home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 53

Колян посмотрел в бинокль. Оптический фокус многократно приблизил высокий забор, из-за которого, напоминая большой корабль, выглядывала крыша, выложенная красно-коричневой черепицей. Николай Радченко слегка скривился: не могут обойтись без шика эти богатенькие, перенимают у Запада не только образ мышления, но даже свои жилища устраивают на западный лад. Не знаете вы русской глубинки, господа, где шикарную черепицу с успехом заменяет обыкновенная солома и где шикарному «мерседесу» предпочитают скрипучую телегу, запряженную неторопливым мерином.

На коньке крыши, на трехметровом металлическом стержне, красовался флюгер в виде медведя, сжимавшего в лапах бочонок с медом. Флюгер чутко реагировал на малейшее изменение ветра, то и дело вздрагивая и поворачиваясь. Со стороны дома не доносилось ни звука — создавалась полнейшая иллюзия того, что в здании никого нет. Однако Колян знал, что это не так и сейчас в доме находятся десять человек. Трое из них вечером уедут и вернутся только завтра утром, остальные живут постоянно и занимают первый этаж здания, никогда не расставаясь с оружием, словно ежесекундно ожидают нападения.

Впрочем, двое из десяти не представляли опасности — это хозяйка и ее сын, зато остальные восемь — отчаянные ребята, успевшие повоевать в свое удовольствие в Югославии и Латинской Америке. Николай успел навести о них кое-какие справки. Осведомленные люди отзывались о парнях с почтением и превозносили их боевые качества. Свою работу ребята знали — одетые в камуфляж, они по нескольку раз в день выходили за ворота дома и старательно обходили участок по всему периметру, и это несмотря на то, что вдоль ограды через каждые несколько метров были установлены телекамеры, фиксирующие даже полет воробья. Но этим меры безопасности не ограничивались — в тридцати метрах от забора была вспахана контрольно-следовая полоса, пересекать которую запрещалось. Об этом сообщали надписи на металлических щитах. Щиты висели на изгороди из колючей проволоки, установленной перед контрольной полосой. Трижды в день полосу обходят трое вояк с расстегнутыми кобурами. Свои обязанности они выполняли на редкость педантично, словно охраняли не цивильное здание, а далекую границу, то и дело атакуемую шпионами и диверсантами. Это означало, что ребята прошли хорошую армейскую школу. Появлялись они строго в определенное время, никогда не вступали в разговоры и вели себя очень настороженно, словно видели опасность за каждым смородинным кустом.

Ровно в два часа подъезжал бронированный «мерседес», в салоне которого сидело четыре человека. Внутри ограды он оставался недолго — вероятно, он появлялся для подвоза всего необходимого и заодно для проверки несения охранной службы.

За неделю наблюдения Николай так и не увидел хозяев дома. Не было их и в машинах, покидавших дом. Оставалось предположить, что они находятся где-то в глубине большого здания.

Ничего, еще подождем.

Радченко вернул бинокль Хорьку и поинтересовался:

— Узнали, откуда эти коммандос?

— Да, — отозвался Хорек. — Хотя это стоило нам большого труда. Первые два дня они плутали по городу, словно чувствовали «хвост», и в конце концов мы их теряли. На третий день мы поступили более разумно: при выезде из города их остановил патруль — наши люди. Они нацепили им на бампер «маячок». Короче, как оказалось, «мерседес» не простой, он принадлежит Госснабвооружению. Люди, которые в нем ездят, — военные спецы. Очень серьезная компания.

— Так, — подобного оборота Радченко не ожидал. Здесь попахивало чем-то очень крупным. — Продолжай, становится очень интересно.

Хорек неопределенно пожал плечами:

— В принципе я уже все сказал. «Мерседес» заехал во двор Госснабвооружения. Минут двадцать мы еще фиксировали «маячок», а потом он пропал. Очевидно, его обнаружили и сняли.

— Что ты обо всем этом думаешь?

Подобный вопрос загнал Хорька в тупик. Раньше Колян не страдал избытком демократизма.

— Ты, Колян, бугор — тебе и решать. Но за всем этим чувствуется очень серьезная контора. У меня такое ощущение, что если нас сейчас шлепнут, то даже искать никто не станет.

— Возможно, но деньги уже получены, а значит, их нужно отрабатывать. Кроме того, чем труднее задача, тем больше получаешь кайфа от ее выполнения. Согласен?

— Так-то оно так. Но у меня создается впечатление, что за нами тоже наблюдают.

— Ну и что? Ведь пока еще никого не убили, — белозубой улыбкой подбодрил Хорька Николай. — Ладно, не бойся, если бы они что-то заметили, то подняли бы такой шухер, что будь здоров!

Колян вновь поднес бинокль к глазам. Вокруг там и сям возвышались особняки, может быть, не такие величественные, как этот, спрятавшийся за пятиметровым каменным забором, однако чувствовалось, что денежек в них также вбухано немало и соседи оружейников тоже люди весьма влиятельные. У дверей, как мерило достатка, безмятежно отдыхали «Мерседесы», дорогие джипы, только на одном участке Колян заметил банальную «девятку», которая среди общего великолепия выглядела бедной Золушкой на балу у короля.

Колян и сам имел под Москвой небольшой особнячок, в который не стыдно было бы пригласить сибирскую родню. Дом ему обошелся недешево — пришлось выложить почти все свои накопления. Если бы он замахнулся на подобный коттедж в этом районе, где земля стоит так дорого, словно напичкана золотыми самородками, то цифру следовало увеличить ровно на один порядок.

Что ни говори, а люди здесь жили состоятельные. Это, в свою очередь, подразумевает большую власть и большие возможности.

— Ладно, заводи машину, — приказал Колян. — Светиться здесь не стоит, посмотрели и хватит. Все их машины мы знаем, так что лучше постережем на выезде. А когда стемнеет, подвалите еще раз и подумайте хорошенько, как бы поаккуратнее попасть в дом.

Хорек победно улыбнулся:

— Мы тут сегодня сняли коттедж, — показал он на огромный дом, стоявший рядом. — Совсем недорого.

Его хозяева в Штаты съехали. Пускай он стоит не напротив этого замка, но из окон второго этажа отлично видно каждую въезжающую машину.

— Хорошая идея, хотя думаю, что две недели для нас даже многовато. Но ничего, пускай пока ребятки подежурят, может быть, выявится еще что-нибудь любопытное.

«БМВ» выехал на шоссе, Олег Спиридонов уверенно вписался в поток транспорта и, включив дальний свет, принялся сгонять с полосы тихоходов.

— Каким это образом нашу подопечную стали охранять люди из Госснабвооружения? — задал наконец Колян вопрос, который не давал ему покоя. — Она что, занимает там какой-то очень важный пост? Или государство доверяет ей сверхсекретные материалы?

— Все очень просто: она жена одного из руководителей Госснабвооружения.

Радченко внимательно посмотрел на Хорька. Судя по всему, тот не знал всей правды. Оно и к лучшему — Колян постарался подыграть ему.

— Послушай, Хорек, тогда почему нам заказывают грохнуть эту бабу, а не ее мужа? Мне по большому счету плевать, кто она такая. У меня нет идиотской привычки спрашивать имена тех людей, которым я должен прострелить лоб. Но сейчас особый случай, — повысил Радченко голос. — Я чувствую: за всем этим стоит нечто очень крупное, и я обязательно должен знать, что именно. С какой стати заказчику платить такие деньги за какую-то бабу, пусть даже чью-то жену?

— Кстати, — заметил Хорек, — мы не только пасли «мерседес», но и фотографировали тех, кто в нем находился. На одной из фотографий как раз этот хмырь, который работает в Госснабвооружении, муж этой бабы.

Колян сделал вид, будто ничего не произошло, лишь слегка кивнул головой. Варяг вышел из норы.

— Хрен разберет все их дела. Может, таким образом кто-то решил досадить ему. А может, он сам решил ее грохнуть, — продолжал Хорек и, обратившись к шоферу, произнес: — Спиридоныч, у тебя там где-то впереди пакет лежал. Дай мне его сюда.

Спиридонов поднял с пассажирского кресла увесистый пакет и протянул его Хорьку. Тот вытряхнул из пакета кучу фотографий себе на колени и стал быстро их перебирать.

— Где же он?.. Не то… не здесь… Вот он! — воскликнул Хорек. — Посмотри.

Радченко вытянул карточку из пальцев Хорька. Молодой мужчина не старше сорока лет был запечатлен выходящим из какого-то чрезвычайно солидного здания.

— Подойти к нему было невозможно, отовсюду загорожено, — пояснил Хорек. — Снимал настоящий профессионал, с очень большого расстояния. Как видишь, получилось. Оптика хорошая… Породистый мужик, ничего не скажешь.

Мужественное, волевое лицо. Такие экземпляры нравятся женщинам. Еще мгновение, и дверь захлопнется, а сам он займет место в кожаном салоне бронированного «мерседеса», массивный багажник которого виднелся на снимке. Конечно, такие типы непременно должны разъезжать на автомобилях стоимостью не менее двухсот тысяч долларов.

Однако Колян где-то уже видел этого человека только никак не мог вспомнить, где именно.

— У меня такое впечатление, что я его где-то уже видел. А у тебя нет такого ощущения?

Хорек неопределенно пожал плечами:

— Что-то не припомню. Хотя вся эта публика очень похожа друг на друга, — он брезгливо поморщился. — Дельцы, банкиры… Коммерсанты, одним словом!

Четвертым пассажиром в «БМВ» был Крот. Он еще не мог прийти в себя после чудесного освобождения и взирал на Коляна с нескрываемым обожанием. Оказывается, у Радченко все было всерьез, в своем распоряжении он имел целую армию отморозков, а получение новых паспортов для него оказалось сущим пустяком. По новым документам Крот оказался Семеновым Иваном Петровичем и уже начал забывать свое настоящее имя.

Судя по всему, Радченко готовил Крота для каких-то крупных дел, но разговор об этом пока заводить не спешил. Последнюю неделю Колян держал Крота при себе, и тот охотно исполнял роль телохранителя.

Глянув через плечо Коляна, Крот обомлел. Лицо мужчины было знакомо ему до последней черточки.

Варяг!

В предпоследний срокони парились вместе, и он мог не без гордости сказать при случае приятелям, что целых три месяца был при смотрящем гладиатором.

— Не может быть!

— Ты его знаешь? — протянул Колян фотографию Кроту.

— Он очень похож на одного уважаемого человека… Нет, в натуре, это какая-то туфта! Да откуда ему здесь быть?! Речь идет о Госснабвооружении, а он ведь вор! Он всегда был вором!

— Так кто это?

На лице Крота мелькнуло замешательство.

— Я могу ошибиться… Но этот человек очень похож на Варяга.

Слова Крота не произвели на Коляна никакого впечатления.

— Расшифруй, пожалуйста, и поподробнее. Не надо играть в прятки. Кто он такой?

Крот слегка улыбнулся:

— Вы не знаете, кто такой Варяг? Ах да, вы же бандиты, а это уже совсем другая краска. Варяг один из самых авторитетных воров в России. Я не знаю, что у них там делается наверху, но поговаривают, будто он держатель кассы. Это очень важно. На сходняках его голос решающий.

; — Очень интересно, — в глазах Радченко блеснул азарт. — Мне приходилось слышать, что криминалитет рвется во власть, но чтобы туда, где торгуют оружием… Об этом я слышу впервые. Может, ты все-таки обознался? Ведь встречаются же на свете двойники.

Крот внимательно всмотрелся в фотографию и почти возмутился:

— Конечно, бывают, но не до такой же степени. Это он! Ну бля буду, он!

— А ответить не побоишься?

Крот оскорбился:

— Если надо, так и отвечу.

— Молодец, — сдержанно похвалил Колян. — Если это действительно так, то ситуация становится очень интересной, — улыбнулся Колян каким-то своим мыслям. — А грохнуть ты его сумеешь?

Радченко вытащил из пальцев Крота фотографию и бережно вложил в конверт — пригодится еще.

— Ты это серьезно?

— Вполне. А ты думаешь, мы тебя на вольный воздух за так выдернули? А новый паспорт за красивые глазки тебе справили? Всякий хлебушек отрабатывать нужно. Или ты по-другому считаешь?

Крот молчал.

— Спиридоныч, притормози тут на обочине, — распорядился Колян. — Я вижу, что наш друг придерживается противоположного мнения.

Машина резко вильнула вправо, каким-то чудом разошлась с «фольксвагеном», мчавшимся километров под сто, и прижалась к обочине.

-Иди!

— Колян… — виновато протянул Kpoт.

— Иди, я тебе сказал! Забирай свои бумажки и валяй! Или мне тебя отсюда пинком вышибать?!

Хорек старательно отводил взгляд. Смотреть на разгневанного шефа было все равно что заглядывать в пасть разъяренному медведю. Хорек не сомневался в том, что нечто подобное сейчас ощущает и Крот. Хорек не был специалистом по статистике, но из тех сведений, которыми он располагал, следовало, что «быки», отошедшие от бригады, жили максимум месяц. Их находили с перерезанной глоткой, с пробитыми черепами. О факте устранения вскоре узнавали все. Разумеется, о забавах неизвестного палача был наслышан и Крот.

— Колян, ну ты че, в натуре? Чтобы я падлой был! Ты меня из чалки выдернул, на вольные хлеба определил, а я добро забывать?! Да не было никогда такого с Кротом! — засверкал бывший зек золотыми зубами. — Ты мне только скажи — да я ради нашей дружбы для тебя не одного Варяга, а сотню воров на тот свет отправлю!

Николай неожиданно улыбнулся:

— Пошутил я. Не надо никого резать. Рановато еще.

На лице Крота проступило облегчение.

— Только ты, сука, не радуйся. Если я сказал убрать, значить, надо будет убрать! И не во имя нашей дружбы, а потому что я тебе приказал. Ты меня понял?

— В натуре, братан!

Колян хищно вцепился пальцами в лицо Крота:

— Я тебя еще раз спрашиваю, ты меня понял или нет?

— Я тебя очень хорошо понял, Колян, — глухо пробормотал Крот, сожалея о том, что пытался держаться с бригадиром на дружеской ноге. Того Коляна, которого он знавал в юношестве, давно уже не существовало — перед ним сидел хищник, вожак стаи. — Сделаю все так, как ты хочешь.

Пальцы Радченко разжались. Колян удовлетворенно произнес:

— То-то же. Не знаю, какие у вас там порядки в тюрьме, — не сидел и сидеть не собираюсь, но здесь мое слово — закон! И мне очень не нравится, когда меня не понимают. А вообще, по-моему, в тюрьмах только дураки сидят. Умным надо быть, и тогда никогда не попадешься. Ладно, Спиридоныч, давай жми на газ. Поехали!


Глава 52 | На воле | Глава 54