home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 34

Неделю назад Варяг провернул блестящую сделку — ему удалось продать двенадцать новейших вертолетов в Югославию. Сложность операции заключалась в том, что страна находилась в полнейшей изоляции и даже горстка патронов, официально переправленная Россией на ту сторону, вызвала бы возмущение со стороны НАТО. Поэтому приходилось действовать нетрадиционно, заниматься поисками стран-посредников, которые за небольшой процент сумели бы не только принять дюжину боевых машин, но и тайно переправить их в Югославию. Понимающие люди отыскались в Венгрии. Одним из таких был бригадный генерал Ласло Магнус, курирующий границу с Сербией. Всего лишь за сто тысяч долларов он сумел переправить вертолеты через границу на специальных платформах, причем во всех документах боевая техника фигурировала как многопрофильные комбайны. Молодой, нагловатый, он мог бы пополнить ряды наемников, разгуливавших вдоль сербско-хорватской границы. Возможно, так бы оно и вышло, если бы не стабильный доход с участка границы, который генерал курировал по должности, но к которому относился как к своей феодальной вотчине.

Прощаясь, Ласло Магнус крепко пожал Варягу руку и на безукоризненном английском произнес:

— Очень приятно было иметь с вами дело. Если у вас появится еще аналогичный товар, милости просим в наши места. Непременно что-нибудь придумаем.

За несколько дней, что они провели вместе, Владислав смог довольно хорошо узнать бригадного генерала. Магнус был из тех людей, которые не чураются развлечений. Он любил крепко выпить, покуражиться в компании, в запасе у него всегда имелось десятка два скабрезных историй, и в свои тридцать пять лет он разбил немало сердец и соблазнил несметное число женщин. Но главными чертами его характера были авантюризм и отвага. Он был из породы тех мадьяр, которые некогда сумели остановить победное продвижение турок в Европе.

— А с пяток боеголовок вас не устроит? — с серьезным видом полюбопытствовал Владислав.

— Но только самые новейшие, — в тон ему отозвался Магнус, и они одновременно расхохотались.

На полученные деньги Варяг купил три сахарных завода в Германии, доходы с которых в скором времени должны были потечь в общак. После каждой удачной операции Варяг переправлял значительную часть средств в Россию, и эти деньги «гревом» шли в зоны строгого режима. Особым покровительством пользовались те зоны, где Варягу приходилось чалиться, — кроме традиционных водки и чая, туда доставляли бюргерское сало. Никто и представить себе не мог, что немецкие фермы, откармливающие свиней на сало, целиком принадлежат российскому общаку.

Варягу достаточно было проработать в Госснабвооружении несколько недель, чтобы понять: оружие — самый прибыльный в мире бизнес. Доходы от него не шли ни в какое сравнение ни с проституцией, ни с рэкетом, которым облагались даже крупные заводы. Здесь можно было заработать сотни тысяч долларов только одним росчерком пера. Даже наркомафия не имела таких доходов. У наркобаронов на пути стояли карательные органы многих государств, готовые перехватить поставки товара. Другое дело — оружие. Человечество нуждалось в нем всегда, и интерес к орудиям убийства до сих пор не угас. В оружии нуждались правительства, чтобы придать своим странам больший вес на международной арене и защититься от более сильных государств.

Оружие требовалось мафии, чтобы с его помощью запугивать протестующих и устранять конкурентов. Нуждались в оружии лидеры политических движений отчаявшиеся добиться своих целей мирными средствами. Оружие, наконец, нужно было даже законопослушным гражданам, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Варяг считал, что занимается настоящим мужским делом, и гордился тем, что мог в какой-то мере влиять на международную политику.

Как-то незаметно Андрей Егорович Платонов ушел в тень, передав бразды правления Владиславу Геннадьевичу, без одобрения которого теперь не заключалась ни одна сделка. Андрею Егоровичу оставалось только потягивать коньяк в своем кабинете и пощипывать за ягодицы молоденьких секретарш. Однако авторитет компании за последний год только возрос. В первую очередь это происходило потому, что Варяг не пренебрегал никакими оружейными выставками, на которых непременно отыскивал клиентов. Число партнеров егопополняли все, кто платил, — от арабских шейхов, имевших личные самолеты, до предводителей повстанческих групп, едва сумевших наскрести денег на три десятка автоматов. Во-вторых, Варяг старался привлекать на службу профессионалов и безжалостно избавлялся от сынков влиятельных чинуш. Новым работникам он, не стесняясь, постоянно напоминал о том, что продажа оружия напрямую связана с ростом их личного благосостояния. В результате каждый работал так, словно строил маленький коммунизм для себя и своей семьи.

Среди сотрудников было шестеро людей Варяга, занимавших ключевые посты, — особо доверенные лица. Он мог отправить их в любую точку планеты — скажем, проконтролировать исполнение контракта или обналичить деньги — и знал, что никто из них не посмеет задать лишнего вопроса.

Конечно, они не обладали всей полнотой информации, но именно через них проходили практически все «левые» сделки. Доверенные лица напрямую связывались с поставщиками и прекрасно знали обо всех каналах, через которые следовало провозить оружие. Проявляя недюжинную сообразительность, они находили новые области сбыта. Это были настоящие профессионалы своего дела. Они знали, сколько и кому нужно «отстегнуть», чтобы контейнеры с «мухами» прибыли из Барнаула в Бейрут. Им не нужно было советовать, на кого и как следует надавить, если на границе груз задерживается или если вдруг выясняется, что вместо пилорам в вагонах находятся ящики с гранатометами. Порой достаточно было одного звонка, чтобы пограничники давали отмашку на выезд.

Потерять таких людей означало обескровить организацию и лишить общак солидных вливаний, что, в свою очередь, привело бы к потере влияния на начальство в воровских зонах и, как следствие, к голоду и нищете среди заключенных.

Хорошие связи у Владислава завязались с Индией, которая традиционно питала слабость к российскому оружию, считая его лучшим в мире. Индийцы были надежными партнерами и перечисляли доллары без лишних напоминаний. Особые отношения у Владислава завязались с Радживом Беру, невысоким плотным индусом с цветом кожи, напоминающим хороший чифир. В поставках оружия Раджив имел свой личный интерес, позволявший ему содержать огромное имение и шикарный зоопарк — его гордость, где в просторных вольерах жили десятки экзотических животных, собранных со всего мира.

Своих представителей Варяг имел практически во всех странах мира, предъявлявших спрос на оружие. Десятки эмиссаров разъезжали по горячим точкам и в случае надобности могли подогнать туда не только вагон с противопехотными минами, но и парочку ракетных установок. Система действовала как часы, заставляя колесики и винтики Госснабвооружения вращаться с неимоверной скоростью. Единственное, о чем не следовало забывать, так это о своевременной смазке трущихся деталей — на «смазку» уходило почти двадцать процентов прибыли.

Варяг обзавелся новым офисом, располагавшимся недалеко от Рублевского шоссе. Офис представлял собой небольшое трехэтажное здание из красного кирпича. Место было во многих отношениях выигрышное — и не так далеко от центра, и в то же время нет такой толкотни, как в пределах Садового кольца. Варяг полюбил этот дом и старался его украсить, как собственное жилье. У самого, входа в особняк росли голубые ели, чугунный забор отдаленно напоминал кованую ограду Летнего сада в Питере. А подстриженные акации сделали бы честь даже садовникам консервативной Англии. Впрочем, траты Варяга на обустройство были далеко не бескорыстными — даже у обывателя следовало создать впечатление, что в небольшом красивом здании, контрастно выделяющемся среди бесцветных многоэтажек, крутятся очень большие деньги. Подобный фасад у солидного клиента непременно вызовет ощущение основательности и надежности. Небольшой офис без вывесок был предназначен для господ, чье личное состояние превосходило бюджеты некоторых государств.

Неожиданно для себя Варяг вжился в новое дело. Кроме того, что оно было весьма прибыльным и давало большие возможности для выхода на самые высокие властные сферы многих стран, Варягу просто нравилось управлять миром и знать, что от его подписи на фирменном бланке с двуглавым орлом, грозно смотрящим и на запад, и на восток, зависит политическая ситуация в каком-либо регионе земного шара. Достаточно вооружить мятежников в одной из банановых республик, и «могущественный» диктатор уходит со сцены — зачастую в небытие.

Варяг нажал на кнопку селектора и коротко поинтересовался:

— Из Дели был звонок?

Приятный женский голос мгновенно ответил:

— Нет, Владислав Геннадьевич, если бы что-то было, я бы непременно вам сообщила.

Это был Ольга, девятнадцатилетняя красотка с бархатными глазами испуганной газели. Варяг имел возможность убедиться, что Оленька не так пуглива, как могло показаться. Пребывая однажды с ней в славном городе Гамбурге, где проходила выставка стрелкового оружия, Варяг заглянул как-то в ее гостиничный номер на чашечку кофе и уже через час смог убедиться, что девушка имеет одну пикантную привычку — не носить под вечерним платьицем трусиков. Происшедшему Варяг не придавал ровным счетом никакого значения. Он по-прежнему любил жену — вытеснить ее из его сердца не сумела бы ни одна другая женщина. Но судя по взглядам Ольги, которые она порой украдкой бросала на него, гамбургское приключение оставило след в сердце девушки.

— Если будет звонок из Индии, соедините меня непременно.

— Хорошо, Владислав Геннадьевич.

Варяг отключил селектор. Ветер швырнул в окно охапку листьев. Погода была прохладной. «Интересно, надела ли Ольга сегодня трусики?» — с добродушной усмешкой подумал Варяг.

В последнее время у него появилось смутное подозрение, что против него кто-то очень крупно играет. Все началось с того, что шесть месяцев назад был засвечен канал, через" который Варяг переправлял оружие в Сирию. Почти всех, кто был связан с нелегальными поставками, заперли в «хозяйскую деревню». Подобное случалось и раньше — невозможно осуществлять крупный бизнес без риска. Возможно, Варяг не придал бы неудаче большого значения, если бы уже на следующей неделе не сложилась аналогичная ситуация, на сей раз на прибалтийской границе — военный самолет, доверху нагруженный противотанковыми минами, был задержан российскими пограничниками, которые никак не хотели верить в то, что тяжелый «Руслан» перевозит в Швецию металлические трубы. Можно было предположить, что по недосмотру порвалась цепочка, например начальнику заставы не уплатили причитающуюся сумму. Однако интуиция подсказывала Варягу, что произошел умышленный провал, направленный лично против него. При перевозке оружия Россия не всегда пользуется официальными каналами, а он отвечал как раз за нелегальные поставки. Каким-то образом был заснят задержанный самолет, а фотографии растиражированы по всей Европе. Все бульварные газетенки вопили о том, что Россия ведет нечистоплотную политику. Это было хуже всего.

Варяг конечно же понимал, что одного поручительства Платонова будет недостаточно для назначения человека с сомнительной репутацией на один из ключевых постов в Госснабвооружении. Именно поэтому пришлось обратиться к весьма влиятельным людям, которые рады были вернуть Варягу свои долги. В его назначении имелся определенный резон: как вор в законе, он имел солидные связи за рубежом, в том числе и с международными преступными синдикатами, и, естественно, мог обеспечить каналы неофициальной переброски оружия.

В этом отношении Варяг являлся идеальной кандидатурой. К тому же он был умен, славился умением держать язык за зубами, и, кроме того, высшее руководство полагало, что в случае какой-либо крупной неудачи на вора можно будет навешать всех собак. Такой ход мысли был понятен Варягу, и он с усмешкой размышлял: «Нет, друзья мои, я вам не презерватив, чтобы меня можно было использовать и выбросить за ненадобностью. Я могу причинить вам немало неприятностей, если вы захотите от меня избавиться».

В кабинет без стука вошла Ольга. Подобной вольности она прежде себе не позволяла. Варяг поднял голову. При одном взгляде на Ольгу было понятно: произошло что-то серьезное.

— Владислав Геннадьевич, — пробормотала девушка, часто хлопая ресницами, — тут позвонили из Дели и сообщили, что Раджив Беру… скончался.

— Как это — «скончался»?! — невольно выдохнул Владислав.

Более энергичного человека, чем Раджив, Варягу встречать не приходилось. Индиец выглядел олицетворением жизнелюбия и казался таким же вечным, как древний буддизм.

— Очень неожиданно… Утром он пошел прогуляться по своему саду, и там ему сделалось плохо. Он присел под деревом, попросил принести воды, но когда слуга вернулся с газировкой, он уже скончался.

Ресницы девушки напоминали трепещущие крылья бабочки. Она беспрестанно хлопала глазами в ожидании дальнейших указаний.

— Понимаю, — наконец выдавил из себя Варяг.

Против него явно играла какая-то сильная и очень

слаженная команда. Неизвестный противник был прекрасно осведомлен о его слабых местах и бил прямо по ним, не совершив при этом ни одного неверного шага. За последнее время были сорваны поставки гранатометов в Сербию, засвечены прибалтийские каналы сбыта, а вот теперь самый ощутимый удар — смерть Раджива Беру. На нем замыкалась почти миллиардная сделка — предполагалось, что он купит противолодочный корабль и несколько боевых самолетов. Как шутил сам Раджив, для охраны своего имения. Теперь его зоопарк, оставшись без хозяина, быстро прекратит свое существование. Жаль.

Неизвестные пытались не только оттеснить его от рынков сбыта оружия, они добивались того, чтобы Варяг разбился в лепешку, брякнувшись с колоссальной верхотуры Госснабвооружения.

— Что мне им ответить, когда они позвонят снова? — Ресницы Ольги затрепетали и застыли. Создавалось впечатление, будто бабочка присела на цветок.

— Ничего… Пусть примут мои соболезнования, — устало отозвался Варяг, — в случае необходимости я перезвоню им сам. Можешь идти.

Девушка кокетливо улыбнулась. Только сейчас Варяг обратил внимание на то, что Ольга была в узких брюках, сексуально облегающих ее аппетитную упругую попку. Бедная, она все еще надеялась совратить шефа прямо на рабочем месте.

Ольга вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Звукоизолирующие стены и двери не пропускали снаружи даже шороха, и создавалась полнейшая иллюзия того, что Варяг находится в одиночной камере.

Надавив на кнопку селектора, Варяг коротко распорядился:

— Меня ни с кем не соединять. vОн погрузился в раздумье. Неизвестные, которые били по нему, безусловно были прекрасно осведомлены обо всех делах Госснабвооружения. Следовательно, направлял их не человек со стороны, а лицо, занимающее одно из ключевых мест в системе, то есть посвященное во многие тонкости переброски оружия. Таких людей было всего трое. Первый — Андрей Егорович Платонов. Сложная фигура. Вторым в списке Варяга стоял заместитель генерального директора Госснабвооружения по восточному сектору тридцатисемилетний генерал-майор Лозовский Павел Сергеевич. Темная лошадка, надо признать. О нем Варяг знал только то, что генерал был азартным бильярдистом и все свободное время проводил в бильярдном клубе, загоняя в лузу шары. Третьим в списке значился Костылев Арсений Захарович. Год назад он был правой рукой Платонова, затем его неожиданно перевели на пост заведующего отделом внешних связей. Свое перемещение Костылев комментировал так: «Назначен с понижением, зато с расширением полномочий». Ему было лет сорок пять, хотя благодаря обширной лысине выглядел он старше.

Платонова Варяг изучил достаточно хорошо. Андрей Егорович был предсказуемым человеком. Он не стал бы, в отличие от Лозовского, устраивать скандал в парижском казино только потому, что крупье небрежно подал ему фишки. Не мог выпить лишнего в фешенебельном ресторане и запустить мобильным телефоном в метрдотеля.

Андрея Платонова никто не назвал бы святым. Он умел и любил грешить, однако тщательно скрывал свои шалости. О его грешках знали только личный шофер, доставлявший ему проституток, да еще тараканы, наблюдавшие за любвеобильным Андреем Егоровичем из всех щелей явочной квартиры. А повидать им пришлось немало.

Интуиция подсказывала Варягу, что Платонов совсем не тот человек, который отважится бросить ему вызов. Тем более что его подноготная для Варяга не была секретом. И потом, какой резон Платонову ссориться, когда он уже давно успел смириться с существующим положением и даже нашел в нем немало хорошего: работать не надо, а деньги и почет те же!

Совсем другое дело Лозовский. Лазовский был довольно молод, а молодости всегда свойственны дерзость и авантюризм. Генерал-майор относился к той породе людей, которые могли поставить все заработанные фишки на «зеро» по принципу «пан илипропал». Лозовский был игроком чистой воды, а такие никогда не довольствуются достигнутым. Будучи очень честолюбивым человеком, Павел Сергеевич считал, что уже давно перерос свою должность и давно достоин большего. Он вполне мог затеять интригу против Варяга, чтобы ничто не помешало ему утвердиться в роли полноправного хозяина Госснабвооружения.

Если дело и впрямь обстояло таким образом, то вел себя Лозовский чрезвычайно осмотрительно. Он не набивался Варягу в друзья, зато старательно выказывал ему свою симпатию и частенько заглядывал к нему в кабинет поболтать о пустяках. Как специалист по Ближнему Востоку, он отлично знал проблематику своего региона и, конечно же, разработка новых путей доставки оружия заказчикам не проходила без его участия. В принципе Лозовскому достаточно было поднять трубку телефона, чтобы «засветить» не только оправдавший себя канал, но и продать со всеми потрохами всех тех, кто лишь однажды прикоснулся к незаконной продаже оружия.

В кабинете стало душно. Варяг включил кондиционер, и уже через минуту помещение наполнилось живительной прохладой. Сейчас очень к месту была бы чашечка кофе.

Владислав нажал на клавишу селектора и коротко распорядился:

— Оля, принеси, пожалуйста, кофе.

Ольга не заставила себя ждать: уже через пару минут она внесла на небольшом подносе чашку кофе и печенье на фарфоровом блюдце. Девушка бросила лукавый взгляд на Варяга, поставила кофе на стол и задержалась в комнате секунд на десять больше, чем следовало бы. Варяг угадал ее нехитрый маневр, но предложения скоротать остаток вечера вместе не последовало. Задрав подбородок выше обычного, Ольга, чеканя шаг, словно новобранец на плацу, направилась к выходу. Варяг невольно задержал взгляд на ее бедрах. Приятные округлости на мгновение всколыхнули в его душе нечто похожее на сексуальное возбуждение. Вечер, проведенный однажды в ее обществе, не прошел для Варяга бесследно, но повторения он не пожелал, опасаясь потерять голову. Удивительно, но он помнил каждый изгиб ее прекрасного тела, а маленькая родинка на правой груди не однажды вспоминалась Варягу в самые неподходящие минуты, вызывая неуместное волнение и отвлекая от серьезных дел.

Варяг сделал небольшой глоток. Горчит — то, что надо! С недавнего времени он испытывал постоянную потребность в кофе. Кофеин, как ничто другое, помогал концентрации мыслей.

Лозовский был из тех немногочисленных людей, которых называют баловнями судьбы. Стать к тридцати пяти годам генералом дано не каждому, — половина ровесников Лозовского еще не расстались с капитанскими погонами. Стремительный взлет был бы закономерен, если бы отец Лозовского возглавлял Генеральный штаб или входил в число приближенных Президента. Однако Лозовский был родом из дремучей российской глубинки, а потому никаких родственных связей в верхах не имел. Блистательную карьеру совершают либо по протекции, либо благодаря хитрому и изощренному уму. Лозовский, видимо, иллюстрировал собой второй случай. Павел Сергеевич держался всегда скромно, никогда не выпячивал своего «я», хотя в его бледно-голубых глазах чувствовалось затаенное превосходство и честолюбивый огонек.

Для Варяга Лозовский оставался человеком-загадкой. Невозможно было понять, какой он на самом деле: рубаха-парень, способный уложить прямо на бильярдный стол длинноногую красотку под одобрительный хохот развеселившихся приятелей, или тонкий изощренный подхалим, способный обаять и ублажить свое высокое начальство. Не исключено, что Павел Лозовский совмещал в себе и то и другое. Как бы там ни было, но К Лозовскому стоило присмотреться попристальнее.

Наконец, полковник Костылев Арсений Захарович. Тоже темная лошадка! Костылев работал в Госснабвооружении уже без малого пять лет, но никто не мог ничего сказать о его личных качествах — полковник был бесцветен, как кипяченая вода в стакане. Обыкновенный пахарь, на каких держится любое серьезное учреждение. Судя по его скупым высказываниям, он был вполне удовлетворен своим нынешним положением и не строил амбициозных честолюбивых планов на будущее. Его устраивали привычная работа, неплохой стабильный заработок, возможность пропустить вечерком кружку пенистого пивка, заев его соленым балычком. Трудно было подозревать полковника в каких-то серьезных интригах — он достиг своего потолка и мечтал только о том, чтобы стабильность продолжалась как можно дольше и в связи с переменами в ведомстве его не турнули на улицу. Однако он по-прежнему входил в пятерку самых влиятельных людей концерна и был допущен почти ко всем его секретам. Сбрасывать с доски такую фигуру, как полковник Костылев, было бы неразумно. К полковнику стоило присмотреться повнимательнее.

Кофе кончился, на дне чашечки остался темно-коричневый осадок. Оснований подозревать кого-то конкретно у Варяга не было. А гадать на кофейной гуще было не в правилах вора в законе. Здесь нужны иные методы…


Глава 33 | На воле | Глава 35