home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



102-й батальон «тигров» в боях за высоту 112

Взвод Бараля, в состав которого входила и наша машина, получил приказ разведать ситуацию в Мальто, чтобы не получить какой-нибудь неприятный сюрприз на фланге во время атаки на высоту 112. Наши четыре «тигра» выехали на окраину Мальто, преодолев на большой скорости широкое поле. Мы без колебаний проломили живую изгородь и обнаружили прямо перед собой четыре «шермана». «Стоп!.. Танк слева… Дистанция 200… Огонь!» Двух снарядов оказалось достаточно. Второй танк, появившийся еще левее на том же расстоянии, ждала та же судьба. Тем временем командир взвода Бараль приблизился к нам и подбил третий «шерман». Четвертый решил искать спасения в поспешном бегстве и удрал от нас по дороге на Этервиль. Задача была выполнена. Ближайшие несколько часов угрозы с этого фланга можно было не ожидать.

Первый бой на Западном фронте стал огромным успехом для нашего молодого экипажа! Даже вернувшись в Сен-Мартен, мы могли видеть в вечернем небе отблески пылающих «шерманов».

Времени на отдых не было. Атака широким фронтом на высоту 112 была назначена на 22.00. Сопровождать «тигры» должна была пехота дивизии «Гогенштауфен».

Вражеская артиллерия усилила обстрел. Отработанными до автоматизма движениями мы заняли свои места в танке. Через несколько минут наша рота сосредоточилась для атаки. Радиостанции — на прием! Радист настроил обе УКВ-радиостанции и подключил наушники и микрофон. Шкалы частот были подсвечены тусклыми лампочками. В наушниках слабо гудело. 20.10. Мы с лязгом захлопнули крышки люков и закрыли их изнутри. Механик-водитель тронул танк с места с легким рывком. В смотровые щели было видно, как соскользнули с лобовой брони ветки деревьев, которыми была замаскирована машина. Скрипя гусеницами, танк повернул чуть вправо.

Наша рота приблизилась к дороге, усыпанной ветвями деревьев в руку толщиной. Нам были видны только деревья справа и слева и корма впереди идущего танка. Потом была короткая остановка — мы выехали на обратный скат. 1-я рота построилась в широкий клин из 14 машин. На полпути от Сен-Мартена, на пологом склоне высоты 112, раскинулись обширные заросли кустарника. Здесь нам предстояло занять огневые позиции. С вершины холма канадцы могли видеть за нашими спинами долину Орна, через которую шло наше снабжение. Под прикрытием сосредоточенного артиллерийского огня, разбудившего нас утром, противник поднялся на вершину холма. Они начали окапываться и не рвались в бой. Мы с нетерпением ждали возможности помериться с ними силой.

10 июля началась ожесточенная, отчаянная схватка за высоту, прозванную впоследствии «Голгофой». На ней не осталось ни единого клочка земли, не изрытого снарядами. Пока тяжелая артиллерия превращала высоту в ад, мы покинули замаскированные позиции, чтобы выманить на себя противника. Вскоре на горизонте показалось с полдюжины вражеских танков. Часть 1-й роты выдвинулась чуть вперед на разведку. Командир танка окинул взглядом четверых своих товарищей в полутемном танке.

Вот наводчик — такой же юнец, как и все остальные. Он раньше был мотоциклистом в дивизии «Дас Райх» и боевого опыта имел не меньше других. В его огромном теле жила ранимая душа и страсть ко всему съедобному. Он родился в Киеве, а его отец, офицер, потерял ногу, воюя в Африканском корпусе. Ниже и левее сидел наш 19-летний механик-водитель. Он водил «тигр» еще на Восточном фронте, превосходно знал свое дело и в роте вполне мог считаться одним из «старой гвардии». Рядом расположился радист, отвечавший также за пайки и стрельбу из курсового пулемета. Его боевой путь тоже прошел через Россию. Сначала на Pz-III, потом на Pz-IV и, наконец, на «тигре». Это и были наши парни, всего неделю тому назад задававшиеся в Голландии вопросом: «На что будет похожа война на Западе?»

Наш командир Кальс находился в командирском танке. Он неторопливо отдал приказ, который тут же услышали во всех машинах. Экипаж не заметил, как поднялась температура в тесном пространстве танка. Механик-водитель спокойно проверил приборы, тахометр, давление масла, температуру двигателя. Газ — переключение передач — газ!

Мы успели преодолеть немалое расстояние, прежде чем «шерманы» открыли огонь. Похоже, они сосредоточились на головном «тигре». Взрывы взметали вверх землю в промежутках между танками. Несмотря на приказ ротного, Зоретц не отступил ни на метр. Вокруг его машины разворачивалось захватывающее зрелище. (Храбрец Зоретц, наш товарищ по оружию еще со времен Восточного фронта, позднее погиб в автокатастрофе.) Три вражеских танка уже замолчали. Остальные продолжали стрелять без передышки. Наконец, самый рьяный из них оказался в перекрестье нашего прицела. Два танка, шедших правее, мы к этому времени уже подбили, потратив на них пять бронебойных. И тут над полем боя появились легкие бомбардировщики. Словно соколы, они камнем падали с большой высоты, сбрасывали бомбы и снова уходили вверх. Они накинулись на нас, подобно разъяренному пчелиному рою, осыпая танки градом бомб среднего калибра. Одновременно рядом с нами стали рваться дымовые снаряды, и через несколько минут все вокруг заволокло непроглядной белой пеленой. Такой бой был для нас в новинку. Ни с чем подобным мы прежде не сталкивались. Мы отошли на исходные позиции — здесь хотя бы наша пехота могла отогнать от танков штурмовые группы противника.

Как только белая пелена начинала рассеиваться или разрываться порывами ветра, на поле почти беззвучно обрушивались новые дымовые снаряды. Никто не сомневался — сегодня нам придется отказаться от своих намерений. Мы рассредоточились и стали ждать утра. Непрерывная канонада не давала нам уснуть всю ночь, но зато мы начали понимать, что ждет нас по другую сторону холма…

На рассвете 11 июля мы двинулись в северном направлении, полные решимости на этот раз взять высоту! На склоне холма, обращенном в сторону Авне, мы попытались подняться на вершину по неглубокому оврагу. В небе появился самолет-разведчик, похожий на наш «Физелер Шторьх». Он сделал над нами широкий круг, вернулся, а затем повернул на запад, резко набирая высоту. Ничего хорошего это нам не сулило — эти самолеты были оснащены отличными радиостанциями. Не прошло, наверное, и десяти минут, как шторм превратился в ураган. Фугасные снаряды обрушивались на башню и лобовую броню. Взрывы рвали в клочья кроны деревьев. Наша мотопехота не решалась поднять головы, а многие их отважные товарищи погибли на этом склоне. Наши «тигры» один за другим подбили несколько «черчиллей». На небольшом лесистом пятачке, в загоне для скота, обнесенном живой изгородью, оказалось порядочно техники!

Когда Кнехта зажали с двух сторон, мы двинулись ему на помощь по окопам и брустверам со скоростью 20 км/ч, на ходу выцеливая английский танк. После того как мы третьим выстрелом попали ему в маску пушки, башню английского танка приподняло над корпусом. В дальнем левом углу загона противник разворачивал противотанковые пушки. Расчеты разводили станины пушек, и уже тогда они понесли первые потери. Эти англичане оказались храбрецами! Мы медленно приблизились к ним, делая бесполезными любые попытки приготовить выкрашенные в темно-бурый цвет орудия к бою.

Противник снова поставил густую дымовую завесу, которая остановила наши танки почти у самой вершины. В этом молочном супе наш танк получил несколько попаданий в корму и башню. Командир приказал механику-водителю: «Вперед, полная скорость — марш!» Іде-то же этот дым должен был кончиться… И вот мы вышли на открытое место! «Стоп!»

Перед нами развернулась картина, лучше которой не мог бы пожелать ни один командир «тигра», — менее чем в 100 метрах впереди нас «томми» покидали свои позиции. Грузовики и бронетранспортеры сновали туда-сюда, подбирая людей и снаряжение. Наш командир среагировал мгновенно: «Радист — огонь из пулемета! Бронебойными — огонь!» Два «черчилля», прикрывавшие поросшую низким кустарником местность перед нами, вспыхнули, даже не успев навести на нас пушки. Потом мы открыли прицельный огонь фугасными снарядами и начали обстреливать из башенного пулемета многочисленные цели, оказавшиеся перед нами. Тем временем туман рассеялся.

По радио поступил повторный приказ нашего командира, Кальса: «Немедленно отойти на позиции роты». Мы бы предпочли броситься в погоню за отступавшим врагом! В тот же день, в той же атаке вместе с экипажем встретил свою судьбу Эндеман. Возможно, его сгубила дымовая завеса.

К вечеру 11 июля высота 112 была занята «тиграми». На двадцать дней и ночей она стала эпицентром боев, постоянно переходя из рук в руки, а ее склоны были обильно политы кровью. Ни дня не проходило без упоминания высоты 112 в докладах штаба вермахта, пока в конце июля непобежденные «тигры» не оставили ее.

В ночь с 11 на 12 июля «томми» снова заняли высоту. Под сосредоточенным огнем артиллерии наша пехота не смогла добраться до позиций «тигров».

Нашему «тигру» пришлось вернуться на базу. Многочисленные попадания, которые он выдержал за день, не прошли бесследно. Топливные баки дали течь, кондиционер отказал. Мы медленно добрались до Сен-Мартена. Во время ремонта наводчик и механик-водитель получили ранения при внезапном артналете. Наводчика пришлось отправить в госпиталь, а механик-водитель Герман Шмидт после перевязки вернулся в танк. К нам присоединился новый наводчик. Он уже проявил себя на Востоке в составе тяжелой роты. Мы всегда были рады знать, что на наших танках хочет служить больше людей, чем мы могли задействовать.

В четыре часа утра 13 июля мы снова двинулись на высоту 112, оставленную накануне. Мы стояли среди обломков противотанковых пушек, разбитых 11 июля, и выгоревших машин. Лесок вокруг загона, венчавший верхушку холма, был захвачен в ходе энергичной атаки.

С тех пор на высоту непрерывно обрушивался сильнейший сосредоточенный артиллерийский огонь. Пехота, неся потерю за потерей, уже не могла удерживать позиции. 15 июля «тигры» снова остались на вершине одни, без пехотного прикрытия. Ночь с 15 на 16 июля казалась бесконечной. Вечером наш командир Вайс и ротный Кальс поднялись на холм в танке ротного. Нам было приказано удерживать занимаемые позиции несмотря ни на что! Утром 16 июля пехотинцы дивизии «Фрундсберг» вновь заняли свои позиции. За эти пять дней небольшой лесок совершенно изменился. Голые, лишенные листьев деревья утыкались в небо, словно пальцы, а бесчисленные воронки производили впечатление лунного пейзажа.


О награждении дубовыми листьями и мечами к Рыцарскому кресту | Танковые сражения войск СС | Мы очистили пункт 42!