчаливого шевалье, я решил его подбодрить:

— Ресс, у меня для тебя радостная новость.

— Какая? — шевалье застыл на месте и насторожился.

— Позавчера мной было сделано предложение руки и сердца Каисс Дайирин. И она его приняла.

От избытка нахлынувших на него позитивных чувств, провинциальный шевалье чуть не подпрыгнул на месте, и спросил:

— А свадьба когда!?

— Сразу же после того, как уладится дело с бургомистром, и я решу все свои дела с советниками герцога.

— Ну, наконец-то! — выдохнул старший Дайирин. — Дай вам боги счастья!

— Мне бы этого тоже хотелось, — я кивнул и направился в обеденный зал.


Глава 10 | Протектор Севера | Глава 12