Книга: Кесарь земли русской. Трилогия



Кесарь земли русской. Трилогия

Annotation

Книга про попаданство в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно Книга выложена в качестве черновика, доработка проводится по мере поступления предложений и критики. В начале будет приключенческая часть, потом на нее накладывается исторический аспект и только потом любовь, морковь, сопли и слюни, так, что не судите строго.


Высоченко Александр Валерьевич

Князь болотный

                                                                                                                         От автора

                                                                                                             Глава первая : Попаданцы

                                                                                               Глава вторая: Рудники и болота

                                                                                                      Глава третья: Князь болотный

                                                                                                           Глава четвертая: Война

                                                                                                                     Глава пятая: Брат

                                                                                                   Глава шестая: Зимняя компания

Война

                                                                                                              Глава 1. Германцы.

Глава 2. Руянцы

Глава 3. Казмир

Глава 4. Война.

                                                                                                               Глава 5. Готландцы.

                                                                                                                   Глава 6. Дряговичи.

Атли


Высоченко Александр Валерьевич


Кесарь земли русской. Трилогия



Князь болотный



Книга про попаданство в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно Книга выложена в качестве черновика, доработка проводится по мере поступления предложений и критики. В начале будет приключенческая часть, потом на нее накладывается исторический аспект и только потом любовь, морковь, сопли и слюни, так, что не судите строго.

                                                                                                                         От автора


Кто мы есть. Наши народы называют славянскими, но так ли это. Издревле славяне проживали на территории современной Польши, в долинах рек Эльба, Одер и Висла. Одно время эти земли входили в состав государства скифов, потом Сарматов. А когда готские племена начали свое переселение от северного моря на восток, то под удар попали многие народы жившие на своих землях. Они сражались мужественно, но силы были не равны. Распадались родоплеменные союзы и казалось бы ранее единый народ опять подвергся разделению.

Большая часть родов перешла Дунай и ушла к границам римской империи на юг. Ромеи стали называть их Склавинами, от которых о пошло название словене.

Часть родов со старшинами прошла по берегу моря Балтийского (Венедского) на север и дошла аж до границ земель Угорских и продолжали называть себя Венедами, но единым народом уже не были и тихо сидели в своих лесах спасаясь от врагов.

Часть родов ушла на восток к морю Боспорскому, а далее по реке Борисфен (Днепр) на север, осели там на границе леса и степи и стали называться Антами.

Так говорят на учебники.

Война готов продолжалась почти 200 лет и за это время на карте мира появилась новая империя. От балтийского моря и до Волги.

Разбитые готами племена пра славян отступили на север, что позволило готам раздвинуть границу своей империи на освободившиеся земли. Согласно известиям историка Иордана, король ост готов Германарих владел племенами Меренс (Меря) и Морденс (Мордва), то есть, его владения доходили до верхней Волги.

Многие славянские племена покорились завоевателям и вошли в состав империи готов, но были и те кто продолжал сопротивление, были те, кого боялись даже готы, это страшный народ их называли лютичами, они так и жили на Балтийском побережье в своих землях, а столица у них была город Аркона на острове Рюген или Руян.

Но восточные праславянские племена не устояли под ударами врага. Многие юноши из покоренных племен пополнили армию властелина империи готов короля Германариха, а девицы попали в гарем или на рабские рынки.

Наибольшему разорению подверглись земли росомонов, что жили по Борисфену (Днепру). Отношение германцев к словянским племенам отличалось невообразимой жестокостью и кровожадностью. Эпизоды, известные исключительно благодаря Иордану, говорят сами за себя, автор пишет: 'Вероломному же племени россомонов, которое в те времена служило Германариху в числе других племен, подвернулся тут случай отомстить королю. Одну женщину младшую жену из племени росомонов по имени Сунильда соблазнил смелый воин россоман и увез её из дворца. За изменнический уход от короля, Германарих, движимый гневом, приказал разорвать на части, неверную жену привязав ее к диким коням и пустив их вскачь. Братья же ее, Сар и Аммий, мстя за смерть сестры, поразили его в бок мечом. Мучимый этой раной, король влачил жизнь больного. Узнав о несчастном его недуге, Баламбер, король гуннов, двинулся войной на ту часть готов, которую составляли ост готы. Между тем Германарих, престарелый и одряхлевший, страдал от раны и, не перенеся гуннских набегов, скончался на сто десятом году жизни. Смерть его дала гуннам возможность осилить тех готов, которые сидели на восточной стороне и назывались ост готами'.

После смерти Германариха власть в трещавшей по швам готской империи унаследовал его внучатый племянник Винитарий. Ему пришлось вести настоящую войну на два фронта - против гуннов и против племени антов. Винитарий действовал огнем и мечом, а непокорных карал с невероятной жестокостью. Потерпев поражение от антов, он сумел хитростью захватить их предводителя князя Буса и распял его вместе с сыновьями и семьюдесятью старейшинами для устрашения и 'чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных'. Про те черные времена на Руси вспоминали еще много лет.

Но уже через год Витимир погиб в бою с гуннским царём Баламбером.

Вторжение гуннов в Северное Причерноморье и Крым было подобно падению камня, вызвавшему сход горной лавины. Военное преимущество гуннам обеспечивала их тактика. В начале сражения, избегая рукопашного боя, они кружили вокруг противника и осыпали его стрелами до тех пор, пока вражеские боевые порядки не приходили в полное смятение, - и тогда решительным ударом собранных в кулак конных масс гунны довершали разгром. В рукопашном бою они орудовали короткими мечами и небольшими копьями. Их стремительное вторжение застало врасплох не только римлян, но и племена Северного Причерноморья. Историки в связи с этим единогласно писали о 'внезапном натиске', 'внезапной буре' и уподобляют гуннское нашествие 'снеговому урагану в горах'.

В 371 г. гунны ворвались в Крым, при чём совершенно случайно. Гуннская конница охотилась на оленей на берегу Азовского моря и прижала одну самку к самой воде. Неожиданно она бросилась в воду и пересекла море вброд, увлекая за собой охотников. На другом берегу, то есть уже в Крыму, она исчезла, но гунны не огорчились: ведь теперь они узнали то, о чем раньше и не подозревали, а именно, что в Крым, к ост готам, можно попасть, минуя хорошо охраняемый Перекопский перешеек. Вернувшись к сородичам, охотники сообщили о своем открытии, и гунны всей ордой вторглись в Тавриду по пути, указанному им животным.

В 376 г. десятки тысяч спасающихся от нашествия везеготских семейств появились на берегу Дуная, умоляя римские власти позволить им переправиться и поселиться во Фракии. За ними шли остготы, слыша за своей спиной топот и ржание гуннских лошадей. Император Валент согласился принять везеготов, намереваясь использовать их для пограничной службы на дунайской оборонительной линии. Однако переправа такого огромного количества людей заняла много времени. Подвоз припасов не был организован должным образом, и среди везеготов разразился голод. Римские чиновники вместо помощи 'варварам' использовали ситуацию в целях личного обогащения. За кусок хлеба они заставляли везеготов отдавать им в рабство жен и детей. Дошло до того, что любого раба продавали за десять фунтов говядины или за ковригу хлеба. Аммиан Марцеллин пишет даже, что римляне 'по ненасытности своей, набрав откуда только было можно собак, давали их по одной за каждого раба', а Иордан утверждает, что голодные везеготы порой продавали своих детей в рабство за 'дохлятину - собачью и других нечистых животных'.

Доведенные до отчаяния везеготы взбунтовались, опустошили Фракию, и римлянам пришлось усмирять их силой оружия. Но на помощь разбитым везеготам пришли остготы, переправившиеся через Дунай без императорского позволения и приглашения. 9 августа 378 г. на равнине возле Адрианополя римские легионы были растоптаны готской кавалерией. Решающая роль в победе принадлежала остроготам, которые 'как молния' обрушились на врага. Император Валент пал в сражении и даже тело его не было найдено. По известию Иордана, он укрылся в каком-то поместье близ Адрианополя, а готы, не зная об этом, сожгли дом вместе с ним. Его преемник, император Феодосий I, с большим трудом спас положение, даровав готам права федератов-союзников империи, получающих регулярное жалованье. Тем временем в Паннонию вступила гуннская орда, увлекая за собой аланов, угров, булгар и другие кочевые племена южных степей. Эти события были началом Великого переселения народов.

Страшное опустошение Северного Причерноморья, произведенное гуннами, не замедлило отразиться на самих разрушителях, среди которых разразился голод. Приостановив наступление на запад, гуннская орда в конце IV столетия перевалила через Кавказ и наводнила Переднюю Азию, разоряя и грабя города и массами уводя население в рабство. Сельские местности Сирии и Каппадокии совершенно обезлюдели. Осаде подверглась Антиохия; Иерусалим и Тир готовились к отражению нашествия; Аравия, Финикия, Палестина и Египет были пленены страхом. Гунны отступили только после того, как иранский шах двинул против них крупные силы.

Гуннам понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы прочно обосноваться в причерноморских степях. В первой четверти V в. они наконец появились в Паннонии, которая освободилась благодаря уходу в Галлию аланов и вандалов.

В 434 г. гуннский вождь Ругила осадил Константинополь, спасенный на этот раз, как повествует византийское предание, лишь посредством вмешательства небесных сил. В том же году Ругила умер и власть в орде наследовали его племянники соправители - Аттила и Бледа.

Королевство ост готов было превращено гуннами в груду развалин, население подверглось массовой резне. Большинство ост готов отступило на запад, от Днестра к границам Восточной римской империи, но часть родов готских вынуждена была поклонится завоевателям своими мечами и вошли в огромнейшую армию Гуннов.

Именно в этот момент на начала развиваться история нашей книги, история изменившая судьбу одного человека, который в свою очередь изменил историю нашего народа, а произошло вот, что.


Готские племена, находясь в Крыму, активно занимались грабежом древних Скифских курганов. И вот в одном из курганов было обнаружено древнее золотое ожерелье с большим рубином. На золотых бляхах имелись неизвестные рунны, на золотых бляхах изображения сменяли друг друга убегающие олени и преследующие их крылатые львы. Красота этого ожерелья так поразила Германариха, что он подарил его своей молодой жене Сунильде, которую называл ягодкой. Но жена, прихватив ожерелье, сбежала с любовником. А потом муж её нашел, нашел и убил, окропив ожерелье кровью. Конечно же, Германарих забрал золотую безделушку у неверной жены и бросил ожерелье в сундук с золотым барахлом.

А когда на территорию дворца остготского короля ворвались гуннские воины, сотник его охраны Савлий по происхождению ант, прихватил сундучок с золотом и сев на ладьи со своими соратниками отстал от основного каравана с ворованным золотом и отправились вверх по Борисфену (Днепру) к себе на родину.

Добраться на земли антов удалось не всем, на днепровских порогах на храбрых воинов антов напал гуннский отряд и Савлий приказал набить сумы коней золотом и прорываться на север. Из двух сотен опытных воинов сумели оторваться от преследования всего 32 человека.

Когда обескровленный отряд сотника Савлия приблизился к земле росоланов, на них напали. Россоланы были одной из ветвей рода антов, но россоланы в отличии от антов не прощали обид и унижений и не склонили головы перед врагами остроготами и увидев отряд сотника Савлия сразу же напали на него. Боя почти не было. Бывших охранников Германариха растерзали практически без потерь. Закидали стрелами убив коней, а потом накинув волосяные арканы потащили по степи на капища, для принесения жертв Сварогу.

Именно тогда один из воинов россоманов и нашел странное ожерелье, он выдернул его из сумки обитого сотника и спрятал себе за пояс. А на капище отдал жрецу.

                                                                                                             Глава первая : Попаданцы


Долго пролежало ожерелье у жрецов, но когда настали тяжелые времена, верховный жрец выковырял кинжалом большой красный камень из скифского ожерелья и велел продать золото, а рубин бросил в раскрытый рот идола. Того идола через 7 веков сожгли воины Владимира и большой красивый рубин пролежал в обгорелой земле еще 6 веков. В 17 столетии на тех землях была большая война, война со шведским королем Карлом-12 и копая земляные флеши красивый рубин нашли солдаты Петра-1. Нашли и отдали своему царю, а царь на следующий же день после победы под Полтавой велел приладить красивый рубин к трофейной шведской сабле и торжественно вручил её поручику семеновского полка Шпицруцкому, за воинскую удаль и храбрость.

И передавалась эта сабля от отца к сыну и была семейной реликвией. Через две сотни лет очередной штабс-капитан Шпицруцкий убыл на русско-японскую войну. К январю 1905 три русские Маньчжурские армии, созданные в октябре 1904 занимали на р.Шахэ почти сплошной фронт протяжённостью в 100 км, а с фланговыми отрядами до 150 км.

Русское командование, стремясь нанести поражение противнику до прибытия его 3-й армии, предприняло в январе неподготовленное наступление силами 2-й русской армии в районе Сандепу, которое окончилось неудачей. 6 (19) февраля японские войска перешли в контрнаступление с целью обойти фланги русских армий. Мукденское сражение 1905, продолжавшееся до 25 февраля (10 марта), окончилось крупным поражением русских войск, которые, понеся большие потери, отошли на Сыпингайские позиции в 160 км севернее Мукдена, где и оставались до заключения мира с японцами. Именно в этом сражении и отличился мой пра-прадед хорунжий Донского добровольческого корпуса Суденков Николай Степанович.

Когда войска 2-й русской армии оказавшись в окружении и бросились бежать, то один из японских солдат подстрелил лошадь смелого русского штабс-капитана Шпицруцкого, и взял его в плен.

Командующий армией послал в контратаку Донскую казачью дивизию и казачки отбросили неприятеля, не допустив полного окружения частей 2-й русской армии. А мой пра-пра дед получается, отбил раненого шатбс-капитана у японцев и доставил почти мертвого офицера в полевой госпиталь. А когда офицерик оклемался, то нашел смелого казачка и в знак благодарности подарил ему семейную реликвию, ту самую саблю с красивым древним рубином.

Мой геройский пращур потом участвовал в первой империалистической войне, а потом и в гражданской, в начале за белых, а потом как водится за красных. Тогда многие так поступали, некоторые казачки по несколько раз меняли сторону в гражданской войне. А потом уже мой дед воевал в Великой Отечественной войне в казачьей дивизии и махал раритетной сабелькой срубая фашистам головы, а мне она досталась от отца.

Эту саблю я взял в руки лет в 5-6 и знал на ней каждый бугорок на эфесе и каждую зазубринку не лезвии.

Отец у меня в 90-х вступил в казачество и ну давай заниматься вопросами патриотического воспитания молодежи, а молодежью был я, Ваш покорный слуга Суденков Николай Иванович.



В 90-е годы под руководством опытных товарищей отца я занимался всем, и саблей махал на потеху публике, и джигитовкой занимался и русской версией рукопашного боя, а когда пришло время идти в армию, то как положено настоящему казачку попросился в десантуру. И попал как раз на вторую Чеченскую. Отслужил честно, даже несколько медалек получил, только вот судьба моя после армии не сложилась, отец умер, а больная мать не смогла одна тянуть хозяйство. Почему одна, да потому, что я идиот, устроился водителем на севере, поехал за большими деньгами. Проработал там почти 5 лет, а когда приехал в свою станицу и увидел мать, то понял, все пора её забирать в город. Сестра моя жила во Пскове с мужем, там я и купил матери однокомнатную квартирку поближе к дочери, кто как не дочь сможет лучше позаботится о старушке. А дом в станице я продал. И дом и кузню и все барахло, потому как за пять лет работы на севере я потерял то, что называется чувство малой родины. Моей родиной стала не маленькая уютная казачья станица, а большая, нет огромная страна.

Я продал все кроме сабли.

Когда в 2006 году я забрал почти 40 тысяч баксов от продажи дома в Краснодарском крае, и поехал на своей старенькой Тойоте к сестре в Псков, то казалось бы ничего не предвещало беду. Однако беда настигла меня в пути. Меня вычислили. Как не знаю, но в маленьком придорожном кафе ко мне подсели два амбала и попросили поделиться деньгами от продажи дома. Зря они так, я ведь не дом продал, а землю своих предков и мне было так паскудно на душе, а тут эти идиоты, ну я и не сдержался.

Парни были крепкие, только они не имели того опыта, который сумел приобрести я. В начале казачьи потехи, потом служба в десантуре, а потом школа, суровая школа жизни на севере. Жизни среди отсидевших и потерявших берега урок. Разве могли два нагловатых амбала знать на кого они наехали, нет не могли, да и понять ничего не успели. Вилка с пельменем отличное оружие в глаз вошла почти идеально, первый бандит даже понять ничего не смог, а второй попытался встать, но я, опрокинув на него стол, нырнув в нижний ярус, саданул кулаком качка по коленке сбоку, а пока он падал, я уже бежал к машине.

Тогда меня не догнали, и я спокойно доехал до Смоленска. Я расслабился и уже перестал всматриваться во все приближающиеся машины, а когда из окошка обгоняющей меня Приоры прозвучал выстрел, я опять почти успел, да успел нажать на тормоз пуля прошла в сантиметре от носа, но машину понесло, два оборота и в кювет. Вылезал я из машины на трясущихся ногах, с разбитой головой и с саблей в руке, я успел схватиться хоть за, что то, хоть какое то оружие. Ну, суки давайте подходите, мысли трещали в голове, как сломанные подшибнике трещат в разбитом и умирающем механизме. Я увидел человека с пистолетом, но было уже поздно. Поздно, чтобы сообразить, что это все, конец, но не поздно послать прощальный привет. Было далеко, слишком далеко до врага, но я из последних сил прагнул в сторону тени и взмахнул рукой снизу вверх. Офицерская сабля 17 века оружие страшное, бандюган даже не понял, что случилось он не понял и я не понял.

Умер он от потери крови. Кончик сабли перерубил подбородок, шейную артерию и кусок уха, но бандюган успел выстрелить. Пуля ТТ очень хорошая, пробивная, она попала в кисть правой руки, пробила навершие сабли расщепив удерживающую рубин стальную корону и вонзилась мне в плечо. Сабля выпала из руки, а рубин остался в ладони.

Я видел, как он умирал, как умирал бандюган теряя кровь, но я не видел второго, который тихо подошел сзади и рубанул мне рукояткой пистолета по голове и все, свет погас.


А в другом мире в 5 веке купец, приобрел у жреца золотое скифское ожерелье без рубина и поплыл на своей ладье с товаром на север по Днепру. Плыл, но не доплыл.

Группа речных разбойников возвращалась с набега на болотных людей. Этих бравых парней называли людоловами, они плавали по рекам на ладьях, нападали на прибрежные селения и увозили полон на продажу более удачливым и сильным родам.

Этот рейд был не удачным, никого найти не удалось, болотные люди, заувидев ладьи бросали свои селения и прятались в лесных чащобах, поэтому настроение у ватажки было плохим. А тут этот купец, его всего лишь попросили поделится припасами, а он отказал, видно понадеялся на свою охрану. Но охрана оказалась не такой проворной как бандитская ватажка, бой был тяжелым из сорока ватажников погибло 7, и ранено было 15, но ладью купца захватили. Всех купеческих охранников, как и его самого отправили к Перуну, а товар поделили. Почти весь, кроме одной вещи, кроме золотого скифского ожерелья. Его нашел младший брат вожака Чеслав, нашел и присвоил себе. Золото манило его и он не смог удержатся, а когда один из членов ватажки схватил молодого людолова за левую руку и потребовал отдать ожерелье, то гордый воин поступил по мужски, он просто вогнал короткий меч своему бывшему со ватажнику прямо под ребро и кинулся бежать. Скифское золото затмило Чеславу разум, оно говорило с молодым разбойником древними голосами, оно толкало его в лес подальше от воды, а за ним уже направлялся отряд преследователей состоящий из 4 бывалых воинов.

И они его настигли, настигли, но не оценили, не смогли понять магической силы золота, щенок сражался как раненый зубр. Глаза залиты кровью, аж белков не видно, одни красные зрачки. Скорость вращения короткого меча просто запредельная. Уже умерли три спутника Волынца, но опытный здоровый воин теснил мальчишку. Малец был по настоящему не совсем мальцом, 18 летний молодой разбойник Чеслав с 15 лет сидел на веслах ладьи, а владению мечем, его учили самые опытные бойцы ватажки, да и сам Волынец тоже приложил к этому руку.

Волынец знал, с какой скоростью может, перемещаться по ристалищу младший брат главаря ватажки. Чеслав прыгает как олень по два метра и сразу наносит коротким мечем серию ударов, а потом опять отпрыгивает в сторону.

Сегодня мальцу не повезло. Волынец не хотел его убивать, но волчонок не оставлял ему выбора, он уже убил четверых своих со ватажников и сейчас пытался убить его, своего учителя. Волынец подловил пацана на развороте и бросил топор в лицо волченка. Тот успел уклонится, но острое лезвие разрубило шлем и оставило большую рану в голове, но меч, короткий меч как змеиное жало выскочил из-под щита и по самую рукоятку вонзился в левый бок Волынца.

Они упали вместе, опытный воин Волынец, сраженный мечем безусого, нагловатого братца вожака людоловов, пал и сам ослепленный блеском золота Чеслав - виновник происшествия, пораженный ударом топора могучего воина Волынца.


Я открыл глаза, вернее глаз. Голова болела страшно, но по мнилось всё. Я помнил умирающего бандита с разрубленным горлом, помнил и выстрел из пистолета, и пулю пробившую ладонь и плечо.

Одними уголками губ я усмехнулся, вот идиоты эти братки, ведь меня убивали ни за что. За деньги, которых не было. Все деньги от продажи дома я перевёл сразу же на банковский счет сестры, ей нужнее у неё мать на руках, а я и сам смогу заработать себе на квартирку. Теперь вот разбирайся с ментами, может даже посадят, не точно посадят за превышение пределов необходимой обороны. Вот же статья паскудная, а кто её мерил эту необходимую оборону, прокурор? Ко знает её пределы, если тебе в лоб смотрит ствол пистолета, где эти пределы?

Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеков вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.

Липкий такой горшок. Посмотрел на руку и удивился, кровь интересно из горшка течет кровь, а сам горшок прикреплен к голове какими-то кожаными ремешками связанными под подбородком. Развязать не удалось, поэтому пришлось взять нож и аккуратно просунув с помощью пальцев левой руки перепилить кожаный ремешок.

Попытка снять горшок тут же отдалась болью в голове, но я поднатужился и сорвал с головы странное приспособление. После того как я смог его осмотреть, то все понял сразу, это не горшок, это странный шлем с длинным рубцом по левому краю. Даже не так, это грубая подделка, а не шлем. Состоял он из железного обода внутри, к которому по кругу специальными кованными гвоздями были прибиты толстые дощечки сходящиеся к верху, наверное из дуба, но не факт. И вот такая одна дощечка была разрублена напрочь.

Ни хрена себе, это кто же меня так саданул, по голове, что аж шлем пробило. Вот почему голова болит и ничего не видно, кровь натекла в левый глаз и запеклась. Полез рукой в карман, нужно достать платок и протереть глаз, кармана на месте не оказалось. Да что же это такое происходит, где блин мои джинсы и кроссовки, что за барахло на мне одето.

О, а это кто. Впереди метрах в 4 лежал человек. Лежал так, что сразу понятно и даже Леди Марпл не нужно звать, мертвый мужик, это точно. Живой так лежать не будет, а в руке топор, нет не топор, секира. Огромная секира.

А-а, падла, так это ты меня этим топором, тьфу, секирой по голове стукнул.

Тебе повезло козел, что ты сдох, а то бы я сейчас встал и эту секиру тебе в зад затолкал - сказал я непонятно кому.

Та понятно кому - трупу. Труп не ответил, и пусть молчит падла, если только ответит, то я за себя не ручаюсь, могу и обделаться от страха.

Попытка встать была жалкой, вначале я перевернулся на колени, потом держась за дерево потихонечку встал и оглядел полянку. И увидел ноги. Да-да чьи-то ноги за соседним деревом.

Так, это уже не смешно, тут не неподалеку бродит маньяк, уже второй труп, труп был настоящий, пол черепа срубили парню. И не мудрено, у него на голове шлема как у меня не было, а была кожаная шапка, напоминающая Буденовку из 20-х годов 20-го же века.

Я нагнулся и поднял нож мясника. Да нож, а какой больной мозг может назвать это убожище мечем, ну разве, что мачете.

И с мачете в руках пошел по полянке. В центре полянки в траве я увидел короткое копьё метра два длинной. Поднял его и опираясь на древко копья как на костыль медленно побрёл вдоль полянки, так сказать в целях осмотра места происшествия. И нашел ещё два трупа, все убиты холодным оружием, у одного так аж четыре дырки насчитал, а четвёртый бедолага лежал без правой ноги и вокруг него была огромная лужа крови, видно не успел перетянуть рану жгутом и вначале потерял сознание, а потом умер от потери крови, ведь на ногах основные артерии. Был у меня боец во второй Чеченской на мину наступил, ногу оторвало по колен, а нас огнем прижали к земле, так пока мы отстреливались парень помер, а сам себя перетянуть не смог, сознание потерял от шока.

Да, если этот маньяк покрошивший сколько народа бродит рядом, то мне пипец.

Потом повернул голову и посмотрел на огромного мужика с топором. А может этот маньяк уже убит, вот он лежит стальной дровосек. Такой точно мог одним ударом отрубить ногу несчастному, мне же вон шлем и щит походу пробил этот урод, причем одним ударом и щит и шлем. Страшная силища у этого бугая, хорошо, что он умер, вернее я его умер.

Я это знал точно, мужика того с топором убил я, но чем, меча то нет. Поднял руку со свинорезом осмотрел, так и есть весь клинок в крови. Напрягся и крутанул кистью, ну ничего себе так вертится железка, выходит что этой железкой я его и убил.

А где моя Тойота, пусть разбитая в хлам, но там потайной ящичек есть, там старая мобилка лежит и выкидной бандитский ножик, а еще сигнальная ручка переделанная под стрельбу мелкокалиберной 5,6 мм пулькой.

Осмотрел полянку еще раз, машины не было, нужно искать. Пошел по кругу, постепенно увеличивая радиус и на пятом круге услышал шум воды. Ручеек, маленький лесной ручеёк и вот только сейчас я понял, как хочется пить.

Пил долго, так долго, что открылась засохшая рана и пошла кровь с раны на голове, земля закружилась и я упал на четыре кости. Фух, вот это повело, чуть в воду не свалился.

Потом была ускоренная работа по оказанию самопомощи. Отрезал рукав достаточно толстой рубахи одного из убитых, прополоскал грязную тряпку в ручье и приложив к ране лопух забинтовал голову, только после этого умылся.

А когда умылся, то увидел свою харю в отражении воды ручья.

Ну, привет, чужой человек кто ты - спросил я сам себя. То, что морда не моя это точно, свою морду я даже с перепоя не перепутаю, а тут такая рожа, не красавиц, но по лицу видно молодой.

И не понятно, почему решил заглянуть в штаны. А тут такое, оппа, штанов то нет. Рубашка достает аж до колен, а потом ноги у щиколоток обвязанны грязноватыми кусками кожы, а под пубашкой болтается хозяйство. Я не понял, а где мои трусы, хорошие симейники были в горошек. Одна радость, хозяйство на месте. Фух, выдохнул я, хоть тут всё нормально, а то мало ли, вдруг я евнух или еще кто не будь, например еврей или араб обрезанный. Но все было на месте и никто этому телу ничего особенно важного не отрезал. Осталось понять кто я такой. Либо маньяк с мясницким ножом, убивший кучу народа, либо жертва маньяка, удачно завалившая главного негодяя сериала, метким ударом свинореза в левый бок.

Еще раз решил осмотреть то место где я сидел и тут меня ждал сюрприз. Под деревом в траве блестело золотое ожерелье, а рядом лежал крупный красный рубин.

Рубин мой, это точно, и его я никому не отдам даже милиции, если надо то сожру, а когда он выйдет естественным путем, то прополоскаю в моче и опять сожру. Этот рубин есть семейная ценность и моя прелесть.

Зажав в руке рубин начал, осматривать золотое ожерелье. И вдруг обнаружил, что ровно по середине изделия имеется золотая коронка размером с грецкий орех, нет не с орех а с мой рубин.

А хрен ли тут думать, достал свинорез, отогнул аккуратненько края коронки, вставит в них рубин и об жал его по кругу надежно закрепляя на своем месте. То, что это место его родное я не знал, я чувствовал, и вещь эта не простая, я такие штуки в музее видел, это из скифских курганов штука, настоящий музейный экспонат.

Посмотрел на вещь и надел себе на шею. Зачем надел так и не понял, только потом все закрутилось в голове помутнело и послышался крик: '...Чеслав стой, стой гад'.

Меня чуть повело и я прислонился спиной к дереву, а в стороне что то зашуршало и я услышал дыхание. Что произошло дальше я не понял, рука сама метнулась в сторону звука и свинорез вращаясь в воздухе, полетел в кусты. В кустах крякнуло, охнуло и наступила тишина.

Я медленно подошел к кустам и кончиком копья отодвинул ветку. На земле лежало тело в тряпках с огромной палкой в руке.

Во дела, теперь понятно кто маньяк, походу я и есть маньяк, еще одного завалил. Надо срочно от сюда уходить, а то я и так уже на два срока тут навоевал. Но без свинореза уходить страшно, вдруг пригодится. Я нагнулся и увидел своё мачете, оно лежало рядом с трупом, труп зашевелился. Я схватил свинорез и отскочил, быстро покрутив головой увидел щит в конце полянки, подбежал к нему, вздел на руку, прихватил топорик викингов, засунув его за пояс и прикрываясь щитом направив копье вперед медленно пошел к кустам.

Когда раздвинул кусты, то увидел странную картину на земле сидело чучело. Непонятное существо в лохмотьях на лицо свисали грязные жирные волосы скрученные в дреды. Я медленно опустил голову и посмотрел на ноги незнакомца, ноги были оголенными, то есть джинсов американских гопников 'а-ля, я обосраный хожу' не наблюдалось, хотя под такие дрэды они бы смотрелись улётно. Одет старик был в какую то мешковатую, давно не стиранную хламиду, а на ногах кожаные тапки с завязками, икры обернуты какими то шкурами.

Автоматически посмотрел на свои ноги, так и есть такие же, ну почти такие же тапки, и шкуры тоже имеются потом повернул голову и посмотрел на ближайший труп и у трупа были тапки. Да в этом мире все в кожаных тапках, даже трупы.

Эй старик, ты как говорить сможешь? - спросил я непонятное существо смахивающее на Пушкинского Лешего. Леший молчал и из под дрэдов смотрел на меня. Молчишь, ну и хрен с тобой.

Я развернулся и ни чуточку не опасаясь старика пошел к ближайшему трупу, пришло время сталкеров, то есть обыска трупов.

Я с трудом перевернул и раздел огромного мужика почти догола, зачем, не знаю, так на всякий случай, потом взяв за щиколотки поднатужился и оттащил труп на край полянки.

После чего пошел к следующему представившемуся и проделал тот же ритуал с ним, всё это время старик сидел на земле и только поворачивая голову как попугай в клетке наблюдал за мною. После того как все трупы были сложены в тенёчке, а все вещи сложены в кучку, я приступил к осмотру вещей, и первое, что я обнаружил это две кожаные фляги.



В одной фляге была вода, а в другой какое-то кислое пойло, похожее на вино, но не вино. Набрав в рот кислятины, прополоскал его, пропустив сквозь зубы несколько раз, но никаких ассоциаций это пойло не вызвало. Не вино это плохо, но и не ослиная моча это хорошо, а то старик бы уже со смеху помер если бы я эту гадость вот так просто выплюнул

Но не на того напали, я же десантник, а у нас в учебке жрали и пили все, даже гусениц. Сержант у нас в учебке был немного контуженный на всю голову. Он говорил, так: '...войска дяди Васи должны жрать и трахать все, что шевелится, а если не шевелится, то сначала нужно расшевелить а потом либо сожрать, либо если это солдат НАТО, то отьебать'. Хороший был сержант, прямо персонаж голливудского фильма 80-х годов, такой страшилка для пиндосов и иных подпиндосников.

Я нагнулся и поднял пояс, осмотрел его и удивился. У пояса, который я снял с амбала на внутренней стороне было множество карманов, чего там только не было. Я извлек на свет даже кучку лепестков блестящего метала. Приличную такую кучку, полную ладонь серебра. Да и сам пояс выглядел по круче моего. А к поясу были прикреплены ножны настоящего кавказского кинжала. Я извлек кинжал наружу и увидел, что он по размеру такой же, как мой свинорез, то есть маленький в локоть длинной. Но вещь знатная, сразу видно дорогая, кинжал ушел опять в ножны, я засунул всё, что нашел обратно в кармашек и положил пояс на землю, то что этот пояс богаче моего я уже понял, и это точно, но нужно проверить.

Я снял свой пояс и обнаружил там тоже пару кармашков. Пошарив в них вытащил три золотых монетки. Монетки были кривоватыми, с ликом какого то лица кавказской национальности с длинным носом, если бы ему до чеканить шапку аэродром, то получился бы вылитый Мимино.

Из второго кармашка я вытащил, спицу и надрезанным кончиком как у шила и тоненькую веревочку, напоминающую высушенные жили какого то зверя.

В третьем кармашке была железная хреновинка и камень. Покрутив камень в руках, я ударил по нему железкой, и увидело искры. Точно, это кресало и как его там, огниво, что ли, а пофиг забыл как это называется, но вместо спичек пойдет.

Я положил свой бывший пояс на землю и поднял пояс мужика с секирой, прикинул. Так и знал большой. Покрутив в руках застёжку и увидел, что резерв есть. Вытащил шило и начал сверлить новые дырки в застежке возле самого основания пояса. Просверлив по две дополнительные дырки я одел пояс на себя, да не айс, большеватый получился поясок, висит как ковбойский пояс с пистолетами на бедрах, почти на заднице. Требуется значительная переделка, но пояс теперь мой это точно, снял его и присобачив к новому поясу свой старый свинорез опять одел новое приобретение. Вот теперь я крут, у меня есть аж два клинка. Засунул в специальное кожаное кольцо топорик и приступил к осмотру трофеев.

Обнаружил кожаную тряпицу, привязанную к еще одному дешевенькому поясу. Это оказалось не тряпица, а небольшой кожаный мешок. Развязав тесемку, вытащил двумя пальцами кусочек грязно коричневой соли. Вот это дела, так тут целый стакан соли, богатство блин, живем.

После полного осмотра трофеев у меня имелось: три круглых щита, правда один поврежденный, но и этих двух хватит. Хотя не понятно, какой тут век. А если век викингов, и не дай бог придется поучаствовать в местном варианте дуэли. Я помню, что эти парни имели право трижды сменить щит, а у меня их всего два, проиграю блин.

Вот дурак, о чем я думаю, какая дуэль, какие на хрен щиты? Это видно последствия контузии от удара топором по голове.

Так, кроме щитов были два полу копья размером с лыжные палки, а третье, сломано. Вернее так, это не копьё, а скорее сулица. Длинной меньше двух метров и достаточно примитивный наконечник.

Так, еще имелся плохонький панцирь, я его снял с дровосека. Даже не панцирь, а кожаная куртка с пришитыми к ней медными пластинами. Но пластины пришиты были как то странно, местами, то есть не по всей окружности торса, а только на груди.

И вот самое интересное, это секира. Настоящая такая секира, как в кино про средневековых воинов, а вот поднять я её смог только двумя руками, дерево, наверное, срубить смогу, но вот драться таким оружием не реально, сил не хватает.

Кроме всего прочего на полянке валялась небольшая торба, похожая на старый армейский вещмешок с завязкой на горловине, для переноски за спиной. Сбоку мешка была привязана странная веревка, как будто из ивовых веток или из коры. А вот в мешке было много интересного. Кусок домотканого материала с дыркой и рукавами. Очень уж эта штука напоминала примитивную рубаху. Башмаки, самые настоящие башмаки, не тапки как у меня, а сапожки сшитые из двух кусков толстой кожи, только вот завязочек много. Скорее всего осенне-весенний вариант обуви, вот это дело.

Так, а это, что за куски. Понюхал, лизнул. Это вяленное мясо, насчитал 12 кусков размером с ладонь и толщиной в два пальца. Кроме того нашел какое то зерно и кучку всякой рухляди типа деревянных тарелок и деревянных же ложек. И даже детские свистульки нашел. Походу этот парень с мешком гробанул какой то привокзальный ларек с сувенирами.

Я повернулся к лешему, тот так и сидел выглядывая из кустов. Подошел к нему и протянул кусок явленного мяса и кожаную фляжку с водой. Старик не среагировал, ну и хрен с тобой леший, сиди тут в кустах.

Вот теперь я понял, мне что то нужно делать. Я обзавелся оружием, и даже местными деньгами, но что делать дальше непонятно. У меня есть дорогущее скифское ожерелье с рубином, куча серебра и даже три золотые монетки, но сколько они стоят по нынешним меркам, что делать дальше и куда идти? Где тут трасса, как выйти к людям. К тому же мне кажется, что все эти золотые штучки буду неплохой компенсацией моей потерянной машины.

- Эй старик, ты знаешь где ближайшее селение?

Старик посмотрел на меня, но промолчал.

Да и хрен с тобой, солнышко уже подкрадывалось к кромке леса и я решил напугать старика.

- Эй старый, что тут у вас с трупами делают, чтобы они ночью не восстали и на тебя не напали.

Дед встрепенулся и повернул голову в ту сторону, где я свалил в кучу четыре трупа.

- Сжечь - сказал старик.

- О ни хрена себе, леший так ты говорящий - воскликнул я - а чего ты тогда молчал два часа подряд.

- Я не леший, я ведун.

- Ведун, это кто жрец что ли?

- Нет, я не жрец, я ведун.

- А-а - протянул я - тогда понятно, хотя ничего мне не понятно, но сказал другое.

- Слушай леший ведун, а как ты их сжигать собираешься, тут же нужно прорву леса повалить, а ментам что скажем.

- Каким ментам - не понял дед и пристально посмотрел на меня, а потом махнул рукой на край полянки - там стоит сухое дерево, сруби его.

Я посмотрел на дерево, да диаметр ствола сантиметров 50 будет, такое дерево только бензопилой валить можно и с сомнением посмотрел на старика.

- Такое деревце, до самой ночи рубить нужно, а ну как мертвецы встанут - с сомнением произнес я.

- А тебе то что, пусть встают, ты их своими рабами сделаешь - махнул рукой дед.

Во дает дед.

- И как я их своими рабами сделаю - спросил я я - я же не ведун и не колдун.

- Ты не колдун, ты демон.

- Ты старый совсем ума лишился, если бы я был демоном, зачем бы мне их сжигать, я бы их сожрал и делов то.

- Так жри, а то ночь скоро, время духов - с издевкой проговорил старикан - вернутся души в тела и мертвецы встанут.

- А не боишься, что я и тебя съем.

- Меня не съешь, я под защитой священного дуба и его желудей.

Так вот почему он там сидит в кустах, он под защитой дуба прячется, наивный человек этот старый ведун.

Я протянул руку взял старика за хламиду и вытащил из кустов - ну и что твой дуб, помог он тебе?

Глазки у старика забегали, он что то забормотал, а потом стукнул меня по голове своим посохом.

Удар был не сильный, но обидный, у меня и так голова гудела, а тут этот блаженный, и я долго не думая саданул старика локтём в челюсть, тот осел, а его палка осталась у меня в руке. Эх, зря я так, аж жалко стало старика, я нагнулся и похлопал его по щекам.

- Эй старый ведун вставай, хватит валяться и предупреждаю сразу, не вздумай бить меня своей палкой, а то я сегодня нервный.

Старик открыл глаза и посмотрел на палку в моей руке. Потом что то пробубнил и, не увидев моей реакции медленно встал

- Это не палка, это посох из ветвей столетнего дуба.

- Дааа - я посмотрел на палку - ну тогда держи, а зачем ты меня стукнул этим посохом.

- Ты не демон - уверенно заявил старик.

- Откуда ты знаешь? - переспросил я.

- Тебя священный дуб принял, ты посох в руке держал и не отправился за кромку в ирий.

- Ирий, это что такое, ад что ли?

- Ад, что такое ад? Не знаю, а ирий это мир где души обитают после смерти.

- А, тогда понятно - махнул я рукой - слышь дед, а ты шить умеешь.

Дед не понял, я залез рукой в кармашек пояса и достал шило с мотком жил.

- Вот - я подал приспособление старику - мне рану зашить надо.

Я развязал примитивный бинт на голове и показал пальцем на рану.

- Плохо дело - сказал старик - нужно срочно сжечь тела, а то мертвецы придут на запах крови.

- Так ты зашей мне рану и запаха крови не будет.

- Будет, запах крови мертвецы чувствуют за несколько поприщ.

- А что такое поприщ? - спросил я.

- А ты точно не демон? Такие дела все знают.

- Я не демон, но я был в ирие, и сбежал от туда - я показал пальцем на землю, но понял, что накосячил.

- Дед недобрым взглядом посмотрел на меня и спросил - ты от туда сбежал - и показал пальцем на землю.

- Так, а где по твоему ад, тьфу твой ирий, там под землей в гиене огненной.

- Ты, наверное ромей - спросил старик - а то я смотрю, что ты вообще наших обычаев не знаешь и богов наших не ведаешь, хотя говор у тебя наш, хоть и чудной.

Интересно, чей это наш, и где я. Шума машин не слышно, поляна в лесу слишком уж заброшенная, то есть я таких валежников и не помню, лесники все вычистили бы давно или дачники на дрова для бани распилили бы все. А тут такой лес глухой, что в десяти шагах ничего не видно. В детстве сказки про Ивана Царевича видел, там такой же бор был и избушка бабы-Яги была. Я покрутиг головой, нет избушки, и это хорошо.

И что мне делать, прикинутся чужаком, а если тут чужаков не любят. Но что то такое у меня в голове было, типа памяти, что ли и эта память мне показывала весла, весла, весла. Река и судно большое, намного больше морской шлюпки, но в основном весла. Я посмотрел на ладони и увидел достаточно плотную кожу натруженных рук, как у настоящего галерного раба. Интересно, а может я с галеры сбежал, и что сказать старику. И ответ пришёл сам собой.

- Я на судах по реке ходил с купцами, а тут недалеко на нас напали и ладьи наши захватили, вот эти люди - начал сочинять я.

- Я сбежал, а они за мной и вот - я показал рукой на трупы - мы по реке Днепр плыли - ляпнул я первую большую реку, что всплыла в памяти.

- Не знаю я никакого Днепра, где это?

Я вспомнил, что Днепр раньше назывался Борисфеном и сказал - по Борисфену.

- По какому Борисфену - дед прищурился - а ты не из Алан часом, это они нашу реку глубокой называют. Дана Апр - это по ихнему Река-Глубокая будет.

- А Дон по твоему дед, что просто река будет по алански - спросил я.

- Не знаю, что за Дон - ответил старик - бери секиру и руби дерево, сожжем мертвецов, а потом я твою рану посмотрю, а река наша Славутич называется.

Дерево оказалось крепким, но за час сдалось, после чего я располовинил ствол и еще раз пополам, и еще, потом нарубив толстых веток и накидав их на стволы, мы сложили трупы поверх костра и старик прочитав какую то молитву, поджег кресалом огонь.

Рану дед сшил быстро просто сказал, держи. Я свел кожу пальцами и старик деловито заработал шилом. Минут через 10 все было закончено, но боль не отпускала еще долго, тогда дед сунул мне какой то корешок и сказал, ешь.

Это была, какая то местная замена дурман травы, голова загудела сильнее, но боль отступила, а я в таком дурмане поплелся за ведуном по лесу, а справа горело красное закатное солнце.

- Слушай дед, а люди, какого рода племени тут живут, и вообще где мы находимся?

Дед посмотрел на меня с подозрением - так это милок, Оковский лес тут, его так называют потому, что он оковывает своими могучими деревьями перекресток миров.

- Какой такой перекресток? - не понял я.

- Тык дороги тут в разные страны ведут, хошь иди в земли Ховалинские, хощь в земли свейские, а хошь иди в земли ромейские.

Понятно, что ничего непонятно, полумал я.

- Так ты дед не сказал, какие тут люди живут?

- Где тут? - не понял ведун.

- Ну в этом твоем оковском лесу, куда мы с тобой идем, вот там какие люди живут?

- Там куда мы идем живут разные людишки, только мы уже уходим из священного леса - нехотя ответил дед - на этой земле живет народ чудной, глаза как небо синие, сами маленькие, вон тебе по плечо будут, не опасны они, простые как дети. Занимаются охотой, да собирательством.

- Ооох - мечтательно проговорил старик - а какой сладкий мед они по лесам добывают, только не принадлежит теперь эта земля им, пришли сюда люди злые, что с полдня бежали в леса, а теперь вот - дед махнул рукой - живут по болотам, а самые смелые и по рекам селятся. Есть еще те кого вендами зовут, они по берегу моря Белого да по рекам живут, иногда их поморянами называют, так как на закате у моря Белого живут, но вожди у них разные, а язык один. Народ сильный и горделивый, там камень солнечный добывают. Те поморяне от ворога отбились, но не все. Есть те, что не стали воевать и в болота ушли. Слабые людишки никчемные, их купцы заморские песьеголовыми дикарями зовут.

- Но есть люди злые, сильные как медведи, они всех бьют, кто к ним на землю придет и чужих и своих - грустно проговорил старик - их так и кличут 'лютыми'. Есть еже народы 'маары' - дед махнул рукой примерно на восток - там живут, а меж ними и народом синеоким живут разные роды, аж до самого моря студеного доходят и рыбий зуб добывают, так те и не люди вообще, живут так звери и со зверями. Их весь народ разным богам поклоняется, но живут как и синеокие, только еще пужливее, от всех прячутся, всех боятся, бывает уходят так далеко, где и солнце на небо не всходит.

- А ты кто - спросил я у ведуна - ты какого рода, племени будешь и откуда так хорошо все народы знаешь?

- Я ведун, я многое знаю.

- Ну если ты такой умный, то скажи какого рода племени я - попытался подколоть я старика.

- Тати, вы - сплюнул старик - нет у вас ни роду ни племени, лешаки болотные ваши родичи.

Я остановился и показал старикану кулак.

- Раньше ты был от рода Бусова, что служили Германариху, мы их так и зовем германцы, по имени вождя своего. А когда вождь германцев убил вашего вождя Буса и всех старейшин родов, вы перестали быть единым народом и как стадо лишившиеся вожака разбрелись по полям. Самые слабые ушли к нам в леса и болота, других слабых захватили вожди германские и заставили служить себе, а такие как ты стали татями. Ходите на своих ладьях по рекам, нападаете на своих бывших родственников и в полон их беря, продаете в рабство тем же германцам, или вот теперь с дикарями погаными людьми торгуете.

- Так, я получается работорговец - спросил я.

- Ты людолов, вы только полон, берете, а потом купцам людей перепродаёте, а уже они и есть самые настоящие работорговцы.

Дед задумался - только вот ты уже другой, ты не от рода Буса и ты уже не принадлежишь племени людоловов. Ты был за кромкой, а от туда - дед многозначительно поднял палец вверх - от туда люди возвращаются другими, теперь ты сам хозяин своей судьбы, кем захочешь тем и станешь.

- Да дед ты меня успокоил, веди давай.

Пока мы шли, я размышлял и крутил головой. То там, то там, пробегали лоси, прыгали зайци, а потом параллельно нашему маршруту появилось два волка, чуть прошли и пропали, испугались, или воняем мы сильно дымом, кто их знает.

Я шол и рассуждал. Это какой же век, зверья не пуганого много, леса дикие, птици так орут, что своих слов не слышно, прямо заповедник какой то. А какие я вообще знакомые слова услышал. Да почти никаких. Ну вот кто такие Венды, я еще по школе помню название Славянских племен это Венеды, Склавины и Анты. Вот дед про Буса сказал, про скловен ничего, а Венды, может это и есть Венеды. Допустим, ладно Венеды и тут живут и южнее, при том, что они тут пришлые бежали от агрессивных племен что живут южнее их. А кто у них южнее, какие то кочевники поганые. Интересно, а кого я знаю из кочевников Печенеги, Половци, Монголо-татары, только вод дед ничего не сказал, ни про кого из этих племен. А кто такой Бус, не помню я такого.

'Народец злой и лютый, что всех бьет и своих и чужих', ну тут все просто их можно назвать лютичами, продолжил я свои размышления.

Идем дальше, 'чудной народ синеокий, простые как дети' - это наверное типа наши древние родственники, которых Варяги покорили и там Новгород построили, а жили тут по Нестору Чудины Синеокие у Чудского озера, это где потом город Псков станет.

Так поморяне, поморы тут и понятно и непонятно. Я кино в детстве про Петра-1 смотрел, так там в Архангельске поморы жили и море там вроде Белое есть, или нет, а хрен его знает. Только вот дед на запад рукой махнул когда про море говорил и на том море камень солнечный. Вот беда то, если это Архангельск и море Белое, то никакого камня кроме льда там нет. Выходит это не те поморяне. А если пойти от обратного, от камня. Солнечный камень, это вроде янтарь, только вот янтарь не камень а смола, а если этот дед не знает про смолу, то получается, что янтарь на Балтийском море добывают и оно как раз на западе. Вот только почему это море Белое. А может потому, что на берегу песок белый, точно, я был один раз в Калининграде, так там песок на пляже белый, белый.

А еще меня удивили слова деда, про те народы, что до самого моря студеного живут и зуб морской сюда привозят и уходят туда, где и солнца нет. Дед сказал, что ВЕСЬ народ, ВЕСЬ. Выходит вот как раз море студеное это и есть наш север и зуб какой то, наверное моржовый, или китовый. Если конечно считать кита рыбой.

Так может это та Весь, что у Нестора в книжке. А кто такие песьеголовые, вообще непонятно. А кто остальные, кто такие народы маары, марийци, что ли. Да были где то в летописях типа народы Мери или Мещери, или это одно и тоже. Вот тут блин я и понял, что школьного образования мне не хватает и я решил деда достать своими вопросами. А еще меня этот перекресток миров удивил, лес какой то Оковский. Может там река ока протекает, а почему нет, а может это от слова 'окова', то есть оковывает, ну типа обрамляет.

- А много ли людей тут живет? - спросил я.

- Да не много - на десять дён одно селение, но у реки люди чаще встречаются.

- А, что дед к вам часто Варяги и Викинги заходят?

- Не слыхивал про таких. Вот купцы от Даннов, Готландцев и даже с Руяна приходят, а ещё иногда и Свеи разные бывают. Германцы вон городок на реке Дивной поставили, и торг ведут, там все продается и все покупается.

- И люди? - спросил я.

- И люди, а как без этого, каждый год речные разбойники приходят, люд в полон берут и на торг везут.

- А сколько дед этих конкурентов приходит по реке Дивной?

- Не знаю я кто такие конкуренты, про таких и не слыхивал, а речные люди они разных племен, но вот стали торговцы заморские натравливать песьеголовых на соседей своих, и потом у них полон скупают. А приходят купцы за людьми не часто, как вода на реке большая уйдет, так они и появляются, а потом еще как листопад пройдет и первые морозы наступают. Так в те времена все по лесам сидят и даже на торг не ходят, а как те купцы уйдут, то можно и на торг сходить в селение германцев, что на реке Дивной стоит.

Вот опять мне дед загадку подкинул, про каких то купцов, что людей скупают. Главное, что есть нормальные купцы, а есть вот плохие. А то, что два раза в год эти плохие людоловы приходят, это важная информация.

Вот так в раздумьях и планах я шел с дедом пол ночи, а потом лешак пропал. Я даже не заметил когда он пропал, просто шел впереди и бухтел, а потом пропал. Я остановился, осмотрелся, а деда нет. Вот блин и что делать дальше, куда идти? Я поднял голову и посмотрел на млечный путь, так ну я похоже шел вроде на юг, так и пойду на юг дальше.

Прошел еще часок, а потом услишал потрескивание веток с права от себя. Я остановился и присел. Потрескивание прекратилось, но в нос ударил запах мокрой собаки. Я не знаю какой нюх должен быть у людей этого мира, но лично я неперевариваю мокрую псину. У моей сестры была собаченка и как я приезжал в гости, то она считала, что мне обязательно нужно погулять с Пуфиком. Да, да, эту мерзкую скотину размером с кошку звали Пуфиком, зараза блохастая периодически сцала мне в ботинки. И вот обязательно мне нужно было гулять с этой блохастой тварью, которая лезла во все лужи и болота во дворе, не собака а свинья какая то. Так этот запах мокрой псины я не забуду никогда. А вот сейчас опять воняет. Но ведь собак тут быть не может, а кто может. Я напряг память и вспомнил двух волков, что часть пути сопровождали нас.

Я осмотрелся еще раз и увидел глаза. В двадцати шагах от меня стоял темный силуэт с блестящими глазами.

- И что ты на меня смотришь, ты что волк дурак? - спросил я - ты что не знаешь, что к жертве нужно подбираться с подветренной стороны?

Ах ты ж сука, я подпрыгнул на месте и очертил круг острием копья пространсто за своей спиной. Ты, что гад меня отвлекаешь, а второй твой дружек подходит со спины.

Впереди в кустах, куда я ткнул копьем что то приглушенно рыкнуло, вот, вот я знал, что второй там, вот вы гады на хомо-сапиенса охотиться решили.

- Давай сука - заорал я - я тут вершина пищевой цепочки, а вы воротники с ногами, выходите суки блохастые.

Краем глаза я пытался держать пространство с права от себя и периодически проводил полукруг наконечником копья.

По позвоночнику пробежал холодок, и я не раздумывая ткнул за спину черенком копья, пискнуло, визгнуло за спиной и сразу прижек из темноты прямо в лицо. Как будто тренировлись псы, нападение одновременной и с переди и с зади.

Но глупые, прапредки собак не знают, что прыгать на человека со щитом, это идиотизм полный, я присел и просто бросил руку со щитом на встречу тени. Вес волка был килограмм под пятьдесят, а ночное зрение все таки получше моего и животное без проблем оттолкнувшись передними лапами от щита злобно клацнув зубами пред моим лицом и перелетело за спину, чуть не опрокнув безтолкового охотника. Зубы клацнули прямо на д головой, которая успела нирнуть вниз, и только то, что я не удержался от такого веса и почти коснулся коленями земли от неожиданности и спасло мой нос от полного поглощения волчарой.

Однако второй волк, что перепрыгнул меня попал прямо на спину своего собрата. Но вот вы и попались, два зверя в куче и я такого момента не упущу. Выпад удар, одна темная тушка подпрыгнула чуть в сторону и в кусты, а вторая вверх. Я сделав шаг вперед перехватил и бросил копье в волка, что уже упал на четыре лапы.

Визг раненного зверя разорвал лесную чащу, а я выхватив свинорез завращал кистью, изображая смертельный вентилятор, где то должен быть второй, где ты, где ты прячешся.

Вот он первый лучик света, вот оно спасение, сколько времени я крутился, прикрываясь щитом и опасаясь смертельного прыжка волка, не знаю много. Раненный волчара, что вначале скулил, уже давно молчит, видно здох и попал в свой собачий рай, туда, где много тучных оленей, и мало идиотов с острыми копьями.

Нет второго, ну и ладно, я пошел к тому месту где лежал здоровенный волчара. Самец, вот теперь понятно, видно самка решила не нападать больше, все таки у самок лучше работает инстинкт самосохранения, и потеряв своего партнера сука решила просто свалить. Я а нагнулся, отрубил волку хвост и повесил себе его на куртку.

Все дальше не пойду, буду тут завтракать. Пособирал веток, разжег костер, подвесил волка за задние лапы на ветку дерева и окуратненько снял шкуру. Блин жрать то охота, а тут волчанина. И что делать, это мясо то съедобное. Я махнул рукой, нарезал с задней лапы полосок мяса и нанизав его на веточки поставил запекаться у костра.


Покушал, отдохнул, собрал свои вещи, накинул шкуру на плечи и пошел дальше на юг.

Ближе к полудню я вышел к населенному пункту.

И только потом я понял, что старик все же опасался показывать мне жилье людей и всю ночь ждал, когда во мне воплотится демон, да так запугал сам себя, что аж сбежал герой, ведун, трус.

О том, что я подхожу к жилищу я понял сразу, по крикам и шуму. Там впереди явно что то происходило, что то нехорошее, по простому именуемое как налёт. Кто то грабил хутор, я постоял, посмотрел из дали на эту картину и хотел пойти назад, но куда. Куда идти, ведь этот трусливый лешак вел меня в это селение, видно думал, что меня тут примут. А тут грабеж происходит и куда мне идти, назад?

А воевать и не охота как то, зачем, кто они мне эти люди. Вот только в душе как то ноет, как так, я же нормальный, ну не тинейджер, я все таки казак станичный, повоевал чуток, да и с братками на севере общался долго, а там что ни говори, но общество сильно правильные поступки уважает. А если я сейчас сбегу, то и сам себя уважать перестану. А вдруг меня убьют и я опять назад в 21-й век попаду, а ладно пробуем.

Я остановился, снял сумку, скинул в кусты второй щит, шкуру, взял в правую руку две сулици, в левую щит, попрыгал и медленно пошел вперед по тропе в сторону шума и криков. Уже через несколько шагов я увидел картину грабежа, увидел и оценил.

Небольшой поселок, домиков на восемь, хотя назвать это убожище домиком, нельзя. Просто крыша, которая стоит на земле, без стен, типа шалаша, а поверх шалаша уложен дерн с землёй. Если метров со ста смотреть, то и не увидеть такой маскировки, а я вот тут прямо на поселок нарвался и все увидел.

Возле ближайшего шалаша на земле лежали тела убитых, человека три и все старики. Рядом валялась колода у которой в миссионерской позе стояла согнувшись тетка, которую за руки держал грязноватый мужик, а второй собственно пристроившись сзади и занимался миссионерством.

Чуть дальше было видно еле живого местного, его привязали к дереву и он висел беспомощным кулём, а какой то здоровяк тыкал в него ножом, что то выпытывая. На противоположном конце деревни было видно мужика, который что-то вытаскивал из шалаша. Из другого шалаша два мужичка тащили за ноги деву. Она была вытащена уже на половину, но видно за что то вцепилась и визжала как раненная кобыла.

Прошло меньше минуты, а я уже оценил обстановку и сосчитал врагов, их было шестеро.

Медленно перейдя на бег, я перекинул вторую сулицу в левую руку, со щитом, а правой молодецки замахнувшись запустил маленькое копьё в спину мужику пялящему немолодую бабенку.

Расстояние было не большим всего метров 10 и копье с чавканьем вошло в правый бок насильника сантиметров на 20. Здоровый бандюк просто сполз на землю, обнажив свой агрегат тоже не малого размера.

Несколько секунд и я уже возле первого шалаша, по пути перехватил правой рукой вторую сулицу и ткнул второго мужика в шею, но тот успел повернуть голову, увидел меня всего такого крутого и пригнулся. Наконечник копья пролетел у него над головой, а я побежал дальше.

Еще через три шага метнул вторую сулицу в группку мужчин деловито вытаскивающих крикливую девку из землянки.

Мужик державший девку за ногу гулко ухнул и оседая упал вперед придавливая девку своей тушей, та завизжала еще громче.

А я, выхватив свинорез кинулся на здорового мужика допрашивавшего пленника, взмахнул свинорезом, пытаясь достать до шеи, но мужик неожиданно подставил свой короткий меч и легко отвел мой удар в сторону. Метал клинков вжикнул, а я пролетев дальше в сторону землянок прямо на обалдевших гопников, оружие которых было все ещё на поясе. Один потянулся к мечу, но я саданул его краем щита и пролетел дальше к тому, что пытался ранее вытащить девку из землянки. Замах удар и не попал, мужичек легко уклонился и лягнул меня ногой. Обидно угодил прямо по заднице, но я не обиделся, а крутанувшись вокруг своей оси метнул свой свинорез в негодяя. Как и полагалось, он поймал его своим брюхом, так как еще не успел принять устойчивого положения после того как по молодецки саданул меня любимого ногой по заднице и в этот момент он от меня такой наглости просто не ожидал.

Бой был быстрый, один проход и минус три врага. В меня уже что то летело, но я просто подставил щит, выхватил кинжал и ткнул, бородатого мужичка в голень. Тычек так себе, но мясо пробил, а мужик оказался просто монстром, он молодецким ударом врезал мне по щиту плечом, и я полетел на землю. Сделав два кувырка, бросил щит и поднялся.

Силен, вражина, но он уже не опасен, с одной то ногой. Я побежал вокруг землянки как исторический Спартак бегал по арене амфитеатра в старом фильме по пути выхватывая трофейный топорик, но добежать до конца селения не успел, у меня на дороге оказался еще один воин с сулицей, тот самый, что успел увернуться от моей сулици в самом начале боя.

Он ткнул меня в живот коротким копьем, но я отбил топориком копье, а кинжалом врезал по руке врага, тот ругнулся, отпустил копье и сделал шаг назад, а я продолжая поступательное движение вперед саданул мужика ногой в живот.

Картина была как в китайском фильме про Брюс Ли. Ноги мужика полетели назад, задница вверх, а голова соответственно вперед и вниз. Вот тут и получилась неприятность потому, что падая, мужик взмахнул руками и вцепился мне в кожаную курточку обшитую металлическими бляшками. Куртка была сбалансирована плоховато, слишком большой вес на груди, к тому же от неожиданности я не то что присел, а упал на одно колено и наклонрился. В этот момент я понял, что сегодня мой день, потому что, приседая вниз чтобы компенсировать вес тела врага, я немножко наклонился, а в это время над моей головой пролетел топор. Вот суки, а ну отпусти вражина, я ткнул мужика кинжалом в спину, тот хрюкнул и затих.

На поле боя стояли только мы вдвоем я усталый и гордый победитель пятерых разбойников и здоровенный мужик с коротким мечем, но в его руке это был обычный нож. Мужик был хоть и больше меня, но у меня имелся в правой руке топор, а его топор валялся где то в кустах. А по всему селению воя и корчась на земле валялись раненные бандюки. Да именно раненные, я думал, что все кого я приголубил сдохли, ан нет. Живучие попались, не так то просто убить человека, даже кинжалом. Из всех кого я успел ткнуть или рубануть холодным оружием, тихо лежал самый первый в кого попало копье, но копья не было, я точно помню, что оно осталось торчать в боку врага, а вот сейчас его не было.

- А, Чеслав, ты стал хорошим воином, неплохо тебя обучил старый Волынец, а где он? - спросил мужик.

Я показал рукой на перебинтованную голову, а потом на небо и сказал - он хотел меня убить и я отправил его в ирий.

Лицо мужика перекосилось от удивления - Ты, убил, Волынца? Не смеши меня щенок, твой брат ждет тебя на берегу, а золотую побрякушку можешь оставить себе.

- И он меня не убьет? - с усмешкой спросил я.

- Он нет, тебя убью я, ведь ты ранил моих сродственников - здоровяк показал мечем на стонущих бандитов.

- Извини, я не хотел причинить им боль, я хотел убить их быстро, но не получилось.

Я сделал два шага назад, быстрым движением засунул топорик за пояс и поднял сулицу. Теперь у меня хотя бы есть шанс, но мужик тоже отпрыгнул метра на два и подхватил с земли щит.

Медленно приближаясь к своему противнику я осторожно осматривался по сторонам, я видел почти всех шестерых разбойников, но я не видел, кто все таки вытащил моё первое копье из убитого мужика возле колоды, что стояла в начале селения. На всякий случая, я решил стоять лицом, к тому концу селения, что бы не пропустить неизвестного врага.

А мужик долго не думая, быстрым шагом пошел на меня, я ударил его в голову копьем, но тот подбил щитом мое копье в верх и коротким тычком нанес удар мне своим тесаком в грудь. Такой скорости я просто не ожидал, всего миг и я уже полностью раскрыт ловлю грудью вражеский меч. Мне повезло, это был не меч, а всего лишь длинный и толстый нож, больше похожий на короткий меч гладиатора, о вспомнил он так и назывался 'гладиус'.

Удар хоть и был быстрым, но все же мужику пришлось сделать доворот корпусом вправо, чтобы дотянутся, а я увидел движение плеча врага раньше и просто шарахнулся влево. Бзынк, лезвие вражеского меча прошло по нашитым на моей куртке железным пластинкам, а я потерял равновесие и начал падать на левый бок, совершенно случайно я просто в целях сохранить равновесие махнул рукой с кинжалом и этот кинжал вошел на целую ладонь в бедро мужика. Я упал и перекатился на задницу и, продолжая движение, опять перекатился через спину назад разрывая дистанцию. Вжик, меч врага опять просвистел всего в нескольких сантиметрах над головой. Да чтоб тебя, уклонение влево и быстрый кувырок в обратную сторону через правый бок. Кувырок был быстрым, но все же убрать ногу я не успел, а враг саданул щитом в то место, где я стоял всего секунду назад. Краем щита зацепил мне ногу, всего чуть чуть, но от такого удара я натурально полетел вправо метра на два, перекувырнулся и встал. Пока летал и кувыркался, потерял свое копье и кинжал. Схватил топорик, и шагнул в сторону, ух блин как нога то болит. После удара нога отсохла напрочь, попал гад в бедро по мышце.

Но мужик, какая махина, я же ему на целую ладонь кинжал в ляжку воткнул, а он сука бегает и щитом машет как ветряная мельница. Мужик стоял далековато. Стоял и не нападал, а я думал, что от таких ран идет большая потеря крови, а этот бычара стоит. Но я понял, что у него тоже не айс, и продолжать бой на морально-волевых он больше не может. Он не может, а я не хочу, устал и нога болит сука, пипец как болит, как бы не трещина в кости, при здешней медицине как бы отрубать ногу не пришлось, а то еще загниет на хрен.

- Ну, что воин, ты передумал меня убивать? Спросил я у своего соперника.

Тот посмотрел на меня глазами уставшей коровы и сказал - твой брат Радомир не хотел тебя убивать, он просил тебя вернуть, но ты не оставляешь нам выбора.

- Выбор есть всегда, ты можешь забрать своих людей и уйти, правда оружие вы должны оставить, это мой законный трофей, я вас победил, при чем всех.

Мужик превозмогая боль заржал - да волчонок, ты нас почти победил, но оружие я тебе не отдам.

- Извини воин, ты не оставляешь мне выбора, мне придется добить этих раненых и забрать их оружие, а я не хочу убивать беззащитных.

- Проводи нас до реки, там мы сядем на ладьи, потом отдадим тебе твой законный трофей, но только после того как ты поговоришь со своим братом.

Мужик занервничал и я увидел, что он смотрит мне за спину, там что то происходило, но я не поворачивался, боясь упустить из виду быстрый бросок какого не будь ножа в меня, этот бородатый просто вылитый головорез из исторического фильма, а эти могут и обмануть, что бы выиграть хотя бы секунду боя.

Я сделал шаг в сторону за дерево и обернулся, если мужик в меня бросит какую не будь железку, то я хоть как то прикроюсь.

Но мужик не бросил, потому, что возле одного из шалашей стояли две бабы, не две женщины, одну я узнал. Это была та первая, которую трахали на деревянной колоде и копье мое было у нее в руках, а вторая молодая стояла с топором, видно это была та, которую вытаскивали бандюги из шалаша.

- Ну, что Чеслав, тебе все еще нужно наше оружие? - спросил мужик.

- Нужно - крикнул я - а сколько от сюда до реки?

- За полдня доберемся.

Я повернулся к теткам - эй женщины, поможете оттащить раненых к реке.

- Пусть здесь подыхают - сказала тетка с копьем.

Да деловая баба, подумал я.

- Видишь воин, никто вам не поможет, как же вы собираетесь до реки добраться, раненные то - развел я руками - а местные к вам не подойдут, пока вы оружие не бросите.

- Мы отдадим тебе оружие, если ты поклянешься честью рода, что доведешь нас до реки.

Я посмотрел на мужика, тот уже не мог стоять и прислонился спиной к дереву, да интересно, а сколько из этих раненых доберутся до реки и что такое 'честь рода', это вообще круто или как, типа 'слово пацана', или типа 'мамой коянуэ, эээ'.

Я чуть подумал и пошел к теткам. Тетки, меня не боялись, не понятно почему, но они даже не отошли, а я не стал подходить слишком близко, что бы не ткнули меня копьем случайно.

- Ну что женщины, нужно этим воинам помочь, если они не вернуться к вечеру, то их будут искать, и ваше селение всё равно обнаружат. Не бойтесь, я не дам вас в обиду, все кто пойдет с нами будут под моей защитой.

Женщина повернулась к молодой - Мирослава сбегай за людьми, пусть придут.

- Слушай женщина - тихо спросил я - а ты тут деда старого седого, похожего на лешака не видела.

- Тетка посмотрела на меня как на полоумного, а потом сказала - тут много лешаков ходит.


Через час появились два старых дедка, штук шесть теток разного возраста и 12 разнополых детей от 4 до 12 лет.

За это время я успел перебинтовать раненных их же рубахами, собрал всё имеющееся оружие, копья, топоры, короткие мечи и положил рядом с шалашом, где стояла на страже смелая тетка. Оружие осталось только у двух раненных бандитов, которые неплохо стояли на ногах и могли оказать сопротивление, но я к ним не подходил. Кроме оружия, в поясах раненных воинов имелось множество интересного, куски серебра, мотеты разные, кольца, всё это я забрал сразу, это трофей, так что пошли вон, всё моё.

- Дед Светозар и Ярослав пойдут с вами, и мальца возьмите, он шустрый - сказала тетка.

Наверное тут матриархат, подумал я.

Достаточно быстро дедки сложили волокуши, водрузили на них раненых и мы двинулись в путь.

Пацан бежал впереди, играя роль развед дозора, а мы с дедками тащили троих раненных разбойников на волокушах, два раненных бандита шли своим ходом. Двигались мы очень медленно, и я сомневался, что мы дойдем до вечера до реки. А часа через два умер раненный копьем мужичок, мы постояли минут десять, потом сложили костер из упавших бревен и водрузив на него труп организовали поминальное сожжение тела.

- Ну вот можешь забрать его оружие себе - сказал мне обессилевший бородатый здоровяк, вся тряпка, которой был перебинтован его нога уже пропиталась кровью, но мужик держался и это меня вдохновляло, потому что тащить этого монстра было бы тяжело, он весил килограммов 120 не меньше.

Когда погребальный костер загорелся сжигая тело умершего воина, неожиданно появился малец разведчик, которого звали Бела, подошел ко мне сзади и тихим голосом сказал - там три ладьи у реки стоят, много раненых он показал три раза ладонь руки обозначая цифру 15, есть оружные воины он показал семь пальцев.

- Как далеко - спросил я.

- Уже не далеко - ответил пацан - там за рощей ручей, а вдоль него чуть пройти и река.

Я подошел к сидящему воину - как тебя зовут, а то после знакомства с топором вашего Волынца я плохо соображаю.

- Гореслав я, что забыл меня? - ответил бородач - соображаешь плохо и ведешь себя странно, но бьешься сильнее, чем раньше. Все враги с кем я раньше бился, имели только горе и отправлялись сразу в ирий, а ты вот живой. Когда я умру, забери мой доспех он на ладье лежит, ты хороший малый он твой по праву.

- Ладьи уже близко, я надеюсь, ты не умрешь, перетяни сильнее ногу, вставай пора идти, ночь скоро.


Часа через три лес отступил и я увидел голубую полоску реки уходящую вдаль. Река извивалась как змея теряясь в зарослях густого леса. Кругом куда не посмотрит взгляд был густой лес и только тут маленький островок света, маленькая полянка на берегу у которого стояли три больших лодки.

Старики остановились.

Вот что люди уходите к себе в селение и скажите, что бы люд попрятался в лесу, а то кто его знает, как нас встретят эти воины, если что я вас найду.

Когда дедки и пацан скрылись в лесной чаще я вышел на открытое место и закричал - эй Радомир, говорить будем, у меня твои люди, ты ведь хочешь их забрать.

Метрах в 100 от меня сидела кучка людей у костра, они повернули голову, но никто не встал, а с ладьи спрыгнул здоровенный дядька и махнул рукой.

- Чеслав иди сюда, тут и поговорим.

А, этот здоровяк наварное и есть мой брат Радомир, так пацан сказал семеро, но я вижу только пятерых, четверо у костра и этот с ладьи спрыгнул, а где еще два.

Шестой мужик появился в ладье, он видно сидел на скамье и сейчас встал, это был седой старик с огромной бородой. Ни хрена себе, старик был еще больше чем Радомир и идти мне сразу перехотелось. Что бы победить таких монстров мне нужен АК-47. А морды разбойников хоть и изображали дружелюбие, но мне совсем не нравились.

- Не, я тут постою, говори.

- Ты забрал то, что принадлежит всей общине, отдай золотую побрякушку и мы разделим все по справедливости, ты получишь равную долю по закону.

- Нет Радомир, это золото мое по праву, я заплатил за него сталью и кровью. Все кто хотел его отобрать мертвы, а эти раненные мои пленники - я показал на четверых бандюков лежащих в траве.

- Вот как, а я думал, что это они тебя поймали. А где Волынец и его люди.

- Они уже в ирие, а это - я показал рукой на голову - осталось от его топора.

- Ну, что ж выходжит твоя удача больше чем удача Волынца и его людей, значит, ты получишь их долю. Иди сюда, ты же мне брат и член нашей общины.

Ага, с подумал я, община зомби мне не нужна, при виде золота эти друзья загрызут меня зубами, нет у меня веры и к братцу, я ему про Фому толкую, а он мне про Ярему. Мол, отдай золото и все будет хорошо. Вопрос только в том, нужен ли я ему без золота.

- Мне не нужна их доля, отдай её родственникам - крикнул я - я остаюсь здесь, тут много дичи и рыбы.

- Ты что брат головой ударился - удивился Радомир - зачем тебе эти болота, тут одни лешаки водятся?

- Я забираю весь этот край себе - я развел руки в с тороны - теперь все это мое.

Радомир повернул голову и что-то сказал седому деду, потом повернулся ко мне и крикнул - ты хочешь стать хозяином лешаков или князем кикимор болотных?

- Нет, бери выше, я хочу стать кесарем всей этой земли, ели тебе так привччнее, то можеш называть меня князем Чеславом.

- Мужики, сидевшие у костра и с интересом слушавшие наш разговор заржали как кони.

- Ты не сможешь управлять людьми болотными, брат - удивился Радомир - они скормят тебя своим богам и заберут мое золото.

- Тогда ты придешь и убьешь их всех.

- Тебя видно сильно покалечил топор Волынца, или это золото замутило тебе разум, зачем тебе это, что ты тут забыл в этом болотном краю.

- Здесь богатые края, я буду торговать и богатеть, а когда скоплю много золота найму дружину и стану кесарем всего этого края.

- Чем, чем ты тут собираешься торговать - спросил с раздражением Радомир.

- Мухоморами брат, тут много мухоморов, а еже тут много дичи, значит есть меха и шкуры, должен быть мед и воск, а также пенька и много другого.

- Да с кем ты будешь торговать - не унимался Радомир - с лешаками болотными, что ли?

- Нет брат, с тобой. У тебя есть корабли и хорошая охрана, а у меня будет товар, приходи сюда когда упадут первые листья и у меня будет, что тебе продать.

Радомир повернул голову к седому старику - ты слышишь, что он несет, и что мне с ним делать?

Старик был опытным и мудрым воином, он воевал и с готами и с гуннами, он знал этот род, он знал молодого и пылкого Чеслава, но сейчас он видел перед собой другого человека.

- Посмотри на него Радомир - сказал тихо старик - Чеслав разбил целый десяток твоих воинов, волчонок вырос и не хочет больше охотится в стае, он взял первый свой трофей и отбился от кучи собак, которых ты послал, чтобы поймать его, он победитель. А теперь посмотри на тех побитых шавок, что лежат вон там в траве, радуйся Радомир, твой братец стал воином, пусть идет. Но мы направим людей, чтобы нашли его. Это будет для него испытанием, если сможет сбежать, так тому и быть, значит, выживет, а не сможет, ты вернешь себе либо брата, либо золото.

- Что ты хочешь за моих людей? - крикнул Радомир.

- Отдай мне лучший из ваших мечей, а я отпущу твоих воинов и даже оружире их не возьму.

- Лучший из моих мечей стоит 12 гривен серебра, а эти побитые шавки не стоят и золотника.

- Ты сам сказал, что они твои люди, а своих людей нужно ценить или тебя покинет удача.

Радомир сплюнул, потом развязал свой пояс, снял с него ножны с мечем. - Арх отнеси ему мой меч - Радомир бросил ножны седьмому воину.

Ах ты, зараза, и где же ты прятался, что я тебя не видел, в воде возле борта ладьи, может канаты вязал, или сеть ставил. Да чуть не профукал обстановку, а если бы он был в лесу этот воин.

Воин подошел метра на три и положил меч на траву, после чего повернулся и пошел к раненым людям.

Я взял ножны, вытащил меч. Ну, вот это дело, наконец то настоящий меч попался, а не эта порнографическая подделка на средневековое оружие, хотя может здесь и не средневековье вообще. Интересно, а что было до средневековья, о вспомнил рабовладельческий строй. И вот тут меня проняло, вот блин, так я тут совсем один, и любой, кто окажется сильнее меня, сможет меня либо взять в рабство, либо убить, а я такой тупой тут с целой кучей золота на шее бегаю, вот идиот. Я так подумал, но крикнул другое.

- Хороший меч Радомир, я верну тебе его, когда упадут первые лисья, приходи с товаром, у меня будет чем тебя удивить.

Я развернулся и медленно пошёл в чащу леса, после чего совершил волчий крюк, обойдя место стоянки речных разбойников и начал за ними наблюдать.

Четверых раненых оттащили к ладье, после чего оказали им помощь. Я понаблюдал за происходящим целый час, и уже когда собирался уходить то увидел, что от ладей отделился тот же самый парень, что приносил меч и пошел в мою сторону с каким то мешком.

Я замер, не понял, от куда он знает, что я здесь. Парень, не доходя метров тридцать до меня остановился и крикнул - Чеслав, я знаю, что ты здесь, Гореслав передал тебе свою броню, она теперь твоя, забирай. Парень бросил мешок, развернулся и пошел назад к ладьям.

Минут через десять я аккуратно вылез из кустов и подошел к мешку. Интересно, что там, клубок змей. Тяжеленький, я закинул мешок на плече и медленно пошел в лес, когда лесная чаща за спиной уплотнилась, я ускорил шаг, потом побежал. Бежал я долго пока не стало совсем темно, потом перешел на шаг. Остановился только один раз, когда нашел родник. Попил воды, набрал кожаный бурдюк заменяющий фляжку и пошел дальше. Идти решил всю ночь, чем дальше отойду от этой гоп компании, тем лучше.

Уже в первых лучах света я усталый как собака дошел до самого большого дерева и с облегчением сел, опершись спиной о ствол.

Только закрыл глаза, как услышал кряхтение слева в кустах. Вжик и мой новый меч у меня в руках.

- Эй кто там, выходи - сказал я - не боись не трону.

Из кустов вылез мой старый знакомый дед ведун-лешак.

- Я вот подумал, что тебя в этот мир из-за кромки вытащили старые боги, и если ты не демон, то должен прийти к святилищу, вот я тебя тут и ждал.

- Ты дед очень странный, бросило меня в лесу, сбежал, а теперь рассказываешь, что так было задумано богами и ты меня тут ждал.

- Я ведун, я знал, что ты придешь сюда, вот твои вещи старик вытащил из кустов мой сидор, который я захватил в ходе предыдущей стычки с бандитами и поставил к моим ногам.

- Вот спасибо тебе дед, а где люди их нужно предупредить.

- Они ушли в болота, чужак их не найдет.

- А нас, нас тут можно найти?

- Можно.

- Тогда чего ты стоишь, пошли и мы в болота, а то я не доверяю своему брату, он обязательно придет за золотом.

- Так отдай золото и делов-то.

- Золото мое, это подарок богов и всякий кто попытается его взять, умрет.

Дед внимательно посмотрел на меня и на выглядывающее из под куртки ожерелье.

- От него несет смертью, очень опасное золото, оно хочет за кромку, и ты один кто может с ним справится. Но если это золото древних попадет в руки других людей, то много бед будет в этом мире, много крови.

- Все дед, хорош, болтать, пошли. С рассвета речные люди пойдут нас искать.

- Не найдут, не переживай. Боги речных людей бессильны в лесу, тут сила в руках наших богов.

Дед развернулся и побрел к роднику, а я, наконец, то развязал горловину мешка и посмотрел, что там передал мне Гореслав. Это была кольчуга, грязная, вся натертая каким то жиром или маслом. Ух ты, а я думал, что кольчугу изобрели в средневековье, а тут мечи гладиусы и кольчуги. Интересно, а когда исчезли гладиусы, в каком веке, в 3 или 4, а может и вообще в пятом, когда этот самый век железа наступил. Да плохо нас в школе учили, ни хрена по общей истории не помню. Русь там, викинги и все такое, это помню, но как то смутно, а вот про историю оружия вообще ничего.

Таскать кольчугу в мешке было тяжело, поэтому я натянул её на себя, сверху надел кожаную куртку с нашитыми металлическими бляхами, подпоясался чужим поясом и был похож на маленького мука. И бронь, и пояс были мне, как говорится на вырост, но таскать это в мешке вообще тяжело, лучше на себе.

Открыл свой старый сидор, сунул кусок вяленого мыса в рот, второй дал старику, но тот покачал головой, типа не хочет. Я тоже есть не стал, вдруг этот лешак отравил еду, посмотрел на старика грозным видом и засунул кусок мяса обратно в мешок, завязал горловину, перекинул лямки, поправил меч на левом боку, кинжал с права немного передвинул за спину и скомандовал - давай старик пошли в болота, где люди прячутся.


Радомир молчал, отряд разведки в составе трех опытных следопытов не нашел ни братца, ни болотных людей, а надежда отобрать дорогое золотое колье все же была. Отряд Арха нашел следы, ведущие в болото, но пройти по болоту не удалось, в какую сторону не иди, но шагов через сто, начиналась топь.

- Так ты говоришь он был не один - спросил Радомир у Арха, старшего отряда следопытов.

- Так и есть, Чеслав добежал до дуба, где его ждал человек и они вместе ушли в топь.

- Надо же - произнес седобородый старик - а у твоего братца уже появились знакомцы, в чужом краю, и ты еще сомневаешься, что он тут выживет.

- Радомир махнул рукой - ну его к бесам, эй вы грузитесь в ладьи уходим. Придем когда начнется листопад, может действительно у этого сумасбродного мальца что-то получится.

Через час три ладьи отвалили от берега и пошли на юг, но перед этим седобородый мужик отошел от полянки и на самом краю леса оставил под деревом мешок.

А когда ладьи ушли из леса вышел парень, лет 12-ти подошел, вскинул мешок на плечо и пошел в лес.


                                                                                               Глава вторая: Рудники и болота


Поход по болотам был достаточно сложным, мы вначале шли по лесу, потом свернули в болото и по колено в воде прошли небольшое расстояние, затем свернули немного влево и почти проплыли метров 200-300 почти по самую грудь в воде и грязи, затем поворот направо и еще метров 500 по колено в воде. По моим чувствам мы прошли часа три, и вышли, на сухой участок, а потом топали еще до самого вечера и уже на закате мы увидели людей.

Люди были, как бы это сказать, ну совсем забитые, даже вспомнились слова из повести временных лет, Нестора писателя блин о том, что все славянские пламенна кроме полян жили животным образом, в ямах, сношались между собой как собаки, то есть где попало, воровали девок друг у друга и ели младенцев.

Картина как раз Несторовская. Сначала я даже подумал, что вечером меня съедят, но потом понял, это они боятся, что я демон и всех пожру.

Людей было многовато, я обнаружил 11 разновозрастных тёток, 19 детей, 6 стариков седовласых и самое интересное было два здоровых мужика.

Во дела, а где были эти мужики, когда у них селение грабили, неужели сбежали. Я долго не думая спросил об этом и мне объяснили, что это охотники и они ходили искать зверя.

Я сразу спросил - где собственно добыча.

Мне показали, на ветке низкорослого дерева висели куски мяса, типа сушились.

Как ни странно, местные вели себя не агрессивно, но меня побаивались, ждали, когда я потребую жаренного младенца, но я не потребовал, а показал пальцем на мясо и спросил, сколько стоит такой лось.

Мне ответили, что охотники добывают примерно по одному зверю раз в седьмицу, часть мяса едят, часть вялят на черный день, а третью часть, то есть два окорока продают. И собственно с продажи этого мяса селение получает примерно по 1 рублю серебра.

Я достал в поясе горку серебра, похожего на приплюснутые молотком лепесточки и спросил - сколько этого вы получаете в неделю?

Как ни странно, но ко мне подошла женщина и взяла лепестки, потом сказала - это серебряные золотники. Один окорок мяса можно продать за 15 золотников.

- Понятно - я снял пояс и достал три золотые монетки - и спросил - что это.

Тетка сказала - это золотой, ромейская монета, её меняют на 30 золотников серебра.

- А за сколько можно купить коня или скажем корову - спросил я.

- За коня возьмут 3 гривны серебра, но коней по близости нет, нужно из далека вести и цена возрастает до 5 гривен. Также и корова стоит 1 гривну серебра, но меньше чем за 2 у нас не найдешь.

- А рабы, сколько стоят рабы.

- А вы по чем продаете рабов? - спросила тетка, пристально глядя мне в глаза.

- Мой рот сам по себе открылся и изрек - за пленника 10 золотников, за добрую девицу 10 золотников, за человека средних лет 8, за старика и дитя 5 золотников.

Охренеть, это что я сказал или во мне второе я, то есть хозяин тела проснулся. Во блин, а если он окончательно проснется, то куда денусь я. Интересно а кто воевал тут, кто мечами махал и людей убивал, я же не умею этими примитивными железками сражаться, выходит что он управлял моим телом. Фу ты запутался, то есть он управлял своим телом, а я, что делал я, просто наблюдал.

И нисколько не задумываясь, я вывернул все содержание своего пояса, а потом и сидора.

Тетка не долго думая сосчитала мои припаса и изрекла - у тебя почти 10 гривенок или 5 полноправных гривен серебра. А еще 7 золотых монет, 18 серебряных монет и кучка золотых украшений.

Я кивнул, шустрая тетка, быстро сосчитала а мужики стоят поодаль и в разговор не влезают, а я думал, что на русси женщины только детьми и кухней занимались, а это вот считать умеет. Получается у меня почти 2 кг серебра, без учета золота.

- А ты откуда так хорошо считать умеешь - спросил я долго не думая.

- Я рабыня бывшая, меня украли на северной границе ромейской империи и Венды и отдали вождю. Я была второй женой вождя Мы растили рожь и овес, а потом пришли враги и наш вождь увел род в леса. Вот уже пятую весну тут в лесу прячемся.

- Так вы люди пахари, а я думал, что вы люди болотные.

- Люди болотные нас называют венедами, а мы их называем народом Кривя, то есть живущими на болотах.

- А кто старший в поселении.

- Я - ответила тетка.

Интересно, интересно подумал я, беглая рабыня и жена вождя тут старшая в селении венедов.

Тетка прочитала вопрос в моих глазах и ответила - когда Веточка умерла, я стала старшей женой у родового старосты, но речные люди убили старосту, теперь я главная.

Интересно, а Веточка это наверное бывшая старшая жена, вот же имя то, подумал я.

- А кого пытали там у дерева - спросил я.

- Это был мой муж, он умер, они хотели узнать, где люд здешний спрятался, но мы им ничего не сказали, а потом появился ты. Мы можем продать тебе детей. Купи, а то все равно умрут, мы их не прокормим.

Вот, же блин, как сердце кольнуло. Мне человеку 21 века такие слова слышать не просто. Люди детей предлагают, только бы они жили, а заодно и селение протянет сколько то зим еще.

- Если бы я людей приехал покупать или брать силой, то ушел бы с речными людьми. Меня из-за кромки боги отпустили не затем, чтобы детей покупать.

- А зачем - переспросила тетка.

- Как тебя зовут ромейка.

- Бажена я - ответила жена бывшего старосты.

- На сколько хватит этого - я показал рукой на кучку барахла, лежащего у моих ног.

- На все хватит, что бы выжить хватит - обреченно сказала тетка.

- Значит вы хотите выжить? - не спросил, а больше утвердительно сказал я.

- Да - опустив голову произнесла тетка.

- Тогда, я покупаю вас всех - вы станете моими людьми, а я вашим князем. Вы будете свободными людьми, но все мои команды должны выполнятся точно, беспрекословно и в срок.

Тётка повернулась к своим единоплеменникам, осмотрела всех, и повернувшись ко мне сказала - если ты поможешь этим людям выжить, они назовут тебя кем угодно.

- Отлично - я хлопнул в ладошки - эй вы, идите сюда. Два мужичка посмотрели друга на друга, потом на Бажену, а кивнула и они медленно подошли ко мне.

- Слушайте внимательно, вы берете серебро и идёте на торжище, нужно купить соли, зерна, овса как можно больше. Что скажешь Бажена, можно ли еще сеять пшеницу или овес.

Женщина задумалась и сказала - можно, даже репу можно садить.

- Значит, берите все семена и репы тоже.

- Бажена, а ты посчитай сколько им нужно дать серебра.

- Что тут считать, пойдут они пешими, значит больше 5 пудов не унесут, если возьмут пуд соли и по два пуда пшеницы с овсом или других семян, то рубля им хватит.

- А сколько это по весу - переспросил я.

- Рубль - это четверть гривны серебра или 20 золотников.

- Так охотнички, вы должны тихо, не привлекая внимание сделать как можно больше ходок. Сделайте схрон в лесу, туда прячте товар и идите опять за новыми припасами, а я с вами отправлю несколько женщин, пусть помогут вам отнести все в селение. Нам нужно не меньше десяти пудов зерна засеять. И постарайтесь волов взять или коней, во общем животинку какую, что бы землю под посевы вспахать. Вот вам 5 золотых монет, думаю на волов или что там у вас хватит. Дойдете ли, не ограбят вас?

Бажена посмотрела на меня и спросила - а ты Чеслав хочешь стать именно болотным князем.

- Не болотным а кривичским.

- Тогда тебе нужны еще люди, ты будешь хорошим князем, только князь это воинский начальник, а дружины то у тебя нет.

- Нужны люди - утвердительно кивнул головой я - а что есть? Если будут люди, то будет и дружина, не переживай.

- Есть, как не быть, тут еще три таких рода живут, им тоже тяжело. В этом году уж очень лютуют речные люди, многих мужей побили, а женки их с детьми в лес убежали. Теперь вот без мужей умирают потихоньку, род кормить то не кому.

- Скажи Бажена, где есть хорошая земля, чтобы селение поставить, и от воды не далеко и чтобы место под пашню было.

- Есть такие места, только их еще удержать нужно, почитай каждый год речные люди приходят.

- Удержим, ты мне торговлю наладь и смотри, что-бы твоих охотников не обокрали. Так, сейчас все собираются, и ты ведешь нас в такое место, потом отправляем людей на торжище, и еще мне нужны посланцы, в другие рода, которые можно позвать к нам в селение.

Я начал собираться, но ко мне подошел старый знакомец, пацаненок проводник и поставил возле него мешок.

- Что это - спросил я.

- Это оставили тебе, из ладьи старик вынес и поставил возле дерева, где я прятался.

- Понятно - я развязал мешок и заглянул внутрь. Ни хрена себе, вот это удача, там кучей было навале всякое барахло типа кувшинов серебряных, подносов, подсвечников и всякого нужного для дома имущества. Я закрыл мешок, а братец похоже не такой уж и урод, вот мою долю отдал от награбленного, да нужно с ним связь поддерживать, вдруг получится его торговым партнером сделать.


К указанному месту мы пришли почти ночью. И я, сразу расставив посты, после чего приступил к разоблачению от своих чудо доспехов. А снимать доспехи было трудно, я с трудом стянул кожаную куртку с бляхами, но снять кольчугу не смог, устал. Поэтому долго не думая, я стал вначале в позу 'зю', то есть раком, попрыгал, потряс задницей, после чего закинул ноги на дерево и кольчуга поползла вниз на плечи, а я вцепившись руками в подол кольчуги стянул её с головы. Это пипец, я таких подвигов не переживу, это сколько ж сил нужно.

- Мог бы и попросить - послышался женский голос у меня за спиной.

Я повернулся и увидел Бажену, та смотрела на измученного борьбой с кольчугой чудо героя, так с сочувствием смотрела.

- Нет, спасибо, я сам, вот заведу себе дружину и оруженосца заведу обязательно, тогда легче будет снимать это железо.

- Ну как хотите, я поставила сторожей, но они безоружны.

- Дай им по копью, если, что хоть от волков отобьются. Скажи Бажена, а вы кто, то есть, что за народ.

- Мы от народа вендского.

- Не понял, так венеды же на Висле жили, или как там у вас река называется.

- Жили утвердительно кивнула Бажена - но пришли воины готы и наши рода ушли по берегу моря Белого на полночь. А потом пришли поганые и взяли наши роды в полон, многие им покорились и стали служить как сарматы, те почти все под их великого хана руку пошли. Наш род не пошел, мы на полночь пошли, и в болота уперлись, но царь хунну послал за нами сарматов, что бы вернуть и в рабство взять, наш род был большой почти пять сотен человек, мужчин оружных только пятнадцать десятков было, но сарматы побили всех. А потом по тем болотам нас песьеголовые провели. Мало нас осталось, в лесах схоронились, а потом пошли дальше на полночь. Дошли до реки Дивной, там камни солнечные в реке есть и повернули на восток.

- Что за камни, золото - поинтересовался я.

- Нет, не золото, солнечный камень.

- Янтарь, что ли. Так хорошая находка и река действительно Дивная, а что дальше.

- А дальше шли мы пока река в ручей не превратилась, после чего повернули на полдень и шли еще пять дней пока опять не попали в края болотные, тут и осели, испугавшись болотных духов, дальше идти страшно.

- И сколько вы тут живете в лесах болотных.

- Пятое лето будет, а четыре зимы не пережили половина рода, умираем мы в этих болотах, а дальше идти сил нет.

- Не переживай, теперь вы мои люди, и я решу, что будем делать или пойдем дальше новую землю искать, или эту землю под себя брать будем.

- А ты не продашь нас своим руотси - спросила Бажена.

- Кому, кому - не понял я.

- Ну, людоловам, гребцам-руотси. Руотси - чудины так людоловов что по реке на ладьях ходят нахывают, гребцы - речные разбойники.

- Я твой князь женщина, а руотси нам еще служить будут, попомни мои слова.


После того, как Бажена ушла, я сложил все оружие в кучу, взял подаренный 'братом' меч, поближе к себе и лег спать. Но уснуть сразу не смог, мысли лезли мне в голову. Кто я уже понятно, я попал в тело то-ли викинга, то-ли варяга, то ли какого то руотси-гребца. Интересно, а этот руотси не может быть похоже на слово руссь, вполне. Во общем я речной бандит, промышляющий ловлей людей и перепродажей рабов, а вот где я.

Когда я в той жизни сел ужинать в дорожном кафе на окраине Смоленска было 20.10, я точно помню, авторадио новости выдало, а потом концерт начался. Так потом я очень долго выезжал из Смоленска на Псковскую дорогу и услышал очередной выпуск новостей, это было уже 21.00. Потом был еще один выпуск новостей, значит 22.00 и получается, что почти сразу на меня напали, то есть в часе от Смоленска. Скорость на трассе была небольшая, фуры ехали зад в зад, так что обогнать было трудно и я перся за ними. Значит скорость не больше 80 км в час. И получается что я отъехал от Смоленска километров на 70-80.

Так, потом я очнулся на полянке, встретил деда ведуна и мы пошли в селение и шли на юг, я точно помню, потому что был уже закат и солнце светило справа, значит шли мы на юг. В селении я повоевал и потом своих бывших побратимов разбойников-руотси тащил еще пол дня и опять на юг до какой то реки. А какая река там может быть на юге - только Днепр.

А потом мы все время с моими новыми подданными шли на северо-запад и вот теперь тетка Бажена рассказала про реку Дивную с большим запасом янтаря. А что за река такая на западе. И тут меня как искрой прострелило, мать твою так это же Западная Двина, точно река дивная в Балтийское море ведет, а на Балтике полно янтаря. Только вот не понятно, почему тетка Балтийское море Сарматским обозвала, что то по урокам истории в школе я помню, что сарматы кочевниками типа были, а всем известно, что после того как протоукры выкопали черное море, туда прискакали куча кочевников, а тут Балтика, непонятно. Что то тут все напутано, а может сарматы просто до моря балтийского дошли, когда мир покоряли, вон Чингиз Хан тоже хотел империю от моря до моря построить, только он поперся вообще к современной Италии и там в море уперся.

Ну и хрен с ним этими загадками, главное, что я определился в том, где я примерно нахожусь. Где то на севере Беларуси или на юге Псковской области. Но вот кто такие Венды, она сказала 'мы от племени Вендского', кто это и самое главное, что я её понимаю, с трудом правда акцент жудкий но понимаю, значит язык венедов и речных бандитов, то есть антов один, а может мы и есть протоукры, тогда какого хрена мы так далеко в болотах, протоукры же возле моря жили, того самого, которое выкопали во времена палеолита.

Вот уже хрень всякая в голову лезет, значит пора спать, а все он этот утырок львовский виноват. Был у нас на севере бульдозерист из Львова Мыкола, так он нам настоящую историю славян рассказывал, да так и сказал, что '..ваши комуняки и жиды всю историю славян переврали, мол никаких славян не было а были племена протоукров, которые расселились по всей территории западной Европы до самой Волги, а когда они встретили финно-угров, то покорив их заставили всех выучить свой язык, и тех самых финно-угров, что язык выучили, протоукры называли 'словенами', то есть дикарями, которые знают наши протоукрские слова и говорить с нами могут, то есть слова наши понимают, а те кто слова наши не понимал, тех называли немцами, то есть немыми. Поэтому москали и всякие там питерские, не славяне вовсе, а угро-финны или татаро-финны'.

На посты у меня заступили в эту ночь в основном тетки и дети, вот так вот. Мужики спали, потому, что завтра им идти на торжище и идти почти пять дней. И я спать лег, а Мыкола просто идиот - протоукр, что с него взять.


Я подумал, может инфу брату подкинуть про людоловов с Балтики, пусть конкурентов побьет, а то мне выход на Балтику нужен, а там какие то бандиты мне торговый путь перекрыли. Опять же с работорговцами нужно вопрос решать кардинально, но от куда тогда товар возить. Пока я днепровский путь не освою, торговцев на Западной Двине трогать нельзя, а может у них людей выкупать, нужно подумать.

Ночь прошла спокойно, я не расставался с мечем брата, так и спал в обнимку.

Утром, развесил все свои трофейные кожаные куртки с металлическими бляхами на сучья сушится, повесил и кольчужку, таскать такую тяжесть в мирной жизни тяжело, хотя как говорят 'тяжело в учении, легко в бою'. Подумал и напялил кольчужку, подпоясавшись боевым поясом и пошел на инструктаж.

Я вручил каждому из торговцев, по свинорезу и маленькому копью.

И на всякий случай спросил у людей - как у вас этот меч называется? - я показал пальцем на свинорез.

Мне сказали - это меч Хунну и Сарматов.

Понятно, а это - я показал на кавказский кинжал.

Это римский меч, гладиус.

Вооот, не такой уж и лузер, я знал, что это гладиус, я в кино про Спартака такой меч видел.

А это спаата - опередив мой вопрос, сказал дед, показывая на меч подаренный братом - это меч греческий.

Вот именно меч греческий мне очень нравился, он был длиннее и гладиуса и меча сарматского на целый локоть и очень был похож на меч викингов, ну просто один в один, только дола не было и на конце лезвие чуть толще чем в середине.

Я выдал купцам сушеного мяса из моего мешка, отдал кожаную флягу и предупредил, что бы, когда возвращались назад, то прошли мимо поселка на пол суток пути вперед и только потом повернули обратно и пришли сюда. Показал огромное дерево на поляне и сказал, что при возвращении назад наши купцы должны расположится на привал в зоне видимости наблюдателя с этого дерева и если вдруг за ними будет хвост, то сделать нужно так, чтобы этот хвост был заметен с дерева или подать сигнал какой, хоть разведя костер в пределах видимости дерева.

Мужики кивнули, хотя вряд ли можно назвать их мужиками, так холопы, полу рабы.

Когда наши первые торговцы ушли я взял пару теток посильнее, несколько топоров и пошёл валить лес. Работа была нудной, но необходимой. Строится я решил начать правильно, то есть вначале поставить шалаш из бревен, потом внутри шалаша вырыть блиндаж метра на полтора глубиной, после чего этот блиндаж обшить деревом, то есть просто внутри блиндажа поставить сруб. Так поставить несколько шалашей, после чего начать строительство большого дома.

Только после того как мы завершим посев привезенного зерна я планировал заняться строительством большого бревенчатого сарая, как у викингов одно жилье на всех.

Первый год действительно будет самый сложный.

Но пока мы рубили деревья, я отбирал и откладывал длинные шесты, так сказать делал заготовки древков для копий. У меня было аж четыре метательных копья сулици, длинной примерно с лыжную палку, и меня это не устраивало. Поэтому, я сделал себе одно большое копье длинной примерно два с половиной метра, просто сняв наконечник с одной сулици и пересадил его на новое древко.

Все чем то занимались в селении, я вот решил поохотиться. Взял копье, мечь, топорик и пошел по большому кругу обходя свое селение. Искал следы зварей, заодно изучал местность. Зверья было много, я нашел огромную тропинуку, которая вела с леса к небольшой рекушке, то ли кабанья тропа, толи оленья, я долго не думая пошел по ней.

К полудню вышел в заболоченную местность, затянутую достаточно плотным туманом, что стелился вдоль земли и доставал аж до самого пояса. Красивая картина, ты идешь как будто по облакам, земли не видно вообще. Через какое то время под ногами начало чавкать, появилась бололтная жижа и я понял, что все как то странно но моя тропка приведла в болото, ведь так быть не должно, не могут кабаны жить в болоте.

А может там гдето впереди есть островок, ну тогда зачем кабанам так далеко ходить на водопой, если тут везде вода, а может это вода не вкусная, пронеслась у меня мысль в голове. Ведь я же не буду пить болотную воду, она для меня получается как для Ивана Царевича - мертвая вода. А проточная речная, все таки наполнена кислородом и является более полезной, то есть жтивой.

Чтобы проверить свою гипотезу про островок в болоте я решил пройти еще немножко. Тыкая под ногами древком копья я осторожно продвигался вперед до тех пор пока в нос не ударил стойкий запах анаши. Во блин, наркоманы гдето траву курят, я этот запах хорошо знаю, у нас в 90 почитай каждый второй баловался, были деятели, что у себя в огородах её садили.

Постояв немножко я осторожно двинулся по запаху, нужно узнать, что за демоны болотные тут травкой балуются, а может это вообще дверь в 21 век, может тут в болоте выход есть, ну там портал, мало ли.

Портала не было, я прошел метров двести почти по колена в болотной жиже, а потом вдруг действительно вышел на остров. Было сухо и уже не так много тумана, я на всякий случай обернулся и запомнил ориентир - ветвистое дерево, ведь придется от сюда как то выбиратся на звериную сопку.


Тара была шаманом племени белого волка, её род давно ушел в болота далеко на север от тех мест где обитали их родственные народы. Больше пяти веков, в землях предков творился настоящий хаос, многие народы пришли в движение, вожди приказали сниматся со своих мест и уходить. Одни рода ушли на закат, другие бежали за остатками царких дружин далеко на юг, а третьи ушли на полночь, в непроходимые болота.

В этих болотах как никогда требовалась сила говорящих с духами, что бы защитить людей от тварей, что живут в трясине, от болотного дыхания и дикого зверья, что-бы договорится с духами.

Тара уже пятый день не спала, её разум плавал во мраке, она смогла, смогла заглянуть за кромку и увидела, то, что боги не показывают никому. Тара стала свидетелем прорыва. Чужеродная душа пришла из-за кромки, темная душа, что не попала на пир светлых богов, не захотела прозябать в мертвой тишине вечности, душа вырвалась из ирия и проникла в тело молодого воина, и эта душа как беспокойный демон теперь шастает по болотам.

'Остановить, остановить' - билось в висках шаманки, 'не лезь, не лезь, то воля богов' - отвечало сердце. Вначале Тара не смогла устоять и послала за демоном, что захватил душу молодого воина двух лесных духов, двух хозяев леса, двух белых хищников, волка и волчицу, но демон убил волка, а волчица прибежала побитой собаченкой, подволакивая раненную ногу. А сердце говорило: 'ты сама, ты сама виновата, теперь демон придет за тобой, он придет, что-бы отомстить, отдай, отдай волчицу и демон успокоится'.

Как могла она отдать своих слуг на растерзание демону, что прорвался через границы реальности, тот кто пришел из-за кромки равен силе богов, его нужно изгнать, ибо он может разрушить хрупкое равновесие силы.

Тара каждый день ощущала его приближение, в начале заболело в груди, а потом все быстрее и быстрее забилось сердце, он здесь, он ищет волчицу, он ищет шаманку, что натравила духов леса на не опытного демона.

Тара разложила священные травы, зарезала оленя и развесив на деревьях его внутренности села гадать, барабан шамана гудел при соприкосновении со столетней косточкой, а Тара кружилась в ритуальном танце изображая древнюю птицу, что летит по небосводу и осматривает окрестности.

Вдруг взгляд её зацепился за медленно двигающуюся по болотной тропе тень, взгляд приблизился и Тара увидела белого волка, он шел на двух ногах, неуверенно ступая по знакомой тропе, каждое движение волка было неправильным, неумелым и дерганным, а в руках этот странный двуногий зверь держал копье.

Сердце забилось сильнее, это он - ааааа- прокричала в ужасе шаманка, демон пришел, он нашел её, он идет мстить, он уже здесь.

Она быстрам движением, залезла рукой за ворот куртки вытащила связку трав и бросила в костер, а потом надрезала костяным кинжалом себе запястье и нацедила крови в деревянную мисочку.

Тара чувствовала, что время её уходит, смерть, сама смерть пришла за ней, демон пожрет её душу, демон не пустит шаманку в ирий, нужно что-то сделать, нужно попытаться изгнать демона обратно за кромку, нужно пробудить душу молодого воина, пусть он вернется, пусть он вновь овладеет своим телом, пусть отдадут милостевые боги душу молодого парня, не место в этом мире демонам, демон должен уйти.

Тара рванула зубами привязанный к меховой куртке маленький пучек трав и начала лихорадочно его жевать, вязкая и терпкая слюна сводила, челюсти, а губы превратились в непослушные отмирающие куски мяса. Ничего, она стерпит, она сможет, никто не знал секрета двери, только самые древние шаманы могли открыть дверь между мирами, только самые сильные ценой своей жизни могли спасать целые народы и изгонять демонов за кромку.

Тара выплюнула вязкую жижу в деревянную миску и перемешала пальцем содержимое шаманского зелья, теперь нужна только она, волчица, дух леса, она сможет, вырвать зубами душу демона из тела, но демон силен, он убьет волчицу. А та уйдет за кромку и утащит в зубах извевающую злобную сущность, а если и не удастся вернуть в тело душу воина так и ничего. Но тогда ритуал не завершится, две души должны будут поменять свое место жительства, и если не удастся вырвать молодого воина из-за кромки, то Тара пожертвует своей душой, лишь бы демона боги надежно удержали в своих чертогах.

Тара схватила миску и постучав палочкой по бубну позвала волчицу, та с недоверием прихрамывая подошла к дымящемуся травами костру. Тара схватила волчицу за голову и влила ей в пасть содержимое миски. Волчица пыталась вывернутся, но не тут то было, шаманка умела подчинять своей воле даже вождей, а зверье слушало её безропотно.

Через мгновение шерсть волчицы стала наливатся дымкой, глаза приобрели красный цвет и она подняв нос по ветру начала принюхиваться.

- Он там, там мерзкий демон, пойди и вырви его душу из тела - шаманка похлопала волчицу по холке - ты выполнишь мое задание и встретишься со своим альфой, вы будете властвовать за пределами, в чертогах древних богов, только не отпускайте демона, сторожите и охраняйте его.

Волчица мотнув головой скрылась в тумане.


Я вышел на сухое место, сел, и подняв ноги вверх вылил воду из сандалей, не приятно ходить, когда в ботинках хлюпает.

Как только встал, услышал тихие стелящиеся над землёй хлопки, как будто кто то неудержимый летел в мою сторону еле касаясь земли и тут же страх сковал тело. В этом болотном краю какой только гадости не бывает, а вдруг это и вправду кикимора болотная или лешак, по мою душу пришел, но я ведь так просто не здамся. Я перехватил копье в левую руку, а правой вытащил меч.

Тень налетела с лева, я в последний миг краем зрения увидел метнувшегося в мою сторону хищника, даже взвахнул прикрываясь копьем но огромный белый волчара пригнулся к земле и копье пролетело у него над головой, а тварь клацнув забами вцепилась мне в бедро.

- Аааа-ах тыж тварь - заорал я, и со всей дури хлестанул зверя мечем по голове.

Удар то ли со страха, толи просто повезло но получился просто страшный, меч перерубил зверю верхнюю челюсть почти возле глаз и застрял в нижней, волчара шарахнулся назад, а я выпустив меч схватил обеими руками копье и прыгнул вперед нанизывая тело белого волка на копье как кусок шашлыка на шампур.

Волк визжал и извивался, его перерубленная морда внушала страх, два огромных клыка торчали из нижней челюсти, половины языка не было, но кровь имела страшный черный цвет.

Я взглянул на свою рану и увидел белую кость, эта тварь отхватила кусок мяса до самой кости, а из раны, текла густая черная жижа. Из последних сил я вытащил кинжал и схватившись за лапу перевернув волка на спину, а потом вогнал клинок в сердце, вот тебе сука.

Сознание уходило, эта дурман трава, именуемая анашой походу меня накрыла, а может так ощущалась потеря кровы, я быстро расстегнул ножны и сорвал кожаный ремень, которым перетянул ногу выше раны, а потом сделал то, на что никогда бы не решился, если бы не эта чертова конопля, чей сладковатый дымок затягивал полянку и голова уже веселела, а вместо страха начался приступ хохота.

Я вытащил клинок из сердца белой твари и только сейчас увидел, что это волчица. Вот ты сука злопамятная меня и настигла, ведь я дурак шляюсь по болоте в шкуре твоего самца, так мне и надо идиоту, охотник хренов, но все это потом, все сопли, слюни и самобичевание. Я сорвал кожаный бурдюк с пояса и вылил в открытую рану почти литр чистой воды. Потом закрыл глаза и сильно сдавил мясо в районе раны, что бы выткла эта мерзость. Когда вместо черной жижи потекла хоть и черная, но все же кровь я прилепил на место кусок оторванного мяса и сел на землю. Сознание уплывало, а я достав гвоздь, что изображал шило сделал шесть сквозных дырок в мясе и начал окуратно дрожащими и липкими от крови пальцами продевать в края раны нитки из высушенненного сухожилья. За пять дней мне это шило и примитивные нитки второй раз пригодились.

- Ашага-раша мрава, ашага-раша ванну, аша-га раша-боннис - послишалосоь шипение у меня за спиной, я медленно повернул потяжелевшую голову и увидел еще одного лешака, а может лешачку.

Лешачка стояла в нескольких шагах от меня и периодически ударяя в бубен косточкой, что то шипела и показывала на меня пальцами, а я находясь под кайфон от дурман травы не придумал ничего лучшего как поднять ладонь и показать факушку ведьмачке в виде среднего пальца левой руки, а потом мое сознание медленно уплыло вдаль.


Я висел в облаках и наблюдал как кто то перематывал пленку, странного кино. Вот молодой парень встает, вытаскивает меч из пуза здоровенного мужика, а потом отпрыгивает назад и взмахнув мечем приделывает кусок черепа, второму, но уже более молодому воину, а вот уклонившись от удара короткого копья машет мечем и лежащая на земле нога приростает к третьему воину. А потом долгий бег спиной вперед по болотам и лесам, а потом бой на кораблях, тяжелый поход на веслах.

Битва, битва, грабеж, битва, битва, грабеж.

Все эти картинки пролетали у меня перед глазами до тех пор пока я не увидел стоящего человека, что держал в окровавленной руке меч, хотя нет не меч, саблю, что то знакомое напоминал мне этот человек, да это же я, да я тогда в той, в другой жизни после того как моя тойота слетела в кювет, а потом в кадре появляется усатый мужичек лет сорока пяти и подняв лицо в небо мерзко усмехается, после чего со всей дури лупит человека с саблей по голове молотком, все кино кончилось.


- Чеслав, стой, стой гаденыш - заорали у меня за спиной - стой сука догоню хуже будет.

Туман.

- Чеслав, а ты не плохо работаешь мечем, но сегодня ты умрешь.

Туман.

- Ты не демон, тебя священный дуб принял - усмехающееся лицо деда-лешака - ты посох из ветвей столетнего дуба держал и он тебя не отправил в ирий.

Я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной лицо деда лешака.

- Что это было, что за хрень, волки, мечи, кровь, убийства, насилие? - я посмотрел на знакомое лицо старика. Я его точно знаю, но откуда, что это за хмырь улыбающийся.

- Ну вот ты опять в этом мире, не получилось у Тары тебя изгнать, глупая она, думала что ты демон - произнесло лицо страрика и его губы растянулись в улыбке.

- Тара, кто такая Тара? - не понял я - что за история с демонами?

Дед опять растянул рожу в ухмылке - ты так и будешь лежать, или втанешь уже?

- Я встану, а зачем? - мне как то не очень хочется вставать, тут так приятно и спать охота, но подлая рожа старика вдруг скривилась и протяв руки он начал меня трясти.

- Эээ, ты тут спать не вздумай, тут нельзя спать - зашипел дед - уходи из болота и спи себе сколько вздумается, а тут нельзя.

- А где я?

- Ты на болоте во владениях духов, тебе тут не место.

- Понятно, тут спать нельзя и мне тут не место - я сел и посмотрел на старика - а кто я.

- А кем ты хочешь быть? - кривая рожа старикана опять ухмыльнулась - можешь быть тем, а можешь быть и этим.

- Ты что лешак - я вцепился деду в бороду и притянул его лицо к себе - ты что меня путаешь, тот-этот, кто тот, и кто этот?

- Вот сейчас ты тот, а перед этим ты был этот - захихикал дед.

Я отпустил мерзко хихикающую бородатую рожу и с трудом встал, нога болела пипец как, а вот голова гудела. Я медленно опустил голову и офигел, от бедра и до самой ступни вся нога была в крови, а выше раны был наложен жгут из кожаного ремешка. Я поднял руку и пощупал голову, а там обнаружился шрам с запекшимся толстым рубцом слева.

- Дед засмеялся - я тебе почистил рану и зашил заново, и теперь ты опять тот, а когда злится начнеш ты будешь этот, ахахахаха.

- Глупая старуха все напутала - усмехнулся дед - и её душа ушла за кромку вместо тебя, а ты теперь един в двух лицах, пользуйся.

Мерзкий старикан развернулся и побрёл в туман.

Я осмотрел и увидел лежащего огромного белого волка. Точно такого же цвета, как и моя волчья накидка, ну ладно пригодится. Я наклонился, взял волчару за ногу и потащил к дереву, потом поднатужился и подвесил дохлятину привязав тушу к ветке.

Потом обошел болотную полянку и нашел мерзкую старуху, что шипела возле меня, когда я оказывал себе взаимопомощь, вот оно как, издохла ведьма. Точно сдохла, никаких признаков повреждения на теле нет. Вдали виднелся шалаш, я сходил к шалашу проверил всякие горшочки, везде была сухая трава связанная в пучечки. Трава, трава, трава, бабка была наверное травницей или лекаршей, ну или просто ведьмой, вот только избушки на курьих ножках не видно, может пасется в болотах, пронеслось у меня в голове.

Я сгреб все пучки в мешок, нашел свое оружие и приступил к разделке туши волчицы. Снял шкуру, выпотрошил тушку и не знаю почему, но вырезал сердце, после чего надел его на палку и повесил над догорающим костерком, из которого несло анашей. Ну что ж, поедим шашлычек, подишим дурман травой и в путь, нужно только костыль сделать, а то нога болит не вмоготу.


Я с трудом пробрался через болото, кустарник и упавшие деревья, потом нашел непреметную звериную тропку. Прошел до речушки, а потом свернув налево медленно побрел к своему селению.

Когда я опираясь на костыль подошел к своему шалашу и сбросил обе шкуры белых волков на землю, то увидел людей, стоящих с открытыми ртами как статуи.

- Что нет так, а Бажена? - не понял я, осматривая людей - ты что князя своего не узнала?

- Так это, глаза - Бажена показала пальцем на мои глаза - у тебя глаза были темные, а сейчас голубые как небо.

- Ты Бажена все путаешь - отмахнулся я - у меня всегда глаза были голубые, как и у отца и у деда.

- У тебя глаза были тёмные! - проговорила Бажена.

- Да? - я попытался вспомнить, точно я ведь много раз видел рожу Чеслава в отражении воды, и глаза были карие, странно, что то там на полянке приозошло, что то странное, и дед этот лешак. Что то ляпнул типа 'ты тот, и уже не тот, теперь ты этот'.

Тот-этот, нихрена я не понял, я это я, но вот что то поменялось точно, ощущения изменились. До этого я чувствовал себя как человек из 21-го века, что приехал на природу, так сказать на дачу. Все было какое то не приятное, чужое, шкуры, юбка, штаны байкерские, мошки и комарье, и этот мерзкий мокрый лес с болотами и лягушки, что не закрывали свои мерзкие рты, а теперь все это как то не ощущается, все стало родным что ли, а лягухи так вообще поют не хуже соловьев.

Я взял меч вышел в центр полянки и осторожно наступая на левую ногу прошел чуть вперед, вбок, назад изображая бой с тенью. Нет меч как меч, ничего не изменилось, а когда я взял копье, то вдруг осознал, что теперь чувство в руке другое, такое чувство, что я вооружен и смертельно опасен, мне было более комфортно с копьем, странно даже более удобно чем с мечем, хотя я очень сильно люблю шашку и умею ей владеть на пять. А когда я взял топорик и со всей дури влепил им в небольшое дерево, что стояло в десяти метрах, то вот тут я понял, что это не мои знания и навыки, я никогда не умел владеть метательным оружием. Я даже в армейке был лохом, все крутые десантники неплохо метали и ножи и лопатки саперные, и даже шомпол от АКС могли вогнать в дерево, а я вот так и не научился, а теперь такое, офигеть.

К тому же местные стали смотреть как то странно, с подозрением, как бы на костре не сожгли меня как демона, или инквизиции не отдали, а может тут нет еще инквизиции. Интрересно, а в каких там она веках была. Вот интересно, а христианство уже есть? И если есть, то где оно, нужно разбираться, только потом, вначале нужно обустроить себе острог приличный и сруб поставить, а то устало меня это средневековье, не хочу я в шалаше жить, я ведь не партизан белорусский, и не бандеровец, что бы по лесам от красной армии прятаться. Вот интересно, а кто тут сейчас красная армия, то есть кто тут власть изображает?


Потекли унылые трудовые будни, я с рудом хромал до ближайшего дерева, рубил его и уходил на отдых, а мои подданные уже срубали ветки и таскали стройматериалы в лагерь.

Когда через две недели вернулись наши ходоки, мы построили уже четыре шалаша и успели обнести наш новый поселок небольшим частоколом, просто повтыкав в землю палки и вплели меж ними ветки, создавая то ли забор то-ли плетень высотой до груди. За этим плетнем можно присесть и от туда метать сулици и прятаться от обстрела противника.

Нога болела, но уже начала чесаться, это либо рана заживает, либо черви меня там едят. Бажена каждый день мазала рану каким то вонючим жиром, то ли барсука, то ли скунса, но вонял он неимоверно.

Поселок стоял в лесу, но не на открытой местности, крыши шалаша засыпали глиной, а сверху обложили дерном, маскировка так себе, но надежда все таки есть. Такой поселок обнаружить будет сложно, а с тыльной части поселка всего в пяти десятках шагов начинается заболоченный участок переходящий в настоящее болото.

И вот когда я с пацанятами рыскал по окраинам ища глину, мы и обнаружили то, что потом изменило всю нашу жизнь и судьбу цивилизованного мира. Если не сейчас, то лет через 300-400 история точно пойдет по другому пути, а все это изменил кусок коричневой глины. Вернее так, я думал, что это глина и, отковыряв кусок коричневого камня от травы обнаружил, что это болотная руда.

Цвет, сам цвет пробудил мою память.

Это было в прошлой жизни.

В 2001 году я вернулся из армии и сначала пол года поработал в совхозе на тракторе, но зарплаты не было, вернее, была подачка, на которую можно было купить несколько бутылок водки. Отец мой держал кузню, вернее так, он работал еще во времена СССР на заводе, а после развала этого завода, спер механический молот, и еще несколько станков нашел на хранилище металлолома, и поставил у нас в сарайке, потом отец прикупил наковальню, соорудил горн и начал делать ножи на продажу. Всю зиму отец делал разные ножи, а как начинался курортный сезон, то развозил свои изделия по всем приморским городам и в Анапу и в Сочи

А я как то поехал на старом жигуленке сдавать ножи отца продавцу на улице курортной в Анапе и увидел, как люди охотно разглядывали шашки и мечи, а ножи так и лежали никому не нужные. Вот я и решил показать своему отцу, что я тоже, что то могу сделать своими руками. Нашел на свалке металлолома старый большой напильник и приступил к ковке меча, ковал я его аж целых 3 дня, а когда понял, что все больше не могу, не получается, кривой меч и все тут, как я не старался, но вывести ровный клинок не получалось.

И тогда я попросил отца о помощи. За несколько дней мы закончили этот меч, и я обрадованный потащил его на рынок. Но хозяин ларька мой меч к продаже не взял, а послал меня к одному реставратору. Я позвонил по данному мне телефончику, и парень предложил встретится. Я показал ему свой меч, но понял, что качество не то. А парень сказал, ты не обижайся, у нас через недельку будет исторический семинар средневековой культуры Руси, приезжай с мечом. Там продашь, там всё уходит, много денег не дадут, но баксов 200 заработать можно.

Две сотни я не заработал, дали всего 120, но семинар был действительно интересным и там я увидел, как делали эти самые мечи на Руси с самого так сказать начала, с момента добычи болотной руды и пережога древесного угля. И вот сейчас у меня в руках кусок болотной руды.

Я как бешеный бросился разрывать землю и шарить по окрестности, нашел всего пяток небольших кусков, а пацанята не на шутку испугались. Что это наш новый князь в земле ковыряется, когда мы пришли искать глину, ведь всем понятно, что это не глина. Один пацаненок взял кусок руды в руки повертел и вдруг так просто сказал - а я знаю где таких камней много.

Я замер - и где.

- Там - показал пацан тоненькой ручкой.

- Веди - я достал одну серебряную пластинку из пояса и показал парню - найдешь много таких камней получишь золотник серебра.

Пацан привел на высохшее болотце и там действительно под дерном я нарыл две корзины болотной руды.

- Князь, а князь - подергал меня за рукав другой пацаненок, а если и я тебе найду руду, ты мне тоже серебро дашь?

- Так пацанята, вот за такие две корзины по одному золотнику серебра дам, все вперед на поиски.

И пацаны разбежались, по округе. А к вечеру я уже знал 5 таких месторождений, даааа, это мой шанс на выживание и из этих болот, меня теперь танком не выгонишь, наделаю мечей и ваш танк как консервы расковыряю

И тут появились они. Те самые первые переселенцы. Их привела женщина из моего селения, она сказала, что это её родственники. Раньше род был большой, почти пять десятков человек, а теперь она привела к нам только восемнадцать человек, из которых было всего три достаточно возрастных мужика, остальные женщины и дети.

Один из мужиков сделал несколько шагов, выделившись из толпы и сказал - возьми нас к себе князь, наше поселение разрушено, наши мужчины убиты, наш род умирает.

Ну, что ж главное дело сделано, они официально признали меня своим князем, остается мелочь

- Ты глава рода? - спросил я.

- Да, я был главой большого рода, но сейчас остались лишь те, кого ты видишь.

- Как тебя зовут?

- Я Стародуб, наш род бежал в эти земли от врагов, а сейчас беды нашли нас и здесь.

- Хорошо, пусть твои люди размещаются в шалашах, вас накормят, а потом я хочу, что бы вы с Баженой пришли на совет. Если все будут делать то, что я говорю, то беды будут обходить нас стороной.

На совете присутствовали Стародуб, Бажена, старый дед ведун и я - князь болотный.

- Значит так, вы должны организовать строительство шалашей на всех присутствующих людей немедленно, чтобы мы смогли ночевать в тепле, все же на улице весна, а не лето. После чего необходимо обнести наш поселок частоколом и выкопать внутри колодец, чтобы мы могли пить чистую воду и не опасаться нападения диких зверей. На это я даю вам три дня. Бажена занимается подготовкой пищи на всех, а ты Стародуб займись строительством. Через три дня мы начнем пахать землю и сажать зерно, все за работу. Да и не забудьте выкопать отхожее место типа сортир, я не хочу наступать на воняющие кучки в своем поселке.


Весь день на этом историческом семинаре я помню, как вчера, хотя прошло уже почти шесть лет и вот я решил все повторить в новом мире.

Я в укромном месте вырыл ямку, разжег костер и начал обжигать руду. То есть просто закидал все бурые болотные камни в костер и несколько минут их просто жарил как картошку. После чего начал разбивать камнями болотную руду в пыль, этот процесс шел очень долго, я устал как собака, вокруг меня собралось несколько женщин и почти вся детвора нашего селища, надо же посмотреть какой дурью занимается само названный князь.

А князь, после того как вся руда была перебита в коричневую крошку, а это почти 10 корзин, просто лег спать. Дети подумали все и тоже пошли по своим делам, а на второй день чуть свет, я уже рубил огромной трофейной секирой сухие березки, и стаскивал их к яме. Рубка березняка заняла тоже не мало времени. Но убедившись в том, что куча поленьев приличная, я начал складывать пионерский костер. Чурочку к чурочке, вначале первый ряд костра, поставив вертикально поленья плотно друг к другу, а потом второй ряд сверху и так же третий ряд. Получилась такая пирамидка из березовых поленьев высотой почти в рост человека, после чего я уже при помощи детворы обкладывал мое строение ветками. Когда процесс был завершен я начал месить глину и обкладывать березовый костер глиняной шубой. И вот тут оказалось, что это самый утомительный процесс, продлившийся до самой ночи.


Я продолжил свою работу только на следующий день после обеда, вернее после чашки непонятной похлебки из травы и сушеных грибов, приготовленных Баженой. Съел и не понял даже что съел, полетел завершать начатое. Еще через час все мои поленья были одеты в саркофаг из глины. Внизу я проделал несколько дырок, что бы обеспечить поступление воздуха, а вверху расковыряв мечем кусок глины снял крышку саркофага диаметром сантиметров 30.

Разжег костерок отдельно и, дождавшись углей, собрал их на кусок березовой коры закинул в свою пирамиду. Огонь разгорался медленно, все таки болотная береза сыровата, но когда начался настоящий ураган и из моей печки в небо поднялись искры, я задвинул ранее снятую крышку саркофага и заделал воздуходувные отверстия. После чего ничего не говоря, пошел купаться.

На берегу небольшой речушки я нашел чистую воду, разделся и с чувством выполненного долга вошел в воду, какая радость искупаться после трудового дня.

Печь прогорела, но я не спешил её разбирать, а занялся производством мехов. И это был саамый тяжелый момент, как я не старался но ничего не получалось, не мог понять как же мне перепускной клапан сделать, что бы так сказать 'туда дуй, а обратно ... - нет'.

Сделал таки из шкуры волка я свои ручные меха, целый день работал, мои пацанята успели за это время пережечь еще две печи древесного угля и теперь куча угля уже лежала в одном из шалашей, чтобы не намокнуть под дождем.

К вечеру я уже завершил изготовление двух кожаных мехов и даже успел проверить их работоспособность. Воздух шел отлично, одной рукой тянешь за палку, поднимая меха, а потом под весом камня они сами опускаются вниз и воздух под напором выходит наружу. Чтобы нижний край мехов не подгорал, я обернул кусок глины вокруг обычной палки, сформировав небольшую глиняную трубку. После чего аккуратно снял её с палки и положил свою трубу сушится возле печки.

Печь для обжига крицы я слепил за три часа, процесс простой вначале роем ямку в земле, затем выкладывает в эту ямку слой мокрой глины, и ровняем её типа фундамента, после чего начинаем строительство стенок из глины слой за слоем на высоту метра, постепенно сужая нашу печь к верху.

Воткнул глиняную трубку для подачи воздуха в печь в 20 сантиметрах от фундамента печи.

Немного сбоку расковырял небольшое окошко для наблюдения за процессом плавки, подсоединил два меха и перекрестившись по привычке прочитал молитву 'Отче наш'.

Пока работал, не заметил, что на это зрелище, пашущего как лошадь князя собралась посмотреть всё селение.

- Так вы - показал пальцами я на пацанят - а ты женщина старшая, тащите сюда уголь и перетирайте его в пыль вон там - показал я рукой на место подготовки древесного угля.

- Дальше вы, тащите сюда болотную руду - я показал место - там будете перемешивать руду и уголь пополам.

- Вы тащите сюда глину и воду - показал я пальцем на очередных пацанят - вот там будете месить глину с водой и заделывать трещины в печи.

- Так вы, поставьте сюда вон ту колоду, и сделайте деревянную кувалду.

Остается вопрос только один как мне достать крицу из печи, ведь щипцов нет, но зато есть наконечники копий и несколько неплохих топоров.

Так обкрадываем пока плавку и строим неподалеку горн. Потом делаем еще один мех из шкуры волка.

- Эй, вы - показал я пальцем на двух пацанят - разожгите огонь и прогрейте печь, чтобы глина подсохла, только много дров не бросайте.

Теперь снимаем с копья наконечник, потом второй и все приступаем.

Уголь в горн, разжигаем кладем в уголь наконечник копья и начинаем дуть воздух мехами, потом опять уголь и так пол часа.

Все есть наконечник красно-желтый. Кожаной рукавицей вытаскиваю за трубку и кладу на колоду, прикладываю один топор а вторым хреначит по обуху мужичок, так мы вдвоем пытаемся перерубить клинок вдоль наконечника копья. Остыл, ложу опять метал в горн, нагреваю, нагнетая воздух, и опять рубим. С третьего раза получилось, располовинили наконечник копья, немножко обработать его обухом топора, все готово, обрабатываем второй. Опять греем уже оба и по очереди загибаю как на плоскогубцах края двух полосок копья.

Весь люд селища сидит вокруг и наблюдает, надо же оперный театр приехал. А что еще людям посмотреть в средневековье, это же колдовство. Человек колдует и метал ему подчиняется, сразу видно князь наш из-за кромки пришел, если не демон, то их прислужник точно, а щипцы всем ясно нужны, чтобы демонов за ноздри хватать и обратно в ад загонять.

Сложнее всего было пробить два отверстия, по одному в каждой полоске метала и соединить все это приспособление наподобие ножниц заклепкой.

После того как щипцы были готовы, решил переделать один топор в молоток, снял с топорища, прокалил обух и начала формировать из него ударную поверхность молотка, с трудом сделал чудо инструмент, с одной стороны топорище, а с другой стороны небольшой молоток и рубить дерево можно и ковать. Дааа, это и не молоток. Если бы в этом мире жили гномы, то они бы все вымерли сразу, от смеха.

К стати хорошее оружие получится, если пробить доспех врага вариантов нет, то можно садануть по шлему обухом этого изделия, контузия гарантирована, нужно таких для своей дружины наделать.

Чем держать раскаленную заготовку и чем бить по ней я все же сделал и потратил на это весь день, устал как собака, а к основному так и не приступил.

С рассвета началось священное действо, я разжег сыродутную печь. Навалил угля, поработал минут двадцать мехами, потом засыпал еще корзину угля и, увидев что она раскалилась, высыпал сверху перетертую в пыль и смешанную с углём болотную руду, а потом мехами, мехами, нагоняя воздух и разогревая свою печь. Затем опять корзину угля и опять корзину сырца, и так раз десять пока не понял, что печь практически уже не дует, пол печи забито шлаком, все пришел час истинны.

- Разбиваем - крикнул я - все лишние отошли на пять шагов, ты бери молот, стой там возле бревна будешь бить по крице, нужно выбить из железа шлаки.

- Ты - показал я пальцем на мужика - сразу чисти печь, удаляй весь шлак, вот туда его собирай в воду, и в шлаке ищи маленькие куски метала, откладывай их в сторону.

- Ты разжигай горн, быстро, все за работу.

Я несколькими ударами сломал стенку и, разворошив горячую еще печь, достал от туда пышущую пламенем крицу. Вот блин еле поднял, чуть на ногу не уронил, все же кривые у меня вышли щипцы, но начало положено.

- Бей - закричал я, и мужик начал оббивать деревянной кувалдой крицу по кругу. Вначале сформировали из нее шар, а потом разбили его в лепешку, пень загорелся, задымила и деревянная кувалда, все.

- Туши кувалду - крикнул я, ложа крицу в воду. Крица так себе, сразу видно, что температура печи минимальная для метала, не больше 800 градусов и метал один шлак, будем выбивать.

А когда горн прогрелся я сунул крицу в угли - давай поддай воздуха, греем до желтизны.

Нагрели, вытащили и опять оббили и так пять раз, пока из куска кричного железа размером с гандбольный мяч не получился кусок метала почти 700 грамм веса. Потом собрали все кусочки вытащенные из шлака и нагрев в горне сбили вместе получив еще один кусок граммов на 200, а потом нагрев оба соединили все в один кусок металла.

Вот и все, на улице уже темно, я бросил железо в песок и сказал, все селяне расходимся, завтра продолжим, поставьте детей на пост, я спать.

Но спать мне не дали, возле моего шалаша появилась Бажена и спросив позволение втолкнула внутрь девку с распущенными волосами.

Я посмотрел на девку, потом отвел Бажену за локоть в сторону и спросил - что это?

- Она так просто сказала - это Ярослава, пришло время ей стать женщиной.

- Так, понял, а при чем тут я, у нее что нет мужа или там жениха?

- Ты вождь, ты должен сделать её женщиной, если вождь не может, то назначает самого сильного мужчину, но ты и есть самый сильный.

- А, что это ты всех приводить будешь ко мне?

- Нет не всех я только своих девиц приведу, как придет время, остальные вожди приведут своих, тоже как придет время.

- Так, это обычай такой типа право первой брачной ночи - угадал я.

- Тело женщины помнит своего первого мужчину, и первый мужчина должен быть самым лучшим и самым сильным, что бы потомство было хорошим, а ты самый сильный.

Во дела, я конечно хотел женщину давно хотел, но не этих болотных красавиц, они мне кстати не нравились. Как бы это сказать страшненькие, да и не мытые какие то, а я человек с 21 века, там, ванны, лосьоны всякие, вообще цивилизация мне нужна, а эти болотные даже не моются.

Я тихо спросил у Бажены - а она помытая?

Бажена также тихо сказала - она готова.

Ну раз готова, то мне как князю отступать нельзя, но задуматься нужно. Я всех местных девиц четко разделил всего на две категории. Первые - это категория 'крокодилиц', то есть страшных как моя жизнь. Вторая категория - это типа 'ничего под пиво пойдет'. Красавиц не было и пива не было, но есть возможность назначить самого сильного мужчину в роде и соскочить от этой почетной обязанности. Фух хоть есть шанс уклонится от ночей с крокодилицами, вопрос только в том как доказать, что они сильные мужчины, а ну как побить меня должны будут, а кто тут меня побьет, я же руотси - гребец, речной бандит.

В общем вошел в палатку и совершил сексуальный подвиг, было темно, лица не видно, а тело так ничего молоденькое, да и я все таки без секса уже устал, аж яйца болеть стали. И пришлось валять девку пол ночи, пока напряжение не снял, а потом уснул с чувством выполненного долга во всех смыслах этого слова.


Проснулся я уже не князем, а посланцем древних богов на земле, колдуном, огневиком, повелителем металла и секс машинной.

Все кланялись почти до земли, а старейшины родов ходили за мной как собачонки, не отставая ни на шаг и что бы от них отделаться, я поставил задачу на проведение полной инвентаризации всего имеющегося имущества, а потом подготовить перечь того, что требуется немедленно приобрести на торгу.

Люди на торг ушли вечером, основная задача, была приобрести несколько кузнечных щипцов и большую кувалду, а также соли и зерна. Трава поднялась уже по пояс и местное зверье начало жиреть, пора заготавливать мясо и шкуры. По моим впечатлениям сейчас начало мая. Ой как плохо, мы уже опаздываем с посевом зерна, нужно спешить, а то останемся без урожая.


Потом была опять собрана дровяная печь для пережога древесного угля, и опять накопали болотной руды, уже без меня, я только руководил.

Но когда все было готово, очередной кусок крицы варил и формировал опять я, и так несколько долгих дней.

Я понял, что все устал, наверное через неделю, когда в куче валялось уже больше 10 плиток металла, а местные достаточно точно выполняли все операции самостоятельно, но качество метала меня не устраивало.

Для получения качественной стали нужна температура в печи не менее 1300 градусов, а плавится метал вообще при температуре всего 750-800 градусов, но при такой малой температуре стали не получится, а получиться сыродутное не очень хорошее железо, которое потом неделю ковать нужно, выбивая шлаки. Да и черт с ним с этим качеством, мне требуется немедленно начать пахать землю и сеять зерно, поэтому я пол дня готовил лемех, то есть режущую часть плуга.

Хотел сразу изготовить плуг с отвалом, но руки они ведь растут из задницы, поэтому и подмышки воняют. Я нервничал, ругался, но ничего не получалось. Народ начинал пугаться и потихоньку отходить от меня подальше, а я понял, что пугать людей нельзя. И закатив глаза в небо, чуть побормотал, после чего сказал - демоны огня требуют крови.

Я достал кинжал, немножко надрезал левую ладонь, после чего потёр руки друг о дружку, убедился, что крови на ладонях достаточно, проговорил - жертвую вам духи огня кровь человеческую - приложил руки к глиняной кладке печи.

Пока я проделывал это жертвоприношение духам огня потихоньку успокаивался и вспоминал, я же блин тракторист, я же помню как устроен плуг, но вот сделать не могу, почему, потому, что не могу согнуть железо этими примитивными приспособлениями.

Значит нужно подойти к решению задачи по другому. Сделаю обычный нож, который взрезает землю, потом сделаю лемех и отвал и все вместе сварить или склепать.

Впереди закрепить нож, чтобы разрезал пласт в вертикальной плоскости земли, лемех уже входит в надрезанную почву и раздвигает землю в горизонтальной плоскости, а отвал оборачивает и разрыхляет пласт. К ним присоединяются ещё большая доска - дающая плугу опору в вертикальной плоскости, подошва - служащая опорой плуга снизу и принимающая на себя вес плуга, потом как не будь колесики поставлю. Да сооружение получилось грандиозное, теперь нужно приспособить ярмо для быков и вперед.

Три дня, три долгих дня заняло у меня разработка этого плуга, я плевался как мог, ну ни хрена себе, да за три дня я могу меч сделать и продав его получить не меньше пяти гривен серебра, а на эти деньги купить и плуг и вола. И решил, что все не буду больше заниматься инструментами, только то, что можно выгодно продать, а на заработанное с продажи уже купить инструменты, но пришлось делать и пилы и топоры для строительства, а самое главное гвозди для плуга.

У Стародуба в племени был сын кузнеца, пацан лет 12, он помогал отцу в кузне и теперь пришёл ко мне, а пацан шустрый оказался, с некоторыми местными знаниями, особенно, что касается инструментов он и научил делать пилы.


Через неделю пришли еще люди, род совсем слабый, детей почти не было, это признак беды, зато мужчин аж 6 человек было, 19 женщин и 3 старика. Народа прибавилось и уже было почти 70 человек, нужно срочно строить второй большой дом или сарай как у викингов, а для этого нужны инструменты.

Ну что народ, будем делать пилу, а ну разжигай горн.

Разожгли, прокалили, вытянули лист, в полоску, потом еще тоньше, потом еще и еще. Пока не получилась метровая полоска металла шириной в ладонь и толщиной миллиметра два. Края разогрел и завернул, сделав основание для ручек.

Потом было самое сложное, толкового зубила не было, пришлось портить очередной боевой топор, грели полоску метала и рубили топором и молотком зубья, потом показал как закалять эти зубья в болотной воде и как правильно их развести. И вот вуаля, сутки и двуручная, пила дружба готова.


Несколько людей, занимались только валкой леса, и очисткой бревен от веток, когда в лесу вокруг лагеря валялось достаточное количество бревен, я разрешил использовать быков для их перетаскивания к месту строительства нашего большого дома, а для строительства требуются лопаты. Вот блин, опять откладывается производство оружия.


Через три дня появилось большое племя, аж пять десятков человек, при чем, в племени было девять мужчин.

Это оказалось тоже соседний род, при чем, все эти рода связанны каким то старыми родственными связями.

Правда вождь Стародуб, мне намекнул, что в этом племени раньше был другой вождь, старый Вурслав, а теперь вождем другой человек, а сына Вурслава не видать, или пропал на охоте или убили в борьбе за власть.

Я разместил пришедших, поставил всех на строительство второго длинного сарая, так как в одном мы бы теперь не поместились, я рассчитывал что один сарай должен вместить пять десятков человек, а нас уже сто двадцать сотни набралось.

С новым родом сразу пошло, что то не так, вождь пламени Ждан как то косо посматривал на меня, команды почти не выполнял и чувствовалось, что назревает разборка. Я ожидал чего то типа вызова на дуэль, но вызова не было. Просто как то раз, когда я, срубив очередное дерево и скомандовал людям Ждана оттащить бревно к лагерю, меня не послушались, я крикнул - эй вы что суки оглохли, а ну схватили бревно в лагерь тащите.

Никакой реакции, я перехватил топор и пошел к вождю.

Ждан стоял и наблюдал, как я подхожу, потом что то тихо сказал своим людям, и строящий рядом мужик попытался садануть меня кулаком в челюсть.

Да людишки из этого первобытно-общинного строя совсем идиоты.

Я видел и контролировал все, что происходит, и как только плечо стоящего справа мужичка начало подниматься, я не глядя влупил в его сторону топориком и продолжил движение.

Лезвие топорика ударило точно в висок и, прорубив череп, вылетело на свободу, после чего я провернул руку и метнул топорик в Ждана, есть.

Хряк и Ждан, которого я не ждал, упал.

Остальные мужики племени Ждана похватали дубинки, мои мужики похватали сулици и топоры, а я спокойно подошел, вытащил из тела раненного Ждана топор и с размаху влупил ему по черепу, все пятая колонна ликвидирована. Я конечно не Сталин, но терпеть оппозицию, тем более вооруженную не собираюсь.

- А ну бросили дубинки и за работу - гаркнул я на мужиков, только что потерявших своего вождя.

Те, побросав дубинки, побрели строить свой сарай.


Но история не окончена и я это знал, либо попытаются уйти, либо напасть на меня. Но нападать днем бесполезно, вокруг меня постоянно полтора десятка мужчин, да и женщины давно признали меня князем и если что тоже схватятся за подручные средства уничтожения себе подобных.

Я постоянно ходил со спаатой, то есть с мечем германцев, меч мне очень нравился, в моем селении он был такой один.

К тому же чтобы приучать тело к тяжести брони, я почти не снимал кольчугу, даже ночью спал в ней, кольчуга стала частью моей кожи.

Питался я только мясом и за месяц поправился, то есть чуть приобрел мышц, к тому же я постоянно упражнялся. Махал мечем, подтягивался на ветке дерева, отжимался.

Как то дней десять назад я запрыгнул на ветку сосны и подтянулся аж восемнадцать раз, это хорошо, тело мне досталось прокачанное. С тех пор за десять дней я прибавил еще два подтягивания и сейчас спокойно делаю по два десятка подтягиваний за раз, кроме того качаю пресс и приседаю взяв бревно на плечи.

Мои подвиги пытаются повторить несколько десятков разновозрастных отроков, но никто и до половины моих рекордов не добирается.

Так, что мясное питание и спорт немножко увеличили мой торс в объеме, и теперь кольчужка не болтается на мне как на палке. Да и возраст, я примерно определил возраст своего тела лет так 17-18, бороды нет, только отдельные волоски вылезают на бороде, а в прошлой жизни я в армии в Чечне уже бородку имел как у абрека. Тело растет и развивается, в таком возрасте нужны, просто необходимы запредельные физические нагрузки и хорошее питание, вот я и нагружался и питался.

Через три дня, ночью уже перед рассветом, мне захотелось по маленькому, я нехотя открыл глаза и вдруг, бздык, что-то ударило о крышу моего шалаша. Я жил один в шалаше, там же хранил свое оружие и кассу. Потом опять - бздык.

Что то ударилось по крыше, маленький камушек или кусок высохшей ветки, я привстал и прислушался. Прошло минуты две и я услышал шуршание метрах в пяти от моего шалаша, на фоне луны я увидел силуэт.

Человек, это был человек, не медведь, а то я вначале испугался, что это зверь. Но зверь идет хоть и вразвалочку но прямо, а этот перебежками вправо и влево по два шага, а за ним еще силуэт. Точно враги пожаловали, я тихо взял меч и стянул с него кожаные ножны, подтянул ноги и перекатом сел на корточки. Левой рукой нащупал сулицу и притянул к себе.

Первый силуэт подошел ближе и заглянул внутрь, а я уже поднял сулицу, мужик замахнулся но поздно, тычок и наконечник моего маленького копья воткнулся врагу в лицо, тот отпрянул и упал на спину под ноги второму нападающему, я долго не думая выглянул из шалаша и ткнул сулицей второго. Я попал ему в ногу, враг завыл. Но ведь я не изверг и не могу позволить человеку мучится, поэтому долго не думая с выпадом бросил руку с мечем вперед. Удачно так лезвие вошло в брюхо на пол меча, потом я отпрянул назад и потащив меч за собой упал назад в свой шалаш. И вовремя в то место где я только что показывался, прилетела сулица и воткнулась возле моей ноги.

Ах вы собаки бешеные, ну ладно, я выскочил из шалаша и кувырком ушел влево к кустам, потом встал и петляя побежал к деревьям, вжик, еще одна сулица пролетела мимо, но я ойкнул и упал.

Потом тихо перекатился и осторожно встал. Я прикрыт кустами, а сулица прилетела из-за большой ветвистой сосны, там кустов нет, возле сосны, как правило ничего не растет, там песчаный грунт.

От дерева отделилась тень и, приседая пошла в мою сторону, а чуть левее от него появился еще один и пошел в обход кустов.

Ну вот этого не надо, я поднялся сделал прыжок вперед шага на два и замахнувшись запустил сулицу во второго врага, расстояние было небольшим всего шагов десять и я попал точно в тушку, вскрик, вой и мой лагерь начал просыпаться. Первый вражина, который не дошел до моих кустов шага на четыре остановился и развернувшись попытался сбежать, но я его настиг и рубанул со всего за маха мечем справа налево по голове, меч пробил череп, ключицу и отрубив напрочь левое плечо вылетел на свободу.

Четверо, так их было четверо, а где еще три, я не сомневался, что это уже шестая колонна, то есть мужчины племени Ждана, что затаили злобу на меня.

- Князь, князь ты где? - услышал я голос Стародуба.

- Тут я, зажечь факелы, обыскать все, найдите всех мужчин племени Ждана

Поискали и очень быстро нашли.

А утром был суд. Я поставил большое полено, а справа и слева еще по несколько маленьких. На большое центральное полено сел сам, а справа и с лева от себя посадил Бажену, Стародуба, и еще одного седого деда, что привел совсем обессиливших людей, то есть всех старейшин или глав племен.

Так сказать картина маслом, типа встать суд идет, наш самый справедливый и самый гуманный советский суд. Перед нами на коленях стояло все племя бывшего вождя Ждана, а по бокам с дубьем и сулицами стояли мужчины племен Бажены и Стародуба.

Я открыл собрание - вы пришли сюда как гости, мы приютили вас, дали вам, пищу и кров, мы приняли вас в свой род, и ваш вождь клялся мне в верности. Вчера я покарал его за неповиновение, а сегодня ночью ваши мужчины напали на меня что бы убить.

Я встал и прошел по полянке - я хочу рассказать вам притчу о боге и его посланце Иисусе. В дальней стране под названием Иудея жили люди, плохо жили, часто грешили, приносили человеческие жертвы демонам и духам. Что бы спасти души этих людей господь наш, един на небесах и на земле, что сотворил этот мир, послал к людям Иудейским пророка, что бы нести слово свое в мир. И имя этому пророку было Иисус, ходил Иисус по земле и говорил, людям, что есть добро, а что есть зло, и поучал, как правильно жить, не нарушая законы божьи. И ходили за ним двенадцать учеников, коих называли апостолами. Но не понравились слова Иисуса местному царю, повелел он поймать Иисуса и привести на допрос. Никто из людей не хотел смерти своего учителя, которого послал сам господь. Но хитрые ромеи подкупили одного из учеников, дав ему всего тридцать серебряных монет. И совершилось преступление, которому нет прощения. Иуда так звали того ученика, он предал своего учителя за тридцать серебряных монет, ромеи схватили Иисуса и убили.

Я остановил свой рассказ и сделал многозначительную паузу - а грех предательства с тех пор господь наш повелел считать самым мерзким грехом на земле. Людей уличенных в предательстве господь наш повелел вешать на сухом дереве, а души предателей, после смерти отдавать демонам. Я вас, принял, пригрел и накормил, а вы меня предали, что я должен сделать с вами.

Гробовая тишина, никто не произносил ни слова, казалось, что люди боялись даже дышать.

- Я хочу услышать имена зачинщиков и участников ночного нападения, очистите свои души от предательства, если хотите сохранить свой род.

С колен встала одна женщина и поклонилась - прости нас князь, мы род бедный, Ждан убил моего сына после смерти моего мужа и нашего вождя Вурслава и еще много мужчин побил, тех кто не признал его вождем. Когда мы потеряли весь свой скот и нам стало жить не в моготу он привел нас сюда и хотел завладеть тем, что есть у тебя.

- Эти люди - женщина показала рукой на троих мужчин, после смерти Ждана сговорились тебя убить, но я послала свою дочь, что бы предупредить тебя.

Где она? - спросил я.

С колен встала девчонка лет 12-13.

- Это ты? - бросала ветки в мой шалаш.

Та покраснела и кивнула.

- Ну что ж, хорошо - я повернулся к женщине, кто еще повинен в преступлении?

Она развела руками - мы не знаем.

- Эй вы - я показал пальцем на парней - поставьте там слева от Бажены пень.

Когда пень поставили я сказал, садись женщина - это место твое по праву, ты законная жена бывшего вождя вашего племени.

Я повернулся к Стародубу - что скажешь старейшина, что делать с татями?

Стародуб задумался и сказал, господь который создал этот мир и владеет и небом и землею очень сильный бог. И не го же нам нарушать его указ, раз сказал вешать предателей, то нужно вешать.

Я повернулся к Бажене - что ты скажешь старейшина?

Та поняла мою игру и, посмотрев на мужиков, сказала - повесить.

Седой дедок тоже закивал, ну вот и хорошо конституционное большинство голосов получено.

Бывшая жена Вурслава уже села на колоду слева от Бажены.

Я спросил - как тебя зовут старейшина племени Вурсала?

- Звенислава я.

- Что ты скажешь Звенислава, что делать с клятвопреступниками и предателями.

Звенислоава посмотрела на своих родичей, потом встала и сказала - эти люди принесли много бед нашему роду, они вначале предали моего сына и вашего вождя, а потом и князя которому клялись в верности, поэтому приговор им только один смерть.

Женщина села, а я, осмотрев стоящих на коленях людей, спросил - есть ли среди них жены и дети татей.

- Есть - ответила Звенислава.

- Тогда они должны покинуть ваш род, Стародуб и Бажена, заберите родственников клятвопреступников себе и научите их жить по чести, а коли не поймут, то гоните в болота.

- Все суд закончен, вешайте этих уродов вон там - я показал рукой на сухую сосну на краю полянки.

И повесили, к стати не снимали девять дней, пока души преступников не попали в ад, а потом тела утопили в болоте, отдав их болотным духам.


Мои торговцы действовали достаточно профессионально, на выделенные деньги приобрели быков, купили семян, по пять пудов пшеницы и овса, пуд соли. Загрузили все в переметные сумы на волов и медленно побрели домой, а за ними увязался надзиратель, нужно же было купцам узнать, откуда это у болотных людей, сколько серебра, что на волов хватило.

На реке Западная Двина германские купцы поставили огражденное бревенчатым забором селение, соорудили пристань и возили товары для торговли с дикими лесными народами. Покупали в основном меха, мед и воск, но не брезговали и покупать рабов, местные воевали друг с другом и продавали полон заезжим купцам. При том, что торговали местные дикари в основном натурой, то есть приносили товар и забирали товар, а тут такое чрезвычайное происшествие. Пришли три дикаря, и за серебро накупили кучу товара. А откуда у дикарей серебро, нужно было узнать и проследить, где обитают эти дикари.

Соглядатаи посланные за дикарями с серебром сведения принесли торговцам интересные. Оказывается в четырех днях пути на полдень имеется селение, там всего двадцать мужчин и почти сотня женщин. Дикари строят селение и ограждают его плетеным забором. Оружие есть у них в основном сулици. Но там есть вождь, а вот у вождя настоящий германский меч и судя по всему кроме этого вождя никто сражаться не умеет. А это значит, что селение можно взять силой, имущество на торг, а людей в полон и продать сарматам.

Ниже по течению реки проживало племя песьеголовцев. Мужчины, которых посвящались в воинов и носили волчьи шкуры, при чем череп волчий одевали на голову и издалека казалось, что это человек с волчьей головой. Германцы так их и называли песьеголовыми дикарями из за вида воинов. И эти дикари выполняли грязную работу по поиску рабов.

Виллигурд был известным купцом и воином. Что это значило, да все просто если противник сильный то Виллигурд с ним торговал, а если селение было слабым и не могло сопротивляться, то ватажка Виллигурда брала это селение на меч. Его ладьи ходили по рекам, впадающим в сарматское море и торговали с дикарями.

Вместе со своими соплеменниками они построили деревянную крепость на реке Западная Двина и в этой крепости Виллигурд был старшим.

- Зигурд - позвал Виллигурд - возьми людей и иди к вождю песьеголовых, пусть собирается в поход за рабами, я хочу, чтобы через луну (месяц) мне привели не меньше пяти десятков рабов.

Зигурд посмотрел на хозяина и спросил - может сами сходим, там нет мужчин, только вождь с оружием, а дикари они такие убьешь вождя и бери всех голыми руками.

- Ты чепуху не говори, раньше этого племени тут не было, а теперь есть, выходит пришли от куда то, а вдруг у них мужчины на охоту ушли.

- Так давай отправим разведчиков, пусть посмотрят.

Вилигурд подумал и сказал - отправь пять человек, только толковых, пусть еще раз проследят за торговцами, если придут с серебром. Пусть возьмут их тихо и поговорят с ними, откуда серебро и сколько его имеется. Узнай как ходят, нет ли где тайников, с серебром в лесу.


Несколько дней я делал лопаты и пилы, привлекая помощников и готовя себе смену, а как только понял что у них все получается дал команду строить себе отдельный горн, чисто для производства оружия.

И вот он наступил, тот момент, когда я позвал своего ручного ведуна, собрал народ, прочитал молитву, побрызгал печь водой, сходил на ручей искупался, одел самую чистую одежду и приказал разжигать горн.

Для начала нагреваем один конец прутка и отковываем квадратную пику вручную. Это будет будущее острие клинка. Тяжелейшая работа, так как настоящего молота у меня нет. Теперь начиная от острия растягиваем металл в длину. Заготовка начитает плавно сужаться в полосу. В 30 мм от кончика ширину делаю 25-30 мм и толщину 3-4 мм.

Протягиваю полностью всю заготовку по всей длине.

Теперь отмечаю участок для хвостовика, нагреваю его и пережимаю, потом протягиваю молотком.

Хвостовик делаю длиннее, чтобы использовать его как ручку при дальнейшей ковке, да и меч хочу сделать на полтора хвата.

Теперь можно приступать к ковке спусков-лезвий.

Сначала кую только самые кромки с одной стороны и сразу с другой. Удары наношу не сильно, что бы не создавалось напряжение на клинке, иначе потом будут уводить лезвие в сторону и кромка будет "рваной", то есть неравномерной по ширине и толщине. Начинаю ковать со стороны хвостовика, постепенно смещаясь в сторону кончика-острия, делаю клинок шире и тоньше.

Когда спуски прокованы, клинок готов к следующей операции - КОВКА ДОЛА. На спаате дола не было и он мне казался тяжеловатым.

Для этого мастерю штампы для ковки дола, при этом трачу много времени, но спешить некуда, мне нужны подручные инструменты, а их нет. Приходится делать попутно, пока клинок отдыхает, я готовлю две оправки малого диаметра и большого диаметра.

Ну вот все готово, начинаю ковать дол, средними ударами сначала делаю дол оправкой маленькой, начиная у хвостовика и заканчиваю в 30-40 мм от кончика острия. Когда дол равномерно прокован малой оправкой, начинаю расширять и углубить дол большой оправкой на участке от середины клинка до хвостовика.

Ну, вот когда клинок почти откован, его нужно от рихтовать, то есть устранить все поводки и неровности, которые образовались при ковке. Правим оси клинка и режущие кромки. Для этого использую легкие удары молотком.

Ровняю режущие кромки и это самая трудная и ювелирная работа, потому что мне нужен напильник, а его нет, значит нужно купить.

Ух устал и сутки кончились, уже темнеет, все идем есть и спать.

С утра раздув горн, приступаю к нормализацию клинка, чтобы убрать напряжения, возникшие при ковке. Равномерно нагреваю клинок до закалочной температуры красно-оранжевого цвета и даю остыть на спокойном воздухе. Потом процедуру повторяю.

Ну что пора приступать к закалке. Равномерно прогрев клинок опускаю его в ручей. И получаю, то что и ожидал, клинок повело, но я уже не дурак, отец показывал как устранять деформацию, он был настоящим мастером, а я любитель, да к тому же и без инструментов.

Нагреваю клинок примерно до красно-желтого цвета и выгибаю в сторону противоположную деформации, выдерживаю некоторое время. Трудно, нужно будет приспособление специальное придумать, а то держать клинок рукой тяжело. Процедуру повторяю до достижения требуемого результата.

После правки очищаю клинок от окалины и делаем полный отпуск клинка, следя за нагревом.

Далее - старение клинка, для стабилизации и выравнивания свойств клинка. Выдерживаю клинок длительное время при красном цвете металла, стараясь сильно не дуть мехами, а потом опять даю остыть.

Теперь клинок готов для слесарной обработки. Начитаю шлифовать его о камень, и натирать песком до блеска. Устал и позвал одного из наблюдающих за работой пацанов.

- На продолжай работу - сказал я пацану и пошел отдыхать.

К вечеру я пришел, что бы принять работу. Ну вот это уже похоже на меч, баланс не айс, но это исправимо.

На следующий день готовлю круглое достаточно тяжелое навершие, нагреваю его и надеваю на хвостовик. Все пусть остывает, нужны полоски кожи для ручки.

Эй вы пацанята, а ну неси рыбьи пузыри. Через час пацанва принесла пол горшка сушеных пузырей рыб. Положили в котел и расплавили медленно на огне помешивая, после чего опустили в готовый клей полоски кожи, подержали немного и я одев кожаные рукавицы вдумчиво начал наматывать полоски кожи на эфес меча. Фух, долгая работа и муторная, такую работу лучше доверить женщине. После того как первых два слоя было обернуто вокруг рукояти, я третий слой мотал уже чистой кожей без клея. Закрепить полоску решил обычным металлическим штифтом. Все меч готов.

Выхожу в центр полянки, меч в правой руке, в левую беру старый меч, подаренный 'братом'. Проверяю баланс, мой лучше, это не оспаривается, просто лучше, начинаю потихоньку вращать мечи кистью, потом начинаю бой с тенью. Делаю удар, еще удар, поворот, удар, шаг назад, удар с поворотом, удар, полукруг, постепенно начинается бешеная пляска клинков, и в этой пляске танцор только один, это мой новый меч, а второй меч - ромейский, ведет себя как борец в балетных тапочках, то есть плохо. Все устал, остановился и осмотрелся. Весь народ смотрел на меня. Ну что ж нужно закончить представление, вернул старый меч в ножны, выбрал дерево шириной с руку и замахнувшись одним ударом с от тягом на себя рубанул по стволу. Меч вжикнул, прошел сквозь дерево и вылетел на свободу, я крутанул кистью и на обратном махе с низу вверх рубанул еще раз, потом поворот кисти на пролете меча возле плеча и третий удар.

Отошел, местные смотрели молча и я смотрел молча, деревце стояло, вот блин, что за хрень, я сделал шаг, захотел проверить, но березка вдруг медленно с шелестом сползла вниз и уткнулась в мягкий влажный грунт, а влево от ствола вывалился маленький чурбачек.

- Вот так вот господа, знакомьтесь это наш первенец, и будет таких клинков у нас тьма, и будем мы княжеством оружейников.

Потом, чисто для проверки я отошел в сторону, положил меч на землю, так чтобы серединка висела в воздухе, а лезвие на камне и наступил. Когда я убрал ногу, моему возмущению не было предела, сука, нет не так, пи-здец, мой меч просто согнулся.

Вот блин до выпендривался, поднял меч и пошел опять к горну править клинок, а потом я сковал три наконечника копья и оказалось, что это гораздо быстрее. То есть затрачено материала также, одна килограммовая крица, но для производства меча понадобилось в два раза больше времени, чем на производства трех наконечников копий. И поэтому долго не думая, я дал команду сделать, десять больших наконечников для копий, длинной в локоть и 30 малых наконечников для сулиц, то есть метательных дротиков. Наконечник для сулицы был длинной всего в одну ладонь и шириной в три пальца. А метательное оружие было нужно как воздух, за все время нахождения здесь я не видел ни одного лука, поэтому сулица была козырем дальнобойного оружия в лесу.

Пока ковал наконечники, я все время думал, думал о том как же мне этот метал довести до ума, ведь получается, что у нас вышло обычное мягкое железо, а мне нужна сталь, а сталь можно сделать или при помощи домны или при тигельном плавлении железа. Ну ладно позже, все попробую позже.

Не получалось делать только оружие, пришлось изготовить еще несколько топоров и аж четыре пилы. Когда пилы были готовы, я начал клепать гвозди, зачем, а для щитов. Что бы сделать щит понадобилось напилить метровых дощечек шириной с ладонь и толщиной сантиметра в два. Потом соединив дощечки, прибил к ним каванными гвоздями металлическую полоску по краям квадратного щита, а потом еще и сделал крест из металлической пластины по центру щита. Да мой щит получился прямоугольным и очень тяжелым. Я не знаю сколько весил римский щит, но мой, я смог удержать только прибив к нему кольцо, через это кольцо продел кожаный ремешок, который перекинул через плече. Так получалось, что щит висел на ремешке, а я держал рукой за специальную рукоять, не давая ему бестолково раскачиваться при передвижении.

Копья мы сделали трехметровые с настоящим каленым наконечником. Вид воина полностью укрывшегося за щитом и опустившим вперед копьем внушал уважение.

Оборона превыше всего, мои мастера сделали десять щитов и десять копий, а я лично сделал еще четыре меча, но уже с гораздо большей толщиной лезвий и без дола, чтобы не гнулись, после чего переключился на производство боевых топориков, на них уходило меньше и времени и метала. Мне показалось, что делать меч именно сейчас, дело абсолютно бесполезное, потому как про рубится с мечем через стену таких щитов и опущенных тебе в брюхо копий совершенно не реально. А меч попадая по шлему никаких повреждений не наносил и даже иногда гнулся, вот топор, это да удар по шлему ощущался, я вам скажу так, что после такого удара минут пять в ушах звенит, а это значит, что мои шлемы грубо говоря говно.

И мне пришлось делать шлем.

Лупили в две кувалды стараясь из крицы сделать тонкий 3 миллиметровый лист стали, дело я вам скажу непростое, полоска метала длинной в локоть и шириной в три ладони мы раскатывали дня два. Потом я углем нарисовал четыре больших равносторонних треугольника и с помощью зубила отрубил их от полоски метала.

Потом долго легким молоточком и правилом загибал метал к верху на всех четырех треугольниках, а когда работа была сделана, пробойником на клепал дырок по концам моих заготовок.

Пока я занимался оружием, мои челядины перепахали все поля и засеяли. По моим подсчетам, мы посеяли пшеницу примерно на 20 сотках земли и на 80 сотках посеяли овес.

Мужики и тетки работали на народное хозяйство, а я типа занимался оборонкой, вокруг меня уже сформировалась группа мастеровых в составе аж трех мужичков и двух отроков. При чем пока я страдал фигней с производством шлема, мужики продолжали клепать топоры и наконечники для сулиц.

А шлем уже был почти готов, я сделал почти тридцать малых гвоздей и начал склепывать заготовки, к вечеру седьмого дня шлем был готов.

Да, да семь дней я делал этот шлем, а разве я когда то говорил, что я мастер. Все что я сделал, все это я увидел на историческом семинаре, при том, что ходил я там с пивом и многое очень слабо помню. После того как шлем был готов, я пробил два длинных отверстия по краям и засунул в них кожаный ремешок. Я одел шлем, как раз впритык, застегнул, покрутил головой, попрыгал и понял, что я накосячил. Реально так накосячил, я забыл что еще нужно одеть достаточно толстый прошитый шерстью подшлемник. По моему заказу женщины сшили за два дня подшлемник, надел и вот тут я понял, что профукал, шлем не налезал мне на голову с подшлемником, вот блин.

Я снял шлем осмотрел толпу и позвал по моему взгляду подходящего мужичка, с самой маленькой головой. На одевай - сунул ему подшлемник, потом натянул ему на голову шлем, застегнули. А ну попрыгай, а ну пробеги до березки. А ну стой и терпи, я замахнулся и шмякнул мужика по голове мечем, звякнуло, меч отскочил. Мужик стоит, усмехается.

- Ну что? - спросил я - как?

Мужик показал большой палец - во.

Понятно, эй вы бездельники, видели технологию, все запомнили, так вот мне нужно таких десять штук и побольше размером - я похлопал в ладоши - давай, дай арбайтен, не спать, работать.

Ух, настроение мое не поднялось, подскочило до небес, и работа закипела.

Работа шла планомерно, мои торговцы успели еще одну ходку сделать и все пропали, с опозданием в двое суток появился дед лешак, он же ведун и сказал, что на них напали по пути на торжище, группа неизвестных в количестве пять человек. Дед поскольку не воин успел сбежать, а мои два мужичка пали под ударами вражеских дубинок. Дед видел, как нападавшие пытали моих людей, после чего убили

Я задумался, всё серебро дед принес, так как он был держателем кассы, а мужики просто носильщиками, но тот факт что мужиков не просто убили а пытали, говорил о многом. Например, враги могли выспрашивать, откуда взялось так много серебра у болотного князя и где искать наше селение, а это значит, что нужно ждать нападения.

Поэтому я каждый день отводил время на обеспечению безопасности селения и обучение военному делу всех людей селения.

Мы увеличили длину частокола, то есть прикрыли все подступы со стороны полянки и леса, со стороны болота, никаких препятствий не было, там пусть наступают. Это болото особое, его знать нужно, вот местные знают, а чужаки нет.

Вместо зарядки по часу утром и по часу вечером каждый день, проводил занятия так сказать по начальной военной подготовке.

Молодняк, которых я называл отроками я обучал точно метать сулици в цель и прятаться в чаще, то есть группа пацанов лет по 13-14 выскакивали из за деревьев, метали сулици и убегали опять в лес. Потом по лесу совершали обходной маневр и появлялись за спиной противника метали опять сулици и убегали, и так до полного окончания боезапаса. А боезапас был, на каждого по 5 сулиц, потому что я успел наделать аж 50 наконечников, а древки пацаны делали сами. Вот настоящих копий сделал всего 12, около двадцати топориков как у викингов и четыре, да всего четыре меча. Ну очень они были вредными эти мечи, много времени уходило на правку лезвия после каждого неудачного удара. Срочно требовалось настоящее оборудования для кузни, а не то убожище, что имелось у меня. И метал, очень плохой метал, а как вы хотели температура плавки примерно 800 градусов, этого мало, метал получается очень грязный с примесями шлака и требуется очень много времени для проковки. Нужна большая печь, я об этом уже давно думал, нужна печь не меньше двух метров высотой с большими, желательно механическими мехами. То есть мне нужен привод или ветряк или водяное колесо.

Но ведь можно попробовать тигельную сталь сделать.

- Эй вы - я показал рукой на двух девок малолеток, а ну идите сюда.

- Вот вам задача, набрать глины, и чуть песочка, разжечь огонь и глину в огне пожарить, то есть не пожарить а обжарить - уточнил я.

- А много ли глины нужно - спросила самая смелая девка.

Я покрутил головой и увидел корзину, показал на нее рукой - три таких корзины.

Пока девки копали и обжигали глину, я подошел к печи и когда пришло время извлекать метал, приказал выкопать ямку и натаскать воды. Выкопали и натаскали. Я разбил глиняную дверку в печке и вытащив щипцами пышущую огнем крицу, не положил её как раньше для отбивки на полено, а просто бросил в яму с водой.

Мои мастера округлили глаза, а это были уже мастера, люди наизусть заучившие порядок действия у печи и я чтобы люди не теряли интерес начал пояснять - я научу вас делать сталь, а не это дешевое железо.

Когда девки обожгли достаточное количество глины, я замешал тесто из глины делая пластилин и взяв обычное полено толщиной с руку обвернул полено глиной толщиной в палец, делая обычный стакан, потом другой стакан, потом третий и так аж десять стаканов, пока не закончилась глина.

- Месите опять скомандовал я - и взяв готовые стаканы понес их к печке.

Печь уже была потушена, но все еще сохраняла жар и я поставил свои стаканы возле развороченной двери, от куда недавно вытаскивал крицу.

Подождав, минут двадцать я взял стакан и постучал им по камню. Ну вот стакан готов к обжигу, я аккуратно палочками один за другим вложил в остывающую печь все свои стаканы и пошел к яме с водой.

Порывшись рукой в мутной жиже, я вытащил на свет с десяток кусочков развалившейся металлической крицы.

- Вот - показал я мастерам - это метал, который мы раньше просто долго ковали, но это очень долго, а теперь я научу вас новому секрету и если кто из вас этот секрет вздумает рассказать врагу, то лучше язык свой сожрите ибо настигнет вас и ваш род кара демонов огня.

Я обвел взглядом всех подмастерьев, и они по вжимали головы в плечи. То что я делал это и так выходило за рамки понимаемого ими мира, я для них и так был прислужником демонов, потому как умел уговорить огонь из болотной руды дать метал, а тут еще и секреты, которые охраняются самими демонами, это вообще пипец.

Я достал из печи свои стаканы и приказал закрыть дыру новой глиняной дверкой.

Проверил стаканы почти сухие и пора их прожечь в большой температуре. Заложил опять и набросал сверху много угля, разжег и давай мехами поддувать воздух. Не знаю, получится или нет, но вроде так делали фарфор, то есть из обожженной глины делали чашку или тарелку и потом её обжигали в большой печи.

На второй день достал стаканы, проверив качество я приступил к новому этапу, это производство тигельной стали, почему тигельной, да потому, что мой стакан это и есть тигель, то есть форма для выплавки стали. Тигель не должен расплавиться в печи, его можно из какого то бутового камня вырезать, но я даже не знаю, что это такое. А вот второй вариант, это плавить метал в фарфоровой чашке.

Я поставил перед собой стаканы и начал засыпать в них куски крицы, хватило всего на три стакана, ну и ладно. Потом показал рукой на парня, а ну принеси мне кости или рога и побольше.

Пока пацан бегал, я взял пригоршню белого речного песка и поровну разделив засыпал песок в каждый из стаканов. Потом взял и засыпал в стаканы по пригоршне размельченного березового угля.

Пацаны натаскали много костей, рогов и даже принесли ожерелье из зубов. Зубы были разные, и волчьи и большие медвежьи.

Я подумал и решил придать мистики всему происходящему, разрезал волосяной жгут ожерелья, вытащил самые мелкие зубы, видимо волчьи и засыпал в один стакана, потом в другой стакан засыпал медвежьих клыков, а в третий стакан воткнул половинку рога тура. И пробормотав молитву отче наш произнес - нарекаю вас: тебя волком, тебя медведем, а тебя туром - торжественно сказал я.

После чего закрыл тигли и взял кусок обожженной глины и укрепил края, что бы в стакан не попали примеси.

Я насыпал в печь две корзины угля, а потом торжественно по краям поставил внутрь печи свои тигли и пояснил, волк любит зиму, чтобы охотиться на зверей по следам оставляемым в снегу, поэтому тигель волка ставим ближе к полуночной стороне (к северной). Тур любит сочную траву, поэтому тигель тура ставим на восточную сторону. А медведь любит ягоды и грибы, поэтому его тигель ставим ближе к закату. Я говорил абсолютную муть, но местные должны во всем видеть смысл.

Потом высыпав еще несколько корзин с углем поверх установленных в печь тиглей я приказал заделать горловину печи.

Когда работа была закончена, мы разожгли печи и начали работать мехами, поскольку уже был вечер, то я назначив несколько смен ушел спать, наказав подмастерьям посменно сидеть у печи и дуть меха.

Утром, когда я умылся и перехватив кусок мяса пришел к печи, она уже погасла, а рядом сидел с грустным лицом подмастерье.

- Прости меня князь - сказал кающимся голосом подмастерье - но как только появилось солнце, угля уже не было, он видимо весь прогорел, но я еще дул, долго дул мехами. Пока летели искры, а теперь и искры пропали, печь погасла. Прости меня князь.

Я похлопал подмастерье по плечу и сказал - ни ты, ни я, мы ничего не можем сделать.

Я поднял палец в верх - все зависит только от духов огня. Доставайте тигли.

Печь раскрыли и по очереди вытащили на свет волка, тура и медведя.

Я взял щипцами первый тигель, который назвал волком, он все еще дышал огнем и положив на полено начал оббивать засохшую глину стакана. Вот он красивый красный кусок стали.

Я поднял руку со щипцами вверх и зарычал - сталь, духи дали нам сталь, возрадуйтесь люди, в наших руках душа волка.

Я повернулся и аж ойкнул, люди все стояли на карачках уткнувшись лбами в землю. Вот это класс, подумал я, нашим замполитам бы такой эффект, ты бойцам только сказал 'возрадуйтесь люди, это священный устав вооруженных сил Российской Федерации', а они хренак в позу и давай кричать возлюби нас посланец богов.

Я разбил все тигли и поставил металлические круглые болванки рядом с горном. Ну что начнем.

Разожгли горн, нагрели металл до красно-желтого цвета и я взял волка, положил его на наковальню и приказал молотобойцу - бей.

Побили, но эффекта никакого, молот ведь был переделан из обычного топора и весил маловато, от заготовки даже искры не летели, что говорило о высоком качестве стали, а это плохо, как же блин я тебя ковать буду.

Я опять приказал - бей, побили, эффект тот же, ноль.

Потом, я дал щипцы подмастерью - на держи.

И пока он держал я раз двадцать со всей дури саданул по заготовке, а эффект, тот же.

Я не выдержал и заорал - ах ты сука, служить мне не хочешь, я отломал прут от ветки и отхлестал непослушный кусок металла, а потом бросил его на землю

Глаза у моего племени были даже не круглые, они и так знали им говорливый ведун-лешак понарассказывал, что я из-за кромки пришел. А тут я с металлом работаю, значит, прислужник демонов, отпущенный в наш мир зачем то. И вот тут этот прислужник демонов вытворяет такое, мало того, что у всех на глазах вытащил из-за кромки души священных животных, так у него еще хватает наглости хлестать душу волка березовой веткой, как непослушное дитя.

- А ну девки давай сюда глину - приказал я.

Подали, как то осторожно, а я уже не замечая страха в глазах людей слепил особый стакан, с поперечиной посередине. Эту поперечину, должен обтечь плавящийся метал и заполнить формы, а я потом выбью глину из стальной заготовки и будет мне настоящий молот.

Я сделал два больших стакана с поперечинами и два маленьких стакана.

Большие будут молотами, а поменьше молотками.

- На держи - дал я девке стакан иди суши, а я пока крицу подготовлю

Я выбрал несколько плохо оббитых криц и воткнул их в горн, а когда они разогрелись, то я просто разбил их на части зубилом, что было непросто.

Потом опять засунул куски метала в тигли, засыпал песка, измельченного угля и обломки костей, а потом на глазах у всех собравшихся я надрезал себе руку и сжав кулак накапал крови в тигли и произнес - нарекаю вас укротителями душ. Люди зашептались, а одни старуха упала на задницу. Эффект Кашпировкого и экстрасенсорики достигнут, а вот не хрен мне тут революции устраивать, пусть знают, что их князь мастер метала, и повелитель демонов.

Я провел запайку тиглей, а потом вдруг меня пробило, вооо, есть идея.

Я откупорил один тигель и сделав горку у крышки, то есть добавил еще кусок метала, при чем кусок достаточно острый, а сверху него прилепил домиком глиняную крышку. В печь поставил все тигли крышками вверх, а последний тигель крышкой вниз, чтобы метал стекал вниз к крышке и там образовалась форма колуна.

Опять засыпали угли и подожгли, а пока мы все это делали опять солнце подошло к закату. Ну вот, подумал я все повторяется, как Гагарин со своим фильмом Белое солнце пустыни, теперь смотрят все космонавты перед стартом, даже иностранцы.

А утром, когда отбил глину от тиглей, я получил, два настоящих, тяжеленных молота и два молотка поменьше. Эй вы сделайте дубовые ручки для двуручных и одноручных молотов.

Когда кувалды были готовы, я про себя помолился.

- Ну, что - я взял опять заготовку волк и положил её в горн - я бросил заготовку в горн и начал дуть воздух мехами- а потом громко произнес - сегодня ты подчинишься мастеру.

Когда заготовка была раскалена, мы начали бить, и метал пошел. Вначале круглая заготовка плавно превратилась в прямоугольную, а потом медленно, очень медленно приобрела форму клинка. Этого бешеного волка мы укрощали три дня, целых три дня, не умолкая стучали молоты. Люди менялись, а над лесом раздавался грохот кузнечных молотов и никто не произнес ни одного слова, ни женщины, ни дети, которым не давал спать этот грохот, потому что все знали, в этих землях появился новый хозяин, укротитель душ и он сейчас укрощает душу волка. Когда душа волка сдастся, то люди перестанут чувствовать себя тварями дрожащими и станут в этом лесу полноправными хозяевами.

Душа волка подчинилась, на пятый день я сам стал верить в эту муть с душами, а когда на пятый день работы я в руке поднял над головой мечем, все затихли. Одна моя ладонь сжимала рукоять нового меча, а вторая держала за острие клинка. Я опустил руки упирая клинок о голову, а потом поднатужился сгибая клинок пока тыльная часть ладоней не коснулась плеч. Постояв немного и убедившись, что все даже дети смотрят на меня, я отпустил острие и клинок распрямился с характерным гудением.

Я тихо, очень тихо сказал - теперь ты служишь мне.

А потом громче, так чтобы слышали все - мы подчинили себе дух убитого волка, теперь нам нечего боятся живых, пусть сами убираются с нашего пути или приносят нам свои шкуры, для шуб и валенок.

Это был меч, настоящий меч, он не гнулся и я потратил на него туеву хучу нервов, и если бы эта сволочь сейчас согнулась, то я даже не знаю, что мне пришлось бы делать. Но он не согнулся и я об этом знал, я втихаря уже проверил гибкость клинка на заготовке и она меня устраивала, а этот концерт я провел исключительно для уважаемой болотной общественности.

Я отдал свой первый меч из сырого железа Стародубу, а сам вогнал в ножны волка.


Через несколько дней появились два мужика с копьями, чужие мужики, было видно, что некоторые местные их знают, но не все. Чем то эти мужики напоминали первобытных людей, большие, одеты в шкуры, по лицам видно - туповатые, да и копья больше похожи на заточенные длинные палки.

В последнее время я ходил в кольчужке и с новым мечем, кроме того у меня был боевой топорик, поэтому за оружием я не побежал, а вышел навстречу непрошеным гостям.

Мужички остановились от селения шагах в двадцати и внимательно начали осматривать окрестности.

Что смотрите, люди прохожие - крикнул я - коль хотите быть гостями, то назовитесь.

Мужики молчали и внимательно осматривали местность. Я знаю этот взгляд, так гопники смотрят на ботаника с пятым айфоном, как бы и на тебя и по сторонам, пытаясь оценить, кто из прохожих решится вызвать полицию, а кто просто сбежит, если вдруг у лоха парни айфон просто отожмут. Да видос у дикарей был во истину первобытный, на зее одного из мужиков высело ожерелье из человеческих ушей. Ну висит и висит, и что с того, даже там в 20-21 веке некоторые обо опасные бойци всегда делали что-то такое неординарное, ну например ожерелье из ушей или из указательных пальцев правой руки, некоторые дибилы даже скальпы с боевиков снимали, ну и что, боевики тоже головы резали и сердца ели. На войне вообще нет душевно здоровых людей, там все с поеханной крышей, волпрос только в том, насколько далеко уехала твоя крыша, и не начнешь ли ты резать головы и уши уже там, в мирной жизни?

Эти, чудо воины, были просто дикарями, и ожерелье из ушей, это статусная вещь, предназначенная именно для запугивания противника.

Потом, видно, что то, решив про себя один спросил - это ты человек назвавшийся князем болотным?

Да базар пошел деловой, если он сказал 'назвавшийся', то это уже оскорбление, типа 'ты кто такой, давай до свиданья, а мы тебя не признаем, сдай все серебро и вали от сюда пока цел'. Знакомые интонации и знакомый взгляд, что будет дальше я тоже знал, нужно действовать быстро и жестко, какие времена, такие и нравы.

Я медленно пошел навстречу мужичкам, не доходя нескольких шагов до противников я резко прыгнул в право, одновременно выдергивая меч из ножен. Бородатый соображал неплохо и тут же ткнул в меня копьем, но поздно меч в руке, я успел уйти с линии атаки, а враг не успел до вернутся, его копье без замаха все го лишь чиркнуло по звеньям кольчуги на спине, не причинив мне вреда. А вот моё тело, скрученное в пружину, разжалось и рука с мечем пролетев по огромной дуге обрушилась на голову бородача. Швяк и меч, не прекращая движение снес вражине пол черепа.

Второй не смог меня ударить, так как оказался у своего напарника за спиной, и ему, чтобы нанести удар, нужно было разорвать расстояние или уйти в сторону, и он это сделал. Большой шаг назад с опорой на правую ногу, ну и дурак. Я сделал глубокий выпад и проткнул мечем вражеское колено. Меч на три пальца вошел в мясо, мог бы и глубже, но у меня не хватило длинны руки. А враг не удержал равновесия, раненная нога уже не слушалась и он начал заваливать на правый бок. Но просто упасть я ему не дал, а продолжая движение, вперед прыжком саданул коленкой в ухо и поверженный дядька рухнул на землю.

Я наклонился, взял копье и долго не думая вогнал его в левое бедро непрошеного гостя, тот завыл, жалко как битая собачонка.

- А ты что смерд, сомневаешься в том, что я твой князь - я наклонился к лицу скулящего мужичка, здесь все мое, эта земля принадлежит мне по праву силы, я взял её железом и кровью. Вот теперь и твоя кровь пролилась, подтверждая мое полное право на владение этой землёй, или ты против.


Мои челядины стояли как восковые статуи.

Я повернул голову и позвал двух мужиков - эй вы тащите это мясо к костру.

Единственного оставшегося в живых врага притащили и бросили возле угольной печки.

Я сел на колоду, оторвал кусок сухой травы и начал медленно протирать свой меч.

- Так, что ты говоришь, вы сделали с моим посланником? - спросил я не глядя на мужика.

- Я, я ничего не говорил - просипел раненый.

- Да, а мне показалось, что вы мою девку взяли и с сильничали, а потом пытали и она вам рассказала, где меня искать, ведь ты тварь болотная меня искал, не так ли. А еще мужичков моих убили, это тоже вы?

- Это не я, это Корсун, он сказал, что у тебя много чужого серебра и ты должен его отдать нам, нам оно нужнее.

- Я тебя собака блохастая не спрашивал про серебро, я спросил, где моя девка.

- Девка у меня пропала, молодая, перспективная, если можно так сказать про болотную дикарку, пошла в свое родовое селение, что бы зазвать родственников к нам и пропала уже вторая неделя пошла, а её все нет, мы думали или утопла или звери сожрали, но увидев эту парочку в районе моего селения, я все понял, это их рук дело.

- Так утопла она, а мужички твои сами на нас напали.

- Утопла говоришь? - я встал, взял копье и саданул мужика обухом по голове, а тот как то быстро вырубился.

- Надо же какой хлипкий болотный лешак попался, а еще хотел князя вашего ограбить и вас потопить, как девку, что послали мы на переговоры - произнес я.

- А ну вяжите его и задницей на печь сажайте.

Я до этого появления врагов собирался переплавить все кричное железо в сталь при помощи тиглей. Печь уже разгорелась, пацаны только что заложили новые березовые чурки и закрывали отверстие, температура была уже приличная.


Пока мужика тащили к печи я повернулся к Бажене и спросил - скажи мне старейшина, а почему вы послали девку в племя песьеголовых.

Так, это, мы часто в их племенах девок берем. Многие рода песьеголовых плохо живут, за железный нож детей своих продают, или вот женщин, так наши вожди там себе девок покупают. А ты сказал ко всем направить, вот я и направила, прости князь, не думала я, что они девку нашу загубят.

Я посмотрел на Бажену и махнул рукой.

А мужик как будто у него в заднице была кнопка тревоги, как только ощутил тепло печки сразу же открыл глаза и завопил, но держали его крепко.

Через минутку он уже не орал а натурально плакал, Бажена посмотрела вопросительно на меня и я махнул рукой на полянку. Баба была на удивление толковая и разу же дала команду - а ну снимай татя, а то печь нам обгадит.

Татя сняли и бросили на землю.

- Ну, что убогий, рассказывай.

И он рассказал. Рассказал о том, как пришла к ним в селение девка посланная мною на переговоры. Как девка рассказывала, что пришел к ним людолов из-за кромки и объявил себя защитником людей болотных, а татей речных, что пришли грабить их селение убил. И хочет людолов править землёю по чести и людей собирает, чтобы жить вместе, так как послал его сам священный дуб. А потом дурная девка взяла да и ляпнула, что есть мол у нового князя и серебро и злато, и купцы пошли за товаром на торжище, и много товара принесли.

Посовещались наши соседи, да и начали каленым железом пытать девку, где да сколько серебра имеется у людолова. А потом избрали отряд для поиска нашего лагеря. Этот отряд и обнаружил моих торговцев. После чего враги избрали двух самых сильных воинов и отправили на разведку, но эти двое, увидев в селении одних женщин решили его прошманать самостоятельно, а тут я такой весь крутой, вот им и не повезло.

- А что у вас люди за убийство безвинного полагается татю - спросил я у народа.

Тётка Бажена ответила за всех - у нас старейшины суд вершат, но старейшины все погибли, теперь ты главный князь, тебе и судить татей.

- Тогда приговор мой таков, за убийство человека, доверившегося тебе смертью лютой татя убить, а род его ответить кровью должен за преступление.

Я встал, сходил к своему шалашу, взял топор и спокойно выбрав самое молодое деревце срубил его. Потом убрал все ветки, заточил и сунул в костер чтобы обжечь древко.

Все это я проделывал в полной тишине. После чего повелел - а ну хватайте это мясо и за мной.

Мы шли часа два и пришли на ту полянку, что просматривается с нашего сторожевого дуба. Там я выкопал мечем ямку в пол метра глубиной и повелел держите.

Мужик, молчавший все это время, только сейчас понял, что его начинают убивать завопил и задергал ногами.

Давай, давай по интенсивнее дергайся, так быстрее войдет, я прислонил конец импровизированного кола к заднице и надавил. Мужик заорал еще громче, а наконечник древка влез в тело прочти на две ладони.

- Отлично - скомандовал я поднимай его.

Люди поднатужились и подняли несчастного, а я направил основание кола в выкопанную ямку и дёрнул душегуба на себя. Кол встал вертикально, а нехороший болотный человек под весом своего тела спускался вниз по древку, проглатывая своей задницей дерево.

Кричал душегуб не долго, и уже через пару минут, он просто стонал, а кол вошел в задницу на добрый локоть и продолжал свой путь.

- Все пошли, пусть подыхает. Нужно готовить ответный рейд, или карательную экспедицию, а для экспедиции нужно подготовить отряд и усилить наблюдение.

Я собрал девять отроков, вручил им по боевому топорику, велел взять по три сулици и приступить к патрулированию подступов к селению. Потом построил всех имеющихся мужиков, вооружил их щитами с копьями и усилил занятия, оружие теперь стояло во всех концах лагеря вод деревьями в полной готовности к использованию, а недостатки в обороне начали быстро заделывать, у нас все еще оставалась одна сторона не обнесенная частоколом, и мы приступили к дооборудованию лагеря.

Печи заработали только через четыре дня, а до этого мы занимались посевом пшеницы и овса, успели перепахать семь больших полянок, два вола и настоящий средневековый плуг, это сила, не то что тяпка, а до того как появился плуг женщины обрабатывали поля тяпками, я конечно сделал пару лопат, но консерватизм местных меня поразил, лопаты не пригодились, все делалось по старинке. И мне пришлось мастерить плуг.


                                                                                                      Глава третья: Князь болотный


К предстоящей войне я старался готовить людей каждый день.

Построил вечером всех, критическим взглядом осмотрел, потом выгнал из строя человек десять.

Раздал всем копья и щиты и начал пояснять - берем щит в левую руку, а копье в правую и становимся так, что бы левая нога была чуть впереди, а правая сзади.

Посмотрел и не понял, что там изображает это племя бабуинов. Кто во что гороазд.

- Эй смотрите на меня - сказал я - вот это левая рука она держит щит, вот за эту палку, все взяли щит. Так правильно, а теперь копье в правую руку. Попробуйте просто вот так выбросить руку с копьем в перед - я показал удар, люди попробовали и я понял, все ни черта у меня не получиться. У меня половина женщин одной рукой даже удержать древко не могут, не говоря уже о том чтобы нанести удар.

Походил, по наблюдал за этим представлением, как крестьяне тыкают копьем в воображаемого противника и остановил тренировку. Внимание всем разойтись и принести ивовых веток, будем плести веревки, у кого есть кожаные ремни несите сюда.

Разошлись, нарезали веток и принесли мне, я снял кожу с одной веточки и наказал плести веревку. Очень быстро все поняли что надо и связали кучу веревок.

Потом я перекинул веревку через плечо, и подвязал щит так, что бы он висел самостоятельно. Есть по вращался, попрыгал, вроде держится. Теперь закрепляем его, еще один конец веревки продеваю в пробитую у края щита дырку и завожу кисть. Вот так уже более надежно теперь копье можно взять в две руки.

- Внимание - крикнул я - строится всем.

Построились.

- Вот так обвязать веревками свои щиты и повесить себе на плече, всем понятно - показал я - разойдись.

Сделали только под вечер.

Я опять построил всех и показал удар копьем двумя руками - внимание вот так вначале ставите левую ногу вперед а потом бьете копьем, по счоту раз, потом подставляете к левой ноге правую, делаете подшаг. После чего опять шаг левой и удар, потом подшаг правой и опять шаг-удар.

Я прошел по полянке нанося удары, потом опять остановился и повернулся к строю - всем понятно, все приступили к тренировкам.

Ексель моксель, вот это порно, да лучшей комедии не придумать. Такое шоу, это не тренировки, и этих людей побьют за пять минут пятиклассники, легко.

Но я был упрямым, на следующее утро я час гонял свое войско, а потом вечером, а потом утром.

А когда увидел, что удар таки есть, ну в натяжку можно это назвать ударом. Разделил людей на две групп, дал длинные палки и заставил тыкать друг в друга.

Да, не айс, а если враг придет, выживет тот, кто лучше бегает, мне бы только тропинку болотную не забыть. Схожу ка я на болото и спрячу свое чудо ожерелье. Сходил и закопал на острове свою прелесть.

Так прошло наверное дней шесть, вообще время в этом мире тянулось медленнее как то.

Но как мы не готовились, а война началась внезапно.

Я увидел несущихся из леса отроков, это был один из патрулей, они еще не добежали, а я уже подал команду тревога. Дежурный пацаненок, за молотил железным прутком по подвешенной к дереву крице, это конечно не колокол, но сигнал слышала вся деревня.

Люди быстро похватали щиты и копья, пацанята, вооружились сулицами, а несущие службу в лесу патрули оттянулись ближе к лагерю. В строю стояло почти пять десятков людей, среди них было почти половина женщин со щитами и копьями. Остальные, похватав детей, уходили в болота, по тайным тропам.

Так слушай мою команду, вы я показал рукой на группу вооруженных женщин, идете с ними и остаетесь в болоте на тропе, опускаете щиты и стойте насмерть, обойти вас не смогут, а пробить щит стрелой или сулицей не получится, вы же будете держать врага копьями. Нужно дать время нашим отойти на остров.

Остальные за мной, в две шеренги становись, в первую шеренгу щиты, вторая метатели сулиц.

Построились, а врага не было. Я повернул голову посмотреть на уходящий караван детей и женщин и, услышал приглушенный вздох десятка людей. Повернув голову, увидел человека, да человека, он сам хотел быть похожим на медведя, одел на голову череп медведя, а шкура свисала по плечам и пояснице до самых колен. Мои воины испугались, 'оборотень, оборотень, берсерк', послышался приглушенный шепот.

- Молчать, это человек, убил медвежонка и натянул его шкуру на себя - крикнул я - убожество, какое то и это чучело с палкой собирается воевать с князем?

Сказал я так чисто, для успокоения людей, но сам немножко струхнул, потому как шкура была ни хрена не медвежонка, а медведя. А маленькая она казалась на фоне роста этого гиганта, баскетболист блин. В руках баскетболиста был молот, да деревянный молот. То есть палка метра два длинной и на конце палки такая деревянная болванка как у молота гнома из властелина колец. Я представил силу удара этого оружия с учетом плеча и понял, что эта хрень мой щит проломит, как молоток арбузную корку.

Мужик поднял вверх руку с кувалдой и зарычал, так реально зарычал аж в животе у меня похолодело, а потом по всему лесу послышался волчий вой.

Я не сбежал только потому, что испугался, да и неожиданно как то получилось, что мои ноги просто приросли к земле, но мои воины реально обосрались и начали отходить.

Во дела, хорошо, что я самых маленьких теток отправил болотную тропу прикрывать, а то бы мое войско уже реально драпануло, вначале женщины бы побежали, а потом и остальные защитники блин.

Из леса медленно выползали люди в волчьих шкурах.

- Людоволки - послышался шепот, нужно бежать в болота, только там можно спастись от них.

- А ну молчать - рявкнул я голосом, не терпящим возражения - если хочешь, кого то боятся, то бойся своего князя, разрешаю.

- Значит так слушай мою команду. Мы стоим за щитами и ждем, когда они подойдут на двадцать шагов, шиты в землю и первая шеренга садись, а вы - показал я рукой на отроков, через головы бросаете сулици во врагов. Бросать нужно вместе, по моей команде, потом отходите вон туда - я показал рукой за ручей, там был небольшой затопленный участок, воды всего по колена, но ширина затопления метров пять и маневра там нет, воевать трудно, но метать сулици во фланг врагу от туда можно.

Когда на вспаханную поляну из леса вышли примерно пять десятков людей в волчьих шкурах, я понял что попал в первобытно-общинный строй, настоящего оружия было очень мало. В основном дубины, копья плохенькие, и топоры, да много топоров, а вот мечей не увидел ни одного.

Вожак зарычал и толпа врагов двинулась к нам. Расстояние было небольшим всего 50 шагов, но бежать враги не собирались, они выли, кричали, стараясь напугать и медленно продвигались вперед.

Что то было не так, попытался сообразить я, почему они так медленно идут, может, не ожидали, что мы будем стоять и ждать или у них две группы воинов и вождь ждет, когда нас обойдет вторая группа. Хорошо, что я с десяток вооруженных женщин отправил для прикрытия тропы на болотный островок.

Или враги ждали, что мы бросимся на них с криком и воплями начиная кромсать друг друга. Или они дулами, что мы испугаемся воя и побежим, показывая спину, тогда враги начнут преследование и избиение убегающего противника.

Ну нет, я решил просто стоять, это моя земля и впереди начинается большая полянка, на которой нас можно окружить, а я стою в самом начале полянки, фактически упираясь флангами в заболоченный кустарник, а дальше за спиной настоящий лес и в серединке этого леса примерно в ста метрах отсюда укрепленный лагерь. Если что отступим туда.

Враг не ожидал, что мы будем стоять, начал метать в нас камни, раскручивая пращи, а мы спрятались за большие щиты.

Силы были почти равны, против вражеской полусотни я выставил 45 человек, из которых было 15 пацанов метателей сулиц.

После десятиминутного бесполезного обстрела противник медленно пошел вперед, когда до противника осталось шагов 20 я скомандовал - отроки, сулицами бей.

Через головы первой шеренги полетели полтора десятка метательных копий.

- Бей - заорал я.

Вторая волна сулиц.

- Бей.

После третьего броска, я повернулся к отрокам и показал рукой в сторону - ушли через ручей.

Пока я командовал, мои людишки приглушенно переговаривались, а я не прислушивался, а контролировал пацанят. Но потом я повернулся и увидел причину шума, на поле в разных позах валялось и корчилась от боли дюжина мужиков в шкурах, еще три человека уходило в лес, видно сильно подранены.

Вот это результат, всего пол сотни сулиц и куча врагов в минусе.

Но порадоваться мне не дали, вождь взревел и толпа понеслась на нас.

Я скомандовал - копья вниз.

Железные наконечники трехметровых копий опустились в сторону врага.

- Внимание, правую руку назад - заорал я.

Мои бойцы отвели локоть правой руки назад, как учил, а копья про скользили по ладоням левых рук. Наконечники копей ушли на пол метра ближе к щитам. К когда до набегающего противника осталось метра два-три я крикнул - БЕЙ.

Шеренга сделал шаг вперед, и двумя руками долбанула копьями вперед. Копья вылетели на метр и на звуки атакующего рева противника наложился, звук воплей боли.

- ВПЕРЕД, БЕЙ - вновь завопил я.

Шаг левой ногой, подшаг правой и удар. Шаг-подшаг, удар, шаг-подшаг, удар. Стальная мясорубка заработала, без остановки как я и учил. Враги дрогнули и попятились, а с лева по ним нанесли удар метатели сулиц, сразу шестеро врагов рухнули с воплем на землю. Как ни странно, но удары моих копейщиков никого не убили, ранили да, много раненых больше десяти и я не собирался их отпускать.

- ВПЕРЕД ДЕСЯТЬ ШАГОВ - заорал я, и мои воины, подняв щиты одновременно двинулись вперед, переступая или обходя раненных, а я, вытащив правой рукой меч, а в левую взял топор начал добивать корчащихся на земле врагов.

Сколько времени прошло, пять-десять минут, не знаю, но бой уже выигран и я это точно знаю и враг это понял. Половина врагов была убита или тяжело ранена, а мы медленно выходили в центр полянки.

Вождь, стоящий на противоположном краю поляны в бой не вступал, а внимательно наблюдал и что-то увидев начал отдавать команды на непонятном языке. Хотя почему непонятном, я его слышал, точно слышал этот язык то ли эстонский, то ли финский, то-ли хрен его как назвать, в общем каких то балтийских народов.

Услыхав команду своего вождя, враги начали вытаскивать из тел раненых и просто лежащие на земле наши сулици и метать обратно, и самое страшное, что кидали они в моих отроков. Всего несколько сулиц попали в цель и этого было достаточно, четыре моих метателя упав, завопили, а остальные быстро сообразив, отступили назад к лесу.

Да, плохо дело. В нас не переставая летели камни из пращей и подобранные врагами сулици, но атаковать враги не собирались и я решился.

- ШАГОМ МАРШ - скомандовал я, и мы медленно двинулись вперед.

Прошли мы шагов десять, а враг все это время отступал, но потом вождь в медвежьей шубке пошел вперед прямо на наш строй.

Я скомандовал - СТОООЙ - потом, засунул топор за пояс и взял круглый щит, сейчас будет мясорубка, или не будет, посмотрим.

Наша шеренга щитов остановилась, я быстро осмотрел поле впереди и увидел в траве лежащую сулицу, шагах в трех от меня. Ну что это шанс, я вышел из-за щитов и остановился. Вождь тоже остановился, внимательно разглядывая меня, потом поднял свой молот и зарычал, его братаны, тоже начали подвывать, а вождь что-то заорал стуча себя рукой в грудь. Вот блин, ну чистый Кинг-конг, такого не свалишь моим мечем, такого нужно топором по голове раз двадцать. Кстати у меня есть топор, а еще у меня есть сулица, вон она в шаге от меня лежит, а волосатый неандерталец стоит в 15 шагах от меня.

Я вытащил меч и крутанул его в руке, потом специально разжал кисть и меч полетел вперед и упал рядом с сулицей. В толпе врагов загоготали, а волосатый вождь гаркнул и побежал на меня замахиваясь своей кувалдой.

Я медленно наклонился, поднял сулицу и почти в упор метров с пяти броском вогнал сулицу в грудь предводителю людоволков, после чего схватил свой меч и кувырком ушел вправо, пропуская уже мертвое, но еще бегущее в атаку тело.

Тело добежало до стены щитов и упало, повалив под собой щитоносца, но я уже поднимал руку с мечем вверх и заорал, вперед, за мной, ур-ра-ааа.

Такого оборота событий не ожидал никто, ни враги, ни даже мои солдатики, а я уже летел, размахивая мечем налево и направо разя врагов, те впали в ступор. Они начали шевелится только тогда, когда под ударом моего меча упал третий, а остальные развернулись побежали в лес. Вот тут и моя победоносная армия побежала вперед с криками ааа-ааа-аа.

Преследование врага, тоже искусство, и я добежав до леса остановился. И подал команду - СТООЙ.

- А ну метатели, собирайте сулици и вперед в лес, бить врага на расстоянии, в ближний бой не вступать, остальные назад, собрать оружие и раненых, потом все за ограждение.

Я принял правильное решение, мимо нас пролетели с криками и улю-люканием мои отроки, преследуя врага, а мы пошли назад собирать оружие. Через десять минут, я увидел другую картину, мои отроки бежали назад, а за ними с улюлюканием гнались два десятка мужиков в волчьих шкурах.

Я скомандовал - станов-и-ись, за мной марш и побежал навстречу врагу, мы бежали навстречу друг другу шагов десять, потом враги дрогнули развернулись и побежали назад.

- Ну суки, пипец вам, сбросить щиты - скомандовал я - догнать бегом марш. И моя команда, побросав щиты, значительно увеличила скорость, а учитывая, то, что враг уже дважды совершал ускорение вначале убегая, а потом и преследуя моих отроков, то мы смогли догнать половину людоволков и забить их копьями.

Дальше в лес я решил врагов не преследовать и подал команду отходить к лагерю

В лагерь мы вернулись победителями, но война еще не закончена, теперь предстоял процесс допроса пленных врагов и проведения акции возмездия. А врагов мы взяли раненных аж шесть человек, так что грейте печи господа будем пытать каленым железом, а чем мне их еще пытать, я же не следователь НКВД и лампы с паяльником у меня нет. Я в кино про средневековье только пытки огнем видел.

Шестеро связанных бандитов смотрели отрешенными взглядами как радистка Кэт на Мюллера, а я смотрел в глаза и искал самого трусливого. Ага, вот он глазки падла прячет, боится.

Ну что ж приступим. Я взял стальную заготовку под названием ТУР.

Я положил тура в печь и начал греть заготовку поддавая воздух мехами, потом одел кожаную рукавицу и, увидев красно-белый цвет метала, приступил к ковке сабли. Молоты бухали, придавая металлу форму клинка.

Все спокойно смотрели на мою работу и пленники и мои селяне, медленно очень медленно я вытягивал лезвие, это будет не меч, это будет моя первая сабля.

Вначале я клинок вытянул чуть загнул к верху у острия лезвия, потом пробил дол углубляя отверстие, которое еще называют кровотоком, но это не кровоток, это технологическая хитрость, что бы уменьшить вес метала. Работал я почти пол дня без остановки, а враги заворожено смотрели на рождение клинка. Это не меч, сабля намного уже из-за этого получается длиннее обычного меча. Сабля для боя с коня, что бы можно было достать врага, поэтому она такая длинная.

К вечеру когда клинок был готов наступило время закалки, я нагрел клинок до красно желтого цвета, взял его и подойдя к выбранному мной пленному медленно воткнул раскаленный метал погружая его сверху вниз в ногу людоволку от наконечника лезвия м до самой рукояти.

Зашипело, зашкварчало, полянка заполнилась запахами жаренного мяса.

А враг только сейчас понял, что его пытают, начал громко орать и его крик подхватили все связанные дикари.

Я повернулся к своим воинам - эй кто понимает их собачий язык?

- Я - один из мужичков поднял руку.

- Возьми вон того и там по спрошай, кто такие, чего пришли, где их селение, сколько воинов, как узнали дорогу, ну и все такое.

Проинструктировав переводчика, я повернулся и начал вытаскивать свою саблю из ноги врага, тот заорал еще громче, прямо как свинья на бойне, а враг которого подхватили под руки и потащили для допроса, обосрался, я понял это интуитивно, мои воины сначала бросили его, а потом начали пинать ногами, не больно так, чисто для профилактики.

Интересно, а я бы не обосрался от такого хода событий, тебя берут и тащат, а маньяк вынимает меч из ноги твоего друга и так загадочно на тебя смотрит, тут пипец, энурез обеспечен. Как показала практика, раскаленный меч - лучшее средство от запора.

Через час я узнал все что хотел, к людоволкам в селение пришли купцы из поселка, что на реке Дивной стоит, а когда купцы ушли вождь дал команду собираться в поход.

Шли они почти семь дней, ночевали в лесу, а когда нашли наше селение, то провели разведку, и напали. Пришли к нам семь десятков воинов, в селении остались только старики и отроки. Селение большое, почти 200 человек было. Я подсчитал, значит осталось 130 человек, если все возьмутся за оружие, то нас могут побить, но победить не смогут, все таки у меня почти 40 мужчин с отроками вместе и еще два десятка боевых баб, а там все с дубьем. Так решено, приступаем к подготовке ответной акции.

Пока мои люди допрашивали людоволков, я продолжал работать с клинком, и уже через два часа я устал и отложил дело на завтра.

А на второй день я уже доделал свою первую саблю. Да, получается, что саблю сделать легче чем меч, и по времени быстрее, нет необходимости отпускать усталость металла и сверх напряжение от ковки, искривление клинка уходит строго по изгибу, а в продольной плоскости сабля остается ровной. А длинна у сабли была приличная, аж на две ладони длиннее моего меча. А то что она толще получилась и тяжелее, чем моя из 21 века, так ну и что, для современного оружия это нормально, а удар будет в пересчете давления на единицу веса при встрече с целью, просто офигенным. Потом научусь делать поменьше и поизящнее.

Я позвал пацаненка подмастерье и тот начал вращать точильный камень, а я медленно и вдумчиво прошел по камню лезвием, вначале сверху от клинка, потом от эфеса, шлифуя клинок. После чего перевернул и провел заточку режущей части, потом накрутил кожаный ремешок на эфес, закрепил, проверил на баланс, ничего так себе баланс, но ведь это не меч и не рапира, саблей не фехтуют, ей рубят. И я долго не думая глазом определил самого покалеченного пленника подошел и снизу вверх с лева направо одним взмахом отрубил голову пленнику. Воот, это вещь, не то, что римский свинорез, это уже оружие.

После чего я повернулся к притихшим пленникам и спросил, кто покажет дорогу в ваше селение, останется живым. Итак, кто из вас будет проводником, молчание, переводчик медленно переводил, а людоволки были туповаты и думали тоже медленно, поэтому я подошел к другому пленнику, тоже изрядно подраненному и сверху справа с оттяжкой рубанул по плечу, сабля просекала мясо и кость, как тростинку и рука отделившись от плечевого пояса упала вниз. Пленник завопил, а я поднял саблю и уже под углом рубанул по шее, голова слетела красиво, и покатилась по земле.

Во, круто, сабля блеск.

Наступила тишина, никто не кричал, не вопил, и даже не разговаривал.

Я кивнул переводчику и сказал - спроси у них кто пойдет проводником.

Я всегда знал, что кольт и добрые слова, действуют намного лучше, чем просто добрые слова или без полезные угрозы, переводчик еще не договорил, а у меня было уже четыре проводника, они все кивали головами и очень хотели мне показать, где находится селение злых дикарей, напавших на уважаемого цивилизованного князя.

Итак, мы начали подготовку к акции возмездия, что включала эта подготовка, да все просто, производство вооружений и тренировки.

Каждый день мои мастера готовили по десять наконечников для сулиц, кроме того я наказал сделать на всех своих воинов длинные пики и большие щиты. В качестве индивидуального оружия ближнего боя все получили топоры. Топор универсальное оружие, так как по времени его производить не долго, а из одной крицы выходит аж два топора. Да именно, после того как я сделал настоящие молоты, крицы ковать стало намного проще, несколько раз нагрева и вот метал уже готов к работе.

Соответственно, тренировки мы стали проводить полномасштабные и утром и вечером.

Вначале все строились и совершали пробежку со щитами и с копьями.

Построение боевого порядка было как в римской армии по виду войск.

Я сформировал три коробки копейщиков четыре на три человека, которые учились организовано поворачиваться сохраняя строй и перестраиваться в двух или одно шереножный строй.

Во второй группе воинов были отроки метели сулиц, их задача была проста, в начале боя закидать врага сулицами, а потом отступить, и бегать им приходилось больше всех. В обычном передвижении они выполняли роль головной походной заставы.

Отдельным отрядом были мои личные телохранители, это шесть мужчин мечников с круглыми щитами.

Где то на середине дистанции я подавал команду - 'противник справа или слева, стена' - и по этой команде мое войско останавливалось поворачивалось фронтом к врагу, щитоносцы прикрывались щитами, а метатели готовились к броску сулиц через головы своих сотоварищей.

Постояв немного и покидав сулици в лес, мы наступали и организованно отступали.

А армия у меня была уже приличная, я провел повальную мобилизацию, то есть призвал всех даже женщин.

В строю стояло 24 мужчины щитоносцев, 35 женщин щитоносцев и 30 отроков-пацанов 14-16 лет метателей сулиц.

Метатели тренировались каждый день, по навешали везде мишеней и кидали сулици в мишени. Силы броска была слабой, но мы наделали специальных приспособлений из кожи. Завязываешь кожаный ремень вокруг кисти правой руки, потом вставляешь древко сулици в специально вшитый карман и замахнувшись бросаешь сулицу, она летит на приличное расстояние, а из за большого веса древка сулица получает неплохую кинетическую энергию при попадании, то есть в наш щит она втыкается так, что в горячке боя вытащить её просто не реально и приходится отбрасывать щит.

В этот поход я взял двоих старейшин Бажену назначил начальником тыла, а Стародуба назначил начальником разведки, у него в подчинении были все 30 отроков, которые бегали вокруг лагеря и вели разведку местности. Бегать им было тяжело, так как каждый таскал тубус, в котором находилось пять сулиц, но как говорится 'тяжело в учении, легко в бою'.

А перспективы развития своего военно-промышленного комплекса на будущее я уже определил, мне нужны или луки или арбалеты, был еще вариант для пацанов наделать пращей, но мы уже побывали под обстрелом камнями из пращи и я понял насколько низкий эффект от этих камней в лесу, хотя я думаю от лука будет тоже мало пользы, лук дальнобойное оружие навесного действия и для лука нужна открытая местность, а вот сулица на 30 шагов, это идеальный вариант, но эту проклятую сулицу можно и обратно бросить и я это уже знал и тренировал защитные действия.

Мы каждый день проводили учебный бой. Строились по боевому, за щитами, переворачивали копья наконечниками назад, а тупой стороной к противнику и специально подготовленные люди с дубинками старались пробиться через стену копий и садануть кого не будь дубинкой. Если вы когда либо видели детский сад играющий в войнушку, то вот это оно, представьте и вы поймете как мне нелегко с этими вояками. В первом же бою одна тетка умудрилась вогнать себе конец копья в икру правой ноги. Как да вот так сделала выпад и ткнула учебного противника тупым концом копья, а когда возвращалась в исходное положение, потянула на себя древко и вогнала копье в ногу. Но это женщина, ей положено косячить с оружием, а один идиот себе зубы выбил краем щита, спросите как, да вот так. Нижний край щита упер как я учил в колено, а верхний в плечо, но голова должна быть чуть сзади и пригнутой, а он подбородком уперся в щит и вот результат, старый дед пирдун, а по совместительству глава самого маленького рода вспомнил, что еще с Колчаком воевал и решил показать как они римлян пиздили, вот таких же наглых со щитами. Одним плавным движением дубинки дед пирдун отклонил направленное ему в грудь копье и саданул своей двухметровой плицей по врагу, и попал. Попал прямо по шлему идиота, и голова моего чудо воина зубами нализалась на край щита. Зубы по вылетали, язык на половину прокушен, вывих челюсти и походу сотрясение мозга. А был бы умный и голова на месте, мог бы и пригнутся, а не зубами на щит.

Вот так после первой же тренировки минус два воина, и кстати их пришлось оставить, а зачем мне в походе два инвалида, мне идти семь дней туда и сколько же обратно, у еще там воевать и это минимум пол месяца в походе.

Вышли в путь мы аж через одиннадцать дней, раньше не получилось, перед этим перетащили все нажитое имущество, запасы продовольствия, женщин и детей на болотный остров, что бы избежать нападения, на этот остров пройти непросто, нужно знать тропу, а эту тропу я защитил, по втыкали в болотную жижу колья, а за кольями я наказал организовать дежурство копейщиц. Оставил теткам аж десять копий. Если у вас ширина тропы в болоте чуть меньше метра, то прорваться через стену копий не просто, к тому же придется рубить колья. Любой по настоящему подготовленный отряд людоловов перебьет тут всех, но я не ждал людоловов, я ожидал очередной пакости именно от германских торговцев, которые могут натравить на нас еще один род дикарей, да хоть Чудь синеокую, серебро, оно знаете ли как и в будущем многое может.

Шли мы не спеша, тащили со связанными руками и с арканами на шее четверых пленных в разных частях строя. Пленные показывали дорогу. Шёл я как положено, как настоящая боевая группа, спереди метрах в 500 шагала головная походная застава из 10 метателей, а от них еще на 300-400 шагов, то есть на удалении прямой видимости бегал патруль. Слева и справа от меня шли боковые дозоры, по 5 человек, а замыкал процессию тыловой дозор всего 2 человека.

Ядро, построившись в колонну по два медленно брело по чаще, таща на себе торбы с запасом еды и бурдюки с водой.

Через пять дней мы подошли на окраину торгового селения, я провел разведку и насчитал аж четыре ладьи у пристани.

Бревенчатый забор был высотой примерно в 3-4 метра, по периметру стояли две вышки, а сектор наблюдения вышек выходил на лес. Мы сосчитали и получалось, что в этой мини крепости находилось почти 100 вооруженных мужчин, для моей армии это непреодолимое препятствие.

Я запомнил основные параметры лесной крепости и мы обойдя её пошли дальше вниз по течению Западной Двины, или как говорят местные - реки Дивной.

Еще через два дня мы подошли к селению людоволков. За пол дня до врага, мы стали лагерем и я взяв Стародуба и еще пару воинов для охраны пошел на разведку. Подходя к вражескому селению я удивился, потому что услышал из далека лай собак. Собаки тявкали без умысла, так то-ли играли, то-ли за кость воевали, но это плохой сигнал. Подойти внезапно не удастся, а что делать.

Старый воин по имени Стародуб приказал намазаться болотной тиной и грязью, что бы сбить запах, но я подумал, что это бесполезно.

Запах это было то, что толкало меня назад в 21 век. Вы себе представить не можете, тут в одежде куча всяких гадов, типа вшей и блох, так местные периодически замачивают свою одежду в бочке с мочой, после чего бросают одежду в проточную воду, типа по стираться. Я когда такой сервис увидел, то передумал и стираться и пить воду из ручья, пусть сами мочу пьют, а себе я приказал вырыть колодец.

Мы начали обходить селение с подветренной стороны, что бы собаки нас не учуяли и там в лесу наткнулись на двух женщин, тащивших корзины с ягодами. Женщин связали, убивать не стали, потому что те разговаривали на понятном мне языке и мои воины сказали, что женщины венэдки, рабы в селении людоволков.

Мы расспросили сколько мужчин и узнали, что там почти 20 боевых стариканов и около 30-40 юношей, которые могут сражаться, так как дубинки и пращи есть у всех и пацанята тренируются каждый день, потому что скоро у них типа зачет, то есть посвящение в воины будет. Оружия настоящего нет, вождь забрал всех мужчин в поход за полоном и самое лучшее оружие забрали.

Да видно беда у дикарей с оружием, так как к нам они пришли с дубинками и пращами, ну да было пару копий с примитивными наконечниками, ни одного меча я с трупов не снял, только одиннадцать топоров взял и эти топоры были самым ценным трофеем, да шкур куча.

В лагере почти сотня рабов, в основном женщины и дети из других племен.

Женщин отвели в наш лагерь и на всякий случай связали, а вдруг увидев что нас мало прикинут расчет и не поверив в наши силы просто сбегут и оповестят врага.

Все, последний инструктаж, я созвал десятников.

- И так - начал я инструктаж - наступаем завтра утром на рассвете, когда враг спит, выйдем пораньше от сюда идти где то с десяток стрелищ (3-4 км). Идем одной колонной, при подходе к лагерю развертываемся в одну шеренгу щитов, метатели прикрывают фланги, но из-за щитов не высовываются, собак если кинутся игнорировать, то есть едем спокойно и за каждой шавкой не гоняемся.

Вначале проходим на рысях деревню и бьем всех кто схватится за оружие, потом разворачиваемся и повторяем зачистку, если будут те кто убежит их преследуют метатели, но не далеко, основная задача метателей - это не допустить нападение с тыла, каких либо охотников возвращающихся в селение или еще кого не будь.

- А сейчас всем отдыхать, выставить посты, костры не разводить, первую половину ночи посты проверяет Бажена, вторая половина ночи на Стародубом.

Я решил просто поспать, мне силы нужны, я типа супер герой, а супер герой должен спать.

Погрызли сушенного мяса, запили водой и я брякнулся прямо там где сидел, прикрывшись щитом как одеялом.

Проснулся от толчка в плече, меня разбудил Стародуб - ну что князь встаем, воевать пора?

Молодец, Стародуб настоящий вождь, пол ночи не спал, но время угадал точно, через час рассвет, я его уже чую, мгла потихоньку начала таить.

Проснулись проверились, кушать не стали, лучше перед боем не наедаться, а вдруг ранение в живот.

- Ну что помолимся - сказал я - и посмотрел на свое войско.

Те не поняли, кому молится у всех свои боги.

Я настоял, бог один у всех, а вот духи что присматривают за каждым родом разные, но молится нужно не духам а господу единому, основателю земли.

Мои воины знали, ведун уже провел работу и рассказал, что нашел меня под священным дубом, когда я вышел из за кромки.

И если человек, побывавший за кромкой сказал, что бог есть, то он есть.

- Одевайтесь - сказа я и начал натягивать на свой шлем медвежью голову и шкуру, шкуру мне нашли поменьше чем была у вождя людоволков, вот это был действительно медвежонок, я заранее пробил в черепе отверстие, чтобы он легко надевался на шлем.

Мои воины по надевали трофейные волчьи шкуры, я осмотрел свое воинство, да реально страшные.

- Ну все пошли - скомандовал я - и мы тронулись. Даже я человек, знающий, куда мы идём и в принципе не ожидающий серьезного сопротивления немножко мандражировал, а какой страх в душе у моего войска, только бы не сбежали, вот позора то будет.

Еще шагов за триста я подал команду на развертывание и как только мы начали разворачиваться в одну шеренгу, залаяли собаки. Вот заразы, но уже поздно, мы на рубеже перехода в атаку, я стукнул мечем дважды по умбону щита и мы пошли вперед. Расстояние между щитоносцами было небольшим всего 2-3 шага, чтобы можно было обходить препятствие и я вытянув руку в сторону скомандовал - 'держать линию'.

Когда до селения противника оставалось шагов 50 я увидел что-то вроде жиденького частокола, больше напоминающего маленький заборчик от скота. А на жердях этого забора были надеты головы. А рядоа, в виде икса или буквы 'х' стояли жерди с натянутой кожей, человеческой кожей. Кожа сушилась так, как будто недавно разделали обычных зайцев или свиней, но это кожа человеческая, я просто знал об этом.

Да, тиха Украинская ночь, почему-то подумал я, и достаточно сильно испугался. Реально так испугался, ведь получается, что мы сами, то ли по глупости командира, то есть меня, то ли по злому умыслу богов сами пришли в лапы к людоедам, и бежать уже поздно. Я струхнул, а мои воины просто присели. Головы на заборе, это средство оповещения потенциального противника, о том, что сюда лучше не соватся. И мои недоделанные воины уже реально обосрались..

В селении появились первые люди и я долго не думая, завыл по волчьи, а нехрен давать бойцам расслаблятся. В этой ситуации, солдаты должны боятся своегог командира больше чем врага, иначе сбегут нахрен, а командир должне вести себя так, чтобы боялись враги, вот тогда солдаты пойдут за тобой. И мой вой подхватили девять десятков глоток, все теперь только вперед, в бой.

Собаки, было кинувшиеся к нам, аж присели от удивления и громко тявкая, начали отступать к селению, а я успел подумать, что мне нужны щенки, много щенков, в таком жестком первобытно-общинном строе собака не просто друг человека, это и сторож и воин.

Мы перешли на легкий бег, а я осмотревшись по сторонам опять заорал - 'держать линию'.

Первые опомнившиеся противники появились, когда мы прошли уже первый ряд шалашей, несколько мужичков выскочили с дубьем и тут же пали под градом сулиц. Ну, можно было и поменьше кидать копий, а то четыре мужика утыканы, как ежики, я повернулся и скомандовал - 'собрать сулици и вперед, не отставать'.

Серьезное сопротивление нам оказали только в центре селения, где был настоящий деревянный дом. Да там стоял сруб, ну прям как у нас в станице новые русские ставили, видно это дом вождя, но так как вождя не было, из дома выскочили всего три пацаненка, то серьезного сопротивления не было, мы их даже не убили, я просто сделал два шага вперед выйдя из строя и пока отроки врагов кидались на копья подойдя сзади саданул торцом меча сначала одного, а потом второго. Третьего боевого пацана приложили по голове древком копья мои воины, все, я скомандовал - 'метатели осмотреть дом, пять человек вперед, остальные за мной, держать строй'.

И вот тут выскочили человек пятнадцать с топорами и кинулись на нас, как то странно враги достаточно быстро проникли сквозь неплотный строй щитов и начали бить топорами по щитам и шлемам моих воинов, а те не смогли ничего сделать, ну вот тупые, копья длинные и в ближнем бою почти бесполезны, так брось копье олень ты тупой и возьми оружие ближнего боя.

Я так и заорал - 'бросьте копья идиоты, взять топоры, эй вы заводи фланги, обходи их. Метатели вперед по деревни до конца, всех зачистить'.

Пацанва сработала лучше всех, просто побежали по деревне тыкая короткими копьями всех кто казался подозрительным или мог оказать сопротивление.

Как потом оказалось, мои отроки и выиграли битву. Пока 60 копьеносцев с позором пытались убить полтора десятка старых песьеголовцев три десятка отроков с сулицами поубивали всех мужчин, даже седовласых стариков в том числе и собак половину перебили.

А битва у дома вождя потом войдет в историю войн как самая корявая битва.

Мои чудо богатыри тыкали во врага копьями, враги уворачивались и наносили удары топорами, хорошо хоть сработали мои тренировки и все мои люди успевали подставить щит под лезвие топора или отклонится от удара.

Не повезло одной тетке, она получила удар ногой в щит и не удержав его чуть отпустила вниз и получила удар топором по голове.

Я плюнул перекинул круглый щит на спину, вытащил топорик и вышел в круг, против полутора десятков стариков.

Те оценили мой ход и вытолкали против меня бородатого дядьку. Дядька держал топор одной рукой, не боевой топор, а настоящий топор лесоруба.

Бой прошел быстро дядька бросил руку с топором мне в лицо, надеясь что я сделаю шаг назад, чтобы потом с размахом всадить мне лезвие в голову, но я не отошел, а сделал шаг вперед и уклонился влево под руку врага одновременно поднимая меч к своему плечу. И враг промахнувшись напоролся рукой на подставленное лезвие, а я подсев выскочил за спину противнику и наотмашь ударил обухом топорика того по голове, дед охнул и присел на колено, но устоял, а я повернулся и пнул его ногой в спину, показывая, что не собираюсь убивать, дедок упал.

Потом вышел еще один я поднял клинок на уровень глаз и пошел вперед, дед ударил по лезвию, но я провернул его кистью и вновь вернул на линию атаки, дед ударил еще раз тот же результат. Пара секунд и лезвие клинка уткнулись в шею врагу, тот подумал немного и бросил топор.

Как ни странно, все враги побросали оружие, да зря я ведь хотел крови, но что ж теперь убивать безоружных, почти стариков, я не не буду, я развернулся и крикнул Стародубу - вяжите их, всех стаскивайте в центр селения.

Весь бой занял не больше получаса, результат меня поразил, одна убитая женщина-щитоносец у меня, несколько раненных воинов и все.

У врага тоже убитых мало всего семь человек, в основном раненные, конечно есть и тяжелые, которые, скорее всего позже умрут от гноя или инфекции, так как лечить нечем, а полевой хирургии еще не придумали, но все же результат меня удивил.

Я видел много исторических фильмов про средневековье и войны пораньше, там так легко убивали людей, одна стрела и труп, один удар мечем - труп, тычек копьем - труп. А тут такое, мои отроки притащили и даже не связав бросили на землю раненого врага с кровоточащим торсом, я оглядел раненого и насчитал восемь, блин восемь ран, а он еще дышит гад, но как, почему он не сдох.

Вот вам и средневековье, убить человека не так то и просто, живучая тварь, даже раненный противник под воздействием адреналина продолжает сражаться и это нужно учитывать в будущем, мало ранить врага, его нужно добить, быстро и эффективно.

Меня позвали в один из шалашей-домов и я увидел то, что и ожидал, человеческое мясо, на кости, ляшки, ребра, все висело под потолком в вяленном виде.

Да, у меня тут же всплыла песня из прошлой жизни 'А почему аборигены съели кукак? О том безвестно молчит наука, просто хотели кушать и съели Кука'.

Вот только беда в том, что я точно знал, вернее слышал про австралийских аборигенов и про дикарей в Южной Америке, там действительно жрали людей, то есть там былдо много каннибалов, но чтобы эдесь, в просвещенной Европе, это даа, многое мне прийдется узнать об этом мире.

Допрос продолжался параллельно грабежу, воины грабили, а мы допрашивали и выпытывали информацию.

Оказалось, что у этого племени людоволков налажены хорошие отношения с германскими купцами. Людоволки ловят для купцов рабов, и получают за это товар, иногда и серебро.

Почти полную луну назад к ним в селение пришли купцы, долго говорили с вождем, после чего вождь собрал воинов и пошел в селение вендов за рабами. Селение вендов, это получается мое селение и натравили этих дикарей на меня именно купцы.

Я осмотрел дом вождя, да мне бы такой, настоящий сруб, в доме нашли кучу меха, серебро, даже золотые изделия. От куда они это взяли, может купцов грабили, а что конкурентов вполне могут пограбить и убить по заказу германцев.

Да вот теперь я богатый князь, этой казны мне хватит на долго.

В подвале сруба нашли и масло и зерно и соль. Много бочонков с медом и воском, от куда у этих дикарей такие качественные бочки, наверное, купцы привозят, а потом забирают уже полными. Да, придется мне с этими купцами разбираться, или я или они, два зверя в одной клетке не усидят.

Итак, рабов из других племен было действительно много, и объявив их частью своего рода распорядился загрузить их трофейным имуществом, и в сопровождении моих вооруженных женщин и отроков отправил к себе в селение. Пусть идут, не нужно им смотреть, что будет дальше, потому что я этот осиный рой оставлять на важном торговом пути не собирался.

Изъяв из селения все, все что только можно приспособить у себя для пользы дела, я приказал всех раненных людоволков добить, а здоровых связать и караваном погнал к торговцам.

Двери сруба закрыл, тела убитых мы сожгли. Это селение скоро будет моим форпостом, а пока пусть постоит заброшенным.

Через два дня мы дошли до торговцев и я в медвежьей шкуре в сопровождении десятка воинов вышел к стене.

Постоял минут десять, долго же они собираются, потом открылись ворота и от туда в сопровождении десятка воинов вышел хорошо одетый человек с большим пивным пузом. Я заметил, что у всех воинов имеются ножны с мечами типа моей спааты, а в руках короткие копья и круглые щиты как у викингов из сериала.

Мы были тоже не плохо укомплектованы. Большие щиты и длинные трехметровые копья, кроме того у каждого имелся боевой топор как у викингов или варягов. У меня копья не было, я закинул круглый щит за спину, чтобы было видно кольчугу и меч.

Переговорщики остановились в двадцати шагах от нас.

Толстый мужик, что то крикнул.

Я спросил, кто понимает его слова. И мне перевели.

Парень сказал - это германский язык, германец спрашивает зачем тебе такой большой меч.

Я засмеялся и сказал, что таким мечом можно отрубить больше голов.

Переводчик прокричал мой ответ.

Мужик кивнул и спросил, что нам нужно.

Я передал, что у меня есть товар для уважаемых купцов.

- Какой товар, спросил купец?

- Рабы, хорошие рабы с волчьими головами.

Купец улыбнулся - это песьеголовые дикари, плохие рабы, но посмотреть можно.

Я махнул рукой и из леса вывели караван пленников.

Купец удивился и не опасаясь нападения подошел ближе и начал осматривать товар. Сразу было видно, что купец людолов, как и я собственно говоря, или бывший хозяин моего тела.

Купец отобрал два десятка молодых парней и девочек и сказал, за этих я дам две полновесные гривны серебра. Я посчитал так и есть, по десять золотников за голову. Один золотник весит примерно два грамма серебра, а это как раз и есть гривна серебра, то есть 400 грамм серебра.

- А возьмешь ли этих? - я показал на оставшихся.

Купец покачал головой - дети и женщины может еще и продадутся, но стариков уже давно никто не покупает.

- За детей и взрослых женщин дам не больше трех золотников за голову, старики мне не нужны.

Я кивнул, это конечно кидалово, но мне не серебро было нужно, а эффект. Купцы должны понять, что хозяин этих лесов поменялся и хозяин ничуть не слабее старого вождя волколюдов или песьеголовых.

Пленников, которых выбрал купец погнали к воротам, а мне отсчитали серебро, после чего купец спросил - не хочешь ли купить у нас что либо?

Я сказал, что у меня убили купцов и пока я не найду убийц, я не смогу торговать с уважаемыми германцами.

Германский купец покивал головой и посетовал, что в этих лесах и болотах живет много разбойников, и торговать становится все труднее и труднее.

Я закинул удочку и спросил, сможет ли уважаемый купец привести мне сто пудов зерна и десять пудов соли.

Купец подумал и сказал, что соль готов продать прямо сейчас, но зерна сколько нет, есть всего пудов двадцать.

Я спросил - нет ли волов или коней с телегами?

Купец закивал есть - есть волы и телеги есть, но зачем уважаемому вождю кони, эти твари такие привередливые, дохнут постоянно, чуть сожрут что не то и сразу умирают.

- Лошадь плохо - сказал купец - волы хорошо, бери волов.

Я взял. Забрал всех шестерых волов, взял две повозки, сгрузили весь приобретенный товар. Купил я десять пудов соли и почти двадцать пудов зерна.

Потом распрощавшись мы разошлись, а под конец я отдал приказ своим воинам и они на виду у наблюдателей со стены перебили почти два десятка стариков и старух племени песьеголовых. Жестко, да жестко, но именно этот сигнал я хотел показать торговцам, хозяин здесь я.

Мы уходили от поселения купцов, а я дал команду оставить двоих воинов. Передал им облегченные круглые щиты, сулици и наказал следить за купцами, как только уйдут ладьи немедленно доложить. То, что они уйдут, я знал, уйдут или за товаром или за подмогой, но нападать на нас, имея всего сотню воинов купцы не осмелятся. А когда уйдет хотя бы несколько людей с охраной, я сожгу на хрен этот клоповник германского влияния. То же мне торговый пост устроили, рано вам товарищи в тевтонцев превращаться.

Своих женщин и освобожденных рабов мы догнали через три дня и вместе вернулись в селение. Вернулись с трофеями и освобожденными людьми.

Когда мы разгрузились и привели наших женщин и детей с болотного острова, я наказал немедленно начать строительство больших деревянных домов и ставить я их наказал в два ряда, а между рядами из бревен сооружать стену, как у торговцев. Теперь мое селение имело больше двух сотен людей, начало положено, это настоящая деревня. Правда у этой деревни всего четыре десятка мужчин, и это вместе со стариками, да три десятка пацанов, но главное, что есть еда и патроны, то есть оружие. А для обороны необходимо всего навсего поставить укрепленный лагерь. На первое время хватит, а потом будем и заставы ставить на подступах к моим владениям, но нужны люди.

Печи молчали почти месяц, мы воевали, мы строились, а время шло, когда основные контуры моей крепости уже были готовы, я вновь занялся производством железных криц и тигельной стали, мне что то нужно показать брату и попросить его помощи.

Но долго и плодотворно работать мне не дали, через две недели прибежали мои наблюдатели и сказали, что ушли почти все ладьи, в селении купцов остались не больше трех десятков воинов и на берегу стоит одна ладья.

Все пора, я подал команду сбор. Начинается подготовка к новой войне.

Купцам плыть по реке западная Двина к морю почти пятьсот километров, а это не меньше семи дней, и еще по морю месяц, потом нужно набрать отряд наемников и почти месяц плыть назад и вверх по реке не меньше двух недель подниматься и того у меня есть три месяца, что бы подготовится и взять торговый годок и приготовится к обороне.

Я уже видел стены этого укрепленного поселка, высота составляет примерно три метра. Имеются одни большие ворота, выходящие к реке и маленькие ворота, почти калитка выходящая к лесу. При чем основная оборона именно на той стороне, что выходит к лесу. То есть получается, из леса все таки кто-то раньше нападал на купцов, может те же песьеголовые.

И так, мне нужно взять с собой не меньше четырех десятков мужчин, всех пацанов им женщин побольше. Чтобы обеспечить пятикратное превосходство нужно набрать полторы сотни человек, но где их взять сколько.

Мой городок тоже уже приобретал очертание, первый огромный бревенчатый сарай стоял почти готовым, стены возведены, и шла установка стропил. А второй сарай только поднимался на высоту полтора метра.

Я решил использовать первый уже готовый дом для тренировки, а для этого пришлось временно остановить работы и перевести всех людей на ускоренную достройку второго сарая.

За несколько дней мы наделали лестниц и приступили к тренировке.

Я сидел на бревне и смотрел, как моя армия штурмует бревенчатую стену. Я уже не мог смеяться, все отсмеялся, теперь оставалось только плакать. Эти болотные люди не воины. Я трижды показывал сам как поднять правильно приставить лестницу, как спрятаться от стрелы или сулици за щитом во время выдвижения, но ничего не помогало. Толпа с лестницей бежала абы как. Щиты болтались где угодно, но только не прикрывали тело, воины мои спотыкались и падали. Заваливали лестницы, падали со стены, теряли оружие. На третий день учений я уже подумывал о том, что может отказаться от войны, но поразмыслив понимал, что это единственный шанс выжить.

Да, да именно выжить. Я точно знал, что купцы пошли не за товаром, они пошли за воинами.

Эту местность купцы держали зубами, у них был свой неплохой отряд почти сотня воинов и еще союзники песьеголовые. И имея под рукой в глухом лесу несколько сотен воинов, можно раком ставить все соседние племена. Отбирать припасы, торговать с большими прибылями для себя, фактически грабя местное население. А кто против, тех на меч и в рабство.

А тут я такой интересный на рисовался, не понятно от куда. Разбил песьеголовых и спокойно ушел к себе. А еще они знают, что у меня есть серебро, значит, есть выход на внешние рынки, а это уже конкуренция, а конкурентов никто не любит, их тут убивают.

И если враг привезет хотя бы две сотни воинов, то сможет используя свой торговый пост как базу совершать рейды в болота. И справится с таким врагом будет не просто, поэтому я должен лишить врага крепости, попытаться укрепится и продержатся хотя бы несколько недель, так как не имея успеха, наемники, скорее всего уйдут, нечего им делать в этих болотах.

Я заказал сделать из коры молодых деревьев веревки и побольше сулиц.

Тяжелые щиты показали себя очень хорошо в полевом бою, но сражаться на стенах с такими щитами будет трудно и первые тренировки это доказали.

Вот тут и встрял в дело старый дед Вацлав - а мы раньше из ивовых прутьев щиты делали и обивали их кожей - протрещал дед.

Я сразу поймал мысль и приказал наделать круглых щитов из прутьев ивы. Потом я решил, долго не думая изменить вид наконечников длинных копий и у трубчатой насадки сказал приковывать специальные крюки. Этим крюком можно зацепить воина и притянуть к себе, или отвести щит врага.

Печи заработали без остановок. Мы ковали и оружие и инструменты, женщины как муравьи пилили деревья и таскали бревна на строительную площадку. Я успел сходить на разведку к укрепленному торговому посту и уже начертил его схему. В этом развед рейде я увидел вытащенную на берег галеру, да это была галера, не ладья и не морской дракон, а самая что ни на есть римская галера. Может у этого корабля были проблемы и сейчас проходило обслуживание или ремонт. А может, это резервный корабль для оставшихся германцев, на случай отступления. Значит мне нужно продумать вопрос воспрещения отступления, а то гады могут и сжечь крепость при отходе.

Незаметно прошли три недели, и я стал волноваться. Почему, да потому, что ничего у меня не получалось. Войска ни как не могли научиться быстро вскарабкиваться на стены и держать позиции. Один раз я взял себе команду в пять человек и с дубинками в руках отражал наступление шести отрядов с лестницами по шесть человек. И что бы вы думали, никто, никто не смог взобраться на стену, мы всех поскидывали.

А в крепости не меньше двух десятков вооруженных мужчин, настоящих германских воинов, а не ополченцев.

При чем я собирался напасть не днем, а как минимум с рассветом, и это еще больше усложняло нашу задачу. Потому, что если днём, при свете мы на косячили, то что будет в темноте.

Но оттягивать больше нельзя. Мы вооружились хорошо.

У каждого воина, даже у отроков метателей были круглые легкие щиты, топоры и шлемы. Метатели тащили по полному тубусу сулиц, а копейщики имели длиннющие четырехметровые пики. Я подумал так, если завяжется бой на стене, то можно держать противника на расстоянии, пока метатели будут забрасывать противника дротиками.

Отряд был предельно простой. Первая шеренга в два десятка человек это копейщики, а вторая шеренга в два десятка человек - это метатели, в резерве три десятка копейщиц женщин.

Метателями я назначил командовать молодого воина сына Стародуба, копейщиками мужчинами командовал сам, а женщинами командовала Бажена.

Дед Вацлав остался руководить стройкой и железоплавильным делом. Крицы должны пережигать безостановочно, а мечи можно и зимой ковать, главное что бы был метал и руды побольше.

Кроме того я узнал от бывших пленников песьеголовых, что поблизости проживают аж 17 родов дикарей и долго не думая я отправил переговорщиков, что бы организовали сход старейшин.

В поход мы вышли на 45 день после того как ушли торговцы. И у меня имелось всего полтора месяца, что бы взять торговую факторию и там закрепится.

Шли мы быстро и уже к вечеру четвертого дня расположились лагерем в ночном переходе от деревянной крепости.

Всех людей я разделил на десять отрядов по восемь человек и наказал делать лестницы, я сам взял с собой старших расчетов пошел на рекогносцировку. Теперь спешить нельзя, мы долго наблюдали за крепостью, я показывал каждому старшему группы, где его позиция, где он должен ждать условного сигнала и как выдвигаться к стене. Потом я нарисовал на земле крепость и показал место каждого расчета.

Вроде все поняли ну тогда идите и зовите сюда остальных, а я останусь здесь наблюдать.

Оставив с собой трех охранников, я несколько раз обошел крепость и убедившись, что галера на месте, а люди действительно проводят работы по ремонту, я ушел подальше в лес и организовав боевое дежурство лег спать.

К вечеру следующего дня пришли наши воины. Покушали не разводя огни и еще раз уточнив задачу, я отправил всех по позициям. Начало штурма было назначено на первый луч солнца.

Хотелось выспаться перед боем, но уснуть не получилось.

Я только теперь начал осознавать, что это настоящий бой, не битва с дикарями а война.

Кто были все предыдущие мои противники, по сути дикарями с кольями и дубинами. В войске песьголовых половина воинов не имела даже топоров и шиитов.

А германцев я разглядел, у них у всех были мечи. Точно такие же как моя спаата, у половины били еще к тому же и топоры. Возле ворот я видел торчавшей пучок сулиц. То есть если нам не удастся быстро захватить стены, то все эти сулици полетят в нас. А возможности своего войска я знал, я лично ранил троих своих уродов во время учений, я метал в них древки от сулиц, а эти косорукие уроды наступали на стену. И что бы вы думали три моих древка угодили в три тупых физиономии моих болотных воинов. Это при наличии щита и шлема, а я бросал просто палки без наконечника. А другой армии у меня нет. Это Наполеон потеряв почти всю армию в России смог за пол года собрать такую же по численности и еще два года мучил мозг европейским монархам изображая из себя императора свободного мира, а я император болотных людей и их у меня все две сотни, из которых всего пять десятков мужчин. А я вот взял и притащил сюда всех мужиков, оставив в селении только тех, кто работал с металлом. Специалистами я рисковать в этой войне не собирался, без мастеров плавки стали, моя экономика рухнет.

Ночь шла медленно, как назло все спали, а я не мог, обходил патрули, разговаривал с людьми, рассказывал истории из кинофильмов про средневековье.

Больше всего моим часовым понравилась история про Робингуда, которого я сделал галлом, который воевал против злых римлян. И этот самый Робингуд со своей не очень подготовленной ватажкой, и с одним рыцарем взял настоящий каменный замок, а тут деревянный забор, да мы его.

К утру боевой дух моих воинов немного поднялся, а я измотав себя переживаниями реально устал.

Но первый солнечный луч, не оставили нам надежды на отступление, даже без команды мои люди похватав лестницы разошлись по своим позициям и если бы я даже хотел, я уже ничего не мог изменить. Такова тяжелая философия древней войны, командир отдает только первую команду, а дальше как бог положит. Если вы толковый командир и у вас есть рог, или знамя, или там барабан, то вы можете отдать еще несколько примитивных команды, но как правило в горячке боя и страшном шуме ваши команды уже никто не услышит.

Было одно место, от куда должен выйти самый крайний мой отряд и как только он появится я начинал движение к стене, а меня уже видели еще два соседних отряда, а их следующие и таким образом я добивался почти одновременного начала атаки. Идти я наказал в тишине, ни криков, ни лязганий оружия, до того как мы окажемся на стене.

В своей команде я бежал третий и одной рукой держал лестницу, а другой прикрывал голову щитом, на случай если враг нас обнаружит и начнет обстрел.

Бежать от леса к стене было шагов сто, и я успел осмотреть и своих воинов и воинов по соседству и удивился, все действовали как на учениях, тихое равномерное движение, щиты прикрывают корпус.

На пол пути мы уперлись в овражек, маленький такой шириной метра два, но глубокий зараза, а обходить его долго, я скомандовал опустить лестницу в овраг и начать его преодоление. На мое удивление, все прошло организованно, я боялся, что пока мы там ползаем, враг опомнится и начнет пускать стрелы, но пронесло. Первые крики я услышал, когда нашей команде до стены осталось всего десяток шагов. Потом послышался звон оружия и настоящий вопль раненного, где то за забором. Время, время тихо скомандовал я, толкая наконечником копья перекладину вверх, а четверо других воинов поднимали лестницу. Лестница встала немножко, не доходя до верхнего зубца и я в нетерпении полез, вверх прикрываясь щитом, а в руке тащил тяжелое копье. Хотя по уговору, копья должны быть приставлены к стене и мы должны подняться только с топорами и щитами, а потом последний с земли уже должен был подать нам копья, но я затупил.

Переволновался видно, но лицо кирпичом типа князю положено тупить, я с трудом цепляясь за лестницу полез вверх, а потом, поняв бесполезность своего страдания, просто перекинул щит на спину, зацепив кожаный ремешок за плече и с копьем в одной руке перевалил через стену.

Только потом я понял, что это меня и спасло.

Как только я вылез на стену то увидел группу людей с оружием справа от себя, я долго не думая шагнул к ним и начал тыкать их своим копьем. Как в кино про великую отечественную войну, типа длинным бей, коротким коли. Так как копье мое было длинным, а тыкал я им часто, враги ничего не смогли сделать на узкой площадке забора и отступали. А вот в этот момент я и ощутил удар в спину. Сильный такой удар, вражина сзади метнул в меня сулицу и если бы я держал щит в руке, то для меня бы эта война уже и закончилась бы. А так сулица в лупила в мой щит с такой силой, что я не смог после укола выйти в исходное положение и криком еб-твою-.. пошел вперед тыкая врагов копьем еще энергичнее, один спрыгнул вниз во дворик, второй побежал по стене отступая, а третьего я таки достал пикой в живот, а потом долго не думая, перехватил свою четырехметровую убервафлю и запустил убегающему врагу в спину. Попал, чавкнуло и враг полетел вниз, а я развернувшись скинул со спины свой щит, теперь он мне мешал, наконечник копья засел плотно в ивовых прутьях.

Я выхватил сразу и меч и топорик и побежал вдоль стены на врага метнувшего мне в спину сулицу.

Краем глаза я заметил, что на стену уже поднялся еще один мой сотоварищ и он тоже кинулся за мной.

А я решил не фехтовать, поскольку нас больше, я просто отвел полетевший мне в живот меч и саданул врага плечом в шит, тот отступил, а я зацепив топором его щит потянул на себя приседая и нагружая руку одновременно раскрывая противника, в этот же миг ему прилетел в голову удар топора воина бежавшего за мной. А вот ни фига себе, какая связка получилась, я раскрыл врага, а мой случайный напарник его вырубил одним ударом, нужно потом его поощрить, я же типа князь и все такое, должен поощрять и награждать.

Как оказалось, это было ночное охранение на стене всего четыре человека, и всех уже убили, а в низу выскочив во двор, стояли, прикрывшись щитами почти три десятка воинов.

Быстро они поднялись, брони ни у кого не было, многие в рубахах или куртках, кто как был так и выскочили, некоторые стояли босиком, а на стену уже поднимались последние мои воины.

И что делать, добивать или отпустить. Вот блин, гуманист, а на хрена ты сюда пришел, чтобы отпустить врага, который предупредит купцов, что тут засада. Не думайте, что я такой кровожадный, но другого выхода у меня не было.

Но все же я чисто для очищения свой совести крикнул - бросьте оружие и вы станете рабами, мы не убьем вас.

Когда переводчик покричал мои слова, те заржали, ну и зря. Я поднял руку с мечем вверх и направив меч на врага скомандовал - 'бей'.

Всего три залпа сулиц и раненые враги начали падать на землю, а я спрыгнул вниз и пошел в атаку. За мной попрыгали другие воины и начали тыкать во врага копьями. Если раньше германцы прикрывались щитами как боевая черепаха, то теперь у них пошло все не по плану. Мои бойцы просто зацепляли щит и отодвигали его вниз, а кто то из воинов тыкал в образовавшуюся брешь другим копьем.

Всего несколько минут и двор был очищен, а крепость стала моей. А тот крик, все таки был предсмертным криком моего воина, он первым поднялся на стену, первым и умер.

Тела мы сожгли, осмотрели крепость и обнаружили набитый товаром сарай. Чего там только не было. Перечисление займет несколько страниц. Были даже рабы, три десятка молодых людей и девок и пацанов, при чем не вендов, а скорее всего чудинов.


Видно купцы ушли только с самым ценным грузом, только с мехами, оставив в крепости несколько бочек растительного масла, два десятка бочек с медом, бочки с воском и смолой. Отдельно стояли мешки с пшеницей и солью, много, очень много вяленого мяса и рыбы. Видно противник все это время накапливал запасы продовольствия.

Я осмотрел все имущество убитых врагов, тела мы сожгли голыми, а зачем их сжигать в хороших рубахах и штанах, да грязные, да в крови, а женщины зачем. Отстирают и заштопаю и можно носить, тут вам китайского рынка с тряпками нет.

Однако самое ценное, это почти три десятка мечей, очень похожих на спаату, которую мне подарил брат, но с глубоким долом и шесть кольчуг, остальные доспехи на воинах больше напоминали римские кожаные доспехи проваренные в соли.

Я осмотрел и покрутил в руках все трофейные мечи и понял, что меч брата находится где то в центре шкалы качества, а мой самодельный клинок был, наверное самым крутым в списке по качеству. Не смотря на это я три лучших клинка все таки отложил про запас, а остальные мечи торжественно вручил самым активным и смелым воинам. Да вот только теперь у меня появились мечники, хотя можно скорее сказать так - это ополчение с мечами.

Я построил своих мечников и провел с ними маленькое занятие.

- Смотреть всем на меня - скомандовал я. Меч это не топор, меч оружие профессионально воина. Владению мечем нужно учится достаточно долго, но если вы научитесь этому искусству, враги не посмеют прийти на вашу землю, побоятся.

- Итак, вначале разминаем руки - я вытянул руки вперед и начал вращать кистями по десять оборотов в право и влево, все повторяли.

- Теперь разминаем локти - я показал как вращать руки в локтевых суставах внутрь и наружу.

- Теперь разминаем плечи - я по вращал руками в плечевом поясе.

Я поднял меч - итак это одноручный германский меч, он состоит из рукояти, и лезвия.

- Рукоять в свою очередь состоит из навершия иногда его называют яблоком - я показал навершие и продолжил - данный элемент устройства меча предназначен для его балансировки, только сбалансированный меч подходит для искусного фехтования им, в разных школах оружейного дела баланс может быть различным. Однако считается общепринятым способом измерения баланса меча - это измерения при помощи пальцев руки, как правило, хороший баланс для клинка должен быть на четыре пальца от гарды меча.

- Как установить баланс при помощи пальцев рук?

- Мы берем клинок меча и смотрим на его баланс, для этого мы кладём клинок на один палец руки, удаляя или приближая палец к гарде, мы находим точку, когда ни одна из сторон не перевешивает другую. Именно в этом месте и будет баланс. Кроме того навершие, служит для упора руки, это особенно важно ибо во время боя меч начинает скользить до тех пор пока кисть руки не упрется в навершие.

- Рукоять предназначена для хвата меча, существует несколько хватов меча - я стал показывать - обычный хват, за рукоять, хват для фехтования с перекидыванием большого и указательного пальца за гарду, так меч лучше слушается руки и дальний хват возле яблока, так мечем можно дотянутся до противника на большую дистанцию, потому, что кисть разгибается свободно.

- Дальше это гарда - я показал стальную перекладину - она нужна для защиты кисти руки, на многих ваших мечах гарды нет, но в наших новых мечах она будет.

- Теперь лезвие, оно состоит из острия, рубящей кромки и дола.

- Основной колющий удар вперед вот такой короткий - я показал удар клинком вперед. И вот такой длинный - я показал удар с шагом вперед.

- Теперь вы должны запомнить, что большая половина ударов мечем должна быть колющей и только тогда когда противник раскрылся или вам не мешает вражеский щит, только тогда вы можете нанести рубящий удар.

- Рубить нужно вот этой частью лезвия на длину всего в две ладони - я показал примерную рабочую поверхность для нанесения рубящего удара.

- А теперь запомните этот удар - я поднял меч вверх и опуская руку вниз нанес удар сверху вниз - основная особенность этого удара состоит в том, что я, когда меч уже касается препятствия немного локтем протягиваю руку назад как бы перерезая преграду.

Я медленно показал несколько раз рубящий удар - а теперь ты воин возьми копье и направь на меня.

Один из воинов взял у стены копье и направил в меня наконечник копья примерно на уровне груди.

Я поднял меч вверх сделал шаг вперед и вбок а потом сверху вниз влево рубанул древко.

Бзынк и наконечник копья упал на землю.

- Смотрите внимательно, я не перерубил древко я его перерезал, одним движением с протяжкой меча на себя. Таким ударом можно отрубить не только ногу или руку, но и голову.

- Я хочу, чтобы вы каждый день занимались с мечем, я хочу что бы меч стал продолжением вашей руки. Я покажу вам несколько самых простых ударов, и вы будете тренироваться, потом я покажу более сложные удары, а потом мы перейдем к тренировкам учебными деревянными мечами. Стародуб, ты можешь взять на себя контроль за тренировками? - спросил я вождя.

- Смогу, как же без тренировок.

Я отвел Стародуба за локоть подальше и сказал - я должен буду много разъезжать по нашим землям, я хочу, чтобы ты взял на себя оборону этой крепости и строительство здесь большого торгового поселка. Можешь перевезти сюда всех своих родичей.

- Если ты князь мне доверяешь, то я с радостью выполню твое поручение. Я думаю, что ты станешь конунгом кривичским, обязательно станешь.

- Да - произнес я задумавшись - но для этого придется много трудится и пролить много крови.


Оказалось, что в крепость регулярно приходят караваны от Чуди и Вепсов, Венедов и Эстов. Привозят мясо и рыбу, мед и воск, а в замен берут соль, зерно, гвозди, топоры и пилы. Все это мне рассказали раненные германцы. Мы выбрали самых легко раненных и оказали им посильную первую помощь.

Я решил не убивать пленников, пусть расскажут побольше, я им пообещал свободу, но только после того как мы отобьемся от людей, что придут с купцами.

Германцы рассказали, что обычно вниз по реке к морю галеры ходят в семь ночевок, то есть за семь суток. На три ночевки встают просто на реке, где ставят лагерь и охрану, а четыре ночевки вообще из судов не выходят и спят в кораблях.

Одна из ночевок, та что была последней была в селении рыбаков. В селении проживает почти две сотни людей, люди в основном занимаются ловлей рыбы. У них много лодок и они сетями перегораживают реки, а иногда ходят целыми отрядами в море, где перекрывают сетями устье реки и добывают целую гору рыбы. Песьеголовые скупают у местных племен товары и продают их купцам германцам и данам. Дорогу назад галеры проходят за десять дней, так как идут груженными и против течения.

Я осмотрел наш главный трофей. Галера оказалась абсолютно целой, а работы проводились по очистке днища и смолению. Мы нашли в сарае небольшой парус, спустили галеру на воду, походили на веслах и парусе. И я понял, что это не боевой корабль, очень тяжелый, по воде идет хорошо, но развернутся на реке почти невозможно, особенно на ходу. После чего мы загрузили галеру товаром и я отправил два десятка воинов в качестве экипажа, с задачей дойти подальше вверх по течению реки Дивной на веслах на два дня ходу. Потом разгрузить и вытащить судно на берег, после чего прикрыть ветками и перетаскать весь товар к Бажене в лагерь. На обратной дороге притащить сюда все произведенное оружие и часть инструментов для обмена с Чудью и Вепсами. Десять мужчин должны остаться в старом лагере, а десяток остальных должны вернутся назад, кроме нужно привести с собой всех родичей Стародуба в новую крепость для обживания.

Разведка моя обошла все окрестности, я лично сам проверил протяженность виденного мною оврага. Овраг был длиннющий, по моим расчетам километра на три уходил в лес и там терялся в болотах. То есть получалось, что после больших дождей или весной когда тает снег этот овражек заполняется водой почти до половины, а летом пересыхает. Как раз когда я ползал с охраной по болотам, один отрок и наковырял кучку болотной руды, вот это хорошо.

А еще я отправил вниз по течению Западной Двины разведку, чтобы прошли вдоль берега реки и нашли признаки стоянки судов и посмотрели на селения дикарей. То есть я пытался узнать, как далеко могли пройти суда за сутки и где они становились на ночлег, так на всякий случай вдруг засаду получиться устроить.

Как то вечером, после тренировки, я решил распрощаться со своей кольчугой. А получилось вот что. Я в очередной раз выпендривался и сражался двумя деревянными мечами против двух своих мечников, на таких же деревянных мечах. И вот на замахе, кольчуга сползла на правое предплечье оголив плечо, и один из воинов умудрился садануть меня по ключице. Боль была адской, я подумал, что этот бугай мне ключицу сломал, но добрые женщины растерли плече какими то вонючими мазями и боль начала отпускать.

Я понял, что все так эта кольчужка не моя, великовата, как не старайся, но не моя броня и долго не думая, я построил свое войско и торжественно вручил кольчугу отличнику боевой подготовки, который смог победить своего князя в учебном поединке на мечах.

Воин был здоровый и как только он надел подаренную мною кольчугу, то я понял вот он богатырь блин, а мне нужна новая бронь.

Сел я вечерком на деревянную скамью на улице, разложил возле себя кучу трофейных кожаных курток, на которые были нашиты медные пластины, и долго не думая начал примерку. Нашел себе качественную бронь и начал её усовершенствование.

Срезал с куртки все пластины и посчитал, их было 50 штук шириной с половину ладони и пришивались они на кожаные ремешки, а ремешки пришивались уже к кожаной жилетке, на плечах были пришиты по три достаточно широкие изогнутые пластины шириной с ладонь.

Потом изучил еще пять курток, попроще и подобрав куртки с похожим устройством пластин посрезал их тоже. Когда передо мною лежала целая куча медных пластин, я начал работу по формированию нового панциря. Я пришивал тонкими кожаными полосками пластины вначале рядом друг с другом соединив 12 в ряд, а потом на стыках подшил еще 11, таким образом получалось, что пластины как бы были в два ряда и толщина брони увеличивалась. Ну вот как только я понял, как эта фигня продевается через достаточно узкие отверстия как стало темно. Мне принесли лучину. Лучина эта такая сухая палочка, что горит и типа светит. Вот тут волшебное слово типа, так как света было очень мало, я не видел даже узлов на кожаных веревочках.

- Эй вы а ну тащите сюда бочку с воском.

Никто даже не удивился просто взяли и принесли. Я встал походил по двору, нашел веревку, отрезал от нее кусок длинной с ладонь. Сел возле бочки, распустил веревку, взял достаточно толстую нить, набрал рукой полную ладонь воска и начал обминать воск вокруг веревки, получилась кривая, нет не так КРИВАЯ, свеча. Я подошел к костру и зажег нить, она нехотя разгорелась и дала неровный столбик света. Я поставил свечу возле своего места работы, потом скрутил еще три таких же и зажег все, вот теперь что то видно и можно работать.

Ко мне подошел Стародуб, взял свечу и задумчиво сказал - ты князь меня удивляешь, такие вещи в наших болотах делать не умеют. Это искусство от южных народов, вон и броню ты римскую вяжешь.

- Нельзя без брони Стародуб, сам видел как у нас много врагов, а такая бронь должна защитить от меча, но потом мы будем вместо медных пластин стальные пришивать.

Я сделал три таких полоски по 12 пластин вряд и наложил их на куртку. Ну вот красиво, ладно потом доделаю, устал. Я положил свои заготовки и проверив караул пошел спать.

Да я ввел устав, разбил все мое воинство на три смены и организовал дежурство по охране лагеря по 12 часов каждая смена. Вы выставляли в ночное время парных часовых на стенах, а днем выставляли наблюдателей и высылали в обход лагеря по большому кругу патрули.

Свою бронь я закончил только через семь дней. Работа тяжелая, я просто психовал, проталкивать через тонкие дырочки кожаный шнурок, после чего связать узел, закрепляя пластинку и пытаться протолкнуть второй шнурок в другую дырку. Если бы не женщины, я бы утопил этот чертов доспех в реке. Все таки не предназначены руки мужчины для такой тяжелой, нудной и достаточно точной работы, а вот две тетки поняв, что от них хотят за два дня сделали мне восемь десятков пришитых к коже металлических пластин от пояса и до шеи по кругу торса. Пластины пришивались таким образом, чтобы каждая пластинка одним своим краем перекрывала соседнюю.

Я одел куртку и встал - а теперь мастерицы давайте пришивайте вот так от плеч вниз до локтя полоски с медными пластинами, так чтобы они прикрывали руку полностью сверху.

Я походил помахал руками и попросил пришить по две полоски под мышками, так чтобы прикрывали от удара снизу и частично защищали руку. Потом прикрыл пах.

Взял меч вышел в центр двора и интенсивно покрутил мечем изображая бой с тенью, а когда закончил упражнение увидел, что у меня почти пупок видно, вот блин. Попросил женщин к моему поясу пришить из пяти полосок свисающую набедренную повязку или юбку. В общем на пятый день, я был похож на настоящего воина, и бронь у меня была ого-го. Я попросил ткнуть меня сулицой. Отрок боязливо почти без замаха ткнул меня сулицей.

- Ты что, в девку тыкаеш, а ну сильнее давай - рявкнул я.

Отрок пугливо ткнул меня наконечником короткого копья сильнее.

Тут подошел мой личный охранник. Это здоровенный мужик, которому я подарил кольчугу, теперь он был почти Рембо в кольчуге и с мечем, вот только шлема не было. И звали этого Рембо Богдан.

Богдан взял короткое копье и размахнувшись со всей дури саданул меня в живот, я только успел напрячь мышцы пресса.

- Вот гад - прошипел я, от куда у тебя сколько дури.

- Смотри князь, а доспех то не пробил - Богдан стоял и тыкал в меня пальцем.

Вот же идиот, подумал я. Чуть князя своего не убил, от такого удара люди послабее в Ирий отправляются. Я снял и осмотрел доспех, достаточно большая вмятина и треснувший кожаный шнурок. Да, если бы это был бой и мне бы вмазали еще разок, то вся моя защита бы развалилась по причине разрыва шнурков. Эй женщины, забирайте на ремонт - я отдал свой доспех мастерицам и пошел посмотреть на толпу народа, что приближалась к моему первому укрепленному поселку.

Это были купцы, пришли восемь мужичков, которых мои воины опознали как Чудинов.

Чудины притащили меха, и сушеное мясо, за что попросили соли. Соли я дал, и предложил зерна. Поторговались и попросили еще. Я потребовал, что бы притащили живых домашних животных, там коз, овец, кур. Чудины удивились и спросили, где они в болотах возьмут кур и предложили живых куропаток. Я согласился, пусть будут куропатки, те же куры, пусть в клетках сидят и яйца несут.

На всякий случай я закинул удочку, про крышу, типа пацаны если кто обижать будет, вы только скажите и мы наведем порядок. Вот германцы обижали местных людей и мы их прогнали.

Купцы сообразили быстро - а кто теперь товары будет возить? - спросил один старикашка.

Вот урод, я растянул улыбку до ушей и сказал, что я обо всем позабочусь, так как я князь и теперь вся эта земля моя, а все живущие тут люди под моей защитой.

Под конец я показал торговцам от племени Чуди несколько видов оружия и спросил, что бы хотели уважаемые гости купить из представленного ассортимента.

Гости покачали головой и сказали, что все очень дорого.

Я спросил, сколько германцы брали за топор или сулицу.

Оказалось очень дорого, за один топор просили два лося. Я посчитал, ни фига себе, это же 500 кг чистого мяса.

Я сказал, что за одного лося отдам топор, а потом подумал и сказал - а за десять корзин вот такого коричневого камня - я показал кусок болотной руды - я дам один наконечник для копья или нож.

Местные попросили руду, посмотрели, понюхали, а один артист даже лизнул руду, типа профессионал.

Я попросил своих отроков и те повели гостей к болоту и показали как искать руду. Технология поиска болотной руды в принципе простая.

В болотах и озерах железная руда (лимонит) образуется естественным путем, как результат деятельности бактерий. Их останки содержат большое количество гидроокислов железа. Для промышленной добычи такое сырье не подходит из-за малого количества. Но для кустарного производства вполне подходит. Кроме того лимонит можно обрабатывать при меньших температурах, чем другие руды, что для кустаря тоже важно. Признак наличия железа - ржавый цвет воды.

Добывать руду можно по разному. Один способ простой, выбираем островок на болоте, берег болота или ручья, вытекающего из него, заболоченный склон. В общем, это участок рядом с болотом, с высоким уровнем грунтовых вод. Снимаем дерн и в грунте ищем комки руды. Когда подтверждается, что руда тут есть, то роем неглубокую яму, заглубляем в нее сруб. Со дна из жижи достаём комки руды, воду вычерпываем ведрами.

Второй способ такой. Берется заостренный щуп и с плота или лодки протыкается дно болота или озера. Там, где щуп натыкается на плотный ком, там болотная руда. Ком выковыривают, промывают от грязи и сушат. Руда залегает неглубоко - 7-10 см от поверхности. Соответственно выбирается небольшой размер щупа.

Найти руду просто, если в болоте, то она черная. Комья на изломе блестят, цвет равномерный, значит там железа много.

Если руда черная с коричневыми прожилками, резкими гранями, то много фосфора и железо их такой руды получится хрупким

Красная и желтая руда с плоскими кусками добывается только в высохших болотах и она очень хорошая. Но самая лучшая руда - это темно и светло-коричневая руда, или вообще голубая руда, она лучше всех.

Если местные найдут голубую или коричнево-бурую руду, то курс обмена 10х1, то есть десяток корзин, за один наконечник, а если найдут бурую или коричневую, то курс 25-1, а если черную черную руду, то 500х1.

Местные попросили образцы с собой, я соответственно отдал, пусть ищут.

Потом был разговор с освобожденными, я предложил им два варианта, первый остаться здесь или уйти с торговцами и попытаться найти свои рода.

Но на мое удивление потенциальные рабы отказались уходить с торговцами от Чуди, так как собственно их родичи и продали, потому что у них там голод. Я удивился, какой голод в лесу же полно дичи. А что толку от дичи если цены на соль поднялись, а без соли невозможно заготавливать мясо и рыбу на зиму, значит зимой будет голод.

Я задумался, это ведь хорошая идея, торговать солью. Только где её взять, а если попробовать вываривать из морской воды, море здесь рядом, березовый уголь имеется, нужно проработать вопрос.

Когда вернулись мои корабелы с оружием, инструментами и женщинами, я приказал загрузить на галеру четвертую часть мяса и меда, забрал с собой десяток отроков и десяток воинов, что знали дорогу и пошел по воде вверх по западной Двине или как местные её называют реке Дивной.

Дорога к селению Бажены была похожа на рейд бурлаков. Мы прошли вверх по воде почти двое суток, пристали возле впадения в реку Дивную маленькой речушки Витьбы, закрепили галеру веревками и вытащили на берег весь груз. А потом вытащили и саму галеру. Я таскали бочки с медом и солонину подальше от воды и так устал, что решил отдохнуть, но чтобы не терять время приказал рубить лес и ставить сруб. Сруб мы ставили три дня, а пока мы работали, я отправил мужиков к Бажене за быками и телегами. Мы соорудили в лесу у берега реки, что то наподобие большого бревенчатого конического шалаша с дверями как чум. Обложили дернем, чтобы не продувалось ветром, в центре можно разжечь огонь и неплохо переночевать. Обнесли этот чудный дом частоколом из срубленных веток обозначив большой двор. Построили даже туалет, подальше от воды. И уже приступили к строительству третьего большого шалаша, когда пришли люди с быками.

Я оставил четырех человек охраны с галерой и грузом, а с остальными людьми загрузили телеги. То, что можно взяли в руки и потащились к моему первому селению, где командовала Бажена.

Это была ужасная дорога, собственно и не дорога вовсе, мы рубились через чащу, спрямляли путь топорами, срубая и растаскивая с пути деревья.

Я уже успел прорисовать в голове маршрут от селения Бажены до торгового поста Стародуба и понял что путь уж очень сильно петлял. Местные при совершении таких длительных пеших переходов шли по четким ориентирам, например вверх по течению ручья до большого холма, от холма строго на полдень пол дня до речки, далее по течению реки вниз до глубокого оврага, после чего на заход солнца пол дня до другой реки и далее вниз по течению до торгового поста.

Мне не нравился старый путь, он петлял как струя мочи алкоголика на снегу и составлял по моим скромным подсчетам 130-150 километров. А мне нужен был путь прямохожий и прямоезжий, так как прорисовав в голове карту, я четко представлял, что если пойти на юго-восток, то через день обязательно дойдешь до большого ручья, вниз по течению которого пройти еще день и ты будет у селения Бажены. Но как местным объяснить, что такое юго-восток, это же дикие люди, вот я и собрался пробить новую более короткую дорогу.

Добрались мы к Бажене только на девятый день путешествия.

Я остался, а мои люди взяли других быков и пошли за оставшейся партией товара, но я наказал, рубить дорогу, и запоминать путь.

У Бажены дела шли хорошо, первый дом был уже готов, второй достраивался, производство крицы шло хорошими темпами. Отдельные кузнецы работали на производстве и оружия и инструментов.

А я как всегда решил привнести инновации. Из глины налепили почти пять сотен кирпичей и положили сушиться, пока сушились кирпичи, мы из камней соорудили большую круглую печь. Через три дня по складывали в печь чуть просушенные на солнце кирпичи, закидали их дровами и разожгли огонь. Печь горела почти сутки, потом мы вытащили готовые кирпичи и заложили в печь вторую партию.

Когда все кирпичи обожгли, я возле стены готового барака начал строить большую кирпичную печь. Да это была работа, я вам скажу, как из болота тащить бегемота. Не смотря на то, что мне помогала половина селения, дела шли медленно. А как вы хотели без опыта. Печь была готова, а дымоотвод я вывел за пределы барака и поднял вверх всего на два метра, так как готовые кирпичи кончились. Ну и хрен с ним, я не собирался местным все разжевывать, процесс показал, а дальше пусть сами работают

Печь мы разожгли и долго гонялись за дымом, все места где имелся хоть какой то признак протечки дыма, тут же замазывались мокрой глиной.

Я наказал Бажене наделать много таких кирпичей и поднять воздуховод выше козырька крыши на один локоть, а потом в противоположном углу барака соорудить еще одну такую же печь. Пока двух самодельных печек для такого барака я думаю хватит. Дети и старики пусть построят нары поближе к огню, а взрослые мужчины и женщины будут жить ближе к центру барака, там и нужно поставить большой стол буквой 'П'.

Все, когда пришел последний караван быков с товаром от стоянки галеры и я засобирался назад.

Попросил Бажену подобрать мне три десятка самых боевых женщин, которых я заберу в новую крепость для подготовки к войне, а десяток отроков я оставлял в этом селении. Вот чего я не ожидал, так это бурных возмущения пацанят. Они все запротестовали и собрались идти со мной. Я объяснил, что нужно защищать оба селения, а в этом селении имеется всего десяток мужчин и почти сотня женщин.

Но пацаны, быстро сообразив, предложили оставить тут мужчин, что приплыли с нами на галере. Мужики как ни странно не возражали, оказалось что возраст к приключениям не тянет. Ну и хорошо. Еды в этом селении было много, очень много с учетом притащенного сюда меда и мяса. С учетом старых запасов на всю зиму на сто пятьдесят человек хватит, а мужчины в селении нужны, да еще мужчины с боевым опытом.

Я поставил задачу готовить железо и не останавливать производство тигельной стали. Если нужно отправлять посланца, то пусть ходит по новой дороге, она короче на сутки.

И так получалось, что у Бажены появилось свое селение, и у Стародуба появилось свое селение, осталось еще два старейшины со своими родами. И я долго не думая забрал с собой весь род, а это почти три десятка человек старого седого деда Вацлава. Я привел их к месту стоянки галеры и наказал обиваться тут, строить дома с печью, одного сарая для такого маленького рада пока хватит. Пережигать березовый уголь и варить в печах железную крицу. Мой корабль будет ходить к деду часто за крицей и привозить товары, которые нужно доставлять Бажене.

Так что дед твое селение будет стоять на реке Витьбе и называться Витьбовским. И тут меня аж искрой прошибло, витьбовский, видьбовския, повторял я название поселка и не мог понять, что, что связывает меня со старой жизнью. А я ведь знал, я знал что-то такое. А, вот вспомнил Витебск, твою же ж мать, город Витебск построен на слиянии реки Западная Двина и Витьба. Вот теперь я точно знаю, мне нужен здесь город, очень нужен, как перевалочная база, от сюда у меня пойдут караваны до Днепра через селение Бажены.

Я долго обдумывал свои аргументы, что сказать деду, чтобы он согласился тут остаться, а если он не согласится, но я ошибся. Мне даже показалось, что дед обрадовался. Я переспросил почему он так рад, а дед мне так просто сказал, что два волка в одном лесу не уживутся, а я всех вождей в одну кучу собрал.

Вот же дед, растеребил душу, и я вернулся. Вернулся чтобы забрать род Звениславы.

Когда Бажена увидела меня опять, то все поняла, даже ничего не спросила. Я подошел и сказал, у меня есть место для рода Звениславы, хорошее место, пусть там строятся и живут, а ты тут остаешься полноправной хозяйкой. Она кивнула и спросила - сколько людей возьмешь.

Всех её людей, почти три десятка, нечего тут распри плодить, пусть живут своим умом, а ты посылай вестников на полдень, пусть обойдут все известные тебе рода и приходят на торжище на переговоры, и не забывай об охране, пусть мужчины каждый день ночью в охране стоят, а с утра дети вокруг селения обходят следы соглядатаев или татей высматривают.


Звениславе я показал место на пол дороги от селения Бажены до речного лагеря деда Вацлава уже названного мной Витебском.

Звенислава, тут будет ваше селение - показал я рукой на небольшую полянку рядом с берегом реки. На первую зиму мы вас обеспечим и солью и зерном, а вы пока занимайтесь строительством, пережигайте березовый уголь, добывайте болотную руду и свозите все к Бажене, она будет покупать все у вас.

От твоего селения на два дневных перехода находится речное селение деда Вацлава, по реке вам будут доставлять рыбу и товары из торгового городка. Твоя задача обеспечить приют и безопасную ночевку торговцам и послам. Не переживайте, скоро тут будет все и дома и поля и скот. Но я прошу одного рубите березовые чащи в направлении своих соседей, расчищайте дорогу.

Мы за несколько дней огородили приличный участок земли, построили два небольших сруба и я уехал на торговый пост.

Спросите, зачем. Зачем я трачу сколько времени. Все просто мне нужна дорога от Днепра до Западной Двины. Это будет путь от северных народов до кочевников Хунну и их союзников Сарматов. Мне нужны товары степняков, а степи нужны будут меха и мед, воск и сталь. Я собираюсь захватить будущий путь из варяг в греки. Я как глист вцепился двумя лапками за обе половинки жопы, стараясь удержать в своих руках то, что мне не принадлежит.

Я уже два дня как приехал в торговое селение и проверял окрестности, изучая все изменения. А изменения были, рядом с огороженной крепостью со стороны реки появилась двухэтажная деревянная башня. Обзор с башни был просто великолепным, река просматривалась вниз по течению почти на пять километров. Поджечь башню было практически невозможно, со второго этажа над водой висела огромная балка в три бревна, по которой можно спокойно пройти над водой и опустить вниз ведро для забора воды. Если у врага будут лучники, то проблема решалась обычной веревкой, её опускали в воду и также поднимали.

Всего месяц я инспектировал свои владения, а Стародуб уже обжился. За это время в крепость пришли семь торговых караванов от местной Чуди и Эстов. Но самое важное ждало меня уже двенадцать дней. Вождь одного из племен Вепсов приехал для встречи со мной, и Стародуб предложил ему погостить и подождать меня, вот вождь Вепсов и гостил. А пока гостил наблюдал за новой силой в регионе. Мои воины в крепости каждый день занимались боевой подготовкой, бились на деревянных мечах, соревновались в метании сулиц на точность.

За это время у крепостной выросла огромная куча коричнево-бурой болотной руды и еще большая грязно черной руды более низкого качества, но этого КАМАЗА руды должно было хватить на всю зиму.

Да именно зиму, мне некогда сейчас заниматься рудой, я готовился к отражению вооруженного вторжения на свою территорию. Вперед к морю ушли разведчики и наблюдали за всеми судами, что шли от моря по реке Западная Двина. Но пока никто вверх не поднимался. Разведчики докладывали, что дважды заходили торговые суда в селение песьеголовых, что стоит почти у самого моря, но дальше не шли.

Вот же гадкое дело, по всему получается, что у купцов тут все схвачено и если они придут, то в союзниках против нас у них будут воины племен дикарей, тех племен, которых просвещенная Европа называет песьеголовые, за то, что парни любят таскать шкуры волков. Наверное, для устрашения соседей воины и волчью голову себе на шлем, а шкура свисает им на плечи почти до пояса и с далека, кажется, что у этого франкенштейна голова волка или собаки.

С вождем Вепсов мы поговорили плодотворно, дед жаловался на неурожай и большую смертность и просил в долг зерна и соли.

Я задумался, а потом сказал - слушай вождь, я конечно добрый человек, но почему ты думаешь, что я должен заботится о том, чтобы выжили твои родичи. Вот если бы вы стали нашими родичами, то я бы подумал.

Вождь округлил глаза и спросил - чего я хочу.

Я сказал, что мне нужна клятва в верности и дружбе, а также десятина, а я обязуюсь охранять рода Вепсов от врагов и покупать их товары по хорошей цене.

Я спросил - сколько людей пришли с вождем и сколько груза могут унести его люди?

Вождь ответил - со мною пришли всего восемь воинов, но на реке Ловать стоит четыре лодки и там тоже есть воины, которые остались для охраны.

Я аж подскочил - ну ка дед повтори на какой реке стоят твои лодки.

- Так на Ловати.

- А где живет твой род?

- Мы живем на восходе от сюда по берегам реки Мста.

- А как вы попали в Ловать?

- Так по реке дошли до Ильмень озера, а дальше по Ловати, потом на заход солнца шли по лесам пять дней.

- А откуда вы узнали про наш торг?

- Соседи сказали, не гневайся князь, мы раньше торговали с родами Меря, а они со своими соседями на полдне, но в этом году торговцы не приходили, приходили только людоловы и народы Меря попрятались по лесам, а мы остались без железа и соли. Без соли нам не сделать достаточно запасов на зиму, многие умрут.

Я задумался, местная география меня удручала, я никак не мог понять кто и где находится. И кто собственно напал на народы Меря, а кто такие вообще эти Меря. Я вот тут первый раз живого Вепса вижу, а еще какие то Меря. Человек обычный, да я уже привык к дикарям и человек обычный дикарь. Одежда есть, но скорее это хламида из шкур а не одежда. Оружие у его воинов примитивное, обычные дубины и длинные палки с прикрученными железками, изображающие копья. По виду чистые песьеголовые, цивилизацией и не пахнет.

- Так что скажешь вождь? - я достал нож и положил на стол, потом достал топор и положил рядом - мы будем торговать с тобой не только солью, ты получишь еще и оружие и сможешь отбиться от врагов. Но взамен я требую признать меня своим князем. Ваши селения будут платить малую десятину в год от всей торговли, но взамен вы получите, все что вам нужно, включая помощь моей дружины.

- Твое предложение хорошее, но наш народ не отступится от своих обычаев.

- Разве я что то сказал про обычаи, живите, как хотите, но не грабьте и не нападайте на купцов. Мне все равно, кто у вас вождь я нее собираюсь влезать в ваши дела, но мне важно, чтобы никто не смог взять в полон твоих людей, а землю твою закрепить за собой. Эта земля от сюда и до моря студеного, где плавают большие белые льдины моя.

Дед долго смотрел мне в глаза, а потом спросил - а известно ли тебе, что вся земля принадлежит богу?

Я кивнул головой - и земля и небо и все твари, что под небом принадлежат только богам, но после богов на этой земле я главный.

Дед покачал головой и сказал - те, кто приходил грабить меря тоже говорили, что эта земля их по праву.

Во нормальные такие разборки, пацаны из соседнего района пришли на рынок и говорят, теперь мы ваша крыша. А тут я на рисовался и говорю - кривому не платить, а платить мне, потому что я вашего кривого нюх топтал и платить нужно мне.

Я наклонился к старику - послушай старейшина, сейчас там - я показал рукой на запад. Там собираются такие же тати, что нападают на селения и уводят людей на рынки рабов. И они говорят, что это их земля. Я скоро прогоню их всех и пойду к Меря, и там перебью всех людоловов, что пришли на ваши земли. А вы пока не ходите в земли Меря, пусть думают, что дальше в лесах никого нет, а я скоро займусь ими.

Дед кивнул и показал рукой на кучку - это наши товары, что ты дашь за них.

В углу сруба лежала приличная куча мехов, высотой с рост человека.

- Я дам тебе, все что ты попросишь, сейчас меня не интересует настоящая цена моего товара, мне нужно лишь то, что бы выжил твой род, а дальше мы с тобой сочтемся, проси все что тебе нужно.

И дед попросил, а я думал, что тут люди скромные. Пришлось отдать два пуда соли, пять пудов пшеницы, десять наконечников для сулиц, пять ножей и пять топоров.

Вепсы ушли обрадованными, а сними, ушли и десять моих воинов, чтобы пометить дорогу до Ловати. А через год, если не убьют, то поставлю на Ловати селение. Итак, будущий путь из варяг в греки прорисовывался.

Когда ушли Вепсы ко мне подошли несколько парней из местных Чудинов, что мы освободили при взятии торговой бревенчатой крепости.

Князя однако, позволь нам взять немного соль, топор и пилу.

- А зачем? - не понял я.

Мы там внизу, за поворотом река Полота, если подняться вверх по течению, там стоял наш охотничий угодье, но злые германцы его сожгли. Позволь нам поставить там свой охотничий домик, там много, много дичи есть, там раньше наш род охотился.


Бабах, аж в голове засверкало. Да, что б ты тварь. Это, что за хрень, меня так простреливает, аж искры с глаз сыплются, опять реакция на название, или на охоту, что это за сигнал такой.

Отроки Чудины смотрели на меня с опаской, но я махнул рукой, типа не парьтесь, это мои проблемы.

- Как вы говорите река называется, где ваш род охотился?

- Так много, много рек принадлежало нам и Полота и Дохнерка, наш род самый последний, все остальные ушли на полночь, подальше от германцев до самого моря Альдога, вкусного моря с большими волнами.

- Что значит вкусного?

- Тама однако очень вкусная вода.

- Так ваше море, что пресноводное, может ты Чудин путаешь, это наверное озеро.

- Нет, что Чудины не знают, что такое озеро, на озере однако волн нет, а на Альдеге есть.

- А город Альдогиборд или похожий у вас есть? - спросил я какое то знакомое название.

Чудины закрутили головой - нет такого, не слышали, да и нет у нас городов, мы живем семьями, а не родами как другие народы, у каждой семьи своя земля для охоты и для жизни. Чудин показал на север и сказал - это земля наша.

- Запомните и передайте другим, я не германец, я от рода Антов и Вендов, ваша земля останется за вами, но вы должны платить мне налог десятину, а я ваши рода буду охранять и товар вам для продажи привозить. Так как ты говоришь название реки?

- Так Полота князь.

- Воот и передай всем, что теперь торжище, где моя крепость стоит, будет городом а не селением и зваться он будет Полотском.

Все я сориентировался по карте, я нахожусь между Днепром и Ильмень озером на реке Западная Двина, осталось дойди до несчастных Меря и спасти их от речных разбойников и я уже знаю, что река эта по любому впадает в Волгу, а по местному Идиль река, и я должен дойти до этого Идиля и поставить раком всех разбойников, ибо теперь это все болотное царство мое.


- Князь, там купцов побили - сказал мой разведчик.

- Каких купцов, германцев?

- Не знаю, пришло два корабля пристали к берегу, вначале торговали, а потом песьеголовые напали на них и побили почти всех, но купцы тоже такими мечами как у тебя воевали и много песьеголовых побили.

- Много это сколько - я показал две растопыренные ладони - десяток.

- Нет три раза по сколько, и еще много раненных было - сказал отрок разведчик, что уже больше месяца со своими парнями следили за селением песьеголовых, что стояло почти в устье Западной Двины от моего селения больше двух сотен километров.

- Скажи отрок, а много ли купцов осталось, и что с их судами стало?

- Корабли так и стоят у берега, а купцов меньше десятка осталось, их в ямы побросали и охраняют.

- А много ли выходит лодок в море?

- Почитай каждый день по десятку лодок в море выходят, на некоторых по два-три человека, но на некоторых и по четыре. Там в основном старики и дети на лодках.

Так, похоже настало самое выгодное время пощипать песьеголовых.

- Стародуб объявляй сбор. Посылай гонцов в селения, всех кто участвовал в великой битве у селения песьеголовых пусть придут.

Мы собирались на настоящую войну, от этого похода зависит многое, если я проиграю, то мне придется бросить и эту крепость, потому что отбиться от германцев уже не получится.

Пришел караван от Бажены. Притащили готовые наконечники для сулиц и копей, несколько десятков топоров.

Я начал формирование своего войска.

Построил людей и в первую шеренгу поставил 30 мужчин и старших отроков с длинными копьями и большими щитами. Во второй шеренге копейщиков стояли 30 женщин с круглыми щитами и копьями. Копейщиками командовал Стародуб. Копейщики тренировались выставлять стену щитов и организованно двигаться вперед, а также быстро перестраиваться в круг или в две шеренги. Я долго не думая назвал моих копейщиков 'Большим полком'.


Малый полк формировался из тех кто мог выскочить и метнуть во врага сулици или нанести решающий удар мечами.

Малый полк состоял из двенадцати мечников с круглыми щитами и сулицами. А также отряда легко вооруженных метателей сулиц состоявший из 20 отроков. У каждого отрока имелся тубус для переноски пяти сулиц. Кроме сулиц у отроков были топоры, но не у всех.

Я провел почти полную мобилизацию и собрал сто четыре человека, способных держать оружие. На охрану деревянной крепости я оставил 14 человек, в основном это были женщины вооруженные копьями, а остальную 'армия' я повел на песьеголовых.

Мы шли комбинированным маршем. Я с мечниками сплавлялся вниз по реке на галере, на которую мы погрузили припасы, копейщики шли вдоль берега, боевое охранение и разведку обеспечивали отроки метатели сулиц.

Мы шли почти семь дней. Почему, да потому, что никаких дорог не было, шли не прямо, а петляя обходя препятствия в виде упавших деревьев, заболоченных участков и просто непроходимых лесных чащ.

За один переход до селения рыбаков песьеголовцев мы остановились, отдохнули почти двое суток. Ну это как сказать моя армия отдыхала, а я ходил в разведку. И мне даже повезло взять языка, то есть пленного. Нет, не пленного, а скорее всего просто местного который поперся в лес и вышел прямо на нас. Видно охотник шел проверять свои петли, ну мы его и взяли.

Я сразу сделал страшное лицо и через переводчика сказал, что проклятые песьеголовы побили моих купцов и отобрали мой товар и я пришел убить всех. Если охотник хочет спасти женщин и детей, то пусть выдаст, где находятся зачинщики нападения.

Охотник показал пальцем и сказал - воины там - иди и накажи их, если сможешь.

- А много ли мне нужно убить воинов? - поинтересовался я.

- Много как рыбы в море и как воды в реке.

Вот сука партизан попался, типа пытай меня фашистская сволочь, все равно ничего не скажу.

Ну ладно, я вытащил меч, и без за маха с оттяжкой рубанул мужика по правой руке. Кость была почти перерублена, но рука висела на мясе. Мужик заорал, и схватился за руку пытаясь зажать рану, а я долго не думая рубанул его по левой руке. Рука упала, мужик перестал орать и молча смотрел на упавшую руку.

Я подошел и сказал - если я не найду тех кто убил моих купцов, мне придется убить всех, даже собак.

После того как переводчик довел мои слова до охотника тот сел на землю и тихо сказал - убей меня, я уже вижу зов предков.

- Нет, ты не попадешь к предкам, я отдам тебя болотным духам. Эй парни хватайте этого урода и тащите к болоту.

Через минут двадцать охотник понял, что его собираются топить. Парни притащившие вражеского языка, пинками загоняли его в воду.

Мужик завопил, но я его не слушал а развернулся и пошел к реке. Когда крик закончился, видно утопили несчастного, ко мне подбежал толмач и пересказал предсмертные откровения.

А дело было так. Купци германцы заключили со всеми родами дикарей договор, что бы не пускали вверх по реке к народам Чуди чужих купцов. Если приходили Даны, Ободриты или Лютичи, то весь товар у них покупали песьеголовые, и раньше на купцов не нападали.

Но германцы две луны назад ушли за товаром и поэтому, чтобы угодить уважаемым германским купцам, вождь селения приказал ограбить Лютичей и забрать у них весь товар.

Лютичей перебили, убили три десятка людей купца, а его самого и еще пятерых взяли живыми. Их вождь приказал бросить в яму, что бы потом продать германцам, а товары все отобрали. В этом бою песьеголовые тоже потеряли много убитых, три с половиной десятка воинов отправились к предкам, и еще почти четыре десятка ранены. В селении сейчас всего пять десятков мужчин, остальные либо на море ушли за рыбой, либо пошли в поход за пленниками в земли Чудинов. Вождь взял с собой два десятка воинов и ушел за пленниками.

Ну вот вам и повод напасть, пока вождь не вернулся.

Я составил план.

Копейщики выдвигаются с рассвета к селению и нападают со стороны леса, а я с мечниками и метателями сулиц, спущусь по реке на галере и нападу с воды.

План был рассчитан именно на то, что враг основное внимание уделит отряду копейщиков, а я зайду с тыла. Еще в темноте мы обнялись со Стародубом и я погрузившись в галеру отчалил.

Мне решительно нравился этот вождь. Он был настоящим Венедом, и разделял мои взгляды. Я как то сказал, что хочу привести в эти места все роды Вендов и Антов, и осесть на этой земле покорив все здешние народы. И Стародуб одобрил мои мысли. Он сказал так - 'наш народ раньше был един и многочислен, но однажды пришли в движения многие народы и напали на наши земли. Мы оказались как раскаленная крица между молотом и наковальней, молотом диких Хунну и наковальней германских племен Готов. Народ наш покорили, и лишь те рода кто смог сбежать не полночь сейчас могут назвать себя свободными, но и они как трусливые зайцы прячутся по лесам и болотам. Пришло время собирать наш народ под единого вождя, а ты князь хороший вождь, ты удачливый'.

Когда моя галера подходила на рассвете к селению песьеголовых, я уже слышал лай собак, вот же шавки, опять мне всю внезапность обломали. Я подумал, что бой идет и скомандовал - правь к берегу.

Мы выскочили на берег и быстрым шагом пошли по берегу к ближайшим шалашам. Впереди шли двенадцать мечников, а по флангам располагались по десятку метателей сулиц. В друг как то внезапно на нас выскочили человек шесть вооруженных мужчин, выскочили и умерли. Так же неожиданно. Метатели просто забросали их сулицами. А потом начался ад, с диким криком и воплями на нас вылетели сразу десятка три мужиков, с дубьем и топорами. Отроки дрогнули, атака была насколько неожиданная, что они просто повернулись и побежали к галере.

- Ко мне - заорал я - в круг.

Мечники прижались ко мне, часть вражеских воинов с ходу врезались в наши щиты, а часть побежала преследовать моих отступающих метателей сулиц.

Меня лупили по щиту и голове, пытались тыкать копьем, а я интенсивно выбрасывал руку с мечем из за щита и тыкал врагов в ответ, крик, звон оружия, дикий шум стоял в ушах. Я ощущал постоянные попадания по моим доспехам и голове, но я еще жив.

Теснота была такая, что я не мог развернуться, мы стояли прижавшись друг к другу прикрывшись щитами, а враги наседали, колотили нас дубьем, кололи копьями и даже рубили топорами. От одного удара видно топором по голове я чуть не упал, но шлем выдержал, да и ударить со всей дури врагам невозможно, так как они сами себе мешали сбившись в кучу.

Мне тоже ударить со всей силы не получалось, за маху мешали все кому не лень, как только руку с мечем поднимешь, как сосед своим щитом тебя по руке огреет, вот я и решил, что рубить не буду, а просто стоял и периодически колол, то в живот, то в лицо. Было так тесно, что аж дышать было сложно. Я начинал уставать, а вдохнуть полной грудью не получалось и вдруг с лева давление ослабло, я повернул голову и увидел оседающего на землю мечника стоявшего с лева от меня, я не долго думая сделал шаг влево и прикрыл своего еще живого соседа щитом, и почувствовал, что моей руке ничего не мешает, я хлесткими ударами с права налево и с лева направо рубанул мечем. Как то сразу впереди образовалась пустота, один из врагов упал на колени и завалился в бок, а второй отступил.

А потом дикий рык, я только мельком увидел огромную фигуру метнувшуюся ко мне и подняв щит инстинктивно вжал голову в плечи. Хрясь, ноги подогнулись и я сел. Вот это удар, как кувалдой по шлему, аж в голове загудело, но я не вырубился и видел ноги моего врага, я выпустил щит, оперся о землю ладонью левой руки и сделав выпад вперед вогнал меч снизу в живот противнику. Вот гад, вражина чертова, он долбанул меня в лицо коленкой и я упал в глубь строя своих солдат на задницу, аж ноги в небо взлетели.

Меня, коленкой в харю, князя болотного, ах ты сука, убью. Я заорал, как бешеный бык вскочил меча не было, он остался в пузе врага, ну и хрен с тобой, я выхватил топор и растолкав щиты своих воинов ринулся вперед.

Картина была идиллическая, враг что вогнал меня коленкой внутрь строя стоял шагах в двух от меня и смотрел на торчавший из его живота меч, а рядом молча, стояли дикари с удивленными глазами. Я как баскетболист сделав два шага и толкнувшись левой ногой взлетел вверх к невидимому кольцу и рубанул топором по голове вражину, а на голове у врага была то ли бычья, то ли турья голова с рогами и топор со страшным хрустом отрубил один из рогов, вместе с куском черепа, не останавливаясь, я рубанул направо по лицу одного из воинов, а потом опять влево и по затылку бычьеголового врага. Хрясь и мой топор застрял в голове, да чтоб ты сука, я остался без оружия и как побитая шавка бросился к своим воинам.

И вот только сейчас я увидел всю картину боя, мечников было только четверо, получается я пятый из двенадцати человек, а шагах в пятидесяти к нам бежали с десяток моих метателей, я залетел за щиты, повернулся и вытащил с пояса одного их воинов топор, потом поднял щит и стал в строй настоящей, но очень уставшей боевой единицей.

Опять натиск, но какой то вялый, под ногами между нами и противником валялись тела убитых и раненных. Вжик, вжик мимо нас полетели сулицы, аж пять штук, и в какой то миг давление как то спало и шум в ушах утих, только крики аааа, и в рассветной мгле я увидел стену своих копейщиков вышедших из леса.

Всего один удар и все, враг повержен, еще кто то пытался бежать, но их догоняли и кололи как бабочек, удар каленным наконечником копья пробивал человека без доспеха насквозь, наконечник на мгновение показывался со спины, а потом опять прятался в теле, что бы настичь другую жертву.

После боя я нашел свой меч, вытащил его из тела своего врага, а потом долго не думая отрубил ему голову и в центре деревни песьегововых воткнув в землю копье насадил на древко голову врага. Так будет красиво, голова быка без рога, в которой торчит топор.

Пока считали убитых и раненых, пока сгоняли жителей деревни в кучу, я оказывал себе помощь.

Оказалось в пылу боя кто то рубанул меня по правой руке, на которой был надет кожаный наруч, и этот наруч меня защитил только частично, то есть его просто прорубили, то ли топором, то ли мечем, но рана была приличной длинна раны примерно сантиметра три, а глубина не меньше сантиметра.

Я долго не думая, оторвал кусок тряпки и начал бинтовать, но тут ко мне подошла женщина воительница, которую я взял с собой, это одна из копейщиц.

Она бесцеремонно взяла меня за руку осмотрела рану, понюхала, лизнула, потом достала из мешочка, что привязан к её поясному ремешку ком какой то травы и засунула себе в рот. Пока жевала, что то бормотала на тарабарском языке, потом вдруг плюнула на рану.

- Аааа, ах ты змея, больно же.

Тетка улыбнулась обнажив беззубый рот. Свят, свят, свят вот же страшило, как я раньше не замечал, какие тут тетки страшные, кто же их пользует, у меня на такое чудище не встанет.

- Что не нравится? - сказало чудище беззубым ртом - а я уж и не девка, что бы молодому князю нравится, я травница, моё дело раны заживлять.

- А много ли ран у воинов?

- Нет, не много ты седьмой, вон у отроков много раненных, да твои мечники побиты сильно, а те кто с копьями все целы.

Я осмотрелся и увидел, что трое мечников сидели на земле, на ногах оставался только один и это был мой человек-гора Богдан, тот которому я подарил кольчугу, видно кольчужка его и спасла, да и все выжившие были в плохоньких, но все таки доспехах, а вот мертвые все были в простых кожаных куртках.

Надо же один бой и я потерял почти всех своих мечников, самых подготовленных воинов, да и половина пацанов метателей сулиц погибли или были серьезно ранены.

Травница, достала от куда то из своих тряпок второй кожаный мешочек, там оказался какой то жир, вонючий зараза.

Тетка увидела как я кривлю рожу, просто так сказа - эта барсучий жир с травами, раны хорошо заживляет, но нужно немного шить.

- Давай зашивай.

Пока женщина зашивала рану, я слушал доклад Стародуба.

-Убитых врагов 74 человека, наших пять мечников и девять отроков. Раненных одиннадцать человек и все из моего отряда, копейщики все целы.

Из доклада я понял, что сам лоханулся, я ведь планировал бой по другому. Я хотел, что бы копейщики первыми вступили в бой и оттянули внимание врага на себя, а мы в это время спокойно высаживаемся на берег и нападаем на врага с тыла, но не получилось.

Я принял лай собак как знак того, что бой начался и побежал к селению. Первыми были морячки, они с утра планировали выйти в море и когда увидели, что от берега надвигаются неизвестные то тут же бросились в бой поднимая тревогу. И только внезапность нападения спасла нас от разгрома. Песьеголовые похватав, что было под рукой кинулись на берег, и практически ни у кого не было брони.

А броня была, при обыске деревни, наши воины нашли много оружия и настоящий полный ламилярный доспех с наручами, поножами и шлемом. Я тут же приватизировал трофей себе. Кроме того имелось достаточное количество больше двух десятков кольчуг, я взял себе одну, остальные приказал раздать самым сильным воинам, где то в лесах находится вражеский отряд почти в два десятка воинов. По информации местных вождь ушел в земли чудинов за полоном, а тот с бычьей головой, оказывается отец вождя, собственно он и был престарелым вождем. Когда я его убил, то дух защитников упал и они практически слили бой, просто начали отступать, а потом и вовсе побежали.

Селение было не просто большим, оно было огромным. Мы согнали в кучу почти две сотни женщин и детей, в отдельную кучу согнали стариков и детей мужского пола, а также раненных воинов врага и их было тоже почти три десятка.

По информации полученной в результате опроса пленных я установил, что при нападении на купцов воины песьеголовых потеряли двадцать семь человек убитыми и почти четыре десятка раненных. Если бы не эти потери, то взять такой поселок нам бы не удалось.

Привели и купцов шесть человек, зрелище не очень, люди измученные, побитые в крови, лица сплошные синяки, ну как пленные из немецких концлагерей, а всего то две недели прошло как их взяли. Я подумал, что и говорить, то с ними пока рано. Но один мужик на почти понятном мне языке спросил - кто вы, и что вы хотите с нами сделать, я могу предложить откуп.

- Откуда ты знаешь наш язык? - спросил я.

Так мы купци с Руяна, торгуем по морю товарами разными, нас все знают да и вы нам не чужие, народы мы от одного отца и матери. Мы сюда уже много раз приходили на торг, но тут германцы заправляют и дальше по реке нас никогда не пускали, а вот седмицу назад на нас напали, людей побили все товары отобрали.

Я откинул шкуру и показал доспех - это ваша броня?

Мужик кивнул - это была моя бронь, но теперь она твоя по праву, ты взял её у нашего врага мечем и заплатил за нашу обиду доброй сталью. Кто ты воин, я вижу ты не из этого народа, ты не похож на своих воинов.

Я показал на воинов и сказал - они венды, или венеды, а я от рода антов, что по борисфену живут.

- Знаю я антов, ваши родичи служили Германариху, а мы вольный народ, мы били готов германских и данов били, мы заслужили вольную жизнь кровью и сталью, отпусти нас вождь, мы дадим тебе хорошие откупные, у нас в Арконе имеются богатые родственники.

- Садись торговец, испей бульона мясного и люди твои пусть садятся у костра, мясо не ешьте, вам пока нельзя, садись и расскажи мне о твоем доме.

И мужик рассказал, они живут на острове под названием Руян. Много веков назад, когда началось большое переселение народов, на их землю пришли готы. Силы у них были большие и побили они многих, венды бежали на север, анты бежали на восток, а склавины на юг. И лишь только Лютичи и ободриты стояли насмерть, но побили и их. Вот тогда и отступили все уцелевшие рода на остров Руян и стали строить там крепость. Потом пахали землю и строили корабли, а теперь они ведут торг с соседями. Иногда воюют с германцами и данами на море.

Правит на Руяне святой князь Яромир, он является высшим жрецом солнце ликого бога Святовита и хранителем священного знамени Лютичей, а на знамени том изображен карающий меч и рог изобилия.

Я спросил - ваш народ поклоняется богу Святовиту?

- Нет, наш народ поклоняется своим предкам, они наши боги и наши защитники, а Святовит это солнце ликий князь воин, который охраняет души наших предков.

Вот же запутал мужик, я лично ничего не понял. Святовит, конечно крутой, но он всего лишь светлоликий воин, который защищает в другом мире души предков, а вот предки и есть настоящие боги, подарившие жизнь. В общем, я долго не думая повесил на этих Руянцев ярлык идолопоклонников.

- Стародуб, как там обстановка? - спросил я у подошедшего воеводы.

Мы нашли много товаров и оружия, собрали уже три десятка лодок, есть лодки плохие, но есть и хорошие с парусом, что делать будем.

- А ты разведчиков выслал?

- Да князь, я отправил десяток людей на север. Местные сказали, что в сутках от сюда есть стоянка охотников и на этой стоянке постоянно отдыхают воины, что идут на полночь за полоном или возвращаются назад.

- Ты смотри только чтобы там не перебили наших разведчиков, где врага встречать будем?

- На подходе к селению встретим, на своей земле враг расслабится и мы нападем.

Стародуб, я думаю, что нужно отправить галеру к Полоцку, пусть начинает возить трофеи в крепость.

- У вас есть крепость - спросил купец.

- Как зовут тебя купец?

- Кондратом кличут.

- Есть у нас и крепость деревянная, Полоцком зовется, потому как на речке Полота стоит. А крепость ту мы у германцев отбили три луны назад, вот ждем когда они сюда своих воинов привезут.

- Возьми нас в крепость свою, нам отойти от плена и ран нужно, а потом если отпустишь домой пойдем.

- Я заберу у вас один корабль, второй вам остается, и вы можете взять себе рабов, продадите и получите компенсацию за утерянный товар.

- Так нас всего шестеро, как мы ладью поведем.

- А ты посади на весла рабов, как римляне делают и пусть гребут. Если хочешь мы цепи сделаем, прикуешь их к скамьям и плыви куда нужно. А если издохнет кто, просто выбросишь за борт и посадишь другого.

- Ты подаришь нам рабов?

- Сколько возьмешь?

- Два десятка мужчин и сколько же молодых девиц, стоят они не дорого, но хоть что то.

- Я дам тебе товаров в долг, ты их продашь и привезешь мне соль и зерно. Только вот боюсь я, что вас германцы в море поймают.

- Нет германцы и даны, ходят по другому пути, их корабли идут вдоль берега свейского до острова Гётланд, а потом идут на восток через море. Мы же ходим вдоль берега полуденного и идем на север до ваших земель. Если позволишь, мы бы хотели выйти в море уже сегодня.

- Ну что ж набирай рабов, можешь взять запасы еды и отправляйся, если придешь следующий раз поднимайся по реке до деревянной башни, там и есть наша крепость Полотск. Везите все, я дам меха, мед и воск.

- Стародуб, сколько вы взяли меховой рухляди в селении песьеголовых?

- Много князь, больше чем у нас в крепости.

- Купец отбери себе сколько нужно, продай у себя на острове, прибыль пополам. Часть денег возьми себе за труды, а на мою часть привези соли, зерна и масла.

- Нужно ли вам оружие, мы можем привезти оружие.

Я засмеялся - на вот посмотри купец - я протянул ему трофейный меч. Эй Стародуб дайка мне свой меч. Я взял меч воеводы и протянул его купцу - а этот меч делают мои мастера, сравни их.

Купец взял меч покрутил и сказал неплохой меч, но сталь плоховата.

Я знаю, но это наши первые мечи, а теперь взгляни на этот - я протянул купцу своего волка.

Тот удивился - хорошая сталь.

- Я знаю - засмеялся я - так что купец дружи со мной и ты станешь богатым.

Купец, встал поклонился, спасибо тебе вождь вендов, пойдем мы собираться.

Когда купец уходил, я крикнул ему вслед - зови меня князем кривичским.

Когда купцы ушли собираться, я собрал совет, с простым вопросом, что делать дальше.

Пленников было больше двух сотен, что с ними делать, что делать с селением.

Я задумался и сказал, мне тут не нужен этот змеиный узел, я хочу взять всю реку под себя. Если можно, то хотелось бы поставить и тут крепость, но у нас не хватит сил, сюда легко приходят корабли с моря, на которых можно привести много воинов.

Одна из женщин, что выбрали её на наш совет сказала - всех детей нужно забрать в свои селения и растить как членов наших родов. Женщин тоже можно взять, но только в те рода, где есть много мужчин, а мужчины племен песьеголовых для работы не годятся, они дикари их нужно продать или убить.

Я удивился - как так для работы не годятся, они хорошие рыбаки, моря не боятся опять же лодки делать умеют.

- Лодки сделать и наши мужики смогут, а удержать песьеголовых в повиновении не удастся.

Я осмотрел присутствующих - отдайте самых строптивых купцам. А остальных заберем с собой.

- Стародуб, построй всех захваченных дикарей и каждому смотри в глаза, у кого в глазах увидишь злость или ярость, или кто не понравится тебе отводи в сторону и отдавай купцам, а остальных нагружайте имуществом и гоните в Полотск. Мы останемся здесь с тремя десятками воинов будем ждать возвращения песьеголовых из похода на Чудинов.


К обеду караван рабов был готов, всем на шею одели веревки, связали руки и дав по мешку поклажи каждому отправили в сопровождении четырех десятков воинов, в основном женщин копейщиц к нам в Полотск, а за караваном потащились собаки. Вот же животные, когда был бой они еще лаяли на врагов, но теперь смирившись пошли в плен за своими хозяевами, да собаки мне пригодятся, нужно прикормить и приучить к новым хозяевам.

Старшим ушел Стародуб, а я остался так сказать в засаде, у меня имеется еще и трофейная ладья, та которую оставили купцы.

Я наказал Стародубу долго пленников в Полотске не держать, дать отдохнуть и распределить между родами. Половину оставить в Полотске, а остальных к Бажене и деду Вацлаву в Витебск.

Трофеи были большие, что бы все свезти от сюда галере потребуется сделать несколько ходок. Самое ценное я загрузил в оставленную купцами ладью. К ценному имуществу я также отнес почти два десятка неплохо сделанных лодок, девять из которых были походи на морские шлюпки с парусом. Остальные так лодки долбленки, больше похожие на грубые деревянные байдарки. На берегу сушились множество сетей.

Под ветвистым деревом сидело десятка три стариков, раненных мужчин и что самое интересное женщин. Это те, кого отобрал Стародуб, как потенциально опасных.

Я подошел к пленникам и спросил - кто понимает наш язык?

Вначале никто не ответил, потом один дед поднял руку.

- Кто ты назовись.

Дед ответил - я несчастный пленник, зачем тебе моё имя.

- Я хочу говорить с этими людьми, ты будешь переводить.

Дед кивнул и я обратился к пленникам - меня зовут Чеслав, я князь народа кривичей, у нас живут многие роды, есть и анты и венды, есть чудины и вепсы. Там моя земля, по этой реке мы торговали долгие годы, но вы напали на торговцев и создали мне угрозу. Поэтому я пришел сюда. Когда вернется ваш вождь я убью его и повешу его голову рядом с его отцом.

- Но я считаю, что народ не должен отвечать за деяния своих вождей, если вы отринете те клятвы что давали вождям и поклянетесь служить мне верой и правдой, то я вас отпущу и вы будете жить на этой земле, но я назначу вам своего наместника. Я даже могу вернуть вам ваших жен и детей, но для этого вы должны доказать свою преданность.

Один мужик с горящими ненавистью глазами что то прокаркал и переводчик перевел.

- Ты уже убил многих наших родичей, кто ответит за их кровь.

Я подошел к крикуну вплотную и заглянул в глаза - вы убили моих купцов, вы убили гостей, за это вы все должны умереть лютой смертью, но вот ты конкретно еще жив и живы многие ваши родичи. Я пощадил вас, только от того что верю в то, что вы не виновны в нападении на моих купцов, в том повинны ваши вожди, а вы только выполняли их преступный приказ. Или это не так, скажи мне, что ты тоже принимал решение напасть на купцов и я повешу тебя вон на той ветке.

Людишки из этого века еще не знают, что такое англосакское коварство и хитрость. Я применял против местных идеологическое оружие Американцев. Мол, мы воюем не с вами, а с преступным режимом Каддафи, Садама, Асада, ну или Путина. Мы не воюем с народом, народ не виноват, что у него такие вожди и если народ поможет наказать преступный режим, то этот самый народ в самых лучших традициях демократии может выбрать себе новых вождей и служить мне. Ведь я светоч демократии и избран богами, что бы нести просвещение.

Мужик отвернулся и сказал, что решение напасть на купцов принимали на совете и на этом совете он был тоже, поэтому я если хочу, могу его повесить.

Ах ты, сука вот как, ну ладно. Я тебе покажу, что такое полит технологи 20-го века.

- Эй вы, а не несите сюда самый большой стул или бревно - крикнул я своим воинам.

Те принесли, и я воссел на пьедестал и прочитал молитву отче нас, воздев руки к небу начал суд.

Подсудимого вывели в центр поляны и поставили на колени, а потом по очереди стали вытаскивать на опрос свидетелей.

Вопрос был только один - подтверждаешь ли ты человек, что этот негодяй является членом совета вождя племени и входит в круг лиц участвующих в принятии решения.

- Признаю, это же уважаемый Люцаф, он лучший рыбак, поэтому его место в совете племени. Ну и так далее, вторым был вопрос, а участвовал ли этот Люцаф в нападении на купцов, хотя я знал, что в нападении участвовали почти все мужчины селения, но ведь все остальные молчали, а этот урод типа крутой, нужно обломать и показать свой нрав, чтобы уважали и боялись.

Заслушав всех свидетелей, я торжественно объявил постановление суда - 'в убийстве гостей-купцов виновен, в наказании смертная казнь через повешение'. Я три раза стукнул древком копья держа его как посох объявляя окончание суда и позвал двоих воинов.

- Вон там на ветке повесьте этого урода.

Воины схватили несчастного потащили к ветке, потом накинули петлю на шею, перекинули через ветку и потянули веревку. Осужденный Люцаф схватился руками за веревку, чуть проболтался, но через несколько минут кислорода не хватило и он обмяк. Воины подержали веревку еще несколько минут, убеждаясь в смерти подопечного, потом просто отпустили веревку и тело рухнуло на землю.

- Ну что скажете люди, кто хочет жить под моей рукой, я князь справедливый, никого не обижаю, казню только по суду и за тяжкие поступки?

Одна из женщин подняла голову и сказала - придет мой брат, он тебя убьет.

- Я не отрежу тебе твой язык женщина, но ты увидишь голову своего брата на том коле. И вы должны понять, что скоро придет лодка торговцев, кто не присягнет мне всех продам в рабство, мне бунтовщики не нужны, убивать вас я не хочу, я вас продам.

Руку поднял мужичок - я хочу остаться здесь, если ты вернешь мне семью, я буду служить тебе.

Потом поднялись еще руки. Вот так пленники разделились на две части.

Я освободил тех, кто согласился мне служить их оказалось 32 человека. Я приказал им готовить большой погребальный костер, что бы сжечь павших, а остальных 16 пленников я загнал в яму, где сидели купцы и поставил охрану. Все можно этих даже не продавать, но убивать их на глазах остальных, тех кто согласился нельзя иначе потеряю имидж справедливого князя. Ведь сюда я пришел как защитник торговце, а не как захватчик, значит легенды нужно придерживаться.

Не далеко от селения мы собрали несколько больших погребальных костров и сожгли тела убитых. Потом, я приказал строить ограждение вокруг селения, забор должен быть вот такой, я показал рукой по грудь и освобожденные начали строительство.

На ночь я наказал спать всем в одном месте, под охраной, пока я не убью старого вождя им придется находится под охраной, потом они будут полностью свободными людьми и смогут даже выходить в море за рыбой.

К вечеру, второго дня пришла моя галера, я загрузил еще часть имущества и приказал больше не возвращаться, с моими людьми я отправил старика, что бы отобрал членов семей тех кто согласился служить мне. Их нужно собрать в Полотске, но сюда пока не пускать, пока мы не отобьемся от германцев.

За десять дней мы построили две наблюдательные вышки, одну на берегу, а другую для наблюдения за лесом, селение обнесли частоколом.

С утра десятого дня прибежали два посыльных и сказали, что к охотничьей стоянке пришли воины, почти три десятка людей и с ними больше сотни пленников.

Вождь песьеголовых отправил двоих воинов вперед в селение оповестить о прибытии, но их на удалении от лагеря наши охотники убили.

Я объявил команду сбор, собрал в кучу своих вольноотпущенных рабов и разъяснив им ситуацию, приказал их связать и усадить внутри селения огороженного частоколом.

Оставил на охрану двоих самых на мой вид слабых копейщиков и собрав свой отряд направился навстречу врагу.

Мы шли медленно, я уже получил информацию от второй пары своих разведчиков, о том, что песьеголовые выставили охрану и готовятся отдыхать, так же я примерно уточнил количество врагов, двадцать три человека.

У меня было три десятка копейщиков и десяток метателей сулиц.

Остановившись в лесу я разделил людей на тройки и наказал действовать только так, три копейщика составляют боевую группу, а за их спиной стоит один метатель с сулицами. Передвигаться в бою будь то наступать или отступать только в составе группы. Расстояние между группами должно быть не больше десяти шагов, чтобы метатели могли прикрывать фланги.

Мы построились буквой 'П' флангами вперед, так, чтобы враги оказались внутри нашего боевого порядка, и их можно было разить со всех сторон.

Разошлись от тропы, потом потренировались одновременно выходить и атаковать условного противника на тропе, получалось криво, но по крайней мере одновременных действий я добился. Численного превосходства у меня почти не было. Враги опытнее, потому как все кто пошел с вождем являются по моим прикидкам лучшие, обычных воинов вождь с собой бы не взял. Поэтому одна надежда у меня была только на тактическое превосходство и внезапность.

Мы заночевали в месте, где я собирался устроить засаду, посты стояли укрупненные, мало ли что понадобится вождю песьеголовых, вдруг он отправит еще кого не будь к селение, а те нас обнаружат. Не отправил.

С утра прибежали разведчики с информацией, что песьеголовые собрали лагерь и начали выдвижение, идут впереди почти десяток воинов, и в замыкании также с десяток, впереди шагов на двести от основных сил идет дозор.

Вот зараза про дозор я не подумал, а там три-четыре воина и чтобы их убить нужно не меньше пяти воинов.

Я отвел назад подальше от основных сил две боевые группы, состоявшие из восьми человек и наказал атаковать дозор. Остальным сидеть тихо и нападать только после того как услышат шум боя наших с дозорными. Остальные боевые группы стянул к голове колонны, замысел простой, раз враги разделились, то я должен этим воспользоваться, вначале всеми силами навалится и разбить первую группу, а потом и на вторых нападем, ну или они сами к нам прибегут, все таки сто пленников, растянуться почти на две сотни шагов, и второй группе песьеголовых бежать придется из далека.

Разведчики появились когда солнце уже встало в зенит, я подумал, что караван пленников гонят с привалами на отдых.

Моя позиция была справа от дороги в центре боевого порядка, когда послышался крик и лязг оружия, я заревел и подняв меч левой рукой, правая болела и я держал правой щит, ринулся вперед.

Мы чуток не рассчитали, врагов было действительно десять в первом отряде, только вот они были в плотной группе, а мы все таки растянулись, и первые же мои воны, нарвались на численно превосходящего противника. Их спасла только моя хитрость, уже за несколько минут до занятия позиций, я предупредил, чтобы по моей команде атаковали только воины одной стороны, а с другой стороны нужно чуть подождать и напасть позже. Это мое указание и решило исход боя.

Первых моих воинов выскочивших из засады песьеголовые встретили организованно в копья, и только большие щиты и трофейный доспех спас отдельных олухов, но получили они изрядно. Два воина были ранены в самом начале боя, враги метнули копья и выхватив топоры бросились в бой, мои также бросили сулицы, но враг принял их на щиты, и только когда враги начали падать, я понял что это удар тылового отряда. Песьеголовые попытались встать в круг, но как ты станеш, когда у тебя всего шесть человек, а со всех сторон летят сулицы, и длинные копья бьют по ногам, только щит опустил тут тебе и прилетело. Меньше двух минут и передовалго отряда нет, я подал команду строится и, собрав всех в кучу двинулся к хвосту колонны, а за спиной кипел бой с дозором.

Мы прошли шагов тридцать как я увидел огромного мужика с черепом медведя на голове несущегося на меня, я скомандовал - СТООЙ, сулицами бей. Метнули, враг отклонился, вот гад, опять метнули, враг опять отклонился. Да как так это же шесть одновременно летящих в тебя сулиц, но додумать я не успел. Паровой каток врезался в стену щитов и два моих копейщика не устояв на ногах, завалились, а вождь песьеголовых наступив н щит одного из моих воинов пригнул нам за спины, вот что такое грубая физическая сила и боевой опыт.

Но я ведь тоже кучу фильмов на историческую и фэнтэзийную тему смотрел, чего стоит только сериал 'Рим' или 'Властелин колец' ну или 'Игра престолов'.

Поэтому долго не думая я скомандовал - не поворачиваться, держать строй, две крайние группы ко мне, оттесняй его.

Ко мне подскочили два отряда по четыре человека и начали тыкать вождя копьями, тот играючи отбивал все выпады огромным топором и периодически бил моих воинов. Но тренировки все таки сыграли свое дело, и мои копейщики успевали подставлять под удары топора свои огромные щиты. Я в бой не лез, старался контролировать ситуацию и управлять воинами, куда мне против такой гориллы с одной рукой, да еще и с левой, нет уж пусть другие повоюют, а если кто умрет объявлю его героем и памятник поставлю, князь я или не князь.

Но успеха не было, я видел, что убиты уже четверо воинов из отряда замыкания, а здоровенный вождь был все еще жив. Вдруг с той стороны, где ранее шёл бой с разведчиками выскочил вражеский воин с мечем и побежал к своему вождю. Ни хрена, это что ж получается у меня убили или ранили восемь человек, а те смогли убить всего троих, нехорошо.

Я кинулся наперерез к разведчику, тот увидев меня, отпрыгнул в сторону и выбросил руку с мечем хлестанул меня мечем даже не глядя, я в последний момент смог уклонится и с разворота метнул щит в ноги бегуна, тот играючи подпрыгнул, брошенный мною щит пролетел под ногами у врага, а тот даже не оборачиваясь на меня как на букашку, просто побежал дальше.

И такая обида вдруг зашевелилась в моей груди, как так я же князь и самый крутой в болотах воин, а ты гад меня игнорируешь ну и хрен с тобой, я подхватил лежащую на земле сулицу, и с разворота метнул в спину убегающему воину.

Вы когда не будь рубили мясо на балконе, если да то должны представлять тот звук когда железо входит в мясо, звук мягкий и пугающий, шмяк и воин пробежав по инерции еще пару шагов свалился под ноги своему вождю. Вождь на секунду зазевался и опять 'жмяк' и в его тело вошло два наконечника копья, тот взревел. 'Жмяк' - еще один наконечник в груди, вождь отмахнулся топором и древко копья торчавшего в груди перерублено.

Вот же монстр, вождь махнул топором стараясь попасть по второму удачливому воину воткнувшему копье в его бок, но воин от испуга отпустил древко и отпрыгнул. 'Жмяк' сулица воткнулась в спину вождю тот повернулся и опять махнул топором. Ну все хватит, я подскочил и рубанул мечем врагу по ноге, и вождь завалился на бок. Тут же в его грудь воткнулось еще одно копье. Тот рычал и пытался дотянутся до своих убийц.

Да ну, я никак не ожидал, что тут такие страсти, Хичкок отдыхает, а я прицелившись рубанул вождя по руке с топором, рука упала, а кисть так и сжимала древко топора, вождь ревел, мои воины орали от страха.

Это ж надо, его истыкали железом, а он еще и рычит, я сделал шаг назад, перехватил меч двумя руками и рубанул по шее лежащего на земле вождя песьеголовых. Я ведь князь, и по законам жанра именно я должен убить вождя врагов, голова отлетела, но в последнем предсмертном рывке тело вождя повернулось на правый бок и вцепилось мне в ногу левой рукой, мои воины отпрянули от ужаса.

Это же эпическая картина, мертвец вцепился рукой в князя и пытается утащить его за кромку, ну раз момент эпический то нужно доиграть его до конца. Я наклонился и смотря в глаза отрубленной голове произнес - передай привет демонам - и рубанул по левой руке врага.

Тело лишившись опоры опрокинулось, а я нагнулся и оторвал руку от своей ноги, потом увидел золотой перстень с красным камнем на пальце отрубленной руки, снял его протер, посмотрел на свет камень и отбросив руку надел перстень себе на палец. Все финита ля комедия, бой окончен. Оставшихся песьеголовых добили быстро, рабов которые попытались удрать собрали в кучу, да и как ты убежишь если все связаны одной верёвкой на шее.

- Князь, князь заорал один из пленников, это я князь.

- Кто я?

- Я Виртанен, ты освободил нас в торговом доме из плена германцев, а потом позволил охотится на своей земле.

Я вгляделся, точно этот пацан из Чудинов, что ушли по реке Полота строить свой охотничий домик.

- А где твой друг? - спросил я перерезая ножом веревку.

- Он сбежал, спасибо тебе князь, ты освобождаешь меня второй раз из полона.

Я посмотрел в глаза Чудину - а ты не думал о том, может боги хотят, что бы ты бал рабом?

- Нет, если бы боги этого хотели они бы не прислали тебя дважды.

- Тебе отрок нужно учится владеть оружием, что бы не попадать в полон.

- Нет, у Виртанена есть князь, пусть он меня защищает, а Виртанен не воин, Виртанен охотник.

- А это кто? - спросил я у охотника, показывая на пленников.

Это все несчастные люди, которым злые песьеголовые не дают охотится на своей земле.

- Развяжи всех и скажи пусть идут домой, я убил всех злых дикарей, а если кто увидит песьеголовых путь приходит в крепость что на Полоти, я дам отряд воинов.

- Спаси тебя бог князь, мой отрок поклонился и пошел перерезать веревки пленников.

- Десятники проверить людей, собрать трофеи, доложить о потерях - скомандовал я.

Через десять минут я узнал всю страшную картину боя.

Мои два отряда, что напали на развед дозор погибли полностью, в основном засадном полку также были убитые, трое и шесть раненых. Вот так результат из сорока человек, что я повел в бой против вождя песьеголовых и его людей, одиннадцать убитых и шесть раненых, а убитых врагов всего двадцать пять. Плохо, очень плохо и это при том, что я сам выбрал и место и время боя, а если бы мы попали в засаду, то погибли бы все.

Мы собрали трофеи, в основном железо. Когда освободили рабов, я поговорил с самыми на мой взгляд старыми людьми и позволив им взять что нужно из трофеев сказал идти по своим селениям. Но они стояли.

- Чего стоите?

- Наши рода почти все побиты, перед тобой те, кто остался и нам идти некуда.

- Я могу дать вам место, где жить, дам вам оружие и инструменты на первое время, если вы признаете меня своим князем и поклянетесь в верности.

- А зачем тебе это? - спросил седовласый чудин - князь ты или не князь, какая разница?

- Если я ваш князь, то вы мои подданные. И тогда я обязан буду вас защищать, а вы обязаны будете слушаться моих приказов и их выполнять, даже если они вам не нравятся, также будете платить мне десятину. А я дам вам хорошее оружие и товары те, что вам понадобятся.

- Медведю не нужно, что бы волки признали его хозяином леса, он просто приходит и берет все что хочет - произнес старейшина - ты можешь дать нам оружие прямо сейчас.

- Могу, возьмите каждый по одному предмету, я показал на кучу оружия.

Мужчины потолкались возле кучи и выбрали кто нож, кто сулицу, а кто и топор, потом поклонившись часть чудинов ушла на север, а остальные похватав тюки подошли ко мне - куда однако идти, князь.

- Мирослав, забирай половину воинов и чудинов идите в лагерь песьеголовых, а мы тут сложим погребальный костер и догоним вас.

Мы нарубили деревьев, сложили из них огромную кучу дров и возложив тела убитых зажгли погребальный костер. Трупов много, а деревьев мы нарубили мало, но до вечера нужно нагнать основной наш отряд, а трупы потом растащат волки.


Я сидел на перевернутой лодке и смотрел на два больших шеста на которых были нацеплены две головы, вождя племени песьеголовых и его отца. Мы вернулись с похода и привели с собой чудинов. Чудины часть остались в этом селении, часть взяв лодки долбленки ушли в верх по реке, я отправил двоих воинов показать чудинам где было первое селение, в котором остался большой бревенчатый дом. Это селение находилось на пол пути к Полотску на маленькой речке Сорьянка, путь там обживаются.

Я устал, реально устал, да и рука разболелась, хотелось побыстрее вернутся в Полотск.

Жителей приморского селения я давно отпустил и они свободно ходили в море, и привозили ежедневно много рыбы, я предложил им продавать или менять рыбу с другими селениями, встал вопрос о бочках, мне срочно нужны свои мастера, а то закупать бочки совсем нехорошо, так как их нужно реально много. Я оставил в селении десяток своих воинов и наместника, того самого здоровенного мечника Богдана, что выиграл у меня учебный бой и которому я подарил кольчугу.

Наказав проводить разведку побережья моря и начать строительство большого деревянного острога, я начал собираться домой, если так можно назвать. Я взял с собой экипаж из чудинов и мы отправились вверх по реке Западная Двина. А по берегу медленно шли 26 оппозиционеров дикарей, как я понял это родственники вождя, и они могли в любой моменту устроить бунт, поэтому я решил не оставлять их в своем селении а раскидать в другие, где они будут под присмотром моих людей.

Когда я приплыл в Полотск, то уже и не узнал бывшую деревянную крепость, которая раньше была обычным острогом, то есть деревянной крепостью с несколькими большими сараями и одним жилым домом в центре. Теперь это был настоящий город, в котором проживали почти две сотни человек.

Мы разгрузились и я долго не думая провел совещание, суть состояла в том, что мне нужны два экипажа один на галеру, а второй на купеческую ладью. Суда должны ходить по реке вверх и вниз и возить товары, а заодно и патрулировать гавань, пугать разбойников и поддерживать связь с селениями. Практически все товары, что песьегововые отобрали у купцов с Руяна я перевез в Полотск, оставив в приморском селении только самое необходимое и достаточно большой запас соли. Соль нужна, я наказал наместнику Приморского, да именно Приморского, так я назвал это селение и никакой Риги в этом мире не будет. Так вот я поручил жителям приморского заготавливать рыбу, соленую, сушеную и копченую. Рыба должна регулярно поставляться в Полотск и самое дальнее поселение к Бажене, а от Бажены начались поставки железа.

Я попросил Стародуба как самого опытного старейшину подобрать и отправить во все селения переписчиков для производства переписи жителей людей и определения проблем селений.

Проблем было множество, но люди жили. Всеми товарами мои подданные были обеспечены на год, что сказать мы взяли два больших селения, где находились приличные припасы.

Пора мне было взяться за военно-промышленный комплекс и обучение армии.

Долго не думая я собрал всех мужиков Полотска и провел опрос, кто чем хочет заниматься. Мужиков было достаточно, почти девять десятков человек, да еще полторы сотни женщин. Рядом с крепостью уже началось строительство огромных бараков, как в селении у Бажены. В строительство гражданских объектов я не вмешивался, но я показал место, где будут стоять кузни и домна и попросил рядом ничего не строить, чтобы избежать пожаров.

Собрал бригаду мужиков отправил их с пилами в лес на производство досок, доски мне нужны, а остальных таскать большие камни.

Я начал очень вдумчиво и медленно строить большую печь-домну и несколько горнов для кузнецов. Печь должна быть по настоящему большой, да по моим меркам просто огромной в три человеческих роста. Чтобы забрасывать в горловину печи уголь и руду мы начали возведение огромных деревянных лесов, и настила от дождя, то есть простой односкатной крыши выложенной из черепицы.


Строительство шло медленно, и пока люди таскали камни и возводили домну, я обжигал кирпичи, чтобы выложить каменную печь изнутри, а когда наделали достаточное количество кирпичей пошел смотреть кузню.

Кузню построили без меня, по опыту нашего первого селения, где сейчас руководит Бажена, а я долго не думая назвал это селения Баженино.

Я пока не готов был ковать мечи, но вот делать доспехи нужно при том срочно. Мой ламилярный, то есть составной доспех из медных пластин не выдержал последней войны, когда мы пришли в Полотск и я снял доспех то от ужаса не мог даже мяукнуть. Все пластины были погнуты, имелись места пробития доспеха, некоторые пластины просто оторвало и они висели на одном шнурке.

Поэтому остро встал вопрос оборонительного потенциала воина.

От Бажены уже натащили больше двух сотен стальных криц, это было сыродутное мягкое железо, для клинка оно подходило слабо, но для доспеха самое то.

Я разобрал свой доспех из медных пластин и разложил пластины на большом столе, пересчитали и оказалось, что для одного доспеха нужно 300 стальных пластин.

Я позвал кузнецов и наказал сделать мне побольше таких пластин, примерно одинаковой толщины, я сложил две медные пластины и показал примерную толщину.

Кузнецы, были так сказать самоучки, поэтому я ожидал от них всего что угодно, но такого качества пластин я не ожидал, они мало того что были разной толщины, так еще и разного размера, дырки пробиты в разных местах, в общем я заскучал. Ничего у меня не выходило по причине низкой квалификации моих болотных сотрудников и никаких ПТУ тут нет, а ругать кузнеца нельзя, ведь для всех местных кузнец это помощник демона, а я по их мерка и есть самый настоящий демон, потому что я самый искусный кузнец, хранитель тайны огня и метала.

Проверив первую партию в сто пластин, я махнул рукой и наказал повысить качество и увеличить выпуск продукции.

Я позвал своих мастериц и вначале поблагодарил их за то, что они сделали такой хороший доспех, что выдержал больше десятка вражеских ударов копьем и мечем. А когда женщины расцвели от комплиментов вывалил на стол готовые стальные пластины.

- И так вот вам девки задача - начал я - в начале нужно отсортировать все пластины по размеру, хотя бы на три кучки. Затем, вот вам молоток, маленькая наковальня и пробойник. Нужно сделать все дырки стандартными, а то вот сюда даже кожаный шнурок не войдет - я поднял кривоватую стальную пластину и показал окружающим.

- И только после того как все будет откалибровано, начинайте составлять пластины. На груди и животе ставьте самые большие, а ближе к плечам, на боку и под мышки ставьте пластины поменьше.

- И еще я хочу, чтобы вот тут - я показал на шею - вы пришили кожаный воротник а на него уже прицепили воротник из пластин, для защиты шеи. Длинна воротника должна быть в одну ладонь, то есть доставать до мочки уха и на тесемках завязыватся у подбородка. И последнее, я вас забираю навсегда, вы будете работать в бронной мастерской и ни для каких работ привлекаться не будете, я скажите об этом Стародубу. Вам выделят место, если вам нужны помощницы, то берите из молодых девок, пусть искусству учатся. На первую бронь даю вам седмицу, потом пойдет быстрее. Вы должны знать, я жду врага, и от вас зависит жизнь ваших родовичей, чем больше вы сделаете брони, тем меньше умрет наших воинов.

Я сходил к кузнецам и наказал, чтобы помощники каждый вечер относили готовые пластины в бронную мастерскую. Все с броней разобрался, люди есть, пусть не очень умелые, но длительные повторения наработают специальные приемы и правила выделки материала, что неминуемо приведет и к увеличению количества выпускаемой продукции и к качеству.


Для кузни вполне хватало маленьких мехов, но для моей большой печи-домны нужны были большие меха, то есть мне нужен постоянный поддув. Проблема была лишь в том, что мне нужны меха, огромные меха, а их не было.

Когда доски были готовы, мы начали строить колесо, да, да то самое водяное колесо.

Когда его сбили, я не смог удержатся от мата, вес был такой, что мне не верилось в то, что его сможет крутить вода, поставили колесо на козлы и закрепили бревно. Потом обильно натерли воском все трущиеся детали, воска я не жалел его было больше двадцати бочек, и на фига мне столько, свечное производство налажено и уже наделали столько, что я их распихивал во все селения, а вот купцы, что приходили ко мне диковинку не брали, зачем нам это, говорили они ведь есть лучина, вот темнота, первобытные люди, что с них взять, противятся гады научному прогрессу.

Я запрыгнул внутрь колеса и попробовал пройти внутри него по спицам-ступенькам, как белка в колесе, вначале с трудом под моим весом колесо начало проворачиваться, но когда я набрал скорость колесу вращалось уже с приличной скоростью.

Нут и все, я решил не заморачиваться, от куда мне взять сколько времени на отрывку канала, ни лопат нет, ни досок. Потом как не будь сделаем, я пока не знал получится ли вообще у меня домна.

И долго не думая приказал сделать сплошное полотно внутри колеса, что бы человек там ходил и не падал, а еще лучше два человека.

На другой стороне бревна, на котором было закреплено колесо сделал обычный кривошипно-шатунный механизм, то есть надел два средних колеса в метр диаметром. К колесам прибил деревянный шток. Когда колесо вращается шток движется по кругу, когда шток идет вверх, то он зацепляет доску и поднимает её вверх, а к доске прикреплен конец меха с большущим камнем. На верхней точке, шток проворачивается и доска срывается, а далее под весом камня доска опускается и мех сжимается выдувая струю воздуха.

Запустили двух мужичков, те побегали в колесе посмотрели как работает кривошип и как дует воздух. После чего начали лепить глиняные трубы, как их лепить, да просто берете древко от сулици и оборачиваете вокруг него мокрую глину как пластилин, потом смоченной тряпкой ровняете края, производя своеобразную запайку. Потом чуть пошатав древко аккуратно снимаете получившуюся трубку с палки, потом эту трубку сушите на солнце и обжигаете в печи.

Когда таких трубок было достаточно, я проложил воздуховод от меха к горну и запустил колесо, загнав туда двух отроков. Отрокам хорошо, они спортом занимаются, и мне хорошо, я воздух для печи добываю. Проблема только в том, что мне печь тушить нельзя. Нужна самая большая температура, а для этого составляем график бегунов в колесе. Потом, попробовал убрать одного пацана из колеса, и ничего так себе оно крутилось.

Вот тут я понял, что такое детальное планирование. Ведь кузня у меня находилась шагах в пятидесяти от горна и колеса, а у меня родилась мысль.

Ведь было же еще целых два метра бревна, на которые я приказал набить еще одно метровое колесо со штоком, которое являлось по сути передатчиком энергии. Пока делали колесо, я отобрал небольшое бревнышко бросил на землю и позвав мастера начал рисовать.

- Вот смотри это будет колесо со штоком, то есть это привод - пояснял я рисунок - а это будет качающийся механизм, ты это бревно вот так закрепи, примерно на два трети, чтобы когда шток давил на один конец бревна, там с той стороны другой конец бревна будет подниматься. А когда шток дойдет до крайней точки, то этот конец бревна сорвется со штока, и пойдет вверх, а под силой своей тяжести противоположный конец бревна пойдет вниз как качели.

- Мудрено как то - почесал затылок мастер - а зачем тебе это князь.

Я нарисовал колоду возле противоположного края бревна и сказал - вот смотри, когда бревно падает оно будет бить по колоде, но это не просто колода, тут будет стоять наковальня, а на бревне я прикреплю большой молот и будем ковать метал под давлением большим, чем даже три самых сильных мужа молотобойца.

Мастер потер затылок еще раз и пошел работать, а я пошел к печи, сейчас она важнее, мне нужна сталь, много стали. То, что мы добывали в сыродутных печах в селении Баженино, было очень примитивно и мало. А я собрался почти в два раза увеличить размеры печи и соответствено увеличить выход металла.


Я обошёл все свое производство и сам удивился размаху. Всего за месяц мы соорудили мастерские по обработке дерева, поставили два горна для ковки, поставили огромное колесо с приводными механизмами, но самое главное - я построил большущую печ с деревянными лесами для забрасывания в жерло угля и руды.

Я оттягивал этот процесс как можно дольше, я искал причины, то мало кузноцев подготовленных к работе, то мало молотов, то мало руды с углем, но вот уже все пора разжигать печь.

Я отобрал самых толковых мужичков, что помогали мне без глупых вопросов и кривлянья рожи и повел всех к реке. Мы разделись и зашли в воду, натерлись илом, помылись, а потом одевшись пошли к печи.

Я собрал всех, абсолютно всех, кто проживал в Полотске, толкнул речь и наказал загружать печь. Засыпали 50 корзин угля, бревном утрамбовали, потом тридцать корзин руды, утрамбовали, а потом опять уголь 10 корзин, а потом руду 5 корзин, и так слой за слоем под самую горку печи, постоянно уменьшая количество угля и руды из-за того, что к верху топка печи уменьшалась.

Я проверил, и приказал разжигать огонь. Открыли маленькую дверцу внизу печи и насыпали туда горящих углей, а потом закрыли, замазали глиной.

Ну вот пора, я махнул рукой давай, и два мужика медленно пошли внутри колеса, приводя в движение кривошип надувающий меха, печь загудела. Я заглянул в маленькое окошко где просматривался уже красный огонь, хорошо, ждем белого цвета.

Я бегал и заглядывал в окошко. И вот оно, в нижнем окошке был отчетливо виден белый цвет пламени. И что делать, ждать пока прогорит, или уже прогорело, ладно подождем. Подождали еще, люди бегали в колесе, воздух дул, а пламя все горело и горело. Я устал, как собака уже полдень, люди менялись на колесах, а я все сидел и ждал, за все время не выпил ни глотка воды, а пить то хотелось.

Поздно я догадался, что выше в печи нужно было сделать еще одно окошко, а ладно будем выгребать.

- Все - подал я команду - сбивайте дверку, вытаскиваем крицу.

Сбили и офигели, это была не крица, это был монстр килограмм на сто, не меньше, мы с трудом её выковыряли, и пока огромный кусок железа валялся на земле, его лупили молотами, стараясь разделить на более мелкие куски.

Я чувствовал себя как человек, что находится внутри колокола, постоянные удары и звон метала. Пока мои люди старались отбить маленькие куски от красно-белого куска метала и тут же из них сбивали полоски, одна за другой. Я с помощником все это время сбивал наковальни, большие и малы, квадратные и с вытянутыми 'рогами'.

После того как была закончена уже шестая наковальня, я начал делать большущий молот для механической кувалды.

Один здоровенный кусок, второй, здоровенный кусок, третий, четвертый, все это нужно превратить в рямоугольники. А теперь сделать углубления и сварить, пока не остыли. И вот я получил огромнейший молот килограмм на пятьдесят. Этот молот встанет на бревно и у меня появится первый полумеханический молотобоец.

Когда часа через два, мы нарубили несколько сотен здоровенных кусков, голова уже ничего не соображала, а на земле все еще лежал уже остывший здоровнный кусок металла, килограммов на 30.

- Убирайте, убирайте - закричал я - чтоб ни один кусок не пропал.


Стародуб, что наблюдал за действием молча, подошел ко мне и сказал - иди князь отдохни, поешь, я тут присмотрю.

Я отошел, взял глиняную миску с вареным мясом, по хлебал бульон и съел мясо, а пока кушал все это время пристально наблюдал за процессом. И мне это не нравилось, что бы обслуживать эту здоровенную печь требовалось не меньше трех десятков мужчин.

То есть у меня на самой печи людей хватало, а вот потом как достали крицу, нужно много, очень много мастеров, чтоб сразу ковать железо, топоры, ножы, мечи, наконечники копей, да все что угодно. Ведь если этот кусок остынет, то прогреть его будет практически не возможно. А вот железо уже более качественное, чем то что мы делали в поселке цветаны. Это уже сталь, и если у меня раз в сутки будет выходить стокилограммовая крица, то я завалю металлом всю округу от моря и до моря.

Только бы руды и угля хватило, а еще людей.

Руды пока хватило, половину поля было завалено рудой, а вот с углем я лоханулся. Я нашел взглядом несколько человек из первого селения Бажены, с которыми мы начинали плавку метала и крикнул - мужик уголь нужен, забирайте людей и закладывайте углежогные печи, рубите березняк. Ищите самые сухие полянки и рубите все деревья, потом эти полянки пойдут под посевы

Кто то измельчал руду, кто то готовил уголь, кто то крутил колесо, а были еще и те кто подносил и подавал. И что мне делать, я ведь не инженер, так знания отдельные по рассказам отца и его друзей кузнецов, я ведь по профессии механизатор, а не кузнец или там технолог метала, но вот метал то у меня получился.


Я подошел к Стародубу, и крикнул - это не дело, мы не можем стоять все время у печи, нужно назначать двух мастеров и пусть работают посменно.

- Богомир - крикнул Стародуб - иди сюда.

Богомир подошел и Стародуб спросил - ты понял как работает печь, сможешь ли руководить варкой метала?

- Смогу, если доверите.

- Доверяем - похлопал я по плечу Богомира - и назначь людей пусть сразу готовят себе наковальни, крицу нужно разбивать сразу и кавать из метала иделия, нельзя допустить, чтоб крица остыла, иначе потом не прогреем. Как печь остынет, почити её полностью, местер и завтра начинай новую закладку.


Мы сидели в деревянном доме со Стародубом, он смотрел на меня странным взглядом. А потом не выдержал и спросил - откуда ты все это знаешь князь, и колесо и печь и сталь, и оружие делаешь и бронь вон себе сделал?

На столе лежал новый пластинчатый доспех, я уже его померил и он мне нравился, но из-за кривизны металлических пластин выглядел как то не престижно, но это был настоящий пластинчатый доспех, каждая стальная пластина перекрывала соседнюю и пробить бронь было не реально даже копьем. Я даже испытывать не стал, я просто знал, я видел такую бронь в Ростове на историческом семинаре, там мужики шизонутые на исторических реконструкциях, за деньги бились до первой крови и бились часами в таких доспехах.

- Нет, Стародуб, это все очень не стабильно, я что то делаю, но не знаю что.

- Я не понимаю тебя князь ты говоришь загадками, вот метал у тебя идет, а ты говоришь что не знаешь как его делать.

И тут я начал выдавать свою легенду - я ведь там, на полянке четыре луны назад умер. Да, да Стародуб, меня убили и я попал в ирий, а там людей полным полно и предки мои и люди чужие, и все что то делают. Посмотрел я на это всего по заглядывал как люди работают, а потом воин сияющий ко мне подлетел, да и говорит 'а ты что тут делаешь, тебе рано сюда иди взад'. Дотронулся до моего лба рукой и я вернулся в этот мир. А теперь вот вспоминаю, что видел, да только я не все понимаю, что видел, и как дитя глупое просто пытаюсь копировать, да не знаю получится ли.

- Слыхал я от ведуна, как он тебя у священного дуба нашел, так он сказал что ты был мертвый, а потом воскрес.

- Ты видел ведуна, а я думал, что он лешак и его никто не видит?

- Лешаки показываются людям когда сами того желают, и он действительно сказал, что пришла душа из мира богов, что бы изменить нас к лучшему.

- А я что тебе говорю, пока мое тело было мертвым тут, моя душа жила там, а потом меня выкинули из-за кромки назад, только вот я думаю зачем меня назад отпустили? . Может миссия какая имеется. Может народ наш по земле раскиданный собрать надо, и научить как жить в этом мире тяжелом, своим трудом на хлеб зарабатывая.

- А что такое хлеб? - спросил Стародуб.

- Муку с водой мешаешь, а потом запекаешь.

- Муку, какую муку? У нас бабы проросшее зерно перетирают и в печке запекают, но в основном просто варят.

Я встал - пошли бери баб толковых и за мной.

Мы вышли, вернее так я вылетел, а за мной Стародуб. Пока он собирал женщин, я взял мешок с зерном и потащил его во двор.

Там уже была приличная толпа женщин.

- Ну что бабоньки, будем делать хлеб, так как хлеб всему голова.

Высыпали зерно, на большой камень и я, взяв другой камень, поменьше начал перетирать зерно в муку, половина баб разошлась, потому что так долго я еще не работал, а они и не поняли, что это я так примитивно муку делаю.

Ну все когда муки была уже целая куча, приказал - а ну тащи яйца перепелов и куропаток и воды ведро.

Принесли, я сняв кожаную куртку сполоснул руки начал месить тесто. Хлеб в казачьей станице умеет делать каждый, тут конечно не мука Макфа и дрожжей нет, но несколько круглых комков теста я сделал и оставил подходить.

- А теперь все за мной, бабоньки.

Мы пришли к печке.

- А ну давай пару поленьев зажигай.

Зажгли, дождались когда прогорят, я открыл задвижку печки проверил жар и выгреб все угли, потом засунул руку, да хорошая температура, намочил тряпку и прошел по стенкам, сразу повалил пар.

- Значит так бабоньки, вы потом сами выявите лучшую температуру, но пока и такой достаточно, несите тесто.

Принесли, я долго не думая прицелился и запустил круглый комок теста подальше в печь, потом вторую и третью. Потом взял опустил тряпку в воду и промазал внутри печь мокрой тряпкой еще раз для влажности - все закрывайте печь и ждите.

Ждали по моим меркам не долго, но я нервничал, все время заглядывал, я знал только цвет. Да ориентировался по цвету буханки, если серая то хлеб не до пекся, а если цвет черный то хлеь сгорел, а вот коричневый, вынимай. Но как тут ориентироваться, мука то не первый сорт и тесто изначально было серым.

Когда на мой взгляд одна из буханок подрумянилась достаточно, я открыл печь и поддев буханку мечем вытащил её из печи, а потом опять закрыл дверь.

- Вот - показал я пальцем - примерно такого цвета должна быть булка хлеба, но кушать горячий хлеб нельзя, живот будет болеть, хлеб должен отдохнуть, его нужно завернуть в шкуру или ткань, несите чистую холстину.

Принесли и завернули, а чуть попозже положили еще одну булку уже чуть больше пропеченную и потом третью уже очень хорошо пропеченную, даже по краям почерневшую булку.

Когда хлеб остыл, я приступил к гос приемке, понюхал, помял. Да, что вам сказать булки твердые как камень, но нужно резать, достал нож и нарезал всю булку на кусочки, потом вторую, а потом третью.

- Стародуб, а ну гони сюда всех баб и детей, пусть пробуют, и скажут какой хлеб лучше.

Пришли женщины скромно откусывали от кусочков и жевали с закрытыми глазами.

- Они что думают, что я их травить собираюсь? - спросил я у Стародуба.

- Дек, кто их знает баб то, все что ново они с опаской принимают.

Больше всего хлеб понравился детям, те пальцем тыкали в самый прожаренный кусок и говорили, вот этот вкусный.

Потом было совещание, я слушал, слушал и удивлялся.

Оказалось, что дивная еда уж больно сложна и опасна, а вдруг сгорит, сколько труда и зерна пропадет.

- А вы как вороны клювами не щелкайте - прикрикнул на баб Стародуб - так и не сгорит, чтобы завтра десять таких буханок к вечеру было.

Все я устал, пошел в свой угол дома и лег на лавку, только собрался закрывать глаза, как под шкуру нырнуло голое тело. Я пощупал, а ничего так, по тем временам, то есть по моде 20-го века фигурка вроде есть, хотя по здешним временам она не очень А местные нравы я уже успел изучить. Тут женщина ценится в теле, такая по мысли местных должна рожать здоровых детей, а эти худюшки. Но мне худюшки нравятся и все местные об этом знают, поэтому и ныряют ко мне бабы по очереди в основном доходяги.

Через пять дней я забил тревогу, начала очень быстро заканчиваться руда, вся коричневая уже закончилась и в ход пошла черная, а черная руда низкокачественная. Я посыльных заслал во все селения с наказом увеличить добычу и отправку руды. Мои лодки мотались по реке по две ходки в день, перевозя руду и даже готовый метал от Бажены. Бажена старым способом произвела за три месяца почти две сотни кусков кричного железа. А у меня уже больше тонны кусков железа. Мне кузнеци нужны, чтоб это все теперь в топоры, пилы, копья и мечи превратить.

Что бы я не делал, но на пятнадцатый день руда закончилась.

Все печь стала, за три недели мы на плавили и выковали такую кучу нужного имущества, чего только стоит четыре разно-размерных наковальни и огромные кувалды для бревна. А еще и специальные приспособления, типа разных диаметров круглых шаров на металлическом стержне. Вставляешь такой стержень в отверстие наковальни и можно производить формовку стального листа на округлой форме.

Все пора испытывать мой полумеханический молот.

Нагреваем горн и ложе в него полоску стали из моей печи и кусок обычного кричного железа из сыродутной печи Бажениного городища, прогреваю до красно-желтого цвета и взяв вначале стальную полоску иду к своему супер молоту.

Бум, бум, бум, ...., бум, в ушах звенит, но ковка идет и я спокойно формирую из стали полоску метала примерно в пол ладони шириной и три ладони длинной. Все готово, засовываю полоску назад в горн и беру раскаленную железную крицу, опять говорит молот бум, бум, бум, ...., бум и опять звон в голове, так не пойдет нужны какие либо беруши в уши вставлять, а то я так оглохну.

Бросаю нагреваться железо и опять беру стальную полоску и опять бум, бум, бум, ...., бум.

Проковываю таким образом четыре стальных полоски из домны и три железных полоски из печи.

Зачем, да затем, что железо мягкое, а сталь твердая но не упругая, а мне нужны оба эти качества, когда нагрелись полоски, вытащил и посыпав мелким речным песочком осторожно наложил друг на дружку и это был самый сложный этап, полоски пытались расползтись, поэтому я позвал двух помощников и заставил держать щипцами бутерброд, пока я выкладывал все семь слоев.

Теперь аккуратно тащим заготовки под пресс и пробиваем на всю длину сваривая полоски разной твердости.

Ну вот получилось, я с облегчением выдохнул и положил заготовку опять в горн.

- А что вы так вздохнули? - спросил меня помощник.

Хороший парень, интересуется, значит будет толк, нужно учить.

- Понимаешь подмастерье, у разной стали разная твердости и разная вязкость, поэтому сварить две полоски разной стали очень трудно - я хлопнул любознательного парня по плечу - а мы с тобой семь полосок сварили, это очень тяжело, но мы смогли.

- Опытный кузнец определяет правильную температуру по цвету накала. Для тепловой сварки клинка меча нужна температура около 1100 градусов это когда сталь светится желтым цветом - поучал я своих помощников.

- Чтобы можно было лучше оценить цвет накала, в кузне должно быть темно, иначе ты ничего не увидишь, цвет от тебя спрячется.

- После того как полосы крепко сварены, начинается действительное выковывание клинка меча, а для этого нужно нагреть заготовку до светло-оранжевого цвета, это примерно 900 градусов.

- А что такое градусы - спросил неугомонный подмастерье.

- Градусы это величина температуры, измерять в градусах температуру придумали персы, а мы узнали этот секрет от них - ответил я как всегда соврал, а что я могу этим людям сказать, я и так все что сказал, это простое повторение слов моего отца, вот он был кузнецом, а я так любитель.

Ну что пора, я вытащил раскаленную заготовку и пошел к прессу, давай - крикнул я - и два парня пошли по колесу, а молот начал свой бум, бум, бум, ...., бум. При ковке блок вытягиваю в длинную и плоскую полосу стали. После этого сгибаю полоску и соединив согнутые концы в пакет, опять Бум, бум, бум, ...., бум. После того как цвет изменил, а это явный признак остывания стали опять грею и повторяю, бум, бум, бум, ...., бум.

Если честно, то я никогда не считал, сколько слоев получится, если согнуть и проковать стальную пластину десять раз, но после десятого я все устал и начал ковать хвостовик, потом боковые формы клинка и формировать примерную толщину клинка.

Все толщина есть, теперь греем заготовку, ставим на наковальню штамп для формирования дола, затем попеременно переворачивая меч, выковываем дол, но дол кривой и поэтому нагрев заготовку еще раз ложу меч в штамп и сверху прикрываю. Вторым штампом начинаем лупить по второму штамму молотом, для выравнивания бороздки дола.

При выковывании дола клинок расширяется, поэтому я одновременно контролирую утолщение лезвия и постоянно поколачиваю молотком по режущей кромке лезвия, чтобы сохранялись общие пропорции клинка.

В завершение провожу тонкую ковку, в результате которой возникает окончательная форма клинка. Чем точнее при этом работа, то есть чем ближе клинок приближается к своему окончательному виду, тем лучше структура стали, потом все шероховатости уйдет при шлифовке.

Я позвал нескольких мастеров и сказал - мы с вами разделим труд, вы видели как делать заготовки, теперь я хочу, чтобы два человека стояли тут у большого молота и производили заготовки, а я пойду на тепловую обработку клинка и те кто пойдет со мной в дальнейшем будут заниматься только тепловой обработкой.

Два подмастерья остались и с испугом пошли за стальными прутами и кричным железом, а я подумал молодцы, хоть и боятся, но помнят с чего я начал.

А тем, кто остался со мной я объяснил - тепловая обработка, изменяющая внутреннюю структуру стали. Только при правильной тепловой обработке стали получается меч оптимального качества в котором есть и твердость и гибкость. Запоминайте тепловая обработка меча включает: накаливание, закаливание и отпускание - поучал я своих подмастерьев.

- Накаливание включает в себя три различных этапа: нормальное накаливание, формовка и мягкий отжиг. При накаливании клинок медленно нагревается при очень медленном поддуве. Как только достигнута правильная температура, а клинок засветится вишнево-красным цветом, его вынимают из горна и, подвесив за хвостовик, чтобы клинок не деформировался, охлаждают. В зависимости от затрат нормализация может быть повторена еще несколько раз.

- Потом начинаем формовку. Для этого клинок нагревается до темно-красного цвета и как можно дольше выдерживается при такой температуре, то есть практически прекращаем поддув, а когда цвет меняется, то чуть дуем - я одновременно говорил и делал показывая пальцем на цвет клинка.

Мне не трудно было вспоминать, я помню и отца и дядьку, что приехал после развала СССР с мариупольского сталеплавильного завода. Это именно брат отца, мой дядька предложил дома кузню поставить и начать свой бизнес. Отец с братом ковали ножи и отправляли на продажу на курорты Краснодарского края. За сезон туристы все скупали под чистую. А метал мои родственники воровали из гаражей развалившегося колхоза. А я вот тут сталь сам добываю, по рассказам дядьки, он в институте еще при союзе учился и даже диссертацию по стали писал.

Я поднял палец вверх привлекая внимание своих учеников - в заключение следует мягкий отжиг, цель которого снять напряжение в клинке. Благодаря такому методу накаливания сталь после ковки снова становится легко обрабатываемой, а также устраняется грубая структура.

- Для мягкого отжига клинок нагревают, пока он не засветится коричиево-красным цветом, а потом подвешивают возле горна, чтобы он остывал как можно дольше. Этот процесс может продолжаться очень долго, то есть остывание должно идти как можно дольше.

- Ну, что как делать закалку, я вам покажу завтра, а сейчас пошли поможем нашим мастерам сделать новую заготовку, а наш клинок пусть остывает - я махнуло рукой и пошел к молоту.

Возле молота трудились мастера, а я не влезал, зачем пусть работают, ведь я не кузнец, я князь, да и устал я. Постояв часок и подсказав немного я ушел отдыхать, а молот все бум, бум, бум.

С утра, когда очередная заготовка попала к нам в руки я наказал мастерам делать новую заготовку, а другой бригаде приказал повторить самим со второй заготовкой накаливание.

Когда второй клинок повесили отпускаться, я начал новую лекции.

- И так следующий этап обработки клинка, это закаливание. Для этого берем первый клинок и по долу приклеиваем смесь мокрой глины и древесного угля с обеих сторон. Делаем это, чтобы не перегревать простое железо, что находится в клинке, а вот режущую часть греть можно, поэтому, как только глина подсохнет, мы кладем меч в горн и нагреваем его до вишнево-красного цвета, а затем быстро охлаждаем в холодной среде. В качестве среды для закаливания углеродистой стали используем воду или масло.

- При таком сложном процессе кузнец, естественно, может допустить множество ошибок. Так, клинок может искривиться или на нем могут выступить трещины или клинок может искривиться. Клинок нужно погружать в бочку с водой острием вниз, для того чтобы избежать искривления. Однако клинок можно закалить и в моче - глаза моих слушателей округлились. Да вы не вытаращивайте так глаза, это секрет искусства, поэтому запоминайте и никому не говорите, это будет секрет вашего мастерства. Я вот закаливал саблю в крови, это чуть хуже мочи, но эффект такой же.

- После закаливания клинок чрезвычайно тверд, но одновременно и очень хрупок. Нужно сделать 'отпуск', что немного уменьшит хрупкость и твердость. Отпуск должен следовать сразу же после закаливания. Если это невозможно, то клинок до отпуска должен храниться в кипящей воде. До отпуска клинок накаляется не докрасна, а до коричневого цвета. Затем его медленно остужают. Остуживание продолжается до тех пор как вы сможете дотронутся до стали пальцем, а потом процесс повторяется несколько раз.

- Во время фазы отпуска молотом исправляем легкие ошибки кривизны, до тех пор, пока клинок не станет абсолютно прямым. После отпуска получается твердый и, тем не менее, эластичный клинок. Самое трудное сделано.

- Ну что орлы стойте на этом месте, это будет цех тепловой обработки, вот вам второй клинок начинайте работать, если что забыли, то бегите ко мне.

А я позвал последнего помощника и пошел к колесу, на котором был надет точильный камень.

- Смотри помощник мастера, вот тут твое рабочее место. После тепловой обработки клинок шлифуют чтобы убрать всякие огрехи ковки и вот эти бугорки. С помощью камня ты удаляешь самые грубые следы ковки. Затем точишь режущую поверхность для придания мечу нужных углов и контуров. При этом удаляешь следы шлифовального камня. Далее меч долго шлифуем мелким шлифовальным камнем.

- При шлифовке важно, чтобы камень постоянно охлаждался водой. С одной стороны, таким образом, устраняется нагрев, а вместе с ним и возможная потеря закаливания клинка, а с другой - сошлифованные частицы металла удаляются с поверхности камня.

- Шлифовка и заточка это тяжелый труд и ты потратишь на него весь день. Ну что боец, когда закончишь позови меня, только не спеши, тут все делается без спешки.

Я обошел все производство и посмотрел, подсказал, отругал и устал. Все тайм аут, пусть люди работают, а я уже пропустил обед, вижу солнце клонится к верхушкам деревьев, а еще ежедневная тренировка. Тренировки я не пропускал, не смотря ни на какую усталость. Более того, на тренировки привлекались максимальное количество жителей.

Копейщики выстраивались в два ряда и практиковались держать удар, а мечники, пытались пробиться через стену копий. Вы скажете, что этот элемент тренировать не обязательно, а я скажу, что вы ошибаетесь. Когда мы начинали наши тренировки, то я видел как многие, очень многие мои бойцы перед ударом закрывают глаза, втягивают голову и прячутся за щит. А теперь это уже не перепуганные крестьяне ополченцы, это подготовленные воины, цинично взирающие на врага через край щита, и не дай бог вам раскрыться, получите сразу удар деревянным мечем по голове или палкой изображающей копье прямо в брюхо, я уже пару раз получал, так что знаю.

А с утра все по кругу. И так дни напролет, одним единственным отличием этих дней было появление торговых караванов. Ходили в основном Чудины, их тут оказывается проживает аж 12 родов, в относительной близости от торгового поста под названием Полотск. Бывали и Вепсы, но вот однажды пришли песьеголовци.

Я честно пытался понять кто это, и не смог. Понял только то, что они тут тоже пришлые и их рода сюда перебрались еще во время нашествия Сарматов.

Купцы Латгалов набрали товара и долго смотрели как работают люди у горна, как крутиться колесо и работает молот, этот звук бум, бум, бум, разносился по окрестности.

Купцы сказали, что из далека увидели искры взлетающие в небо над кронами деревьев и услышали металлический звук. В начале хотели повернуть назад, но очень нужна была соль, поэтому они пересилив страх пришли сюда. И они видят, что чужеземцы смогли договорится с духами огня и им открылся секрет стали.

- Да мы знаем секрет стали и можем продать уважаемым купцам много инструментов и даже оружие - с улыбкой произнес я.

Купцы купили несколько пил, ножей и топоров. Вернее они обменяли все это на меха и кожи.

Я попросил своих людей показать купцам как добывать болотную руду и рассказал по какому курсу буду платить за пять десятков корзин такой руды. 500 кг руды, это почти 50 кг железа, и я за руду предлагал честную цену, целых два рубля серебра за железную крицу весом примерно 700-800 грамм, а это 200 грамм серебра, то есть 1х5, если не будут носить руду, то придется поднимать цену.

Вы скажете дорого, а я скажу что нет. Ведь сталь здесь стоит очень дорого. Мой первый меч, полностью сделанный из кричного железа ценился только за хорошую проковку и за него давали почти 20 гривен серебра, а меч, сделанный из настоящей доменной стали, это вообще шедевр и его стоимость местные даже не знают. Стародуб скромно сказал, что можно смело просить 50 гривен серебра, но такие мечи простые воины не купят, это меч вождя.

Я показал его своим людям, как показал а просто поднял руки над головой держа меч одной рукой за эфес а другой за острие меча. И согнул меч так, что бы руки коснулись плеч, а клинок согнулся как лук. Подержал немного и отпустил. Клинок вернулся в исходное положение.

Вот люди - торжественно провозгласил я - это залог нашей свободы и процветания, ничто не делает человека свободным так как умение производить хорошие мечи, эти мечи и наша бронь есть залог процветания нашего княжества.

Мечи производились регулярно, люди уже освоили технологию, и каждый день ко мне в хранилище сдавали по одному мечу, женщины взяли себе помощниц и разделили труд в бронной мастерской, часть мастериц вязали полоски, другая часть мастериц соединяли полоски в нагрудные или спинные сегменты, а третьи собирали готовый доспех с наплечниками и юбкой.

Отдельная группа мастеров мужчин делала шлемы, наручи и поножи.

Прирост полного боевого снаряжения воинов шел медленно, но уверенно и я рассчитывал что ударную группу мечников в 30 человек я смогу одеть в полный доспех, но к войне нужно готовится основательно.

А в мои земли стали приходить переселенци, по 2-3 мужчины, которые вели с собой до десятка женщин и детей. Они боялись по началу подходить к Полотску и строили свои землянки и шалаши в сутках пути. Все такие поселения обходили мои воины и предлагали селится в специально установленные места. А места эти я сам указал. То есть мне нужно, чтобы в однодневном переходе стояли небольшие огорожденные селения. Так чтобы купци после дневного перехода смогли заночевать в укрепленном селении, а не в лесу.


                                                                                                           Глава четвертая: Война


Вчера прибежал человек из приморского селения и сказал, что в селение пришел торговый корабль из острова Готланд и привез соль.

Мой наместник по моему указанию скупил всю соль оптом, и заплатил за это трофейным серебром, а вот товары продавать не стал, зачем по дешевке скидывать товар если скоро придут купци от острова Руян, у них цены лучше.

И тут купцы сорвались и начали, да вы идиоты, скоро к вам придут и все отберут, лучше оставьте серебро себе с ним легче убежать и спрятаться в болотах, а товар отдайте весь.

В разговорах матросы сказали, что купцы германцы арендовали на Готланде четыре галеры, для переброски груза и воинов в земли дикарей. Поход готовится основательный, уже собрали почти две сотни воинов, но вот судов у купцов нет, никто не хочет отдавать свои суда, ведь сейчас самый активный торг, дикари скупают соль, чтобы готовится к зиме и по дешевке продают меха, мед, воск и смолу.

Я приехал лично к купцам на переговоры, соответственно оделся как вождь песьеголовых, с медвежьей шкурой и черепом на голове, а в руках топор на метровом дверке.

Купцы меня уговаривали отдать товар, мол у вас все отберут злые германцы, а уважаемые купцы из Готланда не любят германцев и очень сопереживают нашему несчастному народу, потом даже бусы подарили.

Вот олени, так сними весело говорить, говорили мы через переводчика ну типа: 'хай чужеземец, вождь краснокожих приветствует тебя', ну и так далее.

Я говорил что отдам весь товар если купцы купят у меня рыбу, а купцы делали круглые глаза и говорили, что рыба им не нужна, рыбы у них много.

Я сказал - покажите рыбу - рыбы у них не оказалось и я спросил - как же живут уважаемые купцы без рыбы? Нужно купить.

Купцы меж собой переговаривались типа, вот упрямый дикарь ну как ему объяснить что рыбу мы и сами поймаем, а вот меха нужно у дикаря выманить за бусы.

Я корчил из себя дикаря и говорил, что рыба это священное животное и мы её добываем кошерным способом, который очень нравится нашим богам, поэтому купцы должны обязательно купить рыбу такую вкусную рыбу.

Потом купцы плюнули и купили два мешка рыбы, а я дал соизволение продать мед, воск и смолу, а вместо соболей и лис купцам вынесли шкуры волков, лосей и даже кабанов.

Купцы опять удивились и спросили - где белка и соболя, где зайцы и лисы?

А я сказал, что настоящему воину славного племени покорителей леса не хорошо одевать шкуры из лисы, так как лисица мерзкое и хитрое животное, а заяц вообще трус, а белка по деревьям прыгает, разве может уважающий себя воин как белка по деревьям прыгать. Воин это волк, он хозяин леса, он смелый и сильный, а самые смелые носят шкуры медведя. Но шкуры медведя я не продам, потому что он является священным животным для нашего племени.

Рожи купцов были багровые от злости.

И они пытались объяснить, что не собираются носить шкуры зайцев и лис, так как они воины, а вот их красавицы жены носят шкуры белок, зайцев и лисиц так как имя женщины коварство и им можно.

Я провел беседу по поводу того, что жены у уважаемых Готланцев не уважают своих мужчин, поэтому им лучше женится на наших девушках, наши смелые девушки носят шкуру волчиц.

Когда купцы отгребали от берега, то они уже и не рады были, что приплыли сюда, так как я все таки в парил им несколько тюков шкур лосей и сказал, что человек который оденет такую шкуру должен быть быстроногим как лось.

Когда ладья растаяла за горизонтом, мой наместник удивился, где я так научился торговаться.

А я сказал- раз купцы ожидали встретить тут селение дикарей, то мы и должны с ними разговаривать как дикари. Зато если по дороге назад этот купец встретит караван германских судов, то по рассказу никто не поймет что селение захвачено, а что могут сказать купцы. Там живут дикари, для которых рыба и медведи являются священными животными и все должны покупать рыбу, потому что у дикарей этой рыбы много.

Когда купцы из Готланда ушли я объявил сбор ополчения, всех, кто может сражаться. И через неделю собрал две сотни воинов из которых сто двадцать были женщины.

А всю неделю я занимался плотницким мастерством.

Собрав вокруг себя достаточно большой отряд мастеров по дереву, я показал какой длинны и толщины нужно выпилить брус. Брус был метрового размера примерно 5х5 сантиметров. Я отметил середину бруса, потом оставил в центре нетронутое пространство шириной в ладонь начал к концам бруса стачивать лишнее дерево делая таким образом лук для арбалета. Когда лук был готов из доски выпилил ложе и место под крепление лука, а потом пошел к кузнецам. От кузнецов требовалось сделать стремя для заряжания под ногу, скобу для удержания тетивы и скобу для удержания стрелы.

Все ковал сам, и показывал примерно, что мне нужно, что бы потом местные сами делали. За одно выковал десяток граненых наконечников длинной в указательный палец.

Когда все было готово приступил к сборке, присоединил лук к ложе и стремя начал обматывать все это смоченной в рыбном клее кожаной полоской.

Потом продел в пробитую долотом дырку спусковую скобу и сверху гвоздями приколотил скобу для удержания стрелы.

Все теперь самый опасный момент, нужно надеть тетиву. Тетиву я сделал из волчьей шерсти, из которой женщины вязали что то типа носков, то есть нитки уже были, требовалось только скрутить из 9 ниток правильную веревку.

Длину тетивы я определил на глазок, примерно установив изгиб, а боялся я что мой лук либо не согнется, либо вообще треснет.

Я позвал самого сильного воина и показал как накинуть тетиву, вначале сони лук, а потом заведи верхнюю петлю тетивы вот на этот желоб - сказал я, мужик кивнул, сел и попытался согнуть лук. Глаза мужика вначале уменьшились, потом увеличились, лицо покраснело, но лук согнулся лишь чуток. Я подбодрил - молодец, давай еще поднатужься, а то кроме тебя никто такой лук не согнет.

Мужик поднатужился, но накинуть петлю не смог, не получалось гнуть одной рукой, а другой держать наготове петлю тетивы, и я ему помог.

- Ну вот держи князь - воин протянул мне арбалет, а лицо его сияло, надо же только он может натягивать такие тугие луки.

Я покрутил арбалет в руках, приложился к плечу, ничего так, тяжелый зараза.

Стрел я наделал аж десяток, и это самый простой этап работы. Пришел к мастерам по дереву, взял самую тонкую доску и приказал напилить маленьких полосок примерно 2х2 сантиметра. Когда напилили двухметровых полосок, я показал локоть и сказал а теперь разделите вот на такие отрезки, разделили.

А теперь сточите углы и сделайте скругленное древко в палец толщиной, сделали. Вот теперь сделайте пропил вот тут, а вот сюда вбейте стальной наконечник. Я сам вырезал простой квадратный кусок кожи и воткнув его в прорез завязал ниткой. Вот мастера, делайте таких десять сотен и при том срочно, сделал я наказ мастерам, но это было еще три дня назад.

Да этот самострел, который я гордо назвал арбалетом понадобилось три дня, и вот теперь испытание.

Я надел кожаные перчатки, чтобы не резать пальцы о тетиву, поставил самострел на землю, вставил ногу в стремя и взялся за тетиву.

Вот будет позор, если я не смогу натянуть эту тетиву. Я думал быстро, в армейке один качек показывал как правильно качать спину, а как не правильно. Он говорил когда ты нагибаешься спина должна быть прямой а глаза смотреть вперед. Потом берешь штангу и тянешь её только бицепсом и плечами. А неправильно, это когда ты делаешь рывком с под седом, то есть помогаешь себе ногами.

Я сделал спину прямой, подсел и силой ног потянул тетиву на себя, еб, твою, ж бога...., уф, тетива стала в стопор спусковой скобы.

Вот блин, а я собирался вооружить этими самострелами отроков и женщин, да не одна тетка такой самострел не взведет.

Я вставил стрелу, загнав её в ложе, а конец вставил под скобу держателя, чтобы стрела не выпала.

- А ну молодцы, поставьте туда щит - я показал рукой на стену.

Молодцы метнулись и поставили щит.

Я прицелился и нажал скобу, тетива освободилась и деревянный лук грохнул как падающая с девятого этажа балка. Вот вы балаболы научные фантасты, а кто говорил, что арбалет это бесшумное оружие, грохот такой как палкой по ведру жахнули.

Пока я возмущался даже не заметил стрелы, она просто пропала, да вот она есть, а вот её уже и нет.

До щита было шагов двадцать, я посмотрел на щит, там стрелы не было, щит был побит и на нем было много отметин, но стрелы не было.

Я зарядил еще одну и выстрелил, вот эту стрелу я видел она полетела в сторону щита и опять пропала, да что бы ты. Скорость такая, что глаз не цепляет движение.

- Эй вы - заорал я - кто видел куда исчезли стрелы?

Народ молчал, задумчиво почесывая шевелюры и бороды.

- Дык нужно щит поднять княже - сказал один из воинов.

- Ну, а зачем вам щит - не понял я. Я вас спрашиваю где стрелы.

Мужик недобро на меня покосился - дык там, княже.

- Где там? - переспросил я, а ну идем покажешь.

Подошли и мужик показал на дырку в щите.

Я отклонил щит и увидел две стрелы, воткнувшихся на половину в толстые бревна стены.

Теперь уже почесал голову и я.

- А это князь - тихо спросил подошедший сзади Стародуб - у врага такого оружия случайно нет, а то наши воины сегодня ночью по болотам своим разбегутся от страха.

- Нет, скажи всем, что такое оружие есть пока только у нас, и если кто расскажет секрет его производства, то я этого говоруна на березе повешу.

- Нет - покачал головой Стародуб - на кол сажать надо и вообще, охрану тут нужно ставить большую, а то и про бронь и про мечи выведают. Слушай князь, ты меня прости, но если соберешься что не будь еще такое делать, то лучше сразу продумай, что бы лишних глаз не было - задумчиво произнес Стародуб - ник чему это.

- Я вот, что думаю воевода, ты это возьми на себя производство и самострелов и стрел к нему, а все готовые самострелы складывайте в амбар, пусть пять десятков сделают и на каждый по два десятка стрел.

Войска я свои отправлял в несколько этапов, вначале уши пять десятков копейщиков мужчин на усиление обороны Приморского, их задача была достаточно простая и в тоже время сложная. Нужно было максимально укрепить селение.

Пока шло укрепление обороны Приморского, я формировал новую группу мечников, всего два десятка человек, но зато это были настоящие мечники, в новой полной пластинчатой броне, с новыми мечами. Бронь по особому моему распоряжению была сверху расшита волчьими шкурами. При том шкуры пришивались так, что бы никто не понял, что под шкурой броня. С первого взгляда казалось, что это обычные дикари в шкурах. А вот мой доспех расшили медвежьей шкурой, а сверху шлема натянули медвежий череп и я выглядел как настоящий вождь песьеголовых, а у моих мечников на шлемах черепа волков, только зубы сверкают белизной.

Арбалеты оказались слишком тяжелыми для взведения, но я все же создал особое подразделение из двух десятков арбалетчиков, больше к сожалению произвести не успели.

Особой моей гордостью был отряд легкой пехоты, численностью в сто человек, у каждого по пять сулиц, топор и круглый щит.

Вот меня сильно удивили отношения мужчины и женщины в этом мире. Оказывается там на юге, где живут пахари есть понятие семьи и брака, то есть женщины выходят за мужа. Или вернее так, мужчина сильный берет к себе в дом столько женщин сколько может прокормить. Но все по закону и свадьба примитивная есть и откуп семье невесты.

А вот севернее, мужчина вообще никто. То есть он конечно кто и еще как кто, но вот понятия семьи нет. То есть женщина строит себе шалаш или землянку, занимается какой то скотиной домашней типа коз или курей, а вот мужчина уже приходит в дом как бык осеменитель. И для того чтобы заманить к себе в шалаш более сильного самца, женщины очень сильно стараются, надевают на себя все самое лучшее, сукно, меха и даже серебро. Я вот кучу серебряных лепесточков, что золотниками зовутся в кармане таскаю, а женщины их по типу украшений на себя одевают. Чтобы показать, что вот какая я хозяйственная и успешная, приди ко мне мой самец.

А почему так, наверное потому, что в болотах и лесных дебрях жить сложно. Ушел мужик на охоту с копьем и не вернулся. Тут демография примерно такая. Детишек примерно поровну разных полов, а вот отроков мальчиков уже меньше, взрослых мужчин примерно четверо на десяток женщин, вот народ и подстраивается под обстоятельства. Но в то же время роль женщины в этом лесном обществе более значима, и когда тетка берет копье или лук и идет на охоту, то все это воспринимают как должное. Ну не нашла женщина себе охотника, так и что с того детишек все равно кормить надо. Поэтому как только я сказал, что мне нужны воительницы, то много женщин сразу попросили оружие. И в дружину женщины идут охотно, я ведь всех дружинников кормлю два раза в день и одеждой и оружием обеспечиваю, а шалаш строить не надо, все живут в теплых бараках.

Много внимания я уделял подготовке нового вида войск, моим арбалетчицам.

- Смотреть всем на меня - подал команду я - тетива у арбалета слишком тугая, поэтому натягивать тетиву нужно вот так. Я поставил ногу в стремя и выпрямив спину присел - все видят мое положение, я держу спину прямой, а ноги полусогнуты в коленях, теперь беру руками за тетиву и на выдохе разгибаю ноги, а тетива натягивается до фиксатора. Теперь берем стрелу и вставляем в ложе, обратите внимание, что ладонь правой руки держится за цевье а костяшки пальцев блокируют самопроизвольное нажатие спусковой скобы. Теперь поднимаем арбалет в небо и делаем пол оборота влево, затем арбалет на предплечье левой руки, целимся и нажимаем скобу.

Швах, стрела ушла в цель, а я повернулся к цели спиной и присел.

- Вот такое положение вы должны занять после выстрела, что бы по вам не попали стрелы или сулици врага. Теперь вы заряжаете свой арбалет и повернувшись опять производите выстрел.

- А ну все встали в одну шеренгу, делай раз, все повернулись спиной к противнику и пригнулись.

- Делай два, вставили ногу в стремя арбалета и присели.

- Три, расправили колени и потянули тетиву с выдохом на себя.

- Четыре, вставили болт в ложе и загнали его под скобу.

- Пять, повернулись, прицелились и нажали на спусковую скобу.

Тренировки продолжались по два часа в день. Утром час стреляли, потом собирали стрелы и занимались своими делами до вечера. Вечером опять час тренировок и опять собрать стрелы.

Я ждал, мне крайне нужно было успеть, когда наделают больше стрел, идти в бой с двумя десятками стрел на каждый арбалет, это безумие, так как стреляли мои воительницы ну совсем плохо.

Через неделю я отправил отряд в пять десятков метателей, два десятка мечников и два десятка арбалетчиц пешком по берегу, а сам с пятью десятками метателей пошел по воде на двух судах, моя мини армия ушла в последний поход. Многие из этих людей назад уже не вернуться.

Я осматривал наскоро сооруженные укрепления, да тут можно оборонятся, но не долго. Частокол высотой с полтора метра и шириной метра в два, оплетенный ветками, конечно не позволял противнику быстро преодолевать заграждение и ворваться в селение, но все же если у врага будут лучники, то оборона превратится в избиение, нас просто засыплют стрелами. Я походил по периметру ограждения и даже не мог ругаться, вот же олени хреновы, они хотят собрать в кучу две сотни людей и даже не подумали о колодце внутри мини крепости, а что с них взять, ведь эти люди привыкли воевать набегами. То есть воины одного рода налетают на селение другого рода, что можно грабят, кого успевают убивают или уводят в полон. А брать штурмом укрепленное селение никто в здравом уме не будет, потому что при таком уровне медицины, даже не очень серьезная травма может в последующем привести к травме. А оборонять такое селение от дикарей можно сколько угодно, да вот только я не собирался воевать с дикарями, на нас идет две сотни наемников, а наемники это по определению, люди имеющие достаточный боевой опыт и с неплохой экипировкой.

Значит так, воины ставьте десяток человек, пусть колодец выкопают, потом еще два десятка пусть оградку в рост по периметру ставят от стрел помогут, но это тоже нам не поможет нужно не самим в обороне сидеть, а навязать бой противнику. Пошли Стародуб осмотрим местность и местных возьми с собой.

Мы осмотрели местность, рыбаки ходили за нами. Я остановился и спросил - слушайте люди, а где тут купцы останавливались, когда к вам приходили.

- Так вон там песчаный пляж имеется - показал рукой рыбак.

Мы осмотрели пляж, да действительно тут самое лучшее место высадки десанта, потому, что чуть ниже по течению берег заболоченный, а чуть выше поворот реки.

Я долго бродил по берегу, а потом меня как пробило - эй рыбак а ну иди сюда.

Рыбак с осторожностью подошел.

- А скажи мне человек, ведь ваш старый вождь боялся купцов и знал, что те коварны, так.

- Да на совете много говорили, про коварство купцов.

- А как вы собирались этих купцов отогнать от селения, ну или убить в случае надобности.

- Да так как тех купцов побили, что ты освободил - сказал рыбак.

- А как тех купцов побили? - спросил я.

- А вон там, на песке веревку при копали и к сосне привязали - лениво ответил рыбак.

- А ну веди и показывай.

Технология была простая, рыбаки брали длинную веревку метров триста, и прикапывали её в песок на глубину одного локтя, так, чтобы образовалась огромная петля как на зайца. В лесу нагибали ближайшую сосну и привязывали её к стволу другого дерева, а потом свободный конец петли вязали к макушке сосны и все ловушка готова. Когда враги выходили на берег, веревка удерживающая сосну перерубалась и дерево распрямлялось, а гигантская петля сжималась на уровне колен, да еще и тащила своих жертв по земле шагов двадцать, пока сохранялась энергия дерева.

А потом на ошарашенного врага налетала ватага воинов с дубьем и копьями.

- А скажите люди как к вам приходили купцы если у них не один корабль был а скажем два или три?

- Как приходили и приходили.

- Ты не понял рыбак, я спрашиваю, как они шли по воде ведь у купцов было два вида кораблей. Большие для товаров и маленькие, но быстрые для воинов.

- А - протянул рыбак - теперь понял, они всегда шли по морю вместе, а когда заходили в реку, то малые корабли с воинами вперед шли, а большие против течения очень долго идут.

- На сколько долго - спросил я - ну например, пришёл с утра малый корабль с воинами и сколько там воинов, и через какое время придет большой корабль.

- Ну на малом корабле два-три десятка воинов если придут с рассвета, то к обедне и большой купец пристанет.

- Ну хорошо, пошли строить твою ловушку.

Я позвал несколько десятков воинов и приказал рыбакам соорудить такую петлю, делали долго, но сделали. Потом отошли и перерубили удерживающую веревку. Красота, хлестануло так, что я аж подпрыгнул от неожиданности. Да если враги, скажем, встанут в оборону на пляже, то этот неожиданный шаг с петлей действительно может на несколько минут деморализовать противника, а потом мы сможем засыпать врага арбалетными болтами и сулицами.

Но, что делать, если враги не все сойдут на берег, а только развед отряд человек тридцать. Ну перебьем мы их, а потом вывалятся из ладей полторы сотни воинов данов или германцев и нашинкуют моих ополченцев в капусту, а копейщикам по втыкают эти самые копья в задницу. И никаких иллюзий я по этому поводу не испытывал.

- И так Стародуб, ты будешь командовать отрядом в 50 копейщиков и 50 метателей сулиц. Твой отряд встанет вон там у кромки леса. Ты не должен показываться до тех пор пака я не завяжу бой.

- Я возьму полтора десятка мечников и всех арбалетчиц и выйду на встречу купцам. Как только я увижу сколько людей выйдет ко мне, то арбалетчицы начнут быть врага болтами, но ты стоишь и не показываешься. Враг должен выйти из своих кораблей и построившись стеной щитов, а когда пойдут на нас, вот тогда ты и руби страховочную веревку. После того как сработает петля, выводи копейщиков во фланг и прижимайте врага к кораблям.

- Я хочу, что бы на том берегу, стоял наш резерв. Пусть там будет четыре десятка воинов с лодками, как только начнется бой пусть выходят из леса и тащут свои лодки к воде а там нападают на корабли сзади, старшим там будет Богдан.

- А остальные люди пусть сядут на нашу галеру и будут в готовности преследовать врага, если данам удастся отойти на кораблях от берега, развернуться быстро они не смогут и галера их догонит. Главное, что бы они не ушли в море и не предупредили купцов.

- Так Богдан я хочу, чтобы твои рыбаки не изменяли своего графика выхода в море, то есть сколько лодок ходило ставить сети каждый день, что бы сколь их и было, но на каждую лодку посади моего воина, и путь присмотрят за рыбаками, чтоб никаких сигналов германцам не передавали. Как увидят корабли, пусть тихо отходят к берегу, якобы выбирают сети, но не давайте захватить вас. Иначе будут пытать и выспрашивать, могут даже каленым железом пытать. В крайнем случае, если будет угроза захвата ваших рыбаков, пусть пристают к берегу, бросают лодки и бегут в лес, так если бы они просто испугались.

- Я понял князь - сказал наместник Приморского - я уже поставил наблюдателей и если только они увидят корабли, то тут же сообщат нам, сюда идти по воде долго, почти полдня, а если бегом, да по берегу, то очень даже быстро добегут.

- И так Стародуб, вот побьем мы воинов на маленьких кораблях, даже если их придет три, то это всего девять десятков и с ними мы справимся, а что делать дальше.

Стародуб еще раз осмотрел пляж. Пляж был песчаный длинной вдоль берега шагов двести, а до леса шагов тридцать. Вниз по течению, были кусты и достаточно глиняная почва пляжа. Вверх по течению, песчаный пляж переходил в небольшую лужайку с зеленой травой, а дальше опять болотце аж три сотни шагов, после чего река плавно поворачивала влево и пряталась в лесу.

Для первого боя тут место идеальное, но вот второй раз мы врага не обманем, они сразу поймут, что тут засада и на берег не высадятся - задумчиво произнес Стародуб - нужно искать другое место вниз по течению. Я так мыслю княже, мы должны выбрать самое неудобное для высадки место и с берега начать метать болты во врага, только нужно переодеть людей в одежды песьеголовых. Место нужно подобрать так, чтобы враг еще несколько времени шёл по реке и искал удобной высадки. А там в месте высадки и должны быть основные силы. Как только враг высадиться нужно и вывести против него все силы. Но вот по реке пусть спустятся два наших судна и нападут на врага с реки.

- Хороший план - сказал я - но мы его доработаем. Пусть поставят недалеко от берега несколько шалашей и разведут костры, а там пусть женщины будут и несколько мужчин. Германцы обязательно начнут искать мест для высадки, просто для того чтобы взять полон или разведать информацию, а вот в месте высадки мы и нападем на них.

- А сможем ли мы быстро построить шалаши? - задумался Стародуб.

- Как только мы закончим здесь, то сразу отправим десяток женщин с детьми и мужчинами для обозначения селения. С ними пойдет десяток отроков с сулицами и помогут нарубить деревьев для шалаша.


Поход был тяжелым, Виллигунд стоял на носу своего торгового судна забитого припасами. Весла мерно покачивались в такт боя большого барабана. Только вчера он пресек конфликт его команды и наемников. Ветер, ветер все время дул со стороны восхода и мешал продвижению. Мало того, что не возможно было идти под парусом, так еще и встречная волна сносила суда обратно к Готланду. А все эти дикари Лютичи и Ободриты как крысы засевшие на своем острове Руян. Несколько веков назад готы славные предки нынешних германцев прошли стальным дождем по этим землям и погнали дикарей варваров на восток, заставляя народы освобождать свою землю более удачливым и сильным родам. Все, все народы покорились правителям народа готов, кроме Руянцев, Ободритов и Лютичей.

А теперь эти руянские выродки построили корабли и мешают торговле славным германским и датским купцам. Ходить по морю очень опасно и все корабли ходят на полночь к землям дикарей за мехами и мёдом только вдоль берегов, но вот маршрут вдоль южного и западного побережья закрылся. Несколько десятков кораблей Руянцев, объявивших себя хранителями славянских святынь и поклоняющиеся своему богу Световиту, непрестанно рыскали вдоль побережья грабя и захватывая германские суда. Теперь чтобы попасть в землю песьеголовцев нужно идти вдоль берега свейского до острова Готланад, а оттуда совершать самый опасный переход на запад по чистому морю. А в море может возникнуть шторм или налететь ветер и тогда корабли сносило с маршрута на несколько суток.

Три германских купца сговорились взять под свой контроль все земли песьеголовых и этот план они реализовали медленно путем строительства торгового поста на территории потенциальной жертвы. Германцы подкупали вождей, натравливали пламенна друг на друга и приучали всех к тому, что теперь это их германская земля. Но вот недавно появились эти трусливые анты и венды, бежавшие от славного короля готов Германариха на север. И кто знал, что эти мерзкие славяне выйдут к потенциальным землям германцев и за несколько полных лун возьмет под свой контроль огромную территорию. А когда вождь этих антов-вендов разбил союзного вождя песьеговолых, то купцы вдруг поняли, что появилась реальная угроза их господству в этих землях. Проблему вендов и антов нужно было решать быстро.

Купцы заняли денег, наняли корабли две маленьких быстроходных галеры и три больших купеческих корабля. Наняли три сотни германцев и данов, загрузили сотню бочек необходимых припасов для такой оравы и вышли в море. Задача была проста, дождаться когда замерзнут болота и реки и перебить все непокорные рода дикарей, а потом разгромить и этого вождя антов и венедов Чеслава. За одну зиму требовалось взять под свой контроль огромную территорию, а потом только собирать налоги с захваченной земли и спокойно строить замок.

Самых шумных и наглых шесть десятков данов посадили на две легкие галеры и они пошли вперед как только суда миновали южную оконечность острова Готланд. А три больших биремы медленно шли на веслах через море к устью Западной Двины. Каждый день возникали стычки между неуправляемыми наемниками германцами. Одни решили плыть как пассажиры и отказывались садится на весла и их пришлось усмирять. А другие возмущались, что им не позволили высадится на берегу острова Готланд. Но остров Готланд прочно удерживали свеи, которые имели неплохой флот и занимались добычей и продажей соли, поэтому никто в здравом уме не хотел ссорится с Готландцами. Виллигунд наклонился через борт и зачерпнул рукой морской воды, потом протер глаза и услышал такие долгожданные слова - земляяя.

Ну вот это слева по борту величественно проплывает остров Сааремаа на котором проживают племена диких рыбаков Эстов, а справа виднеется земля Земгалов и Селов, ну а дальше богатые земли дикарей. Земли богатые дичью и населенные дикими племенами вооруженными обычными дубинами, воевать с такими вождями одно удовольствие. Виллигунд собирался закрепить за собой всю землю на полночь от реки Западная Двина, а своему напарнику и по совместительству брату своей жены Адаларду отдать все земли на полдень от Западной Двины до самих земель венедских.


Адалард на двух быстроходных галерах шел к торговому посту, что стоял на Западной Двине. Экипаж его судов состоял сплошь из скандальных данов, но Адалард умел привести данов в чувство, он был не просто воином, он был горой мышц и никто в здравом уме не позволял себе ослушаться приказа Адаларда в море, а вот на берегу, контролировать этих бандитов будет трудно. А когда эти неуправляемые бандиты увидели устье реки рыбаков, то тут же стали требовать остановится в ближайшем селении дикарей, что бы повеселится с местными женщинами. Адалард уже знал как можно усмирить пыл данов, он собирался пристать к берегу у селения своего союзника вождя песьеголовых по имени Бурый медведь. Бурый медведь единственный сын старого вождя Северного Тура.

Тур постарел и сын с легкостью перехватил власть в селении. Бурый медведь со своими людьми постоянно ходит в земли Чудинов за полоном и у него имеются рабы на продажу. Но качать свои права в селении Бурого медведя не позволят никому и данам обломают рога так, что те запомнят надолго. А и пусть, пусть знают, что у местных купцов имеются в здешних землях сильные союзники, и никакого бунта никто не потерпит.

- Ну, давай купец, ты чего боишься, давай к берегу правь, пройдем по земле своими ногами, а то твоя палуба уже нас уморила - кричали даны, но Адалард был непоколебим, он отвечал просто. Сейчас дойдем до селения и там заночуем, будем ждать подхода брата с германцами, там и повеселитесь от души, а сейчас всем молчать и грести.

Вот вдали появился долгожданный белый песок пристани селения Бурого медведя, хотя в душе Адалард хотел, что бы этот варвар был где ни будь в походе. Разговаривать с его отцом было проще, чем с этим полусумасшедшем медведем. И воины у него такие же безумные, они перед походом убивали одного раба и совместно съедали его тело, чтобы насытиться энергией человека.

Первая галера подошла к берегу и с борта не дождавшись команды спрыгнули четыре воина и с дикими воплями и смехом побежали к селению. Неподалеку в лесу виднелись крыши шалашей песьеголовых, в небо поднимался дымок, а повсюду развевался запах жаренного оленя. У Адаларда засосало под ложечкой, он тоже устал от солонины и рыбы, так хотелось поесть нормально прожаренного мяса, ведь они плыли по этому морю уже две луны, две полных луны длился этот тяжелый поход, поход к славе и к власти. Вот теперь они станут полноправными хозяевами здешних земель. Никто, никто не сможет выставить против них армию достойную армии наемников. Триста мечей, это по здешним меркам силища страшная, и вожди песьеголовых подожмут свои хвосты и покорятся силе, ибо теперь эта земля по праву принадлежит германцам.

Вдруг впереди там, куда побежали четверо данов послышались крики и из леса выскочил прихрамывая датский воин уже без шлема и меча, он убегал, спотыкаясь и падая и постоянно оглядываясь назад.

А на краю леса появился человек с головой медведя на шлеме. И весь одетый в медвежью шкуру. Да этот вождь Бурый медведь совсем с ума сошел, если раньше он носил медвежью шкуру как накидку или как плащ, то теперь он одел шкуру как куртку. Да эти варвары такие, им хочется походить на свой тотем, на медведя, вон и руки и грудь были волосатыми, а под раскрытой пастью поблескивал стальной шлем.

Да эти идиоты даны такого не видели раньше и они могли даже испугаться, но Адалард знал, что песьеголовые одевают черепа и шкуры волков, туров и медведей только для одной цели, что бы запугать противника.

Бурый медведь поднял руку с коротким копьем и метнул. Адалард даже не успел сообразить что случилось, но копье пролетев шагов двадцать воткнулось в спину убегающего дана.

Ааа, взревела толпа, и даны начали выпрыгивать с галер на песок. Вот же гадость, эти уроды наверное влетели в селение и вождь песьеголовых принял их за разбойников людоловов и убил, быстро и жестоко. Адалард боялся стычек, стычек но не такого жесткого и быстрого убийства, как теперь остановить данов, да и как остановить этого бешеного медведя, ведь он намного опаснее данов и людей у песьеголовых побольше, а может отступить и дождаться брата, а потом перебить этих неуправляемых дикарей.

Но пока Адалард додумал, возмущенные убийством своего воина даны выскочили из галер и прикрывшись щитами пошли в сторону вождя дикарей. А рядом с вождем как то очень быстро появились полтора десятка одетых в волчью шкуры воинов.

- Стой - заорал Адалард - а ну все назад, это вождь Бурый медведь, мы будем с ним говорить.

- Нет - крикнул предводитель отряда данов - мы будем убивать этого дикаря, а потом поговорим с его женами и дочерьми.

Даны заржали, их было больше, почти шесть десятков, но Адалард знал что в этом селении тоже было не меньше сотни воинов. Эх лучше было бы подождать Виллигунда с его германцами, но даны уже бросились в бой.

И вдруг бурый медведь поднял руку с мечем и заревел, в этот миг где то в лесу слева послышался треск дерева и что то невидимое, похожее на змею выскочило из песка и схватив шестерых воинов подбросило их в небо, а два десятка воинов с диким воплем попадали на землю.

А из леса в данов полетели метательные копья и стрелы. Копий было столько, что казалось их метали не меньше сотни воинов и метали раз за разом, в начале один бросок в 40-50 копий, потом второй, потом третий. Уже после третьего броска на ногах осталось меньше десятка данов, но был еще и четвертый, а после этого с диким криком на белый песок из леса стали выбегать воины с длинными копьями и большими щитами.

Адалард выхватил меч, но было уже поздно его прижали к воде копьями, он взмахнул мечем, раз, потом другой, но удары его попадали по щитам прикрывающим все тело песьеголовых, большие римские щиты успел подумать Адалард, а потом удар древком копья в лицо и мир погас.


Я был озадачен - вот скажи мне Стародуб, зачем вы их всех убили, разве нельзя было их просто связать?

- Так, это князь - развел руками воевода Стародуб - испугались они, это же бабы, увидела она страшного дана с мечем да и воткнула ему копье в пузо. Чисто со страху.

- А чтоб, вас - сплюнул я - их же можно было допросить.

- Да допросим, тут один купец попался, так он цел, ты не думай князь я ему древком в зубы дал - Стародуб показал рукой как саданул предводителя данов копьем - так он живой, скоро оклемается мы с ним и поговорим.

- Хорошо, свяжите его, чтоб не сбежал и поставьте караул, как очухается тащите его ко мне. А ты Стародуб, организуй пока сбор оружия и осмотр трофеев.

- Где староста, зовите его сюда.

- Да вон он возле дерева трется, эй ты старик иди сюда - Стародуб махнул рукой и к нам по семенил престарелый рыбак.

- Скажи старик, где вы сжигаете своих мертвецов - спросил я его.

- Так там князь - дедок махнул рукой в сторону леса - там полянка есть и идол стоит, место святое, как раз души там в иной мир уходят.

- Возьми своих людей и готовьте погребальный костер, а мои воины туда снесут трупы.

После того как убежал старик я осмотрелся и махнул рукой Стародуба - пошли воевода осмотрим корабли, я такие в первые вижу, огромные какие то.

Это морские галеры, по 10 весел с каждой стороны, они длинные и в море хорошо волну держат, и скорость не маленькая, опять же мачта с парусом стоит. Это судно воинов может больше перевозить, можно и три и четыре десятка взять, а тут людей мало, видно товары имеются. Наша галера, что мы захватили раньше поменьше в размерах будет там всего шесть пар весел, да и длинна меньше. Я попытался сравнить и у меня получилось, что наша старая галера, что мы использовали для передвижения по реке Дивной была примерно 1х3, то есть длинна судна составляет три ширины корпуса. А эти суда были наверное 1х4, да и осадка побольше. То есть нам повезло и в моих руках теперь два по настоящему морских судна.

Мы взошли на борт и я ахнул, на первой же галере, в мешках привязанных кожаными ремнями к днищу и бортам имелось огромное количество ящиков с железом. Там было много топоров и пил, наконечников копий и даже маленькие стальные наконечники для стрел. Имелись и ножи, и даже дешевенькие простенькие мечи длинной в локоть.

Стародуб поднял меч, осмотрел и произнес - это оружие для песьеголовых, они тут армию набрать хотели, но оружие так себе, железо старое, вон уже пожелтело.

Я посмотрел, действительно это ведь настоящий металлолом, и даже признаки ржавчины имеются и на мечах и на наконечниках копий. Получалось, что купцы, где то там у себя скупили несколько тон металлолома для продажи дикарям, весело.

- Как думаешь, сколько здесь? - спросил я.

- Я думаю, что по несколько сотен топоров и мечей, а вот наконечников копий, вообще не счесть. Пошли князь на вторую галеру.

Мы взошли на вторую галеру, там картина была такая же, но кроме оружия имелись еще достаточно дешевые шлемы, обычные стальные обода оббитые деревянными дощечками. Я вспомнил ведь у меня там, на полянке под дубом был такой же шлем. Очередное доказательство, что это товар для дикарей.

На обоих галерах, стояли под лавками десятки маленьких примерно пятидесяти литровых бочек, одну бочку вскрыли, так и есть соль.

Я зачерпнул ладонью соли, понюхал и лизнул, так и есть соль.

- А тут крупа, какая то - крикнул один из воинов, что вскрыл другую бочку.

Я посмотрел, крупа напоминала чечевицу.

- Да воевода - сказал я - эти вояки сюда основательно шли, видно хотели все земли под себя взять. Значит так, перегружай все на одну галеру, поставь две десятка отроков и пусть гонят галеру в Полотск.

- Давай княже шлемы нашим воинам выдадим, а то головы не у всех прикрыты.

- Выдавай, что хочешь. К стати у побитых воинов толковое что есть?

- Нет, пара мечей и доспехов есть, а в основном топоры, щиты и копья. Также есть плетеные рубахи из метала.

- Кольчуги - переспросил я - сколько.

- Так вот - Стародуб показал семь пальцев. И еще вот - он показал четыре пальца - броней есть, а у остальных кожаные доспехи обшитые медными бляхами, и не бронь вовсе. Твой меч такая кожаная куртка не удержит.

- А ну покажи, что за бронь?

Я осмотрел бронь и охренел, это же железный римский панцирный доспех. Во дела, дак я не понял, я такие только в кино видел, получается, что Рим еще существует и все эти вещи германцы от туда таскают, ну или в бою захватывают.

- Так, кому нужно пусть возьмут топоры и мечи. Кольчужные рубахи и бронь всю, а также этот метал в лагерь свезите.

- Можешь вон рыбакам несколько десятков топоров, мечей и наконечников копий оставить, не гоже Приморский поселок без оружия оставлять, да и некуда нам, сколько барахла девать.

- Как некуда - встрепенулся воевода - продадим.

- Кому - не понял я.

Союзникам своим, вон Чудинам и Вепсам, пусть у них оружие будет, опять же не подарим, а продадим.

- Ладно давай распоряжайся, я возьму полторы сотни воинов и пойду вниз готовить засаду, а ты у меня будешь командовать галерой.

- Какой галерой?

- Вот этой - я показал рукой на трофейное судно - перегружай все с этой галеры на другую, подбери себе людей в три десятка и готовься воевать на реке. Я начну бой с берега, а ты подойдешь с воды и нападешь на тот корабль, где останется меньше всего команды.

- А как я узнаю, когда нападать?

- Ты подгонишь свое судно поближе к месту засады, а когда нужно будет нападать, я к тебе пошлю гонца, вы спустите судно, погрузитесь и пойдете вниз на веслах.


Виллигунд вводил три свои судна в устье Западной Двины с опаской. Скоро уже солнце скроется за горизонтом, а еще идти почти сутки. Суда загружены под завязку, и идут очень тяжело. Даже если сейчас встать на ночевку, а завтра с рассвета выйти, то все равно к вечеру завтрашнего дня можно не успеть дойди до селения Бурого медведя. А там еще идти вверх по реке до торгового поста почти пять дней. С Адаллардом было уговорено, что он дойдет до поста, выгрузит оружие и на галерах спустится вниз, чтобы немного разгрузить суда, которые сидели в воде по самые борта.

Вот уже виднелся неплохой берег, где можно пристать на ночь, но что то настораживало Вилигурда. Как они появились, то несколько лодок ушли по реке к своему селению, но две лодки продолжали вытаскивать сети. А вот скоро уже начнет смеркается, а лодок все нет. Такого раньше не было, рыбаки обычно возвращались на ночь в свое селение, или собирались по несколько десятков человек и ночевали на берегу в укромной бухте, выставляя охрану. А так что бы несколько лодок осталось, а остальные ушли, так не бывало.

Но, что могло случится, если его родственник, почти брат, который хорошо знает эту реку ушел на двух галерах вперед, то он должен ночевать в селении Бурого медведя, до которого идти треть поприща (поприще - длинна дневного пешего перехода, равна примерно 25 км.).

- Эй, Зигмунд - крикнул Виллигунд - возьми десяток людей и идите по берегу к селению песьеголовых. Скажи моему брату пусть разгрузит одну галеру и спуститься ко мне, я хочу перегрузить часть товара на его галеру.

Виллигунд, конечно не для этого отправлял Зигмунда, Виллигунд хотел развеять свои сомнения, ему все отчетливее не нравилось происходящее, где эти чертовы дикари, где рыбаки, ведь эти воды постоянно были заполнены малыми лодками рыбаков из селения Бурого медведя. А может их Адаллард напугал - спросил Зигмунд.

- А, что - не понял Виллигунд - что ты сказал?

- Я вижу ты беспокоишься, что нет песьеголовых рыбаков, я тоже это заметил, но ведь там у Адалларда полно данов, а даны могли и напугать песьеголовых, ведь они тут не частые гости, здесь наша германская земля.

- Я потому такой удачливый купец, что доверяю своему чутью, а чутье мое говорит, что здесь, что то не чисто - тихо сказал Виллигунд. Я хочу, что бы ты прошел по берегу до самого селения Бурого медведя, но в селение не заходи, присмотрись, прислушайся, посмотри там ли стоит мой брат Адалард и нет ли чего подозрительного, а мы пока тут заночуем. Жду тебя до завтрашнего рассвета и если ты не появишься, то я отправлю отряд за тобой, а стоять мы будем здесь. Виллигунд - протер уставшее лицо мокрой тряпкой - я не хочу идти в реку наугад, мы там, если что даже развернутся не сможем аж до самого торгового поста.


Полторы сотни воинов, собрав оружие, перенесли убитых данов к погребальному костру и выстроившись в колонну по три с выделением двух десятков воинов в передовой дозорный отряд отправились вниз по течению реки.

Через какое то время, появились два разведчика.

- Что случилось? - поинтересовался я - есть ли какая информация?

- Да князь, мы встретили рыбаков-разведчиков, они сказали, что три больших корабля входят в устье реки.

- Как быстро идут корабли? - спросил я.

- Они сидят в воде по самые борта - сказал рыбак - корабли огромные, такие входили в эту реку, лишь один раз и их было всего два, а тут аж три, по два десятка весел с каждого борта, но идут очень медленно.

- Есть ли где укромное место для стоянки и ночевки? - переспросил я.

- Есть, как не быть - рыбак удивленно развел руками - там ниже по течению, почитай весь берег песчаный, где хош там и приставай.

- Хорошо, берите свои лодки и идите в селение.

- Элат - крикнул я - подойди сюда.

Ко мне подошел молодой парень с коротким копьем и закинутым за спину круглым щитом.

- Элат, я хочу, чтобы ты взял нож для снятия шкур, несколько зайцев, силки и сходил осторожно вниз к морю. Ты должен быть похож на охотника, который проверяет свои силки, но все равно старайся не попадаться врагу в руки. Осмотри внимательно берег, если найдешь стоянку кораблей, попробуй разведать сколько там людей и что делают. Долго не задерживайся и близко не подходи, если что беги назад.


Этот разговор был примерно три часа назад, а вот он уже запыхавшийся стоял возле меня.

- Что скажешь Элат? - спросил я - ты видел врагов?

- Да князь - шумно выдохнул Элат - они встали у берега, жгут костры, готовят пищу. Я видел как выставили несколько патрулей, но самое главное не это, в вашу сторону пошел отряд разведчиков в два десятка человек, я бежал очень быстро, но они должны быть уже рядом.

- Стой - скомандовал я - все в лес, замаскироваться, Вацлав бери мечников и бегите в голову колонны, ты старший. Сидеть тихо в бой не ввязываться, ваша задача не дать врагу сбежать. Светозар, ты лично в центр колонны, возьми лучших копейщиков и метателей. Как только появятся враги, пусть арбалетчицы первыми бьют болтами, а затем вы атакуйте, сразу со всех сторон. Никто не должен уйти, но попробуй взять пленных, хоть и раненных, но живых.

Долго, томительно долго длилось ожидание. Или я стал дерганным, нельзя так, все время в напряг, ни секунды отдыха. Я поднял голову и увидел первые звезды, да это красота чистого неба, еще светит солнце, а уже появились первые звезды. В том старом мире, такую картину я видел только в детстве, а потом уже небо стало не таким чистым и мороженно - не таким сладким, а этот мир по настоящему чистый, на сотню километров вокруг живет одно племя или род. Никто не сеет и не пашет, как в библии. Местные живут собирательством, охотой и рыбалкой, а я уже тут принес бациллу цивилизации, когда зажег домну, чадящую в небо огромным дымным шлейфом.

Аааа, бзынь, бызнь, ааа, - дикий вопль раненного человека прервал моё философствование.

Вот и все, я предельно медленно встал, а что мне делать, я ведь князь. Все команды отдал, людей расставил, а теперь все зависит только от ума и исполнительности моих людей, а я князь должен излучать уверенность в победе и эта уверенность должна заражать всех присутствующих.

Я вышел на полянку, предельно спокойно вытащил из-за пояса кожаный бурдюк, заменяющий флягу, открыл его и отпил несколько глотков воды. Потом также медленно засунул в отверстие колышек, перегнул и замотал шнурком горловину.

Пока я показывал предельное спокойствие, сидящие рядом со мной женщины копейщицы периодически зыркали на своего князя, ожидая команды бросится в бой, но команды не было.

Как то быстро все стихло, вот был слышен шум боя, а вот уже полная тишина и только кузнечики трещат, да лягушки в прибрежной тине квакают.

Подошел Светозар - князь, там было два десятка воинов, взяли всех. Семеро убиты, девять ранены, четверо так взяли, помяли немножко, но говорить могут - доложил воевода.

- Хорошо, возьмите раненных на каждого по два человека, по мучайте их чуток, ничего не спрашивайте, просто режьте и калечьте. Да на всякий случай вон там в низине разожгите костер и поставьте котёл греется, пусть думают что мы дикари будем сейчас их варить, ну или жарить. А когда поймешь, что они готовы говорить, подводите по одному и позови ко мне толмача, кто язык купцов понимал.

- Элат, подойди ко мне - махнул я рукой подзывая парня разведчика.

- Возьми моих мечников и два десятка метателей и пройдите в них по реке, осмотрите все, может там тоже разведчики где притаились, только не высовывайтесь. Смотри - я показал кулак - что бы вас не увидели, а то по шее получишь.

Элат улыбнулся - зачем мне твои мечники князь, я и сам могу сходить.

- Сам не можешь - покачал головой я, мечники не просто так пойдет, они пока прикроют наш лагерь, пока мы будем суп из германцев готовить.

- Милица - позвал я десятницу из копейщиц - твои женщины пусть отдыхают вон там, только не забудь выставить караул, всем спать пол ночи. С рассвета нападем на лагерь германцев.

Милица кивнула и пошла к женщинам.

А я смотрел ей во след с каким то тяжким чувством, что то такое горькое было в душе, что это предчувствие или осознание того, что женщинам тут не место. А у меня их сотня, целая сотня женщин, амазонки блин.

Через час я уже разговаривал с пленными, многих из них реально хорошо покалечили, но в этом мире никто из моих людей даже не удивился моей команде пытать пленных и я боюсь, что они бы сильно возмутились если бы командир пожалел пленных, но в то же время повел на убой своих людей не зная ни численности противника ни его сильных и слабых сторон.

Сильные стороны мы узнали сразу, это просто, ведь у врага было почти двести сорок человек, но так как мы тут побили два десятка воинов, то осталось двести двадцать, но это еще не все. У противника было больше пяти десятков лучников и все, да все были мечниками. То есть все достаточно неплохо владели оружием, участвовали в войнах и были опытными рубаками.

А недостаток я обнаружил только один, у врага не было длинных копий, то есть имелся маленький шанс, что мы сможем удержать противника на дистанции копейного боя.

Еще я узнал, что разведчики должны были проверить что происходит в селении Бурого медведя.

Я спросил - кто такой бурый медведь?

Побитый, весь в кровавых ранах воин сказал - это ближайшее селение песьеголовых - союзников германских купцов.

А вот оно как, оказывается, что этого бешеного дикаря, что мы завалили возле охотничьего домика звали Бурым медведем.

- Что собираются делать германцы? - спросил я.

- Ждать - ответил раненный германец.

- Чего ждать?

- Пока вернется отряд разведчиков.

- А если отряд не вернется? - переспросил я.

- Если мы не вернемся, то с рассвета к селению пойдет пеший отряд по берегу.

Вот теперь понятно, купцы заподозрили вождя песьегововых в не толерантности к европейским ценностям и решили его проверить, а на всякий случай привезли Ф-16 и Томагавки. Если что то завтра утром в селение дикарей отправится карательный отряд.

- Я ничего не могу тебе обещать воин - сказал я - ты должен понять, что это война, вы пришли на нашу землю и мы должны вас убить. Но сейчас ты мой пленник и ты мне все рассказал, поэтому я не могу тебя убить. Вас всех посадят в яму под надзор моих людей, если я проиграю эту битву, то вас скорее всего убьют мои люди. Если я выиграю эту битву, то я наверное вас отпущу, ну или в крайнем случае продам. Ты не хочешь мне ничего сказать, что бы я не проиграл эту битву и вы не умерли - спросил я.

- Нет, я все тебе сказал, а наша судьба в руках богов.

- Ну молись своим богам германец, и не забудь, что в этой земле твои боги бессильны - я обвел рукой вокруг - здесь правят болотные чудища и лесные духи.

- Князь, они встали лагерем и разожгли костры - тихо сказал подошедший мечник.

Я кивнул - хорошо пошли посмотрим.

- Светозар - позвал я старшего над копейщиками - организуй прием пищи и отдых, всех пленных связать и посадить под присмотром. Оставь пару человек для охраны. Я пойду вперед на разведку, смотри за рекой, если увидишь галеру Стародуба, пусть пристает тут и отдыхает пока, нападем на лагерь германцев с рассвета.

Раздав все указания я пошел с разведчиками, уже стемнело, но мы шли довольно быстро, разведчики уже протоптали тропу и легко бежали по ней.

Я осмотрел лагерь, до врага было три сотни шагов. Костры горели по периметру лагеря, а что было за линией горящих костров было абсолютно не видно. Хорошая тактика обустройства ночного лагеря, и никто не сможет проникнуть за линию костров, а если противник все же приблизится, то из темноты в него полетят стрелы и сулицы, а вот врагу абсолютно не видно, что творится внутри лагеря.

Я медленно побрел вдоль кромки леса, да враги располагались в центре огромной лужайки и нам придется бежать по открытому месту несколько сотен шагов, а в это время враг и проснутся успеет и вооружится и даже построится для битвы.

Мы сели в круг на освещенной луной полянке и я начал выкладывать на земле предметы, размечая расположение противника.

Вот я снял шлем и поставил его в центр круга - это лагерь врага.

- Вот тут - я вытащил меч и положил рядом со шлемом - тут проходит река, а вот тут находимся мы - я бросил неподалеку перчатки. Ну, что какие будут идеи.

Вацлав почесал бороду - нельзя тут нападать князь, нужно дождаться когда уйдут воины и напасть на корабли. Ведь с рассвета должен уйти отряд к селению рыбаков, так сказал пленный германец.

- Да - подтвердил я - он именно так и сказал. Только германцы ведь не дураки, они могут увести корабли от берега и стать на якорь в центре реки пока их отряд не вернется. А мы при этом потеряем внезапность. В открытом бою мы не устоим, поэтому у нас одна надежда - это нанести внезапный удар и успеть побить врага как можно больше, а потом можно и отступить в лес. Я думаю, что преследовать нас враги не решаться, они подумают, что мы их заманиваем в болота.

- Прости князь, но я не понял - сказал Богдан - а ты разве не хочешь полностью разбить германцев.

- Полностью разбить германцев не получится, а вот нанести им тяжелое поражение и заставить их уйти это мы можем - спокойно ответил я - а скоро зима и германцы на много лун оставят нас в покое, а мы успеем подготовится к их новому приходу.

- Князь, посмотри - протянул руку в сторону костров Элат - они не подбрасывают дрова в половину костров. Видно оставили несколько охранников, а остальные уснули.

И действительно. Некоторые костры продолжали гореть довольно бодро, в то время как большая часть костров просто догорала. По всему выходило, что сейчас на вахте несколько десятков воинов, которые сидят каждый у своего костра и поддерживает его горение, а другие костры просто затухают, лишенные топлива.

Вон с той стороны вообще почти все костры потухли, а я там был, там в поле трава почти до пояса, там можно пройти две сотни шагов в траве и враг нас не увидит.

Я поднял голову и осмотрел небо, по всей видимости сейчас полночь.

- Слушай Элат, а если бы тебе приказали охранять лагерь и ты бы знал, что надежды на воинов у костра нет, где бы ты ожидал нападение?

Элат посмотрел на меня, на поле с высокой травой, а потом вдруг ответил - прости князь, я не подумал. Действительно я бы посадил отряд разведчиков в траву, потому что тем людям у костра ничего не видно, им огонь мешает наблюдать.

- Вот молодец Элат, выходит если враг в траве, то что он делает, как думаешь, стоит, сидит или лежит в своей засаде.

- Так понятно трава почти по пояс, и стоять там нельзя, значит лежат в травке скорее всего.

- А если лежат? - напутственным голосом спросил я.

- Если они пролежат пол ночи, то к рассвету все равно уснут. Тяжело всю ночь, да еще без движения лежать и чтоб не уснуть.

- Правильно, но вот вопрос в том, сможем ли мы их найти в траве и тихо убить.

- Нет - твердо ответил Элат - даже если они и уснули, то лежат не все вместе, а разбросаны по полю и любой шум тут же поднимет тревогу.

- Вот вам и ответ - задумчиво сказал я - мы не можем наступать со стороны леса, там слишком много открытого места, а вот там где стоят корабли я костров не видел.

Богдан посмотрел на меня - ты князь хочешь пройти по воде?

- Да, это лучший вариант, мы зайдем в воду по пояс и тихо пройдем три сотни шагов вдоль берега. Я думаю, что мы сможем подойти максимально близко к противнику, потому что вода плещется о борт кораблей и она приглушает все звуки, кроме того корабли сами прикрывают достаточно большой сектор обзора.

И так пора идти, Элат ты остаешься тут и продолжаешь наблюдение, с тобой останутся несколько отроков, если что шли посыльных и посматривай на тот конец лужайки где трава. Я пришлю к тебе арбалетчиц. Как только начнется бой из травы должны выскочить воины и побежать к берегу, где начнется бой. Так вот ты тихо выведешь наших арбалетчиц в обход поляны и пусть ползут по траве как можно ближе к берегу. Но слишком близко не подходите, метайте болты из травы врагу в спину. Если будет угроза атаки, то уводи арбалетчиц в лес, все понял.

- Да понял князь, я проведу их и покажу самое лучшее место - кивнул Элат.

- Милиса, твои копейщицы идут сразу за мечниками, и когда мечники полезут на корабли, вы станете и прикроете берег, что бы не ударили мечникам в спину. Но вперед не суйтесь, ваша задача, прикрыть мечников. Теперь мужчины копейщики, ваша задача, совместно с метателями пройти от берега вперед как можно дальше убивая всех, кто попадет под руку. Пока германцы спят, вы можете посеять панику и смерть во вражеском лагере, но как только враги организуют оборону, и начнут на вас нападать, то вы должны организованно отойти к берегу. Станете в первой шеренге, женщины копейщици во второй шеренге и держать берег, любой ценой, пока мы не перебьем тех кто будет на кораблях

- Теперь мечники ваша задача, сразу ворваться на первый корабль и быстро перебив охрану, сойти на берег, после чего напасть на второй корабль. После того как вы захватите первый корабль, мы его столкнем на воду и десяток метателей взойдут на борт и отведут судно на середину реки. Знаю, трудно будут, но в пять пар весел можно. На середине реки сбросите якорь и стоять отбиваться от тех кто придет на лодках.

- Третье судно будет штурмовать с воды Стародуб, который придет по воде на галере. И так основная наша задача, лишить врага кораблей, там на кораблях все припасы.

Лучше конечно захватить все корабли, но даже если не получится, то можно просто спихнуть их с песка вводу и пусть плывут по течению, а мы на галере их догоним и заберем себе. Без припасов эта армия вторжения обречена на смерть от голода.

- Предупреждаю, раненых не бросать, всех раненых тащите сразу к воде, пусть лезут на корабли. Чтобы надежно удержать корабль нам достаточно будет десяток метателей.

- На галере приготовьте веревки, чтобы привязаться к большому кораблю, но не рисковать, если там будет много народа, то поджигайте корабль и отходите. Ваша задача тогда будет простая охранять те корабли которые успеем захватить, а то что мы успеем взять первый это я вам гарантирую, спящих перережем быстро, а вот другие корабли будет брать труднее.

- Так, а теперь все мечники за мной, остальным готовится к походу, Элат забирай два десятка метателей, всех арбалетчиц и выводи к болоту, где трава. Сидеть там тихо пока не рассветет, а потом выходите в тыл и атакуйте. Предупреждаю сразу, в прямой бой не вступать, ваша задача бой на расстоянии.

Раздав указания я повел полтора десятка мечников за собой.

- Так ты воин стань на колено и прислонись плечом к борту ладьи. А ты воин стань рядом и держись руками за борт. Стоять не шататься, сейчас я по вам как по лесенке взойду на борт. Нет стой, возьми его за пояс и прижмись, вот правильно.

Я нащупал спину первого воина, наступил, потом шагнул на плече второго и перевалился через борт внутрь ладьи.

- Эй вы бездельники, давай все за мной - скомандовал я и все по очереди полезли на борт.

Когда все грязные в иле и мокрые залезли на борт я попытался построить людей в линию по четыре и атаковать корму, но люди поскальзывались и падали, стройной и быстрой атаки не получалось. Мы повторили тренировку еще несколько раз, пока Стародуб не предложил взять с собой две лестницы.

Вот же, век живи век учись. Я тут насмотревшись кино про спецназ собираюсь удивлять всех новой тактикой, а местные мне говорят - командир, ты это не тупи, есть же лестницы.


Я шел впереди за мною мечники, потом копейщицы женщины, потом отроки метатели сулиц, а потом уже копейщики мужчины.

Мы вышли час назад, прошли пол пути по берегу, а потом свернули к воде. Я зашел в воду по пояс, чуть присел, так, чтобы торчала только голова, прикрылся щитом и пошел вперед осторожно раздвигая мечем ветки прибрежного кустарника.

Было уже не так темно, где то за спиной появился первый лучик света и в этом луче я увидел громадину корабля. Он был такой огромный, что даже захваченные у данов морские галеры казались гончими псами по сравнению с огромным волкодавом. Борта возвышались над водой на добрый рост человека. Ну Стародуб, ну дед, как хорошо, что ты посоветовал нам взять лестницы, на кораблях по любому остался экипаж и на ночь они скорее всего убрали сходни. Я бы убрал это точно.

В сумраке начинающегося рассвета я увидел на берегу кучку тряпья, как то сильно выделяющегося на фоне достаточно ровного песчаного берега. И вдруг тряпка пошевелилась. Я осознал, что это человек, и он перевернулся на другую сторону. Вот блин еще шагов пятьдесят до кораблей, а тут уже воины спят, а вдруг услышат плескание воды и что мне делать.

Раздумывал я не долго, просто поднял руку с мечем вверх потом опустил её вправо показывая сигнал - ВСЕМ НА БЕРЕГ.

И сам начал аккуратно выбираться с воды. Я подошел со спины спавших германцев и увидел, что тут у потухшего костра спали не меньше шести человек, я повернулся и помахал мечем подзывая своих. Когда я высматривал своих воинов, то понял, что лучик солнца появившийся на горизонте мешает мне смотреть на восток, поэтому выходящих из воды людей я не вижу, я их чувствую.

Когда ко мне подошли три человека, я показал на спящих и поднес меч к губам, показывая сигнал тихо, пошел к самому дальнему спящему воину. Он лежал на правом боку спиной ко мне и я долго не думая, воткнул лезвие меча ему чуть выше шеи за ухом, потом развернулся и ударил другого спящего в лицо. Хотел попасть в глаз, но не попал. Клинок пробил щеку и вошёл в мозг. Третьего я бил уже наотмашь, так как его голова поднялась. Видно услышав хрипение люди стали просыпаться.

Шестеро воинов врага умерли быстро, а я повернулся и молча, побежал к кораблю, по дороге нанося удары всем спящим кто попадался на пути, а за спиной уже поднимался шум звенящего железа, это мои воины помчались за мной и вдруг все поле начало просыпаться. То тут то там послышались крики, призывающие к оружию, но я не останавливался, пробегая мимо уже встающего воина со всего маху рубанул его по голове и часть черепа отлетела, как пучок травы под косой.

Вот он корабль, я остановился, повернулся и увидел картину убийства. Да это был не бой, это было убийство с особой жестокостью, мои люди тыкали копьями и рубили мечами всех, кто попадался на пути. Получалось что били уже мертвых людей и добивали раненных, один укол и воин или воительница бежит дальше, а следующий воин втыкает копье уже в раненного человека, а следующий бьет уже мертвое тело. И вся эта вакханалия из за отсутствия опыта и страха.

Я встал возле борта, ко мне подбежал воин, я показал ему рукой сигнал 'в воду', он встал на колено и взялся за мой пояс.

Уже пошло все не так, не я должен стоять здесь и не этот воин, а два других. Те которых тут нет, они увлекшись битвой пробежали вперед корабля, уже разгорался нешуточный бой, а мы все еще стояли у борта корабля.

Вдруг я почувствовал тяжесть человека на своем плече, потом другой, третий, фух началась операция по захвату корабля. Когда последний заскочил на борт я уже не мог стоять. Такой вес прошел по спине, что аж звездочки в глазах залетали. Я отошел от корабля и скомандовал воину, что еле поднялся на ноги. Ему было еще хуже, он выполнял роль первой ступеньки.

- За мной - и я побежал вдоль берега к другой ладье и с удивлением увидел, что вдоль берега стоит строй женщин копейщиц. Эти же тетки, вот порода, все делают строго по инструкции, не то что мужики. Женщину не отвлечь суетой боя, ей сказали стоять и прикрывать берег, вот они и стоят. А война дело мужчин.

Я добежал до второго корабля и увидел, как от поля к нам бегут, наши копейщики. Вот блин мужчины копейщики, что выскочили в поле, что бы бить спящих врагов, нарвались на организованное сопротивление и теперь в панике отступали, только бы они с перепугу наших женщин в воду не посшибали.

Я выскочил вперед и скомандовал - СТОЙ, КРУГОМ, СТЕНА.

Копейщики мужчины, что прибежали первыми, начали занимать свое место в боевом порядке, но выстроить две линии копейщиков не удалось. Очень многие мои люди падали, на землю получив удар метательным копьем в спину.

Бой только начался, а уже сколько косяков. Первый корабль не захвачен, я слышу крики и шум боя на борту, построится в две линии не удалось, да еще и потеряли десяток убитых или раненых.

- ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА, ДЕСЯТЬ ШАГОВ ВПЕРЕД, ВТОРАЯ ШЕРЕНГА ВЗЯТЬ РАНЕНЫХ В ГЛУБЬ СТРОЯ - заорал я.

Строй дрогнул и начал движение. Ситуация чуть изменилась, мы вытащили всех и я понял, что убитых нет, есть раненые дротиками, кто в ногу, кто в плече, а кто и в задницу, но все дышат и ругаются.

- Эй вы - я крикнул пацанам метателям, что прибежали с поля вместе с копейщиками - а ну лезьте на борт второго корабля. Пацанва полезла на борт, а я уже услышал первую сшибку.

Какой то вражеский солдат со всего разбега налетев на наш строй и отведя мечем чье то копье саданул по голове воина стоявшего рядом со мной мечем по голове.

Зря ты так дядя. Подумал я, тут у всех есть шлемы, а от таких умников как ты есть я.

Я сделал шаг в сторону и уколол вражеского мечника кончиком меча чуть ниже челюсти в открытое горло, враг отпрянул, и не умер, он орал махал, мечем, но сука был жив. Я долго смотрел на это чудо. Вот оно действие адреналина, человек уже мертв, а тело еще об этом не знает и задействует последние резервы, и в таком состоянии мужик еще машет мечем и рубит по нашим щитам. Вдруг он как то тихо осел под ноги моим копейщикам. Брр, жуть, но первый враг, что налетел на нас мертв и это хорошо, тех, что мы убили спящими, те не в счет.

И тут началось, БАМ, бум, трах, тара-рах, трещит дерево. И дикий вопль боли.

Ура, корабль наш.

Я побежал к кораблю - мечники все за борт, раненых на корабль, 10 метателей на борт.

Когда мечники по спрыгивали в воду и закидали раненых на борт, я скомандовал - а ну толкай его, живо, отгребать на середину реки.

Я уперся в нос корабля и засеменил ногами по песку. Ощущение такое, что мы пытаемся сдвинуть танк.

Рядом со мной появился человек, потом еще и еще один, толчок.

- И раз, и раз, и раз - командовал я, и корабль поддавался, по миллиметру он сползал с песка и уходил на чистую воду.

Сколько мы времени потратили не понятно, но я очнулся только когда услышал крик - суши весла - и удар, дррр.

Громкий удар дерева о дерево, а потом вой и крики. Да крики пребывающие звуки боя на берегу, а рассвет уже вступал в свои права, солнце светило в правый глаз и почти слепило нас.

Я видел, как враги прикрывающие путь к третьему кораблю щерятся от солнца, что светит им прямо в глаза. И начинают продвижение, стараясь оттеснить нас от второго корабля, а на втором корабле уже шел бой, там были мои пацанята метатели и они могли погибнуть в любой момент. Пацанва не воины, кроме ивового щита и сулицы, у них ничего нет.

- Мечники на корабль - заорал я - остальные за мной.

Я побежал вдоль берега на надвигающуюся стену щитов.

- Навались - я кинулся на щиты врагов, мне в спину начали давить задние ряды моих воинов и я понял, что уже не достаю до земли, меня несут по воздуху, а я молочу по шлемам врагов своим оружием. Кто то бьет меня по шлему, кто то пытается ткнуть в лицо или шею железкой, но хрен вам суки, у меня пластинчатый доспех средневековья с большим воротником, а на голове настоящий стальной шлем.

Через два десятка ударов, я понял, что рука бойца колоть устала. Я реально устал бить с такой скоростью, и ладонь перестала сжимать рукоять меча с требуемой силой. И самое главное, что я не видел тысячи трупов врагов. Сколько сил потрачено, сколько энергии, а вот они враги как стояли перед нами с кривыми железками в руках, так и стоят. Но почему железки кривые, ах ептить это мечи врагов погнутые, во дела. А мой то цел, целехонек. А когда после очередного удара, мой меч чуть не вылетел с руки, я понял, все нужно отдохнуть.

Я перестал бить мечем как вентилятор и стал выцеливать уязвимые точки в обороне врагов. Вот мужик с открытым шлемом смотрит не на меня а на соседа и чуть прижимая голову прячется за круглым щитом, значит на сука лови я бью ногой в нижний край щита и враг интуитивно приопускает щит, а мой меч уже влетает в рожу за щитом. Тычек вперед и мой меч влетает точно в переносицу еще одному врагу.

Вдруг что то заскрежетало по правой стороне моего шлема и из за моей спины вылетел наконечник копья. Наконечник воткнулся точно в глаз стоящему передо мной германцу, тот пытался спрятаться за щитом. И вот теперь мертвый германец, висит наколотый на копье, которое лежит у меня на плече. Это я вам скажу вес серьезный, и я начинаю прогибаться вниз. Вот, уже я твердо встал на землю, но не судьба, меня прижимает ниже под весом тела. Ну урод копейщик, да отпусти ты древко сука тупая - заорал я, но мой мечник вцепился в древко мертвой хваткой, не оторвать, вот урод.

И я уже почти сажусь на заднюю точку под таким весом, два урода висят на мне сзади безумный копейщик, а впереди труп германца наколотый на наконечник.

Внизу я вижу ноги врагов, что мельтешат перед глазами. Удар, удар, удар, я несколько раз ткнул по ногам врагов, и вдруг стало свободнее дышать. Целая толпа врагов, что стояли передо мной не удержали такого адского давления и начали падать на спину, а мой копейщик таки выпустил древко и вес на мои плечи ослаб, а я от толчка в спину завалился на падающего врага, а потом на меня наступили воины второй шеренги, раз, еще раз.

- Да чтоб вы СУКИ - заорал, я - князя затопчите ироды.

Меня потянули за ногу из свалки и уже через минуту я, пошатываясь, встал.

- Спасибо - крикнул я - не стоять, давим дальше.

Мы прорвали строй небольшой группы воинов, что пытались пробиться ко второму кораблю и тут я увидел нашу галеру. Она стояла, пришвартовавшись к третьему кораблю бортом и там шел бой.

Я скомандовал - мечники, на борт второго, быстро.

Начали подбегать мечники, один стал на колено, второй рядом и я полез вперед, вот я схватился левой рукой за борт и подпрыгнул, переваливаясь через борт. Здрасьте, не успел я встать, а меня уже дважды саданули копьем, при чем именно два человека. Вот спасибо тебе пластинчатый доспех. Наконечники копей соскользнули с пластин и один из врагов не рассчитавший силу удара провалился на меня. На сука, я ткнул врага, мечем, этот готов, а где второй, а он уже тыкает моего воина отрока. Группка метателей человека четыре стояли у носа корабля прикрывшись круглыми ивовыми щитами.

На палубу свалился второй мечник, потом третий. Вот это уже лучше, всем мордой в пол работает спецназ. Я ударил по рукам врага с копьем и враг с криком отпустил свое копье, вместе с руками.

Я пошатываясь побежал вдоль борта, а там, как на свалке, того и гляди ноги переломаешь. БАМ, БАМ, БАМ, сразу три стрелы попали в меня, одна так прямо в шлем, я аж пошатнулся, а две другие в наплечник и в грудь. Опять спасибо тебе пластинчатый доспех.

- А ну стой, гад - я кинулся к лучникам, и вылетел прямо на стену копий, что торчали мне в грудь, как то быстро я пролетел эту стену. Просто одно из копий чиркнуло по доспеху и я с лету воткнулся грудью в умбон круглого щита, а мой щит был закинут за спину и воспользовавшись тем, что левая рука свободна, я схватился рукой за щит врага и потянул на себя, а потом воткнул меч в образовавшуюся дыру в обороне. Враг с реагировать не успел в одной руке у него копье, а в другой щит и получив удар в грудь вражеский воин начал под моим весом заваливаться вперед, а отпрыгнул назад и когда воин упал наступив ему на щит коленкой коряво перепрыгнул линию вражеских воинов и оказался перед лучниками. Удар, удар, удар, один из вражеских лучников уклонился и ушел за какую то круглую деревяшку. В это время я почувствовал удар в спину, опять меня щит на спине спасает, но не тут то было, это не удар, а толчок и я лечу спотыкаясь вперед, под лавку.

Упав, я перекатился и потерял меч, а встать мне мешал щит, зацепившийся краем, за какой то выступ лавки, и этот щит держал меня ремешком.

Я потянулся и успел схватить нож, что бы перерезать кожаный ремешок, но увидел руку с мечем. Трах, вот сука, враг лупанул меня мечем по руке, хорошо, наруч выдержал, и вражина поняв свою ошибку начал тыкать в меня острием меча с такой скоростью как бьет Джечи Чан.

Вот хорошо, что мой доспех был обшит мехом медведя и этот идиот не понял в пылу боя, что под мехом не хреновое такое железо. Он бил, а я пилил ремень. Когда враг замахивался уже наверное пятый раз, я наконец то освободился от щита и привстав воткнул нож в пах мечнику, а тот воя от боли повалился на меня.

Да что ж такое, что меня все время приваливает, когда я освободился от тела, то сил уже не осталось, я не стал искать своего волка. А просто достал из за пояса топор, поднял щит и спотыкаясь побрел вдоль борта. Бой кипел уже с полным нашим преимуществом. На палубе корабля стояло девять моих мечников. Против шести вражеских воинов, и я подскочив сзади несколькими ударами топором по головам про рядил количество врагов, а дальше перевес оказался решающим, несколько ударов мечами и враги повержены.

Я осмотрелся - добить раненых и все вниз, тащите сюда на борт наших раненых и сталкивайте судно на воду - скомандовал я.

Вот он мой волк, я засунул топор за пояс, поднял меч и пошёл вдоль борта, бежать уже сил не было. А я вспомнил книжку по истории в разделе 'Битва на Куликовом поле'. Там было написано, что воины уставали, потом расходились отдыхать и так несколько раз. Вот я уже готов разойтись и отдохнуть, только кто ж мне даст то.

Солнце уже на половину вылезло из-за горизонта и я увидел весь ужас нашего положения.

Несколько групп копейщиков отбивались от наседающего противника, стоя по колено в воде, а кругом, куда не посмотрит взгляд, были враги.

- Все ко мне - отходите к судну, все сюда - заорал я.

Пока мои воины пытались отходить к судну, а мечники спрыгивали в воду я видел, как по берегу ходит десяток вражеских воинов и добивает моих раненых. Короткий удар мечем в лицо и мужчина или женщина, что минуту назад стонал или корчился от боли, перестает двигаться.

Эта картина поразила меня своей нереальностью, тут бой, крики, а эти ходят и добивают раненных.

Ну ладно, гады, я осмотрелся и увидел несколько валявшихся на судне копий, вогнал меч в ножны и схватив копье побежал к борту и как спортсмен олимпиец с разбега метнул копье в кучу врагов.

Враги ну никак не ожидали, они просто не смотрели в сторону корабля и мое копье вошли в бок вражеского воина с топором по самое древко, тот завалился под ноги своим воинам и немного замедлил их движение, а я опять побежал за вторым копьем.

Когда я весь такой красивый прибежал к носу то чуть не упал, судно стало качаться, это бестолковые мечники стали прямым образом выполнять мою команду, и сталкивали судно на воду. Я не стал ожидать, а просто спрыгнул в воду и кинулся в гущу битвы. Бежать по воде было не далеко, до первой группы воинов было всего два десятка шагов, но я видел, как напор вдруг иссяк, вначале, два, а потом опять два, а потом три вражеских воина завалились на спину.

Секунда всего секунда замешательства в стане врага и я уже воткнул свое копье зазевавшемуся германцу, а потом рывком достал топор и начал рубить отступающего противника.

- Дави, не дайте им уйти и перестроится - закричал я бросаясь на врага, удар, удар и мой топор вылетает с уставшей руки.

Вот, же гадство, меч из ножен и в бой.

Теперь у врага нет стены щитов и я разошелся не по детски, рубанул налево, направо и продолжая движение меча повернул кисть в воздухе и снизу вверх, опять круг, лево, право, снизу. Звяк, кто то подставил щит и из за щита вылетел топор, что вмазал меня по шлему, а назад враг руку уже убрать не успел я просто хлестанул мечем снизу по руке и она переломившись повисла на коже. Рядом со мной вдруг как то организованно упали четыре вражеских воина. Я посмотрел вдаль и увидел своих арбалетчиц. Ну вот и кавалерия, Чапаева не хватает.

- Все к судну - заорал я, и начал отходить, увидел раненную женщину копейщицу, схватил её за куртку и потащил к воде, рядом со мной тут же на рисовались люди, которые тоже похватали раненых и начали отходить к судну.

Арбалетчици нам помогли, и мы смогли отвести две группы по два десятка человек к кораблю. Но шагах в тридцати сражались еще несколько десятков моих людей и пробиться туда я не мог, мы пробовали и раз и другой, но ничего не выходило.

Часть из воинов отбивалась уже в воде. А арбалетчици уже не стреляли. Я перестал махать мечем и отошел посмотреть, увидел как через поле к тому месту где были арбалетчици несется два десятка вражеских воинов.

А из травы выскочили мои отроки и начали метать в бегущих сулици. Вот, первый бросок, а враг бежит, второй бросок, враг бежит. Вот теперь я понял, что все потерял я свой засадный полк. Воины врага легко уклонялись от бросков сулици и сокращали дистанцию. Когда осталось шагов десять до моего засадного полка из травы поднялись арбалетчици и дали залп. Вот это дело, сразу семеро врагов просто попадали. Каленый болт с десяти шагов пробивает даже щит, вот промахнутся трудно, а потом в бой ринулись сразу три десятка пацанов метателей сулиц. Что они делают завыл, я.

Я же сказал отступать, куда вы лезете против профессиональных воинов. Всего несколько взмахов мечами и пятеро моих отроков падают на землю, а враг прорывается в арбалетчицам, но теперь уже и врагу в спину летят сулицы. Жах, и с первого же броска несколько врагов падает лицом вниз получив удар копьем в спину, а потом еще три и еще два.

И вот тут произошло то, что я не ожидал, женщины кинулись в рассыпную, не в бой на мечи врагов, чего я так боялся, а в рассыпную. И пока одни враги погнались за своими целями, другая половина моих арбалетчиц остановилась и начала заряжать оружие. Выстрел и за смерть девятерых отроков метателей вражеский отряд расплатился собственной гибелью, а женщины, просто повернулись и побежали в нашу сторону, остановившись в пяти десятках шагов от нас начали заряжать арбалеты.

- Все ко мне - заорал я - быстро сталкивайте корабль на воду.

Мы подбежали и напрягшись довольно быстро спихнули второй корабль и с песчаной отмели, и он медленно поплыл по течению вниз.

- Строй, все ко мне, строй - заорал я - давим к нашим, объединяемся.

Мы начали продвигаться к своему отряду, это было не просто, но залпы арбалитчиц в спину врагу, наносили колоссальный ущерб. Промахнутся в плотную толпу с пяти десятков шагов было не возможно. Поэтому с каждого залпа падало или приседало корчась от ран по десятку вражеских воинов.

Часть врагов пыталась забраться на борт третьего корабля, но от туда постоянно появлялись руки с копьями, что кололи врагов, не давая тем взобраться на борт.

И только тут я понял, что третье судно захвачено десантом с галеры и сейчас там наши отбиваются от наседающего с земли врага.

Вот только теперь. Да, да только теперь мне стала видна вся картина боя. Шесть-семь десятков воинов окружили наш отряд, что отбивался уже почти по пояс в воде.

Пять десятков безуспешно пыталась взобраться на борт третьего корабля и сбросить наш десант в воду. Прямо перед нами стояло не больше двух десятков воинов, что преграждали путь к моему гибнущему в воде обряду.

- Мечники ко мне, мечники - заорал я - за мной.

В этой бойне лично я и полтора десятка моих мечников были почти танками, полный пластинчатый доспех из стальных, не медных а именно стальных пластин и стальной же шлем, делали моих мечников почти неуязвимыми, но многие из моих терминаторов были изранены и залиты кровью.

Мы выскочили из за щитов и бросились на врага, тут главное не махать мечем, а колоть.

Нога, бок, нога, лицо, шея, живот, нога. Я прикрывшись щитом просто шел вперед выбрасывая руку с мечем, а враги тоже били нам и по ногам прикрытым поножами, то есть стальными пластинами на голени и по голове и по руке с мечем, когда тот вылетал из за щита. Иногда было очень больно, сухожилия правой руки уже просто отсохли, там ведь не вполне зажившая рана. И я уже не чувствовал кисть, и практически не мог сжимать рукоять меча, а потому только колол, что бы рука не соскальзывала с рукояти упираясь в гарду.

Вот кто то отвел мой меч топором и сразу два удара мазанули мне по правой руке, я не удержался и выронил меч. Вот опять, ну что ты будешь делать, подумал я. Следующий раз сделаю веревку и привяжу меч к кисти.

Я ударил щитом наотмашь, но враг только этого и ожидал, а когда я раскрылся, сильнейший удар копьем точно в солнечное сплетение вышиб с меня воздух, я уронил щит и инстинктивно отпрянул назад. Глаза врага, были удивлены, эти глаза я уже видел, это он сучара, купец так саданул меня в пузо копьем, но слава пластинчатой броне, не пробил, а только погнул пластины.

Враги видели только группу яростно рубящихся мечами дикарей в шкурах и с головой волков или медведей на шлемах, а когда вот так в упор, не пробивалась обычная шкура враг впадал в ступор и начина понимать, что тут песьеголовых нет. Тут есть все что угодно, но дикарей нет. И наш враг встретил такого же цивилизованного противника с хорошей сталью и в доспехе. А когда в спину прилетает два десятка болтов, тут первое желание спрятаться за щитом, а потом раз и реальная картина мира изменяется, потому, что первые воины, что стояли прикрываясь щитами вдруг оседают на землю, а в груди у них торчат толстые болты пробившие и щит и легкий кожаный доспех.

Как то внезапно враги стали отступать, а потом побежали, разделившись на группы. Часть врагов побежала к своему последнему кораблю, а часть на наших арбалетчиц.

Я этого просто не ожидал, и скомандовал всех раненных в глубь строя, все из воды на берег - а сам подобрал выпавший из руки меч и вернулся в строй.

А потом я удивился опять - я ожидал увидеть картину героической гибели моих арбалетчиц, но те вдруг развернулись и, включив пятую передачу побежали, отступая к лесу.

Вот, молодцы, меня все больше и больше радуют женщины, они как то более дисциплинированные, что ли. Выполняют задачу точно, без всяких обсуждений и вариантов. Я сказал в ближний бой не вступать, а отступать к лесу, вот они и отступают. При чем бегут не как в кино 'Резня бензопилой в Техасе-2', когда грузный мужик с тяжелейшей бензопилой просто идет и корчит рожу маньяка, а 16-ти летняя спортсменка, комсомолка и активистка убегая, за сто метров совершает сто акробатических падений, а под конец сцены, лишается головы, так как мужик с пилой шагом ее легко догоняет.

Тут было все наоборот, мои тетки с визгом кинулись к лесу с такой скоростью, как бегают сиськастые американки 'Братья Уильямс' под тонной допинга на тренировке по большому теннису. А воины германцы уже больше часа сражаются а поэтому устали и догнать наглых моих теток не смогли.

Когда мы собрали своих раненых, а большая часть врагов уже отбежала далеко в поле. Те, кто убежал за арбалетчицами уже находятся в трехстах метрах и быстро вернутся не успеют.

Я принял решение.

- Все мужчины за мной - скомандовал я, женщины в круг.

Я побежал к кораблю, где шел бой. До третьего корабля было не больше пяти десятков шагов.

Часть вражеских воинов, что бежали сзади оборачивались и увидев, что их преследуют, останавливались и пытались соорудить стену щитов, но мы их сносили очень быстро, просто влетев в стой и растолкав всех, я махнув пару раз мечем и побежал дальше, а за мной шла уже добивающая команда.

Мы собрали ударный кулак из трех десятков воинов и десяток врагов, что пытался встать у нас на пути просто не имел шанса остаться в живых.

Когда был снесен уже третий заслон, послышались крики. Команды на германском языке и враги встали в круг возле третьего корабля.

Часть врагов все еще лезла на борт, а часть отбивалась от нас.

Я понял что все, этот корабль нам не отбить, врагов слишком много.

Я закричал - Стародуб, уходите, уходите на галеру, поджигайте корабль и уходите.

- Стой, стой - заорал кто то в строю врагов - не надо жечь корабль, переговоры.

Ни хрена себе, кто то по нашему балаболит.

Я поднял руку вверх и скомандовал - СТОЙ, СТЕНА.

Мои воины построили кривоватую стену щитов в десяти шагах от стены щитов врага.

Из вражеского строя вышел тот самый воин купец, что саданул меня копьем в грудь.

- Эй князь выходи на переговоры, я Вилигурд, это мои корабли и мои люди.

Я вышел из строя на всякий случай отобрал у соседа щит, взял меч в левую все еще здоровую руку, а щит в праву.

- Я помню тебя купец, ты собирался идти за товаром, а привел на мою землю воинов.

- Где твоя земля? - не понял Вилигурд.

Я обвел все вокруг рукой с мечем - вот это все моя земля, разве ты забыл купец, я тебе об этом уже говорил.

- Это земля ничья - сказал купец - и мы тут торгуем и с тобой бы торговали, но ты напал на нас.

- Все песьеголовые, уже мои данники, они приняли присягу и поклялись служить мне, а те кто не захотел служить мне, теперь служит демонам болотным.

- Где мой брат, это его корабль? - Вилигурд показал рукой на мою галеру.

- Он у меня в гостях, сидит в яме отдыхает, а его воины там же где и несговорчивые песьеголовые.

- Отдай мне брата и эти корабли, и я уйду.

- Ты странный купец, эти корабли пока мои, ты думаешь, тебе удастся их захватить, я могу сжечь корабли и ты умрешь на этой земле. Мы отступим и сядем за стенами, а твои воины умрут в этих болотах от голода.

- Я отдам тебе весь товар с корабля, а ты вернешь мне брата и отдашь эти корабли - Вилигурд показал рукой на два сцепившихся корабля.

Я сделал вид, что задумался, а потом начал выкладывать свои условия мира.

- Ну, что, уговор, ты перестаешь атаковать моих людей на корабле, и они отгоняют пока галеру на середину реки. Потом ты выгружаешь товар, и на этом корабле отходишь вон туда - я показал место в километре ниже по течению, это место было за болотом и быстро перебросить сюда войска врагу бы не удалось.

- А потом я отпускаю твоего брата.

- Ты можешь обмануть меня крикнул купец.

- Я же не дикарь, я князь - думай, о чем говоришь купец - деланно возмутился я. Я сделал вид, что натурально обиделся.

В толпе кто то переводил наши слова, видно у вражеского отряда был еще кто-то кто понимает наш язык, и воины загомонили и зашушукались.

Купец послушал и сказал - все должны убрать оружие, а потом ты и я выделяем людей, что бы собрать раненых и убитых. Мы соберем наше оружие, а вы свое, ты же отправляй людей за моим братом.

- Пусть твои воины отойдут от корабля и дадут моим людям перегрузится на галеру - крикнул я.

Когда германцы нехотя отошли от корабля, я закричал - Стародуб, уходите на галеру и отчаливайте, мы ждем.

Через минут двадцать послышались удары топора, перерубающие связавшие канатами два судна и моя галера начала медленно уплывать по течению вниз, а из портов высунулись всего три пары весел и начали отгребать к середине реки.

Я кивнул своим мыслям и сказал - эй купец, можешь выгружать товар и собирать раненных.

Потом повернулся я скомандовал своим людям - отходим назад по берегу, собирайте наших раненных и убитых.

Когда мы отошли к другому нашему отряду. Я ничуть не веря врагам подал команду отойти еще шагов на двести вдоль берега ближе к лесу и отправил двух метателей за пленником и за второй галерой.

- Стародуб, греби сюда - заорал я.

Примерно через тридцать минут к нам приблизилась галера, я скомандовал два десятка воинов на галеру, догнать вон тот дрейфующий корабль, забрать его и гоните корабли сюда, будем грузить раненных.

Пока мы грузились к нам подошел воин германец и сказал - уважаемый Вилигур спрашивает не собираешься ли ты нарушить наш уговор.

- Нет, передай уважаемому, что у нас много раненных, их нельзя нести, мы перегружаем их на корабли, а потом вернем вам и галеру и пленника.

Воин ушел, но к нам примерно на расстояние ста шагов приблизилась группа воинов германцев примерно в три десятка человек.

Пока мы сносили убитых к погребальному костру, уже ближе к полудню оба моих трофейных купеческих судна и галера медленно причалили к берегу. Я скомандовал - всех грузите на большие корабли, в первую очередь раненных. Галеру разгрузить, мы её отдаем, на галере оставить половину весел, быстро, быстро.

Я зашел на борт, осмотрел и увидев израненных воинов спросил - а где Стародуб.

- Он ранен князь, сильно ранен, мы перегрузили его на большой корабль.

Вот же сука, да как так, он же был одет в полную броню из стальных пластин. Я осмотрел Стародуба, большая рана в челюсть, да беда, возможно не жилец, лежит с закрытыми глазами.

Потом я увидел, что из леса появился уставший вражеский отряд. В начале десяток воинов, а потом еще десяток, тащивший раненных.

Во дела а ведь треть отряда не вернулась, подумал я. То, что они не догнали женщин я уже знал. Один из отроков прибежал и рассказал, как проходил бой в лесу. Вернее это был не бой а серия засад, женщины отбегали, заряжали арбалеты и били врагов с дистанции 30-40 шагов, а потом опять убегали разрывая дистанцию. Потом опять зарядка и опять отступление после выстрела.

Да я с ужасом понял, что весь этот бой мы провели как мудаки, все кроме арбалетчиц, они сработали на шесть с плюсом, хоть и потеряли девятерых отроков из группы прикрытия, но урон врагу нанесли значительно больше своих потерь.


Германцы тоже времени не теряли, они выгрузили ящики и бочки, загрузили раненных и большой корабль отплыл вниз по течению, а оставшаяся пехота, почти три десятка человек стояли возле груза, типа охрана.

Я покачал головой, это меня не радовало, я ведь считать умею. Шесть десятков раненых германцы загрузили на борт и еще зашли на борт почти пять десятков гребцов и тут осталось в ожидании передачи галеры еще три десятка воинов, вполне себе боеспособных. А еще те из леса что побрели вниз по течению, и того выходит, что у врагов почти сотня боеспособных воинов осталась. А общее количество врагов примерно полторы сотни с учетом раненных. То есть получалось, что мы выбили всего сотню вражеских бойцов. При чем потеряли также почти сотню убитых и вот сейчас я пересчитал раненных, их было 38 человек.

Тяжелый бой, как у Кутузова на Бородинском поле. Враг конечно не победил, но и мы еле выжили. Правда после того боя Кутузов даже с Москвы сбежал и сидел пол года в Калуге, а мне куда бежать, к Бажене в лагерь.

Вот, что мне делать, если германцы сейчас уведут корабли ближе к морю, высадятся на берег и после переформирования опять начнут наступление. С учетом того, что у меня больше людей нет, мне придется бежать.

Убедившись, что все мои люди погрузились на корабли, я позвал десяток мечников и пошел к отряду германцев.

Не дойдя до врагов шагов двадцать я крикнул - кто говорит на венедском языке?

Из толпы воинов вышел германец и подняло руку.

- Вы можете забрать вон тот корабль, но я вам не верю, так как вы не ушли со всеми как было договорено.

- Мы не собираемся с тобой воевать, нам лишь нужен этот корабль - сказал воин показывая на галеру, а груз мы все равно не сможем взять, у нас и так перегруз на судах.

-Мы отойдем от берега и оставим вам галеру, а когда вы уйдете мы заберем груз и отпустим пленника - сказал я.

Германец перевел, все что я сказал своим людям.

Я внимательно смотрел на реакцию, я их не боялся, сейчас германцев было больше, но со мной десяток мечников в лучшей броне, а на кораблях еще три десятка воинов и если начнется бой, то мы не дадим себя в обиду, так как основные силы врагов находятся на приличном расстоянии от сюда.

- Хорошо, мы заберем корабль и будем ждать Адалларда вон там - германец показал рукой на песчаный берег в 400 метрах ниже по течению

- Ну и хрен с вами - сказал я - я слишком устал, что бы сейчас упражняться в дипломатии ведения переговоров.

Я повернулся и пошел к сходням своего нового корабля, а мои воины чуть погодя пошли за мной, мы загрузились и стояли возле берега.

Я уже точно знал, что взять эти большие корабли с берега нельзя, мы все это видели и если враг совсем с головой не дружит то пусть попробуют на нас напасть, главное, что бы на берегу никого не осталось.

Германцы залезли на свою галеру и оттолкнувшись от берега веслами пошли вниз по течению реки.

Я залюбовался, как ловко они развернулись, не смотря на отсутствие половины весел, а я вот не могу развернуть это корыто. Хорошо, что они шли вверх по течению реки и сейчас мне нужно туда же.

Когда галера ушла, я спрыгнул с корабля и пошел по берегу к куче бочек, ящиков и мешков, оставшихся на берегу.

Да эту кучу нам не перевезти за раз. Еще в полдень я отправил людей за своей речной галерой, но её все еще не было, да и товара тут на пять таких галер и есть угроза, что враг, получив все что требуется, просто вернется и заберет весь товар. Поэтому самое ценное мы начали таскать на большие корабли, а что не успеем, заберем потом.

Мы грузили бочки очень долго, а потом выставив посты переночевали на кораблях.

Ближе к вечеру второго дня операции появилась вторая наша галера с экипажем всего десяток воинов.

Но самое главное, что из леса пришли 25 моих арбалетчиц и 11 отроков метателей сулиц. Вот теперь у меня силища.

Так грузим оставшийся товар на галеру, арбалетчици разбирайте болты мы тут пособирали вам кучу, пригодится - скомандовал я.

Мы загрузили все что оставалось на берегу и я перераспределил экипаж. Первые два судна с раненными и грузом медленно пошли вверх по течению, а я оставался на галере, прикрывать отход моих новых кораблей. Я взял с собой десяток мечников, что уверенно стояли на ногах и два десятка самых отдохнувших арбалетчиц.

Пленного привели только к вечеру третьего дня. Я соскочил с галеры и подошел к нему - твой брат выкупил тебя и ты можешь идти. Я показал на темнеющую тушку вражеской галеры, что стояла в 400 метрах ниже по течению.

- Вот смотри - я показал рукой - эти люди стоят и делают вид, что ждут тебя, но я им не верю. Там ниже по течению стоит большой корабль с твоим братом, лучше иди к нему и не попадайся вон тем людям. Я думаю, что захватив тебя они попробуют взять выкуп у твоего брата или полную оплату, ту что вы обещали им за поход.

Купец, потер развязанные руки и спросил - а тебе, зачем это нужно, почему ты мне это рассказал?

- Мне действительно, все равно, что с тобой сделают наемники - безразлично сказал я - но я не хочу, что бы тебя убили, ведь твоя смерть может быть использована наемниками как предлог к продолжению войны, а мне это не нужно. Просто уходите домой.

- Ты ведь не дурак князь болотный, и знаешь, что мы не в силах сейчас воевать и брат мой это знает. У вас две Биремы и еще одна Либурна имеется, по флоту у вас полное превосходство.

- Я не понял, а что такое Либурна и Бирема - переспросил я.

- Вон - купец показал рукой на большой корабль - это даны научились копировать старые римские Биремы. Это большой корабль с двумя уровнями весельных палуб по 40 весел с каждого борта, но нижний уровень мы забили досками, что бы увеличить грузоподъемность судна и теперь у него имеется всего двадцать пар весел.

- А это - купец показал на судно поменьше, напоминающее мне морскую галеру - это 24 весельная быстроходная Либурна, тоже даны делают, всего 12 пар весел.

- Да - удивился я - а я думал, что это галера. Слушай, а тот кораблик, что мы захватили у вашего городка, он поменьше там всего 8 пар весел, это что.

- Так и есть ваши Руянци так и называют эти суда галерами, потому что у них имеется таран в носу, а наше судно без тарана обычное, его называют Монера.

- Неужели ты думаешь, что наемники считают количество судов - сказал я - они скорее будут сражаться на берегу. Кроме того твой брат знает, но у него нет денег, что бы заплатить наемникам, а они могут взбунтоваться и пойти грабить окрестные селения. Так что иди по лесу прямо к своему брату и скажи ему, что если корабли пойдут вверх по реке, то я это буду принимать как продолжение войны.

Я взял у своего воина сулицу и топор и протянул их Адалларду - вот тебе оружие, если ты умрешь сегодня, то умрешь с оружием.

Купец взял оружие поклонился и побежал к лесу, а я скомандовал - все на борт, отплываем.

Вот же попаданец я хренов, а я думал, что этот большой корабль называется Каракой, а это оказывается Бирема. Интересно, а когда появятся дракары или как там называли корабли викингов, да и викингов тут никто не знает. Вот местные про данов, англов, саксов, готландцев и даже про свеев знают, а про викингов ничего не знают.

Мы погрузились на Либурну, теперь я знал, как это судно называется и уже в темноте отошли от берега и пошли вслед за нашими двумя Биремами, что ушли еще вчера. Но нагнали мы их быстро уже через сутки.


Мы медленно шли верх по течению раки, уже было темно, но я видел факелы с впереди идущих судов, а мы гребли, не зажигая факелы чуть отставая. Несколько часов назад я высадил двух своих разведчиков, я не верил в то, что германцы смогут отказаться от дальнейшего похода, но воевать с ними на суше я уже не мог.

Вся эта битва, это было полное поражение сил самообороны нового болотного княжества. С учетом людей, что были на моей галере и засадного полка я вывел в поле почти две сотни человек, а точнее 192 из которых было 40 отроков метателей сулиц, 30 мужчин и отроков это члены экипажа галеры, 25 женщин арбалетчиц, 60 женщин копейщиц, 15 мечников и 22 мужчины копейщики.

Вот теперь там, в больших кораблях под названием Биремы везут 38 моих раненых бойцов, со мной на судне 10 мечников и 20 арбалетчиц, двое отроков ушли в разведку, и по три десятка бойцов экипажей я посадил на каждую Бирему, а остальные, остальные сгорели на погребальном костре.

Перед уходом мы зажгли огромнейший погребальный костер, на котором сгорело 62 тела защитников моего княжества. И большинство из них были женщины копейщицы, война это все же не женское дело, но я похоронил своих воительниц по всем правилам, у каждой валькирии в руках было копье, а на голове шлем.

Германцы тоже сжигали своих мертвецов, и я видел, как наемники снимали со своих павших воинов бронь, отбирали мечи и топоры. Германцы горели голыми, нет мы не такие, я не позволю, что бы моих воинов пусть даже мертвых обворовывали те кому повезло чуть больше.

К рассвету мы подошли к песчаному пляжу селения Приморское. Очень долго, мы гребли, целых трое суток с остановками на ночевку, без спешивания экипажей. Дорогу, которую рыбацкие лодки проходят за три дня груженные под завязку корабли прошли за три дня.

Я приказал судам встать в трех метрах от берега и сбросить якоря, а на берег высадится только часть команды.

Подозвав старейшину приморского и моего наместника Богдана я сказал - отправьте разведку на лодках вниз по реке. Но пусть будут осторожны, не давайте себя захватить. Мне нужно знать куда делись корабли германцев. Я боюсь, что они могут отогнать суда в безопасное место и попробуют дойти берегом до нашей крепости, чтобы попытаться отбить или просто выкрасть суда. Вам не следует тут оставаться, пусть женщины и дети уйдут на полночь к охотничьей стоянке, пусть берут запасы еды и сидят там. На это селение могут напасть враги.

Мы выгрузили несколько бочек с зерном и солью, оставили почти три десятка копий и щитов для защитников селения, закидали на суда почти все запасы рыбы, что висела на ветках, а было рыбы прямо скажу много.

Мой наместник подошел ко мне - князь может оставим три десятка мужчин, жалко ведь селение?

Я похлопал его по плечу - поверь мне Богдан, если враг сожжет селение, то мы его восстановим, а вот людей уже нет. Так что, бросайте все и отходите не север. Я думаю, что германцы в болота не полезут, они пойдут вдоль берега до самой крепости, уничтожая все и убивая всех у себя на пути. Припасов у нас хватит на зиму, в этих кораблях припасов столько, что хватит на целый город. А у нас всего шесть небольших селений. Кстати, воинов можно отвести в крепость.

-Нет княже, эти люди мне верят и я не могу уйти с вами в крепость - грустно сказал Богдан - я пойду с ними на север к лесному хутору, там пересидим.

- Хорошо, но нужно вести разведку, отправь прямо сейчас пару разведчиков с собаками вниз по берегу реки, пусть присмотрят за врагом.

- Да и не надейся на лесной лагерь - тихо сказал я - враги могут захватить твоих разведчиков и выпытать все. Лучше всем скажи, что идешь в лагерь, а сам веди людей в чащу, до ближайшего ручья, там и пересидите напасть.

- Если бы я хотел украсть твои корабли князь - произнес Богдан - то я бы пошел по другому берегу, а потом бы переправился выше по течению реки на наш берег и захватил бы суда, но за совет спасибо.

- Я об этом и не подумал - честно признался я.

А действительно, зачем германцам нападать на крепость, вот захватить суда и уйти, это дело, а терять свои головы при штурме хоть и небольшой, но все таки крепости это дело неперспективное.

Мои люди устали и когда, пришли разведчики, что проверили местность вокруг селения Приморское, я дал команду выгрузить раненных, вытащить суда на песок и организовать прием пищи, а разведчики ушли еще дальше, что бы встретить врага на дальних подступах.

У меня были две Биремы, что могли вместить вообще всех, то есть вообще всех людей включая рыбаков жителей приморского, а еще в запасе имелось почти 20 посадочных мест на Либурне, которую я упорно называл галерой из-за двухметрового деревянного тарана и если враг пойдет вверх по реке, то я собирался просто разогнать судно и протаранить врага.

К полдню не приходя в сознание умер мой первый воевода Стародуб. У него была глубокая рана копьем в лицо, при чем наконечник копья пробил щеку и через рот вошел в мозг. Я осмотрел рану и понял, что тут сделать ничего не возможно. Я уже не боялся и смело ковырял раны в руки и ноги, я научился ножом чистить раны от остатков одежды и кусочков брони, научился сшивать рану как ботинок с помощью обычного шила и мотка высушенного сухожилия оленя, но вот такие раны, лечить бесполезно. Рана в грудь, живот, голову гарантированно приводила к медленной и мучительной смерти от заражения крови.

Раны у 38 моих раненых были тоже тяжелые и я сомневаюсь, что даже половина из них выживет. Местные бабки с травами и мазями, а также нудными песнями и воем ходили вокруг обреченных людей, но даже оптимисты не верили в удачу. Однако я сделал все что мог, мы залатали почти всем небольшие рваные раны, намотали кучу кровоостанавливающих повязок, измазали раны барсучьим жиром и какими то вонючими растворами трав.

Я видел как уходят последние силы у людей, как заваливаются они спать прямо там где сидели или стояли. И только теперь я понял, я осознал почему. Почему наши воины оставили Москву Наполеону. Я конечно не Кутузов, но сравнивая ситуацию я могу сказать, что люди сделали все, все что могли, однако враг оказался сильнее, у него элементарно больше людей. А я вот даже отступать не могу. Я несколько раз думал о том, чтобы просто поджечь корабли и уйти в крепость. Враги, увидев, что флота нет, уйдут, они не полезут на штурм деревянного форпоста, зачем, что там брать. А если даже и есть что, то как это вывезти без кораблей. Но сейчас я князь и у меня есть флот, а без флота я превращусь в тварь болотную, что дрожит от каждого шороха, каждого воя или скрипа в лесу. Нет пусть идут, пусть идут и боятся, потому что это моя земля.

С утра рыбаки ушли на север в лесной хутор, где мы первый раз бились с их вождем Бурым медведем, там укромное болотное место и хорошая полянка, оборонять её легко, а вот напасть и взять эту полянку имея всего сотню воинов непросто.

А я подал команду и караван судов медленно тронулся вверх по реке Дивной к деревянной крепости под названием Полотск.


Вилигурд сидел мрачный как туча, ему было трудно, эти проклятые наемники. Они не хотели идти дальше без выплаты серебра, они пришли сюда, чтобы убывать дикарей и никто из мерзких бродяг что собрал по кабакам Адалард не хотел и не собирался умирать за идею Вилигурда о новых землях. Как, как заставить этих негодяев продолжить выдвижение вверх по реке. Многие знают этот мерзкий язык славян и они слышали о договоре. Этот князь болотный Чеслав пообещал отдать корабли и он их отдал. А теперь как то Вилигурд должен заставить людей идти вперед и напасть на этого мерзкого дикаря. Был еще один шанс, это убийство Адаларда, если бы наемники убили Адаларда, то Вилигурд бы смог обвинить князя болотного в невыполнении договора и потребовал бы у наемников пойти и наказать мерзкого дикаря. Но Адалард обошел позицию засады и появился прямо у костров. Теперь его убивать нельзя. Корабли прошли вниз по течению реки Янтарной и Вилигурд позвал одного из командиров отряда наемников Вельгута и рассказал ему, про свой запас золота. На самом деле таких запасов было три на каждой из Бирем была в подполе спрятана бочка с золотым барахлом примерно на пять десятков гривен. Это была идея Вилигнурада. Они набрали кредитов под поход, наняли небольшой отряд всего три сотни наемников, пять кораблей, взяли припасов, а на остальные заемные кредиты купили золотого барахла. Вилигурд с Адалардом не собирались возвращаться к королю саксов. Вилигурд сам собирался стать королем в землях песьеголовцев, но все провалилось из за этого дикаря Чеслава.

Теперь Вилигурд раскрыл свой секрет. Он рассказал наемникам, что на захваченном дикарями корабле был спрятан запас золота и наемники согласились пойти вслед за кораблями, выбрать место и напасть на дикарей.

Адалард взбунтовался, он сказал. Что если глупый Вилигурд собирается воевать, то пусть идет и заберет два корабля и возьмет две бочки золота себе, а он Адалард возьмет последнюю и пойдет домой в земли данов, там продаст корабль, и купит себе другой, после чего уйдет к римлянам.

Вилигурд остановил свои суда на берегу моря почти в сутках хода от устья реки Янтарной и приказал Адаларду ждать на берегу возвращения воинов, а сам забрал восемь десятков воинов и пошел вверх по течению реки вслед за караваном судов что гнали на восток дикари.


Мы перенесли всех раненных на Биремы, распределили экипаж, так чтобы было легче вести тяжелые корабли, а себе я взял всего шестерых женщин арбалетчиц и всех выживших мечников и встав в хвост колоны мы медленно погребли на восток вверх по реке Дивной. И идти нам еще почти десять суток с такой то скоростью. Как и в первый раз на носу Бирем зажгли по два факела, а мы шли в темноте ориентируясь на свет впереди идущих кораблей. Я понимал как устали эти люди, мы шли очень медленно и когда наступил рассвет я уже готов был пристать где угодно, но рядом не было хорошего берега. Мы прошли еще немножко в поисках песчаного берега, но кругом была трава и ил. Заболоченный берег и долго не думая я подал сигнал причаливать.

Огромные деревянные носовые тараны Бирем взрезали мокрый грунт и суда покачнувшись остановились.

Разведчики по пять с каждого судна на берег - скомандовал я - осмотреть местность, всем остальным оставаться на кораблях, приготовить арбалеты.

Так не могло долго продолжаться, враги если шли за нами то могли напасть на любом из привалов, а сойти на берег это полное безумие, на берегу даже три-четыре десятка германцев перебьют нас как куропаток. Мои люди, да и я устали как собаки, глаза закрывались и очень хотелось есть.

Я понимал, что как только мы поедим, то удержать людей от проваливания в забытье сладкого сна я уже не смогу, так пусть спят на кораблях, тут хоть можно отбиться, если враг полезет с воды.

Когда пришли разведчики я выставил патрули вокруг места стоянки и распорядился готовить еду и перевязывать раненных. Пока оказывали помощь раненых оказалось, что два человека не дышат. В начале думали что два раненых мужчины уснули, но они были мертвы. Мы сожгли воинов, покормили людей горячей пищей и выставив патрули я всех загнал на корабли и приказал убрать сходни. А на берегу, мы собрали большой шалаш из сухостоя и облили его смолой. Если начнется бой, то мои часовые должны поджечь шалаш и отойти к судам.

Назначив начальника караула, я примостился у борта и уснул.

Проснулся я, как водится в книгах про попаданцев от лязга оружия и боевого клича германцев.

- К бою - закричал я - заряжай арбалеты, метатели сулици к бою, контролируйте противоположный берег, копейщики и мечники к носу судов встать приготовится к бою.

А на берегу разгорался огромный пионерский костер в свете которого бегали тени воинов с круглыми щитами.

Я сам взял щит, в правую руку, она болела, все предплечье было сплошным синяком. В прошедшем бою меня дважды рубанул по руке топором огромный бычара. И даже не смотря на то, что у меня был надет стальной наруч, травма оказалась серьезной. Я осмотрел после боя все свои доспехи и увидел множество вдавленных отметин от ударов. Но самое опасное место это были отметины на поножах и на наруче правой руки. Враги целенаправленно били именно туда. Вот рука у меня правая и не работала. Поэтому я взял щит в правую руку а копье в левую и пошел к носу корабля, что бы оценить обстановку.

Обстановка была понятной, мои патрульные увидев врага побежали к судам, подожгли костер, а поскольку залезть на корабли не смогли стояли ощетинившись копьями и прикрывшись щитами по колена в воде прямо рядом с влезшими в ил таранами.

А на них наседали несколько десятков германцев. Некоторые германцы с самодельными лестницами прыгали в воду и пытались приставить лестницы к борту первой нашей Биремы. Борта у нее были достаточно высокими и залезь не судно с воды, да еще с заиленного дна было невозможно. Как ни странно, но мою галеру или как местные её называют Либурну никто не атакует.

Я начал раздавать команды - арбалетчицы ко мне, целься по воинам с лестницами, залпом бей.

Шесть болтов это вам не игрушка, не успели два воина с лестницами добежать до воды, а болты уже жадно впились в их плоть.

- Заряжай.

- Князь, плоты - закричал воин на корме.

Я подбежал к корме, и там увидел восемь медленно плывущих с противоположного берега плотов по четыре воина на каждом.

Ого, да это же целая операция.

- Разведчики ко мне - все на борт, скинуть сходни - заорал я и разведчики спотыкаясь и падая в воду побрели прикрываясь щитами от Бирем ко мне. И как только они отошли то открыли сектор обстрела моим арбалетчицам и я скомандовал.

- Арбалеты, по носу соседнего корабля где воины врага, залпом бей.

В кучу штурмующих Бирему воинов полетели болты и враги с криком и воплями попадали в воду.

- Весла, на воду - заорал я, когда часть разведчиков уже влезла на мою галеру, а двое оставшихся вцепились в свисающую за борт веревку, хрен сними потом достанем, пусть поплавают - все на весла, отходим.

Мы несколько раз взмахнули веслами по воде, но судо не двинулось.

- Два весла к носу, толкайтесь веслами от берега.

Как бы не так, как только враг увидел, что мы пытаемся отойти, десяток германцев кинулся к нашему судну.

- Сулицами бей, арбалеты, по готовности бейте самостоятельно - скомандовал я и, бросив в ближайшего врага свое копье кинулся к веслу и упершись оберег начал сталкивать судно на воду.

Тут же что то ударило меня по шлему, потом по плечам, потом опять по шлему.

Вот гады меткие то какие, с десятка метров попали в меня аж три раза хорошо, что бронь крепкая, но так долго продолжатся не может и я присел.

Закрутил головой и увидев сулицу схватил её, в этот момент послышался крик за бортом. Блин там же мои разведчики два неудачника, что не успели залезть на борт и их там уже походу убивают

Я встал и метнул сулицу во врага, что лупил топором моего разведчика прикрывающегося щитом. Сулица пошла в правое плече врага удачно, а потом за спиной прогрохотали спускающиеся тетивы арбалетов.

- Толкай - заорал я и вновь схватился за весло. Ко мне подбежали еще три мечника и мы с трудом все же оттолкнули судно на чистую воду. На весла, гребем назад на пере рез плотам.

Мы заработали веслами и судно медленно пошло назад.

- Правый борт суши весла, левый гребем и раз, и раз, и раз - судно медленно выходило на воду и шло наперерез группе плотов, неуклонно приближающихся к нам.

- Шестеро на веслах - мой хриплый голос пытался перекричать звуки боя -остальные сулицами по плотам бей.

Несколько бросков и первый плот очищен, арбалеты врезали по второму.

- Еще двое на весла - скомандовал я.

Скорость течения реки сносила судно и нам требовалось увеличить мощность ручного привода.

- Еще двое.

Гребли уже все мои мечники и только я с арбалетчицами стоял у борта. Женщины стреляли а я обозревал поле боя. А обстановка накалялась, несмотря на то, что часть плотов мы разбили и вторая Бирема оборонялась неплохо. Первая, что стояла дальше от всех уже несла потери, несколько врагов успели с правого борта залезь и теперь бой шел на борту судна.

Мы медленно приближались к Биремам, я осмотрелся и увидел огромный канат, начал вязать его одним концом за свой нос, а на втором конце завязал петлю.

- Левый борт суши весла - скомандовал я - правый гребем и раз, и раз, и раз.

Когда наш борт проскользнул мимо второй Биремы и подошел к корме первой, я вскочил и набросил петлю на выдающуюся над водой надстройку первой Биремы.

- Назад, гребем все назад, и раз, и раз, и раз.

Наше судно на несколько мгновений замерло, а потом медленно пошло назад, рывок и скорость замедлилась, а канат выбрал провисание, рывок и канат натянулся, от такого резкого толчка даже я упал на задницу. А когда встал, то увидел, что мы потащили корму первой Биремы вниз по течению и она, то есть корма очень быстро приближалась к корме второй биремы. А между двух бортов Бирем десяток германцев с лестницами, начали в бешенстве орать и материться, борта смыкались сдавливая неудачливых морпехов противника.

Буквально несколько мгновений и казалось бы выигранный бой завершен полным поражением врага, часть германцев все еще была в воде и по ним метали сулицы и били арбалетные болты, а часть бегала вдоль берега не решаясь войти в мягкую илистую воду такого неудобного берега.

Я с ужасом представил, что было бы, если бы мы нашли песчаный пляж и пристали там, были бы уже все на погребальном костре.

Плоты не трогать, они не уйдут, бейте воинов на берегу - скомандовал я.

Уже была видна страшная картина разгрома врага. Несколько десятков плавало в воде, некоторые лежали на берегу, часть вражеских воинов выбравшись с воды поспешно отступали к лесу, но еще есть те кто на плотах, их точно уже никто не спасет.

- По плотам, арбалетами, бей.

Защелкали тетивы а враги стали прыгать в воду и грести к противоположному берегу, но доплыли всего шестеро из 32.

Разгром, полный разгром врага. Я примерно подсчитал сколько их было, а было аж восемь десятков, и сейчас мы перебили почти шесть десятков врагов.

- Галера к берегу, гребем, к берегу - скомандовал я - мужчины на берег, добить раненых врагов, ждать меня.

Когда через несколько земных минут наше судно опять уткнулось тараном в илистый берег, я схватил щит и первым сиганул в воду, мечники за мной.

Мы выстроились в боевой порядок, десяток мужчин и десяток арбалетчиц.

- Преследуем германцев до того подлеска - я показал левой рукой с мечем на дубраву, что была километрах в трех от нашей стоянки - вперед.

Догнать мы смогли только шестерых раненных, и после того как с наслаждением мои люди перерезали им глотки я дал команду отходить к кораблям.

Как же хорошо, что вы напали именно здесь и сейчас, подумал я, если бы вы подождали еще сутки, то мы бы от усталости даже и не проснулись бы.

Но идти дальше вверх по реке я уже не мог, все силы кончились.

- Так воины, рубить деревья, и вот здесь по периметру строить ограду - скомандовал я - будем ночевать здесь, все устали и нам требуется отдых.

Наши то-ли римские, то-ли датские корабли вновь пришвартовали к илистому берегу и начали обустраивать укрепленный лагерь.

А ведь где то чуть выше по течению есть бывшее селение песьеголовых, которое мы уничтожили первым, и в этом селении имелся неплохой такой деревянный сруб, то есть дом вождя. И в это селение я перевез почти пять десятков освобожденных чудинов.

- Эй парни а ну идите сюда - я позвал четверых отроков метателей сулиц, что с усердием таскали срубленные ветки и занимались обустройством огражденного лагеря. Вы должны пойти вверх по этой реке до притока и найти там лагерь чудинов. Кто из вас был в моем первом походе, когда мы побили песьеголовых.

Один из парней поднял руку - я был с тобой князь, я знаю где этот лагерь, там еще дом чудной большой стоит.

- Точно, там дом бревенчатый. Значит так отрок ты назначаешься старшим, идите туда и приведите мне три десятка мужчин, я хочу перегнать суда к Полотску и мне нужны гребцы. Старосте скажите, что дам много товара, пусть выделит самых сильных. И еще вооружитесь получше, возьмите трофейные мечи и шлемы, или топоры.

- Если можно князь - робко сказал один из парней - мы возьмем топоры, а то мечи у них уж очень плохие, все кривые.

- А что вы хотели - удивился я - у них мечи из обычного железа, пару раз по щиту попадешь таким клинком, так они и гнутся эти мечи. Я сам видел как германцы в бою ногой мечи погнутые выправляли. Ну ладно берите, все что вам нужно и идите по парам с расстоянием в сто шагов, чтобы вас германцы не поймали.

- Не поймают, мы уже не те что раньше - засмеялся отрок, которого я назначил старшим, мы уже вои.

- Слышь вой, а тебя как зовут - спросил я.

- Велибор я княже, так зовут.

- Значит слушай задачу Велибор, вы берете по два топора и по три сулици в тубусе, потом идете к селению Чудинов, найдешь старосту и передай им все оружие. Об скажи все про то, как мы разбили германцев и взяли корабли, пусть староста людей вооружит на всякий случай и сюда мне пришлет три десятка сильных мужчин для кораблей, только пусть не медлит.

- Я все сделаю князь - заверил меня Велибор и махнул пацанам рукой побежал собираться.

- Креслав - позвал я одного из своих мечников - ты старший над караулом, организуй охрану лагеря, пусть твои люди по три человека патрулируют подходы к лагерю, но так чтобы мы их видели, а в лагере поставь дежурить по три арбалетчицы, пусть за твоими патрульными наблюдают и если что прикроют. Мы будем выгружать раненых с кораблей, им нужна перевязка, да и поесть не мешает, все мы стали тут до рассвета, так, что не проворонь новое нападение.

- Не провороню князь - заверил меня новый воевода.

Да после смерти Стародуба, этот воин был самым толковым, я видел его и в бою и после боя. Вел он себя не как дикарь, а как нормальный такой дембель советской армии. То есть как воин осознавший службу и делающий все без кипиша и с первого раза.

Я в этом походе был самым профессиональным фельдшером. То есть я был единственным человеком, знающим что такое анатомия, полевая хирургия, доврачебная медицинская помощь и многое другое. Я даже умел пользоваться армейской аптечкой и оказывать первую помощь при пулевых ранениях. Как не как, а оттрубил два года в развед бате, но тут нет ни аптечек, ни полевой хирургии и даже ранения тут не пулевые, а самые что ни на есть колюще-режущие. То есть нужно банально чистить рану от осколков костей и одежды, а потом шить, иногда накладывать примитивные шины. Но на большее я не способен.

И когда я уже закончил свой круг осмотра раненых и перевязку. Ну как перевязку, я просто снимал ранее наложенные тряпки и смотрел, не загноилась ли рана. Потом одна из женщин мазала рану, каким то жиром с травами и мы шли осматривать другого раненного. Эта нудная тетка ходила за мной с куском дымящихся трав и периодически дула на меня этим дерьмом, я в начале хотел отогнать блаженную, но побоялся, вдруг так надо, типа злых духов от меня отгоняют, что бы так сказать я лучше людей лечил.

Обед был самым настоящим, то есть в трех больших котлах, что нашли мы в кораблях сварили крупу из бочек с мясом и все поели горячей каши.

Потом я пошел осматривать оборону, уже имелись неплохие контуры огражденного лагеря, то есть по периметру примерно в пять десятков шагов был построен забор из вбитых в землю и переплетенных между собой веток. Высота такого забора была примерно по грудь. Внутри лагеря мы поставили шесть бревенчатых шалашей, накидали туда еловых веток и травы изобразив мягкую подстилку, чтобы можно было лечь.

Ко мне подошел Креслав и начал докладывать.

- Князь, мы укрепили лагерь и поставили патрули. Что делать с убитыми.

- Наших уже можно сжигать - сказал я увидев высоту набросанных недалеко от лагеря бревен.

Чтобы сжечь девять тел павших воинов этого должно хватить, подумал я.

- А германцев, раздеть и отдать водяному, пусть порадуют старика в загробном мире.

Раздевание мертвецов превратилось в какой то ритуал, во первых легче сжигать или топить, а во вторых сейчас даже средневековье и наличие какой никакой одежды, пусть даже грязной в крови и вонючей от кишок и крови, все таки неплохой навар. Как говорится с плохой овцы хоть шерсти клок. А овца была действительно плохой. Раньше когда я в руках держал трофейные мечи, то радовался как дитя. Надо же я мечи добыл, а теперь глядя на то во что превратились германские мечи после боя я понял, что такое оружие мне не надо, слишком плохое качество, я бы сказал 'китайская сталь', но китайцев тут нет, это просто мечи из сыродутного мягкого железа. А кроме меня по моему тут еще тигельной стали никто не делает, не говоря уже про домну.

Я оглядел сваленное в кучу трофейное оружие, шмотки и кожаные куртки. Я никак не мог понять, отчего они такие примитивные, эти германцы, не понятно где бронь хорошая, где лучшее оружие? А потом, поразмыслив понял, что эти люди плыли воевать с дикарями и все как один хотели стать рабовладельцами на захваченных территориях. И уж встретить меня тут никто не ожидал. Мои полтора десятка мечников в полном пластинчатом доспехе стали тут неким подобием средневекового танка.

Я видел и свои доспехи и доспехи своих воинов и уже понимал, что моя армия должна иметь несколько сотен таких стальных монстров и тогда я тут всех на хрен раком поставлю, я вам устрою месть попаданца.

Проверив караулы и проинструктировав людей я приказал грузить раненных на суда и готовится ко сну. Солнце уже садилось за горизонтом, а ночевать, имея в лагере четыре десятка раненных я не хотел. Слишком дорого мне обошлась эта война. После последнего боя я потерял еще восьмерых убитыми и один из раненых умер от ран, а к раненным прибавилось еще шестнадцать человек.

Из двух сотен человек, что я привел на эту войну, сейчас у меня под рукой было всего шесть десятков вполне здоровых людей, четыре десятка раненных и еще пацаны разведчики, что где то бегают по лесам, а может уже и не бегают, война она такая. Нарвутся на врага, все го то пару ударов мечем и нет пацанов, в одиночном бою против воинов у них шансов нет. Только стоять за стеной щитов и метать сулици.

Спал я плохо, постоянно просыпался и ходил по лагерю вдоль частокола, проверяя патрули и своих воительниц, что с арбалетами дежурили внутри лагеря. Было уже холодно, ветер сменился и запах горелого мяса от погребального костра выворачивал меня на изнанку, как бы напоминая, что все эти люди умерли из-за меня. Какая то высшая сила, не давала мне спокойно спать и заставляла думать об ответственности за живых и раненных, за тех кто уже сгорел в погребальном костре, за тех кто доверился мне, а я их так бездарно обменял на трофейные корабли.

Совесть, неужели это она, думал я неужели, вот здесь в этом болотном краю я умру от того, что меня изнутри сожрет моя собственная совесть.

Ближе к утру я сменил своего нового воеводу Креслава и до утра развлекал старыми анекдотами женщин арбалетчиц, что дежурили вместе со мной.

С утра мы опять сварили кашу из проросшего зерна и поев занялись разведкой местности. Не ну я конечно понимаю, кашерная пища и все такое, но вот местные гастрономические приколы меня достали. Тут делается так, заранее в бочонок с зерном заливают воду, а потом из этого боченка выгребают проросшие зерна и кидают в кипящий костер, так и питаются, жаренное мясо на костре и вот такая необычная каша.

Я с тремя воинами сходил вверх попечению и примерно в трех километрах обнаружил песчаный пляж. Вот ведь, а тут был пляж, и если бы мы дошли до него, то как бы сложился тот бой неизвестно. Ведь победили мы только по случайности. У врага не было времени, чтобы подготовиться и разведать подходы к нашей стоянке. А стоянка была у не оборудованного заиленного берега, к тому же в двух шагах от уреза воды начиналась глубина. И враг, что полез к бортам наших кораблей практически сразу проваливался по грудь в тягучий ил. А здесь на песчаном берегу, германцы бы сразу взобрались на суда и перебили всех. Не знаю, даже успели бы мы со своими мечниками уйти на Либурне или нет, так что спасибо тебе илистый берег. На войне, как и в жизни везет сильнейшим.

Однако этот берег я заприметил, тут нужно ставить селение. Я уже придумал, все селения должны стоять друг от друга на расстоянии дневного перехода, так чтобы ночевать можно было в селении своих союзников или друзей. Груженому кораблю от моря до Полотска идти десять дней а может и больше, вот десять селений и должны быть построены в ближайшее время на Дивной Янтарной реке.

Я уже давно понял, что буду продавать, кроме стали я буду продавать янтарь. В селении рыбаков я нашел просто кучи янтаря. Рыбаки спускались к морю и там ставили сети, а рядом с берегом иногда находили красивые желтые камни в воде, вот и таскали к себе в селение. А теперь я буду тут янтарным королем и реку эту дивную назову Янтарной.

Вторую ночь мы переночевали вполне спокойно, а на рассвете появились чудины, что привел мой юный разведчик Велибор. Да я помнил старого, помнил и душа моя ныла, такой перспективный был пацан, а вот прикрывая наших арбалетчиц в том бою погиб мой первый разведчик Элат.

Я показал рукой на корабли - вот люди, эти корабли везли воинов германцев и данов на нашу землю, что бы всех нас угнать в рабство, а самим стать хозяевами на земле наших предков - сказал я.

Я осознанно называл эту землю не своей а нашей, чтобы чудины осознали общие задачи по защите этой земли от чужаков.

- Там - я махнул рукой на запад - есть еще сотня врагов и два корабля, я не могу им дать уйти. Если сейчас они уйдут, то весной придут новые германцы, и придет их больше и тогда мы умрем все, они не пощадят никого. Вы должны отогнать эти суда в Полотск, а я пойду на галере вниз и нападу на германцев. В Полотске вы получите плату за работу, вам дадут железное оружие, топоры и пилы, готовьтесь к зиме, можете взять для своих селений любые товары. Я обвел лагерь рукой, вот так вы должны огородить свои селения как можно быстрее, вы должны быть готовы отбиваться от врагов, зверья и болотных демонов.

- Мы поможем тебе с кораблями князь, но мы не воины, много веков люди приходили на наши земли. Разные люди были злые, что убивали наш народ и забирали наших людей. Были и добрые такие как ты, что защищали и помогали нам. Пришлые люди сменяли друг друга, и добрые и злые, их плоть сожрали лесные звери и память о них развеялась в вихре времен, а наш народ живет.

- Я не уйду ни куда, эта земля моя. Моя и ваша, злых людей мы больше сюда не пустим, я не дам чужакам вас в обиду, но вы тоже должны помочь мне, вы должны иметь возможность защитится и продержаться до прибытия подкрепления из Полотска.

- Мы то может и продержимся, а вот кто придет из твоего Полотска нам на помощь, я вижу души твоих воинов уже отправились к предкам, а тут много людоловов живет, что продают наших сродственников германским купцам, как ты защитишь нас без воинов.

Ну дед, вот же гад, вопрос не в бровь а в глаз, как говорится. Дед меня типа на понт берет, как в кино. Типа 'нема у атамана золотого запасу', а без этого запасу и власти нема. Ну типа воинов нет у тебя вот и пошёл бы ты со своими рекомендациями и указаниями.

- Ты старик умный, скажи есть ли разница для медведя сколько волков в лесу десяток или два десятка? А мои враги даже не волки, а так, шакалы беззубые, так что не боись дед, и воинов и доброго железа, у меня на всех хватит.

Дед махнул рукой - ты князь, ты главный.

- Вацлав - позвал я одного из раненных, но ходячих воинов, он был десятником мужчин копейщиков и даже выжил в том бою стоя по пояс в воде и отбиваясь от превосходящих сил противника.

- Вацлав, ты старший, распредели чудинов по Биремам, посади их на весла и идите вверх по реке к Полотску, а я заберу всех арбалетчиц и мечников и пойду назад. Нужно найти и сжечь суда врагов, пока они тут по лесам бегают.

- Дойдешь до Полотска, разгружай корабли, вытаскивай их на берег под прикрытие башни, и переверни все суда на берегу, чтобы враги не смогли их украсть. Чудинов отпустите, дайте побольше оружия и припасов что попросят, сами укройтесь в крепости. Ворота держать закрытиями постоянно. Кто на работу идет за стены, выпускать и сразу закрываться на запор. Объяви людям, что к закату все должны зайти за стены, пусть организуют ночные дежурства на стене и собак ночью выпускайте пусть бегают татей ищут.

- Мы уходим на несколько десятков дней. Торговлю ведите справно, запасайте мясо и рыбу. Если придут местные от моего имени передай, что возьму все и шкуры и мех и мед, пусть везут не обижу. Нового оружия никому не продавать, продавайте то железо, что привезли германцы.

После того как я за инструктировал Вацлава до смерти я построил свою команду. Команда была небольшая. Двенадцать мечников и двадцать две женщины арбалетчици и я весь такой командующий армейской группировкой.

Значит так Креслав идем в низ по реке и ищем где стоят корабли германцев. Наши германцы, что по лесам бегают будут до моря идти дня три не меньше, и мы должны их обогнать. Там у кораблей есть шесть десятков раненных и не больше двух десятков вполне здоровых воинов. Арбалетчицы взять все болты по максимуму. Будем бить врага на расстоянии, а потом высадим группу захвата.

- Как тебя зовут воительница? - спросил я у достаточно привлекательной женщины.

- Томила я князь.

- Значит так ты Томила старшая у женщин будешь, идите готовитесь, возьмите все необходимое для большого похода. Вон на той Биреме есть бочки с крупой и зерном, возьмите что нужно, грузите два казана и сушеного мяса не забудьте. Да разденьте мужчин, что в Полотск уходят. Всю бронь снять надевайте на себя, бегать не придётся, а вот луки у врага есть. Шкуры возьмите, скоро дожди пойдут и погода ухудшится.

Креслав, ты бери по три сулици на каждого и канатов возьми с больших кораблей, вдруг придется их тянуть. Если не сможем утянуть, то сожжём, возьми несколько бочек смолы. И весла запасные возьми, а то я видел, как вы весла бросаете в воду, когда поступает команду 'суши весла'. И еще, вон тот квадратный парус на носу Биремы, снять и тащите его сюда.

Парус сняли и притащили в первую очередь, пока мы грузились и собирались как то неожиданно отошла первая Бирема и пошла вверх по реке, а за ней и вторая.

Я помахал уходящим судам рукой и пошел к своей Либурне, да это не дракар, но все же судно боевое, даже таран есть. Мы развернули штатный парус я посмотрел, походил пощупал и начал модернизацию.

Снятый носовой парус Биремы был привязан к толстой длинной в метров рее, а по низу паруса проходил толстый канат, что был прихвачен по краям несколькими веревками, что привязывались к корпусу биремы. И когда дул ветер, при чем не важно какой, подходил любой ветер, кроме встречного. Просто под боковой ветер стравливался линь и парус чуть повернувшись к борту раздувался под ветром преобразовывая энергию ветра в движение судна.

- А ну тащи сюда этот парус - я показал рукой на рею с парусом, что лежала на песке.

Притащили.

- Так вот сюда веревками крепите рею внизу мачты. На мачту там на верху крепите канат и от верха канат спускайте к концу реи.

Кинули веревку или линь по простому и он этот линь когда был привязан к противоположному концу не большого бревнышка как треугольник условно перерезал парус ровно по полам из угла в угол.

- Томила - позвал я женщину - посмотри сможем ли мы отрезать парус пополам и пришить эти углы к канату, так чтобы они свободно ходили и ткань не порвалась.

- Сможем, вот твой канат распустим немножко, и внутрь вошьем, а потом наделаем десяток дырок и пропустим через твой канат, так чтобы не ткань соприкасалась с канатом а веревка поменьше, а зачем тебе это?.

- А затем, что будет у нас бизань мачта поворотная, для бокового ветра. Но это еще не все, ты вот также пропусти веревку внутрь по треугольнику и прошей тот кусок паруса что срежете. Будем к носу вязать кливер, это носовой парус. А то у этой либурны совсем парусное вооружение древнее, одна мачта и все, мне нужно больше парусов, может придётся вдоль берега по морю идти. Работать будете на ходу, мужчины на веслах а вы займитесь парусами.

Ну по молясь тронемся и мы тронулись. До моря идти вниз по течению всего двое суток. Это поднимались мы сюда почти пять суток против течения, а сейчас и паруса поставим, если получится вот так на коленке, но веревки и канатов было много, так что я верил в успех, вот только рули меня беспокоили. Вернее так рулей не было, было два весла на корме справа и слева, ими нужно загребать занося задницу Либурны и получалось что нос поворачивался.

Мы шли ходко, я наказал поставить всего четыре пары весел, но этого хватало, гребцы сменялись часто. Уже через час движения я почувствовал попутный ветер и мы с трудом поставили основной квадратный парус.

Ветер периодически задувал то справа, то слева и чертов парус поворачивался, грозя снести голову зазевавшемуся гребцу. А я изображая морского волка давал команду травить или выбирать боковые концы паруса. То есть две веревки, которыми привязывался нижний конец паруса к правому и левому борту. Если, например ветер дует чуть справа, то правый конец немного отпускаем и ветер чуть поворачивает парус, но судно движется с небольшим креном и его относит влево, поэтому требуется постоянно подгребать задними веслами, выравнивая курс.

К вечеру основной парус убрали, чтобы не налететь на берег и мои женщины начали вязать косой носовой парус. Это было целое приключение.

Как привязать косой парус, если никаких креплений под него не предусмотрено. Вначале один из мечников как обезьяна забрался на нос и попытался привязать кливер к носу галеры, на котором была чья то голова, то ли Горгоны, то ли еще какого то гадкого животного. Привязали, но вылет паруса оказался слишком маленький. Потом опять обезьянка залезла и сняла парус, а я задумался над установкой наклонной мачты, как она там называется бумшприт, букшприт, бушрит. А какая разница, забыл.

Я в детстве увлекался моделями, мне родители покупали деревянные модельки корабликов и я их клеил, разные кораблики, но в основном средневековые парусные корабли. И в принципе основные названия парусов я знал, потому что в инструкции было написано например: 'приклеить к бушприту кливер или фоку', иногда попадалось такое слово как бом-кливер - это такие паруса что ставились на носовую наклонную выносную мачту. Вот такую мачту я и собирался слепить.

Взяли весло поставили в носу под углом 45%. В вылет отличный, весло почти пятиметровой длинны. Приставили к носу и прибили гвоздями, а для надежности я заколотил еще пару железных скоб, прихватывая весло к корпусу. Потом отправил мартышенка, тот залез повисел над водой и вернулся назад. Эксперимент показал, что весло отлично держит нагрузку. Потом я из каната сплел три восьмерки и моя мартышка залезла на мачту и приколотила в самом верху к мачте первую восьмерку. Продели верхний конец линя, то есть веревки и потянув её вниз подняли косой парус. Отлично, но веревка свободно болталась и парус то надувался, то сникал. Пришлось к середине основной мачты привязать, а потом еще и прибить гвоздями еще одну восьмерку и пропустив уже через две восьмерки мы добились устойчивого натяжения носового косого паруса. Теперь в зависимости от ветра мы просто перекидывали нижний конец, привязывая косой парус то к правому, то к левому борту. Отлично смотрелось и главное, что два паруса основной квадратный и косой носовой друг другу не мешали.

До темноты женщины вшили в косой парус на бизань мачту толстую веревку и проделали с десяток отверстий, чтобы он свободно ходил по веревке, но ставить и испытывать не стали бизань, так же не стали.

Останавливаться на ночь тоже не стали, просто поставили на нос наблюдателя с факелом и продолжили движение ночью, посменно меняя гребцов. Гребцов было уже больше, я посадил на веса и часть женщин и мы шли теперь в четыре пары весел, на двух сидели мужчины и на двух женщины.

Мне скорость не нужна большая и весла мерно загребали воду, я лег спать у борта первым, что бы дежурить в самую опасную половину ночи, а главным на корабле остался мой новый воевода Креслав. Если Креслав не умрет в этом походе, то сделаю его первым моим капитаном.

Я проснулся сам, просто захотел в туалет, да, да вот так банально, а вы думали попаданцы не хотят ни по малому ни по большому. Кстати что касается по большому, это я вам скажу просто издевательство над моим организмом. Я в карманах постоянно таскал огромные комки сухой травы, которую использовал вместо туалетной бумаги. Как то на самом первом этапе моего попаданства я не глядя сорвал кусок травы ну и подтерся, потом я так долго визжали и прыгал. Там в траве какая то хрень с колючками оказалась и я этими колючками по самой нежной части своего организма. До сих пор как вспоминаю вздрагиваю. Так вот я нашил себе карманов и в каждом карманчике у маня лежала любовно отобранная сухая трава, и как только один кармашек опустошался, то я его тут же пополнял.

И вот я встал осмотрелся и отойдя подальше от женщин помочился в воду, потом уже подошел и отправил спать своего нового воеводу, а сам сел дежурить у кормы. Весла мерно поскрипывали, а я смотрел на наблюдателя, что с факелом стоял у носа галеры. Наблюдатель попеременно склонял факел то вправо, то влево показывая куда изгибается река, а я рулил на корме. Не знаю сколько прошло, но свет впереди я увидел первым и как то внезапно понял, костры.

- Суши весла, туши факел, всем молчать - скомандовал я - будить спящих, арбалеты к бою.

Галера медленно шла вниз по течению уже по инерции, а на борту суетились люди. Кто то одевал бронь, кто то натягивал тетивы лука арбалета, а я пытался в темноте не налететь на берег, вглядываясь в береговую линию. Я старался скорее по интуиции держать судно в десяти шагах от берега, я не знаю тут середина реки или я уже иду почти по мели, но скрипеть веслами и тем более светить факелами я не собирался.

Медленно очень медленно приближались костры. И я только сейчас понял, что эти костры по правому борту, то есть на той стороне реки, куда сбежали почти полтора десятка врагов.

Возле костров уже виднелись сидящие и лежащие силуэты, а я все еще не знал, что делать.

Решение пришло само собой я подошел к Креславу и тихо сказал, как подойдем. Вы веслами тормозите судно, можете грести вверх по течению, но сделай так чтобы корабль остановился на реке напротив костров, только тихо.

Потом я подошел к Томиле - Томила скажи всем, что мы встанем напротив костров, вы должны сделать два-три залпа по людям у костров, только без крика и шума.

Томила кивнула и пошла вдоль борта раздавать задачи женщинам.

Судно приближалось к кострам и я услышал на мой взгляд очень громкий всплеск, это весла начали загребать в противоположную движению сторону. Гребок, другой, третий, и костры почти остановились, а потом грохот. Настоящий грохот спускаемых тетив арбалетов разрезал ночную тишину.

Заскрипели натягиваемые тетивы, потом зашуршали руки арбалетчиц вставляющие в ложе болты, а потом послышался тихий голос целься, бей.

Как я раньше его не услышал, это был шепот Томилы, но женщины его услышали и опять грохот разряжаемых арбалетов и опять два десятка болтов ушли в кострам.

Происходило, что то странное, я знал, что хотя бы несколько болтов попали и первый и второй раз, при такой плотности стрельбы в полтора десятка болтов по трем кострам промахнутся сложно, но криков не было, только булькание и шуршание, в районе костров.

А потом вдруг свист и звяканье.

- Сесть, все за щиты - заорал я. Мой крик оказался таким неожиданным, что одна из женщин уронила арбалет и тот с глухим стуком ударился о доски днища галеры.

Враги стреляли из луков, точно не сосчитать но 4-5 луков было точно и я слышал отчетливое хлопанье тетив и свист стрел.

- Заряжай - тихо скомандовал я - сводитесь туда я рукой показал направление от туда отчетливо хлопали тетивы луков, значит стоят там. Внимание сводись, бей.

Хлоп, хлоп. Теперь зазвучали уже наши арбалеты. Враг понял, что добыча кусается и отошел, я уже слышал команды на германском языке и решил не дожидаться.

- Весла на воду, уходим - скомандовал я - арбалеты зарядить, томила бить залпом по звуку тетив луков, всем сидеть за бортом и не высовываться.

Наша галера медленно двинулась вперед и я теперь был самым уязвимым членом экипажа, потому что все даже гребцы сидели у высокого борта над которым торчали только стальные шлему, а я почти стоял в полный рост у руля на корме.

Теперь мы были более уязвимы, чем противник. Враг на фоне воды видел размытый силуэт нашего судна и слышал скрип весел, а мы не видели и не слышали ничего но останавливаться я не собирался, мне нужно добраться до вражески кораблей и напасть первым.

Наши арбалетчици выстрелили всего один раз, им показалось, что вдоль берега бежит отряд не меньше десятка человек и они по звуку дали залп, но ни криков, ни стонов не услышали и больше в темноту не стреляли.

Как только показался первый лучик солнца и я увидел очертание берегов, то посадил на весла пол команды и мы пошли быстрее в двенадцать пар весел. Теперь нам нужна только скорость, враг не сможет долго бежать вдоль берега, к тому же периодически попадались притоки. Которые вражеским воинам приходилось преодолевать и я уже не боялся обстрела из луков. А ближе к полудню, когда я почувствовал небольшой ветерок, задувающий в спину мы подняли уже два паруса основной и косой носовой после чего наша скорость стала просто запредельной и я снял людей с половины весел.

Идти на веслах и под парусом было достаточно удобно, если мне нужно было повернуть направо, я подавал команду: 'правый борт трави весла'. По этой команде гребцы справа опускали весла в воду и переставали грести, а левый борт продолжал грести и судно достаточно неплохо поворачивало вправо, мне на корме требовалось только ювелирно подрулить и потом я подавал команду уже для всех: 'суши весла' и весла все поднимали над водой, а судно выравнивалось. А потом опять команда: 'весла в воду, гребем и раз, и раз...'.

Судно не шло летело и я надеялся что к вечеру мы уже выйдем к морю. Пока шли женщины работали над парусом бизань мачты.

Это было сложное сооружение. Я обвязал основную мачту внизу несколько раз большим канатом и к этому канату прибили гвоздями и скобами один конец деревянной реи снятого с Биремы носового квадратного ну в общем дополнительного для биремы паруса.

К свободному противоположному концу этой деревянной реи уже был привязан и надежно прибит скобами толстый канат, который был привязан к верхнему штоку основной мачты, а между этим треугольником был закреплен веревками косой парус образовывая вращающую бизань мачту.

Небольшой переделкой я из древней римской галеры сделал плохую яхту с косым носовым парусом, основным квадратным парусом и кормовым косым бизань парусом.

Под тремя парусами судно не шло оно, опасно накренившись под ветром, летело вперед с такой скоростью, что маневрировать было практически не возможно. Мои воины поглядывали на своего шизанутого князя с откровенным страхом. А ну как утопит всех на хрен. И я пару раз действительно чуть не угробил судно, когда ветер менялся, я не всегда успевал подавать команды, на то чтобы перевязать крепление носового паруса с левого на правы борт и обратно. А вот моя самодельная бизань мачта была настоящим убийцей. Она под ветром могла с такой скоростью повернуться в обратную строну, что один раз врубившись в моего зазевавшегося мечника чуть не переломала ему все ребра, хорошо, что он был в пластинчатом доспехе. Удар просто поднял мечника в воздух и отправил в полет к противоположному борту как листочек под напором ветра.

Я погрозил всем кулаком и приказал надежнее крепить бизань к борту, чтобы под ветром не хлопал и не бил мне воинов.

А когда появилось море, то я вдруг понял, что теперь не знаю что делать, на мой взгляд, не было видно вражеских кораблей ни справа ни слева. И что делать, куда поворачивать.

Я решил включить мозг, иногда помогает не вот если бы я был врагом и мне требовалось увести корабли подальше, чтобы не допустить захвата, то что бы я сделал. Ну например я бы точно не стал швартоваться у берега, по которому бегают вражеские воины, то есть я бы просто пересек реку, вышел в море и свернул бы левее. А далее вдоль берега нашел бы удачное место и пристал к берегу, где стал бы дожидаться возвращения карательного отряда.

Ну что ж решение принято - убрать паруса - скомандовал я и, выждав пока все паруса, уберут и надежно привяжут веревками, продолжил раздавать команды.

- Весла на воду, идем налево.

Мы шли недалеко всего в двухстах шагах от берега, а солнышко уже плавно катилось к горизонту. Мы прошли еще чуток, потом еще чуток, а потом я увидел костры.

Вот, что такое везение, если бы на улице был день, то никто костров бы не зажигал, а тут у нас почти октябрь и ночью холодно, поэтому и зажгли костры, а мы их увидели.

Мы подошли ближе и начали сворачивать к берегу, но как пристать, тут ведь волны. Волны подбрасывали мою галеру так, что внутренности желудка взлетали вверх. Вот же блин, я же не мореход и что мне теперь делать, а не дай бог шторм, или даже ветер пойдет в сторону берега, да меня так выкинет на песочек, что я даже отплыть потом не смогу.

Вот уже почти в темноте я увидел суда, лежащие на песке. Так вот как вы сделали товарищи враги, вы вытащили суда на песок побережья и разбили там лагерь в ожидании своих людей. Ну ладно, подумал я поворачиваю ровно на берег и идем точно к берегу, чтобы боковой волной не перевернуло корабль.

Через почти час носовой таран зацепил пару раз грунт и я скомандовал - мечники в воду, тащи судно к берегу. Двенадцать мечников выскочили за борт и попадали почти по грудь в воду начали тащить канаты к берегу, судно на волнах подпрыгивало и от этих прыжков мои мечники с канатом на плечах падали в воду и их стаскивало обратно. Два часа борьбы и мы таки вытащили судно. Почти на мель. То есть до берега осталось две сотни шагов по пояс в воде, но дальше я решил не рисковать. Вот как они плавали никакого якоря ведь нет, нужно будет в первую очередь решить вопрос с якорем иначе не бывать тут мореходству.

- Пять арбалетчиц и два мечника на борт - скомандовал я - охранять судно, остальные за мной на берег.

Когда мы выбрались на берег уже наступила настоящая ночь и я с трудом различал силуэт своей галеры на воде.

- И так план простой, мы просто приходим и всех убиваем - тихим голосом я инструктировал своих людей. Вначале бьем болтами а потом мечники начинают зачистку. Главная особенность мечники должны начать зачистку справа, а арбалетчицы должны идти левее отставая от нас на пять десятков шагов. Томила, ваша задача оставаться в темноте и бить от туда.

- Всем все понятно? - спросило я - значит, так вой волка означает общее отступление, по этому сигналу отходим по берегу к своему судну на две сотни шагов, там собираемся и решаем, что делать дальше. Если кто будет ранен и потеряется в бою отходить самостоятельно, но я предупреждаю всех действовать только тройками, от группы не отделятся, если враг побежит в лес, не преследовать, перебить всех на берегу и займемся судами.

Мы вдоль берега пригибаясь как воры, ни кто не знал сколько же воинов осталось у германцев, по моим подсчетам не меньше двух десятков, но кто то мог уйти на охоту или за дровами, а вот шесть десятков раненых были на берегу и нам предстояла тяжелая миссия, нужно было облегчить их мучение, а мне на фига эти герои, вот они выздоровеют и опять припрутся сеять европейские ценности восточным варварам. Не спасибо.

Мы подходили к кострам и я уже видел передвижение людей, все сидели или лежали у костров, холодно было даже мне, после купания в воде, а как раненым, потерявшим кучу крови и наверное страдающим температурой и лихорадкой, вот костры и пылали аж до неба. А что им боятся на этих берегах кроме них разбойников нет, песьеголовые и эсты слишком мирные племена и просто так на кучу костров не пойдут. А викингов еще нет, до начала времен викингов еще почти три сотни лет.

Мы подошли на пять десятков шагов и я жестом остановил женщин-арбалетчиц.

- Стоять здесь дальше не идти - я показал рукой - мы зайдем со стороны моря и как только услышите звон мечей бейте по средним кострам, потом по дальним кострам, а дальше мы отойдем опять к первым кострам и вы дальше стреляете по обстановке.

Я махнул рукой - все пошли.

Мы медленно вдоль самой кромки воды дошли до костров и построились цепью без криков и команд начали рубить всех кто попадался на пути. Я ударил несколько раз, направо мечем, потом уколол лежащего воина, потом рубанул поднимающегося, как то тихо мы идем, никто не суетится. Все просто умирают, тихо умирают и тут я понял что мы добиваем раненых, люди даже не двигаются, да это мерзко, и не гуманно, нужно там ООН позвать, ввести какую не будь гуманитарную паузу, ввести без полетную зону, ну или что там наши пиндосы от Лаврова обычно в ООН требуют, только вот беда нет тут ООН, а враги вот они есть, и я их просто и без всяких лишних мыслей ликвидирую. А не хрен было на меня нападать, я ведь даже брата отпустил и корабли отдал, как договаривались. А враги оказались не договороспособными и никаких там Минск-2 или Минск-3 не будет, я им и за нарушение первого еще не все печенки выдал.

Только после шестого добитого мной воина я увидел сопротивление. На правом фланге нашей цепи зазвенели мечи, а потом хрип, стон и тишина.

- Вперед - скомандовал я - все время медленных действий закончилась и сейчас наши женщины вмажут по центральным кострам, а мы должны влететь туда и добить раненных, потом женщины выстрелят по дальним кострам и мы должны успеть добежать туда, пока враг не опомнился и не приготовился к битве.

Мы продвигались с интервалом в два шага, так чтобы можно было уверенно работать мечем и в случае чего подстраховать товарища справа или с лева.

Когда впереди послышались стоны, я понял что болты попали и рванул вперед, возле костров стояли четверо и прикрывшись щитами вращали головами, им было трудно смотреть в темноту, поэтому мое появление было внезапным, я не ударил а ткнул первого воина мечем в бок, второго рубанул по ноге и убежал в темноту. Вражеские воины повернулись в ту сторону куда пропал я и тут же неожиданно появление за спиной. Четверо врагов погибло внезапно, как в кино про чужого и хищника, раз, два и три. Всего три действия и воины упали возле костра, а я приостановился, не охота бежать под болты, ведь еще не было выстрела по последней группе костров.

Мои мечники подбежали и я вытянув меч в сторону показал сигнал 'линия'.

Крик, хрип впереди, это болты попали по германцам, и я командую - вперед.

Наша смертельная шеренга бросилась вперед. Я добежал до костров, несколько раз ударил корчившихся на земле людей и не увидел никого с кем можно сразится. Что то мало я видел всего десятерых, а где остальные.

- Развернулись - крикнул я - дистанция между воинами пять шагов, прочесать берег к морю, вперед, считать врагов, потом доложите.

Мы прошли к морю, и я собрал всех воинов.

- А ну докладывайте, кто шел крайний с лева сколько врагов видел.

- Семерых князь.

- Так кто рядом с тобой шел.

- Я, видел четверых.

Мы провели перекличку и вышло что на пляже почти пять десятков убитых, а где остальные, неужели на кораблях.

- Щиты в руки, идем к кораблям, вначале все вместе защищаем маленькую Либуру, а потом опять же все вместе идем на Бирему, все вперед.

Как только мы стали приближаться к судам почти лежащим на боку на песке, в нас полетели стрелы.

- Все ко мне, щиты - я стал в центре, и воины сжались как боевая пружина - вперед.

Пружина распрямилась и мы прикрываясь щитами пошли к судам. Стрелы били довольно часто, но я не мог сосчитать сколько же врагов. Мы шли на фоне костров, горевших у нас за спиной и лучники нас прекрасно видели.

А мы не видели никого, но сбежать от нас уже не получится и враг попался, дальше только море. Мы дошли до судов и почти без сопротивления перебили шестерых лучников.

Потом осмотрели Либуру, то есть галеру, лежащую на берегу и пошли к Биреме, что была почти в ста шагах левее.

- Князь - послышался крик от вражеского корабля - князь болотный это ты?

- Это я, а ты кто?

- Я Адалард.

- А купец ну здравствуй, а где твой брат Вилигурд.

Пока шли переговоры мы медленно продвигались к судну.

- Он ушел.

- Не смеши меня купец - крикнул я - он ушел в мои земли. А я ведь предупреждал, чтоб вы не ходили вверх по реке.

- Я тоже его предупреждал, но наемники взбунтовались и мой брат повел их к торговому посту, они могли убить нас, они требовали серебра или золота.

- Ты купец, что разжалобить меня хочешь? А ну выходи хорош прятаться.

Из за борта Биремы вышли четверо.

- Я не хочу с тобой воевать, это бесполезно - сказал Адалард - нам нужна торговля, а не война.

- Не смеши меня купец, если бы тебе нужна была торговля, то вы с братом не привели бы сюда почти три сотни наемников.

- И что теперь, ты нас убьешь?

- А что ты предлагаешь - спросил я, если я вас отпущу, вы ведь опять вернетесь и приведете новых наемников.

- Нет, не приведем - крикнул Адалард - мы серебро заняли и нам нечем отдавать долг, так что нам не на что будет нанимать корабли и наемников.

- И что ты предлагаешь? - спросил я - простить вас и отпустить.

У купца аж дыхание остановилось, он замолчал а потом выдал - да.

- И еще попросишь отдать вам корабль.

- О да если ты будешь так добр к нам, мы бы хотел взять бирему.

Мои воины засмеялись, но мне было не смешно, у меня создавалось впечатление, что купец меня с кем то перепутал, наверное с вождем песьеголовых, что за бусы продает своих девственниц купцам.

- Ты что купец, совсем сдурел - повышая голос, прорычал я - ты и вправду думаешь, что я приплыл сюда, что бы опять подарить вам корабли?

- Нет, нет, нет - купец замахал руками - мы купим у тебя вон тот корабль. Купец показал рукой на бирему.

Вот же урод, и он реально думает, что я тупой варвар.

- Слушай купец - тихо сказал я вон там горит костер, и к рассвету ты мне расскажешь где серебро, что ты собирался заплатить мне за Бирему, я возьму и серебро и бирему, а потом сожру твою жаренную печень.

Было темно, но я видел как изменилось лицо купца. И я решил его до давить.

- Ведь ты уважаемый купец все еще считаешь меня дикарем, и думаешь что меня можно обмануть лживыми обещаниями, такими как дал мне твой брат. А ты помнишь что обещал тебе я.

- Да, да я помню - затараторил купец - ты обещал убить всех кто пойдет вверх по реке. Но я ведь здесь, я не ходил вверх по твоей реке, так что я ни в чем перед тобой не виноват.

Вот это развод, подумал я, прямо как настоящая стрелка, типа поймал балабола за язык и теперь я перед ним должен оправдываться. Ну ладно говнюк, я тоже много фильмов про мафию и братву смотрел, а еще мне братва рассказывала, что я как добропорядочный налогоплательщик должен заплатить братве налог за продажу дома. Правда с теми братками несчастье приключилось, но вот купец то этого не знает.

Я подошел к купцу вплотную и глядя в глаза, хотя это было сложно, германец был почти на голову выше меня и в плечах шире, но вот такие стрелки он явно еже не проводил.

Я не меняя выражение лица, саданул купца коленкой в пах. Тот согнулся, и скривил лицо от боли. Да удар непристойный в нормальном обществе, а где вы тут нормальное общество видели.

- Твой брат нарушил наш договор, и почему ты думаешь, что я теперь обязан соблюдать договор со своей стороны? - с шипением спросил я.

- Ты нет - выдавил слова купец - ты ничего никому не обязан, но ведь и я тебе ничего непристойного не предлагал.

Вот, это уже откат на исходные позиции, подумал я.

- Я предлагаю у тебя выкупить этот корабль, за хорошую суму, по его настоящей стоимости - скороговоркой проговорил купец - а когда вы возьмете золото, мы останемся друзьями и ты позволишь мне торговать в твоих землях. Тебе ведь нужны купцы, как ты будешь торговать не имея купцов.

- Ты хитрый купец - я отошел назад - а почему ты считаешь, что я не смогу ходить по морю сам, у меня ведь теперь есть много кораблей.

- Да, кораблей у тебя много, но тебя не выпустят даны, они держат проход в северное море и посторонним нет хода через их проливы. Там есть проливы, заговорил купец, испугавшись того что варвар ничего не знает про Балтику и Данию, что закрывает выход их балтийского моря.

- А у тебя есть разрешение ходить через проливы? - спросил я.

- Да, да, я знаю сконского конунга, он разрешает нам за плату пройти через его земли. А, там - купец показал рукой на юг, там много земель франков и ромеев, там вся торговля, здесь торговли нет.

- Ты сказал, что знаком со сконским конунгом, как его зовут.

- Конунга зовут Хильд. Но он уже стар и когда он умрет, то конунгом станет его сын Эйнар.

Сконци, сконци, что то такое я слышал, они вроде как раз и придумали снеки, первые корабли нориков из которых потом пошли дракары, то есть драконы моря. И если они сейчас уже имеют настоящего конунга, то есть короля, то проливы пройти без его разрешения не реально, только с большим флотом на прорыв идти.

- Так ты хочешь быть моим купцом? - спросил я меняя тему.

- Если ты позволишь и пообещаешь не убивать меня если я пойду вверх по твоей реке, то я мог бы возить тебе товары и забирать твои.

- Нет купец, я никому более не позволю идти по реке дальше селения что стоит в полудня пути от берега, оно называется Приморское, там живут рыбаки, там будет место торговли для всех кто придет в мои земли. Однако купец мы отвлекись, сколько ты собирался дать золота за этот корабль.

- Я дам тебе настоящую цену - заискивающее сказал купец - я дам тебе сотню полновесных гривен золота.

Я задумался по курсу 1/12 это получается тысяча двести гривен серебра. Гривна это четыреста грамм и получается пять сотен килограмм серебра, ничего себе так сумма.

- И где твое золото? - спросил я.

- А где твое слово князь?

- Вот тебе мое слово, ты отдаешь мне золото, потом убираешь эту дохлятину с берега, собираешь своих людей и уходишь на выкупленном корабле и не ждешь здесь ни своего брата, ни его людей.

- Я согласен - протянул руку купец.

Вот же шустрый, а стоит ли заключать такой договор, подумал я. И чего это я такой добрый стал. Вот только недавно перебил пять десятков раненых, а тут вдруг собрался отдать большой корабль купцу за его золото, ведь золото можно забрать. А что дальше, мне действительно нужны люди, что имеют возможность торговать, я же не собираюсь всех захватывать с кучкой чудинов и вендов. Я собираюсь построить тут торговую империю, империю в которой роль нефти и газа будет играть железо, а это железо кто то должен продавать.

- Ладно по рукам - я протянул руру купцу, тащи золото.

- Креслав отправь кого не будь за нашими воительницами и начинайте стаскивать вон ту Либурну на воду.

Купец понял, что никто его не собирается убивать полез на бирему и за ним поднялся его помощник, а уже через десять минут они вытаскивали бочонок.

- Вот князь тут сто гривен золотых изделий.

Я приказал открыть бочоночек.

Креслав достал топор и отковырял крышку, а в бочонке действительно было много всяких золотых изделий. И бусы и кольца и золотые подсвечники и кубки и даже что то похожее на золотую двупалую вилку.

Я посчитал в уме, что золота должно быть примерно сорок килограмм, а с учетом веса бочечка пятьдесят килограмм получается, но ведь меня могут и обмануть.

Я скомандовал - а ну несите шкуру.

Шкуру притащили и я приказал высыпать золото.

Высыпали, я проверил, действительно кирпичей нет и все вроде по честному, ну что ж первая довольно честная сделка.

Я сказал - загружайте золото в бочонок, все к кораблю, корабль на воду.

Люди побежали к лежащей на песке либурне и похватав весла начали кантовать корабль к воде. Уже к рассвету мы спустили судно на воду, загрузились и пошли вдоль берега к своей первой парусной либурне.

А вдалеке появился удаляющийся парус, это купец сваливал в свои земли, вот интересно, а как он спустил судно на воду, может где выжившие прятались, да и хрен с ними.

Наша либурна стояла там же где мы её и оставили в ста шагах от берега, мы подплыли на веслах и увидев нас нам замахали руками с судна.

Потратив по моим меркам еще два часа мы смогли снять судно с мели и отойти в море. В море мы уже сошлись бортами и я перетащил бочку с золотом на свой парусный корабль, перегрузил часть провизии и экипажа на второй отбитый нами корабль направился на север к устью моей реки под названием Янтарная.

Мы встали на песчаный пляж возле впадения Западной Двины, а по новому реки Янтарной в море. До ближайшего леса было шагов пятьсот, поэтому внезапного нападения мы не боялись, ночь была тяжелой и я приказал, готовит пищу и отдыхать, а сам зашел в реку по колена и пошел вдоль берега с копьем. Так и есть река Янтарная, я прошел всего шагов триста и нашел два больших куска янтаря и пять маленьких кусочков.

Я пришел к костру на котором готовилась каша и показал янтарь моим людям.

- Вот, это янтарь - показал я свою находку. Германцы пришли именно за ним, этот чудный блестящий камень дорого ценится у ромеев и персов, мы будем сами его добывать и продавать. Сейчас вы можете походить в воде и поискать такие камни, пока готовится каша, но далеко не отходите, я хочу что бы вы убедились что здесь много янтаря.

Как я и ожидал женщины ушли почти все, кроме тех что готовили еду.

И как ни странно, но нашли почти полный шлем янтаря.

Вот вам и новый бизнес, так что хрен я отдам германцам и данам такое доходное место. Вот только эти просвещенные европейцы не позволят мне торговать самому, а закупочную цену будут устанавливать самую маленькую, мы это заем, нас не обманешь. В общем не хотел я светить свое нахождение здесь на берегу Балтики, но выходит, что придется тут неподалеку строить крепость.

А торговать я не буду с данами, пошли они на хрен, я буду путь пробивать из варягов в греки или куда там да хоть в персы.


Я долго думал, где мне ночевать, но погода решила все за меня, вначале дул небольшой ветер, но затем постепенно ветер стал усиливаться и я понял идет шторм, пора уходить.

Мы загрузились на суда и медленно отчалив от берега, вошли в русло янтарной и пошли на веслах вверх по течению реки.

Я командовал парусной галерой, а мой воевода Креслав командовал на втором судне, задача была сложная необходимо идти без остановок до селения рыбаков и к ночи мы туда не успевали, но опыт ночного плавания у меня уже был, да и реку мы эту знали, а еще был вариант пристать в самом неподходящем месте, где нас не смогут взять с берега и там заночевать с выставлением часовых.

Мы так и поступили я искал самое неудобное место для нападения. И вот оно, в реку впадал ручей, а в месте впадения было огромное заболоченное поле.

Подойдя к берегу, мы высадили разведчиков и я увидел как первый же мой мечник провалился по пояс в ил, понял, что подойти с берега к нам нереально. Так, а вот с воды можно попробовать на плотах подойти, только эти плоты еще сбить нужно.

И так делим экипажи на три смены и отдыхаем по очереди, ужинаем сушеным мясом и кипятком, на берег никто не сходит.

Как ни странно, но ночного нападения не было, в отличие от средневековье в этом времени очень низкая плотность населения. Соседние рода могут жить в двух-трех днях пути друг от друга, и селения эти достаточно маленькие не больше двух-трех десятков человек, а таких больших как селение рыбаков в три сотни и вообще одно на десятки дней пути.

Основными врагами здесь как раз и были германцы, что натравливали дикарей друг на друга и на соседей в надежде купить рабов и сократить численность местного населения.

К полудню следующего дня мы пришвартовались в селении рыбаков.

Я с мечниками сошел на берег, а арбалетчицы прикрывали нас с судов, мы осмотрели селение и местность и увидели, что тут побывали враги, они искали, что искали, может золото или бриллианты. Может наемники вообще сдурели и думали, что богатые местные попрятали свое добро в землю, а сами сбежали в болота.

Мы вытащили котел и начали приготовление пищи. Когда дым и запах разошелся по округе из за дерева появился дедок. Осмотрев нас пристальным взглядом он не опасаясь вышел к нам.

Подошел поклонился и что то сказал.

Я посмотрел на своего переводчика, а тот невозмутимо ковыряясь в котле сказал - он приветствует тебя князь и спрашивает как твое здоровье.

- Скажи пусть сядет к огню и расскажет что случилось.

Дед сел и начал говорить. Я уже испугался, что мой переводчик забудет половину сказанного. А когда тот перевел, я уже точно знал, что мой толмач половину не перевел.

Дед болтал минут двадцать а толмач сказал что то типа: 'люди моря приветствуют тебя князь, и желают тебе здравия, они все живи и спрашивают как скоро можно будет вернуться в свое селение'.

- Это все? - спросил я у толмача.

- Да, почти все - ответил толмач, прожевывая кусок мяса.

Вот же варвары, подумал я, ну никакого уважения к князю.

Он рассказывал как они шли вдоль ручья в лесной дом, как там, ночевали и переживали - толмач полез в казан за вторым куском мяса, но я придержал его руку.

Тот посмотрел на меня и сказал - а ну вообще у них там все нормально и его послали на разведку, вот он и спрашивает можно ли вернуться.

Отчеканив опять пару слов, толмач опять полез за мясом в казан.

Да никакого уважения к старшему по должности.

Скажи ему, что тут в лесах бегает еще десяток германцев, но остальных мы перебили. Возвратиться конечно можно, но враги могут напасть на селение.

Толмач перевел.

Дед послушал, а потом опять что то затараторил.

Толмач перевел - великий князь хозяин здешних земель, такой сильный, что сможет защитить бедных рыбаков от врагов, а рыбакам нужно работать и делать запасы на зиму, а то все умрет с голоду.

Я махнул рукой - хрен с вами, иди старик и скажи наместнику Богдану, чтобы возвращался в селение, мы его тут подождем.

А что, тут довольно укрепленный лагерь, и взять его не так то просто, вот только оставлять галеры я не собираюсь, опасно, это как Лада Приора, только вылез из-за руля, а она уже с каким то хачиком за рулем уехала. Тем более, что у меня на руках бочка с золотом, это такие бешеные средства по местным меркам, что я даже боюсь говорить и думать что со мной сделают германцы. Ведь как получается, есть у тебя средства, а вот людей нет и каждый у кого банда побольше считает неправильным и несправедливым, что такой лох как ты имеет сколько хорошего золота, серебра, ну или просто товара.

В этом мире правит бал простая сила. Как в Польше, прав тот, у кого больше.

Мы отошли от берега, перегнали галеры ближе к селению и встали не на песчаном пляже, а на неудобном и заболоченном бережку. Я уже маниакально стал бояться красивых пляжей.

Опять ночные смены караула и в поселке и на галерах, на этот раз мы долго не думая, разожгли костры так же как сделали германцы в ста шагах от нашего лагеря и периодически к костру ходили патрули и подбрасывали дров. Если враги пройдут за костры и пойдут к нам, то наш караул легко увидит тени приближающиеся к нам. Когда ты реально боишься нападения, то в голову лезет всякое. Вы даже не представляете сколько тут зверья в лесу, тут медведи бегают как белки в лесу, я не знал, что может быть сколько медведей.

И эта скотина такая наглая, что лезет на запах еды даже, несмотря на вонь дыма от костра.

И вот когда я обходил ночью патрули, и услышал шуршание камыша возле берега, то собственно, я как человек с ярко выраженной манией преследования подумал, что это германцы, схватив копье и щит я поскакал к камышам. И нос к носу столкнулся с мишкой. Мишка конечно знал, что я человек, но я то не знал что там медведь. И когда у меня на пути поднялась на ноги темная фигура, то я долго не думая всадил копье врагу в грудь. А враг обиделся и зарычав, кинулся на меня. Копье чудным образом вошло глубже в тело мишки как нож в масло, а тот сблизившись на опасное расстояние в ярости хлестанул меня лапой по морде.

А моя морда собственно была спрятана за щитом да еще и в шлеме, удар лапой по щиту было такой силы, что я сделал сальто через голову и кувыркаясь полетел вправо выпустив копье и щит, а чудище волосатое кинулось за мной.

Я еще полусидя успел вытащить меч и направить на медведя и тот с ходу налетел на меня сжимая челюсти на моей голове.

Меч погрузился в шею по самую гарду, а зубы зверя вцепились в шлем. Потом зверюга мотнул головой и чуть не сломал мне шею, а я по инерции полетел дальше, медведь хромая начал бежать за мной периодически кусая то за плече, то за бок, а потом его лапа придавила меня к земле и давай кромсать бронь.

А вот хрен тебе, укусить конечно можно, но что ты укусишь, когда твоя жертва это тушенка в консервной банке. Пару раз зараза блохастая даже хватанула меня за шею, но спас пластинчатый воротник. А когда мишка стал выдыхаться, ведь я же проткнул ему тушку в нескольких местах, жаль что не попал в сердце, а умирающий монстр все еще пытался наказать своего обидчика, а обидчик все еще имел при себе кучу боевого железа.

И выбрав момент, когда медведь убрал морду от моего лица я добрался левой рукой до кинжала, вогнал его мишке снизу вверх в челюсть.

С глотки зверя мне в лицо уже не капала а лилась горячая кровь. Она попадала в рот и глаза.

Медведь уже не рычал, а урчал и хрипел, его таз упал на землю и придавил мне левую ногу. Вот тут я зарычал от боли и вывернувшись чудом освободил правую сторону, полез рукой на поясной ремень и вытащив топор начал с усердием лесоруба, долбить мишку топором на голове упираясь в тушу левой рукой, топор не просто отлетал от кости, он издавал такой противный звук, что я понял, все этот топор мне не поможет. Я остановился, набрал воздуха в грудь и взревев как бык вылез из под тушки. А тушка еще дышала, она хрипела и смотрела на меня единственным правым глазом, а левый вытек, я его топором случайно выбил.

Мой топор лежал на земле, я подошел, взял его в руку, перевернул обухом, прицелился и со всей дури вмазал по верхнему клыку медведя, что слева.

Сам того не ожидая, я выбил мишке зуб, потом нагнулся, поднял клык, протер его от крови и земли и шатаясь пошел к огню.

Я не понял сначала, что тут происходит, а потом увидел факел в руке моего воеводы и стоявших рядом с ним моих мечников.

- И что вам не жалко своего князя, почему вы мне не помогли? - махнул я на тушу.

- Так это князь, тебя дух лесной на бой вызвал - сказал Креслав - разве ж мы могли вмешиваться в битву двух духов.

Я не мог ругаться, я так устал, сил не было вообще, я весь был залит кровью своей и мишки.

И вот только сейчас я понял, в какую первобытную задницу я попал. Куча вооруженных людей стояли и ждали когда мишка сожрет их князя. Ну и как мне блин попаданцу жить дальше, а если я тонуть в болоте начну, они тоже будут стоять и смотреть кто победит, дух болотный или дух огня. Ведь я кузнец, прислужник духов и так как сам побывал за кромкой, то я тоже дух огня и повелитель метала.

- Ну и что, кто победил? - устало спросил я.

- Дух леса покорился тебе и признал тебя своим хозяином - сказал мой воевода.

- А я то как рад, что б вас демоны пожрали, уроды вы первобытные - зло сплюнул я - дикари как есть дикари. Идите снимите шкуру с этого зверюги и по жарьте мне его печень.

Через минуту подошла Милиса наша боевая травница и протянула мне шлем с какой то жидкостью.

- Что это? - я заглянул и увидел, что шлем наполовину заполнен темной жидкостью.

- Испей князь - протянула Милиса мне шлем - так надо.

Я почему то, даже не стал сопротивляться, просто устал и сейчас адреналин выходил из крови и я просто начинал засыпать. Я взял шлем и в пять глотков выпил содержимое. Я так и думал, это кровь, только вот крови я и так напился и умылся, я весь был в крови медведя, а теперь она была еще и внутри.

Мне принесли меч и мой топор, я с трудом дрожащими руками вогнал меч в ножны. А топор просто положил на изгиб левой руки сел возле костра по азиатски и закрыл глаза, все меня не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь.

Разбудил меня голос Креслава.

- Князь, князь - воевода тряс меня за плече.

Я открыл глаза и Креслав ткнул мне в руки палку с нанизанными на нее горячими кусками мяса.

А, я понял, это первобытный шашлык из медвежатины.

Я обвел взглядом полянку, вокруг костра сидели все мои люди и смотрели на меня.

Ну и чо смотреть, есть надо, я начал кушать мясо. А действительно вкусно. Когда я съел уже третий кусок все остальные потянулись к щиту. Я только сейчас заметил, что на щите лежала куча дымящегося мяса. Это получается, что мне первый кусок, а потом и все приступили к ночному обжиралову.

Утром, остатки туши разделали на полоски и обмакнув в соль повесили на ветки, а голову со шкурой повесили на нос моего корабля. Ну правильно, я же типа вождь и у вождя должен быть флаг. Поскольку флага нет, то пусть его пока заменит медвежья шкура.

Когда пришли рыбаки из потайного лесного селения, я всем выдал оружие, провел инструктаж своего наместника и полез на флагманскую галеру. Оставшийся путь мы прошли без приключений.


Полотск встретил нас звуком ударов большой кувалды по наковальне, я сошел с корабля первым и поздоровался с делегацией, что стояла на берегу. Встречать возвращение победоносного флота выли почти все люди селения. А в селении было по моим подсчетам примерно сто человек. Отдельной группкой стояли люди в шкурах.

- Кто это? - спросил я у одного из мастеров, что вышли на берег.

- Это вожди племен чудинов, они ждут тебя уже десять дней.

- Хорошо, кто старший в крепости - спросил я.

- Стародуб назначил своего сына Здебора старшим, как уходил с тобой - ответил мастер - но сейчас Здебор и с ним два десятка воинов ушли в лес, там вороги напали на одно из поселений чудинов.

- Как давно ушли?

- Так пятый день уже пошел, вон тот старейшина чудинов, это на его селение напали.

Я пошел в сторону стоящих отдельно людей.

- Здоровы будьте люди - поприветствовал я чудинов - я князь Чеслав, что привело вас в мой город.

- Мы встретили Уялова, он сказал, что ты князь обещал нам защиту от грабителей - ответил один из стариков.

- Я обещаю всем кто пойдет под мою руку и защиту и помощь. Те кто ходит по вашим землям, работали на германцев. Песьеголовые ловят людей и продают их германским купцам. Вчера я побил германцев, что шли на наше землю и взял их корабли, а завтра я побью всех песьеголовцев. Если вы дадите мне людей, с каждого племени по десятку юношей, я смогу их подготовить вооружить и очистить эту землю от врагов.

- Мы слышали ты увел с собой две сотни воинов, а привел всего пять десятков - сказал старик - как мы можем отдать тебе наших людей, кто будет охотиться и добывать пище для племени.

- Я помогу вам чем смогу - произнес я - вы получите и соль и железо, это поможет вам сделать запасы и пережит землю, а весной вы сможете посеять овес и зерно, я дам вам все.

- До весны мы не доживем - грустно произнес старейшина.

- Не хандри старик, уже сейчас я могу обеспечить ваши рода всем необходимым. Я даже могу взять вас в свои селения. Но зимой, когда замерзнут болота я пойду в поход и мне нужны воины. Мы за эту зиму должны найти всех песьеголовых и принудить их к миру или перебить как бешеных собак. Я предлагаю вам переехать на зиму в наши селения, я могу разместить десять сотен людей, но я не могу заставить вас поверить мне, решай старейшина, судьба твоего рода в твоих руках.

- Ты дашь мне соль и железо под залог?

- Я дам тебе все, ты так ничего и не понял старик - сказал я, наклоняясь к лицу старейшины - мне не нужны земли, мне нужны люди. И что мне будет с тех земель, если все охотники умрут.

Старейшина поклонился и пошел к воротам.

- Креслав - крикнул я - выдай чудинам все, что попросят, и оружие трофейное дай.

Я пошел к реке. Две недели как мы ушли на войну и за две недели я ни разу не снимал доспехи, ни разу не мылся, да я падал в воду и чуть не утонул даже, все таки стальной панцирный доспех тяжелый, но вот мыться, ни разу.

Я потянулся к завязкам, но болел правый бок, мишка гад всей тушкой навалился, я ели выбрался, а еще скотина блохастая за руку левую зубами вцепился когда я его топором бил.

Я достал нож и срезал, завязки, потом скинул доспех, шлем, срезал наручи и по ножи, снял толстую холщоную рубаху и как адам весь в неглиже полез в реку в то место где было много ила.

Натерся грязью, а потом песком, немного помывшись начал смывать грязь. И по мере исчезновения грязи я понимал, что тело мое к подвигам на ближайшие пару недель не готово. Синяк, сплошной синяк представляло тело Чеслава, болело все. Вот именно сейчас, когда боевой поход окончен, только сейчас я почувствовал запредельный уровень усталости. Я вышел на берег и увидел, что возле кучи брошенного железа стоит Креслав с комплектом одежды. Я кивнул, нацепил толстую рубаху и штаны. А чужие кожаные берцы-тапки одевать не стал. Взял свои подошел к реке и прополоскал их в воде, после чего одел на ноги, нацепил ножны с мечем, засунул топор за поясную петлю, и пошел к бревенчатому дому, где раньше мы жили со Стародубом. Теперь там будет княжий терем и там буду жить только я.

- Креслав, позови женщин, что броней занимаются - я показал на кучу хлама, что была раньше моим доспехом - пусть заберут и посмотрят на недостатки. Скажи, что бронь надежная, но мне нужна новая.


Подошёл мужичок, что встретил нас на берегу и произнес я Бронислав князь, старший над мастеровыми, пока тебя не было мы делали пилы и топоры - как то с извинениями начал мастеровой.

- Докладывай нормально - махнул я рукой - не стесняйся, раскажи все, что тут происходило.

- Так, мы пилы отправили и Бажене и в Витебск, вон там - Бронислав показал рукой на лесок, что находился северней стены деревянной крепости или я бы назвал это строение 'острогом'. А какая это крепость, пять амбаров, один дом и все это обнесено бревенчатым забором.

- Вон там князь мы поставили три амбара, сейчас крышу ставят и печи закладывают, я что думаю, тут - он показал на острог - будет твой дом и амбары с товаром, а люди пусть живут в тех домах, что за стеной.

- Это правильное решение, что ты весь острог отдал под княжий терем - похвалил я Бронислава - но неправильно, что люди будут жить без защиты. Я вот что думая, ты посмотри, как нам по быстрому соединить общим бревенчатым забором все наши строения, чтобы все были под защитой стен.

Я уже подумал, к тем амбарам мы протянем забор, тут всего пять десятков шагов, потом пустим забор к башне, что на берегу, там еще пять десятков шагов.

- У берега поставим ворота, а дальше пустим стену к оврагу вдоль берега, так, чтобы суда можно было вытаскивать на берег и стояли они за стеной.

- Это правильное решение, корабли должны стоять под охраной. Скажи Вацлав, а можем мы вынести мастерские за стену? Чтобы если вдруг пожар, то чтоб у нас город не сгорел.

- Да, вон там уже лес валят за оврагом, как площадку расчистят, туда кузни вынесем и домну перенесем за овраг, а с этой стороны вдоль оврага забор пустим и будет у нас огражденное место.

- Город у нас будет - я пояснил - огражденное место, где живут люди теперь городом называть будем.

- А там где мастерские поставим, нужно тоже оградить, что бы вороги нам мастеровых не побили.

- Бронислав, назначаю тебя старостой городка Полотск, занимайся строительством, в первую очередь ограду и амбары с печами.

- Здебор сын Стародуба будет воеводой младшей дружины - я повернулся к сыну твердислава и кивнул ему.

- Задача Бронислава контролировать внутренние дела города, а задача Здебора охрана окрестностей и торговых путей.

- Креслав ты воевода старшей дружины, и будеш постоянно в походах со мной - я опять посмотрел на присутствующих - так что вы на него не рассчитывайте. Ваша задача производить железо и изделия из него. Зима скоро, нам нужно всех людей зимой за ограду посадить и от зверья и от людей худых.

Я зашел к себе в дом, что был раньше купеческим штабом, возле двери стояла миловидная, одетая во все чистое девчушка.

Я кивнул ей и спросил - как зовут тебя красавица.

Красавица покраснела и ответила - Зорицой кличут князь.

- Давай Зорица скажи там пусть принесут попить и поесть на шесть человек и позови мне воеводу Креслава, старосту Бронислава, тетку то лечит раненых, Томилу, что командовала моими арбалетчицами, Милану, что пришла с копейщиками на первых кораблях, если она уже здорова и старшего кузнечных мастеровых.

Через тридцать минут в просторной избе собрались все приглашенные и стол был накрыт.

Я заслушал доклады по количеству захваченных трофеев, получалось что все амбары забиты, а потом Бронислав как то тихо сказал.

- Князь там две бочки нашли полны злата и серебра, так мы их тут спрятали и охрану поставили.

Да я понял, что ту бочку, которую мне Адалард вытащил, он где то нашел на Биреме, а если тут у нас имеется две захваченные Биремы, то мог быть и вариант, что на трофейных Биремах тоже что то имелось припрятанное. А тут аж два бочонка.

- Значит так староста, все злато и серебро принести сюда в мой дом, Креслав поставить охрану, круглосуточную. В острог никого не пускать, здесь будет жить только старшая дружина и моя прислуга, остальным ставить жилье за стеной, как мы и договаривались.

- Купцов и послов, что приходят из других родов сюда не пускать, нечего тут высматривать и выведывать. Вон там за стеной поставь избу переговорную, я там встречать всех буду и товары там тоже показывать свои будем. Особо обращаю внимание всех, что бы ни один чужак к мастерским не подходил, за каждым мастеровым особо присматривать, что бы никто им худого не сделал и мастера к ворогу не попали.

Бронислав кивнул.

- Теперь ты Креслав слушай, собирай всех мужчин и каждый день тренировки проводи с оружием. Я хочу, чтобы если враги придут, то чтобы каждый муж мог взять меч или копье и встать на стену. А из отроков, что потолковее начинай собирать младшую дружину. Бери всех кого захочешь, в любом селении, даже у чудинов. Я хочу, чтобы весной, как снег сойдет эти отроки смогли встать в строй и вести бой любым оружием. Помоги Здебору научить отроков и пусть командует ими сам.

- Милана, на тебе подготовка женщин копейщиц, на войну мы их брать больше не будем, но когда мужчины уходят, женщины должны иметь возможность защитить и себя и детей и княжье имущество. Женщины будут оставаться с младшей дружиной в селениях.

- Томила, на тебе арбалетчицы, собирай самых боевитых девок, возьми пять десятков арбалетов и начинайте готовить стрелков, эти воительницы, должны быть готовы к походам и битвам.

- Мелиса, за тобой врачевание больных и раненых, пройди по селениям и найди всех знахарок и ведуний, всех кто может заговорами и колдовством хвори отводить и веди их сюда, поставят вам дом в Полотске, набирайте девиц молодых кто поумнее и мастерству врачевания учите.

- Общий старший над всеми воинами назначается Креслав - я показал рукой на воеводу, тот кивнул - а теперь что касается мастеровых. Скажи как зовут мастера, что производством метала ведает.

- Казимиром кличут князь.

- Значит так Бронислав передай Казимиру, что мастерские нужно разделить. То есть часть мастеров должна производить только оружие и брони, а другие пусть занимаются пилами, топорами, лемехами, гвоздями и всем необходимым железным хламом для жизни и на продажу. И еще, скажите Богомиру, что пора запускать домну, он знает как, мне нужен метал, пусть отольет несколько наковален и дла большой якоря для корабля, я покажу как. Завтра мне покажешь старших, кто будет над мастеровыми оружейными командовать и старшего над железных дел мастерами.

- Особо хочу тебе Бронислав задачу поставить, всех пацанов и стариков, что бы не были обузой научите уголь пережигать и руду искать. Старух всех посадить на производство ниток из шерсти и выделку ткани. Есть ли у нас те кто может ткать.

- Как не быть князь - сказала мелиса - есть бабы, нешто мы безрукие, только вот все мастерицы у тебя в войске.

- Не дело это - произнес я - всех мастериц и мастеровых людей из войска убрать. Тех, кто может, ткать, выделывать кожи, лечить, ковать железо, работать с деревом поставить на свои профессии. А теперь скажите мне люди, кто из вас может говорить на многих языках и на чудинском и на венетском чтобы купцов привечать и торговлю с ними вести.

Бронислав пошевелился на скамейке и сказал - есть князь отрок чудинский, его в полон брали еще пацаненком, так он многие языки знает.

- А что отрок, толковый?

- Толковый.

- Хорошо, пусть пока под тобой будет, как прибудут купцы или послы от племен соседних, ты его с собой бери и пусть помогает торговлю наладить. Закупайте припасов много, мясо, рыбу, меха, мед, воск скупай все. Железа на продажу и соли у нас много. Серебром платить только в особых случаях, серебро нам пригодится. А золото не показывать никому, про то, что у нас золото есть язык всем держать за зубами.

Пока шло совещание люди ели принесенное мясо и запивали каким то отваром, ну что ж первое мое совещание прошло, первые и основные задачи розданы и мне пора отдыхать.

А еще не все, когда мои бригадиры и старосты стали расходиться, я положил руку на плече Мелисе.

- Послушай Мелиса, ты тут уже всех знаешь, посоветуй мне толковую женщину, что будет за хозяйством и прислугой приглядывать.

Мелиса посмотрела на меня, потом улыбнулась - так Рада тут пока командует, вон за дверью её дочка стоит Зорица.

- А ну тогда хорошо, позови мне эту Раду.

Рада оказалась теткой крутой и звали её Радомирой. Я сам аж рот открыл, это не баба, а мужик с сиськами. Плечи как у штангиста, кисти рук как стальные стержни, мышцы даже через рубаху просматривались, не удивительно, что она тут уже и так всех построила.

- Рада скажи нравится ли тебе князь?

Та посмотрела на меня с подозрением.

- Не удивляйся, но мне нужны верные люди - сказал я.

- Я раньше князей никогда не видела, но вот вождей разных знала и ты хороший вождь.

- Хочу тебя ключницей в княжьем тереме назначить, как ты на это смотришь.

- Кто такая ключница и что нужно делать? - спросила Рада.

- За домом моим и людьми что тут работают присматривать, за запасами следить, и никому воровать не позволять.

- Так никто и не ворует, так всего же всем хватает.

- Это пока всего и всем, а там погодя может и кому мало покажется, так захотят из княжьего терема в свой карман положить. И еду князю отравить могут по научению германцев или других врагов. И девку с кинжалом подослать. Много всяких неприятностей там, где я раньше жил было.

Рада улыбнулась - не бойся князь не будет девок с ножом и яда не будет, я присмотрю.

- Вот и хорошо иди, занимайся, а я устал.

Я действительно устал, когда все ушли, погасил свечу и лег на лавку, уснул.

А как стемнело, проснулся от жары, что то теплое и мягкое лежало рядом. Я пощупал, ага девка, ну и что ж мне делать, спать хочется, аж мочи нет. А не дай бог скажет завтра эта девка, что князь того, тютю не по женским делам, спит так сказать по ночам и девок не радует.

Это ж позора не оберешься, женщины они такие опозорить князя могут так, что никакие подвиги не помогут. Я погладил рукой по женским прелестям и убедившись, что агрегат готов приступил к подвигам на сексуальном фронте.


Вилигурд стоял на песчаном пляже и смотрел вдаль, на берегу валялись трупы германцев, а кораблей не было. Рядом стоял дрожа от холода один из воинов, что остались на охране кораблей с его братом Адалардом.

- Говори Зикфрид - произнес Вилигурд.

- Они пришли ночью со стороны реки и напали на нас, я пополз в лес и там спрятался. Эти песьеголовые перебили всех раненых, но они не тронули твоего брата. Песьеголовые забрали Либурну, а Адалард забрал Бирему и со своими людьми ушел.

- Сколько было песьеголовых?

- Три, может четыре десятка, но они очень сильные, они перебили всех так, быстро, что мы даже в круг стать не успели.

- Вы не успели, потому что вы идиоты - зло сплюнул Вилигурд - это не песьеголовые, это мерзкие венды и их вождь Чеслав, они спустились по реке на Либурне и напали на вас. Тут неподалеку находится селение Белого волка, пошли туда.


Белый волк как настоящий дикарь, что то бормотал и рассказывал, про то, что у него мало воинов всего сотня, и он не может пойти с уважаемым Вилигурдом.

- Послушай вождь - мягко начал разговор Вилигурд - я привел корабли, на которых было много товара для вас и много серебра, чтобы расплачиваться за рабов, что ты приведешь ко мне, но мой враг подло напал на меня, он захватил мой город, где склады ломятся от товара и мои корабли. Если ты уважаемый Белый волк позовешь своих родичей и поможешь мне отбить город и корабли то каждый вождь, что будет участвовать с людьми в этом нападении получит свою долю товара и серебра в зависимости от количества выставленных воинов.

Переговоры шли долго, но в конечном итоге Белый волк согласился позвать своих соседей и направил к торговому посту десяток воинов, разведчиков.

Целую луну собирались воины, поход был назначен на первый день морозов. И уже через несколько декад в селении Белого волка начались собираться сотни воинов, разведчики доносили, что в большом деревянном доме, людей не много всего сотня. Два корабля лежат за стеной перевернутые. А на стенах ходят женщины со щитами.

Так и есть у этого Чеслава воевало много женщин, но вот почему два корабля, а где остальные, неужели он еще не вернулся. А может пошел куда по морю или товар повез или напасть решил на кого не будь, да хоть на эстов, там много рабов взять можно - размышлял Вилигруд - вот только у эстов договор с готландцами и никто не сможет безнаказанно грабить и разорять эстов. Готландцы серьезные ребята у них два десятка боевых кораблей.

Ну что, как выпадет снег три сотни песьеголовых возьмут деревянный острог без проблем, а если и погибнет половина дикарей, так это еще лучше.


                                                                                                                     Глава пятая: Брат


Дни шли сами собой, я занимался осмотром кораблей и новых строений своей крепости, проводил тренировки новобранцев и настроение мое было почти на нуле, несмотря на строящийся город. Людей способных прямо сейчас встать в строй нет. Есть старики, есть молодежь желторотая, но мужчины призывного возраста почти все погибли на последней войне.

Из самых толковых я сформировал отряд мечников, одел всех своих мечников в новую броню.

Вот тут меня ждал настоящий сюрприз, многие из моих воинов мечников, что прошли самые тяжелые бои не просто сидели на печи, они не вылазили из кузни и бронной мастерской. Поначалу я думал, что мои мечники раскручивают на пару ночных встреч моих мастериц из бронной кузни, но потом понял, что там действительно идет серьезная работа. Все недостатки, что были обнаружены в доспехах совместно устранялись, а когда мне через десять дней поднесли мой новый доспех, я аж ахнул от удивления.

Вынос нового княжьего доспеха был обставлен торжественно. Построились все мои мечники аж три десятка человек. В броне и с оружием и шесть женщин вынесли из мастерской мой комплект брони.

Ну раз так все красиво обставлено, то я решил одеть все что принесли.

На ноги надели стальные поножи, что доходили аж до колена, на пояс привязали стальную юбку из пластин, юбка тоже доходила до колена и прикрывала ноги и хозяйство неплохо. Натянули на меня бронь, потом наручи, я и так казался средневековым рыцарем, а когда принесли шлем, я чуть не ахнул от удивления.

На полностью стальной шлем был одет череп медведя, при чем смотрелось все так, как будто голова не моя а медвежья, лицо было закрыто все полностью стальными пластинами к которым специальными заклепками были прибиты челюсти медведя. И получалось что моя рожа была похожа на оскаленную морду медведя. Поскольку шлем был достаточно большим, то он полностью прикрывал шею и подбородок, а при необходимости можно поднять плечи и смягчить удар по голове. То есть удар бы пришел не на шейные позвонки, а именно вся нагрузка уйдет в плечи.

Отдельно вынесли накидку из медвежьей шкуры и бусы из зубов убитого мной мишки.

Вот теперь образ был полностью закрыт, я повелитель песьеголовых, царь зверей ептить. Чтобы не стоять просто так, я вытащил 'волка' и поднял руку с мечем в верх. Это меч с душой волка, я передаю его тебе Креслав, будь достоин, а князю нужен новый меч с душой медведя.

Ну что ж, мне нужно заняться новым оружием, я неплохо владел саблей, но тут я саблю не брал, сабля оружие всадника, а для битвы в пешем строю нужен меч, 'волк' был хорошим мечем, но вот я его терял три раза в бою, а это как знак.

Шесть долгих дней я ковал новый меч. Я взял третий оставшийся слиток стали из третьего тигеля, где в сталь были добавлены клыки медведя. Я медленно очень медленно вытягивал не поддающийся твердый метал, а потом согнул пополам длинную стальную пластину и вставил внутрь нее пластину из обычного кричного достаточно мягкого железа.

Я делал меч не считаясь со временем, складывал и раскатывал под ударом механического молота слои стали делая булат, несколько раз скручивал стальную заготовку на наковальне в некое подобие шурупа, а потом опять и опять расковывал многослойную заготовку.

Закалку меча проводил в моче, да я решил что нужно закалять сталь именно в моче, там какие то соединения получаются на верхнем слое стали. Отпуск производил в кипятке, за кипятили больной казан, я нагрел меч до красного цвета и потом вытащив заготовку из огня положил её в кипящую воду, в этом деле главное, чтобы меч остывал как можно дольше. Больше всего я боялся услышать звук потрескивания стали, это основной признак того, что внутренняя структура от перенапряжения не выдержал и слоеный метал внутри начинает ломаться по слоям. Но все прошло успешно. Рядом со мной находились все подмастерья и кузнецы, но своего 'медведя' я сделал сам лично от начала и до конца. Сам ковал, сам закалял и сам шлифовал, после шлифовки мелким ручным песком все руки мои превратились в грубое подобие напильника. А ночью я ощущал как под моими руками вздрагивает очередная залетная пташка, да ласкать женское тело такими руками, это очень сложное занятие.

И вот он готов, я вынес свой новый меч на солнце первый раз с момента как стальная заготовка оказалась у меня в руках. Если вы видели дамасский клинок, то поймете, что это за красота, под воздействием аммиака, что был в моче на клинке проступил красивейший рисунок слоеной стали. Кузнецы молчали, они уже знали, что это шедевр, и каждый думал только о том, как научится производить такие шедевры.

Метал, пел, я разминался проводя круговые движения кистями, а меч подпевал мне страшным завораживающим гудением, ну что ж вот мой образ грозного вождя закончен полностью, в ножнах находится меч с душой медведя, а в хоромах на специальном приспособлении висит полный пластинчатый доспех.

Кузнецы выковали уже три десятка новых мечей с применением тигельного способа плавки метала, так как домну я пока запускать не решался, слишком много она жрет ресурсов и руды и угля, позже возможно весной заработает домна, а пока мне хватало и того металла, что привозили из селений. Я скупал кричное железо по хорошей цене, за килограмм железа платил сто грамм серебра, а потом в тиглях плавил метал в сталь. А уже из этой стали и делали новые мечи.

Всю партию новых мечей я раздал своим мечникам.

А потом приказал в срочном порядка готовить крупную партию мечей для продажи, уже полетели первые желтые листья с деревьев и я собирался пойти на Днепр. Не знаю, придет ли мой брат или нет, но я прийти должен.

В этот поход я взял всех своих мечников, три десятка воинов из которых было всего четырнадцать мужчин, что прошли тяжелые бои с германцами и к тому же забрал всех новых воинов, пусть привыкают к походной жизни. У каждого мечника был круглый щит из ивовых прутьев оббитый с двух сторон кожей. И вот, что мы смогли узнать в ходе эксперимента, если с внутренней стороны кожу привязать к основанию, а не приклеить, то стойкость щита увеличивается. То есть стальной болт пробивает кожу на фронтальной стороне щита и пробивает ивовые ветки, а вот последний слой кожи, как бы амортизирует и уже пробить его не возможно. Для меня как и для моих воинов это было просто сюрпризом. Кроме того у каждого было длинное копье.

Кроме того я взял и три десятка самых метких арбалетчиц, а еще два десятка молодых девиц, что осваивали арбалеты оставил на прикрытие Полотска.

Мы взяли две Либурны и поднялись вверх по реке Дивной Янтарной до селения Витебск, где в реку впадала речушка Витьба. На этой речушке у меня стояло поселение старого вождя Вацлава, я аж путаться стал, это первый случай когда у меня имена совпали, есть Вацлав в Полотске, что дома бревенчатые ставит, мой строитель и есть вождь маленького племени в два десятка человек. Это племя я перевез на реку Витьбу, тут мне нужны были люди чтобы охраняли мои галеры, если я пойду сухопутным путем к Днепру.

Мы забросили деду Вацлаву часть припасов, вытащили корабли на берег и оставив их под присмотром пошли по дороге к Днепру. К вечеру второго дня наше войско пришло в селение Звениславы. Это селение я специально поставил на пол пути к Бажене, чтобы можно было переночевать в дружественном поселке.

У Звениславы дела шли не очень хорошо, это был самый бедный род, особенно после того как я казнил всех мужчин за попытку военного переворота. Два десятка женщин и сколько же детей, а еще два старика. Вот и все жители этого поселка. Мы остановились в селении на четыре дня, за это время я приказал поставить в селении бревенчатый сруб и несколько деревянных шалашей. Помогли достроить ограду и собрать печь из камней и глины. Печь почти была готова, но достроить эту печь без обожженного кирпича было сложно и забрав несколько женщин с собой я повел отряд к Бажене.

Бажена меня действительно порадовала. Её селение было почти полной копией моего острога, который я назвал Полотском. В центре селения стояло два бревенчатых сарая, а по периметру примерно пять десятков шагов это селение огораживал бревенчатый забор, была даже вышка и большие распашные ворота.


- Ну как дела? - поздоровался я с Баженой и даже обнял её, пусть все видят, что князь оказывает вождю пламени особое уважение.

- Все хорошо, мы уже почти до строились, вон и колодец есть и отхожее место внутри оградки поставили, вторую печь соорудили. Из железа уже на плавили много стали тигельной, оружие не делаем, нет времени, но сталь плавится каждый день, вон видишь куча это руда.

Я посмотрел действительно огромная куча руды лежала под начесом.

- К нам три рода приходили торговать - доложила Бажена - так я уже больше двух десятков топоров продала и десяток наконечников копий, вон полный амбар мясом завален, так я мяса больше не беру. Пусть руду и уголь несут, мы всем желающим показываем как искать руду и обжигать березовый уголь.

- Молодец, Бажена, все у тебя отлично. Я к тебе привел женщин от Звениславы, помоги им достроить печь, им нужны кирпичи обожженные для дымохода и мяса им дай для зимовки, там вообще мужчин нет трудно им.

- А у меня, что одни мужики что ли, ума у них нет, привыкли жить по своим болотам. Пусть руду ищут и мне несут, пусть уголь пережигают, а я им и мясо и инструменты дам.

- Вот ты Бажена баба умная, так помоги, сходи поговори со Звениславой или вам обязательно моя помощь нужна.

- Тут такое дело князь - тихо сказала Бажена - я людям не говорю, но торговцы седмицу назад купили у меня топоры и мясо привезли, так они сказали что видели конных воинов.

- Конных? - переспросил я.

- Ну да конных, я коней то видела и раньше, а эти дикари видно нет, так они сказали, что демоны на безрогих оленях верхом приехали и многих побили в соседнем селении, что в десяти днях от сюда на полдень. Так теперь все рода тамошние в болота подались от демонов подальше.

- Это плохая новость Бажена, сейчас нам с отрядом всадни