Book: Учебник виртуального пилота



Учебник виртуального пилота

С. Ю. САЛОМАХИН


УЧЕБНИК


ВИРТУАЛЬНОГО


ПИЛОТА


Книга 1

ПИЛОТАЖ


САРАНСК


ИЗДАТЕЛЬСТВО МОРДОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА


2008


УДК 004.9:629.7(075)


ББК 397


С165


Саломахин С.Ю.

Учебник виртуального пилота. Кн. 1: Пилотаж / С. Ю. Саломахин. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2008. - 1о0 с.

ISBN 978-5-7103-1905-5

Авиасимуляторы нового поколения - «super sims» - обладают огромным и пока еще недостаточно раскрытым потенциалом в качестве платформы для тренировки пилотов. Использование уникальных возможностей этих программ в сочетании с практическими полетами позволяет принципиально изменить подход к тренировочным занятиям, снизить расходы на обучение и повысить его качество. Существующие учебники используют однобокий подход: либо имитируя традиционные летные курсы в новом окружении, либо обучая "реалистичным, полетам на игрушечных моделях. Данная книга рассчитана на взаимодействие с распространенными официальными методиками обучения, но не ограничивается их требованиями, а направлена на развитие живого гибкого подхода к восприятию полета.

Автор имел возможность познакомиться с летным обучением на симуляторах и в практических полетах как в России, так и за рубежом. Этот учебник обобщает накопленный им опыт и предлагает новый подход к обучению летному делу.

УДК 004.9:629.7(075)

ББК 397


© Саломахин С. Ю., 2008 © Оформление. Издательство Мордовского университета,


2008


Посвящается моему отцу, который ходил со мной смотреть на самолеты


1. Введение


Небо - плохой учитель, но хороший экзаменатор. Чем большему удастся научиться на земле, тем больше шансов вернуться из полета. Поэтому авиационные симуляторы и существуют столько же, сколько сами летательные аппараты. Ни рассказы инструкторов и других учеников, ни книжки или фильмы не позволят настолько наглядно прикоснуться к пилотированию на земле, как специальные тренажеры.

Самыми первыми «симуляторами» были старые или разбитые в авариях аэропланы. Их слегка ремонтировали, сдирали обшивку с крыльев, и курсанты могли отрабатывать азы управления на почти настоящем самолете, неуклюже бегавшем по летному полю.

Позже появились капсулы, выполненные в виде кабины летательного аппарата. Самые совершенные тренажеры такого типа могут раскачиваться и вращаться, имитируя движение самолета в полете. Правдоподобность этих шевелений не очень высока, польза от их наличия сомнительна, но само решение показывает серьезность подхода.

Параллельно с профессиональными тренажерами вырос особый класс симуляторов - компьютерные игры. Со временем их лучшие образцы превратились из пародии на полет в его очень правдоподобную имитацию. Поскольку находящийся в виртуальном мире человек всерьез доверяет своим чувствам, фантазия во многом помогает ему восполнить недостаток физических ощущений, вжиться в атмосферу игры.

Вычислительных возможностей домашних компьютеров и по сей день недостаточно для тщательного воссоздания физики летательных аппаратов. Но талант разработчиков иногда создает невероятно убедительные иллюзии, показывающие живой, настоящий мир полета вопреки ограниченности располагаемых технических средств.

И если профессиональные тренажеры доступны лишь очень ограниченному числу профессиональных же пилотов, то домашние симуляторы позволяют прочувствовать полет миллионам обычных людей, по ряду причин не добравшихся до настоящего неба.

Кто-то просто играет «в самолетики», получая удовольствие от самого процесса. Кто-то сражается в виртуальных небесах с электронными и живыми оппонентами. Всерьез относящиеся к своему хобби любители симуляторов создали целый мир виртуальной авиации, со своими собственными авиалиниями и системами управления воздушным движением полетами по всему земному шару на самых разных аппаратах.

Многие из виртуальных летчиков переносят накопленный опыт и знания в реальный мир, производя неизгладимое впечатление на инструкторов и пилотов старой школы. Тот факт, что «играя» на домашнем компьютере кто-то сумел приобрести массу специальных навыков и знаний, оказывается понят и принят далеко не всеми.

По сей день ведутся жаркие споры о том, насколько «реалистичны» компьютерные игрушки, насколько они полезны для обучения настоящим полетам. Большие корпорации и отдельные граждане пробуют создать новый рынок обучения полетам на базе этих игр.

На мой взгляд, существующие «виртуальные летные школы» страдают серьезным недостатком - они предполагают использование симуляторов не как дополнение, а как своеобразную замену нормального обучения полетам. При этом игрушечные курсы часто привязаны к определенному симулятору, а предлагаемая ими техника пилотирования не учитывает различий между виртуальным и реальным небом.

Не надо ни переоценивать, ни недооценивать компьютерные игры.

Это отличное наглядное пособие, мощный исследовательский инструмент. Прекрасное дополнение к бумажным книгам, летающим и стендовым моделям, традиционному обучению. Нужно лишь научиться эффективно использовать его, чему и посвящена данная книга.

Предупреждение Этот учебник представляет из себя набор упражнений, выполняемых на «домашнем» авиасимуляторе - компьютерной игре, установленной на обычном бытовом компьютере. По мере приобретения различных навыков, потребуется их закрепление в настоящих полетах. Эксперименты на симуляторе помогут разобраться со многими явлениями, наблюдаемыми в реальности, а летная практика превратит эти знания в твердые навыки.

Сами по себе эти упражнения не могут заменить полноценную летную подготовку и являются вспомогательным занятием, своего рода полезным развлечением. Главная их ценность заключается в особом по4 рядке выполнения, основанном не на традиционном подходе к обучению пилотированию, а на специфике домашних авиасимуляторов.

Такой подход не подменяет, а дополняет официальные методики летного обучения. Более того, производители компьютерных игр всегда в той или иной форме оговаривают в лицензии на свои продукты запрет на их использование в качестве «самоучителя» для настоящих летчиков.

В книге нет детальной теоретической и технической информации.

Главы задуманы как путеводитель для экспериментов в виртуальном «небе» игры. Если в процессе изучения читатель почувствует недостаток глубины освещения какого-либо вопроса, настоятельно рекомендую обратиться к специализированной документации! Многие из упоминаемых в тексте систем вообще невозможно использовать, не изучив нужные руководства.

Эффективность работы с данным учебником напрямую зависит от умения читателя экспериментировать и анализировать полученные результаты. Очень важна способность к самокритике и желание выполнять задания качественно, вдумчиво, творчески.

Я не могу гарантировать никаких результатов или отвечать за какие-либо прямые или косвенные риски для жизни, здоровья или имущества, связанные с использованием этой книги. Всю ответственность за интерпретацию и применение содержащейся в ней информации читатель берет на себя.

Ограничения Для начала следует понимать, чему можно научиться с помощью симуляторов, а что невозможно в принципе, в силу специфики компьютерной игры.

Наличие ограничений или своеобразных особенностей не означает бесполезности домашних симуляторов в целом, но нужно четко представлять себе границы возможного и уметь извлекать пользу из доступного.

Довольно прилично можно отработать следующее: • Базовые операции с основными самолетными системами • Взаимодействие с пилотами других самолетов • Взаимодействие с наземными службами контроля полетов Менее эффективно, но все-таки можно научиться: • Работать со стандартными органами управления • Выдерживать разнообразные режимы полета

5

• Пилотировать «вслепую», по навигационным процедурам • Своевременно распознавать аварийные ситуации и реагировать на них • Взаимодействовать с другими членами экипажа Не получится: • Приобрести навыки осмотрительности в полете и на земле • Получить физиологически правдоподобные реакции на полет • Отработать реалистичное пилотирование на критических и закритических режимах Очень важно понимать, что на определенном этапе попытки приблизить полет в виртуальном мире к реальности начнут обходиться дорого - и в смысле затрат времени, и по стоимости различных вспомогательных устройств. Тренажер просто перестанет быть рентабельным. Поэтому не надо учиться «летать на симуляторе», надо просто учиться летать.

Возможности Каждая из глав этой книги будет подробно указывать на различия между настоящим и игрушечным полетом. Но на данный момент остановимся на неоспоримых достоинствах симуляторов, которые обязательно нужно использовать для обучения:

Главным достоинством компьютерной игры является возможность многократно повторять выбранные ситуации, меняя условия и окружение, сохраняя и прокручивая заново «видеозапись» полета. Переделывая весь полет или отдельные его элементы, видя себя со стороны, анализируя и экспериментируя.

Психологически комфортно и полезно для уменьшения стресса при обучении полное отсутствие риска для жизни. На определенном этапе этот фактор даже становится негативным, мешающим с должной внимательностью относиться к опасным ситуациям. Однако в общем случае обстановка удобства и безопасности сильно помогает усвоению новых знаний.

Поскольку в реальности невозможно изучить какой-то отдельный элемент полета, не пройдя через все сопутствующие, разница между готовностью к часто повторяющейся и редко случающейся ситуации оказывается огромной. Зато в виртуальном мире каждой задаче можно посвятить столько времени, сколько требуется конкретному человеку для ее полноценного восприятия и отработки правильных реакций.

6

Множество моделей летательных аппаратов, аэродромов и навигационных систем всех типов и времен позволит познакомиться с особенностями различных машин, понять смысл технических решений, использовать характерные черты разных самолетов для более наглядного исследования различных режимов.

Возможность изучать и менять физику полета виртуальных моделей и воздушную обстановку - включая погоду, время суток и т.п. Это позволяет ставить многочисленные эксперименты, глубже понимать суть процессов и явлений, происходящих в полете. Такой подход готовит думающего пилота, а не летающего водителя.

Отработать взаимодействие с другими летчиками и диспетчерами, выполнять сложные полеты по навигационным процедурам. Привыкнуть одновременно управлять самолетом, вести его в нужном направлении, обеспечивать безопасность полета и быть на связи с остальными участниками движения, а также наземными службами контроля.

Познакомиться с особенностями полетов в самых отдаленных уголках планеты, в разнообразных климатических условиях. Даже выйти за пределы земной атмосферы и поэкспериментировать с виртуальным космосом.

Привыкнуть воспринимать самолет, окружающую среду и организацию полета как единое целое. Это крайне необходимо для современной авиации, где сложные бортовые механизмы являются лишь частью гигантских систем обеспечения полета.

Новый подход Мельком проглядев оглавление первой части, бывалый инструктор придет в ужас. Где изучение матчасти? Где тактико-технические данные используемого летательного аппарата? Почему различные элементы полета перемешаны между собой? Какому курсу соответствует данное руководство? Сертифицирована ли эта методика?

На мой взгляд, такие вопросы отражают принципиально ошибочный подход к летному обучению. Существующие методики перегружают занимающегося избыточно детализированной информацией. Вдобавок сама специфика обучения полетам на практике подразумевает крайне нерациональное распределение времени и усилий. Многие ключевые идеи теряются в массе подробностей, а системный взгляд на полет, самолет, пилота и его окружение отсутствует.

Как следствие, у обучающегося складывается мозаичное и неглубокое восприятие летного дела - потенциальный источник опасности.



7

Такой подход сложился исторически, но использование симуляторов способно изменить ситуацию к лучшему.

Представим, например, что нам нужно отработать координацию рулей в развороте. Как это выглядит при традиционной схеме обучения?

Помимо выплат всевозможных вступительных взносов, медкомиссии и бюрократических процедур регистрации, каждый раз нужно добраться до аэродрома - потратив на это время и деньги - потом дождаться своей очереди, подняться в небо и только после этого, наконец, покрутить виражи в зоне.

На саму отработку маневра уйдет минут сорок от силы, но общие затраты составят не менее 3-4 часов оплаченного времени! Зарабатывать деньги для этого придется в будни, а для занятий останутся выходные.

Это дополнительно растягивает процесс, делает его менее эффективным.

Вместо этого можно спокойно, сидя у себя дома, запустить симулятор, выбрать ту виртуальную модель, которая требует особого внимания при координации, и потратить на отработку столько времени, сколько нужно. Практически бесплатно, если не учитывать стоимость компьютера и симулятора. После этого можно съездить на летное поле и, потратив один лишь раз те самые 3-4 часа, привести свои навыки в соответствие с реальностью! Если грамотно спланировать «домашнюю работу», дорогостоящее летное время будет использоваться с гораздо большей пользой.

Разнообразие доступных моделей летательных аппаратов и возможность настроить почти любые мыслимые условия полета позволит акцентировать внимание именно на том, что получается с трудом. В жизни же нам будет доступна только та погода, что есть за окном, и только тот самолет, который окажется по карману.

Тренировочные задания можно подобрать таким образом, чтобы обеспечить почти идеальный рост сложности. При этом каждой задаче будет посвящаться ровно столько времени, сколько необходимо конкретному обучающемуся. Достичь подобной подгонки обучения «под себя» в традиционной летной школе нереально.

Если постоянно только тренироваться, произойдет неизбежный упадок интереса. В жизни деваться некуда - приходится использовать все доступное время для занятий, даже если их эффективность падает до нуля. На собственном же компьютере можно спокойно отвлечься, время дешево. Более того, полезно перемежать серьезные задания с забавными «хулиганскими» вставками, совершенно недопустимыми в реальности.

Например, если работа по выдерживанию идеально ровного полета уже набила оскомину, почему бы не развеяться, полетав под мостом вниз го8 ловой? Игрушка все стерпит, вдобавок наверняка пропадет стимул заниматься подобной рискованной деятельностью в настоящем небе.

Виртуальный полет позволяет убрать ненужные препятствия. Ветер не дает понять, как выдерживается курс? Отключим ветер. Дымка мешает видеть горизонт? Уберем дымку. Никаких посторонних самолетов над местом обучения, значит диспетчер не задает отвлекающих вопросов и инструктор не дергается. Неудачные полеты перезапускаются и переигрываются заново, пока не начнет получаться.

Вместо того, чтобы приставать с расспросами к другим людям, можно проработать непонятный элемент полета дома, разглядывая себя со стороны, приобретая собственное понимание происходящего. При этом сначала механически отрабатываются правильные реакции, а затем набор экспериментов позволяет детально разобраться с подробностями.

После этого можно спокойно идти на аэродром и воспроизводить изученное в реальном полете - оценивать, анализировать, вырабатывать практические навыки на базе своих собственных знаний. Это намного полезнее тупой зубрежки параграфов учебника.

Существующие сейчас методики обучения созданы под эгидой яростной борьбы за безопасность полетов. Основная их идея в том, что пилот должен не думать, а слепо и четко отрабатывать заранее созданные на все случаи жизни шаблоны. Если шаблон сделан надежно, а пилот не оплошал - все должно быть безопасно. Если оплошал - значит виной тому загадочный «человеческий фактор», нужно обратиться к психоаналитику, но ни в коем случае не трогать шаблоны - ну как тронешь, а потом кто-то разобьется?

К сожалению, статистика не подтверждает особой эффективности такого подхода. Количество катастроф остается в среднем все тем же, а вот причины их становятся откровенно глупыми. Утрируя: если раньше люди разбивались при попытке перелететь через океан, то теперь они срываются в штопор, случайно попав в облака.

На мой взгляд, такая деградация совершенно неоправданна. Полагаю чрезвычайно важным подходить к полету творчески и сознательно.

До тонкостей понимать не только поведение машины, но и контекст происходящего - погоду, состояние техники, наземное обеспечение полета.

При выполнении любого маневра пилот должен не тупо соблюдать кемто указанные цифры режима, а четко понимать, откуда эти цифры взялись и что будет, если отступить от них в ту или иную сторону. Если в ответ на визг сигнализации срыва летчик начинает судорожно искать чеклист с соответствующим шаблоном - это прискорбно. Если отталкивает от себя штурвал и устраняет скольжение движением ноги, это правильно!

Поэтому задания в данной книге постепенно видоизменяются от раздела к разделу. Сначала мы доведем до полного автоматизма правильные реакции. Дальше начнем исследовать новые режимы, когда подсказки и предостережения будут сопровождать все нарастающий объем самостоятельной исследовательской работы обучающегося. А на завершающем этапе я лишь обозначу контекст и отмечу ключевые моменты, оставляя почти всю работу читателю. Это требует значительного чувства ответственности в сочетании со здоровым любопытством, которые очень пригодятся потом - в настоящем полете.

Психологическое состояние человека, занимающегося самостоятельно у себя дома, или на оживленном аэродроме, под руководством инструктора - очень разное. Домашняя обстановка помогает расслабиться, усвоение материала намного качественнее. Поскольку никто не «стоит над душой», обучающийся привыкает самостоятельно отвечать за свои действия в воздухе. Это сильно отличается от классического обучения, где момент первого вылета без инструктора обладает почти истерическим накалом напряженности и порой заканчивается аварией, а то и гибелью ученика.

Симулятор позволяет разобраться со многими вещами быстрее и эффективнее, крепче запомнить изученное, максимально приблизиться к идеальному движению от простого к сложному. Группировать приобретенные навыки, приучаться видеть полет как систему взаимосвязанных событий, а не набор раздражителей с заученными реакциями на них.

Главы не заканчиваются контрольными работами - предполагается, что читатель самостоятельно проверит себя и на симуляторе, и в реальности. Если что-то важное оказалось упущено, никогда не поздно вернуться назад и проработать нужный элемент полета. Небольшие ошибки и погрешности имеют тенденцию накапливаться, в результате небрежность при выполнении простых маневров обязательно перерастет в невозможность выполнения более сложных.

Выбор симулятора Современные компьютерные симуляторы полета делятся на две группы. Наиболее многочисленную из них составляют «аркадные леталки», с красивой графикой и заведомо упрощенной физической моделью полета. Вместо имитации сложного мира авиации - навигационных и коммуникационных систем, управления воздушным движением, разного

10

рода процедур и правил - эти игры построены вокруг нехитрого сюжета, развлекающего игрока. Место самолета в них без особого труда может занять какой-нибудь «космический мотоцикл», суть дела от этого не изменится. Для сколько-нибудь серьезных тренировок виртуального пилота подобные игрушки бесполезны.

Куда менее многочисленны игры, рекламируемые как «реалистичные» симуляторы полета. Их авторы стараются как можно тщательнее воспроизвести динамику полета, дать виртуальному летчику возможность работать в максимально правдоподобной обстановке. Наиболее талантливо сделанные симуляторы объединяют в себе интересный сюжет, часто основанный на определенных видах деятельности настоящих пилотов, и высокий уровень моделирования соответствующей обстановки.

Какие характеристики делают симулятор пригодным для домашних экспериментов виртуального летчика? • Достоверно смоделированная атмосфера. На самом раннем этапе обучения ветер только мешает, но становится важнейшим атрибутом реалистичных занятий. • Изобилие виртуальных моделей и разнообразие их поведения на разных этапах полета расширяет кругозор, позволяет более полно оценить специфику каждого конкретного режима. • Качественная динамика полета и правдоподобная имитация повреждений - чем ближе к реальности, тем больше доверия к виртуальному полету, выше уровень ответственности при работе с симулятором. • Система управления воздушным движением и возможность игры по сети. Присутствие в виртуальном небе живых людей создает великолепный эффект погружения, помогая при этом приобретать ценные навыки коммуникации. • Сложный ландшафт, позволяющий работать с перепадами высот и различными препятствиями. Крайне важно качественное моделирование поверхности земли - она должна быть неровной практически везде, кроме посадочных полос больших аэропортов. • Качественный звук и динамичная, живая обстановка в кабине усиливают эффект погружения. Пляшущие стрелки приборов, потрескавшийся плексиглас кабины, дерганый визг тормозов, раскачивание и подскоки - все это не менее важно, чем красоты игрушечной «местности» где-то далеко внизу. и Каждый человек по-своему воспринимает настоящий полет - одни остро реагируют на тряску, другие на шум. Кто-то воспринимает происходящее очень визуально, а кому-то не мешает упрощенная картинка местности, но крайне важно правдоподобное поведение виртуальной модели на закритических режимах. В результате оценка «реалистичности» симулятора оказывается очень индивидуальной, найти что-то общее для всех трудно.

Но если понравившийся симулятор соответствует списку необходимых требований, то дальше можно не искать, а сосредоточиться на выжимании максимума пользы из своей любимой игры. Со временем, знакомство с настоящим полетом внесет свои коррективы и выбор игрушки может быть пересмотрен. Более того, полезно и познавательно работать сразу с несколькими симуляторами одновременно.

Лично на меня наибольшее впечатление произвела серия Flight Unlimited. Динамика полета, радиосвязь, атмосфера, земля, общее ощущения от нахождения в мире игры соответствовали моему восприятию пилотирования в наибольшей степени. Среди недостатков можно отметить очень скромный по размеру район полетов, ограниченное количество летательных аппаратов и невозможность игры по сети. К сожалению, эта серия уже стала историей и продолжений к ней не предвидится. Отчасти это является и достоинством - старая игра будет работать даже на заведомо слабых компьютерах.

Серия Microsoft Flight Simulator (MSFS) является уникальным полуфабрикатом. Архитектура игры позволяет подключать к ней огромное число внешних дополнений, в значительной степени улучшая исходный продукт. Платные и бесплатные летательные аппараты, наземные системы - количество моделируемых объектов невероятно велико, а сообщество пользователей MSFS является самым большим в мире.

Грамотно настроенный MSFS позволяет весьма правдоподобно летать по всей планете, в окружении живых людей. При этом качество специально разработанных дополнений зачастую очень высоко. Инструкции по эксплуатации наиболее серьезных виртуальных моделей приближаются к настоящим, а полеты в многопользовательском окружении являются ценнейшей тренировкой для любого пилота.

Серия Ил-2 «Штурмовик» снимает вопрос о боевых самолетах эпохи Второй Мировой. Физика полета очень хороша, хотя и не лишена изъянов. Модель повреждений самолета крайне полезна при обучении, а изображение поверхности земли откровенно великолепно! Увы, атмосфера выполнена гораздо слабее, а общая «милитаристская» направленность ограничивает пользу от этой игры при обучении полетам. Исполь12 зовать ее имеет смысл разве что для исследования срыва, скольжения, отчасти штопора и других закритических режимов.

Семейство Су-27 Flanker или LockOn прекрасно моделирует современные боевые машины. Картинка на экране выглядит впечатляюще, динамика полета и общая имитация атмосферы полета очень хороши. Но к сожалению, эти симуляторы ограничены размером доступной для полетов территории и количеством пилотируемых самолетов. Масса очень интересно выполненных бортовых систем не имеет отношения к гражданской авиации и для большинства обучающихся бесполезна.

Планерный симулятор Condor великолепен в области моделирования атмосферы, земли и аэродинамики, но полностью сосредоточен «на своем», оптимизируя воздушное окружение исключительно для нужд виртуального планериста. О ценности планеризма в деле подготовки серьезных пилотов мы поговорим позже, пока просто предлагаю взять на заметку эту замечательную игру.

«Младший брат» MSFS, симулятор "Fly!", как и весьма своеобразный Х-Plane, исправляют некоторые недостатки лидера, но приносят взамен свои особенности. Выбор дополнений и сообщества пользователей этих симуляторов значительно меньше, но все равно ряд интересных решений делает каждый из них по-своему привлекательным. Есть и другие любопытные проекты, например Flight Gear, однако заниматься ими стоит только в том случае, если лидирующие продукты по ряду причин не устраивают.

Настройки Как настроить симулятор для первых шагов? Количество всевозможных параметров обычно достаточно велико для того, чтобы испугать не слишком опытного пользователя. Разобраться с ними поможет чтение справочной документации и опыт, появляющийся в ходе многочисленных экспериментов с выбранной игрой. Изучаем доступные параметры настроек и перекапываем интернет-форумы в поисках дополнительной информации. Для начала надо «сжиться» с выбранным симулятором, постепенно привыкая использовать его с пользой для дела.

В первую очередь, следует добиться плавного и легкого движения изображения. Для этого может понадобиться уменьшить экранное разрешение, отключить часть эффектов и понизить уровень детализации. Виртуальная модель должна откликаться на движение джойстика без запаздываний и рывков, двигаться в небе легко и непринужденно.

13

Скорее всего, потребуется как следует поколдовать над настройками игрушечных органов управления. Джойстик, педали и сектор газа - это тот минимальный набор, без которого не имеет смысла даже пытаться тренироваться всерьез. На более продвинутых этапах, скорее всего, понадобится использование консолей управления двигателями и штурвалов.

Стоит это дорого и требует индивидуальных настроек под каждый симулятор, но правдоподобная работа в «кабине» виртуальной модели важнее.

Нам понадобится четкая линия горизонта, поэтому дистанция до него должна быть большой, а сам он виден без «дымки». При этом нагрузка на видеокарту будет весьма значительной. Но поскольку плавность движения принципиально необходима, придется пожертвовать не имеющими отношения к самому полету красивостями - вроде птиц в небе или автомобилей на дорогах - ради плавной отрисовки картинки.

Наиболее удобная местность для обучения - равнинная, с несложным рельефом, но заметными, крупными ориентирами на местности (река, лес, поселок). Большие города и вообще многочисленные сложные объекты в зоне виртуальных полетов заставят изображение неприятно дергаться. Это сделает практически невозможным плавное и точное пилотирование, а потому недопустимо. Гораздо удобнее окажется аэродром в полупустынной местности, с небольшим количеством простых объектов вокруг.

Летное поле аэродрома в реальной жизни не место для экспериментов, зато во время виртуальных тренировок можно пользоваться им единолично. Взлетная полоса, например, является отличным ориентиром для полетов по кругу или выполнения «змейки» и других учебных маневров.

Общее отношение к виртуальной сцене должно быть как к расходному материалу: Создаем полет, пробуем, подправляем настройки, отрабатываем задание. Как только начало получаться - перенастраиваем, стараясь до мелочей разобраться в происходящем, снова отрабатываем. Не нужно привыкать к однообразной обстановке, сценариев должно быть множество.

Как быть с настройками «реализма»? В общем случае нужно стараться использовать игровой движок максимально эффективно, обращая внимание, в первую очередь, на обзор из кабины и поведение виртуальной модели. Различные поломки очень помогут в оценке хрупкости самолета, позволят понять опасность разных режимов и создать очень полезное ощущение риска.

Поначалу сверхреалистичные настройки могут чрезвычайно затруднить управление, но бояться и упрощать все-таки не нужно. Если



14

дело зашло в тупик, можно отключить мешающий эффект и попробовать разобраться без него. Но потом обязательно включить помеху снова и скорректировать свои действия с ее учетом. Непреодолимых препятствий нет, а настоящий полет все равно потребует от нас больше, чем игрушка.

Чтение Обучение пилотированию без специальной литературы невозможно. Но когда человек впервые сталкивается с книгами по авиации, эффект получается впечатляющим: море формул, графиков, чертежи и схемы.

Толстые и тома и тонкие книжонки говорят вроде бы об одном и том же, но по-разному. С непривычки трудно составить общую картину, подобрать небольшой, но полезный комплект рабочих книг. Попробую, совсем кратко и упрощенно, классифицировать источники информации и оценить их полезность для начинающего пилота. Хочу отметить, что приводимые качественные оценки основаны на моем собственном восприятии и опыте, а потому не претендуют на объективность.

Популярные учебники. За всю историю авиации в разных странах написано не более десятка действительно удачных книг такого рода. Несмотря на то, что общие принципы управления самолетами практически не изменились, лишь немногим авторам удалось объяснить азы так, чтобы это было понятно массам читателей. Большинство подобных учебников было написано примерно полвека назад. Увы, авиация за это время ушла далеко вперед - появилось множество сложных систем и механизмов, так что сегодня эти книги годятся только для введения в основы пилотирования, оставляя за кадром массу других важнейших аспектов летного дела.

Языковой барьер дополнительно усложняет ситуацию. На русском языке не было написано ни одного учебника уровня переводного «Ваши Крылья» Ассена Джорданова. Можно упомянуть разве что замечательную детскую книжку «Вам взлет!» Анатолия Маркуши, но искать в ней технические детали было бы наивно. Читающим на английском языке будет полезно ознакомиться с книгой "Stick And Rudder" от Wolfgang Langewiesche. К сожалению, на русский язык ее за полвека так и не перевели - в то же время для многих западных пилотов это практически культовая работа.

С развитием Интернета появились очень приличные онлайновые учебники и просто наборы «полезных советов». Сайты таких авторов, как John Denker, Hal Stoen или Gene Whitt являются отличными источниками полезной информации для начинающего пилота, но доступны они опять

15

же только для читающих на английском языке. Сколько-нибудь сопоставимых русскоязычных ресурсов мне не встречалось.

Курсы. Едва ли не каждая крупная летная школа, не говоря об официальных органах управления воздушным движением, имеет свои собственные учебники. Качество этих пособий очень сильно различается, но в массе своей они страдают отсутствием внятной и проработанной методики, отсутствием цельного подхода к летной работе. Такие книги обычно не рассчитаны на самостоятельные занятия без поддержки преподавателей соответствующей школы:

Лучшим из современных «самоучителей» общего характера является англоязычный набор книг от FAA: Airplane Flying Handbook, Instrument Flying Handbook, Pilot's Handbook of Aeronautical Knowledge. Мне неизвестны переводы этих книг на русский язык, но постараться ознакомиться с ними стоит - отличные иллюстрации будут говорить сами за себя, качество информации высоко, а ее подача неплохо организована.

На русском же языке существуют различные наставления по производству полетов, курсы боевой подготовки и прочие документы бюрократического характера. Изучать их можно только в комплекте с сопутствующими инструкциями, приказами, дополнениями и разъяснениями, додумывая методику своими силами. Получающийся «коктейль» будет весьма неудобен для самостоятельных занятий.

Казенный язык наставлений частично компенсируют специализированные издания, например отличный сборник «Летчику о практической аэродинамике» под редакцией Георгия Седова. Такие книги содержат массу полезной информации в изложении профессионалов высочайшего класса, они хорошо и понятно написаны. К сожалению самостоятельно обучающегося, эти ценнейшие данные подаются абсолютно разрозненно и вне дидактического контекста, обеспечивая «прозрения» лишь в частных вопросах.

Технические документы. В первую очередь нас интересуют руководства по летной и технической эксплуатации. Это незаменимые источники информации по конкретным самолетам, с массой четких указаний по использованию бортовых систем и механизмов, режимам полета и порядку действий в каждой конкретной ситуации.

Такие документы сильно различаются в зависимости от страны и производителя описываемой машины. В общем случае, наиболее сбалансированная подача информации - в немецкой документации. Советские руководства военного периода мастерски объясняют сложные вещи простыми словами и отличными иллюстрациями, но уже в послевоенный период их качество начинает сильно ухудшаться, сходя на нет к семиде16 сятым годам. Немецкие руководства более многословны и слабее иллюстрированы, но систематизация и качество подачи информации у них очень высоки.

Английская документация, как правило, выполнена в виде выжимки минимально необходимой для управления самолетом информации. Приводимые данные организованы без малейшей попытки систематизировать их подачу, поэтому пригодны лишь для заучивания в стиле «зубрежки».

Американская документация наиболее многочисленна и разнообразна по качеству подачи материала. Некоторые руководства выполнены на уровне немецких, некоторые совершенно никуда не годятся. Часто на одну и ту же машину выпускается несколько руководств - от производителя, эксплуатирующих компаний и т. п.

Мемуаристика. Литературное наследие этого типа на русском языке особенно богато. Диапазон качества - от никчемной болтовни до великолепных по уровню текста и содержания произведений. Увы, практическая польза от художественной литературы по авиации невелика, хотя иногда можно почерпнуть интересные детали и находки.

Гораздо более важным эффектом от прочтения мемуаров является формирование восприятия мира авиации, личный пример выдающихся летчиков.

Видеокурсы. Новшество нескольких последних десятилетий.

Отличаются большой наглядностью при подаче материала, но стоят дорого и обычно продаются только вместе с курсом обучения в летной школе. В Интернете можно найти разрозненные обрывки таких видеозаписей, они могут очень пригодиться при исследовании какоголибо определенного полетного режима. К сожалению, в области методики обучения толку от них обычно не больше, чем от остальных «курсов»: местами очень удачно, местами крайне наивно и бестолково.

2. Базовые навыки

Современные учебные машины оптимизированы для получения денег от подготовки «воздушных водителей», слабо чувствующих поведение самолета в воздухе. Эти удобные и простые в управлении самолеты слишком многое прощают, а потому слишком малому учат. Летать на них ненамного сложнее, чем ездить на автомобиле - что помогает в освоении новой техники, но затрудняет отработку многих важных навыков.

Гораздо больше можно понять, летая на учебных аэропланах образца сороковых годов. Их главное отличие - шасси с хвостовым колесом. Оно обязывает внимательно следить за соответствием положения носа и направления движения на рулежке, разбеге и пробеге.

Пилот привыкает ощущать инерцию машины, быстро и точно реагировать на отклонения от курса, не расслабляться и не бросать управление, пока самолет движется. Вынужденно повышается осмотрительность - задранный нос загораживает обзор вперед, приходится постоянно глядеть по сторонам.

Другой полезной особенностью старых машин является слишком длинный хвост. На вираже он будет норовить свеситься вниз или вымахнуть вверх - борьба с этим поможет выработать ценнейшую привычку к координированному полету.

Маломощный двигатель старых «летающих букварей» не позволяет компенсировать ошибки пилота тягой мотора. Значит, с самого начала придется привыкать расходовать скорость и высоту аккуратно и осознанно, мыслить количеством располагаемой энергии.

Разнообразные сложности типа механизации крыла, винта изменяемого шага или убираемого шасси только добавят вспомогательной работы, когда человеку и без того трудно. Это будет отвлекать от изучения фундаментальных вещей, делать обучение менее эффективным. К счастью, старинные машины крайне просты - это попросту набор «палочек и тряпочек», дружно летящих в небе.

Поэтому для первых шагов я бы предложил такие самолеты, как Aeronca Champion или Piper Cub. На современных аэродромах их довольно часто можно найти в приличном состоянии. Курс обучения на таких машинах иногда обходится даже дешевле, чем на более «модных» самолетах. А в виртуальном небе игры можно восстановить и более редкие в реальности, но не менее замечательные аэропланы, такие как DH Tiger Moth или Stampe SV.4, Bucker Jungmann или По-2.

18

Если в реальности нам не достанется классического учебного самолета, не беда! Обычнейшая Cessna 152 в принципе сможет научить необходимому, просто придется самостоятельно преодолевать стремление этой машины упростить полет до полной невинности. Тут как раз очень помогут домашние эксперименты. Например, разобравшись с координацией разворота на виртуальном Кабе, в реальности можно будет осознанно удерживать от выноса хвоста куда более послушную Цессну.

Торопиться с покупкой «полного курса обучения» летной школы не надо. Сначала стоит присмотреться к аэродрому, инструкторам, состоянию самолетов. Лучше всего ограничиться ролью пассажира - слетать в демонстрационный полет, позадавать простые вопросы, внимательно выслушать ответы на них. Самое ценное качество летной школы - это атмосфера спокойствия, уверенности и безопасности. Визит на аэродром должен оставлять положительные эмоции и желание вернуться снова.

На данном этапе нужно стараться как можно больше всего попробовать заранее на симуляторе. Обзавестись самым главным документом выбранного учебного самолета - Руководством по Летной Эксплуатации.

Смоделировать с помощью симулятора полет на том самом аэродроме, где будут проходить занятия. А во время следующей поездки сопоставить настоящий полет со своим представлением о нем. Попробовать воссоздать происшедшее, проанализировать, посмотреть на себя со стороны.

И главное - на первых порах нужно отключить ветер в настройках симулятора! Непрерывная раскачка машины крайне вредна для начинающего пилота, она заслоняет от него многочисленные нюансы поведения машины в воздухе, не дает заметить важнейшие закономерности. В результате с первых шагов приобретается масса вредных навыков, которые потом придется с большим трудом обнаруживать и искоренять. Эта вынужденная работа над ошибками всегда отнимает уйму времени и усилий, причем часто инструктор никак не может понять - почему «тупой» учлет не справляется с ситуацией, затягивая сроки обучения! В настоящем небе воздействие ветра практически неизбежно, хорошо что симулятор, когда надо, позволяет избавиться от него…

Кабина Достаточно впервые оказаться в кабине настоящего самолета, чтобы четко понять - картинка на экране симулятора не имеет никакого отношения к настоящему обзору. Уже такая простая вещь, как движение головы, требует вращения виртуальной «кинокамеры», заменяющей глаза

19

компьютерному пилоту. Такое перемещение взгляда чрезвычайно неточно и неудобно.

Точка подвески этой «камеры» фиксирована, что само по себе крайне неестественно и вдобавок вызывает привыкание к своеобразному «нейтральному» положению взгляда, устремленному куда-то вперед и не существующему в реальности. Настоящий пилот имеет возможность двигать головой и глазами как ему удобно, создавая мысленный образ окружающего мира. Виртуальный пилот додумывает ту же картинку, исходя из гораздо более скудных данных.

«Шлемы виртуальной реальности» по ряду причин оказались недостаточно часто применяемым устройством. Однако даже если бы удалось решить проблемы с нагрузкой на зрение (что не просто вредно для здоровья, но совершенно недопустимо для будущего пилота), это не уменьшило бы сложностей с управлением кабинным оборудованием.

Отслеживание движений головы игрока и перемещение картинки на экране в соответствии с этим движением задействует правильные рефлексы, но имеет два крайне неприятных недостатка: степень смещения картинки не соответствует степени поворота головы, а самому играющему приходится скашивать глаза, глядя в одну и ту же точку - вперед на экран.

Использование такого устройства, при всем внешнем правдоподобии, заставляет заучивать абсолютно не соответствующие действительности движения головы и глаз при изменении обзора. В жизни подобный навык будет опасен, так что даже изображение с фиксированным направлением взгляда менее вредно.

В последнее время стало модным изображать тряску и раскачку картинки на экране, имитируя различные ускорения. Правдоподобие таких движений крайне низко, а если добавить к нему фиксацию виртуального «взгляда» и неудобный обзор, то получится, что куда лучше было бы оставить изображение из кабины в покое. А если уж трясти, то не размахивая «головой» пилота по всей кабине, а лишь тонко намекая на соответствующие ускорения и перегрузки.

Ситуация с реалистичностью игрушечных «органов управления» не сильно лучше, чем с графикой: пластиковый джойстик не способен передать ощущение хода тросов или рычагов управления, не говоря уже о меняющемся усилии от напора воздуха на рулях.

Педали под столом полезны для выработки общего навыка, но и они очень условно передают ощущения от настоящей работы ногами.

Усилие остается одинаковым при любой скорости полета что неправдоподобно. Вдобавок на игрушечных педалях обычно отсутствуют тормоза.

20

Если в жизни педали управляют рулевым колесом шасси, усилия при движении по земле и в воздухе различаются фундаментально - игрушечные педали даже не намекают на эту разницу.

Многочисленные кнопки и рычажки, которые в жизни переключаются наощупь, в симуляторе приходится «переключать» щелчками мыши и нажатиями на кнопки. Это не только неудобно, но и заставляет выработать совершенно неестественные навыки - так как многие из подобных движений выполняются десятки раз за каждый полет. Привычка к этому заставляет непроизвольно искать кнопки «клавиатуры» в настоящей машине.

Самодельщики иногда создают очень правдоподобные кабины, приближающиеся к профессиональным наземным симуляторам по количеству и качеству органов управления и приборов. К сожалению, до сих пор это хобби остается экзотикой, хотя использование подобных кабин существенно повысило бы пользу от виртуальных тренировок. Впрочем, стоимость такой кабины приближается к стоимости настоящего самолета тем больше, чем более «настоящие» органы управления используются при сборке.

В целом, можно спокойно игнорировать претензии пластмассовых рулей и педалей на реалистичность. Достаточно наличия набора более или менее правдоподобных рычагов и кнопок, чтобы в какой-то степени приблизить виртуальное управление к реальному. Все равно заучивать наизусть действия с настоящими органами управления имеет смысл только на настоящем самолете.

В некоторых симуляторах используются своеобразные квазиприборы, помогающие преодолеть отсутствие физиологических ощущений от полета и неестественный обзор. Это могут быть, например, указатели положения рулей или своеобразные «карты местности» с отображением окружающей обстановки в реальном времени. Пользоваться такими подсказками нужно осторожно - в жизни подобных удобств нам, скорее всего, не попадется, в результате с непривычки почувствуешь себя «слепым».

Осмотр кабины: Сверяем изображенные на экране приборы с документацией на настоящий самолет. Чем больше приборов и органов управления находится на своем месте, тем лучше. Стараемся привыкнуть действовать в виртуальной кабине точно так же, как в реальной - смотреть по сторонам, помнить «наощупь» все необходимые органы управления, знать расположение каждого прибора.

Размеры экрана иногда заставляют нарочно компоновать виртуальные «приборные доски» так, чтобы видеть хотя бы минимум нужных

21

приборов одновременно с картинкой местности впереди. Это, во многом, правильно с точки зрения пилотирования игрушечной модели, но совершенно бесполезно в плане подготовки к работе в настоящей кабине. Нам нужно стараться получить максимум полезных знаний и умений, не приобретя ненужных в настоящем полете навыков.

Специфика симуляции: Осевое направление фокуса камеры, имитирующей взгляд пилота, может не совпадать с аэродинамической осью самолета и направлением полета. Перспектива изображения на экране может быть искажена, сектор обзора слишком мал или велик, а масштабы и расстояния между объектами не соблюдены.

Пилот виртуальной модели подсознательно компенсирует эти дефекты, формируя чрезвычайно опасные и стойкие ошибки в оценке высоты полета, дистанций, расстояний и относительных скоростей. Если человек никогда не видел землю из кабины настоящего самолета, очень трудно понять - что не так. Именно поэтому крайне важно иметь хотя бы небольшой опыт настоящих полетов перед тем, как браться за учебу на симуляторе.

В настоящей машине взгляд легко охватывает приборную доску, небо впереди и вокруг. Бокового зрения достаточно для контроля за происходящим по сторонам. Экран монитора обычно занят гипертрофированной панелью, почти не оставляя места для всего остального. В жизни эквивалентом подобного «обзора» была бы попытка уткнуться носом в край приборной доски и выглядывать вперед поверх нее.

Обход и запуск Безопасность полета начинается с обхода. Множество катастроф происходят из-за элементарной невнимательности, нежелания проверить, в каком состоянии находится самолет, на котором ты собираешься подняться в воздух. К сожалению, существующие симуляторы пропагандируют подход типа «сел и поехал». Привычка к этому в реальности крайне глупа и опасна!

Так что сначала включим внешний вид и «объедем» виртуальной камерой самолет. Понятно, что все внешние повреждения окажутся всего лишь рисунками. Но здесь важнее привычка к процессу. Допустим, мы входим машину с левого борта. Соответственно, сначала осматриваем левое крыло, потом мотор, правое крыло, правый борт, хвост, левый борт. Представляем себе настоящую машину - холодный алюминий, шершавое полотно, тугая резина покрышек колес…

22

Проверяем, что рули не зафиксированы струбцинками, плоскости не повреждены, трубки питания приборов не закрыты заглушками, из мотора не подтекает масло и топливо. Общий настрой должен быть таким, будто нам и в самом деле нужно будет сейчас залезть в кабину, пододвинуть поудобнее сиденье, осмотреться по сторонам и, запустив двигатель, порулить на взлет.

Переключаемся на вид «из кабины». Двигаем ручку и педали - они должны ходить без ограничений, а соответствующие рули обязаны поворачиваться в правильную сторону. Множество катастроф унесли человеческие жизни только потому, что на каком-то из рулей забыли стояночную струбцинку. Или криворукий механик присоединил элероны крестнакрест, а то и вовсе забыл в фюзеляже отвертку - в аккурат чтобы защемить тягу проводки управления в полете.

Перед запуском мотора самолет должен стоять «на ручнике». В игрушке это может быть реализовано по-разному, вплоть до тормозных колодок под колесами. К сожалению, в некоторых симуляторах на одну кнопку для стояночного тормоза бывают навешены управление колодками, струбцинками на рулях и заглушки в турбинах одновременно.

Нос нашего самолета высоко задран вверх - запоминаем это положение. Из-за него приходится неудобно вытягивать шею, а спинка сиденья оказывается откинутой далеко назад. На симуляторе физический дискомфорт не ощущается, так что просто запомним вид на полосу по бокам от носа машины. Чтобы приземлиться с правильной скоростью, нам придется задирать нос как раз настолько. Осматриваемся, морально настраиваемся на будущий полет и заводим мотор.

Запуск: Последовательность действий при запуске поршневого мотора примерно такова: • Электропитание включено • Топливный кран открыт • Заливным шприцом впрыскиваем горючее в цилиндры • Включаем аккумулятор и генератор • Поворачиваем ключ магнето в позицию «1+2» • Жмем кнопку стартера Двигатели старых самолетов часто заводились вручную. Запускающий прокручивал винт, приказывал пилоту включить магнето, ждал подтверждения и дергал за лопасть. Ни один известный мне симулятор не воспроизводит эту опасную процедуру.

Способ запуска каждого конкретного самолета может отличаться - например вместо заливного шприца может понадобиться включать подкачивающий бензонасос. Также перед запуском часто требуется несколько раз провернуть двигатель вхолостую, чтобы очистить цилиндры от скопившегося за время стоянки масла.

Некоторые моторы запускаются сжатым воздухом или выстрелом пиропатрона, а некоторые требуют наземного стартера в виде грузовичка типа "Hucks" с торчащим над кабиной валом - он прицепляется к храповику пропеллера и прокручивает его, соскакивая после того, как пропеллер начнет вращаться.

Компьютерные игры игнорируют подобные тонкости, оставляя нам просто кнопку «запуск», поэтому для приобретения полезных в реальности знаний необходимо сверяться с описанием настоящего самолета и стараться следовать им хотя бы в воображении.

Выполняем гонку двигателя. Работает ли он на каждом из двух положений магнето отдельно? Держит ли указанные в инструкции обороты? Не перегревается ли? В норме ли давление масла? Подает ли генератор напряжение в бортовую сеть?

В жизни звук мотора всегда четко соответствует положению сектора газа. Переход от малых к большим оборотам довольно легко улавливается на слух, и со временем нужно научиться управлять тягой двигателя, не глядя на приборы. Хотя первое время выставить точные обороты без помощи тахометра, конечно же, будет невозможно.

Всякое изменение звука мотора должно сопровождаться быстрым взглядом на термометры и манометры. Температура цилиндров должна быть в порядке, давление масла тоже в норме. Вообще полезно взаимосвязывать состояние механизмов с данными соответствующих приборов.

Например, включаем аккумулятор и смотрим на вольтметр - есть напряжение? Открываем топливный кран и смотрим на топливомер - есть горючее?

Типичные ошибки: Грубая работа сектором газа. Отсутствие контроля температуры цилиндров и остатка топлива. Неумение выставить нужные обороты на слух, не глядя на приборы.

Специфика симуляции: Процедура запуска часто упрощается и не соответствует указанной в документации последовательности операций. Температуры и давления, расходы горючего и масла могут сильно отличаться от указанных в руководстве по летной эксплуатации. Выведение двигателя на опасный режим не обязательно приводит к аварии, игрушечные моторы могут работать на максимальных оборотах до бесконечности.

24

Полет по прямой Начнем работу над базовыми навыками пилотирования с полета по прямой. Суть задачи проста - получив в свое распоряжение спокойно летящий самолет, удерживать его в таком состоянии неограниченное время.

В жизни этой ситуации предшествовала бы масса отвлекающих и отнимающих время маневров, таких как рулежка, взлет, набор высоты…

В симуляторе мы оставим все это за кадром. Вывешиваем наш самолет на высоте в полкилометра, поворачиваем сектор газа на две трети хода вперед и летим. Даже если замереть неподвижно, через некоторое время самолет обязательно утратит равновесие и начнет отклоняться от прямолинейного полета. Попытки инстинктивно «выхватывать» уходящую в сторону машину или силой удерживать равновесие ни к чему хорошему не приведут - самолет будет упрямо мотаться по небу, а пилот уставать в непрерывной борьбе с ним.

В то же время секрет устойчивого, управляемого полета прост. Но заключается он не столько в работе рук, сколько в работе глаз! Самое главное в пилотировании, это умение в нужное время смотреть в правильном направлении. Например, для выдерживания установившегося полетного режима смотреть надо на горизонт. Но не просто «куда-то на горизонт», а в сочетании с выбранной частью самолета. Например, торчащей из крышки носового бензобака трубке или верхнему цилиндру двигателя. Заклепкам на раме лобового стекла или выступу на приборной панели. Любая часть кабины, которую можно визуально наложить на линию горизонта, подобно прицелу, подойдет.

Чем дальше расстояние от выбранного нами «прицела» до «точки прицеливания», тем более мелкие отклонения можно будет заметить. Если пытаться глядеть куда-то себе под нос, то самолет успеет основательно уклониться от выбранного направления, прежде чем это станет очевидным для пилота.

Раннее реагирование на уклонения от прямолинейного полета важно, хотя это только половина дела. Нужно научиться еще и предвидеть - куда и насколько быстро собирается уходить самолет, и заранее предотвращать это отклонение плавным, почти незаметным глазу движением рулей. Способность удерживать равновесие в движении приходит с опытом - точно так же мы в детстве учились ходить, а позже - ездить на велосипеде.

Выравниваемся: Подбираем точку в кабине, направленную примерно вперед по линии полета. Запоминаем ее положение относительно

25

горизонта, оставляем все рули в нейтральном положении и смотрим, как эта точка сначала медленно, а потом все быстрее пытается уйти от своего начального положения. Корректируем.

Движение влево устраняется наклоном ручки вправо, и наоборот.

Как только нос пополз куда-то вверх - чуть прижимаем его вниз и снова возвращаем ручку в нейтраль. Начнет опускаться - легонько подтягиваем ручку на себя и опять ставим ее на место.

Если машина непрерывно болтается в воздухе, нужно оставить рули в тот момент, когда она движется в более-менее нужную сторону.

Дерготня прекратится и станет очевидно, что инициатором раскачки является сам пилот. Это нормально и преодолимо - делаем выводы и стараемся нащупать гармонию с машиной. Постепенно коррекции будут выполняться все точнее и быстрее, затем они начнут предварять отклонение, а потом и вовсе станут незаметными для самого пилота. Удерживание равновесия превратится в естественный процесс.

Полезным упражнением на точность управления является «рисование носом»: чуть опускаем нос, потом перемещаем его вправо, чуть приподнимаем, перемещаем влево до исходной позиции. Получился квадрат. После простых фигур рисуем более сложные: круги, восьмерки, зигзагообразные линии… Понемногу начинаем помогать отклонению ручки легким нажатием педали в ту же сторону. Привыкаем передавать свою волю машине через одновременное действие всех рулей, глядя при этом на нос и горизонт.

Запомни: Дальше смотришь - ровнее летишь.

Типичные ошибки: Запоздалая реакция, резкие движения рулями, проскакивание нейтрального положения. Раскачка. Пилот следует за самолетом, а не наоборот.

Специфика симуляции: В реальности взгляд фокусируется на одном определенном расстоянии, поэтому увидеть нос машины и горизонт одновременно четко не получится. В симуляторе картинка находится на одном и том же расстоянии от глаз, поэтому ощущение глубины пространства отсутствует или искажено.

Настраиваем скорость Если удерживать самолет в прямолинейном полете получается просто и без лишних усилий, добавим к этому режиму еще один параметр - скорость полета. Как ее настроить? Триммером. Небольшой механизм «закрепляет» положение носа самолета по вертикали, и машина сохраняет соответствующую такому положению скорость.

26

Управлять триммером несложно: пилот ставит нос самолета в нужное положение относительно горизонта, после чего подкручивает маховичок триммера до тех пор, пока не исчезнет усилие на ручке управления. До этого она будет пытаться упорно вернуться в нейтраль, но после перестановки триммера останется в выбранном положении.

К сожалению, игрушечный джойстик не дает возможности почувствовать усилие на ручке, и триммер будет влиять не на его положение, а на картинку на экране. Более того, обычно никакого маховичка нет - вместо его вращения приходится раз за разом нажимать кнопку «триммера». У некоторых самолетов вращение маховичка на самом деле сопровождается щелчками, позволяющими определять степень его отклонения - в таком случае нажатие кнопки относительно правдоподобно. Но обычно понять, в каком положении находится триммер, можно только с помощью специального прибора-указателя, отклонения ручки или положения носа по отношению к горизонту.

Задаем скорость: Из установившегося прямолинейного полета приподнимаем нос и подкручиваем триммер так, чтобы он остался в этом положении. Сначала произойдет небольшой набор высоты и стрелка указателя скорости пойдет на уменьшение, затем нос опустится вниз, а скорость чуть вырастет. После нескольких подобных колебаний самолет стабилизируется и полетит немного выше и существенно медленнее.

Теперь оттолкнем ручку от себя и придержим ее в таком положении - машина слегка разгонится и потеряет высоту. Зафиксируем это положение триммером и отпустим ручку. После нескольких колебаний мы будем лететь чуть ниже, но с заметно более высокой скоростью. Если попытаться приподнять нос силой, самолет все равно будет стремиться поднырнуть и разогнаться.

Заметим, что во всех вышеописанных случаях тяга мотора постоянна, а ручка перемещается только для задания нужной скорости! Звучит парадоксально, но на самом деле «руль высоты» управляет не столько высотой, сколько скоростью. Мы еще вернемся к этому феномену в следующей главе, а пока что попробуем настраивать самолет так, чтобы он стабильно сохранял нужную нам скорость полета при брошенной ручке.

Запомни: Нос приподнял - скорость потерял.

Типичные ошибки: Использование триммера вместо руля высоты, в результате чего теряется контроль над скоростью. Полет «на руках» когда пилот постоянно перебарывает создаваемое триммером отклоняющее усилие на рулях.

Специфика симуляции: В настоящем полете действие триммера ощущается чисто физически - при длительном полете «на руках» начи27 нают болеть предплечья. Джойстик можно держать отклоненным сколько угодно без неприятных последствий.

Имитировать «снятие нагрузки» при использовании триммера отчасти поможет конструкция джойстика с подпружиненным основанием.

Но даже в этом случае реакция модели на отклонение ручки будет соответствовать не действию руля с триммером, а настройке переставного стабилизатора: после его установки на другой угол, ручка возвращается в нейтральное положение и диапазон ее отклонения остается прежним.

Управляем высотой Особенность «наземного» жизненного опыта большинства людей мешает им понять концепцию управления высотой без изменения скорости. Подсознательно хочется вести себя так, будто мы едем в гору или под гору на автомобиле. Однако самолет - это совсем не автомобиль. Он может быть настроен на движение с определенной скоростью и будет удерживать ее, одновременно поднимаясь или опускаясь.

Пилот тянет на себя ручку - самолет поднимается. Отталкивает - самолет идет вниз. Казалось бы, все ясно? К сожалению, нет. Эффект подъема кратковременный и влечет за собой потерю скорости. А снижение без изменения тяги мотора превращается в пологое пикирование с непрерывным разгоном.

При подъеме можно пытаться помочь самолету двигателем, но его мощность будет исчерпана очень быстро. При снижении можно полностью убрать газ, но машина все равно будет разгоняться за счет притяжения Земли.

Получается, что такое упрощенное «управление высотой» выводит скорость из-под нашего контроля. Конечно же, это никуда не годится.

Можно ли изменять высоту полета, не теряя контроля над скоростью? Да, и первые шаги к этому мы уже сделали раньше, экспериментируя с триммером: машина меняла скорость, незначительно поднимаясь или снижаясь, но тяга мотора при этом оставалась неизменной.

А что произойдет, если попробовать изменить тягу двигателя у настроенного на определенную скорость самолета? При уменьшении оборотов он начнет снижаться, а при увеличении - подниматься, стабильно удерживая заданную скорость! Именно это нам и нужно.

Изменяем высоту: Триммируем самолет на крейсерскую скорость, одновременно задав мотору крейсерские обороты. Дадим машине стабилизироваться. Теперь уберем газ, начнется снижение. Добавим - снижение прекратится. Для каждой заданной скорости можно будет подобрать такие обороты, при которых самолет будет лететь без набора или потери высоты.

Получается, что использование руля высоты именно для изменения высоты оправданно только тогда, когда нас не интересует изменение скорости полета. В других случаях настоящим «рулем высоты» становится, как это не парадоксально, сектор газа!

Экспериментируем с различной тягой, меняя скорость подъема или снижения. Ручку и триммер при этом не трогаем - разве что при необходимости чуть скорректировать уход с выбранного курса. Учимся заранее убирать газ, упреждая выход на нужную высоту - при наборе и снижении проявляется инерция, самолет не сразу прекращает подъем или спуск. Стараемся выводить стрелку высотомера ровно на нужную нам величину, не допуская неряшливого всплывания или провала мимо выбранной высоты.

Быстрота подъема или снижения проверяется по вариометру. Он всегда немного запаздывает, поэтому «гоняться» за его стрелкой нет смысла. Вместо этого заставляем нос машины замереть в нужном положении по отношению к горизонту, настраиваем обороты мотора и через некоторое время стрелка вариометра замрет, показывая установившийся режим.

Запомни: Тише мотор - ближе земля.

Типичные ошибки: Коррекция высоты за счет рулей, а не мотора.

Проскакивание выбранной высоты ввода или вывода.

Специфика симуляции: Виртуальные самолеты либо слишком быстро разгоняются и не желают тормозить, либо слишком высоко взмывают и не хотят снижаться. При этом отсутствует ощущение «зависшего желудка», возникающее в реальности при снижении.

В настоящем полете летчик ощущает изменение скорости по множеству косвенных сигналов - шуму, тряске, усилиям на рулях. Симулятор вынужденно ограничивается лишь звуком, показаниями приборов и перемещением изображения местности внизу.

Ощущение быстроты полета на симуляторе создается сочетанием масштабирования местности и угла обзора. В результате при том же положении стрелки указателя скорости, быстрота смещения «земной поверхности» относительно модели воспринимается очень по-разному. Причем во время настоящего полета та же самая скорость на большой высоте ощущается как очень медленная, а у земли - как слишком быстрая. Симуляторы крайне редко способны визуально передать эту иллюзию.

Развороты Уверенно летать по прямой важно, уметь управлять скоростью и высотой бесценно, но это лишь первые шаги. Правильно выполненный разворот требует гармоничного применения навыков управления высотой и скоростью при одновременной смене курса, что дополнительно усложняет ситуацию. На заре авиации развороты были своеобразным аналогом высшего пилотажа - лишь самые отважные летуны позволяли себе заложить крутой вираж перед толпой зрителей, прочие неуклюже разворачивались «блинчиком», боясь наклонить машину и тем самым постоянно рискуя сорваться в штопор.

С тех пор искусство пилотирования ушло далеко вперед, однако и по сей день люди разбиваются, свалившись на вираже. В следующих главах мы рассмотрим процесс срыва в штопор подробнее, а сначала освоим важнейший навык, исключающий возможность подобных катастроф - координированные действия рулями.

Разворот: Плавно наклоняем самолет в выбранном направлении.

Он устойчив и пытается вернуться в нормальный полет. Помогаем ручке педалью, чуть подтолкнув нос в сторону поворота. Машина послушно завалится, одновременно опуская нос к земле и разворачиваясь.

В отличие от горизонтального полета, при развороте высота регулируется взятием ручки на себя. Чем больше наклон и круче вираж, тем сильнее приходится тянуть ручку, чтобы предотвратить снижение. Скорость полета при этом, естественно, уменьшается. Для компенсации необходимо добавить оборотов двигателю, причем в какой-то момент даже полного газа не хватит для сохранения скорости - придется отпустить ручку, уменьшить крен и увеличить радиус разворота.

Некоторые самолеты приходится удерживать в развороте, постоянно давая ручку по крену. Некоторые, наоборот, стремятся «ввернуться» внутрь виража - в этом случае ручка оказывается наклонена в противоположную сторону, иногда довольно сильно.

И вот машина в развороте: мотор ревет, стрелка вариометра стоит на нуле, но что-то не так… В жизни это ощущение заметно без лишних слов - пока самолет летит по кругу, летчик неуклюже, боком, соскальзывает с сиденья. Самолет, в свою очередь, находится во внутреннем скольжении, свешивает хвост внутрь виража. В симуляторе вместо этого мы видим только как нос поднимается чуть наискосок выше линии горизонта.

Старые самолеты наиболее четко сообщают летчику о том, что их хвост свесился вниз. Современные, короткохвостые машины, не переда30 ют это ощущение неправильности достаточно ярко. Кроме того пилот в них обычно сидит сбоку от осевой линии фюзеляжа и положение носа над горизонтом для него не так очевидно. Наверняка покажет ошибку только указатель скольжения. Его шарик указывает направление бокового ускорения, сдвигаясь в ту же сторону, что и пилот на сиденье.

Нажимаем педаль, опуская нос машины обратно к горизонту. Одновременно с этим действием вернется в центр и шарик указателя скольжения - мы словно «наступили» на него, выдавив в нейтральное положение. В жизни пилот четко осознает, что полет стал координированным - сиденье перестанет выползать из-под него. Спина тоже выпрямится, так как больше не придется наклонять голову вбок, компенсируя неудобство.

Достаточно чуть отпустить педаль, чтобы снова почувствовать дискомфорт. Можно попробовать пережать ее, вынеся хвост наружу из виража. Нос будет смотреть вниз, и самолет продолжит бег по кругу без снижения, зато сам летчик теперь упрется плечом уже в верхний край кресла. Шарик указателя скольжения подскажет, что мы летим с «заносом», или наружным скольжением. В отличие от внутреннего скольжения, занос более опасен - подъемная сила на смотрящем внутрь виража крыле будет гораздо меньше подъемной силы на наружном, так что самолет рискует вкрутиться внутрь виража!

Поначалу очень трудно поймать равновесие при выполнении разворота. Особенно усложняет жизнь виртуального летчика «плоский» вид из кабины - представить себе положение фюзеляжа по отношению к направлению полета сложно. Центробежная сила отсутствует, а шарик скольжения на виртуальной приборной доске малозаметен, да еще и двигается иногда неуклюжими рывками.

Едва успеешь научиться координировать разворот, как сразу же начнет гулять скорость полета. Либо появляется тенденция к набору или потере высоты. Именно эта необходимость контролировать сразу множество параметров и делает разворот таким сложным маневром. Поначалу может оказаться удобнее выстраивать его кусок за куском - убрать скольжение, подправить скорость, потом устранить всплывание или снижение.

Со временем все это будет выполняться практически не задумываясь, одним плавным и рассчитанным движением. Более того, в процессе разворота можно будет делать его более тугим или пологим, сознательно меняя скорость на нужную величину…

Хорошее упражнение для отработки разворота - «змейка» над полосой аэродрома. Пересекаем ее под прямым углом, разворачиваемся на 180 градусов влево. Снова пересекаем, но теперь уже поворачиваем на

31

180 вправо, и продолжаем «вышивать» вдоль всей полосы. Когда крылья выравниваются при перекладке, самолет пытается взмыть - в это короткое мгновение нужно чуть отталкивать ручку от себя, удерживая высоту.

Другое полезное упражнение - «восьмерка», выполняемая над двумя ориентирами. Находим два отдельно стоящих дерева и крутим сначала левый разворот над одним из них, потом правый над другим. Чем ближе друг к другу будут расположены эти деревья, тем глубже придется закладывать крен и сложнее будет сохранять высоту и скорость.

Когда развороты станут получаться уверенно, останется отшлифовать точность их выполнения. Прохождение разворота с одной и той же скоростью и углом крена должно занимать примерно одинаковое время.

Погрешность возникает, в основном, из-за того, что ввод и вывод не всегда делаются одинаково быстро и точно.

Для проверки точности используется стрелка указателя поворота.

Она отклоняется в направлении виража, а разметка шкалы позволяет выполнять мерные развороты, не задумываясь о крене и скорости. Достаточно навести стрелку на нужное деление и удерживать ее там, чтобы разворот занял четко определенное время. Разметка указателя поворота в большинстве случаев рассчитана на «360 градусов за 2 минуты».

Тренируемся в выполнении точных разворотов, совершенствуем аккуратность ввода и вывода. Когда руки и ноги научатся управлять разворачивающимся самолетом «сами по себе» можно попробовать смотреть в сторону от направления виража, не теряя контроля над ситуацией.

Это не так просто - если попытаться выполнить аналогичный трюк при езде на велосипеде, тоже невольно потеряешь равновесие…

Запомни: Наступи на шарик!

Типичные ошибки: Потеря скорости. Взмывание или снижение.

Скольжение внутрь или наружу разворота. Запаздывание или спешка с выводом. Неравномерные по времени ввод и вывод. Развороты в виде «закорючек», когда при вводе самолет идет с большим радиусом, а при выводе с гораздо меньшим.

Специфика симуляции: Физическое ощущение боковой перегрузки от скольжения невозможно воссоздать на стационарном симуляторе. Изображение боковых ускорений с помощью «смещения головы пилота» в виртуальной кабине помогает нагляднее осознать происходящее, но мешает выработке правильных рефлексов и затрудняет управление.

Зачастую положение фюзеляжа модели по отношению к горизонту не соответствует режиму скольжения. Попытки «компенсировать» приводят к взмыванию или просадке. Особенно при этом бросается в глаза до32 ворот носа внутрь или наружу разворота. Пилот модели вынужден крайне неестественно действовать рулями и педалями, подстраиваясь под картинку на экране. При этом изображаемое положение виртуальной модели может не соответствовать показаниям указателя скольжения в ее кабине.

В момент создания крена при вводе в разворот, настоящий самолет должен повести носом в противоположную сторону. Это короткое рыскающее движение очень мимолетно, но в жизни хорошо ощущается.

Ввод получится плавным, только если заранее подправить нос в нужную сторону педалью. Заметить это смещение из кабины модели очень трудно, и виртуальные пилоты часто даже не подозревают о его наличии, а симуляторы даже не всегда моделируют его.

Спирали Пока мы отрабатывали разворот, случайное взмывание или потеря высоты казались обычным поведением машины. Поскольку симуляторы иногда слишком многое прощают игрушечным летчикам, может сформироваться опасная привычка виражить как попало, случайно набирая или теряя высоту, не придавая значения координации полета. Это категорически недопустимо - надо заставлять себя выполнять развороты правильно, даже если физическая модель симулятора выполнена с грубыми ошибками.

Когда развороты без скольжения, изменения скорости и высоты, станут нормой - пора переходить к изучению спиралей. Эти фигуры являются сочетанием набора высоты или снижения с установившимся разворотом. Поскольку вверх нас тащит только мотор, а вниз - притяжение Земли, крутизна виража будет постепенно уменьшаться при подъеме, увеличиваясь на снижении.

Вираж с набором высоты: Увеличиваем газ и уменьшаем угол крена. Движение ручки от себя увеличит скорость и радиус виража, на себя - уменьшит. Одновременно чуть увеличится или уменьшится скорость снижения. Держим устойчивый разворот, не теряем скорость, поднимаемся вверх размашистой спиралью. Пробуем менять скорость, приостанавливать и возобновлять набор, не прекращая разворота и не меняя его радиус.

В отличие от настоящих самолетов, игрушечные модели часто не понимают, что летят с креном - для них всякий полет горизонтальный. В результате при взятии ручки на себя, модель взмывает так же бодро, как если бы летела по прямой. Только при очень глубоком крене этот глупый эффект уменьшается до терпимых размеров.

33

Спираль со снижением: Уменьшаем обороты и увеличиваем крен.

Чем глубже вираж, тем быстрее теряется высота. Машина идет вниз под воздействием притяжения Земли. Соответственно вместо непроизвольной потери скорости нам грозит ее случайное превышение.

Обычно самолет сопротивляется вводу в крен, стремится выровняться. Но если преодолеть определенный угол наклона, сочетание аэродинамических сил загонит нас в затягивающуюся спираль со снижением и разгоном. Собственная устойчивость машины сделает снижение координированным, и если пилот не видит земли - например ночью или в тумане - то ему будет казаться, что скорость растет в горизонтальном полете, а приборы врут.

Автоматической реакцией на опасную иллюзию будет попытка взять ручку на себя - что при избыточной скорости может закончиться разрушением машины из-за превышения максимально допустимой перегрузки. Правильным действием будет ликвидация крена и полностью убранный газ! Самолет после этого немедленно взмоет и может даже выгнуть половину петли, так что ручку нужно чуть отдать от себя, вопреки инстинкту.

К сожалению, большинство симуляторов плохо имитируют запасы устойчивости и виртуальные модельки норовят выйти даже из самой глубокой спирали самостоятельно. Бороться с этим бесполезно, но надо постараться загнать модель в правдоподобный режим скоростной спирали - просто чтобы отработать правильные действия по выходу из нее.

Боевой разворот: Из установившегося горизонтального полета с разгоном вводим самолет в плавный набор высоты, одновременно разворачиваясь. Тяга двигателя при этом максимальна, разворот делается ровно на 180 градусов. Скорость за время выполнения фигуры должна упасть до минимума, а высота должна быть набрана как можно большая.

Из-за значительной скорости ввода, крен в первой трети фигуры довольно велик, но к моменту вывода уменьшается до полного выравнивания.

После некоторой тренировки, можно научиться стабильно набирать определенную высоту за разворот. При этом конечная высота зависит от начальной скорости, а уровень подготовки пилота гарантирует стабильный набор, одинаковый во всех случаях. Во время выполнения этой фигуры очень важно не терять скорость. С другой стороны, ее избыток будет означать недобор высоты - так что учимся соразмерять усилия.

Как вариант, можно не выравнивать самолет в верхней точке, а наоборот, оставить его стоящим на боку и перейти из набора в снижение. В этом случае у нас получится косая петля. Со стороны профиль полета будет похож на поставленную на ребро тарелку. Самое трудное при вы34 полнении этой фигуры - вывести самолет ровно в точку ввода и не потерять слишком много скорости в верхней части петли.

Запомни: Думай движением.

Типичные ошибки: Меняющийся радиус спирали. Непроизвольный разгон или потеря скорости. Нескоординированное управление креном и тягой.

Специфика симуляции: Упрощенная физическая модель некоторых симуляторов увязывает угол крена со степенью скольжения. В результате самолет очень слабо теряет скорость и высоту при почти вертикальном вираже, а при малейшем избытке тяги сильно всплывает наружу и вверх из разворота. При этом отклонение педалей никак не влияет на крен, зато создает ненормальные углы скольжения, не приводящие к сваливанию.

Замкнутый маршрут Очень важно уметь управлять машиной естественно и не задумываясь - это убирает внутреннее напряжение, освобождает внимание для других вещей. Поэтому «следующим номером нашей программы» будет отработка точности пилотирования, способности не просто вести машину в выбранном направлении, но и делать это единообразно. Каждый разворот на сто восемьдесят градусов должен всегда выполняться за одно и то же время. Скорость при полете по прямой всегда должна соответствовать заранее выбранному значению. Стрелки приборов должны «замерзать» при выполнении каждого режима, гарантируя механически точное выдерживание нужных параметров.

Первым шагом к подобному совершенству будет скромный полет по замкнутому маршруту. Этот полет является основой многих навигационных маневров, а ценность его для тренировки точности пилотирования заключается в необходимости сочетать мерные развороты с выдерживанием четко заданного курса и скорости, каждый раз возвращаясь в исходную точку за один и тот же период времени. Существуют различные варианты этого маршрута, сейчас мы отработаем классический полет в зоне ожидания, или hold".

Траектория движения напоминает беговую дорожку стадиона - с Двумя разворотами на 180 градусов и соединяющими их прямыми. Выполнение каждого разворота занимает минуту, столько же тратится на полет по прямым участкам. Маршрут всегда проходится за одно и то же время - четыре минуты.

35

Каждый новый виток начинается и заканчивается над одной и той же точкой. Курс при ее прохождении остается неизменным. В результате самолет можно «задержать» в полете - не прерывая движения, не отходя от определенного ориентира и не сбиваясь с выбранного курса.

На данном этапе точность ввода и вывода из виражей уже не должна представлять сложности. Прибавится необходимость выполнять все составляющие маневры в четко отведенное время и способность исправлять небольшие ошибки на ходу.

Ожидание: Выполняем как минимум пять полных кругов - погрешности не должны накапливаться. По завершении упражнения самолет должен находиться над исходной точкой, на исходном курсе. При взгляде сверху каждый виток словно бы накладывается на предыдущий.

В качестве ориентира для проверки точности выхода на исходный курс можно взять взлетную полосу. Летим над ней ровно минуту, разворачиваемся влево, и в течение следующей минуты летим прямо. Еще один разворот влево, и мы должны снова выйти на прямую - ровно над тем местом, с которого начали.

Наибольшую погрешность дадут запаздывания или спешка на входе и выходе из разворотов. Если исходный и обратный курсы не идеально параллельны, исправлять эту ситуацию придется с помощью недокручивания или перекручивания виражей, а также изгибанием соединяющих развороты прямых, что крайне неаккуратно.

Пилот может быть настолько поглощен точностью ввода и вывода в разворот, что забудет о скорости. В результате после выхода на прямую последует разгон и промах мимо исходной точки. Чтобы этого не случилось, нужно заранее триммировать самолет на подходящую скорость.

Правильность выполнения маневра контролируется по компасу, стрелке указателя поворота и хронометру. При вводе в разворот и перед началом движения по прямой, надо сбрасывать секундомер в ноль. Не пытаемся запоминать положение секундной стрелки - в более сложных полетах голова будет и без того забита массой информации! Правильнее привыкнуть автоматически жать на кнопку хронометра перед началом маневра.

Кроме отработки точности пилотирования, здесь мы делаем первый шаг к полету по приборам: смотреть «за окно» придется гораздо меньше, чем на приборную панель. Если заранее не научиться выполнять устойчивые развороты и полет по прямой, стрелки будут непрерывно болтаться, а пилоту придется то и дело сверять положение носа и горизонта, возвращая машину на нужный режим. Ну а если руки уже сами знают, как и насколько отклонять рули, пилотирование сведется к мимолетному скольжению взглядом по группе приборов, линии горизонта и хронометру. Нервы будут спокойны, отсутствие спешки позволит управлять машиной уверенно и не напрягаясь.

Запомни: Летать нужно точно.

Типичные ошибки: Неточный выход из разворотов. Разгон на прямых отрезках.

Специфика симуляции: Игрушечная местность вращается вокруг точки, в которой расположены «глаза» виртуального пилота. При этом, особенно в случае взгляда не на прямой угол, обычно возникает иллюзия сползания местности куда-то в сторону или под смотрящего. Поэтому при оценке движения приходится в большой степени полагаться на компас и компенсировать недостатки виртуального обзора собственным воображением.

Рулежка В реальности инструкторы часто предлагают начинающему пилоту перед полетами попробовать себя в рулежке. Ничего хорошего из этого, как правило, не выходит. Мотор ревет, все трясется, педали тяжелые, их нажатие приводит к хаотичному метанию носа машины из стороны в сторону. Самолет может «неожиданно» разогнаться, испугав инструктора и ученика…

На мой взгляд, гораздо удобнее сначала прочувствовать рули и инерцию машины в полете, привыкнуть к обзору из кабины, и лишь потом переходить к движению по земле.

Самое важное при рулении - это осмотрительность. Кабины большинства самолетов на удивление мало приспособлены к езде по земле, а шасси ведет себя хорошо только на взлете и посадке, но при этом очень неуклюже при обычном движении, особенно на поворотах. В результате высока вероятность столкнутся с кем-нибудь, или просто въехать в канаву и опрокинуться.

Поэтому первым делом привыкаем не спешить, а главное - смотреть по сторонам. Трогаться надо очень аккуратно - сначала плавно добавив газ до тех пор, пока машина не начнет катиться, и дальше уменьшая тягу так, чтобы скорость движения была постоянной. При возникновении сомнений - сбрасываем скорость и только потом разбираемся.

Самолеты с хвостовым колесом создают целый набор дополнительных сложностей. Обзора вперед нет, там только задранный высоко в небо нос. Обзор вбок получается под углом, вдобавок приходится довольно неудобно наклоняться вперед и смотреть наискось. Чтобы компенсировать этот недостаток, пилот вынужден катиться «змейкой», виляя хвостом и выглядывая вперед то с одной, то с другой стороны капота. К сожалению, в симуляторах неудобно быстро и точно переносить обзор из стороны в сторону - хотя и в реальности машины с хвостовым колесом имеют обыкновение наезжать на препятствия, находящиеся ровно перед носом.

Как будто этого мало, хвост при малейшем движении педалями порывается обогнать самолет и уйти в занос. Длинный хвост заносит более плавно, чем короткий, но и инерции у него тоже больше. Моделирование распределения масс далеко не всегда правдоподобно, в результате виртуальные модели могут вести себя при рулежке весьма странно - одни чрезмерно стабильно, другие дико неустойчиво.

Если хвост выскочил слишком далеко, используется раздельное торможение - нажимается тормоз с той стороны, в которую он ушел.

Нажатие должно быть кратким и энергичным, словно небольшой пинок против заноса. Стараемся не блокировать колесо надолго - хвост вынесет вокруг вставшего колеса гораздо быстрее. А если одновременно встать на оба тормоза, то можно клюнуть носом и разбить пропеллер.

Совсем старые машины, предназначенные для полетов с грунтовых аэродромов, вообще не имели хвостового колеса. Вместо него сзади торчал «костыль» - деревянная опора, выполнявшая функцию поддержки хвоста и одновременно тормоза. При взятии ручки на себя костыль вдавливался в землю, притормаживая едущий самолет.

У более современных аппаратов обычно установлено управляемое, либо свободно вращающееся хвостовое колесико. Оно не любит сильных ударов и не слишком надежно удерживает хвост от заносов, но зато его можно зафиксировать в определенной позиции стопором. Если немного прокатиться в выбранном направлении, а потом застопорить колесо, то дальше самолет будет выдерживать направление движения самостоятельно.

Следуем за желтой полосой: Выбираем крупный аэропорт со сложной системой рулежных дорожек и начинаем кататься по ним, заранее продумав маршрут. Ключевым моментом является следование желтым полосам, нарисованным посреди рулежных дорожек. Скорость движения должна примерно соответствовать шагу быстро идущего человека.

Это слишком медленно для указателя скорости, поэтому оценивать быстроту движения нужно глядя вбок, чуть вниз и вперед на поверхность аэродрома.

38

Научившись уверенно кататься по лабиринтам аэродромных дорожек, отработаем разворот на месте. Полностью выжимаем педаль и тормоз с одной стороны, а ручку чуть отдаем от себя. Плавным, но быстрым движением даем газ - самолет чуть приопустит нос и крутанется вокруг застопоренного колеса. Этим маневром часто завершается процесс парковки, а выполнение его в качестве тренировочного упражнения позволяет отлично прочувствовать инерцию и массу хвоста.

Запомни: По земле лети пешком.

Типичные ошибки: Превышение скорости. Заносы, выкаты с полосы. Столкновения с посторонними объектами. Общая потеря ориентации при движении.

Специфика симуляции: В реальности рулежка сопровождается шумом, тряской и раскачкой всего самолета. Колеса громыхают на стыках бетонных плит, скользят по льду и грязи. Имитация этой раскачки в игрушках часто карикатурна - виртуальные самолеты прыгают на каждой кочке, или же наоборот катятся по земле неестественно плавно.

В жизни тормоза могут быть мокрыми или обледеневшими, что сильно влияет на их эффективность. Игрушечные тормоза обычно игнорируют загрязнение, а сцепление колес с поверхностью всегда остается стабильным.

У настоящего самолета ход педалей и нагрузка на них при рулежке и в полете очень сильно различаются. Разумеется, симулятор никак не передает этой разницы.

Поверхность настоящего аэродрома бугриста и быстро растормаживает рулящий самолет. Даже гладкие бетонные рулежные дорожки создают заметное сопротивление, так что разогнаться сложно. Виртуальные модели на идеально ровной и гладкой поверхности игрушечного аэродрома разгоняются моментально, их приходится постоянно осаживать.

Взлет Мы уже об этом говорили, но на всякий случай напомню - перед отработкой задания этой главы, как и остальных глав данного раздела, необходимо полностью «выключить» ветер! Создаваемые им помехи заслонят от нас уйму важнейших, но очень мимолетных деталей, и для освоения режима потребуется гораздо больше времени.

Сам по себе взлет несложен - плавно двигаем вперед сектор газа и одновременно разгоняемся. Чем быстрее крутится пропеллер, тем более сильный поток воздуха обдувает хвост, создавая разворачивающий мо39 мент. Еще и сам пропеллер при этом действует как огромный гироскоп, дополнительно разворачивая самолет.

Пилот ощущает этот набор сил как попытку машины уехать в сторону с полосы, опуская нос и припадая на одну из «ног» шасси. Если резко дать газ, можно запросто крутануться - так что постоянно контролируем процесс ускорения и попытки самолета уйти с траектории разбега.

Поскольку нос задран, воспринимаем его отклонения в сторону боковым зрением, глядя на горизонт по обеим сторонам капота.

Реакции на попытки разворота естественны: несет влево - плавно жмем правую педаль, и наоборот. На небольшой крен можно вообще не обращать внимания, по мере нарастания скорости он исчезнет. Поначалу выдерживать направление будет трудно, но со временем выработается понимание того, куда потащит самолет в следующий момент, и мгновенная точная коррекция будет упреждать еще не начавшееся отклонение.

Очень важно чувствовать, насколько эффективно сидят в воздухе рули. В жизни это ощущается буквально руками, но на симуляторе никак не воспроизводится. Поэтому по мере разгона начинаем почти незаметно «пробовать» рули - чуть покачивая ручкой из стороны в сторону. Если элеронам хватает воздуха, хватит его и рулю высоты - значит можно поднимать хвост.

Аккуратно отпускаем ручку в нейтраль, и продвигаем ее чуть дальше вперед. Это движение психологически довольно трудно - так и кажется, что самолет ударит о землю винтом, а потом и вовсе кувыркнется через нос! Но на самом деле все не так страшно, пропеллер учебных машин отодвинут от земли с изрядным запасом, и напора воздуха на рулях не хватит для кувырка - сначала придется как следует разогнаться.

Гораздо важнее не допустить выноса хвоста после того, как он оторвется от взлетной полосы. Самолет практически сразу поведет в сторону, так что не зеваем и корректируем, даже упреждаем это движение.

Благо обзор из кабины резко улучшится, как только нос опустится на привычную линию «капот-горизонт», и можно будет загодя замечать самые незначительные отклонения от направления разбега.

Балансируя на основных колесах шасси, пробуем чуть подтянуть ручку к себе. Если скорость недостаточна, хвост провиснет под собственным весом, так что даже не тянем, а лишь отпускаем ручку так, чтобы позволить машине спокойно разогнаться. В какой-то момент самолет должен сначала чуть неохотно, а потом все легче попытаться всплыть - позволяем ему сделать это.

Момент отрыва всегда ощущается чуть принужденным, это нормально - главное, не пытаться подрывать машину силой, не вскакивать в

40

небо. Постепенно ощущение взлета станет подсознательным, руки сами научатся определять нагрузку на рули, отрыв будет происходить все увереннее и спокойнее. К сожалению, симулятор в выработке этого ощущения помогает мало - виртуальному пилоту приходится самостоятельно додумывать ощущение исчезающего сопротивления качения и «напор воздуха» на рулях…

Скорость при отрыве может быть невысока, не спешим набирать высоту. Чем ближе к земле скользят крылья самолета, тем больше их подъемная сила благодаря экранному эффекту. Полезно пользоваться этой невидимой «воздушной подушкой» для разгона до нормальной полетной скорости. Набрав ее, начинаем привычный набор высоты, работая с триммером и сектором газа.

Взлет: Разгоняемся и взлетаем. Набираем немного высоты и перезапускаем полет. Единственная сложность, требующая тренировки, это предотвращение метаний машины на разбеге. Как только весь процесс взлета - от разбега до отрыва - станет одним плавным движением, можно спокойно сказать себе, что задача выполнена.

Запомни: Больше скорость - меньше спешки.

Типичные ошибки: Рыскание носа самолета из стороны в сторону.

Попытка силой приподнять хвост при недостаточной скорости. Рефлекторная реакция на отклонения от курса, вместо упреждения этих отклонений. Принудительный отрыв при недостаточной скорости.

Специфика симуляции: В симуляторе взлет не дает никаких особенных ощущений, но в жизни четко чувствуешь, что тебя тяжело потянуло вверх. Увеличение ускорения при отрыве не так заметно, а вот ощущение натужного вползания в небо проявляется очень сильно. В игре заметны разве что исчезновение тряски и шума, да иногда ощущается неестественный избыток энергии после отрыва. Вдобавок модель обычно слишком быстро разгоняется и уходит от полосы.

Экранный эффект на взлете не так просто понять даже в жизни, нужно привыкнуть. Упрощенное поведение игрушечного самолета дополнительно мешает заметить наличие «подушки» в момент отрыва, виртуальный пилот бессознательно игнорирует ее.

Направление вращения пропеллера модели может не соответствовать направлению вращения двигателя настоящего самолета. Соответственно, пилоту симулятора придется нажимать противоположную педаль, заучивая неправильный навык.

БИБЛИОТЕКА

Заход Как летать по прямой и разворачиваться мы уже знаем. Езда по аэродрому и взлет тоже отработаны. Осталась самая сложная и опасная задача - посадка. Процесс этот я для удобства разделю на три части: Заход, Касание и Пробег.

Заход определяет стратегию посадки. Если выйти на полосу кривовато, высоковато и на большой скорости - безопасно приземлиться, скорее всего, не получится.

Изучаем документацию настоящего самолета, выясняем с какой высоты и на какой скорости должен выполняться заход. Помещаем виртуальную модель в самое его начало. Траектория захода - глиссада - это прямая линия от точки ввода до точки выравнивания. Самолет снижается по глиссаде с постоянной скоростью, не уклоняясь в стороны, не всплывая и не проваливаясь ниже этой воображаемой линии.

Точка выравнивания должна находиться на таком расстоянии от края полосы, чтобы самолет успел замедлиться от скорости снижения до скорости касания. Высота этой точки достаточна лишь для того, чтобы не зацепиться за что-нибудь на земле, пока мы заняты снижением скорости.

Чем быстрее удастся растормозить самолет, тем ближе к краю полосы можно начинать выравнивание. Если полоса достаточно длинная, можно вообще выравниваться прямо над ней, меньше будет риск приземлиться с недолетом.

Заход: Убираем газ, машина начинает снижаться. Плавно и равномерно спускаемся по невидимому «склону холма» - не разгоняясь и не отклоняясь от глиссады. Чтобы удобнее удерживаться на ней, применяем знакомый трюк - сопоставляем какой-либо ориентир в кабине с положением точки выравнивания. Если эта точка уползает под него, значит мы летим слишком быстро и проскочим полосу. Если же точка всплывает наверх - проваливаемся и не дотянем.

Стабилизируем самолет на глиссаде, фиксируем скорость захода триммером, дальше управляем только тягой. Уклонение от траектории поначалу растет незаметно, но если тянуть с исправлением ошибки, справиться с ней будет все труднее. Маленькая поправка в самом начале предпочтительнее отчаянного маневра в последний момент.

Обзор вниз при снижении очень различается у разных самолетов.

Иногда поднятый для замедления скорости полета нос основательно закрывает все внизу и спускаться приходится чуть ли не по наитию. Можно попробовать опустить нос и снижаться с избыточно высокой скоростью, заранее рассчитывая на долгое выравнивание.

41

Но если позволить себе слишком сильно разогнаться, то замедлиться не успеем - полоса пронесется под нами. А если перетормозить, то нос снова самолета поднимется, закрыв собой точку выравнивания.

Чтобы машина не свалилась и не просела, придется быстро дать полный газ и опустить нос. За этим последует глубокая просадка, самолет как будто провалится в «яму». Вылезти из нее быстро не получится, и скорее всего дело закончится грубым ударом о землю с недолетом до полосы.

Так что приходится выбирать между плохим обзором и рискованной посадкой…

Научившись ровному и аккуратному снижению, перенастраиваем полет так, чтобы полоса оказалась чуть в стороне, или сам самолет был выше или ниже идеальной точки начала захода. Учимся исправлять небольшие отклонения, они все равно неизбежны.

Запомни: Заход определяет посадку.

Типичные ошибки: Выход на полосу под косым углом. Невыдерживание скорости, провалы и взмывания. Попытки дотянуть до полосы по горизонтали, на предельно малой скорости и большой тяге. Попытки спикировать на полосу и прижать к ней самолет.

Специфика симуляции: Изображение на экране отличается сильно искаженной перспективой. В результате углы и высоты определяются на глаз совсем не так, как в жизни - заранее замечать небольшие отклонения сложно. Приходится привыкать к тому, как изменяется искусственная перспектива на плоской картинке пространства.

Касание С точки зрения пилота, самая ответственная часть посадки - это заход. Но для пассажиров и шасси самолета гораздо более ощутим момент касания.

Мягкое и чуть скользящее прикосновение к полосе основными колесами шасси, плавно нарастающее чувство замедления - и вот машина уверенно катится, замедляя ход. Воздушные ямы сменяются земными кочками, плавное движение становится тряским и грубым. Мгновение, когда хвостовое колесо встречается с поверхностью, оказывается практически незаметным. Так выглядит идеальная посадка.

Но все мы живые люди - можем неважно себя чувствовать, утратить на мгновение внимательность или просто ошибиться без видимых причин. Поэтому красивые касания, подобные описанному выше, являются редкостью. К ним обязательно нужно стремиться, получая удовольствие, если все сложилось как надо. Но не стоит переживать как личную трагедию то, что встреча с землей оказалась чуть грубее желаемого.

Самую большую нагрузку на нервы пилота создает нарастающее чувство ускорения по мере приближения к земной поверхности. Только что она была внизу, безобидная и плоская, но вдруг небо резко сократилось в размере, а земля закрыла собой все вокруг. Крошечные кусты и деревья неожиданно стали огромными и понеслись навстречу.

Взгляд буквально застывает, уткнувшись куда-то прямо перед собой, а руки быстро и слепо тянут ручку на себя. Как только земля отступает, разум берет свое и снова пытается прижать самолет к земле. Машина то взмывает, то проваливается, представление о скорости снижения и глиссаде отступает за пределы понимаемого.

Это очень обычное состояние и лечится оно на удивление легко: взгляд еще в начале выравнивания нужно плавно перемещать вперед - в конец полосы, а потом все дальше и дальше до горизонта. Земля перестанет вставать перед глазами стеной, ощущение стремительности происходящего уйдет, вернется нормальное восприятие скорости и угла снижения на глиссаде.

В момент касания у пилота создается еще одно неприятное ощущение - погружения сквозь полосу. Когда колеса уже почти стоят на земле, кажется, что кабина проваливается все глубже и глубже, а поверхность полосы оказывается буквально за ушами! Организм инстинктивно пытается выдернуть себя обратно, руки рывком вытягивают ручку, самолет взмывает… и грохается о землю.

Чтобы этого не произошло, нужно заранее привыкнуть к виду земли из кабины на стоянке. И использовать ощущение «влезания в землю» как своего рода психический высотомер, точно говорящий о моменте касания. Таким образом неприятное чувство превратится в полезный навык. Земля за ушами - колеса на полосе.

Касание: Выходим в точку выравнивания и начинаем плавно уменьшать скорость полета и снижения, аккуратно выбирая остатки высоты. Нос машины постепенно закроет обзор вперед, так что положение горизонта и расстояние до земли вокруг придется контролировать боковым зрением.

Незадолго перед касанием на самолет снова подействует экранный эффект - чем ближе к земле крыло и больше тяга двигателя, тем дольше мы будем плыть над полосой в ожидании касания.

Машины с хвостовым колесом обычно сконструированы так, чтобы при правильно выдержанной скорости коснуться полосы одновремен44 но тремя колесами. Это называется посадкой на три точки. Поначалу гораздо легче приземлиться на главные колеса, потом прокатиться по полосе, теряя скорость и держа направление, и в какой-то случайный момент поставить на землю хвост. Это вполне допустимо, но по мере накопления опыта приземление на главные колеса станет казаться неряшливым.

Опытный пилот выравнивает самолет одним непрерывным движением. Создается впечатление, что машина просто поднимает нос до того момента, как все три колеса окажутся на одном уровне, и ровно в этот момент касается полосы. Снижение непрерывно замедляется, но никогда не прекращается полностью. Скорость полета приближается к скорости сваливания, перешагивая рубеж перед самым касанием.

При взгляде со стороны это кажется волшебством, требующим огромного таланта и длительных тренировок. В каком-то смысле оно так и есть. Разве что «талант» будет правильнее заменить на опыт, понимание происходящего и внутреннюю дисциплину.

Поначалу движение ручки во время выравнивания не постоянно, а состоит из серии микроскопических движений. Чуть подтянул - проверил, насколько замедлилась машина. Проконтролировал высоту. Еще чуть подтянул, опять проверил. И еще раз. И еще… Постепенно весь этот процесс срастется в одно завораживающее движение.

Что помогает пилоту в этой ситуации? В первую очередь, хороший обзор из кабины. К сожалению, симулятор очень мешает в плане точного и плавного переноса взгляда. Но и настоящим самолетам тоже не всегда везет с кабиной. Неудобный козырек приборной доски, грязные стекла и непонятно как поставленное сидение могут затруднить обзор в самый неподходящий момент. Один и тот же пилот на однотипном самолете, будет приземляться гораздо увереннее, если компоновка кабины удобна лично для него.

Конечно же очень важно и то, как самолет ведет себя на предельно малых скоростях полета. Одни машины просто неуклюже проваливаются вниз, другие позволяют вносить поправки в траекторию движения вплоть до самого последнего момента…

Если самолет приземляется на главные стойки, то хвост в это время висит в воздухе. За грубым касанием немедленно последует козел.

Хвост качнется вниз, нос задерется вверх, амортизаторы шасси сначала сожмутся, а потом резко подтолкнут самолет обратно в воздух. Учитывая, что при этом скорости для полета недостаточно, ситуация сложится катастрофическая.

45

Здесь очень важно хладнокровие и аккуратность. В первую очередь, нельзя пытаться двигать ручкой, хотя соблазн будет очень сильным! Нос высоко задран, его так и хочется опустить - но такое движение вызовет немедленную и еще более грубую просадку с ударом на основные стойки. Как следствие, последует еще более яростный козел, уже совершенно без запаса скорости.

Так что собираем волю в кулак и замираем на месте. Не дергаться.

Пусть машина сама просядет на полосу, ничего страшного! Учебные самолеты отличаются крепким шасси и прекрасными характеристиками устойчивости на малых скоростях полета. Они могут парашютировать с довольно приличной высоты, не теряя равновесия, а их амортизаторы «глотают» даже очень увесистые удары.

Если мы ткнулись в полосу с солидным запасом энергии, нужно немедленно дать полный газ, замереть, позволить самолету коснуться полосы еще раз и взлететь, уходя на второй круг. Ну а если скорость полета была невысока, то после пары подскоков машина просто покатится и посадку можно будет завершить пробегом.

«Козел» очень типичен и практически нормален для неопытного пилота. Более того, в некоторых глупых случаях даже опытный ас может попрыгать по полосе на радость аэродромным острословам. Надо не переживать из-за этого, а внимательно анализировать ошибки, которые привели к такому результату, и стараться не совершать их впредь.

Запомни: Подскочил - замри!

Типичные ошибки: Завешивание и потеря скорости над полосой.

Подныривание с разгоном. Грубое касание и подскоки. Потеря направления полета при выравнивании.

Специфика симуляции: Момент касания при настоящей посадке чувствуется очень сильно - как резкое, тугое и непреодолимое торможение. Виртуальные модели обычно никак не передают это ощущение «влипания» в полосу и мощной, постепенно убывающей тряски бегущего по ней самолета.

Невозможность быстро и точно переносить взгляд вырабатывает у виртуального пилота чрезвычайно вредную привычку к «туннельному» обзору. Налетав сотни, а то и тысячи часов, непрерывно глядя в монитор строго перед собой, очень трудно привыкнуть крутить головой, видеть воздушную обстановку вокруг. В результате «симуляторщик» запросто теряет ориентацию в настоящем полете, при попытке посмотреть в сторону от приборной доски.

46

Экранный эффект моделируется редко и неточно. В жизни высокопланы садятся без заметного воздействия воздушной подушки, в то время как низкопланы приходится четко «продавливать» в землю. Симуляторы либо завешивают машину над полосой до полной потери скорости, либо просто игнорируют расстояние от крыла до земли.

Пробег Если заход и касание были выполнены хорошо, нам остается завершающая задача - замедлить катящийся самолет, не выехав с полосы и не крутанувшись.

Именно на завершающей стадии пробега самолет с хвостовым колесом проявит себя с самой неприятной стороны. Эффективность рулей уменьшается вместе со скоростью, но хвост все еще находится в воздухе, либо неплотно прижат к земле. Центр тяжести позади основных стоек шасси, поэтому хвост старается обогнать их. При этом, в отличие от равномерного движения на рулежке или ускорения на взлете, остановить вынос хвоста по мере замедления будет все труднее и труднее.

Если не успеть среагировать, хвост обгонит главные колеса настолько, что рулей попросту не хватит для коррекции - самолет выпишет пируэт. Как это выглядит? Сначала незаметно, а потом стремительно выскочит вперед одно из крыльев. Оно вдруг грохнется о землю, а самолет развернется на месте, встав на одну ногу- шасси, подламывая ее под себя и резко опуская нос.

Больше всего удивляет удар выходящего вперед крыла о землю.

Казалось бы, оно должно наоборот приподняться, «накатившись» на поток, а вместо этого проваливается вниз? Происходит это из-за того, что нос задран вверх, а обдув потоком воздуха от мотора слабоват. Крыло попросту сваливается, и попытка удержаться дачей рулей против крена лишь усилит срыв. Мы рассмотрим этот процесс в подробностях позже, а пока что просто запомним: ручку надо оставить в покое и пользоваться только рулем поворота!

Разные самолеты в разной степени склонны к пируэту. В общем случае, чем выше и уже шасси, чем больше размах крыла, тем легче удариться им о землю при развороте. Широкое и низкое шасси при коротком крыле, наоборот, помогает легче справиться с опасной ситуацией.

Что требуется от пилота, чтобы не крутануться на пробеге? Непрерывно следить за тем, чтобы нос самолета смотрел ровно вперед по движению и не уходил в сторону. Не ставить себя в положение, когда не ос47 танется запаса рулей для коррекции. Не тащить хвост по воздуху, опускать его на землю при первой возможности.

Пробег: Превращаем остаток пробега в остановку. Касаемся полосы и полностью убираем газ. Продолжаем пилотировать машину вплоть до полного торможения. Пробег должен быть прямолинейным, без рысканья и выкатывания в сторону от осевой линии посадочной полосы.

Если мы сначала коснулись главными колесами, продолжаем катиться по полосе и аккуратно опускаем хвост на землю. Чем меньше скорость, тем внимательнее следим за малейшим уходом носа в сторону. Не нужно пытаться прижать хвост силой - самолет от этого может взмыть.

Но как только хвостовое колесико окажется на земле, сразу берем ручку на себя, удерживая его на земле.

В первую очередь учимся замедлять пробег до полной остановки, не трогая тормоза. Потом начинаем пользоваться ими - сначала в самом конце пробега, а затем все раньше и раньше, вплоть до экстренного торможения сразу после касания.

Торможение обязательно приводит к подъему хвоста, а поскольку колеса могут быть прижаты к земле неравномерно, тот немедленно вылетит вперед. Учимся избегать этого, контролируя вынос сначала рулем поворота, а потом раздельным торможением. Ни в какой момент машина не должна ехать произвольно, без присмотра.

Завершающая стадия пробега требует полной концентрации внимания! Выработать в себе ощущение инерции хвоста и цепкости тормозов очень помогает рулежка. Если никак не получается справиться с пируэтом - возвращаемся к ней и пробуем покататься более энергично, то и дело растормаживаясь и нарочно провоцируя вынос хвоста.

Запомни: Тише едешь - сильней крутанешься.

Типичные ошибки: Невыдерживание курса на пробеге. Грубое торможение. Выкат с полосы. Неуправляемые развороты.

Специфика симуляции: Неудачно смоделированные сочетания массы, моментов инерции и парусности фюзеляжа делают вынос хвоста чрезмерным или недостаточным. Слишком ровное или неестественно бугристое покрытие полосы позволяет катиться без необходимости корректировать движение, или наоборот заставляет энергично бороться с неправдоподобно сильными боковыми бросками и подскоками.

48

Круг Полет по кругу подводит итог всей ранее проделанной работе. Он объединяет в себе уже знакомые нам элементы, оставляя сравнительно немного времени на выполнение каждого из них. Ошибки быстро накапливаются, и на определенном этапе проще начать полет заново, чем пытаться что-то исправить.

Круг дисциплинирует, заставляет видеть полет как единое целое, а не просто набор маневров. Еще только подходя к самолету, пилот должен точно знать, что и как он будет делать в каждый последующий момент.

Маршрут и скорость полета, высота, режимы работы двигателя - все это продумывается заранее и анализируется после посадки.

Кроме очевидной учебной ценности, круг является завершением любого полета по маршруту Как правило, небольшие самолеты подходят к аэродрому таким образом, чтобы выполнить вторую половину круга, включающую в себя выход в створ полосы, заход и посадку.

У разных летных школ существуют свои стандарты на выполнение этого круга. Я предлагаю некую усредненную версию, более подходящую для виртуальной тренировки. В реальности, зачастую, те же маневры выполняются даже проще - например, развороты делают без набора и снижения, высота набирается до первого разворота и т.д.

Полет по кругу; Несмотря на названия «круг», «коробочка» и прочие жаргонизмы, траектория этого полета, при виде сверху, представляет из себя вытянутый вдоль полосы прямоугольник. Выполняется этот полет следующим образом: • Предполетный осмотр • Запуск и гонка двигателя • Руление на полосу • Разбег и взлет • Разгон до скорости набора • Набор половины высоты круга • Первый разворот влево на 90 градусов, с набором высоты • Продолжение набора до высоты круга, переход в горизонтальный полет • Второй разворот влево на 90 градусов, высота неизменна • Горизонтальный полет обратно, держим постоянную скорость • Третий разворот влево на 90 градусов

49

• Замедление до скорости захода, держим высоту • Смотрим влево на полосу, начинаем снижение • Четвертый разворот влево на 90 градусов, со снижением • Доворачиваем в створ полосы, глиссада • Выравнивание, выдерживание, посадка на три точки • Руление на стоянку • Выключение двигателя Высота круга обычно устанавливается правилами о выполнении полетов над данным аэродромом. Для используемых нами учебных машин, вполне достаточно высоты в 300 метров над полосой.

При наборе высоты следим за скоростью и не забираемся выше, чем надо. Триммер уберет нагрузку на ручке, подъем должен быть установившимся.

На разворотах держим горизонтальную и угловую скорость, поворачиваем ровно на девяносто градусов, ни больше ни меньше.

Выдерживаем обратный курс параллельно полосе, не допускаем разгона!

Момент входа в третий разворот определяется на глаз. Представляем себя в центре гигантского циферблата часов - как только ближайший к нам край полосы окажется «на половине восьмого», сзади и слева, пора начинать разворот. Не упускаем аэродром из вида…

Четвертый разворот определяет точность выхода в створ полосы.

Если запоздать или поспешить, то придется доворачивать и корректировать при выполнении глиссады. Такое случается довольно часто, но нужно стараться быть аккуратнее.

На заходе снижение равномерное, скорость полностью под контролем.

Касаемся полосы в ее первой четверти. Сперва можно садиться на основные колеса, но со временем нервное напряжение уйдет, надо привыкать приземляться на три точки.

Пробег, замедление, торможение - никаких пируэтов.

Рулим на стоянку, выключаем мотор переключателем магнето и перекрываем кран подачи топлива. Выключаем электропитание, наслаждаемся послеполетной тишиной.

Поздравляю, очень большое дело сделано!

50

Начиная с этого момента, полет на настоящем самолете даже в качестве пассажира даст огромное количество информации к размышлению. Станут понятными многие действия летчиков, но появится и множество вопросов - само восприятие пилотирования станет другим.

Очень полезно изучать видеозаписи различных полетов, обдумывать происходящее на экране, воспринимая его с точки зрения нового опыта. Особое внимание нужно обратить именно на учебные полеты по кругу - сопоставлять увиденное на экране с собственным пониманием происходящего.


3. Следующий шаг


В предыдущем разделе мы отработали фундаментальные навыки, которые должны быть заучены на уровне рефлексов. Тем не менее, полеты в настоящем небе значительно сложнее, главным образом из-за различных помех. Физическое состояние пилота, ветер, видимость, обстановка на аэродроме, качество подготовки самолета и сложность полета - все это заставит выходить за рамки шаблонных решений.

На первоначальном этапе обучения эти препятствия сильно вредили процессу, но как только первые шаги оказались благополучно сделаны, пора переходить к отработке более реалистичных ситуаций. Раньше мы заучивали стандартные маневры, выполняемые всегда одинаково - теперь настало время «заданий», самостоятельного исследования различных режимов полета. Простых ответов больше не будет, понадобится терпеливо и творчески разбираться с поведением самолета в воздухе и на земле.

Настоящий полет легко преподносит летчику разнообразные сюрпризы, требует способности хладнокровно, быстро и уверенно откликаться на меняющуюся ситуацию. Скорость реакции не поможет - необходимо понимание происходящего, улавливание взаимосвязей и тенденций в поведении машины и окружающем воздушном пространстве. Такое восприятие вырабатывается только через постоянный анализ обстановки - во время, до и после полета. Понимание приносит уверенность, анализ позволяет действовать точно и своевременно - часто предугадывая финал едва начавшей развиваться ситуации.

Посещения настоящего аэродрома теперь приобретут новый оттенок. Обязательно нужно слетать пассажиром на высший пилотаж, чтобы прочувствовать на себе поведение машины на критических и закритических режимах. Если есть возможность - прокатиться на самолете короткого взлета и посадки, причем очень важно убедить пилота показать эти режимы. Крайне познавательным будет первый полет на планере, особенно буксировка. Прыжок с парашютом заставит совершенно подругому воспринять небо, обычно видимое только «за окном» кабины.

Мотодельтаплан или сверхлегкий аппарат покажут в новом свете аэродинамику мягкого крыла, следствие изменения балансировки.

Каждый такой полет будет открытием, после которого захочется разобраться с уймой незамеченных деталей, экспериментировать, пробовать. Привычные кувыркания в виртуальном небе станут выглядеть убого, их захочется усложнить, максимально приблизиться к реальности.

52

Помимо усложнения окружения - например, включения ветра - для изучения новых режимов мы будем использовать особенно наглядно демонстрирующие ее специфику самолеты. Основная часть нижеописанных упражнений рассчитана на тренировочные машины сороковых годов: УТ-2, Klemm 35, Miles Magister, PT-19 Cornell. Некоторые из этих машин были оснащены посадочными щитками. Эффективность этой простенькой механизации крыла невелика, а смысл ее установки был в том, чтобы заставить молодых пилотов автоматически выполнять нужные действия при посадке.

Если бы мы на самом деле учились летать на этих самолетах, то при переходе на такие машины, которым механизация крыла действительно необходима, нам бы пришлось основательно переучиваться. Мы еще вернемся к щиткам и закрылкам в дальнейшем, а пока что проигнорируем «ненужные» механизмы и будем летать так, как будто никаких щитков нет. Это тем более важно, что в данной главе мы будем отрабатывать различные виды скольжения и сваливания - использование даже малоэффективной механизации будет этому только мешать.

Если упражнения из предыдущего раздела были отработаны как следует, «типичных ошибок» в виде небрежно отработанных навыков случаться уже не должно. У каждого человека складывается своя манера выполнения определенных маневров - летный почерк, и на данном этапе уже пора стремиться к уверенному и безопасному пилотированию. Так что перечисления типовых неприятностей начинающего больше не будет.

По мере перехода к более сложным режимам полета станут все заметнее недостатки летной модели симулятора и общее неудобство «пилотирования» виртуальных самолетов на домашнем компьютере. Это нормально, и означает только то, что пора потихонечку перебираться из игрушечного неба в настоящее - стараемся летать почаще, обязательно отрабатывая все мало-мальски непонятное дома и снова возвращаясь на аэродром, сочетая теорию с практикой.

Сваливание Подъемная сила создается за счет разницы в скоростях потока на верхней и нижней части крыла. Для создания этой разницы крыло делается выпуклым в профиле - так что набегающему воздуху приходится преодолевать большее расстояние, огибая верхнюю плоскость. Если увеличить угол атаки крыла, приподняв его переднюю кромку вырастет и подъемная сила. Одновременно увеличится лобовое сопротивление, так как «толщина» врезающейся в поток плоскости станет больше.

53

Пилот увеличивает угол атаки, подтягивая к себе ручку управления - отклонение рулей опускает хвост и поднимает нос самолета. При этом происходит небольшой набор высоты и заметная потеря скорости.

При снижении скорости до определенной величины, поднятие носа приведет уже не к подъему, а к сваливанию из-за срыва потока на крыле.

Существование такой минимально допустимой скорости сваливания приводит к возникновению опасной и ложной концепции пилотирования - создается впечатление, что достаточно «не терять скорость», чтобы сваливания не произошло. На самом деле важна не скорость, а угол атаки крыла - именно превышение допустимого угла приводит к тому, что набегающий поток начинает срываться с верхней плоскости, превращаясь в клубок завихрений!

Проверить это можно очень просто - достаточно на вполне «безопасной» скорости резко вытянуть ручку на себя, выведя крыло на запредельный угол атаки. Если прочность самолета и физическая сила пилота позволят выполнить такой маневр, самолет сорвется на любой скорости.

Симулятор в этом плане особенно удобен - виртуальные модели часто отличаются особой прочностью, а непреодолимых усилий на джойстике не существует. В результате сорвать машину можно хоть на сверхзвуке…

Надежность прилипания потока к верхней плоскости зависит от профиля крыла, а то, насколько энергично получится задрать нос машины, зависит от эффективности рулей. Устойчивость самолета на предельных углах атаки определяется компоновкой. Некоторые машины после срыва мягко парашютируют, стараясь опустить нос. Другие резко роняют крыло, норовя закрутиться в штопоре. В любом случае, для продолжения полета нужно будет сначала восстановить нормальное обтекание крыла.

Для предупреждения о наступающем сваливании используются различные датчики, приводящие в действие световую и звуковую сигнализацию, а иногда дополнительно трясущие ручку управления. Кроме этого, обычно очень заметна вибрация крыла из-за «бурления» отрывающегося от верхней плоскости потока. Этот процесс сопровождается характерным шумом - часто единственным достоверным изображением процесса срыва в симуляторе. Смоделировать остальные признаки сваливания значительно труднее.

Момент срыва в настоящем полете впечатляет: самолет вздрагивает, сиденье уходит из-под пилота, одно из крыльев соскакивает вниз, а шум сигнализации срыва дополняет ощущение аварийной ситуации.

Виртуальная модель в момент сваливания обычно плавно наклоняется в одну сторону, иногда сопровождая это движение «шумом воздушного потока». В некоторых случаях срыв запрограммирован независимо от

54

скорости полета и угла атаки - такие модели начинают сыпаться словно по щелчку выключателя и так же неестественно выходят из режима после установки рулей на вывод.

Как прекратить срыв? Педали в нейтраль, полный газ, ручку по центру и от себя. Как только самолет снова полетит, выравниваемся и восстанавливаем потерянную высоту. Если сваливание произошло на развороте, возникает соблазн чуть подправить машину и тут же продолжить маневр. Но поддаваться ему нельзя! Сначала необходимо полностью восстановить нормальное обтекание крыльев, и только потом заниматься набором потерянной высоты и продолжать маневрирование.

Другая частая ошибка: попытка инстинктивно «приподнять» сваливающееся крыло движением ручки против крена. На самом деле, если крыло падает - оно уже неспособно лететь, опустившийся элерон только искривит его профиль, увеличив угол атаки, так что крыло окончательно сорвется. Симуляторы часто игнорируют эти аэродинамические тонкости, позволяя поднимать сорвавшуюся плоскость дачей рулей по крену.

Задание: Несмотря на все неудобства и несоответствие ощущения сваливания в виртуальном и реальном полете, очень важно отработать внутреннее чувство грани, за которой начинается в срыв. Для этого нужно много экспериментировать, выходя на самый край и чуть сваливая, но тут же выводя машину.

Учимся срывать поток с крыла на всех режимах и скоростях полета - под тягой и на холостых оборотах, в горизонтальном полете и на виражах, в наборе высоты и при снижении. Особенно интересно сваливать машину на вертикали - увидеть положение носа относительно горизонта при этом невозможно. Остается внимательно следить за шумом потока и наличием предсрывной тряски, а главное - положением ручки управления. Если она сильно вытянута на себя, угол атаки крыла столь же сильно увеличен.

Из любого срыва нужно уметь выйти в нормальный полет, не доводя до штопора. Если самолет все же начал неуправляемое вращение с потерей высоты - перезагружаем полет и продолжаем отработку срыва, отвлекаться не надо.

Проверим себя - получится ли выкрутить вираж, постоянно балансируя на грани срыва, под писк сигнализации и тряску, без потери высоты и управления? Можем ли мы заранее понять, в какой момент машина сорвется, и одним движением предотвратить это? Можем ли вывести из опасного режима, не дав развиться начавшемуся сваливанию?

Экспериментируем с триммером. Выставляем его на кабрирование (набор высоты) и пытаемся взлететь. Самолет стремительно взмывает

55

сразу после отрыва, предотвратить сваливание получится только пересиливанием триммера. При этом если вместо триммера переставляется весь стабилизатор целиком, то даже полной выдачи ручки может быть недостаточно для вывода из опасного режима - нужно успеть переставить его в обычное положение.

Можно поиграть с триммером и на посадке - ставим его на пикирование и пробуем приземлиться. Самолет будет упорно втыкаться в землю основными стойками, несмотря на полностью вытянутую к себе ручку. Если настроить триммер на кабрирование, то придется на протяжении всего захода жать ручку от себя. При этом достаточно бросить ее в момент касания, чтобы скорость мгновенно испарилась, а самолет просел на три точки. Скорость снижения при этом может быть достаточно высокой, а устойчивость машины недостаточной, так что выполнение этого трюка в настоящем полете не рекомендуется.

Запомни: Сиденье из-под тебя - ручку от себя!

Специфика симуляции: Плохо смоделированная динамика критических режимов полета делает сваливание неестественным, особенно на виражах или на скорости. Больше всего бросается в глаза замедленность и плавность срыва при полном отсутствии тряски.

Момент выхода из срыва в жизни ощущается как короткий проныривающий толчок вперед. Самолет ощутимо клюет носом и начинает разгоняться, прекращается тряска, возвращается воздушный напор на рулях.

Отсутствие усилий на джойстике не позволяет чувствовать, насколько плотно рули сидят в воздухе. Force Feedback способен имитировать ощущения меняющейся нагрузки на органах управления лишь очень приближенно, и действительно пригоден разве что для имитации тряски ручки при сваливании. Функция раскачивания и толкания джойстика при рулежке абсолютно надумана и неестественна.

Штопор Множество существующих самолетов не сертифицировано для полетов на штопор. Производитель не гарантирует вывода из него, а страховая компания не заплатит ни копейки, если ввод в штопор был произведен сознательно. Причина? Крайняя сложность и опасность режима.

Штопор очень многолик - даже два одинаковых самолета с чутьчуть различными настройками будут вести себя в нем по-разному. Меняются усилия, необходимые для ввода, интенсивность вращения, крутизна пикирования и время, необходимое для вывода. Какие-то машины невозможно ввести в штопор, какие-то невозможно вывести. Некоторым

56

требуется большой запас высоты для остановки вращения, другие крайне чувствительны к положению ручки и не выйдут, если она хоть чуть-чуть отдана по крену.

Дополнительная подготовка пилотов стоит денег и регулярно уносит жизни пилотов и инструкторов. В результате обычной практикой является указание «не попадать в штопор намеренно» и попытки сделать самолеты нештопорящими, либо выходящими из вращения самостоятельно. Несмотря на это, многие машины по-прежнему начинают крутиться вокруг собственной оси после срыва, и уметь их из этого режима выводить абсолютно необходимо.

Штопор возникает как следствие несимметричного сваливания, когда срыв потока на одном из крыльев заходит дальше, чем на другом.

Это крыло срывается первым, а более несущее закручивается вокруг него, увлекая за собой весь остальной самолет. Хвост при этом выносится наружу и усложняет движение, добавляя к нему раскачку. Со стороны кажется, что самолет чуть замедленно падает по размашистой спиральной траектории.

Соответственно, для ввода в штопор достаточно сорвать одно из крыльев раньше другого. То-есть в момент, когда нос задран, например в вираже или при наборе высоты, нужно убрать газ, подтянуть ручку и движением педали послать одно из крыльев вперед. Отставшее крыло свалится и самолет кувыркнется вокруг него.

Задание: В горизонтальном полете сбрасываем газ и удерживаем нос самолета, либо чуть приподнимаем его. Постепенно скорость отстанет от угла атаки и самолет начнет сваливаться. Нам остается лишь превратить сваливание в штопор, пнув одну из педалей. Поскольку обычно самолеты настраиваются так, чтобы компенсировать разворачивающий момент от пропеллера, немного легче опрокинуть машину в сторону, противоположную направлению вращения винта.

Момент входа в штопор сопровождается тошнотворным переворотом и мгновенным ощущением падения, сменяющимся каруселью вращения. Земля закручивается в спираль, вокруг которой размазывается клочок неба с облаками. От неожиданности не сразу понимаешь, куда крутит. Способность ориентироваться приходит со временем, после многократных тренировок.

Первым делом поставим рули и педали по центру. Работающий на высоких оборотах двигатель будет дополнительно обдувать хвост, усложняя вращение и добавляя к нему эффект гироскопа. Тяжелый пропеллер может даже сорвать вал двигателя в момент начала вращения - так что полностью уберем газ.

57

Возможно нам повезло и самолет попался покладистый - тогда при поставленных в нейтраль рулях он выйдет из штопора самостоятельно. Ну а если вращение продолжается, выжимаем в пол педаль против вращения «бешеной карусели». Например, когда крутит против часовой стрелки - горизонт бежит слева направо - то правую педаль, и наоборот.

Нужно устранить неравномерный срыв, сделать так, чтобы оба крыла входили в поток под одним углом. Сорвавшееся первым крыло оказывает большее сопротивление воздуху и оказывается позади менее сваленного. Соответственно нужно «вытянуть» хвост вертикально, уравняв ситуацию. Увы, во многих случаях симулятор попросту кувыркает виртуальную модель так, что невозможно понять, какое крыло впереди, а какое позади. В жизни можно хотя бы покрутить головой, осознавая положение машины по отношению к горизонту - в симуляторе это почти невозможно сделать настолько точно и быстро. Так что надежнее всего просто оценить направление вращения земли впереди - по часовой стрелке, или против нее.

Очень важно устранить избыточный угол атаки, тем самым прекратив сваливание. Для этого одновременно с устранением неравномерности срыва, отталкиваем ручку от себя. Нос опустится, угол атаки уменьшится. Штопор станет более крутым, вращение ускорится. При этом надо быть осторожным - слишком грубое движение ручки вперед способно перебросить машину в перевернутый штопор, о котором мы поговорим позже.

Получилось выйти? Нет? Смотрим вбок. Куда направлен нос самолета - в горизонт или в землю? Если в землю, то нужно задержать ручку в нейтрали, а педали в положении против штопора и подождать еще немного - вращение прекратится с задержкой. Если в горизонт - дело дрянь, мы в «плоском» штопоре. Степень крутизны штопора зависит от конструкции машины и распределения веса внутри нее. Тяжелый хвост выносит наружу вращения сильнее, штопор становится более плоским и рулей может попросту не хватить для вывода.

Если высоты много и парашюта нет, можно попробовать раскачать такой самолет, пиная педаль и толкая ручкой с разной силой, добавляя и убирая тягу мотора. Можно дать ручку по крену внутрь вращения - стараясь усилить срыв на внешнем крыле. Иногда, наоборот, может помочь увеличение угла атаки и сопутствующее растормаживание именно внутреннего крыла. Впрочем, все это уже из области испытательной работы - обычные пилоты так долго не живут.

В нормальной ситуации, после установки рулей на вывод, машина довольно быстро прекратит вращение, уткнется носом вниз и отвесно

58

понесется к земле. Нам останется аккуратно, чтобы не сломать, вывести самолет из пикирования. Учимся делать заранее определенное число витков и выходить из штопора в выбранном направлении, на нужной нам высоте и скорости.

Помимо нормального, мы можем оказаться в перевернутом штопоре. Попадают в него из перевернутого полета, либо при слишком грубой отдаче ручки, либо отклонению ее по крену при выводе из обычного штопора. Сразу же понять, что нас вращает «не так», поначалу очень непросто! Мешает раскачка самолета на первых витках, а отрицательная перегрузка - повисание на ремнях и мусор из кабины, летящий в лицо - на симуляторе непередаваема. Поможет только опыт и отчасти датчик перегрузки, если он есть.

Вывод из перевернутого штопора затрудняется тем, что горизонт не виден, поэтому направление закрутки самолета определяется с трудом.

Устремленный ровно вперед взгляд поможет оценить вращение земной поверхности боковым зрением. Как и раньше, выжимаем педаль против вращения (Крутит по часовой стрелке? Левую!), только ручку уже не отталкиваем, а притягиваем к себе.

Дача рулей на вывод из нормального штопора - то же самое, что дача рулей на ввод в перевернутый. «Зеркальное» действие рулями очень помогает, если пилот сам ввел машину в штопор. Но, увы, не имеет смысла, если сваливание было непреднамеренным.

Некоторые самолеты обладают небольшими, но существенными особенностями аэродинамики, и вышеприведенные типовые рецепты могут оказаться неэффективными. Например, может понадобиться создавать крен в направлении ввода или вывода. Или же машина будет самостоятельно переходить из одного вращения в другое, падая как лист с дерева, и выходя самостоятельно при поставленных в нейтраль рулях.

Поэтому всегда оказываем предпочтение указанным в документации на конкретный самолет процедурам!

Без дополнительных комментариев ясно, что сваливаться на малой высоте плохо, а попадать в штопор просто смертельно. Даже если выполнить все действия по выводу идеально точно и быстро, самолет потеряет сколько-то высоты. Это неизбежно, и если мы окажемся слишком низко - выйти попросту не успеем.

Запомни: Ногу против вращения.

Специфика симуляции: Уже привычные ограничения физической модели полета в штопоре откровенно мешают. Симуляторы с «универсальной» физикой, удобные для создания большого количества моделей, особенно выделяются уродливым и ненастоящим вращением. В тех

59

играх, где число машин ограничено, а физика проработана тщательнее, штопор гораздо больше похож на правду.

Иногда вместо динамического моделирования режима, программисты задействуют жестко заданные сценарии. После выхода на режим срыва модель попросту начинает вращаться в фальшивом «штопоре» в одну и ту же сторону и с одной и той же скоростью, несмотря на положение органов управления в момент сваливания. Выход из такого псевдоштопора осуществляется просто постановкой рулей «на вывод» и не имеет ничего общего с реалистичной имитацией динамики полета.

Особенно мешает плохой обзор из «кабины» симуляторной модели. И в настоящем самолете не так просто разобраться, куда и как вращает. А в игрушке, где головой толком не покрутишь, а все масштабы, углы и дистанции искажены, это особенно сложно.

В жизни разнообразные кратковременные перегрузки и раскачивания создают массу неприятных ощущений у пилота. Иногда бывает трудно верить своим глазам, потому что среднее ухо говорит о скольжении в одну сторону, в то время как зрительно машина идет в другую. Симулятор исключает такие помехи, упрощая и теряя в правдоподобности.

Взлетный вес Изменение веса машины или его перераспределение внутри кабины очень заметно влияют на летные характеристики самолета. Его увеличение хотя бы на треть потребует от пилота пересмотра многих привычных действий при управлении машиной. А при выполнении маневров с перегрузкой, вес машины может увеличиваться в несколько раз!

Избыточный вес резко увеличивает скорость сваливания и уменьшает максимально допустимый угол атаки крыла. Самолет начинает реагировать на малейшее перетягивание ручки срывом, вывод из которого получается медленным из-за необходимости набирать более высокую скорость.

При взлете перегруженная машина разгоняется дольше, в момент отрыва летит быстрее, но высоту набирает медленнее. При резком маневрировании самолет как будто «проваливается мимо крыльев», меняются привычные характеристики устойчивости. На посадке приходится заходить по очень пологой глиссаде, удерживая избыточную скорость вплоть до самого касания. Попытки «затормозить крылом» приведут к стремительной просадке, даже если поток не сорвется с крыла.

Перераспределение массы внутри машины меняет ее центровку.

Хвост или нос становятся более тяжелыми - это изменяет характеристики

60

сваливания, делает самолет неустойчивым. В особо опасных случаях, например при взлете или посадке, рулей может не хватить для компенсации утраченной балансировки и авария станет неизбежной.

Смещение веса вбок также крайне неприятно - самолет начнет самопроизвольно крениться, заваливаясь в разворот. Вынос хвоста на виражах увеличится или уменьшится по сравнению с привычным, требуя дополнительно работать над координацией.

Каким образом может произойти перераспределение массы в полете? Пассажиры и груз сохраняют свой вес, но могут перемещаться внутри кабины. Топливо постепенно расходуется из расположенных вдали от центра тяжести баков. В некоторых случаях, например при выполнении работ по опылению, уменьшается вес находящегося на борту «груза».

Пассажиры тоже могут покинуть самолет в небе, в случае выброски парашютистов. Скорость полета при этом невелика, а смещение центровки может оказаться заметным. В результате после каждого прыжка придется заново триммировать самолет, избегая резкой раскачки и выхода на опасные углы атаки.

В транспортной авиации используются специальные таблицы, позволяющие точно распределять груз внутри кабины с учетом высоты полета, температуры и плотности воздуха. Данные этих таблиц обязательно нужно учитывать при подготовке к полету, так как от них напрямую зависит будущее поведение машины.

Задание: Летим на сельхозработы. После Второй Мировой войны для таких работ часто использовались списанные учебные бипланы, например Stearman или WACO. Загруженные сверх нормального взлетного веса, эти безобидные аппараты становились крайне чувствительными к ошибкам в управлении, запросто срываясь в штопор и требуя точного и внимательного пилотирования. Современные сельскохозяйственные машины ведут себя гораздо приличнее, но работа на предельно малой высоте на грани срыва все равно остается очень рискованным делом.

Как выглядит типичный полет на опыление? Взлет на перегруженной машине с неподготовленной, короткой, ухабистой и узкой площадки.

Перелет к нужному полю. Выполнение серии полетов по прямой на предельно малой высоте, прочесывающих поле из конца в конец.

После каждого захода самолет взмывает над стоящими на краю деревьями, делает крутой разворот на 90 градусов влево, затем чуть более пологий разворот вправо на 270, переход в пикирование, выравнивание у самой земли и прогон обратным курсом. Пара разворотов выводит нас на курс, параллельный предыдущему заходу - при этом левые и правые виражи чередуются. В результате самолет прочесывает все поле.

61

Однообразная и опасная работа, позволяющая крепко заучить правильные действия при пилотировании на грани срыва. Спасибо симулятору, что можно многократно падать в процессе…

Специфика симуляции: Смещение центровки часто не оказывает реалистичного влияния на динамику полета виртуальной модели. Возросшая инертность машины слабо отражается в реакциях на дачу рулей или скорости вращения.

Скольжение После экспериментов со сваливанием и штопором утрата координации кажется чем-то очень опасным. Но когда пилот хорошо чувствует момент срыва и способен управлять машиной на грани потери контроля, ему становится доступен еще один очень полезный режим полета - скольжение.

Если выжать одну из педалей, но одновременно не дать подняться крылу и опустить нос, то самолет не войдет в разворот, а заскользит боком вперед, снижаясь быстро и без разгона. Перетягивание ручки в такой ситуации чревато несимметричным срывом, так что за скоростью и углом атаки нужно следить очень внимательно. При малейшем сомнении нужно сразу же ослабить давление на педаль и отпустить ручку.

Зачем может понадобиться скольжение? В первую очередь, для быстрой коррекции высоты. Небольшие аэродромы часто бывают окружены препятствиями - деревьями, линиями электропередач, зданиями.

Если начать снижение на полосу непосредственно от препятствия, едва не зацепив его колесами, придется опускать нос и разгоняться. Либо можно долго снижаться с небольшой поступательной скоростью. В любом случае, касание произойдет далеко от края полосы и ее может не хватить для полного торможения.

Вместо этого, едва перелетев препятствие, можно «подскользнуть» к самой полосе, провалившись вниз без разгона и выровняв самолет сразу перед касанием. Снижение получится быстрым и управляемым, избыток высоты ликвидируется моментально.

Задание: Вводим машину во все более глубокое скольжение, тщательно удерживая скорость и направление полета. Сначала педаль дается несильно, но постепенно учимся выжимать ее до упора. Осторожнее с указателем скорости - он может привирать, потому что поток воздуха обдувает его под углом.

При переводе самолета из скольжения в нормальный полет у пилота создается ощущение взмывания. На самом деле просто прекращается

62

падение. Заодно ухудшается обзор - при полете «боком» смотреть вперед и вниз гораздо удобнее, а тут капот снова загораживает все впереди себя.

Правильно выполняемое скольжение позволяет постоянно и гибко контролировать скорость снижения. Не нужно пытаться просто так сыпаться вниз, выхватывать самолет и снова сыпаться - важно непрерывно управлять крутизной скольжения, заставлять машину снижаться без разгона по четко заданной траектории.

Еще одним хорошим упражнением для отработки скольжения является своеобразное «катание на коньках», когда-то одно, то другое крыло выносятся вперед. Скорость и направление полета постоянны, крен отсутствует, только хвост размахивает из стороны в сторону. Раскачка должна быть стабильной, ритмичной и полностью управляемой. А чтобы не терять высоту и скорость - добавим оборотов двигателю.

Экстремальным вариантом скольжения является постановка машины «на ребро». Не все самолеты обладают достаточно резким управлением для подобных трюков, но у используемых нами сейчас тренировочных машин трудностей не возникнет. Даем ручку по крену так, чтобы крыло ушло вертикально вниз. Самолет попытается опустить нос - надо выжать педаль, не допуская пикирования. Одновременно нас понесет в вираж, значит ручку нужно еще и отдать от себя. В конечном итоге машина стремительно пойдет к земле, практически не набирая горизонтальную скорость.

Если скоординировать стояние на ребре и полную тягу мотора так, чтобы не терять высоту, получится демонстрационная пилотажная фигура «полет на ноже». Особенно эффектно она выглядит, когда самолет несется низко над полосой, накренившись градусов на шестьдесят, задрав нос в небо и истошно воя мотором.

Запомни: Шаг вниз плечом вперед.

Специфика симуляции: Физическая модель скольжения часто выглядит крайне неестественно. Особенно бросается в глаза плоский разворот в сторону вынесенного назад крыла, вместо скольжения вперед и вниз. Часто наблюдаются разгон или недопустимо медленная потеря высоты - невозможные в реальности.

Эффект аэродинамического затенения отстающего крыла обычно не моделируется, а в жизни из-за этого приходится дополнительно прижимать вниз выходящее вперед крыло. Изменение центровки или затенение рулей могут вызывать потерю устойчивости у настоящих самолетов, но симуляторы редко моделируют такие детали.

63

Включаем ветер Представим себе картину: Матерый виртуальный пилот, с сотнями, а то и тысячами часов налета в игрушечном небе, приходит на аэродром. Вроде бы все знакомо, как на картинке, но одновременно не совсем так… Ветер! Он то шипит, то повизгивает, то вдруг затихает, чтобы снова налететь - ударить холодной лапой по лицу, прижать к земле траву.

Привязанный на стоянке самолет вздрагивает и поскрипывает от невидимых касаний.

Для городского жителя, привыкшего к замкнутому пространству, а уж тем более для заядлого компьютерного игрока, живущего в уютном полумраке своей комнаты, наглое вмешательство атмосферы становится шоком.

Кабина самолета такая тесная, неудобная, угловатая, полная странных запахов и совсем неустойчивая. Создается впечатление, что она хлипко и ненадежно раскачивается задолго до взлета. Жесткие ремни грубо сдавливают плечи, головой неудобно вертеть. Впереди нет экрана - вокруг нас «теплица» фонаря с поцарапанным, отблескивающим на солнце плексигласом. Лобовое стекло неожиданно далеко, приборы где-то внизу, ручка разболтанно двигается в стороны, педали тугие, как камень…

И тут запускается мотор. Оглушительный, придавливающий звук заставляет голову вибрировать, несмотря на надетые наушники. Самолет мелко и увесисто дрожит. Скрип и шипение тормозов, бурное плавание с раскачкой по морю кочек, грохочущие, как будто железные, колеса - рев мотора еще больше нарастает, хотя это кажется невозможным. Неуклюжий разбег завершается отрывом, тяжелая машина тупо и неуклюже лезет вверх… и тут приходит ветер.

В момент отрыва он, как игрушку, сбивает тонну живого веса самолета в сторону от курса, рывком увеличивается крен. Потом вдруг пихает сзади - и вот уже потроха в страхе сжались, потому что машина рывком просела чуть не до земли. Нос задран высоко вверх, впереди видно только небо. Самолет продолжает качать и поддергивать, то вверх, то вниз. Сиденье постоянно выскальзывает куда-то в сторону, а желудок екает и прижимается к легким. Сам воздух кажется зыбким и отказывается держать нас в себе…

По возвращении с аэродрома виртуальный пилот задумчив. Одной только кабины настоящего самолета достаточно, чтобы разрушить представление о «правдоподобности» игрушечных имитаций. Физическая встряска для организма тоже дает о себе знать. Но самое большое откро64 вение - это постоянно живой воздух. Симулятор приучает считать, что мир вертится вокруг игрока. В жизни же пилот вместе со своим самолетом является непослушной игрушкой могучих сил природы.

Если с самого начала включить ветер, то будет очень трудно отделить поведение самолета от внешних помех. В жизни так и происходит - начинающий пилот тратит уйму сил на то, чтобы разобраться в происходящем. Заучиваются ошибки, ускользают от внимания важные подробности, при этом формируется чувство собственной неполноценности, страх перед небом. Со временем это проходит, но время стоит дорого.

В этом смысле компьютер экономит много нервов и позволяет учиться быстрее и лучше, чем «живой» самолет. Хотя и до определенного рубежа. После того, как азы четко освоены, можно и нужно привыкать работать с настоящим воздухом. Умелый пилот не боится ветра, он чувствует себя в колышущейся, ненадежной среде уверенно и спокойно. Реакции на раскачку вырабатываются на уровне рефлексов, как при езде на велосипеде. Постепенно их просто перестаешь замечать и начинаешь чувствовать полет так, будто самолет просто «едет» по небу без дополнительных раздражителей.

А пока что начнем наше знакомство с ветром и его влиянием на аэроплан со сноса - ухода с курса под воздействием ветра. Настраиваем виртуальную атмосферу как можно правдоподобнее: нас должно качать, толкать и подбрасывать тем сильнее, чем мы ближе к земле. Уже здесь многие симуляторы начинают выглядеть жалко. Виртуальное небо обычно слишком мягкое, слишком ровное. Нужно основательно поработать с настройкой игрушки, превращая пустоту и спокойствие виртуального неба в живой, изменяющийся воздушный океан. Движение модели должно непрерывно сопровождаться небольшими и неравномерными толчками, подскоками, подныриваниями и уклонениями от выбранного курса.

Иногда такие помехи должны требовать коррекции пилота, а иногда исправляться самим самолетом, благодаря заложенной в конструкцию устойчивости.

Задание: Попробуем крутить привычный замкнутый маршрут, выставив боковой ветер под прямым углом к нашему исходному курсу.

Глядим вниз на полосу-ориентир и видим, как нас сносит с курса.

Упрощенная физическая модель симулятора будет пытаться развернуть весь самолет носом в ветер, наподобие флюгера. Однако в настоящем полете боковой порыв создает только скольжение, которое переходит в крен и разворот против ветра. Причем сам порыв может проявиться лишь при переходе из одного слоя воздуха в другой. После того,

65

как машина целиком окажется внутри движущейся воздушной массы, сносить ее будет вместе с этим пластом воздуха, не разворачивая.

Как исправить последствия сноса? Намеренно отклонившись от курса в ветер. Если машину уносит вправо от полосы, доворачиваем нос влево. Получается, что направление, в котором повернут нос машины, отличается от выбранного курса. Мы словно пытаемся уйти с него, но ветер постоянно «сдувает» нас обратно - в результате машина летит туда, куда нужно. Скорость полета при этом неизбежно снижается, но это нормально.

Приходит время первого разворота. Он будет направлен в ветер, и если попытаться выйти из него на обратный курс, точка вывода окажется слишком близко к точке ввода.

Приходится сознательно нарушить параллельность исходного и обратного курсов - мы чуть недокручиваем разворот и летим по удаляющейся траектории под небольшим углом к ветру. Время разворота при этом остается прежним - ровно минута.

Выдержав еще минуту на прямой, начинаем второй разворот. Ветер будет подгонять нас, так что он вынужденно получится размашистым, с большим радиусом. Но поскольку мы успели значительно отдалиться от исходного курса, точка вывода окажется как раз там, где надо.

Траектория такого полета будет похожа не на стадион, а на грушу, но нам важно сохранить время на маршруте и курс в начале маневра. В зависимости от того, сдувает ли нас в сторону от исходной точки или прижимает к ней, увеличивается либо первый, либо второй разворот.

Конечно же, умение моментально прикидывать на глаз угловую поправку придет не сразу. Более того, существуют специальные линейки, позволяющие загодя нарисовать на карте нужную поправку к курсу, в зависимости от силы ветра. Такие инструменты могут пригодиться при дальней навигации, но сейчас достаточно просто привыкнуть соотносить ощущаемый ветер со скоростью полета и степенью сноса, делая поправку «на глаз».

Меняем силу и порывистость ветра. Добавляем болтанку - неравномерную раскачку по крену. Направляем ветер не только под прямым углом к курсу. Если есть возможность настроить «случайную», но при этом ветреную погоду - отлично! Важно привыкнуть не задумываясь компенсировать любой ветер.

Характерная ошибка новичка, впервые попавшего в болтанку - это попытка исправлять каждое движение машины. Реагировать на любой порыв пропорционально его силе совсем непросто, такая работа быстро

66

утомляет. Но если перестать дергаться и дать самолету самостоятельно удерживать равновесие, то выяснится, что запасы устойчивости у него весьма значительны. Выработается привычка скупыми и точными поправками корректировать общую тенденцию в движении - с мелкой раскачкой машина справится сама.

В зависимости от качества физической модели симулятора, боковые порывы ветра будут не столько разворачивать, сколько накренять самолет. Но несмотря на неточное воспроизведение игрушкой аэродинамических эффектов нужно привыкнуть реагировать на неожиданное падение крыла нажатием педали, а не отклонением элеронов! Вроде бы несложное действие сильно противоречит внутреннему желанию парировать «наклон» самолета ручкой и требует определенной тренировки.

Запомни: Не борись с ветром, лети с ним.

Специфика симуляции: Даже при наличии ветра симуляторное небо неестественно спокойно. Для большего правдоподобия иногда приходится добавлять «турбулентность», даже если в реальности ей взяться неоткуда.

Направление ветра в симуляторе определяется, практически, только по поведению самолета. Движение листвы деревьев, рябь на воде или отклонение дыма из труб требуют очень серьезных вычислительных ресурсов и обычно просто не моделируются. Пилоту виртуальной модели остается лишь следить за отклонением стрелки компаса и смещением машины из-за сноса.

Пробежка Самый первый испытательный «полет» любого самолета - это пробежка по земле. Пилот привыкает к движению машины по земле, запоминает посадочный угол, оценивает тягу и приемистость двигателя, эффективность рулей. Постепенно пробежки становятся все более быстрыми, переходят в подлет - когда машина отрывается от полосы и почти сразу приземляется. Если машина ведет себя хорошо, за подлетами следует первый полет.

Мы используем пробежку для того, чтобы привыкнуть к воздействию ветра на самолет при движении по земле. Этот режим сложен сам по себе, и дополнительные помехи особенно неприятны и опасны. Катящийся по земле аппарат раскачивается из-за неровностей поверхности, его колеса становятся точкой приложения усилий от длинных рычагов - крыла и хвоста. Размашистое крыло, большая площадь борта фюзеляжа и

67

киля самолета, означают высокую парусность - подверженность воздействию порывов ветра.

Каждый порыв стремится накренить самолет и развернуть вокруг наиболее плотно прижатого к земле колеса. Достаточно дать приподняться хвосту, и мы лишаемся без того небольшой помощи хвостового колесика. Малейшая неосторожность - и машина с маху разворачивается в ветер. Нажатие на тормоз добавляет к вращению раскачку, позволяя запросто перевернуться на ровном месте.

Существует своеобразное правило: если доехать до полосы тяжело, то взлететь с нее будет уже очень трудно, а посадка может оказаться и вовсе невозможной.

В первой половине двадцатого века большинство аэродромов были грунтовыми и взлет осуществлялся примерно против ветра, в любом удобном для пилота направлении. А при рулежке летчику помогал ктонибудь из наземного персонала - вел самолет за крыло или сидел на стабилизаторе, прижимая хвост к земле.

Практически все мало-мальски крупные аэродромы сейчас оборудованы твердыми взлетно-посадочными полосами. При строительстве их ориентируют в соответствии с господствующим направлением ветра, но хотя бы небольшой «боковик» все равно оказывается неизбежен. Пересекать полосу на разбеге и посадке нельзя, слишком велик риск опрокинуться, споткнувшись о край бетонного покрытия, так что деваться некуда - придется учиться рулить и взлетать с постоянно присутствующим боковым ветром разной степени интенсивности.

Компьютер немного упрощает нам задачу: виртуальная земля слишком плоская, с деревьев и ангаров не слетают бурлящие клубки ветра. Тормоза совсем не перегреваются, покрышки всегда «надуты» идеально, разницы в обжатии рессор нет. Практически никогда не моделируется разница в покрытии - трава ли под нами или асфальт, мокрый бетон или раскисший грунт - сцепление с поверхностью будет всегда одинаковым.

Тем не менее даже в таких тепличных условиях можно научиться хотя бы основным принципам рулежки в ветреную погоду. Необходимо четко помнить, откуда дует ветер и какой стороной к нему повернут самолет. Реагируем на присутствие боковика так: • Ветер слева -ручку влево, правая педаль • Ветер справа - ручку вправо, левая педаль • Ветер в лоб - ручка на себя • Ветер сзади - ручка от себя

68

Поскольку скорость движения при рулежке невысока, рули надо давать на полный размах, используя совсем слабенький напор набегающего потока. А вот тормозами придется пользоваться с осторожностью - малейшее перераспределение нагрузки на колеса, дополнив подвернувшийся в самое неподходящее время порыв, гарантирует энергичный разворот на месте.

Задание: Ориентируемся и соображаем, откуда дует ветер. Начинаем двигаться по рулежным дорожкам так, чтобы получить обдув со всех сторон. Выбираемся на взлетную полосу. Разгоняемся до скорости отрыва и замедляемся накатом до полной остановки. Используем тормоза только при крайней необходимости.

По мере возрастания уверенности в себе увеличиваем скорость и порывистость ветра. Вплоть до того предела, за которым добраться до полосы оказывается физически невозможно, а попытки выполнить пробежку заканчиваются в траве.

Постепенно уровень «наземного пилотирования» станет довольно приличным. Не дадим пропасть таланту, похулиганим! Не все из нижеописанных трюков безопасны в реальности, хотя пилоты-демонстраторы запросто выполняют их на авиашоу. Не каждый хотел бы рисковать подобным образом в реальности, но с точки зрения исследования возможностей самолета и оттачивания собственных навыков управления, эти маневры полезны, а симулятор стерпит…

Попробуем покататься по земле с поднятым хвостом. Это получится особенно легко при движении против ветра. Добавляем ровно столько оборотов, чтобы приподнять хвост и одновременно прижимаем тормоза - самолет покатится, стоя только на главных колесах шасси! Выполнить подобный трюк в безветренную погоду было бы довольно трудно.

Научившись удерживать это хрупкое равновесие, пробуем крутить горизонтальные петли, не опуская хвост на землю и вращая самолет на месте, в управляемом пируэте. Стараемся не ударить пропеллером по земле, а заодно не разбить хвостовое колесо, резко роняя его на землю.

Пределом шика в подобном «низшем пилотаже» является завершение полета, когда хвост не касается земли в течение всего пробега и послепосадочной рулежки - вплоть до остановки на стоянке. Поскольку тормоза симуляторной модели управляются кнопками, выполнять маневры подобной точности в игре крайне сложно.

Запомни: Хвост к земле, крыло под ветер.

Специфика симуляции: В жизни трепет самолета под порывами ветра очень четко заметен, в симуляторе приходится настраивать ненор69 мально сильные перепады скорости движения воздушных потоков, чтобы добиться реалистичного поведения модели.

Слишком ровная земля, недостаточно цепкие покрышки колес и избыточно жесткие или мягкие амортизаторы виртуальной модели не позволяют правдоподобно имитировать поведение самолета во время пируэта.

Ветер на взлете Вспомним уже известное нам ощущение во время взлета: Разгон, подъем хвоста, уход носа в сторону, коррекция, разбег на основных колесах, отрыв… Ветер внесет свои поправки в выполнение каждого из этих элементов полета.

Уже на начальной стадии разгона у привычного разворачивающего эффекта винта появится неожиданное дополнение - боковой ветер будет сбивать самолет, с курса. Или же наоборот, «помогать» пилоту компенсировать гироскопический момент пропеллера. Привычное движение рулей может только ухудшить ситуацию, действовать придется вдумчиво, заранее учитывая воздействие ветра.

Пока хвостовое колесо застопорено по курсу и крепко прижато к асфальту полосы, легкие порывы ветра нам безразличны. Но достаточно поднять хвост, чтобы к его выносу добавилось воздействие боковика - самолет уже не плавно пойдет в сторону, а резко дернется. Поэтому рули надо ставить против этого движения еще перед подъемом хвоста, угадывая силу будущего порыва.

Во время разбега на главных колесах самолет ведет себя как флюгер. К счастью, мы сейчас не сбрасываем, а набираем скорость, поэтому пируэта не случится. Но вылететь с полосы вполне можно, если заранее не начать «скользить в ветер». Техника нам знакома: педалью вжимаем хвост в боковик, одновременно не даем ему поддуть под крыло. Вместо скольжения самолет просто сохранит нужное направление движения, одновременно чуть накренившись в сторону ветра - не позволяя сдувать себя с полосы и разворачивать.

На взлете нужно держать небольшой запас скорости, так как обтекание крыла из-за «скольжения» неоптимально. В результате немного увеличится дистанция разбега. Отрыв произойдет буквально с одного колеса, сразу после него можно позволить машине уйти носом в ветер, компенсируя снос так же, как мы это делали при полете по круговому маршруту.

70

Задание: Научиться выполнять взлет с боковым и встречнобоковым ветром. Если симулятор позволяет, поработать с мокрой, скользкой, заснеженной полосой. Настроить порывы разной продолжительности и интенсивности, стараться сделать их максимально неожиданными.

Попутный ветер может оказаться не менее опасным, чем боковой.

Резкий порыв сзади может вызвать глубокую просадку. Даже своевременно выжатой из мотора полной тяги может не хватить для компенсации, и самолет тяжело ударится о землю. Любая техника пилотирования здесь будет бессильна - не надо попадать в опасное положение.

Запомни: Упреждай снос.

Специфика симуляции: В случае плохо смоделированной динамики скольжения, возможность «воткнуть» крыло в ветер исключена.

Модель будет просто дрейфовать, уходя с полосы боком или поворачиваясь в ветер наподобие флюгера.

Посадка Выполняем привычный, на первый взгляд, полет «на отработку захода». Знакомый аэродром, все как всегда. Разве что самолет чуть пошустрее, да ветер включен. Боковик, дующий размашистыми порывами спереди-сбоку - модель наиболее частой ситуации в реальности.

Допустим, ветер дует чуть слева, мы идем на четвертый разворот.

Убираем газ, начинаем поворачивать, смотрим на полосу. Обстановка привычная, лишь ветер немного сталкивает нас с выбранной траектории.

Затягиваем вираж потуже, отмечаем на будущее, что в такой ситуации лучше начинать его пораньше. Строим заход… Сносит. Казалось бы мелочь, но чем ближе к точке выравнивания, тем дальше влево уходит нос машины. Вот и высота подошла, но садиться не хочется - идем по диагонали, все криво… Второй круг!

Теперь готовимся заранее - разворот плавный, выходим на снижение с запасом. Доворачиваем носом в ветер и снижаемся крабом, боком вперед. Это не скольжение - мы просто доворачиваем машину так, чтобы ветер сносил нас обратно на траекторию захода. При этом самолет снижается по глиссаде, а значит необходимо регулировать скорость полета и снижения, изменяя тягу мотора и угол атаки. Если полет по круговому маршруту и взлет с ветром были отработаны как следует, небольшое усложнение не удивит. Обзор будет даже лучше - вперед и вбок, как при скольжении.

71

Ближе к точке выравнивания разворачиваем нос машины ровно по курсу посадки. Тут уже придется как следует вжать хвост в ветер и подсунуть под него крыло. Действия аналогичны взлету, шаткое равновесие точно такое же, но при этом скорость снижается, а не растет. Эффективность рулей становится все меньше, так что стараемся подойти к полосе на заведомо повышенной скорости.

Касаемся земли левым колесом, балансируем, плавно опускаем правое. Исправляем сбившийся было курс - нос должен смотреть ровно вперед. Окончательно убираем газ и начинаем плавно прижимать к полосе хвост. Зевать некогда - если боковик подтолкнет нас, пока хвост все еще будет на весу, пируэт гарантирован. Спешить тоже не получится, потому что скорость высока и можно запросто взмыть.

Вот и хвост прижат к земле, но проблемы еще не исчерпаны. Ветер может поддуть под крыло, нагрузка на колеса изменится, хвост вынесет в сторону - снова риск пируэта. Пробег получается быстрым, так и хочется поскорее затормозить, но вместо этого надо старательно удерживать равновесие, словно танцевать с ветром…

Такие посадки требуют очень точного ощущения пределов управляемости, чувства срыва, умения пилотировать самолет на грани эффективности рулей. Не обойтись без многочисленных тренировок и тщательного анализа ошибок. Часто первые попытки сесть с боковиком заканчиваются плачевно. Не только у виртуальных пилотов - настоящие тоже бьются регулярно. Очень хорошо, что на симуляторе многие из опасностей можно изучить «заочно»!

Задание: Выбираем аэродром с несколькими перекрещивающимися полосами, выставляем сначала ровный и слабый, а потом все более сильный и порывистый ветер. Отрабатываем взлет и посадку на каждую полосу, в обе стороны. Если полосы достаточно длинные, делаем серии подлетов и посадок на протяжении каждой из них.

Ветер может оказаться настолько сильным, что рулей попросту не хватит для захода со скольжением в него. Самолет будет упрямо сносить вбок, а избыточную скорость не удастся держать, так как аэродром невелик. В данном случае можно попробовать сесть по диагонали, прокатившись по диагонали полосы. Но если она мала и по ширине тоже, надо уходить на более выгодно повернутый к ветру аэродром.

Запомни: Посадка заканчивается на стоянке.

Специфика симуляции: Боковик выявляет многие погрешности летной модели симулятора. Скольжение и балансировка, воздушное сопротивление и ход рулей - даже небольшие неточности суммируются.

72

Редко моделируется эффект парусности фюзеляжа, его изменение в зависимости от скорости. Это накладывается на слабую физику скольжения и особенно сильно заметно при посадке. В результате одни модели «игнорируют» ветер, а другие реагируют на него чрезмерно остро. Их иногда так трудно поставить на полосу, что приходится потакать игрушке, действуя рулями вопреки всякому реализму.

Неестественно высокая «летучесть» в сочетании с аномально резким срывом тоже усложняют жизнь, заставляя сажать модель на главные колеса там, где ее прототип без проблем приземлился бы на три точки.

Второй круг Независимо от степени обоснованности, уход на второй круг всегда ощущается как признание своей некомпетентности. Наделал ошибок, попал в опасную ситуацию, не смог исправить, трусливо сбежал. Мало того, еще и времени тратится уйма - нужно сначала набрать высоту, удалиться от полосы, потом снова зайти. При наборе можно сорваться из-за недостатка скорости и высоко задранного носа машины, нервы приходится собрать в кулак и не спешить.

При этом летчик все время на виду, ошибки трудно «спрятать».

Переживания из-за щелчка по самолюбию дополнительно портят настроение. Мучительное состояние. Тот, кто хотя бы раз ушел на второй круг, будет стараться ни в коем случае не повторять подобный опыт. А зря… Посмотрим на это с другой стороны. Доведенная до логического завершения ошибка наверняка закончилась бы аварией, а то и катастрофой! Ценой собственного унижения мы не допустили этого, и у нас остается еще один шанс сделать все как следует. И даже не один - уходить на второй круг можно и нужно, пока хватает горючего.

Предлагаю не переживать из-за ухода. Принципиально, хладнокровно. Мы все живые люди, имеем право ошибаться. Если ты поскользнулся на скользкой улице, но не упал, а смешно взмахнув руками, сумел удержать равновесие - разве плохо? Нет. Лучше посмеяться, чем лечить черепно-мозговую травму. Так и здесь, ситуация аналогична.

А помимо «психологии», уход на второй круг требует аккуратности и грамотных действий. Допустим, в момент касания мы понимаем, что все плохо - самолет едва не опрокинулся, скорости слишком много, полоса торчит где-то сбоку, еще чуть - и убьемся. Если при этом начать дергаться, тянуть ручку на себя, будет плохо.

Вместо этого, делаем следующее:

73

• Даем полный газ • Ручку не тянуть и не толкать, замереть • Дать машине время на разгон - даже если колеса уже на земле • Не спеша, аккуратно, выровняться и набрать высоту • Успокоиться, оценить ситуацию и проанализировать свои ошибки • Выполнить новый заход и аккуратно приземлиться Все. И пусть любители позубоскалить занимаются этим на чужих похоронах.

Задание: Строим заведомо неаккуратную посадку. Слишком крутой заход, криво к полосе, все очень небрежно и поспешно. Доводим до касания где-то посреди аэродрома. Выполняем уход на второй круг, заходим и приземляемся. Перезапускаем полет. Нужно привыкнуть к тому, что фраза «второй круг» означает «второй шанс».

Запомни: Пилот имеет право на ошибку.

Специфика симуляции: Виртуальные модели не жалко ломать.

Ощущение риска приглушено, игрушечному летчику не страшно. Но крайне важно поверить в опасность катастрофы, чтобы ошибки пугали, добавляли адреналина. Здесь поможет включение всех настроек, понижающих «живучесть» модели. Чем больше риск поломать самолет, чем нагляднее выглядит катастрофа, тем легче поверить в происходящее, отнестись к нему серьезно.

Горы Экстремальным «полигоном» для закрепления всех ранее приобретенных навыков будут полеты в высокогорье. В большинстве случаев людей учат летать на равнинных аэродромах, просто потому что горы могут оказаться опасными и для гораздо более опытных пилотов. В чем заключается опасность? • Разреженный воздух, который еле держит самолет и душит двигатель • Сложная и быстро меняющаяся погода • Сильнейшие порывы ветра, плохая видимость • Сами горы, представляющие из себя идеальное препятствие • Если ты упал - найдут не сразу, и спасти будет трудно

74

Горный воздух имеет обыкновение играть странные шутки с человеческим зрением. Далекие объекты кажутся ближе, а близкие - дальше.

Высоты и дистанции определяются с трудом. Горизонт обычно не виден, в результате часто присутствует иллюзия полета с наклоном, в то время как на самом деле самолет идет ровно. Исправление этого «крена» приводит к полету со скольжением и уклонению от курса. Приборы - в первую очередь авиагоризонт и компас - нужно контролировать даже в ясный день.

К сожалению, этот день может быстро и незаметно смениться серой дымкой. Через некоторое время мы обнаружим себя посреди грозы, хотя во время вылета небо казалось кристально чистым. Но даже если бы не было этой резкой смены погоды, само по себе движение воздушных масс в горах сложно и не всегда очевидно.

В реальности магнитный компас в горах может заметно пошаливать, сбиваться. Но для наших полетов в окрестностях аэродрома это не критично. А вот авиагоризонт перед полетом нужно обязательно арретировать, выставлять в нулевое положение.

У старых самолетов гироскопические приборы - авиагоризонт и указатель поворота - работали от сжатого воздуха. Этот воздух забирался за бортом с помощью конической трубки Вентури. Никакого особенного присмотра за этой трубкой не требуется, разве что перед вылетом нужно не забыть снять с нее защитный колпачок. (Зачем закрывать трубки колпачками? Чтобы туда не забрались шустрые насекомые. Это кажется глупым, но самолеты действительно разбивали из-за попавшего в трубку Вентури кузнечика или закрытой стояночной заглушкой трубки указателя скорости.) Если слишком близко и медленно ползти возле гребня, то мощный пласт воздуха, наползающий на гору, подбросит наш самолет вверх. Его силы может хватить для того, чтобы перебросить самолет через гребень и размазать о противоположный склон, кувыркая в роторе - закрученной вокруг горного хребта воздушной волне. Увидеть ротор невозможно, ведь он просто прозрачен, как и вся остальная атмосфера!

Прямолинейное движение воздушной массы делится на многочисленные бурлящие потоки, как только она разорвется о систему скальных барьеров. Сказать наверняка - где, куда и с какой силой будет нестись невидимая воздушная река, смогут разве что местные старожилы.

Очевидное решение - стараться летать ровно посередине между скалами, а в идеале поверх них. Все бы хорошо, но с уверенностью можно утверждать, что старый учебный самолет не сможет забраться на вы75 соту более нескольких километров. Тем более не сумеет сделать этого быстро.

В результате мы окажемся запертыми между сходящимися стенками. Без скорости, с еле дышащим мотором, нужно будет постараться аккуратно повернуть к склону, возле которого поток идет вверх, аккуратно развернуться и выползти обратно. Это сложно, поэтому легкомоторные самолеты бьются в горах особенно часто.

Впрочем, иногда нам может повезти и машина их последних сил сумеет перевалить через наиболее низкую часть скального гребня. Как определить - получится ли? Глядя на него поверх приборной доски. Если верхняя часть хребта едва заметно сползает под нас, есть шанс перелететь. Если же гребень неподвижен или поднимается - ничего не выйдет.

Полеты в горах должны быть очень продуманными. Сначала прокладываем такой маршрут, который позволит набрать максимум высоты до момента, когда потребуется перевалить через первый гребень. Переползаем через него только тогда, когда это нужно. Расходуем высоту и скорость очень бережно, не тянем ручку на себя без необходимости. Стараемся не подходить близко к подветренным склонам. Иногда приходится долго и нудно крутить медленные восходящие спирали, или обходить за тридевять земель вроде бы не очень высокие горы…

Откуда берется вялость и неповоротливость? Крыльям и мотору недостает воздуха! Срыв потока начинается гораздо раньше, чем на малой высоте. Небольшой порыв ветра может свалить одно из крыльев или вызвать просадку обоих. Рули действуют вяло, им тоже не на что опереться, а лопастям пропеллера не за что зацепиться. Если скорость потеряна, восстанавливать ее будет тяжело - потребуется время и, вероятно, некоторый расход высоты, а внизу могут быть скалы.

Виражи получатся размазанными, а места для них будет мало. Это сильно усложняет построение заходов на горные аэродромы. И если при снижении у нас обычно будет запас высоты и скорости, то на взлете придется основательно поработать. Чем больше высота полета, тем ниже скороподъемность. В плотном воздухе можно было задрать нос и дать газ, после чего самолет энергично лез вверх, но в горах он просто свалится, беспомощно урча ослабевшим мотором.

Плотность воздуха непрерывно уменьшается с высотой, а кроме того зависит от температуры и влажности. Сухой и холодный воздух плотнее, поэтому жаркий и влажный день в горах означает, что придется намного дольше разбегаться для взлета. Набор высоты будет особенно замедленным, а срыв - слишком ранним. Полеты в горах Южной Америки особенно богаты на подобные ситуации…

76

Тяжелее всего приходится двигателю. Для сжигания определенного количества топлива нужно соответствующее количество воздуха. Если воздуха недостает, мотор захлебывается в бензине. Нужно отрегулировать смесь, убавив количество топлива в ней.

Возле сектора газа обычно находится ручка управления смесью - тянем ее на себя, чтобы уменьшить количество горючего в топливовоздушной смеси. Мотор перестанет захлебываться и обороты увеличатся, одновременно вырастет температура цилиндров. Если продолжить «обеднять» смесь, то температура и обороты снова начнут снижаться, а пламя выхлопа станет из оранжевого - голубым. Двигатель при этом начнет «стрелять», так как топливо будет детонировать - вспыхивать раньше времени. Это может легко привести к тяжелой поломке или пожару. К счастью, симуляторы обычно ограничиваются лишь безобидным снижением оборотов.

После достижения определенной высоты обеднять смесь становится бесполезно - подняться выше можно будет только впихивая воздух в мотор компрессором. Но такие системы используются в более мощных машинах, а пилотам легкомоторных самолетов остается маневрировать между скалами.

При снижении нужно снова «обогатить» смесь, иначе на малой высоте он не сможет давать положенную мощность. Дача полного газа попросту зальет карбюратор топливом, а мотор будет захлебываться и безуспешно пытаться набрать обороты.

Для точного контроля качества смеси может использоваться газоанализатор, либо сочетание показаний термометров головок цилиндров и выхлопных газов. Часто стрелки этих приборов расположены так, чтобы их пересечение соответствовало оптимальной настройке смеси.

Точная настройка смеси индивидуальна для каждого мотора и самолета, поэтому для описания конкретных процедур настройки и показаний контрольных приборов, нужно обратиться к руководству по летной эксплуатации используемой машины. Полеты в горах неоптимальны с точки зрения экономии топлива - нужно заранее предусматривать его перерасход.

Холодный воздух и перепады температуры и влажности могут образовать ледяную корку в карбюраторе двигателя. Для предотвращения этого можно включить систему обогрева карбюратора, обычно работающую от выхлопных газов двигателя. При этом питание подогретым топливом уменьшит тягу мотора. Симуляторы редко имитируют образование льда и закупорку карбюратора, хорошо если изображается хотя бы потеря мощности при включении подогрева.

77

Задание: Устанавливаем нашу модель на рулежную дорожку горного аэродрома. Выполняем полный полет по кругу - от запуска до остановки мотора. Перед началом разбега выставляем авиагоризонт в горизонтальное положение. Пробуем облететь вокруг близлежащих скал, возвращаясь на свой аэродром.

Усложняем задачу, включая характерный для высокогорья сильный и порывистый ветер. Пробуем перелететь через гребни скал, привыкаем заранее видеть грань, за которой уже не удастся развернуться назад.

Учимся экономно расходовать высоту, набирать ее заранее. Отрабатываем искривленные траектории захода на посадку - например, заходим не по прямой, а по размашистой дуге со снижением. Или на малой скорости переползаем гребень, ссыпаемся вниз в скольжении и тут же растормаживаем машину, приземляясь в долине прямо после склона.

Взлетаем и садимся на полосы с небольшим уклоном - как в направлении разбега или пробега, так и перпендикулярно ему. Первое время при этом придется выключать ветер, потому что самолет и без того будет крайне сложно удерживать на курсе. Можно окружить наш тренировочный аэродром деревьями, лишив себя последней возможности посадки поперек полосы. Таких аэродромчиков полно во Вьетнаме или штате Айдахо.

Специфика симуляции: Движение воздушных потоков возле склонов может быть смоделировано нереалистично. Случайные порывы ветра, которыми так богаты полеты в горах, имитируются редко и неправдоподобно. Часто имитируются только вертикальные и горизонтальные потоки.

Изменение давления, температуры и влажности воздуха с высотой моделируются упрощенно, их влияние на скорость и направление воздушных потоков обычно никак не показано. В жизни полеты в горах требуют внимательного расчета барометрической и истинной высоты на основании текущих температуры и влажности.

Поскольку отрисовка деревьев отнимает большие вычислительные мощности, их внешний вид часто очень примитивен и не позволяет оценивать вертикаль по положению стволов. Другие ценные графические подсказки, вроде сносимого ветром снега, обычно тоже не моделируются из-за слишком большой нагрузки на видеокарту.

Высший пилоталс В современной авиации к высшему пилотажу принято относиться как к опасному трюкачеству, увеличивающему сумму страховки. Стан78 дартные курсы множества летных школ ограничиваются лишь «сложным» пилотажем, типа крутых виражей и полетов на сваливание. Более серьезным режимам учат дорого и по заказу, обычно в отдельных специализированных школах. Как следствие, множество пилотов гибнет в сравнительно простых ситуациях, с которыми умелый пилотажник справился бы не задумываясь.

Число «ненормальных» маневров, которые самолет может выполнить, не так велико. Можно крутиться вокруг собственной оси, гнуть петли и виражи, падать на хвост, срывать машину, вводить ее в режим самовращения и восстанавливать нормальный полет. Вот, в общем-то, и все. Кроме того, можно связывать несколько фигур в одну, а эти сложные фигуры - в комплексы. В результате вместо набора трюков в небе, получится чудо на грани искусства и техники.

Полеты на пилотаж бывают спортивными и демонстрационными.

В первом случае пилоты выполняют невероятно сложные, но малопонятные для обычной публики фигуры. Делается это в диком темпе и очень ограниченном пространстве, не оставляя места для ошибок. Оценить качество таких полетов могут только подготовленные профессионалы.

Большинству людей этот спорт не особенно интересен, в отличие от авиашоу. Выполняемые там полеты проще спортивных, но при этом более зрелищны. Даже совсем несложное вращение, выполненное на старинном истребителе в десятке метров от земли, вызывает восторг толпы.

Рев пролетающих группой самолетов, красивые дымные следы в небе - все это технически несложно, но при этом отлично развлекает зрителей.

К сожалению, заниматься высшим пилотажем на домашнем симуляторе крайне неудобно. Виртуальные самолеты ведут себя в небе не так, как настоящие. Физические ощущения отсутствуют, имитация воздействия перегрузок на пилота и машину очень далека от реальности. Срывы и вращения выглядят просто жалко, обзор из кабины модели никуда не годится… В общем, достаточно хоть раз попробовать пилотаж на настоящем самолете, чтобы понять - виртуальная аэробатика является лишь забавной игрой, совсем немножко похожей на правду.

Тем не менее я настойчиво предлагаю постараться выжать из игрушки максимум возможного в данной области. Мастерское владение хотя бы виртуальной моделью позволит намного лучше понять поведение настоящих самолетов, а заодно четко увидеть ограничения симулятора. А в перспективе можно будет применить этот задел знаний при обучении высшему пилотажу в реальности, сэкономив себе и инструктору немало нервов.

79

Полезнее всего для обучения будут пилотажные машины первого поколения: УТ-1, Bucker Jungmeister, Pitts S-1C. Недостаточная тяговооруженность в сочетании с резким управлением и отличной маневренностью, а также невозможность выполнять фигуры с отрицательной перегрузкой - как раз то, что нам нужно для начала.

Начнем знакомство с миром высшего пилотажа с базовых фигур.

Отработав каждую из них в отдельности, свяжем их в небольшой комплекс.

Петля: Летим ровно и прямолинейно. Добавим полный газ, нос держим слегка вниз - начнется набор скорости с небольшой потерей высоты. Плавно подтягиваем ручку на себя. Убедившись, что крена нет, переносим взгляд ровно влево - на крыло и горизонт. В жизни на нас наваливается перегрузка - в глазах темнеет, грудную клетку сдавливает до размеров грецкого ореха, веки наползают на глаза, щеки и губы глупо свисают, а звуки становятся приглушенными. К счастью, симулятор способен изобразить лишь визуальную часть этих «эффектов».

Нормальная перегрузка для петли - четырехкратная. Это означает, что самолет в момент ее выполнения «весит» в четыре раза больше.

Вспомним полеты на перегруз, как легко было сорваться при неаккуратной работе рулями. А ведь там перевес был гораздо меньше, здесь же он четырехкратный! Если перетянуть ручку, скорость мгновенно уйдет, а самолет сорвется, не доходя до вершины петли. Недотянуть - и вместо петли получится «свечка», вертикальный подъем, а скорость опять пропадет зря.

Чем ближе вершина петли, тем меньше усилие на рулях. Верный признак потери скорости, симулятором не отображаемый. Чуть отпускаем ручку и даем машине проплыть вершину. Смотрим прямо, корректируем возможный крен. Переносим взгляд вверх - на землю. Переходим в отвесное пикирование, газ убран, ручка все сильнее вытягивается на себя, начинаем вывод из петли в нормальный полет.

Снова смотрим в сторону, контролируем кривизну траектории и запас высоты. На финальной части вывода переносим взгляд вперед. Перегрузка в этот момент самая сильная, грудная клетка сжимается уже болезненно, в глазах темнеет, свет остается только где-то прямо перед собой. Если потом вспомнить, окажется что зрение было черно-белым! В симуляторе кроме простеньких визуальных и иногда звуковых эффектов, по-прежнему ничего обозначающего избыток перегрузки не чувствуется.

Движущийся самолет оставляет за собой невидимый след из завихренного воздуха. На выходе из петли мы должны пересечь этот вихрь, самолет вздрогнет и качнется. Подобный эффект можно наблюдать и при

80

выполнении виража на 360 градусов. Если встряски не произошло - значит или симулятор слабо моделирует атмосферу, или же мы сползли в сторону в процессе выполнения фигуры.

Проверить это можно, делая петли ровно над взлетной полосой.

Если на выводе мы оказались сбоку от нее - это наша ошибка. А если мы вышли ровно над полосой, но самолет не вздрогнул - слабость симулятора. Можно отчасти восполнить ее включением дымного шлейфа. Он, кстати, будет полезен и для оценки аккуратности петли при виде сбоку.

Недостаточная мощность мотора и большое лобовое сопротивление самолета словно растягивают петлю, превращают ее траекторию из круга в овал. Связано это с тем, что на вводе приходится тянуть ручку очень аккуратно, из последних сил экономя скорость, а в верхней части петли, наоборот, перетягивать ее почти на грани срыва, лишь бы заставить самолет перевалить вершину.

Вращения: Обычно их называют «бочками», потому что либо весь самолет, либо его крылья движутся по цилиндрической траектории. В простейшем случае можно выполнять вращение по крену одними элеронами, координируя скольжение. Чтобы не терять при этом высоты, сначала чуть поднимем нос машины, потом отпустим ручку в нейтраль и только после этого дадим ручку по крену, корректируя вынос хвоста педалями. При выводе надо энергично шевельнуть ручкой и педалями в противоположном направлении, и тут же вернуть их в нейтральное положение. Делать это нужно с запасом, потому что самолет не сумеет мгновенно преодолеть инерцию начатого движения.

Более сложный вариант «элеронной» бочки позволяет удерживать положительную перегрузку в течение всего маневра - таким образом обеспечивается постоянная подача топлива к двигателю, предотвращаются перебои. Кроме того самолеты и пилоты гораздо лучше переносят устойчивую положительную перегрузку. Выполняется это вращение так:

Разгоняемся и начинаем плавный вираж с довольно крутым набором высоты. Рули и педали при этом задействуются синхронно, направление виража - против направления вращения пропеллера. Допустим, наш мотор крутит его по часовой стрелке, если смотреть из кабины - значит, начинаем фигуру левым восходящим виражом.

Едва нос самолета приподнимется градусов на двадцать, энергично перекладываем элероны в противоположную сторону. Координируем педалями, положение взятой на себя ручки не изменяется. Самолет начнет вкручиваться в размашистое, спиральное вращение по горизонтали, словно облетая спиной вокруг невидимой «бочки». После возвращения в

81

нормальный полет, коротко толкаем ручку по крену против вращения и стабилизируем машину.

Штопорная бочка: Летим прямолинейно, сбрасываем газ. Скорость полета немного меньше скорости набора высоты. Снова учитываем направление вращения пропеллера, и коротким рывком вытягиваем ручку по диагонали и на себя в противоположную сторону. Одновременно до упора втаптываем в пол педаль, усиливая вращение несимметричным срывом. Поскольку более сильный срыв происходит на том же крыле, на котором поднят элерон - машина не сваливается в полноценный штопор, а просто бешено вворачивается в нужную сторону.

Немедленно после начала закрутки вбиваем в пол противоположную педаль и отталкиваем ручку по диагонали от себя, против вращения.

Оно прекращается точно так же, как и началось - одним рывком. Самолет вздрагивает и резко клюет носом - рули в нейтраль! Даем полный газ для разгона. Эффект торможения при штопорном вращении сильный, так что скорости будет очень недоставать.

Самое сложное при выполнении штопорной бочки - это сочетание грубых действий рулями, заведомо выводящих самолет на «неприличные» углы атаки, и рефлекторные действия пилота. Созерцать обстановку некогда, все происходит молниеносно. Ввод - и тотчас же вывод.

Удобно выработать мысленную картину движения органов управления в моменты ввода и вывода. Например, при вводе мы словно бы «растягиваем» рули, выдавливая педаль до упора вперед и оттаскивая от нее ручку до упора назад, при этом вкручиваем самолет во вращение сильным креном. А на выводе, наоборот, как будто «втыкаем» ручку и педаль против вращения, в одну и ту же сторону, до упора. Ход ручки по диагонали совпадает с движением педалей, так что навык вырабатывается четкий и несложный.

Если запоздать с прекращением штопорной бочки, самолет сорвется прямо из нее в обычный штопор. При выводе из него элероны должны стоять нейтрально! Мы уже не фигурами занимаемся, а за жизнь боремся, экспериментировать здесь некогда.

Хотя, раз уж симулятор позволяет разбиваться неоднократно, проведем небольшой эксперимент по ходу дела: при вводе в штопорное вращение попробуем дать элероны в противоположную сторону. Суть в том, чтобы дополнительно увеличить угол атаки сорвавшегося крыла. Ввод и вывод получатся более энергичными, есть риск перекрутить машину из нормального вращения в перевернутое. Самолет будет сильно раскачиваться, и если одновременно с началом закрутки полностью отдать ручку от себя - получится очень впечатляющая серия кувырков. При некоторой

82

практике, подобные «абракадабры» можно делать почти что управляемыми - во всяком случае с контролируемым выходом…

Когда штопорная бочка из горизонтального полета начнет получаться уверенно, учимся делать ее в верхней части петли. Кроме того, интересно перебрасывать вращение из нормального в обратное, чуть придерживая рули на выводе. Основная задача - уметь прекращать сумасшедшую закрутку так, чтобы после вывода самолет летел в заданном направлении и положении.

Разворот на вертикали: Одна из разновидностей падения на хвост. Симуляторы обычно не моделируют такие детали, как обдув потоком фюзеляжа или эффективность рулей на малых скоростях. В результате виртуальный самолетик до самого последнего момента не хочет проворачиваться вокруг своей оси, элероны эффективно работают даже на сверхмалых скоростях, а вот эффективности руля поворота при этом может не хватать.

Разгоняемся до максимальной скорости в горизонтальном полете.

Тянем ручку как для ввода в петлю. Смотрим вбок. Выгнув ровно четверть петли, отдаем ручку от себя и продолжаем свечкой нестись вверх.

Скорость довольно быстро упадет, благо самолет у нас не слишком мощный. В тот момент, когда вверх уже практически не летится, а рули все еще действуют, убираем газ и до упора выжимаем в пол педаль.

Одновременно смотрим вбок, на крыло и горизонт.

Противоположное крыло будет пытаться приподняться - придавливаем его обратно элероном. В идеале нужно как будто бы зацепиться концом крыла за невидимый «столб» и развернуться вокруг него плавным, элегантным пируэтом.

Интересно поэкспериментировать с тягой двигателя - обдув хвоста потоком воздуха от пропеллера оказывает интересное воздействие на эффективность руля поворота, при этом гироскопический момент вносит своеобразные поправки по устойчивости машины, заставляя ее поднимать нос и вращаться вокруг своей оси.

Вот уже нос смотрит вниз, прекращаем пируэт кратким нажатием противоположной педали. Теперь ручку от себя, начинаем отвесное падение к земле. Элероны в нейтраль, полный газ, смотрим вперед и вниз, контролируя вертикаль. Обычно самолет повернут чуть в сторону от исходного курса, доворачиваем его в нужном направлении движением ручки по крену, и снова переносим взгляд вбок.

Вывод аналогичен завершающей части петли. Плавно тянем ручку на себя, выходим в горизонтальный полет. Если нарисовать профиль по83 лучившейся фигуры, получится перевернутая латинская буква "U", а вся траектория полета будет напоминать валенок…

Полет на пилотаж: Он должен быть динамичным и интересным.

Ненужные паузы между фигурами раздражают, смена стремительных вращений длинными дугами разгона выглядит неряшливо. Пусть фигура сменяется фигурой непрерывно, плавно, без разрывов и резкой смены темпа - чтобы самолет двигался как будто под беззвучную мелодию, переливаясь из одной связки в другую. Начало и завершение каждой из них должно быть ясно по четкой и аккуратной фиксации, не прерывающей энергичное и плавное движение, а словно отбивающей такт.

Сначала выстроим общую картину полета, выполняя только базовые фигуры. По мере отработки усложним их, добавив вращения на долгих прямых участках, точно и экономно расходуя скорость так, чтобы всегда быть на грани, не переходя ее. Мыслим энергией, плавностью и стремительностью полета, а не накручиванием массы кренделей.

Выполнять комплекс желательно в безветренную погоду прямо над полосой - чтобы иметь четкий ориентир внизу. Малая высота ошибок не прощает, так что поначалу можно забраться чуть повыше. Чем лучше летает пилотажник, тем более сложный комплекс удастся выполнить на меньшей высоте. Пример полета средней сложности: • Взлет, после отрыва не отходим от полосы, разгоняясь за счет экранного эффекта • Набираем высоту левым восходящим виражом • После выхода на исходный курс, перекладываем машину в правый восходящий вираж • Закончив набор, на мгновение фиксируем машину в полете по прямой • Газ убран, срываем самолет в штопор, выполняем полтора витка • После вывода взлетная полоса должна быть ровно перед нами • Выполняем размашистую бочку ровно над полосой • Краткая фиксация с почти незаметным разгоном, тянем вверх на петлю • После прохождения верхней точки петли пикируем под углом 45 градусов вниз головой • Переворачиваем машину в нормальное положение одним движением элеронов и выводим в горизонтальный полет

84

• Фиксация, разгон, ввод в новую петлю. В верхней точке выполняем штопорную бочку • Вывод, короткий разгон, выстреливаем вертикально вверх • Выполняем разворот на вертикали, пикируем, вывод. Полоса снова перед нами • Еще одна бочка, фиксация, покачали крыльями и уходим на посадку Пилотаж приучает умно распоряжаться энергией самолета - разменивать скорость на высоту и наоборот. Обходить недостатки самолета, типа слишком большого лобового сопротивления или малой мощности мотора. Летчик учится выжимать максимум из аэродинамики крыла, предельно тонко чувствовать эффективность рулей. По-другому воспринимаются пространство вокруг себя, расстояние до земли и направление полета.

Что же до разнообразных увлекательных трюков, типа пролета сквозь ангар вверх ногами - мастер пилотажа может сделать и не такое.

Небольшое воздушное хулиганство помогает расслабиться и дает необходимую разрядку после многочасовых тренировок. В жизни такое послабление чревато риском для людей и имущества, но к счастью симулятор позволяет избежать тяжелых последствий. Лучше разбить сотню виртуальных самолетов и, наконец, «наифаться», чем один раз упасть на землю в реальности.

Специфика симуляции: Джойстики обладают очень коротким плечом рычага, что создает излишнюю нагрузку на кисть и усложняет точное пилотирование. В жизни амплитуда движения ручки гораздо более размашиста, поэтому ловить промежуточные позиции существенно проще.

4. Работа на будущее

Теперь можно бы отложить эту книжку в сторону и посвятить время настоящим полетам. Привыкнуть ко всему - виду и запаху самолета, воздушным ямам и неудобным ремням, неуклюжим стрелкам приборов, затертым рукояткам и потекам горючего… Это если вы физически здоровы, затраты не смущают и бюрократы палок в колеса не ставят.

К сожалению, такое удобное стечение обстоятельств встречается не часто. Обычно медицинские, финансовые и прочие ограничения эффективно отсеивают тысячи людей, мечтающих о небе. Остальные получают, в массе своей, весьма сомнительного качества обучение за более чем звонкую монету. О том, чтобы выбрать самолет под себя и иметь возможность летать на нем когда и сколько хочется, речи вообще не идет - летаем на том, что по карману и так, как получится. Конечный результат зависит исключительно от самого занимающегося, его способности компенсировать недостатки системы обучения собственным трудом.

Самый главный ее недостаток - полное отсутствие педагогических способностей у главного звена системы, инструкторов. Большинство из них не имеет понятия о методике преподавания, не отличается системным подходом к летному делу. Соответственно - не способно учить, общаться, иногда просто не вполне понимает суть происходящего в полете.

Часто у них отсутствует хотя бы минимальная мотивация возиться с новичком, а летать эти люди зачастую умеют только «по книге», старательно следуя букве инструкции и панически боясь необычных ситуаций.

Приучить воспринимать полет творчески такие горе-преподаватели не способны в принципе.

Изредка встречаются замечательные фанатики - знающие и искренне преданные своему делу, но их мизерное количество только подтверждает общее правило. Обычно инструктор заинтересован лишь в накрутке определенного количества часов, нужных для получения следующей по счету лицензии, или просто в заработке - здесь и сейчас. Летные школы тоже отнюдь не горят желанием выпускать скороспелых гениев полета и отвечать за рискованные эксперименты в воздухе в процессе обучения, так что бестолковый процесс почти всегда затягивается.

Разговоры с другими учениками и инструкторами, к сожалению, смогут обогатить интересующегося лишь разнообразными мифами. Аэродромные байки забавны, но только когда знаешь им цену. Непреложной истиной остаются только цифры из руководства по летной эксплуатации и процедуры из наставлений по производству полетов, остальные

86

слова не стоят ничего - нам снова придется узнавать все самостоятельно… А как же инструктор? Можно из любопытства позадавать ему вопросы, но скорее всего пользы от этого не будет - только добавится напряженности в отношениях.

Пусть сидит рядом - он тоже хочет жить и поможет не убиться на первых порах, а от нас потребуется приложить все усилия для того, чтобы потратить свои время и деньги с максимальной эффективностью. И симулятор здорово поможет компенсировать общую нерациональность процесса обучения за счет активной самостоятельной работы - масса «неудобных» вопросов уйдет сама собой, перенеся работу с небес на землю!

В использовании компьютерной игрушки есть и еще одно существенное подспорье - возможность выбирать для тренировок практически любые виртуальные модели, в том сложнейшие машины с высокими летными характеристиками, оптимизированные для очень специфических режимов полета. Реактивные истребители и транспортные машины, турбовинтовые авиалайнеры и самолеты короткого взлета и посадки - некоторые из этих аппаратов вообще можно встретить разве что в музее или на авиашоу, а в кабину любого из них в реальности нас допустили бы не раньше чем после тысячи-другой часов налета…

Может показаться наивным попытка рулить виртуальными Боингами или сажать дикие нравом Старфайтеры, но на самом деле такие занятия приносят огромную пользу. Эти самолеты крайне требовательны к пилоту, управление ими требует обширных знаний и тщательно проработанных навыков. Разнообразие режимов и пилотирование на пределе возможного очень расширяет кругозор, позволяет взглянуть на привычные маневры и действия в кабине под совершенно необычным углом.

После освоения моделей избыточно сложных самолетов обычные Цессны и Яки, на которых большинству из нас придется летать в реальности, покажутся игрушками, простыми и не страшными. Это совсем неплохо - избыток знаний позволит использовать летное время более эффективно, вдобавок уменьшится нервное напряжение. В свою очередь, спокойная обстановка в воздухе позволит заметить массу интересных деталей, которые в ином случае так и остались бы за бортом - в прямом и переносном смысле.

Новое оборудование Минимум приборов и систем, необходимых для полетов по кругу и простейшей навигации «вокруг аэродрома» нам уже знаком. Но более сложные аппараты, с которыми мы познакомимся в этой главе, оснащены

87

гораздо богаче. Учебные машины устроены так, чтобы максимально упростить управление ими, ценой снижения летных характеристик. «Серьезные» же самолеты, наоборот, жертвуют простотой и удобством управления ради достижения максимально возможных скоростей, высот и дальностей полета.

Ради повышения экономичности и продления ресурса, эти машины эксплуатируются на строго заданных режимах, точное выдерживание которых дополнительно усложняет работу летчика. Увеличивается взлетный вес, растут взлетная и посадочная скорости, кабина заполняется множеством дополнительных приборов и органов управления.

Полеты на учебных самолетиках с небольшой нагрузкой на крыло и отличной управляемостью на малых скоростях полета способствуют появлению самоуверенности, небрежности в пилотировании, привычке «решать проблемы по мере поступления», летать инстинктивно. Простенькие двигатели с минимумом настроек и элементарные бортовые системы терпят грубое обращение и провоцируют невнимательность к себе. Зато серьезные машины накажут за любую небрежность немедленно и жестоко!

Урок и удар по самолюбию гарантированы, но несмотря на всю нелицеприятность, переоценка ценностей и работа над собой не просто полезны, они критически важны для формирования мировоззрения пилота - человека интересующегося и думающего; способного видеть общую картину, но при этом внимательного к деталям; работающего всегда спокойно, быстро, уверенно и аккуратно.

Способность день за днем безошибочно выполнять одни и те же операции в постоянно меняющихся условиях являются краеугольным камнем безопасности полетов, и серьезные самолеты со сложными бортовыми системами как нельзя лучше подходят для тренировки нужных человеческих качеств.

В этой главе описаны наиболее характерные из сложных систем, встречающиеся в той или иной форме практически на всех «продвинутых» машинах. Специфические для определенных режимов полета устройства и механизмы рассмотрены более подробно в отдельных главах.

Силовые приводы: Непосредственное управление удобно при полетах с небольшими скоростями и взлетным весом. Но чем быстрее летит самолет, тем туже сидят в потоке рули, поворачивать их одной рукой становится все тяжелее. Растет и вес машин, а с ним необходимость использовать силовые приводы для выпуска шасси или механизации крыльев, поворота колес на рулежке. Тяжелую машину уже не остановить вдавливанием костыля в грунтовую полосу - нужны надежные тормоза.

88

Мускульную силу пилота в подавляющем большинстве случаев заменяет гидравлика или пневматика. В некоторых случаях используются электроприводы, но мощность их невелика, а сфера применения ограничена сравнительно небольшими самолетами. Из двух же наиболее популярных систем, каждая обладает своими достоинствами и недостатками. Поэтому иногда на одной машине ставятся сразу обе, вдобавок контуры силового привода могут дублироваться - чтобы в случае отказа одного, второй продолжил работу.

Гидравлическая система существенно превосходит пневматическую по мощности и точности работы, но сильно зависит от окружающей температуры и очень чувствительна к малейшему загрязнению. Пневмосистема дешевле и легче, действует очень быстро, но при этом почти не способна дозировать развиваемое усилие. Обе системы быстро выходят из строя при утечке в трубопроводах и требуют качественного обслуживания на земле.

С точки зрения пилота, особенной разницы в обращении с силовыми приводами нет. При запуске мотора, среди прочих стартовых процедур, нужно обеспечить давление в трубопроводах системы, а в полете следить за тем, чтобы оно не исчезло. Гидравлическая система обычно требует включения перекачивающих жидкость насосов, а пневматическая включается простым открытием магистрального крана - компрессор работает без участия пилота. Однако у разных машин могут быть свои особенности и последовательности действий при включении силовых систем, так что надо сверяться с документацией на каждый конкретный самолет.

Отказ каждой из систем спровоцирует особые реакции самолета.

Падение напора в гидросистеме вызовет изменение шага винта, а шасси придется выпускать вручную, при этом придется лететь помедленнее, чтобы хватило сил управлять машиной. Сломавшийся компрессор пневмосистемы оставит нас без тормозов, вдобавок могут прекратить работу те из приборов, чьи гироскопы раскручиваются струей воздуха и т.п.

Топливная система: У небольших самолетов обычно всего один бензобак. Более «дальнобойные» и просто прожорливые машины располагают развитой сетью баков - топливной системой. Она состоит из основных, вспомогательных, иногда дополнительных баков, расположенных как внутри самолета, так и на внешней подвеске.

Поскольку расположить все баки вблизи центра тяжести самолета не получается, некоторые из них в заполненном виде заметно смещают центровку. Чтобы не создавать сложностей с балансировкой машины, пилот переключает подачу горючего так, чтобы сначала израсходовать

89

его из «неудобных» баков, и только в последнюю очередь из расположенных вблизи центра тяжести.

Сложность системы приводит к дополнительным отказам - могут засоряться или подтекать топливопроводы, ломаться насосы, перегоняющие горючее от баков к мотору. Иногда текут и сами баки. Поэтому сложные машины обычно располагают специальным щитком, на котором можно включать и выключать по отдельности различные участки топливной системы.

Топливные краны делятся на два вида: магистральные, распределяющие потоки внутри системы, и пожарные стоп-краны, мгновенно отсекающие подачу горючего от двигателей. Первый магистральный кран в системе применяется для штатного перекрытия потока топлива после остановки мотора, при этом обычно в трубопроводах остается некоторое количество горючего. Пожарный же кран используется только при аварии - он мгновенно отсекает подачу топлива в мотор, что полезно при пожаротушении, но очень вредно для двигателя, «выключаемого» таким образом. Из двух зол приходится выбирать меньшее…

Масляная система: Системы подачи масла в двигатель наиболее неприхотливы, зато последствия их отказа особенно опасны. Падение давления в маслосистеме из-за поломки насоса означает скорую и неизбежную гибель мотора, оставшегося без смазки - даже доживший до посадки двигатель полежит после этого переборке и восстановлению.

Льющееся из пробитого трубопровода масло имеет обыкновение напрочь залеплять фонарь кабины, оставляя пилота без обзора. Вычистить грязную бурую пленку с лобового стекла нереально, так что придется высовываться в форточку, а то и вовсе аварийно сбрасывать фонарь…

Так что контролировать манометр масляной системы нужно очень внимательно - уход его стрелки в ноль почти наверняка гарантирует вынужденную посадку в крайне неудобной обстановке!

Электросистема: На простых самолетах электросеть включают одним главным выключателем. Постепенно количество бортовых потребителей электричества становится слишком большим, и кабина начинает заполняться отдельными выключателями для различных приборов или систем.

Сложным машинам требуется постоянный и переменный ток разного напряжения и силы - его преобразованием занимаются конверторы.

Поначалу нередки случаи, когда их забываешь включить, а потом недоумеваешь - с чего бы это тот или иной прибор не хочет работать?

90

Электросистема разделена на участки. Проверить их на короткое замыкание можно с помощью специальных тумблеров, подавая напряжение на выбранный участок. Если стрелка амперметра или вольтметра показала нужную цифру - участок работает. В случае обнаружении замыкания в полете схема может быть перестроена вручную таким образом, чтобы сохранить питание хотя бы основных потребителей.

На старых машинах для вырабатывания электроэнергии в полете мог использоваться небольшой ветрячок, вращающийся от набегающего потока воздуха. На современных машинах он тоже иногда встречается в виде аварийного источника, но основным являются генераторы, работающие непосредственно от двигателей.

Генераторы и аккумуляторы часто группируются и дублируют друг друга, позволяя переключать нагрузку с одного производителя тока на другой.

На стоянке самолет обычно подключается к наземному источнику питания - это дает возможность сберечь аккумуляторы и не запускать двигатели только для того, чтобы запитать небольшое количество потребителей.

Помимо различных самолетных механизмов, потребителями электрической энергии являются многочисленные осветительные приборы.

Системы подсветки приборов, лампы освещения кабины и салона, различные аэронавигационные огни, а также посадочные фары. Включение всех этих лампочек требует определенной привычки, поэтому удобно привязать управление освещением к определенным этапам полета: например, включать табло «пристегнуть ремни» перед выездом на полосу, выпускать и включать посадочные фары одновременно с шасси, включать аэронавигационные огни перед началом рулежки. Поскольку посадочные фары очень сильно греются, нужно не забыть выключить их сразу после выезда с полосы.

Специфика симуляции: При том, что сами по себе электрические, гидравлические и прочие системы внешне моделируются достаточно правдоподобно, сломать их в игре крайне трудно. Фары не перегорают от перегрева, а шасси не застревает на полпути при аварии гидросистемы.

Все это порождает привычку небрежно относиться к эксплуатации виртуальных моделей. Придется осознанно заставлять себя действовать как можно ближе к инструкции, техника не простит неаккуратности в настоящем полете!

91

Механизация крыла Строить глиссаду на старых самолетах приходится издалека. Чтобы увидеть полосу поверх капота, нужно опускать нос машины. В результате растет скорость захода, а сам он получается очень растянутым.

Можно использовать скольжение - тогда и разгона не будет, и траектория снижения будет покруче, и обзор вперед получше. Однако наличие бокового ветра может запросто лишить нас такого удобства, а если уж проскочил полосу, то придется уходить на второй круг, без вариантов.

Попытка прижать машину неминуемо приведет к разгону, а касание произойдет где-то посреди аэродрома и полосы не хватит для остановки.

Современные самолеты гораздо более обтекаемы, в результате разгон при малейшем опускании носа получается еще более стремительным. Прижать разогнавшуюся машину к полосе очень трудно, а замедлиться за разумное время не получится вовсе. Спасительным решением для таких «скользких» самолетов является механизация крыла - возможность динамически изменять его профиль и даже хорду так, чтобы иметь возможность опустить нос на глиссаде и снижаться в таком положении, не разгоняясь.

Наиболее простой механизм такого типа это посадочный щиток.

Располагается он вдоль задней кромки крыла, посередине его размаха.

При выпуске щиток увеличивает кривизну профиля, делая его более несущим, создает сильное воздушное сопротивление и разрежение в полости между собой и крылом. Набегающий поток затягивается в нее, и вдобавок к эффекту торможения обеспечивается безотрывное обтекание плоскости крыла непосредственно над щитком.

Иногда отклоняемая поперек потока поверхность располагается не на крыле, а под ним, на фюзеляже или даже на стойках шасси. Такие плоскости называются воздушными тормозами и служат лишь для снижения скорости самолета за счет увеличения лобового сопротивления.

Часто выпуск воздушных тормозов сбивает балансировку машины, так что приходится поработать триммером, компенсируя этот эффект.

Более совершенный вариант щитка - закрылки. Они представляют из себя целиком отгибающуюся вниз заднюю кромку крыла, их выпуск полностью меняет характеристики его профиля. Крыло становится более выпуклым и словно развернутым назад и вверх. Если после выпуска закрылков опустить нос, угол атаки крыла вернется в полетное положение, а «растолстевший» профиль будет создавать большую подъемную силу и одновременно тормозить самолет.

92

После выпуска закрылков машина обычно чуть вспухает, пытается всплыть - это движение парируется небольшой отдачей ручки от себя.

Самолет начнет снижаться, быстро уменьшая скорость до соответствующей новому профилю. Обращаться с «новым» крылом нужно тоже поновому, добавляя тягу с запасом и учитывая сильный эффект торможения в случае взятии ручки на себя.

Эффективность закрылков может быть дополнительно усилена за счет зависающих элеронов. Они поворачиваются вниз вместе с закрылками, таким образом все крыло целиком увеличивает угол атаки и меняет профиль на более медленный и несущий. Ход рулей по крену при этом слегка уменьшается, но реакция на их отклонение остается достаточной - сильно раскачивать машину при полете на малых скоростях все равно нельзя…

Дополнительно улучшить работу крыла на малых скоростях помогут предкрылки. Это длинные изогнутые профили, расположенные вдоль передней кромки. Они могут быть закреплены неподвижно или выдвигаться вперед автоматически, если поток воздуха обдувает их с недостаточной скоростью, либо под углом снизу. Между предкрылком и передней кромкой образуется профилированная щель и проходящий сквозь нее воздух «прилипает» к верхней плоскости крыла, обтекая ее безотрывно.

Поэтому срыв наступает значительно позже, а элероны сохраняют эффективность до последнего момента.

Наиболее ярко полезное действие механизации крыла проявляется в работе с коротких площадок, окруженных многочисленными препятствиями. Таких мест на планете множество, в отличие от аэропортов высокой категории, и далеко не всегда можно позволить себе гонять туда дорогостоящие вертолеты. Что оставляет нишу для небольших самолетов короткого взлета и посадки, специально созданных для работы вне обычных аэродромов. Самые знаменитые образцы таких воздушных вездеходов - Fieseler Storch, Як-12, Do-27, Helio Courier, DHC Beaver, PZL Wilga.

Кроме мощной механизации крыльев, большинство из этих машин использует более совершенную винтомоторную группу. Привычный нам винт фиксированного шага оптимизирован для очень ограниченного набора скоростей, высот и оборотов двигателя, в результате летать слишком медленно или слишком быстро оказывается неудобно. Винт изменяемого шага позволяет использовать мотор гораздо более эффективно.

Что такое «шаг»? В механическом смысле, это поворот лопастей по отношению к потоку набегающего воздуха. При малом шаге лопасть повернута к нему плоскостью, а при большом - ребром.

93

Управление винтом изменяемого шага похоже на действие автомобильной коробки передач. Чем выше скорость, тем больше шаг винта - и наоборот. Поэтому обычно ручка управления шагом движется одновременно с сектором газа. В зависимости от устройства механизма изменения шага, пилот может задавать максимально допустимые обороты, либо жестко настраивать пропеллер на фиксированный режим. Наиболее примитивные системы позволяют поворачивать и закреплять лопасти винта только перед полетом, при выключенном двигателе.

Сектор газа в новой системе называется рычагом управления наддувом. Он, как и раньше, регулирует количество подаваемой в двигатель топливо-воздушной смеси, но влияет это только на развиваемую мотором мощность и крутящий момент, в то время как выдерживанием нужных оборотов занимается автоматика воздушного винта.

Точные сочетания оборотов и наддува всегда указаны в руководстве по летной эксплуатации самолета и соответствуют определенному режиму - набору, снижению, крейсерскому полету и т.п. При наличии определенного опыта можно подстраивать шаг таким образом, чтобы добиваться максимальной тяги, скорости или экономии топлива.

Короткие посадки: Выбираем крошечный импровизированный аэродром - полоску метров в сто, окруженную кустарником и деревьями.

Учимся подходить как можно четче против ветра, пусть даже его направление не совпадает с направлением полосы. Заходим на минимально возможной скорости, с полностью выпущенными закрылками. Осторожно манипулируя сектором газа, переваливаем через кромку деревьев и полностью «срубаем» мотор. Ручка от себя - клевок, немедленно ручку полностью на себя! Самолет должен сначала коснуться земли хвостовым колесом, потом спарашютировать всем крылом, как садящаяся на землю птица, пробежать десяток метров и встать. Аккуратнее с тормозами, чтобы не опрокинуться через нос…

Иногда подлетать к площадке приходится по дуге - например, если мы стараемся приземлиться на крошечный пляж извилистой лесной речушки. Парашютировать будет некогда, так что посадка производится на главные колеса, полностью расторможенные. Сразу после касания ручка подтягивается на себя, а тормоза отпускаются серией коротких движений так, чтобы не ударить винтом о землю, но при этом как можно эффективнее замедлить пробег. После такого торможения самолет обычно полностью останавливается со все еще «летящим» в воздухе хвостом.

Симулятор позволяет поэкспериментировать с редко выполняемым в реальности трюком - посадкой на крышу зданий. Здесь, в первую очередь, важно точно выдержать скорость и режим снижения. По понят94 ным причинам разгон недопустим, а просадка из-за потери скорости на глиссаде приведет нас прямиком в стену здания.

Полезно отработать посадку на склон горы, причем садиться вверх, а взлетать вниз по склону. Аэродромы для таких полетов можно найти, например, в Италии, Колумбии или Лаосе. Особенность посадки на наклонную поверхность - это выравнивание на грани срыва. Самолет буквально «прилипает» к полосе, тормозя всем крылом. Сразу же после остановки может оказаться необходимым дать полный газ и встать на тормоза, чтобы не скатиться назад. Едва задержав машину, разворачиваемся на 180 градусов и, после короткого разбега вниз по склону, снова взлетаем.

Помимо торможения о поверхность, на которую садишься, можно предварительно растормозиться обо что-то непосредственно перед касанием. Например, подскользнуть колесами по воде и влететь на полоску пляжа. Либо проехать заторможенными колесами по крыше здания и спарашютировать во двор. Отчасти это воздушное хулиганство, но в некоторых случаях такое торможение о подручные предметы используется в настоящих полетах.

Короткие взлеты: Основная трудность при взлете с короткой полосы - это долгий набор скорости. Иногда удается втиснуть самолет на такую площадку, с которой потом не получится взлететь - крохотная полянка между высокими деревьями является ярким представителем подобных «ловушек».

Однако в некоторых случаях получается вытянуть машину из ямы, перескочив через такие высокие препятствия, что диву даешься! Берем любой понравившийся нам самолет короткого взлета и посадки, и проверяем его на способность взлетать «вертикально»:

Ликвидируем малейший избыток веса, откатываем машину до упора назад, упираясь хвостом в противоположную стену нашей «ямы».

Стоя на тормозах, раскручиваем мотор до максимальной тяги. Когда тормоза уже не держат, а нос норовит опуститься - полный газ, начинаем стремительный разгон!

Задранный нос означает уменьшение скорости, так что сразу после начала разбега толкаем ручку от себя. Поднятый хвост заставит очень быстро и аккуратно работать всеми рулями, виляние из стороны в сторону недопустимо. Едва нос пошел вниз, рывком выдвигаем закрылки на максимальный угол и тащим ручку на себя. Самолет всплывает под опасным углом и на грани срыва переползает через деревья на краю полянки.

Мы выбрались из ямы, но находимся в аварийной ситуации - без скорости, с высоко задранным носом… Ручку полностью от себя и начи95 наем плавно убирать закрылки. Чуть разогнался - прибрал. Еще разогнался - еще прибрал. Так до тех пор, пока машина не окажется в нормальном полете. Срыв может произойти в любой момент, иногда приходится буквально проползать между деревьями, теряя высоту и одновременно по крохам набирая скорость.

Словно этого мало, наша площадка может быть покрыта щебенкой, мокрым песком, льдом, снегом. Разбегаться придется среди разбросанных по земле веток и прочего мусора. Современные симуляторы не способны воссоздать большую часть подобного окружения, что упрощает работу виртуального летчика, хотя и несколько снижает пользу от игрушечных тренировок.

На что обратить внимание? Опасным моментом при использовании механизации является несимметричный выпуск. Если выйдет только один предкрылок, либо закрылки отклонятся на разный угол, возникнет мгновенный опрокидывающий эффект, особенно опасный при недостатке скорости и высоты.

Закрылки с ручным выпуском работают мгновенно, а вот приводимые в действие сервомеханизмами требуют «времени на раздумье». Их поломка особенно опасна, так как заклинивший привод оставит вытаращенный закрылок в потоке, в то время как уцелевший будет не спеша убираться.

Сломать закрылки или их приводы может и сам пилот, выпустив их на скорости больше разрешенной. Поэтому сразу после начала выпуска нужно быть морально готовым к внезапному опрокидыванию. Реакцией, помимо очевидной дачи рулей, должна быть столь же стремительная уборка механизации.

Если такое произойдет во время захода на посадку - дело плохо.

Не доводим до беды, проверяем закрылки перед стартом! Выпускаем, позиция за позицией, не переживая из-за потерянного времени. Заодно привыкаем к скорости выдвижения закрылков - это поможет вовремя начать процедуру выпуска, аккуратно вписать ее в глиссаду. Более того, при некотором навыке можно начать выпуск «медленных» закрылков непосредственно перед разбегом, синхронизируя момент их полного выхода с клевком носа и отпусканием тормозов…

При полностью выпущенных закрылках скорость нужно терять поаккуратнее. Уйдет она почти мгновенно, а разогнаться будет сложно.

Если перетормозить, то даже полная тяга мотора и вытолкнутая вперед до упора ручка не смогут спасти от сваливания. Как только стало ясно, что скорость восстановить не получается - убираем закрылки на одну-две позиции. Машина просядет, но не сорвется и даже чуть разгонится.

96

Уборка механизации сразу после касания увеличит нагрузку на колеса. Это может оказаться очень полезно, когда места для пробега мало и нужно максимальное сцепление покрышек с землей при торможении.

Привыкаем убирать закрылки одновременно с нажатием на тормоза - нет никакого смысла в поддерживании «летучести» на пробеге. Сначала максимально растормаживаем самолет в воздухе, потом на земле.

Иногда бывает нужно развернуться максимально туго - например, загнуть вираж в тесном ущелье. Здесь также полезно выпускать закрылки, увеличивая допустимый угол атаки. Разворот получится с быстрой потерей скорости, но механизация не даст машине свалиться, а сразу после выхода можно снова разогнаться в пологом пикировании. Можно даже научиться приземляться прямо из такого «тормозящего» виража, в последний момент меняя направление захода на противоположное.

Еще один интересный эксперимент - зависание против постоянного, сильного ветра. Машины с мощной механизацией крыла могут лететь так неспешно, что скорость полета будет аналогична или даже меньше, чем скорость встречного ветра. В результате самолет зависнет в воздухе или даже медленно поплывет назад, раскачиваясь, подскакивая или проваливаясь с каждым новым порывом…

Специфика симуляции: Возможность использовать любые поверхности и объекты для взлета или посадки очень помогает в «экстремальных» тренировках. Недостоверно моделируются ветер и турбулентность у земли, что позволяет выполнять нереалистичные трюки на грани срыва.

Выпуск механизации на повышенных скоростях может сломать закрылки, но это не всегда отражено в игре. Иногда симулятор отказывается выпускать механизацию до тех пор, пока скорость не снижена до безопасной - обеспечивая неприятный сюрприз в виде неожиданного и самопроизвольного выпуска после того, как модель потеряла скорость.

Быстрота выпуска закрылков иногда неправдоподобно велика, или же нарочито замедленна. Звук работы сервомеханизмов закрылков часто гипертрофированно громкий, хотя в жизни его нельзя услышать из кабины! О положении механизации узнают по специальным индикаторам, либо просто посмотрев на крылья.

Убираемое шасси Смысл уборки шасси прост и логичен - не тратить топливо на проталкивание через воздух ненужной в полете конструкции. Долгое время этому не придавалось особого значения, в лучшем случае колеса закры97 вали обтекаемыми «штанами», снижавшими лобовое сопротивление.

Первые механизмы уборки шасси получались ненадежными и сложными, а возраставший вес конструкции съедал изрядную часть приобретаемого избытка скорости. Летчики ругались на необходимость крутить рукоятку лебедки, которая поднимала и опускала стойки - ведь этим приходилось заниматься во время захода или при наборе высоты! А привычка к постоянно торчащим снизу колесам привела и до сих пор приводит к многочисленным посадкам на живот…

Но со временем страсти улеглись, убираемое шасси стало легким, а сами самолеты настолько обтекаемыми, что торчащие в поток железки стали выглядеть откровенно неряшливо. Вместо ручной лебедки уборкой занялась гидравлика или пневматика, так что пилоту осталось поворачивать рычажок в кабине и ждать, пока загорятся три зеленых лампочки.

Дополнительно на крыльях или фюзеляже могут высовываться прямо из обшивки так называемые солдатики - небольшие полосатые столбики показывают, что находящаяся под ними нога шасси выпущена.

Иногда кроме перемещения крана шасси в положение «выпущено» или «убрано», может понадобиться вернуть его в нейтраль - чтобы не создавать лишнего давления в системе выпуска. В симуляторах эта операция обычно упрощена и сводится к простому нажатию кнопки, часто одной и той же для противоположных по смыслу действий. Это способствует выработке очень глупого рефлекса, требующего переучивания в жизни.

На взлете полезно приучить себя растормаживать колеса непосредственно перед уборкой. Если на тормоз жать не страшно, значит отрыв уже произошел. Такая привычка полезна тем, что исключает преждевременную уборку шасси, а заодно бережет колесные ниши от лишних повреждений.

А самый простой способ приучить себя к небольшой, но необходимой операции выпуска шасси перед посадкой - это вплетение ее в уже знакомый процесс. Например, после выпуска закрылков в первую позицию, надо всегда сначала поворачивать кран выпуска шасси, и только потом продолжать выпуск закрылков.

Если вывести стойки в поток на слишком высокой скорости, напор воздуха может сорвать створки или даже заклинить ход шасси на полпути. Поэтому пользоваться выпущенными колесами как импровизированным «воздушным тормозом» обычно не рекомендуется, хотя в некоторых случаях это и предусмотрено конструкцией.

Для знакомства с убираемым шасси отлично подойдут переходные тренировочные машины, такие как North American Texan, Arado 96,

98

Miles Master, Як-11. Это довольно мощные и быстрые машины с чувствительным управлением - так что помимо освоения выпуска и уборки колес, на них можно крутить гораздо более интересный пилотаж.

Более мощные двигатели новых самолетов требовательны к точному соблюдению температурных режимов. Цилиндры мотора у простого аэроплана торчали прямо в поток, охлаждаясь самостоятельно - а теперь они закрыты капотом, обеспечивающим сложную циркуляцию воздуха внутри. Капот улучшает обтекаемость, но добавляет работы пилоту, заставляя внимательно оберегать мотор от перегрева.

Температурный режим контролируется с помощью заслонок, закрывающих доступ воздуха к двигателю, или створок, препятствующих его выходу из-под капота. На взлете и посадке, когда обороты высоки, а обдув набегающим потоком воздуха слаб, створки нужно открывать пошире, чтобы пропустить как можно больше воздуха к раскаленным цилиндрам. А в полете с большой скоростью они обычно захлопнуты полностью, дабы не создавать дополнительного сопротивления.

Движение рычагов наддува и шага винта сопровождается проверкой температуры цилиндров и соответствующей перестановкой рукоятки, управляющей створками или заслонками капота. Чем агрессивнее используется двигатель, тем больше внимания на термометр - перегревшийся двигатель означает дорогостоящий ремонт!

Выпуск и уборка шасси: Выполняем привычный полет по кругу с дополнением новой процедуры. На взлете, сразу после отрыва, жмем на тормоза и убираем шасси. На третьем развороте снижаем скорость до указанной в документации, выпускаем «колеса» и следим за тем, чтобы не разогнаться на глиссаде. Приземление ничем не отличается от обычного, разве что аэродинамически «грязное» шасси заставит потерять скорость чуть побыстрее.

Разумеется, просто так летать по кругу на быстрых и маневренных машинах скучно. Сочетаем приятное с полезным - отработку взлетов и посадок с полетами на высший пилотаж! Резкие и довольно строгие в управлении машины после энергичного акробатического полета легко заставят отвлечься и забыть об «отсутствии колес» на посадке - что и требуется для тренировки внимательности.

Полезно поэкспериментировать с отказами шасси, например неполным выпуском или уборкой. А еще можно похулиганить, превратив процедуру выпуска в рискованный трюк: пронесемся над полосой на предельно малой высоте - не больше расстояния до колес, если бы они были выпущены. После этого выполним горку - набор под углом порядка 45 градусов. В верхней точке горки перевернем самолет и сразу же вы99 пустим шасси и закрылки. Ручка на себя, газ убран, входим в полупетлю.

Она должна будет привести нас ровно в начало выравнивания для посадки обратным курсом…

Специфика симуляции: В реальности ощущаются вздрагивание и замедление самолета при выпуске шасси, но симуляторам трудно воспроизвести этот эффект. Повреждения шасси потоком могут не моделироваться, либо изображаться чрезмерно сильно - вроде полного срыва колес вместе со стойками.

Серьезные двигатели До недавних пор мы сталкивались с относительно небольшими моторами, обычно воздушного охлаждения, не предназначенными для работы на серьезной высоте. Сегодня это наиболее распространенный вид поршневых двигателей. Но поскольку мы занимаемся расширением кругозора, полезно изучить и другие варианты. Например, в тридцатыхсороковых годах серьезную конкуренцию двигателям воздушного охлаждения составляли моторы жидкостного охлаждения.

Для знакомства с ними отлично подойдут модели истребителей Второй Мировой из числа нового поколения машин, появившихся перед самым началом войны: Supermarine Spitfire, Ме-109, Curtiss Warhawk, Dewoitine 520, Як-1 или МиГ-3. Двигатели более поздних поколений работали в чрезмерно напряженном режиме и при этом были лучше автоматизированы, поэтому экспериментировать с ними не так интересно.

Управление температурой мотора будет по-прежнему осуществляться с помощью заслонок, только теперь это заслонки радиатора, а не створки капота. Наличие сложной системы трубопроводов, в которых под давлением циркулирует раскаленная жидкость, требует дополнительного контроля и увеличивает риск поломки. Из-за этого на некоторых машинах заслонки даже управлялись автоматически, с помощью термостата.

Утечка охлаждающей жидкости почти так же опасна, как и утечка масла. А режим работы маслосистемы у мощных моторов особенно суров: двигатель постоянно загрязняет ее сильным нагаром, пузырьками газа и мелкими металлическими частицами, температура масла очень высока. Так что придется управлять еще и маслорадиатором - поддерживать ее на заданном уровне. Поток воздуха, проходящий сквозь маслорадиатор, регулируется собственным набором створок, а к привычному набору приборов добавляется еще один критически важный термометр…

100

Полеты на большой высоте требуют сжимать разреженный воздух перед подачей в двигатель. Для этого используются нагнетатели - с механическим приводом от мотора, либо от турбины, вращаемой потоком выхлопных газов. Режимы работы нагнетателя могут переключаться вручную или автоматически. Обычно их всего один-два, каждый для своего диапазона высот. Поднялся повыше, повернул рычаг - и у заснувшего было мотора открывается «второе дыхание».

У некоторых мощных двигателей при работе на малых оборотах бывает необходимо кратковременно повысить давление в топливной системе, помогая обычному бензонасосу особым ускоряющим. Чаще всего «ускоритель» включается при запуске мотора на земле, а во время полета просто запрещается выставлять обороты ниже определенного уровня.

Поплавок карбюратора при выходе на отрицательные перегрузки всплывает, а мотор начинает глохнуть. Беспоплавковые карбюраторы и системы непосредственного впрыска, устанавливаемые на мощных двигателях наиболее совершенной конструкции, исключают риск кратковременно потерять тягу или даже заглохнуть во время болтанки, либо при резкой даче ручки от себя.

Пилотажные самолеты и истребители часто используют инвертированную систему подачи топлива. Она состоит из нескольких небольших бачков, запитывающих двигатель в перевернутом полете и при длительных отрицательных перегрузках. Никакого особого контроля за этой системой не требуется, достаточно лишь помнить, что время работы в перевернутом полете ограничено объемом этих бачков (обычно несколько минут), а после выхода в нормальный полет системе нужно оставить время для восстановления уровня топлива.

Четыре параметра мощного двигателя, которые нужно постоянно иметь в виду и необходимые для этого приборы: • Шаг - указатель оборотов пропеллера (тахометр) • Наддув - указатель наддува смеси (мановакуумметр) • Температура цилиндров - термометр выхлопа • Температура и давление масла - комбинированные многострелочные индикаторы Руководство по летной эксплуатации может потребовать присматривать за другими, дополнительными параметрами, но в основном движение рычагов наддува и шага должно вызывать проскальзывание взгляда как минимум по четырем упомянутым приборам.

Полет на «потолок»: Читаем документацию на самолет, выясняем максимальную высоту, на которой он может устойчиво лететь - так

101

I


называемый практический потолок - и ту, на которой он способен развить максимальную скорость горизонтального полета. Мы постараемся достичь максимальной скорости полета, а затем и максимальной высоты.

Пробуем рулить. Могучий мотор норовит развернуть машину, сдуть ее с рулежной дорожки. Самолет при этом тоже не из легких, так что поначалу придется попотеть. Самое главное - это привыкнуть соразмерять мощь двигателя и инерцию небольшой, но тяжелой машины. Короткое движение сектором газа тут же сменяется его полной уборкой, малейшая тенденция отклониться от траектории движения парируется с небольшим запасом. Об истребителе удобнее думать как о гигантском моторе с небольшими крылышками и легким фюзеляжем на крайне неустойчивом шасси.

После освоения рулежки взлет получится сам собой. Чем мощнее двигатель, тем сильнее придется выжимать педаль в начале разбега. Возможно будет удобнее взлетать, выпустив на один шаг закрылки. Немедленно после отрыва убираем колеса, а чуть погодя - закрылки. Эффект близости крыла к полосе почти не ощущается, так что разгоняться и набирать высоту нужно одновременно. Самолет просто полезет вверх, все круче и круче. Следим за температурой и давлением, управляем не столько рулями, сколько створками системы охлаждения.

Выше трех километров дышать самостоятельно уже нельзя. Кислородное голодание вызывает эйфорию и иллюзии, можно потерять сознание. Придется одеть кислородную маску и дышать так же, как аквалангисты под водой. Емкость баллона с воздухом ограничена. Правильную его циркуляцию обеспечивает кислородный прибор. Открывать кран нужно по инструкции, на заданной высоте, не дожидаясь опасных симптомов.

Добравшись до высоты, на которой по документации можно достичь максимальной скорости, переводим машину в горизонтальный полет и начинаем разгон. Обычно цифра максимально достижимой скорости должна отличаться от рекламных данных и примерно соответствовать указанной в руководстве по летной эксплуатации. Максимальная тяга, ручку постепенно отжимаем от себя - иначе машина «всплывет».

Чем больше высота, тем меньше плотность воздуха. Постепенно самолет будет лететь все быстрее, но указатель скорости будет показывать одну и ту же цифру, или даже ползти назад - ведь его стрелка отклоняется напором набегающего потока. Кстати воздуха будет недоставать и крыльям, так что сваливание тоже наступит раньше.

Рассчитать навскидку истинную скорость машины относительно земли не так просто, но упрощенно можно считать, что она увеличивает102 ся на четверть каждые три километра высоты. Максимальная скорость виртуального самолета наверняка будет отличаться от реального прототипа, точное моделирование этих подробностей встречается редко.

Начинаем набор высоты до потолка. Плавно поднимаем нос примерно на двадцать градусов и ждем. Самолет понесется вверх, скорость уменьшится. Когда она подойдет к скорости сваливания, выравниваем машину. Произойдет небольшая просадка, после чего крыло снова понесет нас - это и будет практический потолок, максимальная высота, на которой наш самолет способен лететь горизонтально и даже немного маневрировать.

Убираем газ, прикрываем заслонки двигателя, чтобы не переохладить его, и начинаем долгое снижение к земле. Периодически может понадобиться делать так называемые площадки - выравниваться и лететь горизонтально, чтобы прогреть мотор. Зачем такие сложности, почему бы просто не спикировать вниз? Из-за ограничений по предельной скорости полета за счет сжимаемости воздуха. Если превысить ее, могут произойти крайне неприятные и опасные вещи - например самолет затянет в пикирование и рулей не хватит для вывода. Может разлететься на куски хвост, или не выдержат напора крылья.

Продолжаем снижаться, наблюдаем парадокс - плотность воздуха, а с ней и приборная скорость увеличиваются, в то время как истинная скорость полета становится меньше! Выходит, что идя на большой высоте с приборной скоростью 200 км/ч мы летим куда быстрее, чем идя над землей на приборной 300. Кажется, что при снижении машина разгоняется, хотя на самом деле летит все медленнее - увеличивается только напор воздуха…

Механизация крыла у старых истребителей вполне эффективна, управляемость нормальная, поэтому построить глиссаду будет не очень сложно. Зато на выравнивании огромный нос машины закроет все впереди, так что обзор из кабины учебного самолетика будет вспоминаться с ностальгией.

На пробеге растормаживаемся аккуратно - передняя часть машины очень тяжела, легко ударить пропеллером о землю. Колея шасси, как правило, узковата - стараемся не вилять хвостом. Если нас выносит в сторону от полосы, пользуемся не столько рулем поворота, сколько элеронами - вжимая в землю и чуть притормаживая одно из колес.

Пилотаж: Мощные двигатели открывают огромный простор для пилотажа. Больше не надо опасаться «недотянуть» - громадная мощь двигателя с легкостью протаскивает довольно увесистый самолет через привычные фигуры.

103

Придется всерьез задумываться о перегрузках - они станут больше, а радиусы фигур увеличатся. Слегка замедлится скорость вращения по крену, при этом станет более ощутимой инерция на вводе и выводе. В жизни еще и серьезно возрастет нагрузка на рули, иногда их физически не удастся отклонить на предельный угол! Симуляторный джойстик не создает таких ограничений, в результате легко можно крутить фигуры с огромными расходами рулей и перегрузками. Из-за этого становится проще сорваться или даже разрушить самолет.

Например, если войти в петлю с большим запасом скорости, но где-то на первой трети фигуры перетянуть ручку, машина неожиданно вывернется кабиной наружу и попытается перекрутиться еще дальше - в штопор. Аналогично, при выполнении очень крутого виража, практически стоя на крыле, можно чуть перетянуть ручку и грубовато толкнуть педали - и самолет опять выкрутится из фигуры в штопорном вращении.

Во всех этих случаях имеет место динамический срыв - превышение допустимого угла атаки при значительной перегрузке. Момент сваливания при этом проскакивает почти незаметно - машина без лишних слов роняет крыло и начинает самовращение.

Предлагаю придумать и отработать размашистый, скоростной пилотажный комплекс с постоянной работой на вертикали и резкими, стремительными штопорными вращениями на переходах между фигурами.

Смысл в том, чтобы привыкнуть «выстреливать» вверх с огромным запасом энергии, после чего плавно и стремительно вкручивать самолет в нужном направлении, несмотря на его существенный вес.

Специфика симуляции: Влияние перепада высот и температур на состояние топлива и масла обычно не показывается. Действие нагнетателей моделируется редко и неточно. Игрушечные кабины часто скомпонованы таким образом, что «второстепенные» приборы типа термометров и манометров оказываются невидимы без перемещения точки обзора. Виртуальный двигатель обычно не ломается, но это не повод для игнорирования важнейших приборов!

Упрощенная физическая модель предполагает возможность срыва только при малой скорости полета, попасть в режим динамического срыва невозможно. Более удачные модели сваливаются правдоподобнее, но часто ограничиваются только положительными перегрузками - выйти в отрицательный штопор очень трудно.

104

Три колеса На начальном этапе предпочтительно учиться на самолете с «классическим» шасси, однако все современные машины, как правило, используют трехколесное. Самая большая польза от этой схемы в улучшении обзора на рулежке. Можно забыть о зигзагах и вытягивании головы - впереди и по сторонам все будет отлично видно! Во время разбега больше не требуется ловко удерживать равновесие на основных колесах - самолет просто катится по земле, пока не наберет достаточную скорость.

Подъем переднего колеса сам собой переходит во взлет, управлять такой машиной одно удовольствие…

Однако упрощая многие вещи, трехколесное шасси добавляет и свою специфику. Например, при заходе с избыточной скоростью, легко коснуться полосы сначала носовым колесом, и только потом основными.

В результате нос самолета будет вытолкнут вверх, а машина взмоет. Носовое колесо при этом может оказаться повреждено. Сам подскок, хотя и менее интенсивный, чем у машины с классическим шасси, требует аккуратной техники задерживания взмывшей машины.

Нельзя заходить и слишком медленно - на хвосте нет колеса, и если его свесить вниз при касании, то удар фюзеляжем о полосу будет крайне неприятен для всей конструкции. Более того, можно плюхнуть хвостом о землю и в случае слишком резкого взятия ручки на себя в момент отрыва - поэтому трехколесное шасси приучает точно соблюдать скорость на взлете и посадке, пока мы катимся на основных колесах.

Опуская носовое колесо на землю, нужно поворачивать его в направлении движения самолета. Это не всегда удобно, особенно если руль вывернут в сторону для коррекции бокового ветра, но иначе можно повредить покрышку или даже опрокинуть машину. Центр тяжести расположен между главными и носовым колесом, движение по диагонали вперед гарантирует кувырок через нос и крыло.

Вообще аккуратное приземление самолета с любой схемой шасси требует контроля над скоростью и углом атаки - различается лишь специфика. Например, избыток скорости при посадке машины с хвостовым колесом вызывает взмывание за счет просадки хвоста, а для шасси с носовым колесом - за счет удара передней стойкой. Зато потеря скорости и парашютирование на выдерживании для машины с хвостовым колесом - норма, а самолет с трехколесным шасси после такого касания сожмет амортизаторы основных стоек до упора и жестко шмякнет о полосу носовым колесиком - да еще и хвост может поцарапать…

105

Поскольку возвращаться после уже знакомых нам серьезных самолетов на буквари было бы нелепо, предлагаю поэкспериментировать с такими аппаратами, как Beechcraft Mentor, SIAI-Marchetti SF.260 или Як-52. Это военно-спортивные машины, способные крутить интересный пилотаж, в том числе с отрицательными перегрузками. Отработаем взлет и посадку, а потом попробуем покрутить что-нибудь новенькое, чтобы не скучать на знакомых фигурах!

Динамическое торможение: Помните, как во время обучению посадке особым шиком было поставить самолет «на три точки»? Машины с трехколесным шасси тоже позволяют блеснуть мастерством на посадке. Плавно и безударно притираем самолет к полосе, амортизаторы при этом должны быть почти в разжатом состоянии. Колеса сначала едва скользят по поверхности, постепенно принимая на себя вес машины. Уже прочно и уверенно катясь на основных колесах, продолжаем до последнего держать носовое в воздухе. Только когда рулей уже вот-вот перестанет хватать, позволим ему опуститься на землю. Смысл маневра все в том же - пилотирование на предельно малых скоростях, понимание распределения масс, чувство инерции самолета.

Боковой ветер: Заход строится как и раньше - «крабом», опуская крыло и доворачивая на полосу во время выравнивания. Первой касается полосы одна из главных стоек, затем вторая. Сразу после касания первой стойкой, машина попытается обернуться вокруг нее, поскольку центр тяжести расположен перед основными колесами. Это непривычно - раньше хвост обгонял машину, теперь нос норовит увести ее в сторону!

Выравниваем машину вдоль полосы и ставим на нее вторую стойку, а потом и переднее колесо. Держать равновесие несложно, но работа ног иная - труднее всего привыкнуть к мгновенному переключению с «воздушного» управления рулем поворота на «наземное» управление носовым колесом. Но даже при неаккуратном плюханье на обе главных стойки сразу самолет лишь неуклюже дернет носом, полностью сохраняя устойчивость и управляемость, без риска крутануться в пируэте.

Наигравшись с новым шасси, переходим к новым фигурам высшего пилотажа:

Медленная бочка: Нехитрая на вид, но сложная по сути фигура.

Смысл в том, чтобы вращать вокруг своей оси самолет, идущий ровно вперед. Нос при этом непрерывно направлен в линию горизонта, а фюзеляж вращается без заметных колебаний хвоста, как веретено.

Разгоняемся до нужной скорости, слегка приподнимаем нос и сразу прекращаем подъем коротеньким движением ручки от себя. Начинаем вращение. Удобнее всего выполнять бочку против пропеллера. Допус106 тим, он крутится по часовой стрелке, значит даем ручку по крену влево, и наоборот. При вводе помогаем ручке нажатием педали в ту же сторону.

Предположим, мы начали левое вращение. Как только самолет окажется повернут боком к земле, он сразу начнет опускать нос и попытается войти в левый разворот. Парируем правой педалью так, чтобы фюзеляж продолжал лететь параллельно земле, одновременно чуть отдаем ручку от себя. Вращение продолжается.

Едва успели удержать нос в горизонте, и вот мы уже висим вниз головой! Землю толком не видно, да и не надо смотреть на нее - взгляд вперед на нос и горизонт. Ручку надо отдать почти полностью от себя, ее наклон по крену сохраняется.

Перевалились в другую сторону, опять приходится удерживать хвост от подъема, но теперь уже левой педалью. Ручка все еще отдана от себя, но на меньший угол, только чтобы не войти в разворот. Скорость потеряна, и самолет довольно заметно сыпется вниз. Игнорируем, заканчиваем вращение.

Самолет почти вернулся в исходное положение. Нос заметно тяжелеет, приходится поднимать его, при этом плавно и аккуратно отпуская левую педаль. Мы практически на грани штопорного вращения, малейшая резкость в движении рулями и закрутимся… Как только машина выровняется, ручку по крену против вращения - рывком! Крылья должны как будто удариться о невидимое препятствие, плавное вращение смениться четкой остановкой. Ручка возвращается в нейтраль, незаметно для себя подтягиваем ее, выводя нос в горизонт.

Пилотажные самолеты двигаются крайне стремительно, так что все вышеописанное происходит гораздо быстрее, чем рассказ об этом. Но выполнять медленную бочку нужно стараться именно медленно и точно.

Финальный момент со срывом особенно опасен для тех, кто попытается закончить фигуру поспешно.

Вираж со вращением: Пожалуй, самая сложная из координируемых пилотажных фигур, требует отличного чувства самолета и длительных тренировок. Вводим машину в обычный глубокий вираж, но не задерживаемся на определенном крене, а продолжаем вращение - одновременно летя по траектории разворота!

Ручка будет постоянно ходить взад-вперед, элероны удерживать плавное и ровное вращение, а педали столь же непрерывно корректировать вынос хвоста. Получается удивительно сложный и поначалу противоестественный поток точных движений всеми рулями в разные стороны.

Координация требуется совершенно сумасшедшая!

107

Качество выполнения этой фигуры оценивается как по плавности и непрерывности вращения вокруг своей оси, так и по аккуратности выдерживания виража. Количество выполняемых «бочек» бывает разным - обычно от двух до полудюжины.

Самое трудное при выполнении - выдерживание скорости и плавности вращения. Достаточно чуть ускориться или замедлить темп, и машина сразу же окажется на грани срыва. Удерживать траекторию виража приходится то рулем высоты, то рулем поворота, причем в последнем случае нажатие педали при взятой на себя ручке естественным образом выводит нас на грань срыва. Даже когда относительно неуклюжее движение по траектории наладится, придется попотеть над тем, чтобы количество бочек было четко заданным, а не случайным.

На первых порах можно слегка упрощать - например, гнуть дугу разворота только рулем высоты, выравниваясь на время вращения. Чтобы привыкнуть координировать при полете кабиной наружу виража, можно предварительно попрактиковаться в выполнении именно таких разворотов, просто летая по кругу вниз головой и привыкая к движению рулей.

Специфика симуляции: Часто вид на землю из кабины модели не соответствует размеру передней стойки шасси, в результате приходится неестественно высоко задирать нос на выравнивании, рискуя удариться хвостом или потерять скорость.

Отказ Когда человек уже немного полетал и научился уверенно, не задумываясь, рулить аэропланом, он оказывается особенно близко к смерти.

Не только из-за самоуверенности, в большей степени от непонимания - как вообще можно разбиться, если все правильно делаешь? Ведь все так просто и обыденно, раз за разом…

Привычно разгоняемся, отрываемся от земли. Мотор звучит нормально, но вдруг без видимых причин дает перебой. Вздрагивает. Чуть затихает, и снова набирает обороты. Неожиданно замолкает, и становится слышен ветер, обдувающий самолет. Очень нервная ситуация, а тут еще скорость падает - заметили? Чаще всего не замечают. Пытаются добавить тяги, перезапустить двигатель, и лишь потом приходит понимание, что лететь дальше не получится. Вообще. От этого пробивает ледяной пот и руки с ногами сами, судорожно, начинают выкручивать тугой вираж в сторону аэродрома!

После этого наблюдавшие аварию с земли, как сговорившись, пересказывают одну и ту же грустную историю: «Самолет несколько раз

108

качнул крыльями, потом перевернулся и отвесно вошел в землю. Звука мотора слышно не было».

Сваливание на вираже, глупейшая ошибка. Но таких аварий в малой авиации - подавляющее большинство. Сокрушительное даже, потому что двигатель у легких машин один. Отказал, и все.

Почему люди не следят за скоростью, позволяют себе высоко задирать нос, гнуть виражи без тяги на малой высоте? Потому что страшно, потому что неожиданно и вообще не должно было случиться! Ну подумаешь - мотор не прогрел перед вылетом, или потеки масла из-под капота не заметил, да просто забыл заправиться как следует… Мелочи, но они и определяют - кому еще жить, а кому уже нет.

Что делать при отказе? В первую очередь, просто лететь. Следить за скоростью и не заниматься безмоторной акробатикой. Заходить на любое открытое место прямо перед собой и уже только потом, если хватит времени, разбираться с двигателем или пытаться плавно довернуть на более удобную площадку.

Чем больше высота и скорость в момент отказа, тем больше времени на спокойное урегулирование ситуации. Если судьба сделала нам подарок в виде запаса времени - пробуем понять причину остановки мотора. Иногда достаточно переключить топливный кран с пустого бака на полный и перезапустить двигатель. Не заводится - черт с ним, тогда не забыть перекрыть пожарный кран! Посадка вовсе не обязательно будет мягкой, а гореть нам ни к чему…

Разумеется там, где совмещены раскаленные железки, электричество и бензин, могут вспыхнуть пожары. Огонь в самолете так горяч и быстр, что даже не добравшись до экипажа он способен уничтожить проводку управления или ослабить силовую структуру машины. Поэтому все серьезные самолеты оснащаются собственной противопожарной системой, включающей в себя датчики и огнетушители.

При возникновении очага возгорания, как правило, срабатывает автоматический огнетушитель и засыпает все вокруг себя облаками специальной смеси. Ввести в действие систему может и сам пилот - для этого у него есть особый щиток. Процедура подготовки к полету должна включать в себя проверку работоспособности системы борьбы с огнем - делается это с помощью тестовых выключателей, имитирующих ее срабатывание.

Приучаем себя к мысли, что если потребовалось перекрывать пожарный кран, надо тут же задействовать противопожарную систему. Не задумываясь и не проверяя - просто на всякий случай. Эта паранойя мо109 жет спасти в ситуации, когда огонь заметен не сразу. Когда разгорится как следует - будет поздно!

Отказ мотора: Симулятор обычно позволяет настраивать отказы на «случайный» промежуток времени. Как вариант, можно просто полететь с неполной заправкой. Наша задача - сделать отказ неожиданным, но предсказуемым. Примерно так и происходит в реальности, никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, что ничего не сломается. Даже если все возможное сделано, может попросту накрыть статистика.

Так что выбираем хорошо знакомый, послушный самолет, выставляем случайный отказ в крейсерском полете, и летим. Вроде бы все как обычно, кроме непривычного для игрушечных пилотов ощущения опасности. Оно неприятно щекочет нервы, заставляет тщательно продумывать каждое движение, предостерегает от безрассудных маневров и полетов над пересеченной местностью. Продолжаем лететь, изредка меняя курс и высоту. Вроде бы все нормально… а вот и случилось! Даже ожидаемый отказ резко бьет по нервам. Впрочем, теперь не до психологии.

Отталкиваем ручку от себя. Это должно быть жестко выработанным действием, без всяких сомнений. Как только услышал, даже просто почувствовал перебои мотора, сразу же предотвращаешь сваливание.

Если был просто краткий сбой - не беда, высоту потом обратно наберем.

А если отказ серьезный, лететь все равно получится только вниз.

Скорость сначала чуть падает, потом снова начинает расти, однако запас ее мизерен, удерживать ее можно лишь полого пикируя. Развороты резко увеличивают угол атаки, так что не увлекаемся виражами. Нас интересуют только площадки прямо перед собой - ну, может, совсем немного в стороне.

Если есть хоть сколько-то времени, полностью убираем газ, выключаем зажигание и перекрываем пожарный кран. Есть возможность выпустить закрылки вручную? Отлично, это будет хороший козырь при посадке на неподготовленную площадку.

Заход получается крутым, но без малейших запасов на недолет.

Выравнивать нужно быстро и плавно. Мотор больше не обдувает крыло, сорваться можно запросто! Стараемся встать на землю крепко - нет возможности компенсировать козление тягой, а попрыгать придется - земля не аэродром, здесь все неровное. Если машина с классическим шасси, то ее нос подскочит, а хвост вылетит вперед на первой же кочке. При некотором избытке скорости это означает, что одно из крыльев задерется и опрокинет машину. Тормозами не пользуемся до самой остановки - зажатые колеса сразу завязнут в мягком грунте.

110

Если не вышло остановиться и есть риск врезаться в препятствие, в последний момент резко выворачиваем тормозом и остатками рулей в сторону. Лучше опрокинуться, чем столкнуться. Но даже если и случится врезаться, безопаснее тормозить до последнего, чтобы удар был как можно слабее.

Получилось? Легко? Значит настраиваем отказ на посадке. Похуже, но тоже вышло? Отлично, можно практиковаться в отказах на взлете, они самые страшные. Пробуем все более быстрые машины. Главная наша задача - привыкнуть к мысли о неизбежности хоть раз оказаться в «безмоторной» ситуации, и воспринимать ее с самурайским фатализмом и пилотским профессионализмом.

Главное, чему нас учит полет с готовым отказать в любой момент двигателем - выбирать местность под собой. Лететь над водой или лесом страшно, но все-таки у леса есть опушка, а у моря - берега. Плохо, если до них не удастся дотянуть. От чего это зависит? От аэродинамического качества. Некоторые самолеты проваливаются вниз не хуже кирпича, а некоторые на удивление хорошо планируют. Чем более «летуч» наш аэроплан и чем ниже его посадочная скорость, тем дальше можно уходить от пригодных для аварийной посадки мест.

Специфика симуляции: Малое количество растительности и различных объектов на поверхности виртуальной земли оставляет куда больше места для вынужденной посадки, чем это возможно в жизни. Сама эта поверхность зачастую слишком ровная.

Многомоторные машины Причина установки на самолет нескольких двигателей двояка. С одной стороны, их тяга суммируется. Прирост мощности при этом перекрывает дополнительное увеличение лобового сопротивления.

С другой стороны, в случае отказа одного из двигателей уже не нужно судорожно искать площадку для аварийной посадки. Если мощности уцелевших моторов хватит, самолет будет способен не просто держаться в воздухе, но даже набирать высоту и держать приемлемую крейсерскую скорость.

Это огромный плюс для безопасности полета. Именно поэтому почти все самолеты, летающие на большие дистанции над опасной для вынужденной посадки территорией, оснащены как минимум двумя моторами. Конечно же, чем их больше - тем вероятнее, что один из них откажет, но при этом остается возможность дойти до запасного аэродрома с остановившимся двигателем и благополучно приземлиться.

111

Отказ двигателя может быть симметричным, если с каждой стороны выключается равное количество моторов, и несимметричным - когда отключается двигатель с одной из сторон. Несимметричный отказ опасен тем, что пропеллер остановившегося мотора молотит воздух зря. Это самовращение требует немалых затрат энергии, в результате возникает эффект торможения. Сильнее всего тормозят турбовинтовые двигатели, о которых мы поговорим позже. Поршневые моторы замедляют полет существенно слабее, а турбореактивные и вовсе не оказывают чрезмерного сопротивления.

Крыло отказавшего мотора начинает «отставать» от машины, возникает скольжение. Чем дальше от центра тяжести самолета расположен вставший двигатель, тем сильнее эффект от торможения. Крыло опускается, крен вызывает разворот в сторону поврежденного мотора. Самолет пытается выйти из него сам, но устойчивости не хватает для компенсации постоянного торможения - следует переход в спираль или сваливание.

Нужно снизить сопротивление пропеллера, чтобы он перестал тормозить крыло. Делается это с помощью флюгирования - лопасти поворачиваются вперед по потоку и их вращение прекращается. На поршневых машинах флюгирование винтов обычно управляется вручную.

Увидев отказ, пилот вбивает в приборную панель «аварийную кнопку» соответствующего мотора, а потом окончательно останавливает его, перекрывая краны и отключая зажигание.

Поскольку привод системы флюгирования обеспечивается маслосистемой, падение давления масла часто вызывает неуправляемую перестановку лопастей на большой шаг. Пилот ощущает это как неожиданно нарастающий разворачивающий момент. Но причин такому развороту может быть множество, и далеко не всегда приходит в голову проверить первым именно манометр маслосистемы - в результате срочно необходимая реакция опаздывает.

Из-за чего такая спешка с постановкой винта во флюгер? В зависимости от скорости полета и угла атаки переход от скольжения к срыву может быть стремительным - порой почти мгновенным. В особенно тяжелых случаях самолет способен опрокинуться через вставший мотор за считанные секунды после начала падения оборотов.

Ситуация усложняется тем, что по ряду причин летчик далеко не всегда способен сразу же заметить отказ и понять, какой именно двигатель выключился. Автоматика пропеллера может стараться сохранить его обороты до последнего, а плотно сидящие на голове наушники помешают вовремя среагировать на изменение шума моторов. Тем более трудно будет разобраться на слух, какой именно двигатель зазвучал иначе!

112

В жизни очень помогает ощущение крена и боковой перегрузки.

Вестибулярный аппарат летчика срабатывает мгновенно, остается только соотнести физиологические ощущения с показаниями приборов. Важнее всего указатель наддува или оборотов самого двигателя, но не пропеллера. Если его стрелка раскручивается назад, а остальные датчики говорят о падении давления масла или резком возрастании температуры, диагноз ясен.

К сожалению, домашний симулятор не сможет достоверно изобразить крен и снос. Реакция же на зрительные раздражители, то-есть изображение на экране, несоизмеримо медленнее и требует сознательной интерпретации. Так что тренировка будет заведомо не вполне правдоподобной, но обойтись без нее никак нельзя.

Поработаем над самым важным навыком пилота многомоторных машин - умении справиться с несимметричным отказом. Для начала возьмем классический учебный двухмоторник Cessna Bobcat. Классическая схема шасси и вращающиеся в одну сторону пропеллеры при легком и коротком хвосте делают этот самолет очень вертлявым на взлете. Эта неустойчивость поможет привыкнуть к разнотягу, поэтому еще до взлета отрабатываем рулежку, управляя секторами газа двигателей раздельно.

Привыкнув управлять моторами по-отдельности, взлетаем и начинаем постепенно убирать газ одному из двигателей. Привыкаем балансировать скособоченную машину, изучаем эффекты скольжения и крена в интерпретации симулятора. Освоившись с разнотягом, приступаем к работе с полным несимметричным отказом.

Несимметричный отказ: Настраиваем его на случайный момент в крейсерском полете. Оставляем себе запас высоты и скорости, летим и ждем беды. Как только самолет качнет в сторону, а стрелка наддува одного из моторов начнет выкручиваться в ноль, реагируем следующим образом: • Флюгируем пропеллер и полностью убираем сектор газа отказавшего мотора • Чуть опускаем нос и двигаем до упора вперед сектор работающего двигателя • Устраняем скольжение нажатием педали • Незначительно приподнимаем крыло с отказавшим мотором • Включаем систему пожаротушения, даже если нет явного сигнала о пожаре из Если аварийный двигатель не выключен, то взлет, а иногда и выравнивание перед посадкой при полете на одном моторе могут создать крайне опасную ситуацию: внезапно заработавший мотор - особенно если его сектор выдан полностью вперед - запросто крутанет самолет вокруг работающего мотора. Справиться с этим неожиданным и резким штопорным вращением психологически трудно. Скорость мала, угол атаки велик, а триммирование рулей на одномоторный полет дополнительно усложняет вывод.

Именно поэтому лучше окончательно выключить «мертвый» мотор, не дожидаясь сюрпризов. Заодно передадим горючее из баков этого двигателя в общую топливную сеть с помощью крана перекрестного питания.

Полет на несимметричной тяге: Существует несколько вариантов пилотирования машины в этом режиме. Мы рассмотрим наиболее эффективный в плане аэродинамики способ - координированный полет.

Важная особенность, не моделируемая в подавляющем большинстве симуляторов - это показания датчика скольжения. На самом деле он показывает боковую перегрузку, поэтому даже если при полете на несимметричной тяге самолет будет идти юзом, шарик указателя поворота все равно останется ровно по центру. Аэродинамический указатель скольжения, вроде приклеенной на фонарь кабины шерстяной нитки, мог бы показывать наличие сноса даже в ложно-координированном полете, но к сожалению игрушечные указатели такого типа попросту дублируют показания «гироскопического» прибора.

Этот феномен не очень хорошо понимаем даже профессиональными пилотами, а для домашних экспериментов на симуляторе и вовсе избыточен. Желающим разобраться с ним рекомендуется обратиться к специальной литературе, а на данном этапе достаточно просто убрать «скольжение» по прибору, чуть накренить самолет в сторону работающего двигателя и учиться лететь по прямой в таком положении.

Поскольку пропеллер больше не обдувает крыло, подъемная сила на нем несколько уменьшится. Гироскопический момент оставшегося мотора усилит или уменьшит крен. Скороподъемность машины станет очень низкой, а практический потолок существенно снизится. На определенном минимуме и максимуме скорости рули дойдут до упора - дальше самолетом нельзя будет управлять, придется разгоняться или тормозить.

Стараемся уловить равновесие множества моментов и вести машину по прямой в координированном полете боком вперед. Как только равновесие достигнуто, настраиваем самолет, пользуясь триммерами руля высоты, поворота и элеронов. Это сильно упростит дальнейшее пило114 тирование, но потребует коррекции положения всех триммеров потом, когда понадобится набрать высоту или устранить ее избыток.

Отработав горизонтальный полет, подъем и снижение, учимся выполнять развороты. Сначала в сторону работающего мотора, потом наоборот. Поворачивать в сторону вставшего двигателя легче, но при этом возрастает риск сваливания на крыло. Развороты в сторону работающего мотора выполняются дольше, с большим радиусом и меньшим креном.

После того, как базовое пилотирование в необычном режиме перестанет затруднять, начинаем отрабатывать посадку.

Посадка на несимметричной тяге: Поскольку рули постоянно выданы на довольно большой угол, резервов по управляемости остается немного. Поэтому заход нужно будет строить на несколько повышенной скорости.

Не моделируемый симуляторами и не показываемый указателем скольжения снос в жизни вывел бы нас мимо полосы даже при «координированном» снижении по прямой. Симулятор будет стараться развернуть самолет гораздо нагляднее и с большим креном. С этим придется смириться, привыкнув к разнице в поведении настоящих и виртуальных машин. Важно просто помнить, что положение шарика скольжения в центре и отсутствие боковых перегрузок не означает отсутствия скольжения, и вести самолет с учетом этого странного и неощутимого сноса.

Выпускать механизацию нужно очень аккуратно, желательно в самый последний момент. Резервов по мощности у нас очень мало, так что подтянуть при недолете будет трудно. Расход посадочной полосы получится вынужденно большим, это нормально.

Поскольку в момент касания самолет все еще будет повернут боком к направлению полета, удобнее всего приземляться на машинах с трехколесным шасси: как только оба колеса окажутся на полосе, нос сам выровняется вдоль нее. В свою очередь, классическое шасси при касании с боковой составляющей обязательно спровоцирует вынос хвоста. Не допустить этого можно только доворотом в последний момент на выравнивании - что требует особой тренировки.

Несимметричная тяга на пробеге будет стремиться развернуть машину, поэтому сразу после касания все секторы газа должны быть полностью прибраны. Возможно, понадобится зафлюгировать работающий двигатель - даже минимальной тяги может оказаться достаточно для выката с полосы.

Уход на второй круг на одном моторе равнозначен взлету на одном двигателе, что мы и изучим в следующем упражнении.

115

Взлет на несимметричной тяге: Двигатель может отказать в любой момент, а на взлете риск особенно велик из-за очень напряженной работы всей винтомоторной группы. Обычно в момент отказа нос высоко задран, скорости мало, а тяга на пределе. Идеальная ситуация для штопорной бочки вокруг внезапно вставшего мотора!

Порядок действий определяет скорость принятия решения. Если самолет все еще можно растормозить, прекратив пробег - значит это и нужно сделать. Выкатиться с полосы на малой скорости не так страшно, как упасть на нее вверх ногами, но лучше все-таки не выкатываться. Избыток скорости может запросто сломать стойки шасси и машина перевернется, ломая крылья и расплескивая горючее из разорванных баков и топливных трубопроводов прямо под раскаленный выхлоп уцелевшего двигателя…

Убираем газ и зажимаем тормоза, стараясь остановиться не пересекая край полосы. Разворачивающий эффект от работающего мотора будет таким же, как и на пробеге с несимметричным отказом - так что не зеваем с уборкой газа.

Если скорость достаточно велика для отрыва, а мощности уцелевшего мотора хватит для набора высоты, нужно взлетать и набирать высоту. Положение рулей при этом аналогично крейсерскому полету с плавным подъемом. Нельзя даже пытаться выполнить разворот, пока не набраны безопасная высота и скорость!

Критические взлетные скорости обязательно указываются в руководстве по летной эксплуатации самолета, так что отказы для тренировки нужно настроить на оба случая. Некоторые самолеты - обычно старые, тяжелые и маломощные машины - располагали довольно большой областью скоростей, в которой и взлететь после отказа было нельзя, и остановиться на разбеге уже невозможно. К счастью, современные международные нормы не допускают производства подобных летающих гробов.

При определенном опыте, можно вытворять весьма впечатляющие вещи на вполне обычных самолетах с нарочно остановленными моторами. Например, знаменитый пилот-демонстратор Bob Hoover показывал на двухмоторном Shrike Commander уникальные трюки: При обоих выключенных двигателях выполнял петлю, затем бочку с фиксацией через каждые 90 градусов. Потом подходил к полосе и касался ее сначала одной стойкой, затем другой - и только после этого ставил оба главных колеса на землю. Опускал нос и с разбега выкатывался на рулежную дорожку, завершая полет.

Специфика симуляции: Нереалистичная имитация сваливания может не позволить воспроизвести негативные последствия несиммет116 ричного отказа на малой скорости и при больших углах атаки. Машина поведет себя слишком устойчиво, а штопорная бочка при включении «мертвого» двигателя окажется чересчур медленной, если вообще получится.

Тяжелые самолеты Первое впечатление при пилотировании тяжелых машин - инертность. Реакции на перекладку рулей замедленные, самолет еле ворочается. Радиусы виражей огромные, скорость набирается как спросонок, но зато если уж удалось разогнаться, то сбросить избыток скорости будет очень трудно! Лишь преодолев огромный запас инерции, гигант сначала остановится в воздухе, а потом неожиданно быстро посыпется вниз - как грузовой лифт с перерезанным тросом…

Маленькая машина «ходит за ручкой», старательно откликаясь на команды пилота. Большой самолет летит сам по себе - отклик на движение штурвала происходит с очень большим опозданием. Полностью даем рули по крену - и тяжеловоз начнет неторопливо наклоняться… Мы уже давно выкрутили руль в обратную сторону, а крен все растет! Продолжаем держать рули вывернутыми обратно. Постепенно наклон замедлится до полной остановки, после чего начнется ленивая перекладка в противоположную сторону.

Все, буквально все нужно продумывать заранее. Быстрота реакции не поможет, так как самолет все равно ответит медленно и с опозданием.

Резкие движения рулями вызовут лишь слабую раскачку, но не смогут существенно уменьшить радиус разворота или затормозить все ускоряющееся падение на полосу. Большая машина летит сама - пилот лишь выдает «рекомендации» о том, куда бы он хотел двигаться в будущем.

По сравнению с привычными нам самолетами, существенно хуже обзор из кабины. Летчик сидит сбоку, соответственно «ось» самолета проходит мимо него. Это искажает ощущение при движении в вираже - глаза пилота находятся либо выше, либо ниже линии горизонта. Необходимо обязательно учитывать эту особенность и сверяться по указателю поворота, пока не выработается привычка ощущать осевую линию отдельно от себя. А до этого момента придется особенно тщательно контролировать вариометр…

Приборная доска огромная и широкая, поэтому смотреть поверх нее неудобно, что-то видно только сбоку, со своей стороны. С противоположной стороны окошко второго пилота, рассмотреть в него можно разве что небо. Назад вообще не видно вообще ничего. В жизни такой

117

ограниченный обзор раздражает, но симуляторным пилотам не привыкать! После единственного «окна» монитора любая кабина покажется аквариумом.

На рулежке также создаются дополнительные трудности. Мы сидим очень высоко, а носовая стойка оказывается где-то сбоку и сзади.

Придется додумывать - где какое колесо катится. Особенно важно представлять себе движение колес на рулежной дорожке при выполнении поворотов. Носовое колесо должно двигаться с большим «замахом», чтобы не «срезать угол» основными колесами.

Самолеты с классическим шасси требуют раздельного управления тягой двигателей одновременно с раздельным торможением основными колесами шасси. Рулежка представляет из себя постоянный «танец на тормозах», синхронизированный с несимметричной перестановкой секторов газа, блокировкой и освобождением стопора хвостового колеса.

Например, при выполнении поворота влево, сначала зажимается левый тормоз, потом разблокируется стопор хвостового колеса, дается полный газ правому мотору. Едва нос повернулся в нужном направлении, тормоз отпускается - одновременно с полной уборкой газа. Иногда приходится даже чуть подтормаживать правое колесо. Как только самолет покатится прямо, блокируем хвостовое колесо, чтобы сохранить направление движения - и так для каждого поворота!

Разнотяг удобно использовать при полете на малых скоростях - особенно взлете или посадке - при наличии стабильного бокового ветра.

Небольшая разница в положении секторов двигателя позволит идти боком к ветру без лишних движений педалями.

Разгон и торможение тяжелых самолетов имеют свои особенности.

Из-за большой инертности, для страгивания с места приходится применять избыточную мощность и тут же сбрасывать газ, не давая машине разогнаться. Торможение отнюдь не мгновенно, вдобавок оно создает большую нагрузку на покрышки колес и стойки шасси. Если надолго зажать тормоз, то самолет «разуется», разорвав покрышки о полосу. Диски колес часто выполнены из магниевых сплавов, так что пожар получится впечатляющий. Хорошо что симуляторы почти никогда не моделируют подобные детали.

Точный расчет на пробеге исключительно важен - нельзя ни выкатиться с полосы, ни проскочить ее в надежде затормозить в последний момент. Съезд с полосы означает мгновенное вдавливание колес в грунт, при этом летающий гигант попросту вывернет стойки из узлов крепления и рухнет «на живот», залив все вокруг себя топливом из разорванных баков и трубопроводов…

118

Легкие самолеты можно долгое время вести «на руках», но с тяжелыми машинами этот номер не пройдет! Триммировать придется непрерывно, точно и загодя. Даже выпуск шасси, не говоря о механизации, приводит к заметной разбалансировке и требует четкой коррекции рулями и подстройки триммерами. Заход на посадку вообще является очень хорошим упражнением на настройку скоростей - правильно подготовленная машина идет на полосу самостоятельно, пилот лишь изредка трогает сектора газа. Только перед касанием придется немного поработать штурвалом.

Взлетный вес отличается от посадочного - при полной заправке шасси не сможет выдержать даже умеренно жесткое приземление. Поэтому при небольших отказах предпочтительнее взлетать, сбрасывать избыток топлива и только после этого пробовать аварийную посадку.

Становятся необходимостью длинные и широкие полосы аэродромов, размашистые заходы издали и многокилометровые развороты. Одно дело попасть в створ полосы после виража в несколько сотен метров. Совсем другое - выгнув дугу в несколько километров! Если раньше несоблюдение скорости при выполнении разворота вызывало небольшой промах на выходе, то теперь даже очень аккуратно нарисованный вираж с чуть большей или меньшей скоростью вынесет нас так далеко мимо нужной точки выхода, что просто так «довернуть» и вписаться в нее в последний момент никак не получится.

Осваиваем тяжелые машины: Первоначальные навыки пилотирования больших самолетов интересно получить на тяжелых многомоторных аэропланах Первой Мировой войны. Даже сравнительно «легкие» самолеты, такие как Vickers Vimi, Farman Goliath, Caproni Са.З или AEG G.IV, наглядно продемонстрируют специфику управления воздушными тяжеловозами.

Рулежка на них требует помощи наземного персонала и практически невозможна в симуляторе, так что просто устанавливаем модель в начало полосы и взлетаем. Странная балансировка и ленивые отклики на движение рулей в сочетании со слабыми двигателями заставят помучиться на всех этапах полета, особенно досаждая при заходе на посадку. Но как следствие, выработается необходимейшая привычка думать заранее и с запасом.

После этого полезно попробовать самые тяжелые машины ранней эпохи, такие как «Илья Муромец», Zeppelin Staaken "R", Handley Page "Type О". Взлетный вес у них значительно больше, а отклик на рули примерно аналогичен самолетам поменьше. Здесь важно отметить, что «неуклюжесть» зависит не столько от веса машины, сколько от эффек119 тивности ее рулей, балансировки и устойчивости. Если самолет построен хорошо, то даже при огромной собственной массе и габаритах он будет вполне послушен…

Практические занятия: Освоившись с ощущениями при пилотирования крылатых тяжеловозов, начинаем работу всерьез. Выбираем все более тяжелые и быстрые машины и отрабатываем на них полный комплект маневров. Рулежка, взлет, круг, посадка. Подъем на рабочий потолок, разгон до предельно допустимой скорости, сваливание и вывод из него. Несимметричные отказы двигателей и посадку без моторов.

При выполнении этих полетов можно совместить приятное с полезным, на практике познакомившись с классикой мировой авиации. Например, сначала выбрать относительно небольшие самолеты, такие как DH Dragon Rapide, Beechcraft 18, Lockheed Electra, а после этого пересесть на более тяжелые DC-3, Junkers 52 или Savoia Marchetti 73. Любая из этих машин отличается покладистым характером и весьма достойной историей.

Полным набором из сложнейших моторов и бортовых систем обладают самолеты завершающей эпохи господства поршневых лайнеров - Convair 240, Avro York, DC-6, Boeing 377, Lockheed Constellation. Помимо самой передовой авионики того времени, на этих машинах можно найти и разнообразные удобства, вроде синхронизатора оборотов пропеллеров - чтобы не раздражали пассажиров звенящими завываниями.

Поскольку эти авиалайнеры оптимизированы для полетов на больших высотах, их кабина и салон обычно герметизированы целиком.

Давление в них поддерживается на уровне, соответствующем высоте в несколько километров. Чтобы у людей не возникало неприятного ощущения при изменении давления, скорость этого процесса настраивается вручную или задается автоматически, по определенной программе.

Обычно управление сводится к указанию конечной «высоты», ощущаемой внутри салона, а также скорости перепада давления.

Для поддержания температуры и влажности воздуха в кабине могут использоваться как примитивные вентиляторы с печками, так и сложные системы кондиционирования. В последнем случае коллекция приборных панелей пополняется отдельным щитком для управления этими системами.

Полеты на большой высоте в холодном воздухе, заставляют внимательно смотреть за тем, чтобы не превысить допустимое число Маха - отношение скорости полета к скорости звука на данной высоте и при данной температуре окружающего воздуха. Для контроля этого предела на указателе скорости появляется еще одна стрелка, а иногда и просто

120

отдельный прибор - махметр. Превышение максимально допустимой скорости полета приведет к уже знакомым нам ужасам, типа рассыпающегося хвоста и затягивания в пикирование. Большие, хрупкие и быстрые машины страдают от этого режима гораздо больше маленьких и прочных истребителей. При наличии избытка мощности моторов, некоторые из тяжеловесов могут превысить допустимое число Маха даже в обычном горизонтальном полете без снижения!

Для облегчения торможения на пробеге придется использовать реверс пропеллера - разворот его лопастей в обратную сторону, иначе не удастся быстро остановить большую и тяжелую машину. Чтобы включить реверс, нужно после касания всеми колесами вывести мотор на указанные в документации обороты и повернуть специальный рычаг. Симуляторное управление реверсом иногда отличается странноватым набором команд, призванным как можно точнее изобразить «настоящее» включение этой системы. Увы, с учетом общего неудобства пользования оборудованием игрушечной кабины, это лишь напрасно усложняет работу виртуального пилота в самый неподходящий момент - в жизни все равно пришлось бы осваивать совершенно другие действия рычагами…

Эффективность реверса у поршневых машин не слишком велика, но тем не менее существенно сокращает пробег. Замедлившись до скорости порядка 60 километров в час убираем газ - лопасти вернутся в нормальное положение самостоятельно и останется окончательно замедлить машину обычными тормозами.

Крайне опасная вещь, которая может произойти при использовании реверса, это отказ с несимметричным поворотом лопастей. Разнотяг мгновенно вынесет машину за пределы полосы, выключить реверс и убрать газ можно просто не успеть. Особенно опасен такой сценарий на обледеневшем или мокром аэродроме. К счастью, симуляторы обычно не имитируют скользкую поверхность, так что наша задача упрощается.

Пока самолет находится на стоянке, его рули запираются в неподвижном состоянии. У легких машин для этого используются деревянные струбцинки, обхватывающие хвост целиком. Большие машины обычно оборудованы внутренней системой блокировки рулей. Забывчивость пилота или отказ такой системы могут привести к катастрофе, поэтому сразу после обхода или перед запуском двигателей обязательно снимаем блокировку!

Неповоротливость тяжелых самолетов может показаться крайне раздражающей, но настоящие мастера умудрялись вытворять на них невероятные вещи. Например, пилот-демонстратор Harold Johnson выполнял на Ford Trimotor целый пилотажный комплекс, включавший в себя

121

помимо петель и бочек развороты на вертикали, колокол и штопор - все это на очень небольшой высоте! При этом иногда намеренно выключался один из трех моторов.

Специфика симуляции: Симулятор обычно воссоздает ощущение тяжести машины замедлением отклика на дачу рулей. Причем вместо имитации постепенного ускорения отклика при удерживании рулей в нужном положении, поведение машины продолжает быть «заторможенным» постоянно.

Отсутствие физической реакции на давление и температуру окружающего воздуха не позволяет оценить необходимость герметизации или кондиционирования кабины.

Турбовинтовые Чем больше высота полета, тем меньшее сопротивление оказывает воздух - можно лететь быстрее, прикладывая то же усилие. К сожалению, поршневые моторы теряют тягу по мере удаления от земли. Компрессоры и турбонаддув отчасти помогают удержать приемлемую мощность до средних высот, но двигатель при этом получается сложным и дорогим.

На больших высотах поршневой мотор окончательно теряет мощность, даже с наддувом, а законцовки лопастей пропеллеров выходят на сверхзвук - тщетно пытаясь «оттолкнуться от пустоты», но все равно не поспевая за бешено несущимся самолетом.

Но небольшая газовая турбина, вращающая через редуктор специальный пропеллер, способна выдавать солидную мощность, обеспечивая тягу даже в разреженном воздухе - его сжимает вращаемый самой же турбиной компрессор. Технически эта комбинация проще поршневого двигателя с аналогичными характеристиками, а приличный расход топлива компенсируется за счет высокой крейсерской скорости полета.

«Чистый» турбореактивный двигатель, толкающий самолет потоком раскаленных газов, позволяет летать еще выше и быстрее - поэтому на первых порах турбовинтовые моторы выглядели как что-то второсортное. Но экономическая эффективность быстро расставила все на свои места, построив новую иерархию авиационных двигателей: • На малой высоте наиболее экономичны поршневые моторы • На средних высотах и скоростях оптимальны турбовинтовые • На больших высотах и околозвуковых скоростях господствуют турбореактивные

122

Два наиболее распространенных вида турбовинтовых двигателей - одновальные и двухвальные. Редуктор пропеллера одновалъной турбины насажен непосредственно на ее вал, поэтому обороты пропеллера и турбины взаимосвязаны. Пилот управляет тягой, меняя обороты турбины, а шаг пропеллера автоматически подстраивается под них. Такая конструкция создает неприятный побочный эффект - увеличение тяги сопровождается кратковременным «всплеском» температуры. Соответственно, резкие изменения режима работы турбины не рекомендуются.

При двухвалъной схеме скорость вращения пропеллера регулируется независимо от оборотов турбины. Она постоянно выдает максимальную мощность, а тяга изменяется за счет управления шагом винта.

У поршневых моторов тяга изменяется плавно, но турбовинтовые двигатели всегда работают на определенном режиме. Запуск, рулежка, взлет и набор высоты, крейсерский полет, снижение и заход - каждому из них соответствуют определенная настройка двигателя. Ее параметры указаны в руководстве по летной эксплуатации, обычно в виде таблиц. Попытка кратковременно уйти с режима - например резко сбросить тягу, чтобы потерять небольшой избыток высоты - закончится плачевно из-за низкой приемистости турбовинтового двигателя.

Да и с точки зрения пилота управлять турбиной несколько сложнее, чем поршневым мотором. Хотя множество мелких настроек автоматизировано, количество критически важных приборов и дополнительных органов управления все-таки больше. Чтобы немного облегчить себе жизнь, лучше настроить нужный режим работы двигателя и потом как можно дольше не трогать его, управляя только самим самолетом.

Вне зависимости от типа турбины, выбор режима осуществляется одним рычагом, находящимся на месте привычного нам сектора газа. Он либо меняет обороты турбины, либо задает шаг винта, но видимым результатом является изменение тяги двигателя. Называется этот рычаг РУД-ом, Рычагом Управления Двигателем.

На месте рукоятки изменения шага находится похожая ручка, только управляет она режимом работы пропеллера. Вместо плавного изменения шага, эта ручка ставится в фиксированные положения типа «рулежка», «полет» или «нулевая тяга».

Выдерживание режима работы мотора осуществляется по следующим приборам: • Датчику температуры газов между компрессором и турбиной • Указателю крутящего момента - общей выдаваемой мощности • Указателю оборотов турбины

123

• Если двигатель двухвальный, еще и указателю оборотов пропеллера • Датчику расхода топлива на единицу времени • Указателю температуры масла Если убрать РУД до упора назад, то система управления перейдет в «бета-режим» и дальнейшим изменением тяги станет управлять ручка шага. Ее перемещение полностью вперед заставит лопасти пропеллера развернуться, перенаправив вектор тяги вперед - против направления полета. Некоторые виды турбовинтовых двигателей используют концепцию «упора», ограничителя поворота лопастей. После уборки газа, пилот включает специальный тумблер и при снижении оборотов ниже определенного уровня, пропеллер выходит на режим реверса самостоятельно - «проворачиваясь за упор».

У большинства двигателей винт флюгируется при перемещении ручки управления шагом полностью назад. Эффект торможения незафлюгированного винта турбовинтового мотора на порядок сильнее, чем у поршневого или реактивного двигателя. Если сразу не повернуть лопасти по потоку, автоматика попытается сохранить обороты пропеллера. При этом затраты энергии на прокрутку понижающего редуктора набегающим потоком воздуха оказываются так велики, что получившийся режим иногда называется «обратной тягой».

Сильнее всего тормозящий эффект сказывается на малых скоростях и оборотах, когда опрокинуться в штопор из-за несимметричной тяги особенно опасно. Поэтому кроме пилота флюгированием турбовинтового двигателя занимается специальный автомат, включающийся при опасном изменении режима работы двигателя. Он иногда склонен к параноидальным ошибкам - может вырубить мотор и зафлюгировать винт даже после слишком резкого движения РУДом и сопутствующего скачка температуры - но очень полезен в аварийной ситуации, когда счет идет на доли секунды.

Запуск турбины: Включаем электричество и гидравлику, открываем топливные краны, включаем насосы. Ставим переключатель режима пуска в положение «запуск» и нажимаем кнопку стартера. Пневматический или электрический стартер раскрутит мотор до нужных оборотов, после чего поджигается топливо в камере сгорания. Процессом управляет автомат, пилот просто нажимает кнопку и ждет, глядя на термометры и тахометры, сверяя их показания с указанными в документации.

Кроме этого положения, можно устанавливать переключатель в режим «ложного запуска», «холодной прокрутки» или «выключено».

124

Первые два режима используются при обслуживании двигателя, последний - для отключения автоматики запуска. Прервать процесс запуска можно специальной кнопкой. Полная остановка двигателя производится установкой РУДов в положение «стоп» и последующим перекрытием топливных кранов. Иногда специально для остановки моторов рядом с секторами устанавливаются отдельные выключатели или стоп-краны.

Если аэродром слабо оборудован, то подачи электричества или сжатого воздуха на стоянке может не быть. Но запуск турбины потребует довольно значительного расхода электроэнергии, да и пассажирам неплохо бы включить кондиционер… Здесь поможет вспомогательная силовая установка (ВСУ). Это небольшой мотор или турбина, торчащая в свободном углу самолета. Ее запускают раньше остальных, а вырабатываемую энергию используют для создания напряжения в бортовой сети.

После запуска основных двигателей ВСУ выключается.

Иногда бывает нужно запустить остановившийся двигатель в полете. Поршневой мотор заводится сам собой, благо набегающий поток легко вращает его пропеллер. Но турбина требует особого режима запуска, обычно управляемого с отдельного щитка.

После того, как двигатель запущен, выполнять привычную по поршневым моторам наземную гонку не нужно. Убедившись в том, что обороты и температуры соответствуют указанным в документации, ставим ручку управления шагом в режим малой тяги и рулим на старт!

Сразу перед взлетом обычно требуется включить систему автофлюгирования винта и автоматического перезапуска двигателя, хотя для некоторых моторов последовательность и момент включения этих систем различаются.

Другая типовая операция - включение отбора воздуха от компрессора двигателя для наддува гермокабины. Очевидно, что эту операцию удобно увязывать со включением и настройкой систем герметизации, кондиционирования и отопления салона.

Тренировочный полет: Для начала стоит выбрать послушный и небыстрый самолет с одним мотором: DHC Turbo Otter, Cessna Caravan, Pilatus Turbo Porter. Все они просты в управлении и отличаются способностью к короткому взлету и посадке. Летаем по кругу, привыкаем к крайне замедленной реакции турбины на дачу РУДа, мгновенному разгону до опасно высокой скорости и другим характерным для турбовинтовой машины особенностям.

Учимся строить заход не меняя режим работы двигателя, влияя на скорость только изменением угла атаки и своевременно выпущенной ме125 ханизацией. Оцениваем реакцию самолета на выключение турбины при незафлюгированном воздушном винте.

Пробуем включать реверс пропеллера идя в пологом пикировании, с полностью выпущенной механизацией - самолет буквально остановится в воздухе! Этот прием позволяет заходить на посадку под невероятно крутым углом, мгновенно выравниваться и останавливаться почти сразу после касания, со значительной просадкой на выравнивании.

После этого перейдем к легким двухмоторным машинам: DHC Twin Otter, L-410. Они все еще способны садиться и взлетать с небольших участков земли и не слишком требовательны к пилоту, зато позволят отработать полеты на несимметричной тяге, что критически важно именно для турбовинтовых двигателей! Симуляторы не моделируют повышенный эффект торможения незафлюгированного пропеллера у турбовинтовых самолетов - это уменьшает драматизм ситуации, но не отменяет необходимости занятий.

Может показаться, что маленькие турбовинтовые самолеты созданы исключительно для того, чтобы ковыряться на неподготовленных аэродромах, но это не так. Знакомимся с небольшими «авиалайнерами», такими как Beechcraft King Air, Cessna Conquest и Piper Cheyenne. Это стремительные самолеты с отличными летными характеристиками. А на сладкое можно оставить Piaggio Avanti - он вообще способен летать с реактивными скоростями по турбовинтовой цене, но укротить его сможет только умелый пилот, небрежности эта машина не прощает.

После маленьких и быстрых самолетов перейдем к более тяжелым аэропланам. Наиболее познавательными на первых порах окажутся машины с двигателями Rolls-Royce Dart, например Fokker 27, NAMC Y-ll, Hawker Siddeley 748.

При неаккуратной работе РУДом автоматика этих моторов мгновенно глушит турбину и флюгирует винт, что заставляет особенно аккуратно манипулировать тягой. Для компенсации нехватки мощности на взлете может использоваться впрыск водометанола, вдобавок имеется возможность настраивать параметры топливной системы, регулируя соотношение воздуха и горючего в зависимости от высоты полета.

Чтобы познакомиться с совершенно другим подходом к турбовинтовым двигателям, берем машины семейства Ан-24 и пробуем повторить уже проделанные полеты. Многое будет выглядеть поначалу непривычно, хотя что-то может показаться более удобным. Например, автоматизация работы двигателя существенно снижает нагрузку на пилота, приборов для контроля винтомоторной группы меньше, а управление реверсом проще.

126

В завершение знакомства с турбовинтовыми самолетами, нужно попробовать себя в пилотировании крупных многомоторных машин, таких как Ил-18, Vickers Viscount, Lockheed Orion, Hercules или Ан-12.

На них интересно отрабатывать несимметричный отказ сразу нескольких двигателей, варьировать разворачивающее усилие, выключая самые дальние моторы, пробовать летать на одном лишь крайнем двигателе…

Кроме отключения двигателей в полете, испытываем несимметричный реверс на пробеге, задавая «неожиданные отказы» на разноудаленных от фюзеляжа моторах.

Специфика симуляции: Некоторые симуляторы дополнительно упрощают работу турбовинтовых двигателей, увязывая шаг с крутящим моментом и температурой газов. В жизни существуют автоматы, занимающиеся такого рода регулировкой, но ими оснащен далеко не каждый самолет. Как правило, виртуальные турбины всегда «одновальные», и управление оборотами турбины оказывается более эффективным, чем управление шагом винта.

Серьезные турбовинтовые самолеты рутинно работают на таких больших высотах, что из-за перепада температуры и давления «закипает» горючее. Образующиеся пузырьки снижают эффективность работы топливных насосов. Если же машина попадет в зону особенно низких температур, то содержащаяся в топливе влага замерзнет, а образовавшиеся льдинки закупорят топливопроводы и форсунки двигателя. Для борьбы с этими опасностями используется система подогрева топлива. Она поддерживает оптимальную температуру горючего автоматически или по указанию пилота. Симуляторы редко моделируют подогрев топлива и обычно ограничиваются простым выключателем - эффекты замерзания или перегрева горючего для игрушечных самолетов не существуют.

Реактивные На заре реактивной авиации основными потребителями турбореактивных моторов были военные. Их не интересовал большой расход топлива и сильный шум - скорость и высота полета были важнее. Разумный максимум скорости был достигнут буквально за несколько десятилетий, после чего радиус действия вновь вошел в число приоритетов. В то же время в гражданской авиации реактивные лайнеры первого поколения настолько заметно сократили время полета, что даже изрядная прожорливость новых моторов не слишком помешала революции на рынке авиаперевозок. Поршневые тихоходы угрюмо сползли на малую высоту и начали таскать грузы, не слишком требовательные ко времени перелета, а их место заняли стремительные машины нового образца.

127

Турбовинтовые лайнеры обещали совместить скорость и высотность реактивных самолетов с экономичностью поршневых. После непродолжительного толкания плечами, они все же уступили реактивным, уменьшились в размерах и занялись средневысотными перевозками на коротких и средних маршрутах. Какое-то время обстановка казалась четко определенной, но ближе к концу шестидесятых годов турбовинтовые двигатели вернулись в новом обличье.

Принцип был известен давно, только реализация задержалась. Решение заключалось в совмещении турбовинтового и турбореактивного двигателей: воздушный винт стал многолопастным и превратился в дополнительный компрессор, установленный в кольце перед обычным турбовинтовым двигателем. Он уже не столько тянул самолет, сколько сжимал набегающий поток воздуха и выдувал его за сопло турбины, смешивая с вылетающей оттуда струей газа. Росла масса выхлопа, а вместе с ней и тяга.

Получившийся двигатель назвали двухконтурным, и чего в нем больше от каждого из предшествующих типов мотора, определяет так называемая степень двухконтурности. Чем больше размер «пропеллера», выдувающего воздух за сопло, тем выше эта степень. Если не вдаваться в технические детали, новая силовая установка ведет себя как обычный реактивный мотор, но при этом обладает несколько большей приемистостью и гораздо более скромным аппетитом.

Тренировочный полет: С точки зрения управления, разница между двухконтурным и «обычным» турбореактивным двигателем незаметна. Управление и приборы одинаковы, техника пилотирования ничем не отличается. Поэтому наше знакомство с новым типом двигателя начнем с небольших учебно-тренировочных самолетов, например Jet Provost, Fouga Magister, L-29, Aermacchi MB326, Cessna T-37.

Все они сравнительно просты в пилотировании, но при этом отличаются быстрым откликом на движения рулей. Маленькие турбинки, установленные на этих машинах, не напугают стремительным разгоном, но и не побалуют приемистостью. Зато как следует разогнавшись, можно в полной мере прочувствовать тяжелые и долгие перегрузки, характерные для реактивной авиации, привыкнуть к экономным и аккуратным движениям рулями. Нагрузка на крыло у таких самолетов довольно велика, но развита и механизация - что делает посадку стремительной, хотя и несложной.

Запуск турбореактивного двигателя не отличается от аналогичной процедуры для турбовинтового. Параметры, за которыми нужно следить, также схожи - разве что чуть менее важен контроль за оборотами и чуть

128

более критичен контроль за температурой газов на выходе из двигателя.

При полете с малой скоростью на полной тяге можно легко расплавить сопло турбины! Читаем документацию и следим за тем, чтобы не выйти за ограничения…

В ответ на полностью выжатый вперед РУД классический реактивный двигатель сначала призадумается, а потом начнет все громче и пронзительнее свистеть. Этот шум превратится в тягу лишь очень неспешно, по мере набора самолетом скорости. Но зато чем выше будут обороты двигателя, тем сильнее начнет прирастать мощность.

В отличие от оборотов турбины, огонь в камерах сгорания разгорается мгновенно и жарко, повинуясь малейшему сдвигу рычага. Поэтому при движении РУДом вперед или назад смотреть надо в первую очередь на термометр, и только потом на тахометр. Зато когда турбина раскручена, малейшее движение РУДа будет выдавать намного больший диапазон тяги. В результате пилоты реактивных машин привыкают к очень короткому и экономному перемещению этого рычага - заранее зная, что на скорости даже совсем небольшое движение руки приведет к заметному ускорению или замедлению полета.

Обычно тяга двигателя в полете варьируется в пределах 50-70%, при этом обороты составляют 70-100%. Изменение тяги следует за оборотами как будто прицепленное на мягкой резинке - сначала растет температура, потом турбина начинает вращаться все быстрее и уже только потом мотор начинает «тянуть». Зато при уменьшении оборотов соотношение между ними и тягой гораздо более линейно - даже температура снижается довольно быстро. Но все равно пилот реактивной машины привыкает настраивать двигатель на нужный режим и оставлять его в покое как можно дольше.

Разгон реактивных самолетов выглядит не так, как у поршневых.

Вместо выжимания РУДа до упора вперед, нужно двигать его понемногу, постепенно уменьшая интервал, все время контролируя температуру и обороты. Сразу после взлета, когда стрелки термометра и тахометра дойдут до упора, надо немедленно начинать набор высоты и скорости, или убрать РУД назад! Помимо опасного перегрева, поток воздуха может легко снести шасси и закрылки, да и сама машина быстро окажется на грани максимально допустимой на малой высоте скорости.

Поскольку уменьшение тяги более линейно и управляемо, чем ее увеличение, при работе с турбиной управление скоростью полета достигается торможением, а не разгоном. Поэтому важнейшим атрибутом реактивного самолета является воздушный тормоз - он позволяет дозированно сбрасывать излишек скорости, не трогая двигатель. Пилоты порш129 невых самолетов обычно стараются подтянуть, добавляя немного тяги и тут же сбрасывая ее избыток. Пилоты реактивных машин сначала разгоняются, а потом весь остаток полета стараются затормозить до нужной скорости, не проскочив ее.

Пока механизация крыла убрана, самолет очень обтекаем и разгоняется даже в очень небольшом пологом пикировании. Но стоит выпустить закрылки и предкрылки, как вся машина сначала «вспухнет», останавливаясь в небе, а потом стремительно посыпется на землю, парашютируя. Остановить это падение можно только дачей тяги, а приемистость мала. Поэтому снижаться придется по строго выбранному режиму, не играя РУДом, и очень аккуратно двигая ручкой на себя.

Пробуем проходы вдоль полосы на предельно малой высоте. Хотя мы летим не так уж быстро, ощущение от скорости совершенно другое - кабина очень «выпуклая» и находится на носу машины. В результате создается ощущение, что несешься буквально вперед головой. На посадке из-за этого вернется старая болезнь высокого выравнивания - придется лечить. А после этого отличная механизация крыла поспособствует касанию с чрезмерно задранным носом - снова придется корректировать свои привычки.

После сравнительно легких учебных машин, познавательно будет познакомиться с реактивными истребителями первого поколения - Gloster Meteor, Lockheed Shooting Star, Messerschmitt Schwalbe, DH Vampire, МиГ-9 или Як-23. Это довольно быстрые и тяжелые машины, с весьма пожароопасными двигателями и слабоватой механизацией крыла.

Ради сохранения приемистости придется постоянно держать чуть повышенные обороты и приземляться на избыточно высоких скоростях. Глиссада получится пологой, развороты размашистыми, а движения РУДом - очень осторожными и выверенными.

Особенностью любого воздушно-реактивного двигателя является его зависимость от плотности воздуха. Высотные и скоростные машины продемонстрируют эту зависимость особенно наглядно: при подъеме тяга будет уменьшаться относительно плавно, становясь вдвое меньше на высоте около десяти километров. После этого падение эффективности станет пропорциональным плотности окружающего воздуха, а на высоте около двадцати километров тяга упадет примерно в десять раз.

По мере разгона, реактивный двигатель развивает все большую мощность, но ближе к 600-700 километрам в час происходит заметный провал. При дальнейшем ускорении тяга вновь нарастает, достигая максимума на околозвуковой скорости. После чего, в силу специфики работы компрессора двигателя, мощность резко падает, а расход топлива так

130

же резко увеличивается. Моторы последнего поколения могут сохранять крейсерскую тягу на небольших сверхзвуковых скоростях, но для большинства реактивных самолетов девятьсот километров в час на десяти километрах высоты - экономичная норма.

Специфика симуляции: Перегрев турбин обычно не наносит вреда виртуальным моделям, что крайне нереалистично. Многочисленные сложные ограничения по режимам работы ранних реактивных двигателей (помпаж, провалы тяги, перегрузка, температура и обороты) обычно не моделируются, либо изображаются крайне упрощенно.

Обледенение Теплые и холодные воздушные слои закручиваются в гигантские спирали циклонов и наползают друг на друга, образуя атмосферные фронты. Разогретая за день поверхность земли выталкивает в небо клубы теплого воздуха, а прямо рядом с ними сползают вниз потоки остывшего.

Где-то смесь температуры и влажности превращает огромный участок неба в невесомую взвесь воды и пара, а где-то эта дымка превращается в ливень или град. Поведение воздуха сложно и труднопредсказуемо.

Если в погожий летний день заниматься круговыми полетами вокруг аэродрома, то по большей части все эти небесные чудеса пройдут мимо нас. Но достаточно поиграться с симуляторными настройками погоды, чтобы оказаться в совершенно неожиданном мире «живой» атмосферы. Самым опасным и неприятным явлением в котором окажется круговерть восходящих и нисходящих потоков, а вторым после него - обледенение.

Как оно выглядит? Как все действительно опасные вещи, поначалу совершенно безобидно. Без малейшего предупреждения, не издав ни звука, самолет начинает быстро обрастать тончайшей корочкой льда. Внешне можно заметить разве что слегка запотевшие окна кабины, но когда они всерьез покроются инеем - будет уже слишком поздно.

Слой льда на плоскостях постепенно изменит профиль крыла - и машина начнет менять угол атаки. Можно попытаться удержать ее, но через некоторое время рулей не хватит и самолет все-таки свалится. Пока лед не растает, машину с деформированными плоскостями не удастся вывести, срыв будет непрерывным. Обледеневшие самолеты особенно охотно валятся в штопор, выйти из которого оказывается почти невозможно.

Двигатель тоже не испытывает никакого удовольствия от льда. Забиваются входные патрубки и карбюратор, резко и быстро изменяется

131

I


качество смеси. Поток размолотого льда может запросто сбить факел в камерах сгорания турбин. Накопившийся на лопастях пропеллера лед будет срываться и молотить по обшивке, иногда пробивая ее и разрушая структуру фюзеляжа и крыла. Испарения между стекол кабины и салона сконденсируется и превратят их в матовые, заснеженные панели.

При полном отсутствии видимости начнут врать барометрические приборы - трубки Пито, подающие к ним забортный воздух, легко замерзают. В результате обледеневший самолет быстро становится кандидатом для очередной сводки катастроф.

Как обнаружить обледенение? В первую очередь, знать опасные симптомы: • Облачность, влажный воздух, дождь, снег, водяная мгла или дымка • Прохождение через области с резкими и значительными перепадами температуры • Взвесь водяных капель в воздухе в сочетании с высокой скоростью полета На современных самолетах для раннего обнаружения наростов льда используются специальные приборы. Датчики выставляются за борт кабины, и накапливающийся на них лед позволяет оценить состояние всей машины в целом. Ну а при полете на более старых самолетах остается надеяться на умение пилота не попадать в опасную зону, либо своевременно уходить из нее…

Как бороться с обледенением? Главным образом, стараться не попадать туда, где оно вероятно. Обходить места столкновения атмосферных фронтов, не пролетать сквозь грозовые облака, избегать сочетаний холода, влаги и высоких скоростей полета. Если обойти опасную зону нельзя, нужно превентивно задействовать специальные механизмы, уничтожающие ледяную корку на ранней стадии образования:

Наросты на крыльях и лопастях растапливают горячим воздухом от турбины или выхлопа двигателя. На передней кромке крыльев и хвоста устанавливаются резиновые камеры - в них накачивается воздух или выхлопные газы, в результате нарастающая корка льда ломается. Последовательность надувания камер может быть автоматической или задаваемой вручную, с выборочным включением камер на усмотрение пилота.

Карбюратор подогревается жаром от выхлопной трубы, при этом мощность мотора обычно падает - из-за повышения температуры смеси.

Патрубки приборов обогревают электрическими спиралями, а кабину, отсеки с оборудованием и пространство между стекол отапливают горя132 чим воздухом. Система циркуляции обычно довольно сложна, но к счастью не требует от пилота никакого дополнительного контроля.

Иногда вместо растапливания или разламывания льда применяется его растворение с помощью химических реактивов. Чаще всего такие противообледенительные устройства используются для очистки стекол пилотской кабины.

Побеждаем лед: Если нам повезло с симулятором и эффект присутствует, изучаем последствия обледенения на практике. Обычно игрушки не настолько реалистичны, так что просто привыкаем выполнять правильные действия в соответствующей обстановке. Изменение цвета неба, появление водяных капель и показания датчика температуры за бортом должны автоматически вызывать мысль о растущей ледяной корке и заставлять руки тянуться к нужным выключателям.

Настраиваем симулятор на пасмурный осенний день. Моросящий дождик, мутное серое небо, дымка. Имитируем зону перепада температур, настраивая плюс десять у земли и минус пять на высоте в несколько километров. Уберем облака повыше - нам нужно будет видеть горизонт и землю внизу.

Выбираем хорошо знакомый турбовинтовой самолет и сверяемся с документацией на противообледенительную систему. Перед рулежкой проверяем ее работоспособность. Нарочно выключаем обогрев патрубков приборов, кабины и пассажирского салона.

Набираем высоту и контролируем датчики обледенения. Вскоре должны появиться разные опасные эффекты - тряска, неустойчивость, изменение отклика на рули… Скорее всего никаких эффектов не будет, разве что красивые капли дождя поползут по лобовому стеклу. Так что просто привыкаем включать все нужные системы перед входом в опасную зону, вырабатываем полезный рефлекс. Скучно, но полезно.

Специфика симуляции: Физические эффекты обледенения часто не моделируются, либо показываются чисто визуально, не влияя на динамику полета.

Для наибольшей эффективности подобных тренировок полезно иметь возможность динамически изменять погоду, например имитировать столкновение атмосферных фронтов или обтекание циклонами гористой местности. Некоторые симуляторы обладают такими механизмами моделирования «настоящей» погоды, но чаще ограничиваются лишь красивыми визуальными эффектами.

133

Маленькое крыло Основное ощущение при виде летящего самолета - стремительность. Высоко в небе крошечная серебристая точка пронизывает пространство, оставляя за собой пушистый облачный хвост… Зато основное ощущение внутри летящего самолета - медлительность! Небо вокруг кажется застывшим, земля внизу еле движется, время тянется бесконечно.

Это состояние мучительного переползания не давало людям покоя с самого начала времен авиации. Цена бешеного пронизывания пространства была высока. Быстрые машины получались маленькими, дико мощными, с крохотными крылышками. Летать на них было сложно и опасно, а слабые познания в области аэродинамики добавляли риска.

Понимание того, что быстрый полет неизбежно должен быть высотным, пришло не сразу. Почти полвека воздушные гонщики соревновались в достижении максимальной скорости у самой поверхности земли.

Вторая Мировая война вывела поршневые машины в стратосферу, и почти сразу же низвергла их оттуда, заменив реактивными. А те, в свою очередь, начали наперегонки штурмовать «невидимые барьеры» скоростей и высот - еще быстрее звука, еще дальше от земли, почти что в космос…

Но не успели скоростные реактивные машины избавиться от неизбежных «детских болезней» развития, как их возможности оказались доведенными до предела. На смену гоночным монстрам тридцатых годов пришли пилотируемые ракеты с парой крохотных крылышек - история совершила полный виток.

В обычной жизни эти нечеловечески стремительные самолеты являются уделом избранных. Молодых, с идеальным зрением и феноменальными рефлексами. Остальная масса людей довольствуется куда более спокойными машинами. Зачем же связываться с такими редкими аппаратами в виртуальности? Да хотя бы потому, что как носители доведенной до предела концепции они полезны для изучения границ возможного. В данном случае - полетов на огромных скоростях и высотах, а также управляемости самолета с практически отсутствующим крылом.

Приставка «аэро» отпадает от слова «аэродинамика», остается только мощь мотора и продуманная, быстрая работа рулями и двигателем, порой в микроскопически малые мгновения!

Для начала постараемся понять специфику малокрылых. Размашистое крыло, легко несущее самолет на малой скорости, начинает все сильнее мешать при быстром полете. Приходится делать его потоньше, размером поменьше - в результате несущие плоскости стремительных машин приближаются по аэродинамическим параметрам к кухонному

134

ножу. Сваливание становится нормой: немного перетянул ручку - и даже на высокой скорости полета поток немедленно оторвется от верхней плоскости.

Особенно некрасиво маленькое крыло ведет себя на вираже. Чуть перетянул - срыв. Недотянул - скольжение. Даже если угол атаки подобран идеально, потеря скорости и радиус разворота получаются намного больше, чем у «большого» крыла. Двигатель на вираже постоянно работает на максимальной тяге, перегреваясь от недостатка скорости.

По-хорошему, малокрылым самолетам проще разворачиваться не по горизонтали, а по вертикали - петлей! Запас скорости обычно огромен, и если не перетягивать ручку, то выход на вертикаль окажется куда удобнее муторного выдерживания горизонтального разворота. Ну а если вираж неизбежен - например, при заходе на посадку - то удобнее накренить машину крылом в землю и гнуть траекторию с помощью только руля высоты, держа элероны и руль поворота нейтрально.

Взлет на маленьком звере: Для этого упражнения возьмем гоночный самолет 30-х годов. Полное отсутствие механизации, чрезвычайно ограниченный обзор, очень мощные двигатели и неудобное шасси.

GeeBee Racer и тому подобные аппараты просто идеальны для знакомства со спецификой взлета «без крыльев».

Первым делом шокирует адская мощь двигателя. Чуть двинул сектор газа вперед - и самолет сворачивает в сторону, да так, что даже полностью выжатая в пол педаль не сможет его остановить. Мы видели чтото подобное и раньше, пробуя истребители второй мировой, но здесь ситуация сложнее. Аккуратно, нежно, плавно, на малой толике от располагаемой мощности выкатываемся и начинаем разгон. Разгоняем, разгоняем… Вот вроде бы и педали начали действовать… При этом скорость уже бешеная, а до взлета еще далеко!

Ручку от себя, не стесняясь. Хвост тяжеловат, крошечные рули не могут поднять его даже на такой большой скорости. Продолжаем поднимать, постепенно отпуская выжатую в пол педаль. Разгон переходит в разбег на основных колесах - теперь приподнимаем нос. Можно взлетать? Еще нет. Если сразу же взять ручку на себя, машина чуть подпрыгнет и немедленно сорвется. Запаса по штопору нет никакого, поэтому мы просто крутанемся на спину и войдем в землю кабиной вниз.

Так что не торопимся, стараемся прочувствовать наличие подъемной силы на крыле. Чуть покачиваем ручкой, аккуратнейше приподнимаем аэроплан, не отрываясь полностью от земли. Поначалу заметить момент безопасного отрыва получается с трудом, а за колеса так вообще страшно - непонятно, как покрышки выдерживают такое издевательство

135

и не разрываются? Продолжаем разбег, сверяемся с указателем скорости и стараемся мягко, балансируя всем телом, «отклеиться» от полосы. Вот наконец-то и взлет…

Только после отрыва можно будет, наконец, полностью дожать вперед сектор газа! На разбеге это было нельзя делать, нас бы просто снесло в траву.

Поначалу наш маленький зверь будет вести себя в воздухе очень робко. Хоть мотор и воет на всю округу, крылья еле держат в воздухе.

Постепенно дело наладится, нос самостоятельно опустится к горизонту, мы окажемся в нормальном полете.

И тут начнет происходить нечто крайне увлекательное. Стрелка указателя скорости уверенно уйдет за привычные пределы. Малейшее шевеление ручки на себя вызовет сокрушительную перегрузку. Если вытерпеть ее и не сорваться, самолет понесется вверх свечой, почти не сбавляя скорости. Особенно впечатляет управление по крену - даже легкое движение ручки способно прокрутить нас сквозь несколько бочек без дополнительных усилий и координации ногами. Длинного хвоста нет, координировать нечего!

Подойдем поближе к земле. Раньше множество вертящихся клубков воздуха делали полет на малой высоте раздражающе тряским. Теперь мы просто прорезаем приземную турбулентность, лишь чуть подрагивая от особенно сильных потоков. Виражи почти такие же огромные, как те, что получались раньше на тяжелых машинах. Достаточно убрать газ и самолет стремительно просаживается - нагрузка на крыло чрезмерно велика. Попытка замедлить снижение поднятием носа немедленно приведет к срыву! Этот самолет требует солидного запаса скорости даже для того, чтобы просто держаться в воздухе.

Бестия идет на посадку: Чем яростнее работает мотор, тем меньше времени нам остается на развлечения. Баки быстро пустеют и пора идти на посадку. В первый же раз разбив в лохмотья наше стремительное чудо, присаживаемся рядышком с ангелочками и задумчиво созерцаем дырку в земле. Что было сделано не так? Почти наверняка можно сказать - многое. И в первую очередь, не выдержана скорость на глиссаде и касании.

Малокрылый самолет лучше всего заходит на посадку с почти пустыми баками, без бокового ветра и при строжайшем выдерживании скоростного режима. Отклонение от заданной скорости более чем на 10-15 км/ч запросто угробит посадку и нас вместе с ней. Обзор из кабины почти никакой - фонарь гоночного самолета позволяет смотреть вверх, отчасти вперед и немного по сторонам. Поэтому четвертый разворот рассчитыва136 ется так, чтобы видеть полосу вплоть до выхода на глиссаду. Дальше направление и посадочный угол выдерживаются только боковым зрением, практически по наитию. Стараемся контролировать горизонт и общую картину приближения земли, смотрим как можно дальше вперед и в стороны. Очень важно выработать в себе ощущение движения, без необходимости проверять его зрением.

Что случится, если потерять скорость при хотя бы немного взятой на себя ручке? Мгновенный срыв, часто несимметричный. Шевельнул рукой, и все - штопор на малой высоте. А если подойти с запасом? Просвистим над всей полосой, мучительно стараясь хоть как-то прижать к ней машину. Под занавес потеряем скорость и рухнем в травку на краю аэродрома.

Восстановление после срыва затруднено: сначала нужно снова воткнуть наш «нож» в воздух, а если мы падаем, то нос самолета при этом придется нацеливать практически вертикально вниз. Потом надо как можно быстрее набрать скорость, при которой крыло способно держать самолет. Затем плавно, аккуратно и очень медленно вывести машину из пике. Если поспешить и перетянуть ручку - мы снова окажемся в срыве, на еще меньшей высоте. Хватит ли ее? Скорее всего - нет.

Но так же невозможно работать! В принципе, да. Поэтому желающие жить пилоты изобрели фундаментальный принцип управления на глиссаде:

Заключается он в том, что ручка должна ходить вперед-назад синхронно с сектором газа. Управление по этому принципу выглядит так:

Нос самолета нацеливается ровно в край полосы. Если она уползает вниз, ручка отдается от себя и одновременно убирается тяга. Если всплывает вверх - ручку на себя и одновременно полный газ. Эта связка должна быть вызубрена до полного автоматизма, ее применение позволяет управлять траекторией снижения без изменения скорости полета, лишь бы приемистости хватило…

Выдерживать машину перед касанием бесполезно - экранный эффект крошечного крыла минимален, а завешивание над полосой в попытке уменьшить бешеную скорость приземления приведет к срыву, практически неизбежно несимметричному. Поэтому надо аккуратно притирать самолет к полосе, касаясь ее скользящим, растянутым движением.

Как только оба основных колеса окажутся на земле, мягко и быстро отпускаем ручку от себя. Психологически это крайне трудно сделать - после аккуратного и тщательного удерживания самолета в небе, «вогнать его в землю» клевком носа попросту страшно! Но бояться не надо - под137 скока не последует, а пропеллер достаточно удален от полосы, чтобы не пострадать даже при зрительно большом клевке.

Пробег будет долгим, тряским и опасным. Малейшая кочка будет словно пинком подбрасывать одно из крыльев вверх. Если ручка при этом взята хоть немного на себя, машина взмоет и опрокинется, буквально стоя на хвосте. Спасет здесь лишь удерживание носа прижатым к земле и мгновенная реакция пилота. Поднимающееся крыло нужно мгновенно «втоптать» соответствующей педалью, прижав и сразу же отпустив ее.

Правое крыло возвращают на землю правой педалью, левое - левой.

По мере замедления, эффективность рулей сойдет на нет и придется аккуратно и точно действовать тормозами. К этому времени хвост должен быть прижат к полосе. Это не так просто сделать - хотя несущей способности крыльев недостаточно для полета, ее вполне хватит для опрокидывания машины, так что не расслабляемся до полной остановки!

При некоторой сноровке и достаточно большом аэродроме можно научиться сажать гоночные самолеты достаточно уверенно. Но ошибок такие посадки не допускают, любые отклонения от единственно верного режима захода караются аварией.

Новая эра: Истребители Второй Мировой слегка снизили планку - строевые пилоты были нужны живыми и воюющими, а не бьющимися на посадке. В результате крылья снова стали размашистыми, самолеты «летучими», а большие скорости достигались при помощи все более могучих двигателей. В течение первого десятка лет после войны люди еще летали с относительно нормальными посадочными скоростями, но потребность во все более быстрых машинах вновь вернула в небо малокрылые бестии, теперь уже реактивные. Познакомимся с ними поближе:

Отсутствие пропеллера и трехколесное шасси приятно упрощает технику взлета, но посадка стала более рискованной - минимальная скорость новых самолетов примерно соответствует максимальной скорости предвоенных гоночных машин! Для ее снижения приходится применить самую совершенную механизацию, которую только можно сочетать со сверхскоростными профилями новых крыльев.

Так, вместо предкрылка появился отклоняемый носок крыла. Одновременно с ним опускается вниз и выдвигается назад огромный многощелевой закрылок. В результате крыло чуть ли не вдвое увеличивает площадь и сопротивление, одновременно сильно выгибая свой профиль.

Возрастают подъемная сила и устойчивость на больших углах атаки, в результате посадка становится не то чтобы комфортной, но хотя бы относительно доступной для простых смертных.

138

Система сдува пограничного слоя. Отбираемый от компрессора двигателя воздух выдувается через профилированную щель на верхнюю плоскость закрылка. В результате поток обтекает крыло практически безотрывно и самолет реагирует на перетянутую ручку гораздо мягче. Для работы этой системы требуется полная или почти полная тяга двигателя одновременно с выпуском механизации. Пока самолет идет на режиме, все в порядке. А вот исправить ошибку не получится - резервов по тяге и скорости нет.

Нагляднейшими демонстраторами аэродинамических новшеств послужат МиГ-21 или Lockheed Starfighter. Оба этих самолета являются бессмертной классикой жанра. МиГ ведет себя подружелюбнее, а вот Старфайтер откровенно опасен и требователен к пилоту.

Как уже отмечалось, взлет несложен. Закрылки во взлетное положение, сектор газа плавно вперед, все как обычно. Разве что разгон настолько стремителен, что шасси нужно будет убрать буквально немедленно после отрыва, закрылки мгновение спустя. Медленно ползать вокруг аэродрома не получится, полоса окажется далеко позади через считанные секунды полета. Набираем высоту и закладываем плавный вираж влево. Проносимся высоко над аэродромом, убираем газ и выпускаем воздушные тормоза. Снижаем скорость, выпускаем закрылки во взлетное положение и начинаем плавный вираж обратно к полосе.

Скорость пропадет довольно быстро. Выпускаем шасси и продолжаем доворачивать в створ полосы. После выхода на глиссаду триммируем самолет на стабильное снижение, предельно точно выдерживая горизонтальную скорость. Настраиваем двигатель так, чтобы обеспечить вертикальную скорость, удерживающую нас на траектории. Постепенно выпускаем закрылки все больше и больше, постоянно уменьшая скорость полета. Машина при этом не должна вспухать или проваливаться!

Управляем скоростью с помощью воздушного тормоза, снижаемся стабильно и ровно, выводим самолет четко на край полосы. Касание совершается под тягой, с незначительно поднятым носовым колесом и убранными тормозами Серией крошечных, аккуратных движений приподнимаем нос и плавно, но решительно убираем тягу.

Носовое колесо продолжает нестись над полосой, в то время как основные колеса плавно и без удара опускаются на нее. Держим нос приподнятым, скорость постепенно уходит. Выпускаем воздушные тормоза, ставим все три колеса на землю, открываем тормозной парашют и убираем закрылки. После стремительного захода и дикой скорости на касании, пробег покажется на удивление коротким.

139

Привыкнув приземляться с помощью развитой механизации, пробуем самолеты, выполненные по схеме «летающее крыло», например Dassault Mirage или SAAB Draken. Эти машины отличаются весьма высокой посадочной скоростью, поэтому глиссада будет выглядеть как довольно крутое пикирование со стремительным выходом на приличный угол атаки непосредственно перед касанием. Подъем носа напрочь закроет от нас полосу как раз в тот момент, когда главные стойки окажутся на ней. Это поведение напоминает старые гоночные машины, разве что теперь у нас есть эффективные воздушные тормоза, да обзор из кабины немного получше.

Форсаж: Очень быстрые самолеты всегда оснащаются разнообразными системами форсирования двигателя. На поршневых моторах устанавливаются мощные системы наддува, а кроме того в топливо может кратковременно добавляться вода со спиртом, либо закись азота. Это позволяет понизить температуру смеси и увеличить эффективность мотора - ценой его сильнейшего износа.

Реактивные двигатели форсируются как за счет охлаждения подаваемой в камеру сгорания смеси, так и за счет повышения температуры и увеличения массы выхлопных газов. Для этого сразу после турбины устанавливается специальная камера, в которую с огромной скоростью накачивается содержимое топливных баков. Расход горючего просто невыносимо велик, но и прирост тяги более чем значителен. Современные двухконтурные двигатели позволяют слегка компенсировать огромный расход на форсаже за счет более высокой крейсерской скорости полета.

Симуляторы довольно неплохо имитируют перерасход топлива и прирост тяги, хотя температуры и обороты на режиме форсажа редко соответствуют действительности. Сами моторы виртуальных моделей также не очень переживают из-за жестокого обращения.

Естественно, не попробовать такую мощность в пилотаже было бы непростительно! Увы, пилотаж на малокрылых машинах скучен и туп.

Сводится он к очень растянутым кубинским восьмеркам и почти не требующим координации простым бочкам. Штопорные вращения чреваты захлебывающимся двигателем, а виражи уведут нас так далеко от аэродрома, что воображаемые зрители успеют уйти домой, пока мы вернемся обратно. При этом достаточно чуть потерять устойчивость - и машина начнет яростно кувыркаться вокруг совершенно непонятных осей. Поэтому «пилотируемые ракеты» часто оснащаются богатым набором автоматических стабилизаторов и демпферов, снижающих раскачку и устраняющих разбалансировку до того, как пилот хотя бы заметит ее.

140

Интересно попробовать управлять нашей «крылатой ракетой» при выключенных гасителях колебаний и прочей автоматикой стабилизации.

Разница в поведении будет впечатляющей - немедленно начнутся забросы и раскачка, поймать самолет и заставить его лететь ровно окажется совсем непросто!

Еще одно остросюжетное домашнее задание - посадка с выключенным двигателем. Выполняется в виде очень крутого спирального снижения прямо в торец полосы, причем выпуск механизации и шасси производится в самый последний момент. Закрылки надо ставить на небольшой угол и стараться коснуться полосы с запасом скорости. В жизни такие приземления почти всегда осложняются отказами силовых приводов и приборов, но симулятор поможет вежливо проигнорировать эти трудности.

Особенно интересно выполнять безмоторную посадку после полета на динамический потолок. Для подобного эксперимента отлично подойдут американские ракетопланы типа Х-24 или Х-15. Их запускали на большой высоте с подвески, оборудованной на тяжелом бомбардировщике, после чего эти рекордно-исследовательские машины «выстреливали» чуть ли не в ближний космос, развивая огромную скорость и приземляясь с пустыми баками, как удивительно нелетучие планеры.

Отличие от знакомого нам полета на практический потолок заключается в том, что у пилотируемой ракеты есть огромный запас тяги. В результате после разгона до максимальной скорости и выхода горкой вверх можно набрать намного больше высоты, чем на поршневых машинах. Какое-то время нас будет нести в космос только тяга двигателя, но постепенно и она исчезнет. Вот тогда-то и можно выключить мотор, чтобы вернуться на аэродром и сесть в полной тишине, мчась при этом с дикой скоростью…

Специфика симуляции: Уже знакомые проблемы с моделированием неустойчивых состояний ярко проявляются при имитации сдува пограничного слоя - степень просадки при неточно выдержанной скорости может не соответствовать действительности, как и устойчивость на околокритических режимах.

Поведение самолета в трансзвуковой зоне, например затягивание в пикирование или подхват, практически никогда не проявляются - виртуальная модель просто продолжает лететь, плавно разгоняясь.

Для ограничения предельных углов атаки при данной скорости часто используются толкатели - они пересиливают пилота, не дают ему вытягивать ручку на себя так сильно, как хотелось бы. К сожалению, действие этих полезных механизмов почти невозможно правдоподобно

141

воспроизвести на джойстиках - они соответствуют разве что модным кистевым ручкам некоторых современных самолетов с электронным управлением.

Корабельная авиация Выполнение взлетов и посадок на малокрылых машинах помогает отточить навыки пилотирования, привыкнуть действовать решительно и быстро в крайне жестких условиях лимита времени и избытка скорости.

Полеты с палубы авианосца добавляют к этому необходимость управлять самолетом предельно точно и единообразно, исключая право на ошибку.

Плавучие аэродромы существуют столько же, сколько и сами самолеты, но более или менее надежные способы осуществления взлета и посадки с кораблей появились лишь между двумя мировыми войнами. На уровне концепции, полеты с палубы выполняются следующим образом: • Авианесущий корабль идет с максимальной скоростью против ветра • Самолет стартует с палубы вперед, ему может помогать катапульта • К скорости разбега суммируются скорости корабля и ветра • На посадке пилот зацепляет специальным крюком тормозные тросы • Касание в режиме парашютирования, на мягкое и прочное шасси С учетом развитой механизации крыла, избыточной тяги двигателя, устойчивости на предельно малых скоростях и больших углах атаки, а также особой конструкции шасси, оказывается возможным уверенно и в массовом порядке запускать и приземлять машины на предельно короткую «взлетную полосу» плавучего аэродрома.

Развитие авианосцев и летающих с них самолетов можно условно разделить на три эпохи - экспериментальную, поршневую и реактивную.

Каждой из них присущи особые технологии, особенности организации полетов и способы пилотирования.

Останавливаться на экспериментальной эпохе нет особого смысла.

Многочисленные странные и опасные решения ничему особенному не научат, а найти более-менее похожие симуляторы той поры почти невозможно. Поэтому мы остановимся на двух главных этапах развития палубной авиации - до и после Второй Мировой войны.

142

Поршневая эра: Палубы авианосцев того времени были прямыми и узкими. Готовые ко взлету машины выкатывали на корму и постепенно выпускали в небо. После этого корма расчищалась для посадок, в ожидании возвращения взлетевших самолетов, а приземлившиеся собирались на носу корабля. Оттуда их постепенно убирали в ангар под палубой.

Для придания ускорения на разбеге использовались гидравлические катапульты. По палубе в специальной длинной щели скользил бегунок, идущие от него тросы цеплялись к силовой конструкции самолета, обычно в районе узлов крепления главных стоек шасси. После взлета трос отцеплялся от машины и падал в море.

Развиваемый катапультой импульс вместе с тягой мотора разгонял взлетающий самолет до скорости около 160 км/ч за несколько секунд.

Тем не менее для основательно загруженных машин этого не всегда хватало, и пилотам приходилось серьезно рисковать в первые мгновения после отрыва. Как правило, взлет производился с открытым фонарем кабины - чтобы успеть выбраться в случае аварийного приводнения.

Выводим двигатель на максимальный режим, заранее даем педаль против выката и отпускаем стопор. Моторы мощные, реактивный момент от винта сильный, и хотя тросы катапульты слегка помогают удерживать направление на разбеге, потанцевать на педалях все равно придется как следует.

Чтобы не сорваться на малой скорости, при взлете выпускаются закрылки. Сразу после отделения от палубы может произойти просадка, поэтому ручку понадобится тянуть на себя - ровно настолько, чтобы не свалиться. Если самолет все-таки просядет, то десяток метров до водной поверхности промелькнет очень быстро… Не допускаем этого, убираем шасси и натужно вытягиваем машину в горизонтальный полет, медленно набирая скорость.

Полет по кругу строится как обычно. На заходе учитываем очень эффективную механизацию крыла - глиссада получается крутой. Заходить издали нельзя, потому что корабль будет «убегать» от нас. Соответственно заходим со значительным перелетом и потом тянем мотором так, чтобы удержаться на режиме стабильного, равномерного снижения. Целимся при этом в кормовую часть корабля.

Вместо выравнивания, перед касанием нужно просто поднять нос самолета, чтобы он плюхнулся на палубу в посадочном положении. Это делается нарочно, шасси обязано выдерживать очень высокие ударные нагрузки. Обычный самолет при таком касании неизбежно подскочит, но гидроамортизаторы палубной машины проглотят удар, обжимая стоики на невероятно большой ход. По мере накопления опыта можно научиться

143

I


немного смягчать касание, но посадка все равно должна быть жесткой - плыть над палубой нельзя! При некотором опыте получается «подковыривать» палубу хвостом на выравнивании, заведомо срывая машину в момент касания.

Для торможения используются четыре стальных троса, лежащих поперек палубы. Если наехать на них колесами, ничего особенно страшного не произойдет - расстояние от троса до палубы обычно меньше толщины покрышки главных колес шасси.

Тормозной крюк, которым нужно зацепиться за эти тросы, выпускается из-под брюха или из хвостовой части самолета. Он подпружинен и свисает значительно ниже колес, если самолет находится в посадочном положении. Зацепка происходит еще до касания палубы, при этом тормозной трос сначала свободно, а потом со стремительно возрастающим усилием вытягивается вслед за самолетом, тормозя его вплоть до полной остановки. Если по какой-либо причине зацепки не произошло, нужно немедленно дать полный газ, подобрать закрылки до взлетного положения и постараться уползти обратно в небо. Приемистость поршневого двигателя вместе с избыточной мощностью здесь очень помогают.

Качество посадки оценивается по зацепленному тросу. Идеальным считается третий, считая от кормы корабля. Если пилот зашел с недолетом, крюк подцепит ближайшие к корме, первый или второй тросы. Если перелетел - четвертый. Недолет опаснее, так как при этом можно просесть ниже уровня палубы и врезаться в корму авианосца. Отвернуть не удастся, она широкая. Перелет же чреват потерей скорости и скатыванием в море.

Обзор вперед на глиссаде заслоняется объемистым капотом мощного двигателя, по бокам видно только море. Если механизация не позволяет выполнить крутой заход, при котором на протяжении всей глиссады будет видна палуба корабля, придется заходить по дуге, глядя на авианосец вперед и вбок. Сама глиссада при виде сбоку будет по-прежнему прямой, дуга описывается в горизонтальной плоскости - фактически вместо четвертого разворота, заход выполняется прямо из третьего.

Часто пилоты приподнимали сиденье или открывали фонарь кабины, выглядывая сбоку. А с палубы им подавал сигналы флажками и по радио следящий за точностью выполнения захода офицер. Симуляторы редко моделируют такие детали, так что лучше привыкнуть рассчитывать «кривую» глиссаду либо заходить с небольшим скольжением то в одну, то в другую сторону, выглядывая вперед мимо капота.

Для начала нужно потренироваться на самых удобных машинах, например японском Mitsubishi Zero. Этот самолет отличается отличным

144

обзором и устойчивостью на малых скоростях полета, прочным шасси и гармоничным управлением. Садиться на нем легко и удобно, а отличное соотношение веса и мощности позволяет взлетать без катапульты при достаточно сильном встречном ветре.

После этого можно попробовать конкурента Зеро - Grumman Wildcat. Эта машина хорошо ведет себя на малых скоростях, но обзор из кабины плох, а узенькое шасси очень усложняет жизнь на посадке и при взлете. Заход по дуге лучше отрабатывать на Hawker Sea Hurricane - неуклюжий самолет с длинным носом не позволит сесть по-другому.

На закуску рекомендую побороться с Vought Corsair. Эта машина была разработана для моряков, но летали на ней, в основном, с суши.

Причина тому в отсутствующем обзоре вперед, прескверном поведении на малых скоростях и прыгучем, жестком шасси с очень короткой базой.

Единственное, что хорошо в Корсаре - это мощнейший двигатель, позволяющей уйти на второй круг без лишних проблем.

Реактивная эра: Взлетная и посадочная скорость реактивных самолетов в полтора-два раза больше, чем у поршневых. Вес этих машин больше в два-три раза. Механизация крыла гораздо более эффективна, а обзор из кабины лучше, но особенностей эксплуатации все равно хватает.

Первое, что бросается в глаза, это «косая» посадочная палуба авианосца, смотрящая в сторону от курса корабля. Такая конструкция обеспечивает одновременные взлеты и посадки. Кроме того уменьшается вероятность опасной ситуации, когда не сумевший зацепиться за тросы самолет влетает в приземлившиеся перед ним машины.

Размер новых авианосцев увеличился, а заходящему на посадку пилоту приходится учитывать наличие постоянного небольшого бокового ветра. Если раньше авианосец представлял собой огромное «поле» с относительно небольшими надстройками, то теперь количество надстроек выросло. Обтекающий их поток воздуха заметно закручивается, создавая дополнительную турбулентность над палубой. Тяжелые и быстрые машины реагируют на нее вяло, но тем не менее эффект присутствует.

Для ускорения разбега используется паровая катапульта. Ее бегунок цепляют прямо за носовую стойку трехколесного шасси. Разбег получается простым и устойчивым, а возросшая мощность достаточна для запуска даже очень увесистых и скоростных машин. Катапульт на палубе теперь как минимум две - соответственно можно осуществлять два запуска одновременно. Взлетающие машины сразу после разделения выполняют маневр «роспуск», расходясь в стороны друг от друга.

Посадочные тросы остались практически неизменными, разве что могут выдержать и растормозить гораздо большую нагрузку. Вдобавок к

145

тросам, сразу после них может натягиваться специальная сеть для поимки по какой-либо причине не зацепившейся за тросы машины.

Кроме офицера с флажками и радио, в кабине самолета и на корме авианосца теперь установлены специальные оптические и радиотехнические системы, позволяющие точно выдерживать траекторию глиссады.

Оптическая система представляет из себя набор линз, меняющих цвет при смещении самолета относительно заданной оси глиссады. В кабине устанавливаются приборы наподобие прицела, также указывающие на отклонение от идеальной траектории. Кроме того, радиотехническая система «слепой» посадки позволяет выйти на авианосец даже в условиях полного отсутствия видимости, когда корабельная оптика с воздуха не видна. Мы поговорим об электронных приводных системах в другой раз, а пока что достаточно научиться пользоваться оптикой.

Сама по себе посадка не отличается от прежней - самолет как и раньше влетает в палубу со значительной вертикальной скоростью, практически парашютируя под тягой. Отличный обзор из расположенной высоко впереди кабины помогает удобно определять момент касания и видеть палубу на протяжении всего захода, а прочное и мягкое, проглатывающее сильнейшие удары шасси не дает машине козлить. Впрочем, возросшие масса и скорость требуют определенной осторожности в момент касания - легко зайти слишком быстро или плюхнуться на палубу так размашисто, что колеса не выдержат.

Проще всего отрабатывать полеты реактивной эпохи на истребителях последних поколений - оптимально на сравнительно легком F-18 Hornet. Если же захочется острых ощущений, достаточно откатиться на пару десятилетий назад. DH Sea Venom, Vought Cutlass или MD Demon, особенно летающие с прямой и короткой палубы авианосца старого образца, обеспечат массу незабываемых впечатлений!

Специфика симуляции: Жесткость, прочность и эластичность шасси крайне редко моделируются настолько аккуратно, чтобы приземляться «как в жизни». Завихрения воздуха, обтекающего корабельные надстройки и стоящие на палубе самолеты, обычно не ощущаются.

В некоторых симуляторах игрушечные авианосцы могут идти боком к ветру или вообще стоять на месте - тогда для создания правильного набегающего потока придется повозиться с ручными настройками погодных условий.

Нереалистичное поведение виртуальных моделей на предельно малых скоростях полета, а также недостатки обзора из игрушечной кабины дополнительно усложняют выдерживание глиссады. Особенно неудобен оказывается обзор вперед-вбок.

146

Планер Эта глава может показаться неожиданной, стоящей не на своем месте - зачем после буйства скоростей и тяжеленных машин забираться в тесную кабинку «пластмассовой игрушки»? Но на самом деле, только парящие полеты способны научить по-настоящему чувствовать полет, воспринимать его как привычную часть жизни. Воздушный водитель «летает», пока работает мотор, а планеристу для полета достаточно одного неба!

Планер хрупок, но по-настоящему сильные воздушные потоки, необходимые для его полета, встречаются только в горах. Взять грубой силой здесь не получится - придется действовать аккуратно, понимая происходящее вокруг.

Необходимость крутить спирали в восходящих потоках воздуха невероятно отточит мастерство выполнения виражей и способность пилотировать на грани срыва. Умение накапливать и грамотно расходовать кинетическую энергию приучит продумывать будущий полет от взлета до посадки, постоянно помнить об аэродинамическом качестве, скорости и высоте. Планер кажется инертным и неповоротливым, как большой самолет, но при этом способен мгновенно разгоняться или медленно плыть над землей, практически без снижения. А фигурный полет на такой хрупкой и стремительной машине способен раскрыть новые горизонты даже для опытного пилотажника!

Уже самое начало полета на планере - буксировка - потребует отличной реакции и филигранной техники пилотирования, а шасси с одним-единственным колесом заставит грамотно и безошибочно действовать на посадке.

Права на ошибку при выполнении маневра нет, а вокруг, как правило, горы. Расчет захода, долет, перелет, снижение и набор высоты - все эти навыки вынужденно доводятся до очень серьезного уровня. Посадка вне аэродрома на неподготовленную площадку для самолета - аварийная ситуация. Для планера - обычное дело. Не то чтобы это доставляло особенное удовольствие, но порой приходится рисковать, а погода подводит.

Вместо отслеживания температур и оборотов двигателя, внимание планериста приковано к малейшим оттенкам освещенности и цвету земной поверхности, движению крон деревьев и отклонению дыма из труб.

Температура и влажность воздуха и почвы, сочетание лесных массивов и полей, водоемов и застройки - все это оказывает влияние на горизонтальное и вертикальное перемещение воздушных масс. Планерист обязан уметь пользоваться гигантским, постоянно меняющимся воздуш147 океаном так, чтобы лететь по выбранному маршруту максимально быстро, заставляя работать на себя саму природу.

Именно полеты на планере превратят ползающего вокруг родного аэродрома летуна в человека, способного самостоятельно находить дорогу в небе даже после сотен виражей, с минимумом навигационных приборов. Постепенно выработается своеобразное чутье, позволяющее не глядя знать: где находится аэродром, сколько осталось до земли, какова скорость, какие участки неба подходят для полета, а какие создадут ненужные помехи?

Планеризм - это вершина искусства полета, удивительное сочетание техники и человеческого таланта, колыбель летного мастерства.

Можно специализироваться на любых летательных аппаратах, полет на планере все равно будет полезен и интересен. Не говоря о том, что безмоторное парение дает настоящему летчику уникальное ощущение единения с небом, недостижимое на других машинах.

Треугольный маршрут: Втискиваемся в узкую кабину планера.

Притягиваем ремни, пробуем рули. Нас накрывает длинный пластиковый фонарь, становится тихо. Где-то впереди сбоку выкатывается, раскачиваясь на кочках, самолет буксировщик. Помощник цепляет трос к замку планера и уходит в сторону, чтобы помочь нам приподнять крыло перед разбегом.

Самолет начинает тянуть, грохот шасси почти мгновенно сменяется свистом ветра, и вот мы в воздухе, а буксировщик еще только начал разбег! Немедленно ручку от себя, заставляем планер буквально «рыть носом землю», не давая ему подняться. Скорость растет, вот уже и буксировщик взлетел… Постоянно возникает желание самостоятельно наводить нос планера на хвост буксировщика, но с этим прекрасно справляется трос, наше дело - не уходить слишком далеко в стороны и не задирать чужой хвост.

День теплый, даже жаркий. Воздух так и кипит многочисленными невидимыми «кочками». На самолете мы бы их особенно и не заметили, но крыло планера ловит даже самый крохотный поток воздуха и подскакивает на нем. Постепенно буксировка начинает превращаться в пытку и только опыт позволит спокойно, не напрягаясь, длительное время идти на тросе за буксировщиком.

А вот и отцепка. Глухой удар - трос отскочил вперед, буксир качнул крылом и провалился куда-то вниз. Не важно, наша задача в другом.

Мы ищем облака! Большие клубы пара, сконденсировавшиеся над разогретой землей. Под ними стоят, наклонившись, гигантские невидимые

148

«колонны» восходящего воздуха. Нам нужно влететь в одну из них, встать в вираж и подняться вместе с этим потоком повыше.

Постоянное кружение, попытка правильно угадать: где поток сильнее, а где уже вот-вот рассеется? Все это накладывается на необходимость ориентировки на местности. Мы же не просто так взлетели, нужно пройти по маршруту. Он начинается над нашим аэродромом, проходит над лысой горой вон там, у самого горизонта, потом идет к вовсе не видимой отсюда деревушке, и наконец возвращается обратно к аэродрому. Все это расстояние нужно пролететь как можно быстрее, не имея на борту ни капли горючего, пользуясь для навигации только собственными способностями к ориентированию в небе.

При всей кажущейся простоте, этот «треугольник» дастся не просто, не сразу и не каждому. Способность интуитивно понимать движения воздуха одновременно с умением ориентироваться на местности и отточенной техникой пилотирования, присущи далеко не всем. Если человек способен держаться в небе только силой мотора и не разбивается лишь в идеальных погодных условиях - ему место в пассажирском салоне, а не пилотской кабине. Тем более кабине планера.

Специфика симуляции: Обычно виртуальное небо симуляторов смоделировано слабо, взаимодействие его с рельефом еще хуже. А уж такие тонкости, как перепады температуры и изменение вертикальной скорости потоков воздуха над разными типами поверхности, вообще изображаются только в специальных симуляторах. Лучшим из них на сегодняшний день является уже упоминавшийся Condor, хотя более или менее правдоподобные условия для парящих полетов можно настроить и в других играх.

Авиалайнеры Тяжелые реактивные авиалайнеры - венец современной авиации.

Быстрее и выше их летают только боевые машины, но на эти полеты тратятся громадные деньги, в то время как на пассажирских и транспортных перевозках они зарабатываются. Более сложная организационная инфраструктура найдется разве что в космонавтике, но это уникальная отрасль.

Вокруг авиалайнеров кипят серьезные политические страсти, далеко не каждой стране доступно строить и продавать их. Если такой самолет разбился, огромное число одновременных смертей, не говоря о материальных убытках, вызывает сильнейший отклик в прессе.

Подавляющее большинство мечтающих о карьере капитана воздушного судна людей никогда не смогут добраться до заветного штурва149 ла - слишком высока ответственность, суровы требования к здоровью, дорого стоит обучение. Многим из нас просто нет смысла ставить на кон свою судьбу, пытаясь стать пилотом авиалиний - риск сойти с дистанции на полпути высок, а зарплата, пусть даже довольно приличная, сопоставима с зарплатой любого другого серьезного специалиста.

И тем не менее соблазн порулить огромной реактивной птицей очень велик! Умение пилотировать авиалайнер включает в себя практически все ранее приобретенные нами навыки, возможность задействовать их одновременно крайне привлекательна. Пусть даже кресло капитана окажется недоступным - симулятор позволит воспроизвести его работу достаточно правдоподобно. А полученная при этом тренировка очень пригодится потом, когда в наших руках окажется штурвал более простого самолета.

Что выделяет авиалайнер среди других летательных аппаратов?

Современные пассажирские самолеты работают десятилетиями, их сдают в аренду и перепродают из одной авиакомпании в другую, а под конец карьеры переделывают в транспортные машины и дожимают остаток экономической эффективности, возя самые разнообразные грузы. В результате лайнеры с самого начала строятся с большим запасом живучести и надежности, в расчете на длительную эксплуатацию.

Их летные характеристики должны быть максимально нейтральны, без малейших вредных привычек. Даже очень средний в плане рефлексов пилот должен быть способен справиться с управлением, не говоря о тщательно отобранных и подготовленных мастерах своего дела. Машина должна прощать грубые ошибки, выдерживать жестокие условия эксплуатации в самых разнообразных климатических зонах, переносить техническое обслуживание любого, порой не самого лучшего уровня.

Конечно же, далеко не все когда-либо созданные пассажирские самолеты сочетают в себе такой набор замечательных качеств. Именно поэтому за всю историю создано не более нескольких десятков машин, способных гарантированно приносить деньги своим владельцам. Все они по-своему похожи друг на друга, их пилотирование и летные характеристики также очень близки.

Но при всей схожести, в каждом конкретном случае дизайн кабины и небольшие особенности пилотирования отличаются, а эксплуатационные режимы у авиалайнеров очень напряженные и сложные. В результате к новой машине приходится долго привыкать, исследуя до мелочей сложнейшую бортовую начинку, тщательно отрабатывая каждый элемент полета.

150

1


Для первого знакомства лучше всего взять небольшие авиалайнеры, рассчитанные на небольшие по продолжительности полеты и скромное число пассажиров. Например Fokker 28 или ВАС 1-11. Скорости и режимы пилотирования у них соответствуют более крупным самолетам, но при этом отклики на движения рулей поживее и инерции поменьше.

Полет по кругу: Это не самый подходящий режим для реактивного самолета. Он характеризуется чрезмерным расходом топлива, видимость из кабины ограничена, заход приходится строить издали, напрягая зрение. В жизни большинство реактивных лайнеров садится по приборам и почти никогда не кружит над аэродромом, но сейчас нам нужно разобраться с поведением нового летательного аппарата - так что без полета по кругу не обойтись.

Выбираем аэродром с широкой длинной полосой - не менее двух километров. Все подходы к ней должны идеально просматриваться. Погоду настраиваем как можно более «настоящую», с легким и порывистым боковым ветерком, хорошей видимостью. Ставим самолет на стоянку и запускаем двигатели. Процедура знакома, никаких осложнений не должно возникать. Рулевое колесо поворачивается специальным штурвальчиком - педали будут управлять только аэродинамическим рулем поворота.

В отличие от привычных нам самолетов, реактивные лайнеры требуют постоянной балансировки. Для взлета надо переставить управляемый стабилизатор в одно положение, для крейсерского полета в другое, для посадки в третье и т.п. Симулятор упрощает эти действия, сводя все к «триммированию», но пытаться летать на руках не надо. Если не настроить самолет, он просто не взлетит! Так что выставляем стабилизатор или триммер в нужное положение и выпускаем механизацию крыла на указанный в документации угол.

Разгон умеренно быстрый, эффективность рулей позволяет поднять нос задолго до того, как крылья смогут нести машину. Если поторопиться, самолет просто ударится о землю хвостом и потеряет скорость из-за аэродинамического торможения, но не взлетит.

Современные аэродромы почти всегда окружены застройкой.

Обычно считается необходимым рисковать жизнями пассажиров ради снижения уровня шума на земле. Для этого сразу после отрыва самолет переводится на максимальный угол атаки и уходит на определенную высоту. Повышается расход горючего и растет риск сваливания в случае отказа, но тем не менее именно этот способ взлета сегодня общепринят.

На симуляторе нет никакого смысла рисковать, поэтому отрабатываем обычный взлет. Плавно поднимаем нос на 10-12 градусов и триммируем машину в таком положении. По достижении взлетной скор

151

смотрим на вариометр. Как только стрелка пошла вверх - убираем шасси и постепенно переводим закрылки в полетное положение.

Слишком высоко забираться и разгоняться не надо. Высота - не более километра, скорость процентов на 20-30 больше минимально разрешенной для выпуска механизации. Продолжаем лететь по курсу полосы, удаляясь на расстояние около 10-15 километров (это считанные минуты полета), после чего начинаем процедурный разворот.

Это последний из стандартных маневров, который мы пока не изучили. Смысл его в том, чтобы изменить направление полета на обратное за четко заданное время. Обычно выполняется разворот по профилю 45/180, иногда для ускорения можно сделать 80/260 (цифры означают угол смены курса). Разворот всегда скоординированный, без набора или снижения, двух- или четырехминутный по шкале указателя поворота.

В первом случае мы отворачиваем в сторону, обычно влево, и летим этим курсом ровно минуту. После этого разворачиваемся назад и смотрим на подплывающую спереди-сбоку полосу. Доворачиваем оставшиеся до нее 45 градусов «на глазок» и начинаем заход на посадку.

Во втором случае мы поворачиваем влево почти на прямой угол, а потом сразу перекладываемся в долгий вираж вправо, пока не окажемся носом к полосе. Точность первого способа выше, но второй несколько проще в выполнении и занимает меньше места и времени.

Длинное стреловидное крыло обладает достаточно неприятными характеристиками сваливания, а сложная балансировка затрудняет вывод из штопора. Поэтому срыв очень медленный и тягучий, причем машина с большим запасом сообщает о выходе на опасный режим и изо всех сил старается помочь выйти из него с минимальными потерями. Но если все-таки довести дело до штопора, вывести будет очень трудно, если вообще возможно.

На вираже обычно не проявляется скольжение, эти машины практически не требуют педалей. А на заходе, даже при полностью выпущенной механизации и убранном газе, происходит разгон. Его можно приостановить выпуском воздушных тормозов, но лучше все-таки повнимательнее строить глиссаду, заходя на посадку не слишком круто и не слишком быстро. Вдобавок симулятор часто имитирует только полный ход тормозов, хотя в жизни их можно выставлять во множество промежуточных положений, достигая более высокой точности управления.

Снижение регулируется небольшим и плавным изменением тяги, довольно активно используются воздушные тормоза. Машина тяжелая, так что задирать нос перед касанием нет смысла - затормозить не получится. Наоборот, самолет просядет и тяжело ударится основными стой152 ками, а то и хвостом о землю. Вытянуть моторами тоже не получится - велика инерция и мала приемистость.

Последовательно выпускаем закрылки, потом шасси и снова закрылки - на все больший угол. Каждому положению механизации соответствует четко заданный диапазон скоростей полета, поэтому рукоятка выпуска механизации и штурвальчик триммера задействуются гораздо больше, чем штурвал. Балансировка продолжается непрерывно, вплоть до самого касания.

Ощущение в момент приземления такое, будто «подковыриваешь» полосу носом, приподнимая его и опускаясь на главные стойки. Газ убирается в самый последний момент, когда основные колеса уже катятся по полосе, а нос все еще летит. Если при этом вертикальная скорость была слишком высокой, нос с размаху шмякнется о полосу.

Экранный эффект от мощной механизации очень сильный, а самолет обтекаемый. Если сразу не приземлить его, то можно долго скользить над полосой, гася остаток скорости. Но достаточно поставить колеса на землю и начать торможение ими, чтобы дистанция пробега получилась в несколько раз меньше, чем при попытке растормозиться «об воздух».

Боковой ветер парируется креном на заходе и скольжением - на выравнивании. Если моторы висят под крылом, то есть риск ударить ими о полосу, поэтому некоторое боковое смещение в момент касания нормально. Как только основные колеса оказались на земле, полностью выпускаем воздушные тормоза и плавно опускаем нос. Сразу после этого начинаем торможение колесами. Современные авиалайнеры часто оборудованы специальной системой, исключающей проскальзывание и блокировку колес, а также позволяющей настраивать степень энергичности замедления.

Наращиваем вес: Попрактиковавшись на небольших машинах, переходим ко все более тяжелым. Ту-134, Caravelle, DC-9, Boeing 727, Trident Серьезный вес потребует особого внимания и аккуратности.

Кроме привычных кругов над аэродромом, пробуем полеты на потолок и скорость, а заодно отрабатываем срывные режимы - но только и исключительно на большой высоте и в отличную погоду.

Несимметричные отказы лучше отработать на многомоторных самолетах - DC-8, Ил-62, Boeing 707, VC 10. Двигатели Ильюшина и Виккерса установлены по пакетной схеме, зато Боинг и Дуглас несут их вдоль всего крыла - на радость тренирующегося. Эти машины рассчитаны на трансконтинентальные перелеты, по сути они представляют из себя огромные летающие баки. Вес топлива может превышать вес конст153 рукции самолета, зато при неполной заправке разгон и набор высоты невероятно стремительны для таких громадин.

В зависимости от количества топлива и пассажиров на борту сильнейшим образом меняются все настройки - угол установки стабилизатора, скорости на всех режимах, степень просадки при уборке газа, поведение на большой высоте, срыв и вывод из него… Таким самолетом практически невозможно безопасно управлять, не имея представления о его точной массе в каждый конкретный момент. Придется внимательно изучить таблицы скоростей и весов, привыкнуть гибко адаптировать технику пилотирования в зависимости от загрузки.

На реактивных лайнерах обычно устанавливается система реверса, действующая за счет отклонения струи газов вперед под углом. Она несколько менее эффективна по сравнению с реверсом пропеллеров, но тем не менее помогает существенно сбросить скорость в начальной стадии пробега.

Экспериментируем с разными весами, пробуем взлеты и посадки с длинных или коротких полос, в горах и на островах, в полярных областях и тропиках. Симулятор даст возможность создать огромное количество комбинаций из погодных условий, а тяжелые машины наглядно покажут, как эти условия влияют на управляемость и устойчивость. Например, полет по кругу в жаркий день из аэропорта La Paz в Боливии обеспечит массой информации к размышлению о предельно допустимых скоростях, весах и аккуратности движений рулями при работе на большой высоте.

Пилотаж: Может показаться, что удел авиалайнеров - скучная работа воздушных автобусов или грузовиков, но это не совсем так. Даже очень тяжелые и хрупкие самолеты могут выполнять фигурные полеты, если грамотно дозировать перегрузки и скорости. Например, итальянские пилоты часто показывают на авиашоу эффектный пилотаж на небольшом турбовинтовом транспортнике Alenia G.222. Мне лично доводилось видеть аналогичный комплекс, выполняемый мастерами из ОКБ Антонова на реактивном Ан-72: Косые петли, бочки, развороты на горке… А во время демонстрации прототипа Boeing 707, пилот Alvin Johnston выполнил на нем управляемую бочку с небольшой постоянной перегрузкой и выводом на высоте чуть меньше 200 метров от земли. Машина пережила этот полет без повреждений, но пилота попросили больше так не делать.

После первых опытов с тяжелыми реактивными самолетами трудно поверить, что они способны планировать без помощи двигателей - но это так. В 1983 году Boeing 767 компании Air Canada аварийно сел на старом военном аэродроме. Вследствие ошибки при расчете необходимого горючего лайнер остался без топлива посреди полета. Часть приборов

154

выключилась и в руках пилотов оказался огромный планер с 69 живыми душами на борту. Во время захода пришлось использовать скольжение, так как часть механизации не работала. Носовая стойка сложилась, потому что ее замок не сработал в аварийном режиме, но тем не менее все остались живы. Место действия - аэродром Gimli, бывшая авиабаза канадских ВВС.

Симулятор позволит крутить виражи вокруг небоскребов и пролетать на огромных авиалайнерах под знаменитыми мостами. Сажать скоростные, тяжелые машины на таких аэродромах, которые в реальности были бы закрыты для подобных посадок и крутить сложный пилотаж на последних каплях горючего - для уменьшения взлетного веса… Все это крайне полезно для исследования границ допустимого, так что здесь реальные пилоты могут только позавидовать виртуальным.

Специфика симуляции: Как правило, крупные и тяжелые самолеты моделируются наиболее тщательно. Уровень детализации и правдоподобность работы бортовых систем приближаются к профессиональным симуляторам.

Несмотря на это, все ограничения в области сложных аэродинамических режимов и эффектов продолжают присутствовать. Срыв, снос, скольжение, реакция на перевес или смещение центровки по-прежнему далеки от идеала.

Поскольку большую часть времени лайнеры проводят на огромной высоте, меньше нагрузка на видеокарту из-за меньшего числа объектов.

В то же время моделирование современных аэропортов и навигационных систем сильно увеличивает нагрузку в самый неподходящий момент - при выполнении захода на посадку. При желании можно сильно нагрузить видеокарту и в высотном полете, заполнив небо массой красивых пушистых облаков.

Игрушечная поверхность земли обычно настолько прочна, что позволяет запросто сажать огромные и быстрые машины мимо полосы. Либо, наоборот, моделируется «взрыв по заказу», если скорость выше минимума, а модель находится за пределами бетонки.

Продолжение следует Эта книга была целиком и полностью посвящена процессу управления самолетом. Но в реальности развороты, взлет и посадка занимают лишь малую часть от общего времени пребывания в небе. Даже простенький перелет с одного аэродрома на другой потребует знаний из области навигации и радиообмена. Расчет заправки топливом и максималь155 ного взлетного веса окажутся безусловно необходимыми, а скучные и сложные навигационные приборы станут намного важнее пилотажных.

Ветер из неприятной помехи на взлете и посадке превратится в естественную составляющую полета.

Тем не менее, способность чувствовать самолет как свое собственное тело является основой безопасного, уверенного перемещения по воздуху. Именно поэтому мы издевались над огромными, скоростными машинами, наматывая на них круги на малой высоте и крутя не свойственные им пилотажные фигуры. Задача была в том, чтобы развить в себе чувство полета, осознать как нечто само собой разумеющееся базовые принципы управления летательными аппаратами.

Многократно повторенные, отточенные до элегантности задания из предыдущих глав должны убрать страх перед машиной, небом. Заранее выработать четкое неприятие опасных и глупых действий. Дать возможность «наиграться» всласть так, чтобы не возникало соблазна рисковать собой и другими людьми, экспериментируя в настоящем небе. Приучить пилотировать уверенно и спокойно.

Даже если человек просто провел несколько сот часов, развлекаясь откровенно «игрушечными» полетами, его восприятие летной работы будет на порядок более четким, чем у не имеющих такого опыта и знакомых с пилотированием лишь по книжкам. Если же сочетать такое чтение и осознанные эксперименты в виртуальных небесах с внятно сформированной методикой самообучения, пользы будет на порядок больше. С таким багажом не стыдно появиться на аэродроме - более того, иногда придется доказывать недоверчивому инструктору, что ты действительно в первый раз в жизни выполняешь разворот на горке или перехватываешь вектор VORa на настоящем самолете!

Слабое моделирование физики полета домашними симуляторами вкупе с личными особенностями обучающегося, конечно, способны преподнести неприятные сюрпризы в момент перехода к тренировкам в настоящем небе. Но на фоне общей массы знаний эти шероховатости будут легко устранимы. Именно поэтому так полезно сочетать работу над заданиями дома с поездками на аэродром - многие ошибки будут исправлены загодя, не успев превратиться во вредную привычку.

Предварительное обучение на симуляторе способно очень сильно сократить время наземного обучения в летной школе и заметно уменьшить минимально количество часов налета с инструктором. Прогресс будет зависеть только от способности к самостоятельной работе, внимательности к объяснениям и умению воспринимать происходящее в общем контексте, а не в виде разрозненных событий и явлений.

156

Кульминацией традиционного обучения является первый самостоятельный вылет. Виртуального летчика этим не удивишь - он и так постоянно летает один. Поэтому речь будет идти скорее об оттачивании базовых навыков на практике. Как только уверенность в себе станет сопоставима с реальными способностями, пора переходить к следующему этапу - полетам по маршруту. Этому посвящена следующая книга из серии учебников для виртуального пилота…


СОДЕРЖАНИЕ


1. Введение…3


Предупреждение…4

Ограничения…5

Возможности…6

Новый подход….7

Выбор симулятора…10

Настройки…13

Чтение…15


2. Базовые навыки….18


Кабина…19

Обход и запуск….22

Полет по прямой…25

Настраиваем скорость…26

Управляем высотой….28

Развороты…30

Спирали…33

Замкнутый маршрут…35

Рулежка….37

Взлет…39

Заход…42

Касание….43

Пробег…47

Круг….49


3. Следующий шаг….52


Сваливание…53

Штопор…56


158


Взлетный вес….50

Скольжение…52

Включаем ветер…54

Пробежка….57

Ветер на взлете…70

Посадка….71

Второй круг…73

Горы…74

Высший пилотаж…78

4. Работа на будущее….86

Новое оборудование….87

Механизация крыла…92

Убираемое шасси…97

Серьезные двигатели…100

Три колеса…105

Отказ…108

Многомоторные машины….111

Тяжелые самолеты…117

Турбовинтовые….122

Реактивные….127

Обледенение…131

Маленькое крыло…134


142


Корабельная авиация… …147

Планер… …149

Авиалайнеры… …155

Продолжение следует…

Ваши отзывы, комментарии, пожелания и предложения будут с благодарностью приняты по адресу: sergey.salomakhin@gmail.com Издание для досуга САЛОМАХИН Сергей Юрьевич


УЧЕБНИК ВИРТУАЛЬНОГО ПИЛОТА

Книга 1

ПИЛОТАЖ


Печатается в авторской редакции в соответствии с представленным оригинал-макетом Дизайн обложки Я. Я. Ананьевой Подписано в печать 03.10.08. Формат 60x84 1/16,.

Усл. печ. л. 9,30. Тираж 100 экз. Заказ № 1477.

Издательство Мордовского университета Типография Издательства Мордовского университета 430005, г. Саранск, ул. Советская, 24


This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

19.03.2009


home | my bookshelf | | Учебник виртуального пилота |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу