home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 11

Сколько джина не корми…

Андрей

Дверь 'Джиньей канцелярии', как значилось на табличке, разительно отличалась от всех остальных дверей в этом коридоре. Во-первых, она была тяжелой и окованной каким-то светлым металлом, во-вторых, была вся оклеена какими-то листовками с символами, которые в первый момент показались мне абракадаброй, но мой переводчик справился с непростой задачей и вместо них я увидел значки радиационной зоны, такие круглые и желто-черные, и надписи из разряда 'Вход воспрещен!' и 'Осторожно, злая собака!'. Сразу закралось подозрение, что ни о какой собаке речи не идет, просто переводчик вычленил из моей памяти наиболее популярные в моем мире заградительные знаки и преподнес мне их на блюдечке. Очень интересно. Надо бы все же найти того, кто подробно расскажет мне, что такое наши переводчики и с чем их вообще едят.

Сразу оговорюсь, прежде чем отправится на поиски завхоза и его места обиталища, я решил подстраховаться. Сбегал к себе, пересыпал в мешочек из вазочки на столе любимые конфеты 'Ласточка' и 'Птичье молоко', рассудив, что джинны – они дети востока, а там, вроде как, любят все сладкое. Так что в гости к завхозу я топал во всеоружии. Заодно и проверил котяток. Черный уже каким-то чудом забрался на Иркин стул и дрых там, судя по всему, продемонстрировав чудеса прыгучести. Серенькая играла с собственным хвостом на обитой мягкой тканью подставке возле первого яруса кошачьего дома. В общем, котята были заняты сами собой и в моем обществе, как большинство нормальных кошек, не особо нуждались.

В общем, я не очень ошибся насчет детей. А знаки на двери были правильны, зря я пока топтался перед ней, не проникся и не поостерегся. В общем, глубокоуважаемый джин был дома, а дом его был пещерой Али-Бабы. Это как в фильмах про Индиану Джонса или любые другие, в которых фигурирует огромная пещера, доверху забитая всевозможными сокровищами. Именно в такую пещеру попал я. И, разумеется, как любой современный человек, растерялся. Во-первых, мне сначала показалось, что глаза меня обманывают. Никогда не был суеверен, но в этот раз не постеснялся себя на всякий случай ущипнуть. Собственно, именно в этот интимный момент на меня и накинулся джинн.

– Кто такой? Что, жить надоело? – пробасил здоровенный мужик, соткавшийся прямо из воздуха. Что примечательно, полностью соткавшийся, ноги у него были, а не неясный шлейф то ли сыпучего песка, то ли тумана, как принято у нас изображать джиннов. Шаровары, туфли с восточными загнутыми острыми носами, чалма на голове, смуглая кожа, литые мышцы рук, которые он держал скрещенными на обнаженной безволосой груди, короткий жилет и красный кушак, на котором, собственно, и держались те шаровары. Я тут с ними скоро себя ущербным чувствовать начну. Что у них мужики-то все такие громадные! Но подлинным культурным шоком на широком лице джинна для меня стали типичные казацкие рыжие усы. Сразу закралось подозрение, что у него под чалмой по-казацки выбритый череп с хохлом на макушке. Я улыбнулся помимо воли, хотя все же не мешало бы как-нибудь разрядить обстановку, но ответить не успел.

– Папа! Папа! – раздалось откуда-то из-за груды сокровищ, и к нам выскочил постреленок лет пяти на вид. Детей не люблю, но давно усвоил, лучше быть с малышами приветливым, а то еще неизвестно, чем все может закончиться. Дети они как кошки, если ты на них ноль внимания, делают все, чтобы это внимание заполучить, могут и когти выпустить, могут и укусить, но, если ты с ними полюбовно, то как-то договориться всегда можно, каким бы ребенок не был. Поэтому я улыбнулся и, вспоминая навыки, отточенные на сынишке Павлика – друга детства, и Алены – бывшей девушки, которая потом от меня к нему ушла, широко улыбнулся и вопросил:

– А кто это у нас тут?

Постреленок подскочил к папочке и спрятался за его широким бедром. Я поднял глаза на отца семейства.

– Не хочу обидеть, но девочка или мальчик?

– Девочка, – куда приветливее пробасил тот и даже соизволил криво улыбнуться в ответ. – У нас, джиннов, первые годы пол по внешности определить сложно.

– Тогда я правильно сделал, что не с пустыми руками пришел, – объявил я и вытянул вперед руку с мешочком конфет, – Сладости, – сказал я.

Джинн критически осмотрел мой целлофановый пакетик с конфетами в пестрых бумажных обертках. И полюбопытствовал:

– А из какого мира?

– С Земли.

– А! – воскликнул он и стукнул правым кулаком по левой ладони. – Психолог, значит?

– Он самый.

– Ваши до меня еще ни разу не доходили. Все записочки через ректора передавать пытались, – сообщил он мне, протянул руку, чтобы взять конфеты, но не успел.

Его дочка ловко выпрыгнула из-за папочки и выхватила мешочек прямо у меня из рук.

– Ах, ты! – взвыл джинн, ребенок кинулся наутек, но неожиданно замер, когда услышал мои слова:

– Жалко, я думал, ты хорошая девочка, а ты жадина.

– Я не жадина! – возмущенно воскликнула она.

– Жадина-жадина.

– Не жадина! – снова крикнула маленькая джинния и махнула от досады в мою сторону рукой. Крестик на груди нагрелся. Это какая же в ней силища, что она так сходу мой артефакт заполнила? Но испугаться я не успел. Ребенок спохватился, кинулся ко мне, бросив мешок с конфетами на груду золотых монет и с глазами, полными слез, прошептал, заглядывая снизу мне в глаза.

– Не умирай!

Я фыркнул и, не долго думая, подхватил девочку на руки. Джинн, изумленно взирающий на меня, даже пикнуть не успел.

– С чего бы мне умирать?

– Потому что я плохая девочка, – тихо поведала мне джинния.

– Почему? Жадная, да, но не плохая.

– Я не жадная, – забыв о том, что собиралась плакать, запротестовала она.

– А кто хотел все конфеты съесть и с нами с папой не поделиться?

Ребенок пристыжено засопел, и я с чистой совестью сдал дитятко с рук на руки отцу.

– У меня жена сейчас в общежитие умчалась, опять там что-то светлые с темными не поделили, разворотили полстены, вот она восстанавливает, а я тут за Имирой приглядываю.

– Ясно, – кивнул я, подобрал конфеты, вытащил одну. Развернул и протянул девочке, предварительно глянув на старшего джнина, тот благосклонно кивнул. Имира тут же принялась сосредоточенно жевать, и была спущена на пол.

– Андрей, – представился я.

Джинн недоуменно уставился на протянутую в его сторону руку.

– Нужно пожать и назвать имя, – с улыбкой пояснил я.

Джинн исполнил. Пожал крепко и представился Фаридом. Его усы, честно признаюсь, не давали мне покоя, а спросить напрямую я постеснялся. А завхоз сразу перешел к делу, пока я скармливал его дочке вторую конфету. Доев первую, Имира подошла ко мне и подергала за штанину.

– Чего хотел-то, раз сунуться не побоялся?

– Уюта, – объявил я и принялся озираться, краем глаза наблюдая за тем, как пристально следит за мной джинн. Похоже, он всерьез думает, что я его сейчас по-тихому попытаюсь ограбить. Я что, дурак? Не, золото в монетах и камни-самоцветы – это, конечно, здорово, но грабить джинна – это надо еще додуматься. Я почесал в затылке и честно сказал. – Сесть бы, но что-то я у тебя тут стульев не вижу.

– А! – воскликнул джинн, – Так ты стул искал! – шагнул ко мне и дружески хлопнул по плечу. Честно скажу, пошатнулся. Рука у него была тяжелая.

А Фарид щелкнул пальцами и возле нас мгновенно материализовались два стула.

– Какой сервис, – восхитился я.

– А ты думал, – горделиво откликнулся джинн. – Давай излагай, что тебе там понадобилось.

– Постой, – до меня, наконец, дотекло, – Ты их не создал, – я указал на стулья, – Ты их просто откуда-то призвал, так?

– Так, – самодовольно улыбаясь, подтвердил мою догадку развалившийся на стуле джинн. К нему на колени попыталась забраться дочка, которой я отдал весь пакет, решив, что теперь она и сама сообразит, как вынимать конфеты из обертки. Он весело подхватил её на руки, а Имира задорно рассмеялась.

Я продолжил соображать.

– Поэтому ты и работаешь завхозом. Когда надо, вызывают тебя, ты приходишь и устанавливаешь все, что нужно.

– При условии, что это есть в наличии, – напомнил он.

Я кивнул.

– Тогда чего мы сидим? Пошли ко мне в классную комнату.

– Постой, так ты не для себя, а для класса пришел что-то просить? – удивился он.

– Ну да. Он у меня лысый, как не знаю что. А хочется уюта, чтобы ребятам было не стыдно самим туда после занятий приходить и друзей приводить, если захочется.

– Да? – протянул джинн, явно заинтересовавшись в такой перспективе, – А что у тебя за детки? Раньше психологам колокольчиков давали.

– Они и есть.

– И они у тебя просто так приходить в класс будут? Не смеши мои подштанники!

– И не смешу, – покровительственно улыбнулся я джинну. – Они у меня сейчас активно идут по пути примирения. Там и до дружбы не далеко.

– Не верю.

– Ну так пошли, сам посмотришь. Они после занятий придут, а мы с тобой пока провозимся, туда-сюда, может, чай потом попьем, их и дождемся.

– Не, я не могу. Куда я Имиру дену?

– С собой возьмешь.

– С ума сошел? Ты что, табличек при входе не видел?

– Ну, видел. Мой переводчик так их перевел, что мама не горюй!

– Она ведь у меня маленькая совсем. Магию свою толком не контролирует. Как махнет рукой, так весь твой класс на кусочки разнесет. Мы потому золото и камни тут разбросали, они её частично блокируют.

– А если на нее надеть вот это? – я вытащил из-под ворота рубашки свой крестик.

Джинн заинтересовался.

– А я-то думаю, почему на тебя не подействовало… – задумчиво протянул он.

– Ну так что, если мы на нее оденем эту вещицу, он ведь её заблокирует?

– Не знаю. Попробовать бы. А ты сам без него как?

– Да мне вроде сказали, что я с ним теперь сросся. Правда, я не уточнял. Но, может, это значит, что он и так меня защищать будет?

– Надо пробовать.

– Давай, – воодушевился я, и смело расстегнул цепочку.

Выяснилось, что именно это ректор и имел в виду, когда говорил, что артефакт теперь полностью мой. На меня магия не действовала, даже когда я его не носил. Мы с Фаридом провели несколько простых экспериментов, потом попросили Имиру что-нибудь колдануть, у нее не получилось. Девочка расстроилась и попыталась крестик с себя сорвать, но я нашел, чем её утешить.

– А у меня там, в живом уголке, котятки есть.

– Котятки?

– Ма-а-аленькие такие, – я показал ей приблизительный размер наших новых жильцов.

– Да, ладно, – вмешался Фарид. – Если ты про кошек дроу…

– Нет, я про наших земных кошек, но если Имира снимет цепочку, я их ей не покажу. Вдруг обидишь, а они маленькие.

– Не обижу! Не обижу!

– Тогда не снимай, пока папа не разрешит, договорились?

– Угу.

– Ну что, – я распрямился и посмотрел на Фарида. – Пойдем, посмотрим.

– Ну, раз уж ты моей дочке кошек каких-то пообещал, – улыбнулся мне джинн и мы все вместе вышли за дверь и отправились в мою классную комнату.

Собственно, за решением проблемы, какой конструкции должны быть шторы на окнах, чтобы их можно было задвигать, создавая уютный полумрак, и нужны ли будут при этом дополнительные светильники, нас и застал Фа, появившийся в аудитории подозрительно рано. По моим подсчетам, занятия еще не закончились. Имира играла с котятами. Я показал ей, как нужно дергать за веревочку, к которой мы привязали фантик от одной из съеденных конфет. Малыши были довольны, носились, как угорелые. То из одного угла класса, то из другого доносился веселый смех маленькой джиннии и звук, как когда маленькие кошачьи коготки буксуют по паркетному полу. Это котята за ней так гонялись, что не всегда вписывались в повороты, и их заносило.

– Андрей, – раздалось от двери.

Я обернулся.

– А! – воскликнул я. – Фа, ты чего так рано?

– У нас большая перемена.

– Да? А в столовую ты что… – начал я и запнулся, заметив, какими глазами мой Фа смотрит на Фарида. Я перевел взгляд на джинна. Тот был хмур, – Фарид, не пугай мне ребенка, – строго сказал я.

– Не пугать, говоришь? – протянул он грозно, но я, не долго думая, панибратски ткнул его в бок.

– Нормальный он. Успеваемость хорошая, пока еще ни разу и мухи не обидел. А секрет свой, если захочет, сам расскажет. Правда, Фа? – Я снова посмотрел на парня.

Тот молча кивнул и медленно, словно боясь сделать лишнее движение, подошел к живому уголку. Встал на колени, обнаружил, что котят в домике нет, но озираться не стал. На самом деле оба котенка и Имира мирно устроились на задней парте, девочка гладила притомившихся от активных игр котиков и сама уже отчаянно клевала носом. Набегалась. Я как раз думал напомнить джинну про дочку и кроватку для нее попросить. Пусть бы поспала пока.

Коленопреклонный Фа застыл, как изваяние, словно борясь с чем-то внутри себя. Я не выдержал. Подошел к нему и попытался отечески по голове погладить, но отдернул руку. Не обжегся, но в полной мере ощутил, какой он горячий. Надо было срочно что-то делать, чтобы парня в себя привести.

– Фарид, ты ведь не станешь ябедничать, даже если увидел в нем кого-то не особо желательного?

– Ябедничать? – возмущенно переспросил джин. Натолкнулся на мой полный серьезности взгляд, махнул рукой. – Если ты говоришь, что он тут никого не обидел и ведет себя нормально, не буду. Но только потому…

– Что я за него поручился, – утвердительно кивнул я и все же погладил Фаля по волосам, которые на удивление быстро остывали и снова становились похожими на человеческие. – Ты горячий, Фа. Остынь.

– Да, – тихо ответил мне парнишка и поднял на меня глаза. Та благодарность, рискующая перерасти в безоговорочную преданность, что светилась в них, меня смутила. Я кашлянул.

– Если котят ищешь, то они там, – и указал на заднюю парту.

Оттуда на него с живым любопытством смотрела проснувшаяся от наших голосов Имира. Фа встал на ноги, но явно не решался подойти к девчушке. Я строго глянул на Фарида.

– Она моя дочь, – объявил он грозно, обращаясь больше к Фа, чем ко мне. И добавил. – Не обидь.

Фа вскинул изумленные глаза на джинна. Тот фыркнул и показал глазами на меня. Я независимо пожал плечами. Пустынник нерешительно двинулся в сторону джиннии, которая уже издалека принялась спрашивать:

– Ты со мной играть пришел, да? Да?

– Так вот, насчет штор, – напомнил я джину причину наших жарких споров, – Я хочу…

– Ты сам-то хоть знаешь, кто он? – перебил меня Фарид.

– Нет. И пока сам не скажет, знать не хочу, – отрезал я. Мы переглянулись и углубились в дальнейшие споры, но ненадолго. Буквально через несколько минут в дверях появились Машка и девчонки. У джинна в этот момент в буквальном смысле слова отвисла челюсть. Он ведь все еще не верил, что в моем классе светлые и темные активно пытаются научиться мирно жить друг с другом.

– Вы что, тоже решили не обедать? – возмущенно вопросил я.

– А ты сам-то ел? – насмешливо уточнила у меня Ира. Зараза, знает, на чем подловить!

– Ребята обещали на всех принести, – с очаровательной улыбкой пропела Лия.

Я хмыкнул и уточнил.

– Что, устроим первый совместный пикник?

– Пикник? – уточнила Иля.

Пришлось объяснять.

– Ну, обычно это выезд куда-то на природу, пообщаться, приготовить и съесть что-нибудь вкусное. Но можно и как у нас тут…

– Если хочешь растений для имитации живого уголка, как ты говоришь, – вдруг вмешался, наконец, пришедший в себя Фарид. – то это надо магическую мелиорацию применять. Это уже не ко мне. Ковров я тебе настелю без проблем, но растения не по моей части.

– А по чьей?

– У нас в университете целое отделение магов-мелиораторов есть, – просветила меня Ира.

– А что это хоть такое?

– Ты Большой Зал видел? – я кивнул, и староста продолжила, – Те деревья так спокойно там растут именно благодаря правильно проведенной магической мелиорации.

– То есть, если ангажировать где-нибудь мага-мелиоратора, мы тут с вами сможем устроить зеленую лужайку и настоящий уголок живой природы?

– Можем, – поддержала Иру Иля. – но они не станут на тебя работать просто так. Их услуги стоят очень дорого.

Я задумался, и тут мне в голову пришла просто гениальная идея. По крайней мере, в первый момент она показалась мне идеальной.

– А если найти кого-нибудь с последнего курса и предложить свой дипломный проект на нас опробовать?

– Думаешь, ты один такой хитрый? – хмыкнув, протянула Иля.

Я даже, честно признаюсь, расстроился. Понятное дело, что, наверное, не один. И если услуги мага-мелиоратора стоят так дорого, как они тут намекают, то лучше уж комнатные растеньица в горшочках расставить и дежурных обязать поливать. К слову о поливке. Я только повернулся к джинну, как он сам у меня спросил.

– Ну что, ковры стелить будем? – пробасил Фарид, выжидающе на меня глядя.

– Будем. Если потом в них надобность отпадет, вернем.

– Что-то я сомневаюсь, – протянул джин и взмахнул руками. Сразу на полу в том месте под окном, где мы устроили живой уголок для наших котят, появился восточный пушистый ковер и протянулся вдоль всей стены с окнами. Большой и красивый, сидеть на нем будет удобно, да и лежать тоже. Я даже уже примеряться стал, но меня отвлек голос Иры.

– Почему? – обронила она, в ответ на сомнения Фарида, – Если задействовать того, кого никто не хочет брать в компаньоны …

– Это ты про что? – влез Машка, оставив котят и Имиру на попечение Лии, Гарри и Фа.

– Маги-мелиораторы защищают дипломные работы, как правило, парами. Но иногда случается так, что кому-то не повезло, и ему пары не досталось. Тогда он либо встает третьим в сложившуюся группу, либо мучается один. Одному с их спецификой куда сложнее. А еще бывает так, что тебя в принципе, даже если есть другие одиночники, никто в пару не возьмет…

– Постой, а как это пары не достается, ведь вас в группе обычно по десять человек, как я понял? – удивился я.

– А что, у вас студентов за неуспеваемость не отчисляют? – хитро прищурившись, полюбопытствовала Ира.

Я пристыжено подтвердил, что очень даже отчисляют и как-то совсем не вовремя вспомнил, что сам еще учусь, хоть и на последнем курсе, но все же. На сессии надо будет появляться. Благо сейчас у нас только сентябрь, начало семестра. Можно и похалтурить. А то ведь к зиме придется проредить наши с колокольчиками встречи. С ректором мы это отдельно обсуждали, когда я только трудовой договор подписывал. Но тогда Карл явно не особо надеялся на то, что я у них тут задержусь.

– И что, у тебя уже кто-то есть на примете? – живо заинтересовался Машка.

Ирка хитро улыбнулась.

– Предположим, – обронила она, – Но что мне за это будет? – Это вопрос она, конечно же, адресовала уже мне.

– За то, что ты уговоришь его или её нам помочь с мелиорацией классной комнаты?

Она кивнула. Я задумался. Не удержался и пошутил:

– Ну хочешь, еще раз поцелую?

Ирка замерла и неожиданно смутилась. Даже щеки покраснели. Светлая отвела глаза и с трудом выдавила из себя 'нет'. Да, шутка не удалась.

– Забей, Ирка, – я хлопнул её по плечу. – Я пошутил.

Она вздрогнула, но быстро справилась с собой. Посмотрела на меня.

– Мои родители не придут на родительский день, я хочу, чтобы ты больше не приставал ко мне с этим.

Признаться честно, в её случае я на что-то подобное и рассчитывал. Если откажусь, она найдет другой повод поставить меня перед выбором. Увольте. Уж лучше так.

– Хорошо. Взамен ты знакомишь меня с этим мелиоратором, и я уже сам решаю, стоит ли с ним связываться. Может быть, он там весь двоечник и ни на что не годится.

– Тебе он понравится, – её убежденность меня заинтриговала, Ира снова улыбнулась, явно испытав облегчение от моей покладистости. – Как раз для тебя случай.

– А в чем подвох? – полюбопытствовал Машка и с демонстративным удовольствием растянулся на только что постеленном ковре, заложив руки за голову. – Да, в такой комнате я бы до ночи мог отдыхать.

– Что, так достали? – вдруг спросила у него Иля, причем таким тоном, что стало понятно, она знает что-то такое, о чем известно далеко не всем.

А уж когда глаза Машки погрустнели, и он лишь кивнул, не вдаваясь в подробности, я понял, что пора провести еще одну профилактическую беседу с ребятами. Главное, теперь их дождаться.

– Ну что, это все? – напомнил о себе джинн, наблюдая, как мои девочки развлекают его дочку, та хохочет и взахлеб что-то им рассказывает, а Фа ревностно следит, чтобы она не особо притесняла наших хвостатых любимцев.

– Нет. Мне нужна раковина с водой.

– У вас же туалет тут недалеко.

– Туалет, это одно. Но чтобы далеко не бегать и чай тут пить, не выходя из класса, куда удобнее, чтобы раковина была здесь.

– Ну как хочешь, – джинн махнул рукой на мои причуды и, поднапрягшись, изобразил в углу слева от двери небольшую мраморную раковину. Мрамор был уже привычно красного цвета.

На самом деле у них тут творились просто чудеса в плане сантехнической мысли. Я, когда в своей больничной палате до двери ванной комнаты добрался, тихо офигел. Конечно, я не рассчитывал обнаружить там ведра и черпаки, но на полноценные удобства тоже как-то не был настроен. А там все оказалось, как в мечте. Унитаз не водный, как у нас, а с какой-то особой системой по утилизации отходов жизнедеятельности. Если не хочешь пользоваться унитазом, то можно вызвать писсуар. Да, именно вызвать. Ставишь обе ладони на два темно-синих круга на стене, и внизу между ними появляется тот самый белый друг, который, к слову, у них отчего-то красный, под цвет пола. Та же система с душем. В углу, в полу слив, подходишь, упираешься ладонями в круги на стене, и начинает с потолка тонкими струйками лить вода. В зависимости от нажима и длительности соприкосновения с тем или иным кружком можно варьировать температуру и интенсивность. Я, наверное, впервые в жизни, час проторчал в ванной. Пока разобрался, что к чему, пока наигрался и все такое. Детский сад, да, но было прикольно, ничего не могу сказать. Неожиданность оказалась более чем приятной. К слову, потом специально в общественные уборные, которых по несколько на каждом этаже, заглянул. Обнаружил, что там, в принципе, то же самое. Но что интересно, у них и там были души, то есть любой студент, если ему приспичит, мог бы помыться, не покидая учебного корпуса. К тому же, как я понял, для большего удобства там еще стоял какой-то специальный механизм для сушки. Между двумя кружками в душе был третий, на который нажимаешь, и тебя начинает обдувать теплый воздух. Красота, да и только.

– Ну вот теперь можно и чай организовать, – объявил я и дружески ткнул носком ботинка развалившегося на ковре Машку. Тот лениво приоткрыл на меня один глаз.

– Пойдем, поможешь мне с чайником и с печеньями. У меня еще и торт заныкан, хотел с вами наши успехи отпраздновать. Думал вечером, но раз уж все равно все собрались…

– Куда пойдем? – Машка аж подпрыгнул и недоверчиво на меня уставился, предварительно покосившись в сторону двери лаборантской.

Я прикинул. Если был бы на его месте, мне бы тоже было любопытно, где это их классный руководитель обитает. Так что я не стал его разочаровывать.

– Туда.

Машка в одно мгновение оказался на ногах.

– А мы? – встряла Ира и даже за рукав меня успела ухватить.

– А вам, леди, я бы вообще не рекомендовал там появляться, пока не докажете свою лояльность, – пропел я и пошел вслед за Машкой, который уже топтался у двери в мою квартиру и ждал меня. Жаль, что я тогда не понял, какую глупость сморозил, и что мои слова Ирка могла воспринять всерьез, а не в шутку. Будет мне на будущее наука. Но об этом потом.

Машкина реакция на мою квартиру была предсказуемой.

– Ты что, – спросил он, замявшись в прихожей. – тут живешь?

– Да, – подтвердил я, уже имея опыт общения по этой теме с командорами.

– В этой конуре?

– Ну спасибо. Там, между прочим, еще три комнаты имеются.

– Да в доме моего клана даже кладовка больше!

– И что? – я, если честно, даже немного обиделся. Видел бы этот ушастый, как у нас порой в такой вот 'трешке' по восемь человек живет, и это еще не предел.

Машка, видимо, что-то увидел на моем лице и даже соизволил потупиться.

Я махнул рукой на все обиды, подпихнул его в сторону кухни и принялся нагружать съестным. Чайник захватил сам, воду наливать не стал, теперь у нас в классе своя раковина есть. А вскипятить её можно с помощью магии, по крайней мере, я очень на это надеялся. Машке достался большой пакет со сладостями, которые я еще вчера специально по такому случаю закупил, и двухкилограммовый торт. Я его битый час в магазине выбирал, доведя молоденькую продавщицу чуть ли не до истерики. У меня даже мысль возникла в качестве компенсации за её труды телефончик попросить, пусть бы девушка порадовалась. Но я передумал, вспомнив, что в ближайшее время мне будет не до серьезных отношений, а она не создавала впечатление легкомысленной особы, с которой уже на первом свидании можно будет в койку прыгнуть, а на втором разойтись.

– Андрей, – пробурчал Машка из-за торта, топая обратно в прихожую.

– Что? – отозвался я у него из-за спины.

– А потом как-нибудь экскурсию устроишь?

– Где? – не понял я.

– Ну, по остальным комнатам.

– Устрою-устрою, – пробурчал я, в тот момент решая, что кружки брать не буду, какой-нибудь завалящий сервиз у джина на время попрошу, а потом всех ребят обяжу свою кружку в классный кабинет для пользования принести. А что, у меня в школе так классуха делала. Правда, чай она предпочитала попивать в основном с девчонками, но иногда и нам с парнями перепадало, особенно по праздникам, когда у нас всякие утренники были.

– Я бы и в самом мире не отказался побывать, – мечтательно протянул Машка у самой двери.

– Да? А ректор с меня потом за это три шкуры снимет?

– Почему? – Машуля выглянул из-за торта и скорчил умильную мордашку девочки-одуванчика. Вот если бы я никогда не видел, как этот длинноухий одуван черных големов в капусту своими парными клинками рубит, может быть, даже умилился бы. – Если под твоим присмотром и заранее его предупредить, может, и можно будет.

– Посмотрим. Вот сбегу от вас через месяц, и никаких экскурсий.

Машка резко нахмурился.

– Ты ведь пошутил? – спросил он меня почти с угрозой.

– Пошутил, пошутил… – заверил его я. Мне было приятно, что он именно так отреагировал. И пусть я нарочно спровоцировал его, все равно. Приятно и все тут.

Мы вывалились в класс и обнаружили, что остальные уже в полном составе.

– У-у-у, – протянул Том, – Раз у вас тут есть хавчик, зачем мы в столовке очередь отстаивали?

– Затем, что у нас только сладкое, – пропыхтел я и сгрузил все на заднюю парту.

– А мне тоже можно? – спросила маленькая Имира. Я улыбнулся и потрепал её по рыженьким кудряшкам.

– Можно. Ну что, налетай? – обратился я к своим колокольчикам, и мы все дружно принялись накрывать поляну. Джинны помогали. И сервиз для нас нашелся, и даже небольшой трехъярусный столик, который мы приспособили к раковине, и на котором договорились кружки держать.

Уселись в тесном домашнем кругу на ковре. Я взял первое слово.

– Во-первых, хочу вас поздравить с прекрасным началом дня. Растете в моих глазах.

Ребята заулыбались.

– Во-вторых, хочу выдвинуть предложение в качестве нового психологического тренинга.

– Нового? – заинтересовался Улька, – А что, у нас уже были какие-то тренинги?

– Да, – поддержал его Том, – Нам казалось, что ты ничего такого психологического с нами не проделывал. Ни тестов никаких, ни этих тренингов…

– А что, другие проделывали?

– Уйму, – величественно махнул рукой Алый, – Но безрезультатно.

– Просто у них подход неправильный был, – объявил я и принялся вещать, сочиняя на ходу. – Чтобы тренинг нормально подействовал, надо, чтобы подопытные, то есть, тренингуемые, не заметили, что уже втянуты в него.

– Постой, постой, – вмешалась Иля, – Это получается, что уже тогда, когда ты нас заставил парты сдвинуть…

Я загадочно улыбнулся.

– И когда потребовал, чтобы мы все вместе к тебе в палату пришли… – хмуро, словно я её чем обидел, поддержала темную Ира.

– И даже когда там… в Большом Зале, – робко подал голос Фа.

Я на все это с умным видом улыбался. Пусть сами все додумают. Так надежнее. Разумеется, я в большей части случаев про психологическую подоплеку и не вспоминал, но не могу же я перед студентами расписываться в своей некомпетентности, как психолога?

– А мне понравилось, – неожиданно сказал Машка. – И вообще, я еще хочу.

– Тогда, как насчет тренинга под кодовым названием 'приди в гости к своему однокласснику?'

– Куда прийти? – вмешался Алый в наш с Машкой обмен взглядами.

– В общежитие.

– Невозможно, – неожиданно убежденно отрезала Ира.

– Почему?

– Ты ведь хочешь, чтобы темные к нам пришли, а мы к темным? – я кивнул, она продолжила, – У нас в общежитии четко есть темное крыло и светлое крыло, между ними все остальные. Если светлый появится на территории темных, последствия могут быть самые непредсказуемые.

– Какие, например?

– Ну я же тебе говорил, – подал голос Фарид, на коленях которого сладко спала притомившаяся Имира. – Моя жена сейчас как раз занимается восстановлением общежития после очередной ночной схватки.

– Вы что, на спор устраиваете вылазки в стан 'врага'? – спросил я, такая мысль мне только сейчас пришла в голову.

Ребята, причем, именно мальчишки, потупились все, как по команде, даже Том с Улькой, которые, казалось, были людьми и в национальных распрях участвовать не должны были. Я обратился к Алому:

– И как часто ваш бравый отряд вроде бы не нарочно набредал на комнату Машки?

У Алого – о чудо! – даже уши покраснели, но глаз он от пола не поднял.

– Восемь, – ответил за него Машка, – но ты не волнуйся, – темный улыбнулся мне так, что я поймал себя на мысли, что в такого мальчика очень даже можно было влюбиться, – Я не такой слабенький, как кажусь. А то эти, – он пренебрежительно мотнул головой в сторону пристыженного Алого, – думали, что раз я на голову их всех ниже, то со мной и справиться проще. Обломались.

– Рад за них. А ты не зря краснеешь, стыдно, должно быть. – сказал я Алому, – Мог бы и извиниться.

На эти слова светлый вскинулся и прожег меня таким взглядом, что я быстро смекнул, что о подобном знаковом жесте с его стороны говорить еще ой как рано. Ладно, отложим на потом. Я повернулся к Ире.

– И что же руководство?

– А почему ты у меня спрашиваешь? – ощерилась та. С чего бы это? Я вроде ничего такого предосудительного не спросил.

– Ты ведь староста. Значит, больше остальных можешь знать, на собрания ведь ходишь, наверное, – неуверенно пояснил я. Светлая смягчилась.

– Они предпочитают делать вид, что ничего не происходит. Так проще, чем придумывать способ решения проблемы. Главное в этом деле, чтобы известия об очередных разборках не докатились до ректора. Именно он в свое время стал продвигать идею о совместном обучении. И до сих пор рассчитывает добиться на этом поприще успехов.

– Поэтому попытал счастья с психологами? – догадался я.

Ира кивнула. Мне бы еще хотелось узнать, откуда она столько знает о чаяниях Ви'Хольма, но я побоялся её еще больше раздраконить. И так она на меня как-то странно косится и реагирует слишком бурно на мой скромный вкус.

Ребята молча сидели и пили чай. Каждый думал о своем. Мне тоже было о чем подумать, но неожиданно заговорил Кар.

– Андрей, а как ты вообще себе представляешь, что мы бы могли прийти на светлую половину?

– В смысле, под каким предлогом? – уточнил я. Темный кинул, внимательно следя за мной из-за чашки, которую держал перед губами. – Так как вы одноклассники и учитесь у одних и тех же учителей, думаю, не было бы ничего предосудительного, если бы вы, к примеру, ходили друг к другу домашнее задание вместе выполнять. Хотя… – я вспомнил про местный пунктик на индивидуализме. – У вас ведь, похоже, не бывает парных заданий…

– Почему? – спросила Лия, глядя на меня своими огромными зелеными глазами. Вот так и понимаешь, что значит заезженный книжный эпитет 'колдовские', – У нас как раз сейчас пара будет у мастера Фрондю, у него в кабинете и парты на двоих рассчитаны, все лабораторки только парами и делаются.

– Да? – заинтересовался я, но развить интерес не усел.

– У нас же пара уже началась! – вдруг вскричала Ира, и ребята спешно засобирались на выход. Похоже, опаздывать еще больше им всем не хотелось.

Понятное дело, что убирать все за ними пришлось мне. Но, с другой стороны, у меня же не было на оставшийся день никаких планов. Правда, я им еще хотел напомнить про имена для наших котят, но ладно, посмотрю, что дальше будет. Придет ли кто-нибудь из них сюда вечером.

Фарид, большую часть времени молча наблюдавший за нами, дождался, когда за ребятами закроется дверь и в коридоре отшумит эхо их шагов, сказал задумчиво и осторожно:

– Ты необычный человек, Андрей.

– Спасибо.

– Если что-то понадобится еще, ты сразу говори. Если тебе удастся помочь ректору в этой его идее объединения, я первым тебя расцелую.

– Лучше не надо, – притворно испугался я.

Джинн громогласно хохотнул и поставил опустевшую чашку прямо на ковер. Снял со спящей дочки крестик, вернул его мне, договорился со мной, что еще как-нибудь придет сюда вместе с Имирой с котятами поиграть, и испарился с девочкой на руках. Я остался в пустом классе в центре нашествия чашек недопитого чая, блюдечек с недоеденным тортом и разбросанных по ковру фантиков от конфет. Как у них тут утилизируют мусор, я не знал. Пришлось все тащить к себе.

Всю грязную посуду я составил на столик возле раковины, понадеявшись на дежурных. Уж они-то к концу дня должны были у меня появиться. Я уже заканчивал уборку, когда в дверях класса нарисовался Барсик. Его взгляд мне совсем не понравился. Нет, не злой и не высокомерный. Знакомого презрения в нем тоже не наблюдалось. Растерянным, вот каким я его увидел. Будь я девушкой, у меня, наверное, сердце бы сжалось от такого вида светлого командора. Но, тьфу-тьфу-тьфу, пронесло. Поэтому я отреагировал адекватно и без лишних соплей.

– Хочешь поговорить об этом?

– Ты даже не знаешь еще, о чем… – В голосе Барсика прозвучала неприкрытая горечь. Неужели Мурка уже успел претворить наш с ним план в жизнь? Вот это я понимаю – скорость!

– Но ты ведь мне расскажешь?



Глава 10 Не было у эльфа забот, завел эльф кота | Особенности эльфийской психологии | Глава 12 Любви все эльфы непокорны