Book: Альмарион. Первый шаг



Евгений Ходаницкий

Альмарион. Первый шаг

Глава 1

Анхор приложил козырьком ладонь ко лбу и, щурясь, посмотрел на линию горизонта. Погода в последние дни стояла жаркая, на небе не было ни облачка. Горизонт болезненно извивался в горячем мареве, корчась в легких порывах едва ощутимого ветерка. Такая погода осенью была в последний раз довольно давно. Анхор напрягся, вспоминая. Точно, такая погода была и в тот год, когда он Криса нашел, разве что дожди шли чуть почаще. Перед его глазами промелькнули воспоминания о том дне и о парне, лежащем посреди перекрестка дорог на Высокие Холмы, Мажьей Долины и границы земель, относящихся к некогда большому и грозному королевству Чатран.

Анхор обернулся и посмотрел на молодого человека, работающего на огороде. Тот был со всем тщанием замотан узкими длинными полосками ткани, что скрывали его кожу, покрытую тугими неестественными буграми линий шрамов. Кожа его была дубовой, и, чтобы не пугать людей своим видом, он ходил замотанным почти все время.

Парень оперся на лопату, выпрямился и повернул голову в сторону приемного отца.

— Устал? — Спросил Анхор. Парень замер, словно прислушиваясь к себе, и неуверенно кивнул. — Идем в дом. Отвар остыл. Сейчас из подпола достану.

— Я сам, отец.

— Как скажешь. — Улыбнулся Анхор и направился в их неказистое жилище вслед за сыном, глядя ему в спину и вспоминая…

В тот давний день, ранним утром, Анхор собрал нехитрую снедь из пары сухарей и сушеной тыковки с колодезной водой, для того чтобы в очередной раз оставить все как подношение Исе у его маленького храма, который как и положено был установлен на перекрестке дорог. В последнее время это был его завтрак, а иногда и обед, но прежде не чтивший, ни Богов, ни Асур вояка, довольно часто изымал большую часть пищи из своего и так скудного рациона, чтобы сделать дар и богу и напомнить о себе.

Иса, бога холода и дорог, по мнению многих, был также проводником душ умерших в посмертие, которое их ожидает. Прошло почти восемь лет как Анхор похоронил единственного сына, унесенного красной лихорадкой, полумагического поветрия, пришедшего со стороны Проклятых Земель с Серым Туманом. Симптомы проявились слишком поздно, и парень сгорел на руках отца всего за пару часов. Тогда как Анхора смерть уже в который раз обошла стороной, хотя от горя он в тот момент желал и звал ее. Анхор потерял смысл жизни и даже около года глушил гнилку — самогон, который гнался из переспелых плодов всего, до чего только руки дотягивались. Но, когда потерял дом за долги перешедший в собственность мельника, спохватился и завязал. Жизнь продолжалась, горе, омытое пьяным угаром, поблекло и превратилось в глухую тоску, а после и просто в светлую печаль. С помощью бывшего сослуживца привел себя в человеческий вид и, махнув рукой на потерянный домишко, ветеран начал обживать сторожку в миле от своего поселка Высокие Холмы. Некогда тут стоял трактир. До возникновения Проклятых Земель он по большей части не пустовал, но когда дорога, ведущая на северо-восток, была поглощена волной магии Хаоса, тракт опустел и трактир стал не сильно прибыльным, хотя на плаву держался, с божьей помощью. Это продолжалось до тех пор, пока он не полыхнул как щепка в костре. То ли кто-то из выпивох-завсегдатаев что-то не поделил с трактирщиком, то ли кто за огнем не досмотрел, но судьба распорядилась так, что строение сгорело до основания, хотя никто не пострадал. Сиротливо торчала только сторожка, которую лишь слегка подпалило снаружи. Видимо не вняв знаку свыше, трактирщик вложил все свои сбережения в восстановление здания, которое было для него не только средством заработка, но и родным домом, и, через четыре седмицы после того как трактир вновь открылся, глухой ночью снова случился пожар. На этот раз не спасся никто. На пепелище утром местный люд наблюдал все ту же сиротливую сторожку. Слово за слово, место было общим мнением признано дурным, что тогда для Анхора, не желавшего общения и стремящегося в своей меланхолии к покою, было только на руку. Маленький огород, рыбалка на ближайшей речушке и какая ни есть помощь все того же сослуживца не дали помереть с голоду. Всего какой-то сезон спустя Анхор уже напоминал себя прежнего. Только вот вбил с чего-то себе в голову, что раз уж ни жизнь, по молодости полная опасностей, ни твари Серого Тумана, ни болезнь, отобравшая сына, не коснулись его, то боги, а может быть и какой-то конкретный бог, берегут его для чего-то особенного. В религию глубоко не ударился, денег на храм не понес, в паломничество не отправился, а начал просто спокойно жить и тихо поджидать свою судьбу. Разве что к тому придорожному храму Исы, что на перекрестке, повадился ходить. Хотя храм и походил на два валяющихся один на другом плоских камня, высотой даже не до колена, да выдолбленную чашу, размером в горсть с две ладони, но священными знаками отмечен был. Анхор поначалу рассуждал так, — пусть и с опозданием, но стоит принести благодарность за то, что проводил Иса его сына за Пелену, и извиниться за то, что благодарность пришла с таким опозданием нужно, — а потом как-то и в привычку вошло.

Вспомнилось как уже на подходе к перекрестку Анхор почуял неладное, — щекоча, зашевелились волоски на руках, а в спутанной, еще темной, но уже с многочисленными седыми прядями, шевелюре, треснув, проскочило несколько голубоватых искр. Встречный слабый порыв неуверенного ветерка принес странный запах чего-то паленого, смешанного с послегрозовой свежестью. Это было довольно странно, потому что грозу в такой близости от своей лачуги ветеран точно бы заметил, особенно если учитывать состояние крыши, лазить на которую для починки Анхору не сильно позволяла неприятная старая рана бедра. Холмистая местность с парой глубоких оврагов и местами одиноко торчащих кривых и невысоких диких яблонь, загибала дорогу беспорядочными плавными поворотами, что позволяло увидеть перекресток только уже почти выйдя на него. Обогнув последнюю неровность Анхор замер, пытаясь осознать увиденное.

Аккурат в центре сходящихся дорог образовался почти ровный круг спекшейся и потрескавшейся земли, в середине которого, свернувшись клубком, лежало сильно обожженное тело человека. Остатки одежды на нем медленно тлели, отправляя вверх тонкие, завивающиеся колечками струйки дыма. Кожа человека была местами сожжена до черноты, тем удивительнее было то, что пострадавший дернулся и хрипло застонал. У Анхора в голове в тот момент проскочила только одна мысль, — «Свершилось!», — после чего он развернулся к придорожному храму, ссыпал в чашу подношение и провел ладонью ото лба к груди, мысленно благодаря Ису за то, что позволил дождаться предназначения. Затем развернулся и бросился к обожженному телу, вблизи оказавшемуся сильно обезображенным парнем. Под сердцем кольнуло воспоминание о сыне, а руки уже осторожно подхватывали тело и забрасывали его на плечо.

Анхор попытался припомнить как быстро он домчал до сторожки, но в памяти сохранилось только то, что он тогда сильно спешил, практически не ощущая веса тела найденного человека, да момент, когда он достиг дома и, не рассчитав силы, пнул дверь так, что потом на место навешивать пришлось.

А после Анхор, тяжело отдуваясь, уложил хрипло дышащего парня на лавку и растеряно застыл, соображая, что же ему делать дальше. У обгоревшего, как не крути, шансов выжить было мало. Такие повреждения Анхор видел только единожды в жизни, когда наемный маг из какого-то, богами проклятого, ковена запустил пламенной сферой по крепости, защитником которой Анхору довелось быть. Пламя прошло над стенами по касательной, но и этого хватило, чтобы трое пропеклись до хрустящей корочки. Правда те погибли мгновенно, а этот дышит, хоть и хрипит горлом. Анхор додумался тогда осторожно приложить ухо к груди парня и расслышал ровные сильные удары сердца, каких не бывает у тех, кто собирается уйти за Пелену.

Анхор ухмыльнулся, вспоминая, как вскоре пришла к нему Амия, старшая внучка Парса, того самого сослуживца, выручившего ветерана в тяжелые времена. Через нее Парс от случая к случаю передавал гостинцы. Девушка удивилась снесенной двери, потом шутливо возмутилась, что дядька Анхор прикидывается бедняком, а у самого в сторожке жареным мясом пахнет, а после с трудом удержала завтрак в желудке, когда увидела это «мясо». Собственно, именно Амия решила вопрос, что делать дальше, быстро приведя к Анхору целительницу Эйру, которая девку к рукам прибрала, прочитав в ней Дар и взяв на обучение. Они обе начали хлопотать над обожженным. Пять дней Эйра проводила у Анхора в сторожке большую часть суток, обрабатывая парня вонючими мазями и маслами, а Амия, под ее бдительным надзором, варила лечебные отвары и вливала найденышу в рот. Анхору уж впору было на улице ночевать, так пахло в домике, но, внезапно, на исходе пятого дня парень пришел в себя и открыл глаза.

Всеобщее удивление вызвало то, что молодой человек (Эйра сказала, что ему не больше восемнадцати лет) стал поправляться чуть ли не на глазах. Отслоились струпья, открыв бугристую и зеркально гладкую кожу, местами скрученную в жгуты, словно канатные волокна, глаза прояснились, избавившись от болезненной мути. Через седмицу парень уже делал попытки вставать. Только одно было плохо, — память паренька, то ли от пережитой боли, то ли по какой-то другой причине, сильно пострадала. Он не понимал ни слова и на любую вещь смотрел с детским удивлением, но при этом проявлял понимание взрослого рассудительного человека.

Анхор, помнится, вскоре после того как парень стал с общей помощью учить язык, повинуясь душевному порыву, дал ему имя своего потерянного сына. Так Безымянный обрел имя Крис и стал приемным сыном старому ветерану, о чем тот не пожалел ни разу.

Само собой, в секрете существование Криса удержать не удалось. Жители Высоких Холмов прознали и поползли слухи и сплетни одни других нелепей. Когда дошло до того, что стали плести байки о том, что Анхор выкопал сына и с помощью Эйры воскресил его как богопротивную нежить и народ стал нешуточно тревожиться за свою судьбу, староста Орсик приперся выяснять что да как. На беду он столкнулся с Крисом, вышедшим до ветру и тонко вереща на одной ноте побежал домой со всех ног. Так бегал он, наверное, впервые со времен голоногого детства. Толпу с вилами и факелами Анхор останавливал на пару с Эйрой, заступничество которой и сыграло основную роль. Идти против единственной целительницы в округе не захотел никто, даже если Крис и оказался бы нежитью, было достаточно одного ее слова и его оставили бы в покое.

Крис все схватывал на лету. Года не прошло, как он уже чисто говорил на восточном наречии. Эйра только хмыкала и говорила, что мальчишка не учит, а попросту вспоминает язык и чем дальше заходит обучение, тем быстрее он его постигает. А вот когда она ради интереса попробовала провести для него урок по письму, парень, единожды увидев буквы, тут же по памяти безошибочно их начертил. Эйра тогда сказала Анхору, что парень может быть из знати и лучше об этом помалкивать на всякий случай. Еще через год с небольшим Крис свободно говорил, читал и писал на восточном и южном наречиях тринийского.

Вскоре после того как тело парня окрепло и стало терпимо переносить нагрузки, без чужой подсказки, с помощью деревянной лопаты на кривом черенке, которой Анхор огород рыхлил, парень перекопал старое пепелище трактира, пополнив хозяйство нужными находками. Анхор долго разглядывал вываленную во дворике кучу из дюжины ножей, съеденного ржой кинжала, гнутых ножниц, железного колуна с широким обухом, бойков нескольких молотков и даже одной пилы. Парень быстро привел инструмент в порядок, настрогав из поленьев рукояток и счистив порченое железо старым оселком Анхора. Все как надо насадил, молотком выпрямил, где погнулось, и с помощью инструмента привел сторожку в нормальный вид— не текла больше крыша, перекошенная дверь стала на свое место, появились ступени на пороге, исчезли щели и дыры в рассохшихся стенах. В свете холодных зим, изменения были нужными, прошлая зима прошла для Анхора тяжело. Все-таки без теплого жилища, в постоянных сквозняках, человеку, разменявшему пятый десяток и получившему на службе не одну рану, долго не протянуть. Огороду в тот год тоже досталось, он изрядно разросся вширь.

События трех последних лет искрой мелькнули перед глазами старого вояки, погрузив его на мгновение в ушедшие дни, и стремительно вернув в настоящее, в тот момент, когда он перешагнул порог дома.

Крис вынес из маленького подпола кувшин с остуженным настоем и разлил по чашам. Отхлебнув бодрящего напитка, немного пощипывающего язык, Анхор подумал, что Эйра хорошо натаскала Амию на травах. Именно девушка приносила Анхору и Крису эти замечательные сборы для настоя. А затем мысли сами собой перескочили на более серьезные насущные дела, в центре которых была, опять же, Амия. За два с хвостиком года заботы о парне девушка, как ни странно, привязалась к Крису, невзирая на его уродство. О нежных чувствах речь, конечно, не велась, скорее это была дружба, хотя дружба между парнем и девушкой вещь из ряда вон, можно сказать, сказочный вариант. Но тут уж ничего не попишешь, ибо шрамы Криса были страшны. Крис впитывал знания как губка и свободно использовал их в разговоре, дополняя собственными выводами, а бывало и опровергая их. Амия обожала с ним спорить и приходила в гости при каждом удобном случае. Это Анхора и беспокоило. Со стороны это выглядело предосудительно. Пока что авторитет Эйры защищал Амию от откровенных порицаний, но, рано или поздно, текущее положение дел сменится в не лучшую сторону и гнев будет направлен в первую очередь на Криса. Амия девушка красивая, слишком многие горячие головы заинтересованы в том, чтобы она подарила им свое внимание, а магический дар, увиденный в девушке целительницей только набивает цену. Пару месяцев назад в тревоге за жизнь приемного сына Анхор достал перевязь с метательными ножами — то немногое, что осталось у него из прошлой жизни, и начал учить Криса метать ножи. На сегодняшний день успехи были скромными, но, не приведи боги, при нападении обычных деревенских увальней их бы хватило с головой. И все же тревога плотно засела под сердцем старого вояки. Потерять парня, ставшего ему вторым сыном из-за чьей-то зависти или глупости, он боялся больше всего.

Сквозь толстое мутное стекло, закрывающее маленькое окошко сторожки, пробились радужные лучи светила и принялись играть в чехарду с проявившимися пылинками. Глядя на игру света Анхор отхлебнул еще настоя и с сожалением отметил, что скоро теплые дни сойдут на нет и зачастят холодные затяжные дожди. Позднее лето закончится и наступит пора готовить запасы в зиму, иначе придется затянуть пояса. Прошлая зима задержалась в этих краях на три седмицы против обычного и то, что было упрятано под полом на самый крайний случай, подъели до половины. Да и не велики были запасы, больше дань привычке держать что-то про запас, если ситуация позволяет. Если и эта зима такая же суровая и долгая приключится, то тяжко придется, однако ж, пока что, стояла на удивление ясная и жаркая погода, и грех этим не воспользоваться, чтобы погреть косточки.

Всю свою жизнь Анхор ходил по краю, сражался, убивал, терпел лишения и раны. В его профессии до полусотни лет доживал каждый двадцатый, сколько лет спокойно потоптать землю позволят наспех залеченные раны, он не знал. Даже если всего пару лет, этого должно хватить, чтобы поставить парня на ноги и не сильно тревожиться за то, что он сможет выжить. Так уж получилось, что Анхор придумал себе предназначение, и эта фантазия помогла ему снова стать прежним. Может быть, боги и приложили к этому руку, но Крис был даром, а не обязательством. Анхор должен был только себе, и долг этот был в том, чтобы выпустить парня в мир подготовленным, хотя бы в благодарность за то, что его появление помогло не сойти с ума от одиночества, и появился шанс умереть по-человечески, а не как подзаборному псу.

— Ты закончил с огородом возиться? — Спросил Анхор, отставляя опустевшую посуду в сторону.

— Да, отец. — Кивнул Крис, смотря куда-то в сторону немигающим взглядом. Все ж, в какой-то мере парень был не от мира сего. Может разговаривать, спорить, ругаться, обижаться, грустить, но все вроде бы как во сне. Все его эмоции словно свет свечи, пробивающийся сквозь туман.

— Так может, приберемся и айда на реку, полосаток ловить? Снасти даже брать не придется, с прошлого раза на берегу у затона припрятаны. — Предложил старый ветеран и с удовольствием потянулся.

— Почему бы и нет, отец. — Выдал свое согласие Крис и вложил свою опустевшую чашу в отставленную Анхором. Приводить дом в порядок перед уходом, они взяли себе за правило, так как никогда не знаешь, встретишь ли, вернувшись, ожидающих у порога Амию или Эйру, а то и обеих сразу. А когда в доме грязь, перед ними стыдно, что как дети малые вроде бы, за собой прибрать не в силах. И вроде бы слова никто не говорит, а неудобство ощущается.



В суете по дому Крис хватанул из каменной печи кочергу, которую позабыли вытащить из печи, оставив прокаливаться в мерцающих углях. Анхор в очередной раз проводил взглядом спокойного парня. Кочерга была, конечно, не раскаленная, но волдыри бы у Анхора, схватись он так, как схватился сын, пошли бы по всей ладони. Эту странность первой приметила Эйра — Крис очень слабо реагировал на критические перепады температур. Он не испытывал совершенно никакого дискомфорта что от прогулки босиком по глубокому снегу, что он вытащенной голой рукой из углей костра печеной картофелины. Вот и сейчас, взялся за кочергу и даже не ойкнул.

Некоторое время спустя отец и сын прогулочным шагом двинулись по тропинке, идущей под уклон в сторону небольшой речушки. Богатая на заводи река с говорящим названием Тихая в это время года щедро делилась рыбой с каждым, у кого хватало терпения или умения. Полосатки хороший вкус имели и в вяленом и в сушеном виде. А речные придонки, плоские крупные рыбы, питающиеся всем, чем было богато дно, от ила до икры, имели очень приятный необычный вкус, будучи пожаренными. Когда-то Анхор рыбачил ради пропитания и следил за поплавком, сглатывая голодную слюну, теперь же, сидя рядом с сыном и сжимая в мозолистых руках короткое удилище, старый ветеран чувствовал, что этот момент — наполненный покоем — один из тех, ради которых стоило пройти жизненный путь полный опасностей и лишений. Анхор смотрел на водную гладь, и на его лице блуждала легкая улыбка.

* * *

По дороге размеренным шагом двигалась лошадь с всадником. Оба были равномерно покрыты пылью и, судя по отсутствующим взглядам, одинаково сильно устали. Долгое путешествие, имеющее причудливый петляющий маршрут, превратило за месяц пути седалище Сандра Иэлорена в непотребную мозоль, а в спине что-то подозрительно похрустывало и стреляло тупой болью. Сандр был полуэльфом с довольно плотным телосложением и имел ряд проблем в общении с животными, что было результатом одного из неудачных магических экспериментов, тайно проводимых в Школе Магии. Животные полуэльфа в лучшем случае боялись, в худшем были в отношении него крайне агрессивны. Кобыла, на которой он сейчас ехал по заданию самого ректора Школы Магии, поначалу упорно пыталась ухватить наездника своими большими желтыми зубами. Пришлось искать общий язык путем соприкосновения кулака с головой злобного животного.

За последние годы полуэльф разнежился, размяк, привык к простым заданиям, не требующим полной самоотдачи и работы на износ и — как результат — несколько неприятных провалов. На какое-то время Ректор потерял к нему интерес и, казалось, позабыл. Даже зная, что Ректор никогда ничего не забывает, Сандр оказался морально не готов к выполнению этого приказа. Да еще и транспортной магией пользоваться нельзя, оборудование, видите ли, сильно чувствительное. Ничего трудного, работа по сложности для уровня лаборанта Кафедры Прикладной Стихийной Магии, но ее огромный объем более подходящий для десятка исполнителей, чем для одного полуэльфа, медленно вгонял Сандра в депрессию. От наказания за невыполненную работу не спасли даже прошлые заслуги.

Задание заключалось в расстановке и активации особых сверхчувствительных маячков по периметру территории Мажьей Долины. Эта процедура была ежегодной после того как три года назад одновременно с очередным прорывом Хаоса по магосфере прошла волна колебаний, которая надолго вывела творящих в этот момент заклинания магов из строя. Все призванные элементали словно свихнулись и вырвались из-под контроля призывателей, а большинство активированных артефактов, имеющих слабую защиту, окончательно и бесповоротно перегорели. Еще месяц было опасно творить сложные заклинания. Даже надежные ритуалы давали сбои и не гарантировали ожидаемого результата, но четыре седмицы спустя все вернулось на круги своя. И вот теперь каждый год артефакты-маячки, более чувствительные, чем те, что были созданы в прошлом году, раскладываются по территории Школы Магии. Каковы их функции Сандр знал только приблизительно. Твердо он был уверен только в том, что мелкие артефакты реагируют на искаженную магию Хаоса и любое проявление магии высшего уровня. Они собирали данные и записывали их на специально созданный для этого кристалл, закрытый множеством слоев магической защиты. Как только артефакт зафиксировал бы нормализацию маго-фона, он бы сбросил всею информацию дистанционно на артефакт-приемник, расположенный в одной из лабораторий, курируемых лично Ректором

Мечты Сандра о запотевшей кружечке пива и парочке служанок, трущих спину в пенной воде, внезапно прервала лошадь, споткнувшись и сильно захромав. Сандр выругался и спешился. Быстрый осмотр показал, что кобыла потеряла подкову и теперь ему придется сделать немалый крюк, чтобы попасть в ближайшую кузню. Полуэльф покрутил сложенную вчетверо карту, определяясь как поступить лучше. Мокрый Лог он проехал полтора дня назад, возвращаться было далековато, а вот до Высоких Холмов всего день пути. Быстро ехать не выйдет — значит, можно сказать, или два дня неспешного размеренного пути с ночевкой у дороги, или сутки в седле, — на выбор. Еще раз, сквозь зубы, выругавшись, Сандр спрятал карту во внутренний карман свободной коричневой куртки и обновил низкоуровневое заклинание, поддерживающее вокруг него свежий ветерок, разгоняющий духоту и осаживающий дорожную пыль. Кобылу передернуло, когда Сандр взял ее под уздцы, и она незамедлительно попыталась куснуть неприятное существо, за что тут же схлопотала вялый удар кулаком в нос.

— Демоново отродье! — Дежурно выругался на животное полуэльф и потянул кобылу за собой.

* * *

Сын старосты Рорк упражнялся перед своей компанией в красноречии, размахивая руками с активностью мельницы в ветреный день и обильно потея.

— Доколе? — Страдальчески закатывая глаза, гримасничал Рорк своей побитой оспинами физиономией, — Доколе проклятое отродье, пожженное божественным огнем за свои грехи будет пить нашу кровь и чарами погаными охмурять наших девок!? Неужто мы слабы и не сможем дать отпор этой нежити?

— Хорош давить на совесть, агинтатор доморощенный! — Прервал его пламенную речь Стин, рассматривая козявку, извлеченную из носа. Он недолюбливал сына деревенского главы за пафосность, которую тот распространял каждым своим движением, но основной причиной нелюбви было извечное противостояние двух фаворитов, сына старосты и сына кузнеца, за право обладать первой красавицей Высоких Холмов, Амией. Однако у девки были какие-то свои планы на жизнь, совершенно не устраивающие остальных. Но это дело десятое, Рорк был прав в том, что с Анхоровым выкормышем давно пора что-то делать. Слишком много места он стал занимать в жизни девчонки. А девка образумится, когда деваться совсем некуда будет. — Давай ближе к делу! — Махнул рукой сын кузнеца, по-королевски дозволяя продолжать пылкие речи оратора. Боевой дух парней был заметно приподнят, о чем говорило то, как они волновались и, готовясь к великим свершениям, почесывались и тревожно портили воздух.

Рорк зло запыхтел, но в открытый конфликт не полез. Сейчас те, кто раньше был соперником стали соратниками, пусть и временно. А уж на Стина были у Рорка особые виды. Взращенный своим отцом как достойная смена, Стин был силен. Гнуть подковы ему пока что не удавалось, но молотом он уже махал с кузнецом наравне. Избить Криса было мало. Урод должен был, при самом удачном исходе, умереть, или стать бОльшим калекой чем есть, а Стин вполне мог не рассчитать удар, на что и была надежда. Расчет был тонким, — тепло относящаяся к горелому уродцу Амия, лишилась бы его и, как следствие, возненавидела бы Стина. Это было бы идеальное развитие событий, — избавиться сразу от двух конкурентов, идущих в соперничестве далеко впереди перед тучным и рябым сыном старосты. Это была всего лишь возможность, шансы на возникновение которой чуть позже Рорк увеличит, упросив нескольких не сильно догадливых соседей подтолкнуть Криса к Стину поближе, а там судьба сама решит.

— Дрынами лупцевать будем? — Подал голос Нэйлин, сын мельника. Парнем он был, в общем то, миролюбивым, но и в нанесении побоев тоже видел свое очарование, поэтому редко пропускал хоть одну драку. Зато никто не смог бы упрекнуть его в том, что он затаил на кого-то обиду. Побил и забыл.

— А чего бы и нет, ежели так хочется? — Рорк зло ухмыльнулся. — Каждый должон дела делать в меру своего разумения! — Хорошо, что была озвучена эта идея. А я вроде как и не при чем, думал Рорк. Толпа одобрительно загудела. Не все присутствующие претендовали на руку и сердце Амии, помимо нее в деревне были и другие девки, но чувство солидарности гнало их на подвиги. Калека жил как-то сам по себе, в какие-бы то ни было компании вхож никогда не был, да и не нужен он был никому. Странный и загадочный, да к тому же сплошь непонятный и страшный урод. От непонятного было проще избавиться, чем принять.

Стин скатал очередную козявку в шарик и метнул ее в сторону, — Послезавтра вечером пойдем. Шоб все пришли! И не болтайте зря, узнаю что кто-то проговорился, своими руками голову откручу.

Живо обсуждая предстоящее веселье, участники тайного собрания расходились из сарая во дворе Рорка. Староста, все это время подслушивающий за телегой, успел вовремя унести свое пышное тело в дом, прежде чем его заметили.

— Достойная смена растет. — Довольно пыхтел Орсик себе под нос. — Пусть этот выходец из Бездны кровью умоется! — Староста так и не смог забыть пережитый страх и позор от того, что жители Высоких Холмов видели его бегущим и верещащим тонким голосом словно он испуганная маленькая девочка. Память людей длинная, и Орсик был уверен, что над ним до сих пор посмеиваются за спиной. А сын хорошо придумал! А главное, чужими руками все будет сделано…

Глава 2

Разбивая в водяной туман застывшие во времени хрустальные капли дождя, черное широкое лезвие ножа неслось к моей груди. Миг, длящийся вечность, уступил место настоящему моменту, и листовидный клинок вспорол мою куртку и начал погружаться между ребер. Я успел подумать о том, что сейчас придет боль, прежде чем нервные импульсы достигли моего мозга сквозь искореженное чье-то волей время. Я ожидал всепоглощающей агонии скручивающей тело в смертельной судороге, но боль была больше похожа на эхо далекого крика, слабой и невыразительной. Вялое тупое ощущение в месте ранения и ни капли крови, как во сне. А затем я ощутил, что значит быть пламенем. Растерянный злой вопль донесся мне во след, но он уже не имел значения для невесомого серого пепла, которым я закружился в воздухе все еще, каким-то неведомым образом, сохраняя разум и восприятие окружающего мира. А затем пришел леденящий ужас осознания того, что меня не стало. Я судорожно набрал в легкие, которых у меня уже не было, воздух для крика отчаяния и… проснулся. А сон сразу смазался и почти забылся, оставшись серым пятном, маячащим где-то на задворках сознания, неприятным, но естественным и неотделимым, оставив меня один на один с реальностью.

Я осторожно выдохнул воздух, который еще секунду назад мог превратиться в мой позорный вопль. Это ж надо такому случиться! Давненько меня такие реалистичные кошмары не мучили. Интересно, что в голове как миксером прошелся кто-то. Твою же…!!!

Я почувствовал себя очень нехорошо, когда ворох воспоминаний бессистемно свалился в мою голову и начал пытаться исполнить нечто вроде положенного порядка. Эпизоды моей жизни с щелчками вставали в пазы, предназначенные для них, вызывая болезненные спазмы. Моя жизнь промелькнула лавиной образов и эмоций их сопровождающих, попутно одевая мою обнаженную личность в прошлое оставленного мной мира и мира принявшего меня. Наверное, окажись я в Альмарионе, будучи прежним, не миновать мне тяжелого шока, но после переноса, по какой-то причине, моя личность уснула, оставив в заместителях чистую матрицу, готовую поглощать знания не отвлекаясь более ни на что. Настоящий я пробудился только сейчас, впитав опыт и знания меня прежнего и меня нынешнего, и от этого процесса меня сильно мутило.

Голова раскалывалась от острой боли. Я помассировал виски, и мои пальцы увязли в склизкой массе. Сделав это неприятное открытие, я, усевшись на лавке заменявшей мне кровать, ощупал себя. Судя по ощущениям, какая-то, неизвестно откуда взявшаяся, слизь равномерно покрывала все мое тело и приятного в этом было мало. Стараясь не создавать много шума, я аккуратно выскользнул наружу, похвалив себя за то, что смазал дверные петли жиром, и на ходу, брезгливо соскребая с себя массу, покрывающую кожу, бросился к колодцу. Отбросив в сторону нижнюю рубаху и подштанники, я опрокинул на себя два деревянных ведра до безумия ледяной воды, смывая с тела тягучую мерзость, имевшую в глубоких предрассветных сумерках однотонный серый цвет. Когда я поднимал из колодца третье ведро, до меня дошло, что моя кожа, освободившаяся от смытой слизи, более не покрыта уродующими ее шрамами. Я провел ладонями по гладким щекам и пригладил довольно длинные, на удивление почти не спутанные, достигающие плеч, волосы. К сожалению, нигде поблизости не оказалось отражающей поверхности, но я почему-то был уверен, что моя внешность снова при мне. Если бы я не был уверен в том, что магия это не плод больного воображения, а другие миры вполне себе существуют, вне зависимости от мнения скептиков, я бы, возможно, воспринял это как-то иначе, но три последних года приучили меня принимать то, что мне непонятно, как любопытную данность и никак иначе.

Головная боль заметно пошла на спад, а кусочки памяти, мечущиеся в черепной коробке, наконец-то успокоились и, как и положено, задремали на своих местах, ожидая когда я к ним обращусь. Убедившись, что мое тело вновь в порядке, я двумя пальцами поднял с земли так неосмотрительно отброшенную нижнюю одежду, основательно влажную и с налипшей грязью и сухими травинками. Простым отряхиванием ситуацию тут было не исправить, и я занялся спешной стиркой. Хотя на улице было довольно тепло, с голым задом я себя чувствовал некомфортно.

Занятые стиркой руки не мешали думать, гул в голове утих и я занялся перебором своих знаний, накопленных за эти чуть более чем три года. Начал, конечно же, с себя, и тут же выяснил, что память вернулась не полностью, хотя основные моменты моей жизни были свежи и детализированы, будто произошли только вчера. Итак, мое полное имя Данислав Юрьевич Вольшин. Фамилия довольно распространенная, отчество обычное, а вот над именем родители перестарались. Имя имело древнерусские корни и переводилось как «тот кому богами дана слава» или что-то вроде того, на этимологии своего имени я особо не заморачивался. В быту и в кругу семьи я всегда был Славиком, кроме тех моментов когда был в чем-то виноват, тогда я превращался в полноценного Данислава, видимо для того, чтобы ощутить всю глубину ответственности за свой проступок. В старших классах средней общеобразовательной школы номер пятнадцать города Залесска, когда подростковое эго потребовало быть уникальным и единственным в своем роде, я превратился в Дана, сменив вторую часть своего имени на первую, это в последствии так прикипело, что и по окончании школы при знакомствах я представлялся именно так. В своей, теперь уже прошлой, жизни я любил читать фантастику, фэнтези, смотреть кино и не брезговал компьютерными играми.

Что странно, я помнил название города и школу, мой дом вспоминался во всех деталях, а вот мои родители и младшая сестра уже присутствовали в воспоминаниях сугубо номинально. Я помнил, что они есть, но не мог вспомнить лиц или голоса, а их участие в моей жизни по моей памяти вообще было неопределимо. То же самое с друзьями. Сергей, Макс, Леха и многие другие стали просто именами. Ни внешности, ни каких-то характерных им особенностей, просто плоские картинки в моем прошлом, рождающие ощущение какой-то вещи, которую забыл во время суетных сборов в дальнюю поездку, а теперь мучаешься, но не можешь даже припомнить, что же не взял. Я прекрасно представлял себе здание, в котором находился офис моего отца, имевшего по местным меркам довольно крупный бизнес в области IT технологий и создания специализированного программного обеспечения, но не помнил, в какой части города он находился. Амнезия была избирательной и, возможно, временной. Все-таки я надеялся, что смогу вернуться домой, и ключ к моему возвращению вполне мог быть где-то там, среди этих выпавших кусочков моих воспоминаний.

Далее, по хронологии событий, следовал неприятный и страшный эпизод с попыткой моего убийства и моим самовозгоранием. Деталей было мало. Кажется, парк, вечер, все как-то смазано. Редкий дождь. Рядом присутствует крайне неприятный мне человек. Потом крик, удар листовидного вороненого лезвия в грудь, притупленная боль, затем жар и пепел. Этот эпизод моей жизни закрывал веху существования на Земле и на мое место становился Крис, очнувшийся в доме Анхора.



Тут пробелов в памяти не было совершенно. Все люди, события и закачанная в голову любознательным альтер-эго информация воспринимались цельно. Знание двух наречий тринийского языка, являвшегося в этих землях чем-то вроде государственного, было таким же глубоким, как и знание русского. Собранная из рассказов моего приемного отца по крупицам информация о большом мире и его обитателях, дополненная и расширенная Эйрой, была плотно утрамбована в голове и ждала своего часа. Кстати, занятная личность эта целительница. Если не считать мистического способа моего появления в этом мире, как я уже припоминал раньше, имевшем название Альмарион, целительница была вторым доказательством существования магии в мире. И хотя я не видел в ее исполнении ничего кроме плавающей за ней по воздуху искорки, несмотря на малый размер дающей довольно яркий рассеянный свет, почему-то уверенность в том, что этим ее способности не ограничены, у меня была твердой. Анхор воспринимался мной одновременно как старший товарищ и как родной человек. Конечно же, он не смог бы заменить собой моего настоящего отца, облик которого надо еще постараться вспомнить, но называться, как минимум, приемным отцом у него было полное право. Ах да, главное не забывать, что теперь меня зовут Крис. Следующей в зону обзора моего окружения попала Амия. С ее дедом Анхор водил старое знакомство, корнями уходящее в те дни, когда они оба служили у герцога Ольского. То ли Анхор Парса спас, то ли у того к моему приемному отцу по какой-то иной причине долг образовался, главное дело в том, что у вояк с этим делом строго. В общем, Парс, хоть и не имел статус зажиточного, оказывал нам посильную материальную помощь натуральными продуктами и вещами, передавая посылки через свою внучку Амию, дочь старшего сына, кажется, тоже наемника, погибшего уже довольно давно.

Об Амии разговор был особый. Девушка была, мягко говоря, симпатичной. Другими словами, если бы не особенность моего альтер-эго обладать сильно приглушенным эмоциональным фоном, то я бы наверняка влюбился. Кареглазая и темноволосая девушка лет восемнадцати-девятнадцати была ростом мне по плечо и обладала довольно миловидной мордашкой. Собственно говоря, только эти три человека скрашивали мое существование все годы жизни в этом мире.

Далее, важно не забывать, что меня, по крайней мере прошлого меня, покрытого шрамами, в местном поселке сильно не любили и, отчасти, за мои частые контакты с девушкой. Подозреваю, что я ей был интересен с точки зрения человека, которому интересно заботиться о подобранной израненной зверушке, но местным интеллектуалам этого было не объяснить. К тому же меня тут считали проклятым, как и местечко, в котором мы обитали, и доказывать обратное ни у меня, ни у моего приемного отца желания не было. Пусть думают что хотят, лишь бы не лезли. Надо взять на заметку, что мое «исцеление» многое может изменить в отношении жителей поселка ко мне и, боюсь, изменения будут не положительными. Уж природу людскую ничто не изменит, в каком бы мире они не существовали.

В процессе размышления я обратил внимание, что слизь выстирывается из моих тряпок довольно быстро, будто бы вода просто растворяла ее, не оставляя никаких следов. Закончив с полосканием, я бросил подштанники и рубаху на край колодца, чтобы немного просохли, а сам принялся набрасывать схему моего приблизительного географического положения.

Если я все помнил правильно, то Высокие Холмы располагались на окраине холмистого участка, в дне пути южнее подножия горной гряды Каменный Хвост, примыкающей почти вплотную к Ольскому горному кряжу. Это было самое северное поселение герцогства. На западе лежала Мажья Долина, в глубине каменного кармана которой была упрятана Школа Магии. Я слышал вскользь, что возникновение этой организации уходило корнями в глубокую древность, и на этом материке она была одним из старейших учебных заведений, воспитывающих магов. Далеко на юге, на берегу реки Вела, стоял город-крепость Ольд, являющийся столицей Ольского герцогства. От Высоких Холмов до него было дней девятнадцать-двадцать конного пути напрямую. Совсем далеко на юге, в той стороне, где берет свой исток река Хэльм-Тар, располагается баронство Труст, от него, вдоль границы Герцогства идущего по реке Веле находятся еще два баронства — Вельское и Ринское. Последнее упирается своими северными границами в Чатран, более известный как Земли Прорыва, о чем отдельный разговор. Герцогство Ольское и баронство Труст на юге граничит с Королевством Ишрантар, по отношению к которому все местные баронства и наше герцогство имеют официальный вассалитет. По факту, этот вассалитет, насколько мне известно, не выполняется по причине сложных политических и территориальных заморочек и, из-за них же, до сих пор существует на бумаге. Были у меня, конечно, еще кое-какие знания по местной географии, но привязать их было не к чему, так что они превратились просто в общие сведения, что на западе есть леса, горы, реки, озера и прочие элементы пересеченной местности.

Все это дело я схематично нацарапал обломком ветки на земле. Жаль, что масштаб плавал плюс-минус пара сотен километров, но даже такой набросок карты в моем положении — это подарок. Рассвет занимался лениво, однако освещения, чтобы рассмотреть «карту», хватало. Кстати о светилах! Местное солнце называлось Элера, а лун было по легенде три, а на деле две. Третья должна была явиться, когда Альмарион будет на пороге гибели и все в таком духе. Размер этой планеты был неизвестен. Он мог быть как таким же, как у Земли, так и вдвое больше, хотя сила притяжения была бы, наверное, адекватной для людей в любом случае. Все же не стоило забывать, что наличие активной магии значительно меняло правила, которым подчинялись законы данного участка мироздания.

Я потрогал сохнущее исподнее и, убедившись что его уже можно одеть, тут же сделал это, сразу почувствовав себя несколько увереннее. Вслед за этим я облокотился на колодец и начал вяло размышлять на тему «и как мне объяснить мое преображение». Занимался рассвет, к слову сказать, очень красивый, такие, вероятно, еще можно встретить где-нибудь в потаенных уголках Земли, еще не тронутых людьми. То, что сегодня очень рано утром должна прийти Амия я вспомнил одновременно с испуганным восклицанием, сказанным приятным мелодичным голоском:

— Кто ты и что тут делаешь?

— Э-э-э… Амия? — Изобразил я узнавание. Подкачал только хриплый, бандитский, голос, которым я это сказал, что, естественно не добавило доверия девушки к моей персоне. Попутно я отметил, что девушка страсть как хороша. Все же живая встреча сильно выигрывала перед безэмоциональными картинками воспоминаний моего альтер-эго.

— Кто ты?! Не приближайся или я закричу! — Отреагировала девушка на мою попытку сделать шаг в ее сторону и недобро прищурила глаза, обрамленные густыми ресницами.

Я, не делая резких движений, развел в стороны руки повернутые ладонями к Амии, чтобы показать, что в руках у меня ничего нет, и злых намерений я не имею. Универсальный мирный жест. В голове тем временем была чехарда из вариантов фраз, после которых я возможно не получу поленом в череп. Внезапно я припомнил фрагмент разговора, в котором девушка делилась со мной информацией, касательно того, что в скором времени, ее наставница отправится с ней в Школу Магии, чтобы провести безопасную активацию ее магического дара. Точно, кроме меня она вероятней всего, мало кому об этом рассказывала.

— Это я… Крис. — Я вовремя спохватился, едва не назвавшись своим настоящим именем. Так или иначе, нужно вести так как обычно, откликаться на Криса и как можно лучше играть роль того меня, с которым знакомо мое окружение. Слишком сильные изменения, вдобавок к моему чудесному преображению, поднимут много ненужных вопросов. Часть из этих вопросов будут «кто ты» и «откуда ты», но отвечать на них, по крайней мере пока что, мне не с руки. Трудно будет объяснить тот факт, что я из другого мира, хотя ничего тревожного из разговоров я насчет иномирян не почерпнул. Но это еще не значит, что по требованию какого-нибудь особо страшного и кровавого пророчества пришедших из других миров не надо чикнуть кинжалом по горлу и прикопать на опушке леса. Но это я так, просто перестраховываюсь. — Помнишь, совсем недавно, ты рассказывала мне о своей будущей поездке в Школу Магии? — Девушка удивленно расширила глаза и, судорожно сжав ладошки в кулачки, начала ощупывать взглядом черты моего лица. Понятное дело, трудно узнать в нынешнем мне прежнего урода с бугристой слоновьей кожей, лишенной волосяного покрова. — Мы разговаривали с тобой там, у реки, когда я помогал тебе собрать прибрежный пустоцвет по просьбе Эйры.

Девушка беззвучно зашевелила губами, пытаясь уложить в голове мысль о том, что некий лохматый незнакомец в сыром нательном белье и есть ее подопечный Крис, еще вчера покрытый страшными шрамами с ног до головы. Пару мгновений спустя Амия пришла в себя и, судя по ее следующему вопросу, заданному мне, она мне поверила. Похоже, что с контрольной фразой о Школе Магии я угадал.

— Что с тобой стало?

— Понимаешь, тут такое дело, ближе к утру я вдруг проснулся, весь в какой-то слизи, будто улитки облизали. И вот…, — Я пожал плечами и развел руками. О странной слизи я решил не умалчивать. Возможно, Эйра углядит в этом нечто важное, что может мне помочь. Кстати, даже те фрагменты слизи которые падали на землю, и не подвергались воздействию воды, распались и высохли, не оставив от себя ничего. — Причины всего этого мне непонятны и неизвестны. — На всякий случай добавил я.

Амия кивнула головой, видимо приняв какое-то решение, и… закричала:

— Дядя Анхор, дядя Анхор! Скорее сюда!

Девушка была обладательницей довольно импульсивного характера, соседствующего с иногда излишней скромностью, и первую ее черту я в расчет не принял. Просто не подумал, что она сразу отца выкликать начнет. Его нужно было готовить заранее к тому, что я изменился. Вот так вот, выскочив на вопли Амии, он мне и прописать может, по самое не могу. Так что первой реакцией на крик девушки была мысль «будут бить, надо линять» и даже на автомате начал озираться в поисках путей эвакуации. Дверь сторожки за малым не слетела с петель от пинка сонного Анхора. Девушка указала на меня пальцем, и я, судорожно сглотнув ставшую вязкой слюну, собрался уже было начать доказывать, что я это я, но отец почему то не спешил на меня нападать. И даже топор, который сжимал в руке, в меня не кидал. Меня это обнадежило. Как подсказывали мне мои воспоминания, Анхор мастерски метал все, что у него хватало сил поднять и кинуть. Год назад он даже взялся меня учить метать ножи, перевязь с которыми вручил мне в качестве подарка на очередную годовщину моего пребывания на Альмарионе. И если мышечная память прошлого меня досталась мне нынешнему, то я вполне достойно смогу кидать ножи. Не профессионально, конечно, но пять из десяти в мишень воткну точно. На всякий случай я, не отрывая взгляда от опасного орудия труда, начал что-то нечленораздельно мычать и совершенно упустил тот момент, когда лицо моего приемного отца сменило выражение с тревожно-агрессивного на растерянное.

— Сынок? — Узнал? Фигасе! Я б себя не узнал в такой ситуации. Хотя, может он по порткам определил? Уж очень характерные заплатки на моем нательном белье, перешитом из старого белья приемного отца.

— Э-э-эм, ага. Это я. — Закивал я как китайский болванчик.

— Как же это… ты же ш… — Старик выронил топор, едва не попав колуном себе по босой ноге, и всплеснул руками.

— Сам в шоке! — Честно заверил я его и Амию, и чихнул. Кажется, я переоценил себя и мне теперь грозит простуда. — Можно я оденусь, а?

Амия внезапно прикрыла рот ладошкой и резко отвернулась. К слову сказать, по местным правилам приличия, находиться перед девушкой в одних подштанниках, это все равно, что на Земле в одних тапочках за хлебом сходить, короче, неприлично это, считай голяком перед дамой. Это раньше я был обгоревшим куском мяса, а теперь, коли вернулась моя земная внешность, то я, если и не писаный красавец, то уж до урода мне точно далеко. Так что Амия сейчас, видимо, помимо всего прочего во мне существо противоположного пола узрела, а не калеку и пациента. Я бочком протиснулся в сторожку, стукнулся коленкой об дверной косяк и, прихрамывая, доковылял до своей лавки, возле которой лежали мои вещи. Шмотки свалены абы как, моя привычка бросать вещи перед сном там, куда они с меня свалились, судя по всему, досталась моему альтер-эго от меня.

Я натянул штаны, одел и зашнуровал ворот рубахи, и устало опустился на лавку. Казалось бы, всего несколько часов на ногах, а будто сутки вагоны разгружал. Но задерживаться не стоит. Пора выйти к народу, а там уж куда кривая выведет. Однако выйти я не успел. Когда я подходил к двери мне навстречу шагнул Анхор и крепко облапил меня.

— Так вот ты каков… сынок.

— Эм, кхм! Ну, да. Уж какой есть. — Поскромничал я.

— Присядь. — Подтолкнул он меня к лавке и сел сам. — Я не знаток всего, что касается высших сфер, но раз уж случилось то, что случилось, и ты обрел свой облик, значит не помутнение у меня в голове случилось тогда, когда я решил, что нужен я для чего-то высшим силам.

— Не понял. — Помотал я головой. Я, правда, не совсем понял, что Анхор имел в виду.

— Да нечего тут понимать. Мы с тобой встретились, я помог стать тебе на ноги и теперь будь готов, к тому, что твой путь продолжится.

— А с чего ты решил, что я какой-то особенный? — Поинтересовался я у серьезного отца, на что тот легко улыбнулся и объяснил.

— Ты хочешь сказать, что твое появление, выздоровление, а теперь еще и преображение, это не нечто особенное? — Тут я с ним был вынужден согласиться. — Не знаю, боги вмешались или более могущественные силы, скажу только одно, — ты молод, как ни крути, твоя жизнь только начинается и теперь уже не так уж и важно, выполняешь ты волю какого-то пророчества или просто идешь по своему пути, скоро я останусь позади. А посему, вот тебе, загодя, на всякий случай мое отцовское напутствие. Ты мне сына заменил и не просто так я дал тебе его имя. Ты в моих глазах его живое воплощение и только благодаря тому, что я нашел тебя, я вижу смысл в своей жизни. Поэтому береги себя, но не будь трусом, если ситуация будет безвыходной, рискуй! И проживи жизнь так, чтобы потом как можно меньше было моментов, о которых ты мог бы сожалеть! А уж ежели есть какое предназначение у тебя, то оно тебя само найдет, как мое нашло меня.

— Я… — Попытался я сказать что-нибудь соответствующее моменту, но горло предательски сжал спазм. Что-то я расчувствовался, да и у Анхора вон глаза повлажнели. Ненавижу такие душещипательные моменты.

— И еще! — Прервал меня Анхор. — Слушай внимательно и запоминай! Если окажешься в Ольде, это Город-крепость нашего Герцогства, разыщи Мастера Арвуса. Старый пройдоха мне кое-чем обязан, так что попросишь его пристроить тебя к какой-нибудь работенке, не откажет. В Баронстве Труст, что на юге, вверх по течению Велы, в Хормане, преподает мечный бой Кай м`Нор. Будешь в тех краях, передай ему от моего имени привет. Мы с ним старые знакомцы и делали друг другу одолжения, на просьбу моего сына преподать пару уроков он глаз не закроет, но и права обучаться у него заслужить придется. Если он сочтет, что ты достоин, станешь его учеником, хоть по возрасту и поздновато тебе. Такого мечника как он я никогда больше не встречал. Даже если станешь в десять раз слабее, чем он, считай, что тебе мало кто будет страшен. Будем надеяться, что они все еще коптят воздух и помнят старика Анхора. Больше помочь ничем не могу, прости.

Я встал с лавки, сглотнул непослушный комок в горле и изобразил глубокий почтительный поклон. Затем выпрямился и посмотрел Анхору в глаза.

— Спасибо за все, отец! Без тебя меня уже не было бы в живых. В этом мире мне нет человека роднее тебя, и я глубоко благодарен тебе за все, что ты для меня сделал. — Сказал от души, то, что чувствовал и то, что должен был сказать.

— Ну будет, будет тебе. — Растроганно замахал руками Анхор и, вскочив с лавки, снова обнял меня. — Амия за Эйрой убежала, только пыль столбом. Скоро обе вернутся. Так что давай-ка за огород, нащипай там чего к столу, а пока что похлебку приготовлю.

Глава 3

Помню когда был школьником, в своих героических мечтах я бродил по сказочным мирам и побеждал истинное зло. Не знаю как на счет зла, а побродить по сказочному миру мне возможность представилась. Нежданная и негаданная возможность, сожравшая часть моих воспоминаний и на долгих три года превратившая меня в урода.

Огород у нас был самый обычный, ничем не отличающийся от земных дачных огородов. Огурцы, правда, круглые, помидоры синевой отдают, да и прочие травки и корнеплоды имеют отличия, какие больше, какие меньше. Но в целом аналогия с земными продуктами питания прослеживается. Я хлопнул себя по лбу и поперся обратно за ведром. Не в карманах же мне эту зелень нести. Вернувшись уже с деревянным ведром, я накидал в него всего понемногу и отнес в дом.

Анхор готовить любил, часто избавляя меня от этой обязанности, не приносящей мне такого же удовольствия как ему. Вот и сейчас, весело насвистывая, он суетился у печи и, сказав мне оставить ведро у стола, махнул рукой, отправляя погулять, чтобы я не путался под ногами. Помню, он мне рассказывал как в бытность свою на службе, мечтал, что накопит денег и купит себе трактир, чтобы заниматься любимым делом. Да не срослось что-то.

С утра я немного промерз, что было довольно непривычно, так как мое альтер-эго благодаря своей странной дубленой шкуре почти не ощущало разницы температур. Поэтому Элеру, поднявшуюся выше кромки вершин далеких гор и уже начавшую заметно припекать, я воспринял как благо. Усевшись на перевернутую колоду, стоящую слева от входа, я прикрыл глаза и расслабился, принимая ультрафиолетовые ванны.

Несмотря на то, что я очень хочу вернуться домой, этот мир мне определенно нравится. С какой стороны не посмотри, это воплощение множества сказок и преданий, наполненное магией и обитателями известными мне только по книгам или неизвестными вовсе, предел мечтаний любого, кто грезил о том, чтобы попасть в магический мир.

Помимо людей, Альмарион населяют гномы, множество народов эльфов, дварфы, орки, демоны и драконы, а также иные расы, о которых я не имел даже приблизительного представления, например эльмы. Конечно, не все мифические существа были воплощением того, что о них писалось в книгах, однако, по большей части, они сохраняли определенные, присущие их народам черты. Эльфы были длинноухими и обитали, в основном, в лесах, хотя из рассказов Эйры мне было известно, что у них были и обычные каменные города, ни чем не уступающие, а зачастую и превосходящие, по мощи и красоте, человеческие. Гномы обитали в горах, но то, что они живут в подгорных городах, было, скорее всего, слухами. Невысокие, но уж точно не карлики, эти сильные существа строили свои поселения на склонах гор, иногда вытесывая их прямо из скал. А еще они были непревзойденными магами-артефакторами, работающими с уклоном в создание невероятных по своим свойствам и функциям, предметов. Дварфы, ближайшие родственники гномов, немного не вписывались в литературный образ, — жили в лесах, плавали на кораблях, по описаниям до боли напоминающих драккары, и поклонялись матушке-природе. Роста они были немалого, хотя кузнечное дело и борода все-таки были при них. Орки делились на кланы, но, слава богам, из рассказов Анхора я почерпнул, что всяких Урук-Хаев среди них нет, да и в целом ребята хоть и воинственные, но вполне адекватные. Об эльмах было известно немного. По неподтвержденным слухам, в незапамятные времена они были подобны людям, но, погнавшись за бессмертием, почти его достигли, сильно при этом изменившись внешне и внутренне. И, конечно же, драконы! Те, без кого не обходится ни одна уважающая себя сказка. В этом мире они официально считались условно-разумной расой, с которой имеют возможность общаться только маги, да и то, таких идиотов еще поискать надо, ибо, как правило, любые контакты с ящерами всегда заканчивались печально. В общем и целом негуманоид гуманоиду скорее всего не друг, слишком легко обидеть неосторожным жестом или словом. Ну а учитывая, что обиженный собеседник, обладающий характером хищника и весом минимум в несколько тонн, не лучший вариант для безопасного существования, лично я держался бы от них как можно дальше.

А вот понятие «демон» было довольно широким. Под него попадали и оборотни, коих было немало разновидностей, и еще около десятка видов разумных существ. У меня демоны ассоциировались с обязательными кожистыми крыльями, рогами и скверным характером, но местные реалии были несколько иными. Отношение к «демонам» в этом мире, насколько мне было известно, в основном терпимое или нейтральное. Если я понял верно, то где-то есть даже несколько стран, в которых «демоны» это коренные жители.

Вообще мир был странным. Трудно было не обратить внимание на то, что в нем были сконцентрированы десятки различных народов, которые каким-то образом уживались вместе в течение многих тысяч, а то и десятков тысяч, лет. Боги тут отметились, это — несомненно. Но что-то сомнительно, что это они создали все это многообразие разумных существ, населяющих этот мир. Богов в местном пантеоне было значительно меньше, чем народов населяющих Альмарион. И даже если предположить, что каждый бог сотворил несколько рас, непонятно зачем он это сделал. Во всех известных мне легендах и мифах боги ограничивались необходимым минимумом, что объяснялось элементарным запасом сил или энергии, в конце концов. А тут внезапно такая щедрость.

Боги в Альмарионе себя особо не проявляли, среди людей обычно не бродили и волю свою изъявляли в основном через жрецов, от которых запросто можно было огрести неприятное проклятье за богохульство, конечно если в неблагозвучной фразе звучало имя не Бога-конкурента. Тем не менее, несмотря на конкуренцию, поклонения различным Богам тут были, как бы, совместимы и было не обязательно молиться только кому то одному. Сегодня можно было поклоняться Богу морей, потому что я, предположим, плыл на корабле, а сойдя в порту, принести жертву, например, Богу воров и попросить его, чтобы он оградил мой кошель от шаловливых ручек своих подчиненных. Конечно, это утрированный пример, но он был близок к реальному положению дел.

Между собой Боги соперничали, но, судя по историям, которые тут имели хождение в виде притч, баек и сказок, соперничество было номинальным. Я бы сказал, что-то вроде «а чего бы сотворить такое, со скуки». Помимо Богов тут присутствовали еще и Асуры. Я так и не понял в полной мере, в чем их различие, так как они с Богами держались на равных. Я осмелился предположить, что Асуры это те же Боги, только с другой стороны медали. Этот вывод я сделал с того, что существовал Бог огня и Асур покровитель огня. Наверняка между их функциями, силой и прочим была какая-то разница, возможно в мелочах, но мне для полноты картины, к сожалению, не хватало информации. Асурам точно также как и Богам приносили жертвы, и их именами не менее эффективно скрепляли клятвы. И, если честно, в таком положении дел я усматривал некую странность и неестественность.

Бога Зла или некоей падшей высшей сущности, как таковой, повсеместно встречающейся как в религиозных течениях Земли, так и в большинстве фэнтези, которые я читал, тут не было. Его успешно заменяла не менее неприятная штука именуемая Хаосом, который вполне ощутимо влиял на мир, устраивая периодически нешуточные вторжения, если это можно так назвать. Просто внезапно происходило нечто, и часть мира начинала меняться, как правило не в лучшую сторону. Примером тому является Чатран, до условной границы которого от Высоких Холмов порядка двух недель пешего пути. Когда-то цветущее королевство, он подвергся атаке сил Хаоса и теперь уже около тридцати лет носит название «Земля Прорыва». Нельзя сказать, что все было уничтожено и погибло, хотя смерти тогда исчислялись, наверное, сотнями тысяч. Просто те земли стали другими, как и все что на них обитает. Часто мне встречались книги, в которых в фэнтезийном мире существовали всякие пустоши и храбрые фэнтезийные сталкеры ходили туда за древним магическим барахлом. Тут ходить было особо не за чем. Ну, разве что, если сможешь добраться до какого-нибудь поселка или города и помародерить на предмет золотишка, наверное. Да и дураков было не много, а те что были, быстро кончились. Точно знаю, что Земля Прорыва была накрыта магами неким куполом, который остановил распространение заразы, но Эйра никогда не рассказывала подробностей.

Вообще этот мир застрял где-то на рубеже позднего Средневековья и эпохи Возрождения, с поправкой на магию и сосуществование множества рас. По крайней мере, это выражалось в архитектуре, образе жизни, монархическом укладе и многих иных моментах. Государствами тут правят короли, князья, цари, пресветлые владыки и прочие личности, имеющие голову, чтобы носить венец и способные хотя бы какое-то время жить с этим сомнительным бонусом. Те, у кого есть армия, толпа магов на службе или иная дубинка, которой можно погрозить, берут на себя вассалитет над теми, кто не хочет или не может дать отпор. В принципе система стара как мир, — тот, кто сильнее, богаче, умнее или подлее, а то и все сразу, правит теми, кто лишен этих достойных, и не очень, качеств. Кругом только сюзерены и вассалы, независимо от масштаба взгляда на это явление. На самой нижней ступеньке крестьяне, ниже могут находиться только рабы, хотя рабство тут и не носит стихийный характер, но все же в ходу. В теории крестьяне — свободные люди, но, как водится, теория отличается от практики. С помощью законов и некоторых ухищрений, они привязываются к землям сюзерена и крайне редко имеют возможность сменить место обитания. Разве что, перейдя в другую, вышестоящую, касту, что, в принципе, не запрещается. Каста Мастеров включает в себя всевозможные профессии от плотников и кузнецов, до ювелиров и писарей. В ситуации, когда требуется доказательство того, что конкретный человек принадлежит именно к Мастеровым, он подтверждает свой статус практическими навыками и знаниями. Параллельно им, на той же ступеньке социума, стоят воины-наемники, продающие свои навыки, а в последствии частенько и жизнь тому, кто лучше заплатит. Тут все еще проще, — есть инструмент убийства себе подобных на виду, как меч на поясе или арбалет за спиной, можешь смело называться наемником. Только сразу будь готов к тому, что первый попавшийся агрессивный вояка захочет проверить, насколько ты силен, если эта черта не сильно заметна по твоему внешнему облику. И в таком случае, лучше бы уметь постоять за себя. Хотя тут есть и некоторый плюс, например, если проигравший, совершенно случайно, потерял свою жизнь, победитель имеет законное право на боевые трофеи.

На ступень выше стоят безземельные дворяне и купцы. С безземельными дворянами все понятно, — за крупную услугу, оказанную правителю какой-то страны, правитель дарует титул, но, так как все земли уже поделены и дороги своим нынешним владельцам как память, титул скромно подкрепляется денежным вознаграждением, возможно домиком в черте столицы, и все. Собственно титул, как я понимаю, уже большое подспорье и при правильном подходе с его помощью можно безбедно существовать довольно долго. Купцы — это то, на чем держится львиная доля экономики и производства государства, так что, по сути, они даже более уважаемы, чем безземельные дворяне. Купечество разбито на купеческие гильдии, своего рода профсоюзы, скрещенные со страховыми фирмами, которые в свою очередь обеспечивают здоровую конкуренцию на рынке.

Также мне известно, что по миру, то тут, то там, вспыхивают и гаснут вооруженные конфликты, это не считая всяких бандитов, злых неадекватных магов и, иногда, страшных животных, часть из которых результат неадекватности вышеупомянутых магов.

Вся эта информация была для меня очень важна, но только в самых общих чертах, потому что одно дело прочитать про Китай и совсем другое дело в нем побывать. Например, я элементарно был не в курсе, сколько стоит пообедать или поужинать в таверне или трактире, сколько стоит буханка хлеба, основные пункты законодательства хотя бы герцогства, не говоря уже о баронствах и иных территориях. Я не знал элементарных вещей, которые составляют собой довольно ощутимую часть жизни. Конечно, кое-что я усвоил, чему-то меня научили, хотя бы тем же поклонам, которых было четыре вида, — предназначающийся равному по статусу, старшему по возрасту, для выражения уважения или благодарности и поклон для знати. Но этого было очень мало. Мне не хватало практических знаний о мире. Анхор был прав, сказав, что мой путь ждет меня. Моя основная цель, — найти возможность вернуться домой. Раз я попал сюда, то и домой смогу вернуться. И не важно, сколько времени это займет, хотя хотелось бы, конечно, поскорее. И первым пунктом к достижению моей цели была магия.

Не скажу, что мне хотелось стать магом исключительно из практичных соображений, хотя это тоже имело место. Просто все герои фэнтези, о которых я читал, в той или иной степени были особенными. Одни умели сражаться, другие обладали каким-нибудь врожденным даром, третьи становились магами или были ими изначально. Вот и мне очень хотелось по щелчку пальцев сворачивать горы и обращать реки вспять, но реальность, даже сказочная, жестока. Вопрос, есть ли у меня дар к магии, это раз. Кто меня будет учить, это два. Сколько времени это займет, это три. Но, стану я магом или нет, в любом случае мне необходимо будет привлечь к своей проблеме представителей этой профессии, чтобы выведать о возможности путешествовать между мирами. Ясен пень, пешком я домой не дойду, тут без магии никуда. Ну или Боги, вероятно, помочь в силах, но это — тухлый вариант. И, если честно, меня пугает мысль о том, чтобы связываться с кем-то настолько могущественным, что он может абсолютно все, или почти все, да к тому же, наверняка, мыслит категориями, отличными от человеческих. Нет уж, лучше пойду длинной дорогой, пока не узнаю побольше о жреческом сословии и как можно воспользоваться их услугами.

И маги, и жрецы, кстати, были тут особыми кастами. Но простым людям, вроде меня и Анхора, о них было известно немного. Уверенно можно было утверждать только то, что жрецы сильно зависимы от своих богов, зато они могут творить чудеса, рядом с которыми даже магия пасует, однако лимит этих чудес ограничен и происходит это яркое событие крайне редко и только по делу. А про магов, по крайней мере человеческих, я точно мог сказать, что делятся они на целых три разновидности. Маги-искусники, маги — члены разнообразных ковенов и свободные маги. Внешне разница была в том, что искусники — это выпускники полноценных учебных учреждений наподобие соседствующей с герцогством Школы Магии, ковены являются организациями обособленными, можно сказать закрытого типа, хотя, уверен, что были и иные отличия, а свободные маги это вообще отдельная история. Если верить рассказам, свободный маг может в равной степени оказаться как магом-отморозком, изгнанным из своего ковена или школы, или попросту сбежавшим оттуда, так и талантливым учеником, который не вписался в рамки обучения и нашел свой собственный путь.

Погруженный в свои мысли, пригревшись на солнышке, я провалился в неглубокую дрему готовую перейти в сон, как вдруг мне стало неуютно. Я зябко передернул плечами и приподнял веки, упершись взглядом верх платья, обтягивающий приятного вида грудь. Я как-то не сразу сообразил, что не вежливо так пялиться и стоит все-таки поднять взгляд повыше, чтобы наладить диалог, но обладательница груди меня не торопила. Зато недовольное покашливание раздалось сбоку. Я вздрогнул и поднял глаза. Передо мной стояла женщина неопределенного возраста. Ростом она была невелика, не меньше полутора метров, но и не выше метра шестидесяти. О ее возрасте я с одинаковой уверенностью сказал бы, что она и немного старше меня, и почти перевалила сорокалетний рубеж. Строгое лицо, какое бывает у учительниц, имело характерные мимические морщинки над переносицей говорящие о том, что она часто хмурится. Голубые глаза сканировали меня миллиметр за миллиметром, а довольно пышные, яркие от природы, губы были крепко сжаты. Приблизительно таким и был образ Эйры, запечатленный в моей памяти, только воспоминания не передавали исходящего от этой женщины ощущения власти и уверенности в своих силах. Лицо ее было спокойно и сосредоточено, и только мелко подрагивающие крылья прямого носа, имевшего легкую горбинку, говорили о том, что она находится в возбуждении.

Я скосился в сторону и увидел что оттуда с прищуром и выражением смешанных чувств, блуждающих на лице, на меня смотрит Амия. Я спохватился, что дамы стоят, а я тут развалился на колоде в позе выражающей презрение ко всему окружающему миру, что выглядит довольно неприлично. Встав и изобразив положенный поклон, я поприветствовал целительницу.

— Да будут дни Ваши светлы, госпожа Эйра.

— И тебе того же. — Кивнула Эйра и без перехода продолжила. — Давай в подробностях рассказывай, что делал, как шрамы сошли, больно где или нет, чешется ли и все прочее. Не упускай никакой мелочи и не стой столбом, присядь обратно, мне проще с тобой так разговаривать будет, а то голову задирать шея заболит.

Я неизящно плюхнулся обратно и, старательно следуя хронологии событий, по пунктам, описал все произошедшее. Мол, внезапно проснулся, весь скользкий, вышел помыться, а шрамов на привычном месте уже нет. Ничего не болело, не чесалось, противно только было. Слизи не осталось. Та, что с водой смешалась — растворилась, та, что на сухом лежала — испарилась. Да, чувствую себя хорошо. Нет, никаких сильных изменений не чувствую. Тут уж я соврал с максимально честными глазами и даже ресничками похлопал. В теории можно было бы довериться этим трем людям, ставшим мне родными и близкими, даже Эйре, хотя ее я ощущал как тетку из дальней родни. Однако, поразмыслив, я решил не торопить события, ведь если мое существование будет идти вразрез с какими-то законами или правилами, то под удар могут попасть те, кто знал обо мне. Если этот мир, словно сошедший со страниц книг фэнтези, подчиняется тем же законам, которые описаны в их строках, то случиться тут может все что угодно. Сначала надо разобраться как следует, что к чему.

Еще полчаса я подвергался внимательному осмотру. Я сидел с высунутым языком, приседал, дышал редко и часто, с закрытыми глазами тыкал себе в нос пальцем, ойкал когда целительница колола меня своей заколкой, считал от одного до десяти и обратно и много чего еще. После этого Эйра с сомнением посмотрела на сторожку и, покачав головой, посетовала, что нет нормальных условий для полного осмотра. А я мысленно смахнул пот со лба. Если уж то, что сейчас было это не полный осмотр, то я не желаю испытать его на своей шкуре.

На улицу вышел довольный Анхор. Поклонившись целительнице, он пригласил всех за стол. Эйра на мгновение задумалась и все же согласилась, а Амия скромно отказалась, отправившись домой к своему деду с новостями.

Сегодня отец расстарался и приготовил праздничную похлебку, по густоте соперничающую с не сильно жидким соусом. Только мяса не было, но к этому мы тут все были привычные. Мясо в этих местах употребляли только по крупным праздникам. Похлебка, большая бадья с салатом, большие кружки до краев полные морса и нарезанный толстыми ломтями хлеб, подобные завтраки у нас бывали редко. Эйра ела не спеша, степенно отправляя в рот кусочки хлеба. Это несколько не вязалось с тем, что она является обычной деревенской целительницей, скорее уж городская жительница или бери выше, дворянка. В пользу последнего говорила и ее прямая осанка, будто доску привязали. Задумавшись, я на какое-то время отключился от окружающей меня реальности, а когда поднял глаза от тарелки Анхор и Эйра смотрели на меня странными глазами, из-за чего я сразу начал ощущать себя неловко.

— Что-то не так? — Осмелился поинтересоваться я.

— Все в порядке. — ответила за обоих Эйра и Анхор закрыл рот, так и не успев сказать ни слова.

Закончив завтрак, Эйра поблагодарила Анхора и, попрощавшись, направилась к выходу. Анхор махнул мне рукой, чтобы я проводил целительницу и начал собирать посуду. Я вышел на двор вслед за Эйрой и едва не уперся в нее, когда она резко остановилась и повернулась ко мне. Нахмурившись, она прошлась по мне пристальным взглядом и, склонив голову на бок, обратилась ко мне.

— В общем так, мальчик. Уж и не знаю, что тебе сказать. Ты здоров и внешне и внутри. Кожа твоя полностью избавилась от шрамов и, насколько я могу судить, это не магия и не влияние божественных сил. Все это меня и смущает в твоей истории. Так не бывает. По крайней мере, я о таком никогда не слышала, а известно мне многое. Вот скажи, Крис, что ты вспомнил? — Я аж поперхнулся от ее вопроса, как и прежде заданного без какого-либо перехода. Да и с чего она взяла, что я что-то вспомнил? Неужели я где-то прокололся? Очень может быть, что на эту мысль ее навело то, что я вел себя иначе, чем мое альтер-эго. Тут уж я поделать ничего не мог, все-таки мы с ним совершенно разные люди с разным мироощущением. Нас объединяло только несколько общих привычек, не более. А на вопрос надо как-то отвечать. И врать не хочется, а придется.

— Госпожа Эйра, с того момента как с меня сошли шрамы я почуял как будто гора с плеч свалилась. — Начал пространно объяснять я. — Все вокруг стало ярче, многие вещи понятней. Но вот память моя осталась неизменной, да и не знаю я, стоит ли ее пробуждать и что она скрывает. Уж лучше я начну новую жизнь, раз у меня появился такой шанс. — Эйра вздохнула.

— Крис, ты не глупый мальчик, очень способный и… необычный, так что не буду тебе объяснять, что если у тебя есть прошлое, какое бы оно ни было, рано или поздно оно тебя разыщет. И дай Боги, чтобы ты был к этому готов.

Я понял, что целительница не собирается докапываться до того что я скрываю и, при этом искренне заинтересована в моем благополучии. Изображать непонимание в подобной ситуации было бы крайне невежливо и я решил непространно намекнуть, что «я знаю что она знает».

— Спасибо, госпожа Эйра, за заботу обо мне. Я очень ценю то, что Вы спасли мне жизнь и волнуетесь о моем будущем и прошлом. Но так уж сложилось, что если мое прошлое найдет меня само, я буду только счастлив. Теперь, когда я могу это себе позволить, я брошу все свои силы на его поиски. — После этих слов, полностью идущих в разрез с тем, что я сказал ранее, только идиот не понял бы что, я что-то скрываю. Эйра внимательно посмотрела мне в глаза и только со вздохом покачала головой.

— Моя заслуга в твоем исцелении мала. Ты сам исцелился и я, стыдно признаться, не понимаю, как это тебе удалось. И вот еще что! Мне бы хотелось провести твою полную диагностику в магической печати. Если ты не будешь против, конечно. В то время когда ты шел на поправку, я попробовала ознакомиться с твоим состоянием через обычное целебное заклинание первого круга. Результат получился несколько… неожиданным.

— И в чем же была суть этой неожиданности? — Вежливо и спокойно поинтересовался я в ответ, когда внутри у меня все напряглось в ожидании некоего откровения.

— Твое тело, Крис, оно было обычным, по всем показателям. И даже то, что невероятно быстро превращающиеся в рубцы ожоги, было отражено заклинанием как нормальный процесс. И, что еще более непонятно, когда выяснилось, что твоя память пострадала, я повторила заклинание и получила такой же ровный ответ. Ты был здоров, несмотря ни на какие травмы и увечья. Я даже забеспокоилась, что заклинание не работает, хотя это в принципе невозможно, и даже проверила его на Амии. Но на ней оно сработало как следует.

Я задумался. То, что неестественно быстрое заживление ран было определено заклинанием как норма, это действительно странно. А вот то, что у меня с головой, по мнению заклинания, было все в порядке, это не удивительно. Ведь я был «замещен» своим альтер-эго, а его разум был полностью здоров. Отсутствие памяти определялось тем, что ее у него просто не было, а моторика тела и понятийный аппарат ему достался от меня. Так что тут, наверное, все ясно.

— Но в обоих случаях, — продолжила Эйра, — заклинание показало неработоспособность твоего тонкого тела. Я бы даже сказала его полное отсутствие, если не принимать во внимание несколько ошметков твоей ауры, после контакта с которыми заклинание самостоятельно разрушалось.

— Эмм… И о чем это говорит? Если заклинание разрушалось, значит есть вероятность того, что я маг? — Я постарался внешне сохранить невозмутимость. Возможность стать магом одновременно и детская мечта и суровая необходимость в моем положении. Это было настолько волнующе, что я ощутил как сердце заколотилось с утроенной силой. Но в ответ на мои слова целительница только грустно улыбнулась.

— Ты не знаком с принципами магии и тем как это все работает. Если твое тело обладает настолько поврежденной аурой, то магом тебе не стать. — Эйра пожала плечами. — Если быть до конца честным, то человеку с такой аурой вообще не выжить.

— К чему это уточнение? — Поинтересовался я. — Я ведь жив!

— Понимаешь, Крис, дело в том, что это заклинание универсальное. В той или иной степени оно работает на представителях почти всех рас Альмариона. И, как следствие, в его функцию заложено определение принадлежности к расе.

— Вы хотите сказать, что я не человек? — Понял я к чему ведет Эйра, хотя сама мысль казалась мне дикой.

— Если верить результату, ты не человек, не гном, не эльф, не… много кто еще, ты, так же не полукровка. Ты вообще не имеешь отношение ни к одному из народов нашего мира. Ну, разве что если бы ты являлся драконом, принявшим облик человека… Но ты ведь не дракон? — Эйра буквально вонзила в меня свой взгляд, выискивая что-то такое, что может увидеть только она. Но тут мне врать не пришлось.

— Нет! Я не дракон! В этом-то уж я уверен полностью. — Помотал я головой. Однако то, что мне рассказала целительница, было для меня шоком. Если я не человек, то кто же тогда? Чувствую я себя как и прежде, мыслю, имею тот же набор конечностей. Как минимум я не монстр какой-нибудь, да и Эйра может ошибаться. Не стоит верить первым же услышанным словам. — Впрочем, раньше я был уверен и в своей человеческой природе.

— Вот поэтому я бы и хотела провести этот ритуал через магическую печать. Он принадлежит к школе магии ныне канувшей в лету вместе с народом, который ее практиковал. — И, прежде чем я задал уточняющий вопрос, она сама пояснила. — Мы называем их Древними, или Ушедшими. Вообще у них много названий. Этот ритуал позволит узнать о тебе больше, в том числе и то, есть ли у тебя дар к магии.

— «Мы», имеются в виду маги?

— Да. — Кивнула целительница. — Хотя я, в каком-то смысле, подрастеряла свои способности и теперь почти ни на что не годна как маг, мой титул все еще при мне, как и никуда не девшиеся способности к ритуалистике. — Сказав это, целительница слегка поморщилась, словно укусила кислый плод. Эта тема ей была не приятна, тем более я оценил ее откровенность со мной.

— Я согласен, госпожа Эйра. Если это позволит нам обоим приблизиться хотя бы на шаг к пониманию некоторых вещей, которые касаются меня в частности и целительского искусства в целом, я готов пойти на прохождение этого ритуала. Только у меня есть одно условие, или даже скорее просьба. — Женщина пристально посмотрела мне в глаза.

— И какое же?

— Все что Вы узнаете через ритуал вы расскажете мне, без утайки, от начала и до конца, а то, что мне будет непонятно, попытаетесь объяснить. — Я открыто улыбнулся и заметил как Эйра расслабилась. Возможно, она действительно ожидала от меня каких-то невыполнимых условий или даже отказа. А получить информацию о чем-то, что неизвестно и манит познать себя, для таких увлеченных людей как она было в жизни на первом месте.

— Хорошо. Это не трудно. — Согласилась на мои условия целительница. — Тогда до скорой встречи?

— До скорой встречи, госпожа Эйра и да будет ваша дорога легкой! — Склонился я в вежливом поклоне.

Глава 4

День прошел в бытовых хлопотах, — нарубить дров, натаскать воды, проконопатить кое-где стены. Для моей земной городской натуры эти занятия были непривычны, но альтер-эго, которое я с каждым часом все слабее ощущал как нечто обособленное от меня, позволило мне втянуться в процесс и даже получить от него удовольствие. Обед традиционно готовил Анхор. А после полудня, около двух часов дня, если я верно определил по дневному светилу, вернулась Амия. Явилась она с огромным приветом от Парса, поздравлениями с выздоровлением и свертком одежки для меня.

Девушка сверлила меня взглядом с загадочным видом, а я крутил верхнюю рубаху из свертка, рассматривая незатейливый узор напоминающий меандр. Одежда, когда-то очень давно, была не из самых дешевых. Если не заострять внимание на то, что ткань имела потертости, то можно было даже сказать что одежка почти новая. Никогда не любил ходить по магазинам за шмотками именно потому, что для полной уверенности в том, что вещь подходит, необходимо ее примерить, а на меня все эти примерки тоску нагоняют. Но тут уж делать нечего. Я натянул эту рубаху поверх надетой, помахал руками, пару раз наклонился и, стянув ее через голову, протянул Амии.

— Рукава не плохо бы на три пальца укоротить, да в поясе ушить на ладонь. — Прокомментировал я вещь, на что Амия выбрала из разложенного на коленях набора нить нужного цвета, вдела ее в угрожающего вида иголку, и, с видом профессиональной швеи, принялась ушивать рубаху.

— Амия, вот скажи, чего ты со мной возишься? Неужели это доставляет тебе удовольствие? А раньше так вообще… — Я покрутил руками вокруг своего лица и скорчил рожу, давая понять, что раньше был ни разу не красавец. Спросил я спонтанно, из чистого любопытства. Ведь «знакомы» мы уже более трех лет, а отношения странные, не то дружба, не то родственные узы, не то пара на стадии ухаживания и легкого флирта.

— С тобой интересно. — После небольшой паузы коротко ответила девушка, не прекращая работать иглой и не поднимая глаз. — И раньше было интересно, когда ты был… другим. И сейчас, когда ты стал нормальным.

— Как же ты ко мне относишься, что чувствуешь? — Решил я расставить все точки над «i».

Я, если честно, ожидал, что она смутится, покраснеет или что-то в этом роде, но, на мое удивление, она задумалась над моим вопросом. Похоже, девушка раньше просто не заостряла на этом внимания. Сначала забота о раненном, затем ухаживание за калекой, потом интересное ей общение с нестандартно мыслящим человеком, выбивающимся из общей массы. А вот как она относится ко мне, просто не задумывалась. Я уже пожалел что спросил. Не дай боги надумает себе кучу всего лишнего, а ведь я в этих краях надолго не задержусь. Знал бы, что ее отношение ко мне такое инертное, даже и не подумал бы спрашивать.

— По-разному. — Наконец пришла к какому-то решению Амия, и ее щеки украсил румянец. Вот и думай теперь, что там у нее в голове творится. — Ой! — Вдруг встрепенулась она. — Я же совсем забыла! Госпожа Эйра просила передать, что сегодня, когда сумерки сгущаться начнут, быть на поляне у Тихой Заводи. Это там где большой комель возле старой ивы.

— Ага. — Кивнул я. — Я, кажется, знаю, где это. А зачем, она не говорила?

— Неа. — Смешно помотала головой Амия. — Сказала только, что вы на этот счет уже договорились.

Похоже, Эйра не привыкла откладывать свои дела в долгий ящик. Значит на той поляне она планирует провести этот свой ритуал. При мысли о нем я зябко передернул плечами. Вроде бы и не должно быть ничего такого страшного, а тревога одолевает. Я вышел во двор и глянул на светило. До сумерек еще часа три, не больше. Ужин Анхор оставил на моей совести. Надо что-то изобразить по-быстрому да идти на встречу с целительницей.

* * *

К назначенному времени Амия пошла в Тихую Заводь вместе со мной. Эйра ей никаких условий и запретов на этот счет не сообщила — значит, была не против ее присутствия. До Заводи мы добрались быстро, короткой дорогой— сначала в низину через овраг, а потом по берегу Велы минут десять. Бережок с нашей стороны в том месте ровный, песчаный, идти всего ничего, потом, между здоровым, поросшим мхом, комелем и той самой старой ивой, небольшой пологий подъем на метр и мы там, где нас уже ждут.

Целительница явно не теряла времени зря. На поляне ровной и лысой как колено, была вычерчена трехметровая звезда с большим количеством лучей и на конце каждого из них короткая неровная толстая свеча. Воск красноватый с зелеными прожилками — значит чего-то там было намешано. Эйра сидела на земле у самого края нарисованной печати, скрестив ноги, и держала правую руку вытянутой ладонью вниз. Губы ее медленно шевелились, словно она с трудом вспоминала подзабытое за годы стихотворение. Мне показалось, что от ее руки вниз извилистой живой струйкой стекает мерцающий поток света, но рассмотреть не успел. Эйра уже завершила свое камлание и, сжав ладонь в кулак, оперлась о землю и тяжело поднялась на ноги. Вид у нее был неважный. Когда я подошел ближе, стало ясно видно, как ее лицо прорезало несколько свежих морщин, под глазами набухли мешки, а сами глаза потускнели. Да и гордая осанка куда-то подевалась, Эйра теперь сутулилась и тяжело дышала.

— Госпожа Эйра, вы в порядке? Может быть Вам чем-то нужно помочь? — Заволновалась Амия.

— Девочка моя, под деревом моя сумка с лекарствами. Будь так добра, смешай настой лазурника и отвар пяти трав, один к четырем, для меня. И принеси молодому человеку пузырек с синей полоской. Он в кармашке должен быть, если я правильно помню. — Устало улыбнулась магесса.

— Вам так плохо из-за ритуала? — Поинтересовался я.

— Из-за подготовки к нему. Сам ритуал силы не тянет, но чтобы напитать печать Силой приходится выкладываться полностью. А Силы у меня, как я уже тебе говорила, не так уж и много. Но не переживай, скоро я буду в порядке. — Пояснила Эйра и посмотрела в сторону Ивы. Там, сидя под занавесью из ветвей, Амия сосредоточенно переливала какие-то жидкости в глиняную чашу. Через мгновение девушка подхватила сосуд со смешанным снадобьем и маленькую двухцветную бутылочку и скорым шагом направилась к нам.

Когда Эйра сунула пузырек мне в руки и сказала «пей», меня начали одолевать сомнения. Точнее, они начали появляться у меня после того как я отколупнул восковую пробку и понюхал жидкость. Запах был тошнотворный.

— На вкус тоже неприятно, но терпимо. Тут такое дело, почему-то, чем сильнее состав по своему действию, тем гаже вкус. — Успокоила меня магесса и залпом проглотила содержимое своей чашки.

— А для чего это нужно? — Попробовал поинтересоваться я.

— Пей скорее! — Просто приказала Эйра, с трудом выдавив слова сквозь стиснутые зубы. По ней было видно, что ее зелье было тоже не слишком вкусным.

— Пью! — Решился я, раз уж сам подписался на это дело и одним махом отправил содержимое сосуда в рот, сразу глотая, чтобы не успеть почувствовать его вкус. Пару раз передернуло и пришлось подавить серию рвотных позывов, но я справился.

Состояние Эйры улучшалось прямо на глазах. Она потянулась, расправляя плечи, и потерла ладонями разглаживающуюся кожу на лице.

— Иди в центр и просто там стой. Я все сделаю сама. Только на линии не наступай, а то все испортишь! — Махнула рукой, поторапливая меня целительница.

Сказано — сделано! Линии слабо фосфоресцировали, четко прорисовываясь на земле, и я без какого-либо труда достиг центра ритуального рисунка, где замер в ожидании.

* * *

Сто раз Эйра прокляла тот день, когда поддалась на уговоры своих коллег и взяла на себя обузу, сожравшую почти все ее силы. Подготовка к «Ритуалу Познания» далась ей неожиданно тяжело, она уж и не чаяла, что справится. Эйра, ощущая как медленно возвращаются силы, наблюдала как Крис уверенно переступает через линии рисунка и останавливается в центре. Сначала этот парень просто был ее очередным пациентом, а затем он заинтересовал ее своей необычностью. Теперь же, спустя два года, он добавил еще несколько загадок к уже имеющимся и она, прикоснувшись к ним, уже не могла спать спокойно. Ей нужны были ответы. «Многие знания, многие горести», любил поговаривать ее бывший возлюбленный, и он был прав, но она ничего не могла с собой поделать. Всю свою жизнь она искала ответы. Так уж вышло, что это и стало ее жизнью.

Фигура Криса расслабилась, похоже что зелье начало действовать. Сначала его мышцы, а затем и воля ненадолго перестанут ему подчиняться. Это было необходимо для того, чтобы глубоко внедряющиеся контуры плетения не вызвали мышечных судорог и спокойно прошли сквозь его сознание, не встречая сопротивления, которое обычно бывает если человек напряжен и сосредоточен.

Когда она начала общаться с исцелившимся Крисом, у нее возникло обоснованное подозрение, что память вернулась к нему. Слишком сильно изменилось его поведение и манера речи, а то, как он вел себя за столом, говорило о том, что, как минимум, манеры для него не пустой звук, хотя в процессе обучения этому аспекту время уделялось чисто символически. Ну где, скажите, в этих глухих местах демонстрировать правила хорошего тона? Даже она уже довольно давно пренебрегала многими нюансами поведения, должного для ее официального статуса, а тут паренек, просто задумавшись, демонстрирует аккуратный прием пищи, ложку держит правильно, не сербает и, главное, делает все это спокойно, будто всю жизнь только так и поступал, хотя раньше ел как обычно принято в этих местах деревенскими жителями. Не по-свински, конечно, но изящества в поведении за столом раньше точно не показывал. Да еще и это диагностическое заклинание, будь оно неладно, на нем никак работать не хотело. Это могло говорить либо о том, что он или действительно не относится к основному перечню рас, на который рассчитаны возможности плетения, либо является измененным. Последний вариант мог бы объяснить и уникальную живучесть и потерю памяти. Говоря Крису о том, что он может не являться человеком, она скорее проверяла его, вдруг это так, и он выдаст себя поведением. Однако паренек искренне считает себя чистокровным человеком, уж ее кольцо-артефакт всегда без сбоев позволяло отличить правду от лжи. Но, опять же, с Крисом все не так как с другими, так что полной уверенности у нее не было. А уж то, что его аура, сколько она его знала, была постоянно на последней стадии полного распада, как обычно бывает у мертвых, вообще ни в какие рамки не укладывалось. И ведь этот факт никак на его существовании не отражался, что самое удивительное!

— Пора! — Скомандовала целительница самой себе, как только Крис мягко опустился на колени в полусонном состоянии и уткнулся подбородком себе в грудь. Она замкнула активирующий контур и ритуальная печать, заранее напитанная ее силой начала разворачиваться во множество плетений. Начитанные вместе с вливаемой магической энергией формулы срабатывали одна за другой. Линии печати засветились ярче.

Энергетический поводок, через который Эйра должна была получать всю информацию о парне, сделал первый уверенный, но малый по объему сброс данных:

«Раса объекта неизвестна. Пол мужской. Состояние энергетической оболочки…»

Поток информации внезапно иссяк, а секунду спустя поводок лопнул, ударив по нервам магессы болезненной отдачей и ворохом данных, от которых закружилась голова и накатила тошнота. Но это все мелочи, главное удержать полученные знания, запаковать их в подготовленное заранее плетение, хотя все, к сожалению, не поместится. Все это Эйра сделала рефлекторно, совершенно растерявшись от нетипичного поведения заклинания.

— Проклятье Огненной Бездны! Чтоб тебя… — Начала ругаться Эйра, но была вынуждена прервать это занятие, отступая подальше, так как рядом с печатью становилось в прямом смысле жарко. Позади послышалось встревоженное восклицание Амии — и было с чего тревожиться. Внешний контур печати пару раз вспыхнул ярким пламенем, а воздух на поляне уже дошел до той стадии, когда он начинает колебаться и визуально немного искажать окружающее пространство. — Доигралась! — Тоскливо констатировала целительница и обратила все свое внимание на продолжавшего стоять на коленях в центре буйства магии Криса. Однако он оказался в порядке, чему она, впрочем, была уже не удивлена.

Шепнув ключ развеявшегося в момент отката заклинания магического зрения, она застыла, неверяще всматриваясь в происходящее. Вся конструкция печати в бешеном темпе выкачивала из ближайших энергетических каналов магическую силу и вливала ее в мальчишку. Даже подготовленный опытный маг, увешанный полусотней пустых накопителей, в которые он мог бы сбрасывать излишки энергии, не продержался бы в такой ситуации и полминуты, а Крис только посапывал, витая в ведомых одному ему грезах. А затем она поняла, куда уходит такая прорва энергии, — огрызки ауры парня на глазах уплотнялись и обретали внешне знакомую форму ауры здорового человека. Но в том-то и было дело, что только внешне. В процессе восстановления тонкого тела, что ранее считалось в принципе невозможным, оно образовывало однослойную структуру. Когда заклинания исчерпали себя, печать погасла, а воздух почти мгновенно остыл. У Криса к этому моменту уже закончила формироваться плотная однородная ткань тонкого тела, по внешнему виду не отличимого от обычной ауры. Если бы целительница не знала, что вместо сложной структуры нормальной ауры, по определению состоящей из множества слоев и энергетических каналов, у него там нечто непонятное, спрессованное в один плотный покров, она бы этого даже предположить не смогла.

Всего несколько минут потребовалось, чтобы печать окончательно распалась и остатки ее энергии присоединились к ауре Криса. Сразу после этого жар, источаемый из контуров ритуального заклинания, сошел на нет, позволяя приблизиться к заваливающемуся на землю парню.

— О, боги! Крис! — Всхлипнула Амия и бросилась к другу, а вслед за ней, неторопливо направилась Эйра. Уж ей-то было видно, что с парнем все в порядке, даже лучше чем было раньше. Магесса была сильно задумчива после того что сейчас произошло. Это было выше ее понимания и уходило далеко за рамки доступных ей знаний. Пожалуй, она могла теперь с высокой долей вероятности утверждать, что Крис маг какого-нибудь ковена, занимавшегося магическими разработками непонятной направленности, который пострадал в результате эксперимента, но что-то не давало ей делать поспешных выводов относительно парня. Однако, этот мальчишка умеет удивлять и ей было интересно, что же еще за сюрпризы он преподнесет в будущем.

* * *

Из жара кузни, чумазый, но довольный, вынырнул Стин. Рабочий день сына кузнеца завершился и теперь, окунувшись в прохладу вечера он мечтал о том, как обмоется и после этого поужинает со строгим отцом и младшими сестрами за одним столом. А после отправится за покосившийся сарай во дворе, где у него припрятаны четыре крынки с самолично приготовленной брагой. Оставалось решить, кого пригласить в компанию и где скрыться от родительского взора. Отец категорично относился к выпивке, не признавая ее ни в каком случае кроме нескольких крупных праздников, да и то, Стин никогда не видел, чтобы тот употреблял что-то крепче слабого пива.

— Эй, Стин! — Окликнул его голос того, кто стоял самым последним в списке тех с кем подмастерье согласился бы выпить. Стин нахмурился, напустил на себя суровый вид уставшего трудового человека, за которым скрыл радость от предвкушения выпивки, и обернулся.

— Чего тебе, Рорк? Батя по делу послал? — Поинтересовался Стин у сына старосты, но тот задумчиво помотал головой, после чего покрутил головой, убедившись что рядом нет лишних ушей и облокотился на невысокий забор.

— Разговор есть. — Коротко бросил сын старосты. Такое поведение для него было необычно, но Стин, зная подлую натуру толстяка, не спешил.

— Это какие такие разговоры ты решил со мной разговаривать? У нас с тобой общих дел нет…

— Есть! — Перебил Стина Рорк и добавил голосом, в котором слышалась с трудом сдерживаемая ненависть. — Одно дело есть, и все сильно изменилось. — И сплюнул в дорожную пыль.

— Говори. — Стин быстро подошел к сыну старосты и приготовился его слушать.

— Батя сегодня рассказывал… Ошпаренный урод исцелился.

— Это как исцелился? — Не понял Стин. — Там его так обработало, что нового сделать проще, чем этого исправить. — Он хохотнул показавшейся ему удачной фразе.

— Не знаю я! — Зло процедил Рорк. — Говорю же, батя обмолвился, что Парс рассказывал, будто Крис исцелился. Амия и госпожа Эйра вокруг него теперь хороводы водят. Я ходил поглядеть тайком. У него лицо теперь справное.

— И?

— Что «и»? Сегодня идти надо! Она и раньше с ним возилась как с родным, а теперь, когда он с ровной рожей, не дай боги сложится у них чего. — Сын старосты понимал, что беря в подельники Стина сильно рискует, но желание обладать этой девушкой слишком глубоко поселилось в нем, чтобы что-то менять. — И еще… Не бить его надо. А того… совсем… — Последние слова Рорк произнес совсем тихо, сиплым шепотом, словно испугавшись своего собственного решения.

— Сдурел совсем!? — Змеем зашипел на него Стин.

— Никто не узнает. Если мы сами не расскажем. А мы не расскажем. — Упрямо мотнул головой толстяк. — Сделаем все так, будто случайно… в драке… и надо постараться так, чтобы было непонятно кто его… ну, того…

Стин не обладал изворотливостью ума сына старосты, но с выводами вынужден был согласиться, — Первая красавица Высоких Холмов, с очень высокой вероятностью, могла отдать себя в руки этого урода. Если бы можно было что-то иное сделать, чтобы воспрепятствовать этому, Стин даже не задумался бы над предложением Рорка. Но других вариантов он не видел, да и сын старосты никогда бы не пошел на такое, если бы был иной выход. Уж слишком он труслив.

— Что предлагаешь? — Перешел Стин к делу.

— В общем так… — Немного встрепенулся Рорк. — Пойдем через пару часов. Стемнеет уже изрядно. Я подкараулю его и скажу, что Амия его зовет, а вы в посадке у дороги на изгибе затаитесь…

— И что, думаешь он пойдет за тобой?

— Он простой как медяшка, сначала делает, потом думает. Да и от отца знаю, что хоть котелок у него и варит, но житейского опыта нету совсем. Не сработает так, обману иначе. Тут другое дело важно, — не попасться на глаза Анхору. Если нас кто увидит, считай все пропало.

— Дальше излагай! — Поторопил Стин толстяка.

— Да что излагать? Навалитесь из засады, попинаете все разом. Но тут ты должен будешь его… ну, это… камнем там… или кулаком… В общей свалке и не заметит никто. Ты, главное, как тюкнешь его сразу в сторону. Пусть они его еще попинают. Получится так, что они его толпой забили. Вина общая. Кто зажмурил его непонятно будет… Да и отец прикроет, если что…

— Дядька Орсик про это знает?! — Изумился Стин.

— Да тихо ты! Уже жалею, что с тобой связался. — Зло огрызнулся Рорк. — Знает, но если что сделает вид, что ни сном ни духом. Если все удастся, выгонит Анхора, под каким-нибудь предлогом. Тот ведь просто так это дело не оставит, уродец ему вроде замены сына. Все равно тот уже считай чуть ли не пять лет на отшибе живет и всех сторонится. Ежели суровое разбирательство будет, то на Нэйлина свалим, но это на крайний случай, ежели все совсем плохо обернется. Мол, видели что после его удара Крис как подкошенный рухнул и все дела.

— А госпожа Эйра? Ты о ней подумал, дубина!? Она ж магичка! А вдруг дознается что к чему?! — Зашипел, озираясь по сторонам, Стин.

— Да какая магичка, так, знает пару фокусов! Была б магичкой, травами бы не лечила. И хорош вокруг да около ходить, ты в деле?

— Не нравится мне, что ты моими руками его… хотя, ты прав. — Стин окинул презрительным взглядом фигуру сын старосты. — Ты не сдюжишь. Но при таких делах кровью перед богами клясться будем в верности, а то знаю я тебя, в спину толкнешь, а сам в кусты. — Рорк поморщился, но кивнул, соглашаясь с условием подмастерья.

Стин не стал тянуть и, вынув из поясного чехла маленький ножик, надрезал себе ладонь и протянул его Рорку через забор. Тот нехотя взял его и жмурясь от боли надрезал свою ладонь. Подмастерье кивнул Рорку, отдавая ему право первым поклясться перед высшими силами.

— Э-э, жизнью своей заверяю тебя, Авен, в том, что ни словом ни делом не замышляю в этом деле задуманном против приемного сына Анхора Криса, ничего плохого в сторону Стина, сына кузнеца Ворока. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь. — Быстро оттарабанил сын старосты и зажмурился.

— Ладонь покажи. — Скомандовал Стин.

Рорк медленно разжал кулак и приоткрыв один глаз с интересом уставился на чистую не поврежденную порезом кожу. Он покрутил руку рассматривая со всех сторон.

— Ты гляди-ка, и не болит! — Пробормотал он себе под нос хмуро. Причин для радости было мало. Пусть Авен и принял клятву, что завоевало полное доверие Стина, но ведь клятвы надо придерживаться. Боги шутить не любят. Сказал, жизнью клянусь, нарушил слово, вынь да положь!

— Клянусь, что в нашем общем деле против приемного сына Анхора Криса, я не задумываю против своего партнера по имени Рорк, сына старосты Орсика, ничего нечестного. Жизнью своей заверяю в этом тебя, Авен в том. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь. — Размеренно нашептал подмастерье и разомкнул кулак. Пореза и крови не было. Бог Клятв принял подношение и теперь они могут предать друг друга только ценой своей жизни. По спине Стина пробежал холодок. Он впервые клялся богу на крови и только сейчас осознал с насколько могущественными силами они с Рорком только что столкнулись. Упомянутая в клятве жизнь, легко покинет их тела в случае малейшего предательства. Так же легко и незаметно как зажили раны на ладонях…

Через час к деревенской окраине начали тихо и, по возможности, незаметно стягиваться парни, готовые почесать кулаки в почти честной драке. Какое-то время спустя Рорк смахнул холодную капельку пота со лба и скомандовал. — Выдвигаемся!

Стин, который раньше спорил с Рорком по каждому поводу и откровенно его ненавидел, спокойно подчинился и вместе со всеми двинулся в сторону выселок. Если это кого-то и удивило, то не сильно. От Стина слегка попахивало хмельным напитком и многие решили, что подмастерье просто не хочет портить себе настроение. Но только Стин знал, для чего он выпил и почему прячет дрожащие руки от чужих глаз.

Ушли они недалеко. За первым же поворотом, скрывающим крайние дома Высоких Холмов за жидкими зарослями молодых деревьев, посреди дороги стоял ребенок. Это был худощавый мальчик, на вид лет девяти. Его длинные, соломенного цвета, волосы были стянуты ярко-синей лентой, образуя неряшливый конский хвост. Глаза прятались за длинной челкой, а сгущающиеся сумерки не смогли спрятать ярких мелких веснушек щедрой россыпью покрывавших его бледные скулы. Мальчишка кутался в черный, явно с чужого плеча, потертый плащ длинной до самых пят и ковырялся в пыли дороги суковатой палкой.

— Ты кто такой, малец? И чего тут забыл один? Где мамка твоя? — Выдвинулся вперед Нэйлин с вопросами, но не сделал и пары шагов как словно наткнулся на стену из хрипловатого каркающего смеха. Сомнительно было, что так может смеяться ребенок, однако звук исходил именно от него. Стину он очень сильно напомнил скрежет инструмента по наковальне.

— Идиоты. И что мне с вами делать? — Блеснув яркими белками, сверкнули из-под челки глаза. И, почему-то никто из деревенских парней не посмел возмутиться и не кинулся вперед, чтобы дать затрещину грубому мальцу. Наоборот, чувствуя иррациональный страх, толпа подалась назад и только у Рорка и Стина ноги словно примерзли к земле, не позволяя сделать даже маленького шага.

Мальчишка с прищуром посмотрел на оказавшимися не по своей воле в первых рядах заговорщиков и покачал головой.

— Как мало вам, людям, нужно, чтобы пойти по кривой дорожке. Зависть, похоть, ненависть… глупость. Кто-то из вас в силах управлять этими чувствами и качествами, сопровождающими вас по жизни, а кем-то управляют они. Вам повезло! — Указал мальчик палкой в сторону толпы, но Стин и Рорк поняли, что указывает он именно на них. — Задумка ваша не исполнится, а значит, клятва теряет силу. Вы забудете все, но я сделаю так, что смутное чувство, предостерегающее от повторения подобной ошибки, будет преследовать вас обоих. Это на тот случай, если вы еще раз попадете в похожую ситуацию. И я даже скажу, зачем я это делаю! Я считаю, что у каждого должен быть второй шанс. Вы двое свой получили сейчас. — С этими словами мальчик завершил линию, замкнувшую начерченный в пыли узор.

Глаза всех деревенских парней разом потускнели. Необъяснимый страх оставил их, впрочем как и остальные чувства. Несколько мгновений спустя, парни направлялись на ближайшую полянку чтобы распить выигранную в споре брагу собственноручно изготовленную Стином. Сам подмастерье отправился за ней домой и только легкая тревога ворочалась у него на сердце, да недоумение, — как он умудрился проспорить!? На то, что из памяти Стина исчезло несколько часов его жизни, он просто не обращал внимания…

Стоящий в тени дерева у обочины дороги мальчик бросил взгляд на остатки затоптанного следами в пыли узора, затем повернулся в сторону реки, откуда сверкали видимые только ему одному ленты вязи ритуального заклинания и хмыкнул.

— Удачно все сложилось. Этот ритуал здорово облегчит мне задачу. — Пробормотал паренек и, несмотря на теплый вечер, закутавшись в плащ, отступил обратно в тень дерева. Через мгновение уже ничто не напоминало о его присутствии.

* * *

Сандр раздумывал над возникшей проблемой, и так и эдак, прикидывая возможные варианты ее решения. Но все они сводились к тому, что либо он поддерживает магическую подкову лошади, но едет по темноте, либо, освещая светляком дорогу, ведет лошадь за собой, либо рискнет и будет поддерживать оба заклинания, надеясь, что чувствительные артефакты-маячки не выкинут какую-нибудь неприятность. Например, сломаются и заставят его вернуться, чтобы получить выговор, а затем еще одну партию магических приборов и вновь отправиться в путь, чтобы завершить выполнение возложенной на него задачи.

Пока он размышлял, артефакты все решили за него, о чем полуэльфа известила вспышка активности их спящих контуров. Артефакты пробудились одновременно и довольно агрессивно начали распутывать и выбрасывать в пространство туго свернутую внутри них ленту заклинания. Всего мгновение потребовалось Сандру, чтобы погасить заклинание, имитирующее подкову, что заставило лошадь споткнуться. Растерянное животное прохромало еще несколько шагов, прежде чем остановилось, и укоризненно посмотрело на своего мучителя. Но, видимо, дело было не в этом заклинании. Маленькие артефакты, размещенные в ячейках кожаной сумки, начали издавать едва различимое басовитое гудение, словно это были не кусочки горного хрусталя, искусно оплетенные проволокой из электрума, а рассерженные шмели. Всего несколько секунд потребовалось маленьким паршивцам, чтобы изрядно нагреть сумку, начавшую распространять неприятный запах. А затем полуэльф, растерянно пытающийся определить, что же из его снаряжения дает магический фон, заставляющий маячки проявлять активность, почувствовал отголосок творящейся вдалеке магии. Видимо что-то в ней присутствовало, что являлось именно тем, на что было заточено действие артефактов. Легкое сканирование пространства пассивным заклинанием «Эхо» успело определить точное направление источника структурированной магической волны до того как все прекратилось. Артефакты успокоились, и только мерзкий запах подпаленной изнутри сумки напоминал об их недавней активности.

Сандр спешился и отвел лошадь к краю дороги, где накинул поводья на чахлый куст. Животное задумчиво проводило взглядом ненавистного всадника, копошащегося в сумках в поисках карты. Но трава, маленьким островком выбивающаяся из земли и сочные листья кустарника показались ей объектами более достойными ее внимания и она, потеряв к полуэльфу интерес, принялась флегматично истреблять растительность. Сандр тем временем нашел аккуратно упакованный в промасленную бумагу сверток и, вынув его из седельной сумы, отошел немного в сторону.

Светляк вспыхнул над его головой и полуэльф напряженно застыл, вслушиваясь в вечерние звуки, но маяки молчали, не обращая на слабенькое заклинание никакого внимания. Выждав минуту, Сандр развернул карту и, сориентировавшись на месте, прочертил ногтем приблизительную линию в ту сторону откуда шла недавняя аномальная магическая активность. Почему аномальная? Во-первых, сработали артефакты призванные реагировать на нестандартные, противоречивые или неизвестные магические структуры. Они, конечно, могли откликнуться и просто на творящиеся поблизости заклинания, но это было крайне маловероятно. Во-вторых, полуэльф еще никогда не чувствовал отголосков колебаний магического поля такой силы, а ведь та магия которую творили совсем недавно даже по малейшим прикидкам могла бы стоить не самому слабому магу обморока от перенапряжения. И это все в глуши, где сильному мастеру делать нечего по определению. Ну, разве что кроме него, с этим дурацким заданием. Ноготь уверенно уткнулся в деревню Высокие Холмы лежащую на территории Ольского Герцогства.

— От силы пара часов… — Пробормотал Сандр и задумчиво потеребил мочку заостренного кверху уха. Всего пара вздохов потребовалось полуэльфу, чтобы принять решение, выполнять задание дальше или отвлечься от него и выяснить, что стало источником этих мощных магических колебаний. Это был шанс набрать несколько баллов в глазах Ректора и хотя бы частично вернуть утраченные позиции. Еще две минуты ушло, чтобы собраться и, осторожно восстановив эффект заклинания-подковы, направить лошадь в сторону Высоких Холмов, прочь от куста с вкусными сладкими листьями.

Глава 5

Мне снились магические круги, испещренные странными символами, страшный голос, читающий заклинания на зубодробительном языке, и добрые феи в зеленых курточках весьма соблазнительно оттопыренных в районе груди. Затем выверты моего подсознания засунули в сон огромный каменный стол. В центре стола торчал бутафорский меч, уж не знаю, почему я понял, что он бутафорский, просто знал, как это бывает во сне. А вокруг меча плясал джигу седобородый волшебник Мерлин. Он придерживал руками высоко задранный подол своей расшитой серебряными звездами хламиды, высоко вскидывал острые коленки и радостно хихикал, когда задающие ему аплодисментами ритм рыцари круглого стола, поощряли танец полновесными золотыми монетками, запихивая их в полосатые носки танцора. Я поискал взглядом добрых фей, но их и след простыл. А когда обратил внимание на каменный стол, меня на его месте встретила пустота. В этот момент я ощутил, что сон закончился и мягко выпал в реальность.

Впрочем, реальность меня не сильно разочаровала, скорее наоборот. Я лежал на земле, а мой затылок покоился на коленях Амии, что было намного приятней, чем общение с феями. Небо подсвечивали мерцающие огоньки звезд и тусклый свет одной из лун. Прохладные пальчики девушки мягко массировали мне виски, и я бы предпочел поваляться так как можно дольше, но мое пробуждение не прошло незамеченным для целительницы.

— Очнулся? Хватит валяться! Поднимайся, только медленно и если голова закружится, сразу говори. Ничего не болит, не чешется, не колет или не зудит? Видишь нормально? — Завела Эйра старую шарманку. Я бы с радостью проигнорировал все ее приказы и вопросы, но Амия отдернула руки, прекратив массаж и я, поняв что продолжения не будет, начал нехотя подниматься.

У меня все было нормально, даже, я бы сказал, превосходно, только немного хотелось пить. Ничего не болело, да с чего бы болеть, хотя меня мучили некоторые сомнения по поводу произошедшего со мной во время ритуала, который я успешно продрых. Не иначе как хитрое зелье целительницы помогло мне отправиться в царство Морфея в тот момент, когда я был довольно сильно взбудоражен.

— А скажи-ка, Крис, что ты чувствуешь? — Спокойным ровным тоном поинтересовалась целительница.

— Это в каком смысле? — Я осторожно потянулся, сделал наклоны, приседания, покрутил шеей, но все было хорошо. — Пожалуй все тоже что и раньше! — Уверенно вынес я вердикт, но, понимая что такие вопросы неспроста, начал внимательно прислушиваться к внутренним ощущениям. Эйра смотрела на меня, буквально обшаривая взглядом по сантиметру, что довольно сильно раздражало. — А в чем, собственно, дело? Может, меня все же просветят насчет того, что со мной стряслось такого, из-за чего я получаю столь пристальное внимание с вашей стороны!? — Нервничая я выразился несколько официально, пытаясь подражать спокойному голосу Эйры скорее подсознательно, чем специально. В итоге фраза получилась довольно напыщенной. Как только я это осознал, то сразу принес извинения, но целительница уже просвечивала меня двумя своими голубыми рентгенами, которые лишь по ошибке являлись ее органами зрения.

— Не появилось желание рассказать, кто ты и откуда? — Поинтересовалась Эйра.

— С чего вы так решили, госпожа Эйра? — Изобразил я максимально убедительное удивление на лице.

— Просто ты заговорил почти как… — Целительница покрутила в воздухе рукой. — дворянин. — Я буквально физически ощутил взгляд Амии сверлящий меня.

— Эм, просто вырвалось. Само собой. — Спокойно я развеял их подозрения, даже не думая лгать. Ведь действительно вырвалось, и правда случайно. Да и какой из меня дворянин? — Но я бы хотел все же узнать, что стряслось.

— Значит никаких изменений ты не ощущаешь, память о твоей жизни до того как ты был найден Анхором, к тебе не вернулась и ничего особенного… ну, например, не видишь? — Снова навела тень на плетень Эйра.

Это меня уже начинало по-настоящему выводить из себя. Чтобы сдержать возмущение я глубоко вдохнул, выдохнул и с нажимом повторил.

— Я бы очень хотел узнать, что такого произошло, что у вас госпожа Эйра, возникают такие вопросы. И вообще, иногда у меня складывается впечатление, что вы меня в чем-то нехорошем подозреваете, но не знаете как бы половчее подловить. — Теперь на моем лице отразилась легкая обида, вполне настоящая. Я действительно обиделся на такое отношение к себе. — Вроде бы я не давал никакого повода подозревать меня в чем-то гнусном, чтобы подвергаться таким завуалированным допросам.

— Это не допросы. — Кажется, мне удалось заставить целительницу почувствовать себя немного неловко. — Просто я хотела прояснить для себя несколько моментов, чтобы сделать правильные выводы. Прости, если была излишне напориста. — Мысли я читать не умею, но если судить по внешнему виду, то Эйра говорила искренне. Что ж, по крайней мере, на какое-то время эта тема закрыта для разговора.

— И вы меня извините, госпожа Эйра. Поймите меня тоже, трудно сохранять спокойствие, когда происходит нечто касающееся тебя, но совершенно не понимаешь сути происходящего. — На одном дыхании посетовал я.

Эйра потеребила колечко, надетое на безымянный палец левой руки, и задумчиво хмыкнула. Затем подхватила сумку со своими снадобьями, лежащую в паре шагов от нас и повернулась ко мне.

— Что ж, пожалуй, тебе стоит знать, что происходит. Думаю, большой беды не будет, если я расскажу тебе все, что узнала о тебе. Сделаем это по пути домой.

— А…

— И не спорь! Мне же будет спокойней, если я провожу тебя до дома. Ритуал пошел совсем не так, как было задумано и последствия еще могут проявиться. Причем в совершенно любой форме, так что будет лучше, если рядом с тобой первое время будет кто-то находиться. Да и темно уже. Посвечу по дороге. — Сказала магесса и над ее левым плечом вспыхнул огонек-фонарик, который тут же разогнал разбавленный сиянием ночных светил мрак.

Я еще раз прислушался к своим ощущениям. Нет, очевидно, что никаких изменений я не чувствую. Интересно, почему Эйра настаивает на том, что ритуал как-то повлиял на меня? Амия, на лице которой все еще блуждала тревога, осторожно взяла меня под локоть. Я уж было открыл рот, чтобы возмутиться и сказать, что я вполне могу передвигаться без посторонней помощи, но передумал. Если честно, тревога и забота подруги была чертовски приятна. И это если еще не брать в расчет не менее приятную близость девушки.

Несмотря на мое отличное самочувствие, помощь дам оказалась очень кстати. Только когда я начал шагать по дороге выяснилось, что меня сильно заносит, из-за чего я шел зигзагом. После выявления этого факта меня аккуратно подперли с двух сторон, крепко взяли за локотки, и дальнейший путь мы проделали уже таким образом.

— Начну издалека, чтобы тебе все было понятно. — Менторским тоном вещала Эйра, глядя прямо перед собой. — У каждого живого существа, независимо от того разумный он, животное, гад или растение, есть то, что именуется тонкими телами, которые в совокупности образуют нечто под названием «аура». Некоторые ранее считали что аура имеет прямое отношение к душе существа, но многие годы исследований доказали что душа к ауре имеет весьма опосредованное отношение, какое, в детали вдаваться не буду, зато взаимосвязь ауры и физического тела явились непреложным фактом. Представь себе, что тончайшая оболочка окутывающего тебя эфирно тела ответственна за психическую устойчивость, другая, плотно прилегающая сверху, за сопротивляемость болезням, третья за физическую усталость. Это я объясняю попроще, так чтобы ты понял, на самом деле этих слоев не очень много и каждый ответственен сразу за несколько функций организма, но это не суть важно. Важно то, что если в ауре сильно повредить, ну, скажем, участок, отвечающий за заживление ран, то организм с такой ущербной аурой просто перестанет восстанавливаться, и высока вероятность того, что погибнет от не очень серьезной раны. Конечно, поврежденная аура имеет способность к самовосстановлению, если дать ей для этого некоторое время, но это касается только необширных повреждений. Я ясно излагаю, тебе все понятно? — Поинтересовалась целительница, бросив на меня короткий взгляд. Я машинально кивнул и она продолжила. — Когда я обследовала тебя впервые, то, как я уже упоминала, выяснила что от твоей ауры остались клочки, и все указывало на то, что ты нежилец. Я сделала все возможное для умирающего, как я тогда считала и проверила твое тело на воздействие агрессивной магической среды или направленных магических воздействий. Согласись, выжженная дорога, обгоревшее тело, все это наводит на определенные мысли. — Я покивал, действительно наводят. — И… ничего! Пусто! Но те обрывки ауры, которые жалкими куцыми клочками плавали возле твоего тела, говорили только об одном, — без магического вмешательства тут не обошлось.

Несколько секунд мы шли молча. То ли Эйра давала мне время, чтобы переварить новую информацию, то ли просто собиралась с мыслями. Я посмотрел на Амию и успел поймать тот момент, когда девушка отвела от меня глаза. А может ну его все куда подальше? Такая девушка рядом! Дом, какой-никакой. Любящий родитель есть. Все-таки мало кому достается такой второй шанс, если мой случай вообще не уникальный. И заняться чем будет. Хотя бы той же Эйре помогать в исследовании… ну, хотя бы меня. Тут мои мечты разбились о голос целительницы решившей продолжить свой рассказ.

— Я бы сказала, что твоя аура была либо целенаправленно уничтожена, либо случайно пострадала под действием запредельно мощного заклинания. Я, конечно, была знакома с несколькими случаями, когда с помощью заклинаний достигался похожий эффект, но тогда оставался магический след, да и все было не настолько страшно. А в твоем случае… в общем, сделай выводы сам. То, что должно регулировать ВСЕ процессы тела — порвано в клочья. Что станет с телом?

— Оно умрет? — Сделал я логичный вывод из всего услышанного. — Но я-то выжил!? И даже выздоровел… — Продолжил я уже менее уверенно.

— Вот! — Возвела указательный палец вверх целительница. — А чтобы делать на основе этого следующие выводы нужно хоть немного знать, что такое маг и какими они бывают. Не буду мучить тебя подробным рассказом, а сразу ознакомлю тебя с рядом фактов. — Тут я едва удержался от возмущенного вопля с требованием выдать мне все подробности, и не важно, сколько времени на это уйдет. — В мире есть множество школ, академий, храмов и прочих официально приписанных к государственным структурам, организаций, занимающихся обучением магов, которых набирают в большие группы и учат по одному образцу. Также повсеместно встречаются частные формы обучения, когда маг берет себе одного или двух, реже чуть больше, учеников, и они перенимают его знание и тренируют свое мастерство под его неусыпным контролем. Оба варианта накладывают на обучающихся определенные обязательства. В государственных структурах более мягкие, но и обучение там ближе к шаблонному. При личном же обучении изредка бывает, что едва до рабства дело не доходит. Помимо этих двух форм воспитания молодых магов есть еще Ковены. В состав Ковена входят маги, зачастую объединенные одной направленностью способностей, идеей, целью, реже просто мировоззрением, которые берут себе личных учеников. Структуры Ковенов как правило закрыты. Что там в них творится никому извне не известно. И именно на Ковены приходится наибольшее количество нарушений допустимых магических воздействий. — Эйра помолчала, вероятно, раздумывая над тем, что скажет дальше и продолжила. — Самым частым нарушением является Изменение. Если вкратце, то маги Ковена берут жер… объект для своего воздействия, чаще всего это рабы, но бывают и просто похищенные подходящие им по ряду критериев обычные живые существа, и начинают их изменять. — Эйра задумалась о чем-то своем, и я решился ее потормошить.

— Кхем. Госпожа Эйра, а к чему все эти подробности и отступления? И еще, мне теперь стало интересно, что получается из этих Измененных?

— По-разному. Чаще всего они умирали, не вынеся самого процесса. Реже получались особые мыслящие химеры с магическими свойствами или маги с сильно гипертрофированными возможностями в физическом или магическом плане. Как правило, их разум подвергался обширному изменению или даже разрушению. А еще были единичные случаи, когда измененные не теряли человеческий облик, но…

— Вы решили, что я один из измененных. — Догадался я. — И провоцировали меня, прямо намекая на то, что я не человек.

— Я рассматривала этот вариант и проверяла тебя на честность с помощью своего артефакта. — Кивнула Эйра. — И все еще допускаю мысль, что ты Измененный. Но если это так, то тот, кто работал над твоим созданием, гений! Ты выжил с практически уничтоженной аурой, хоть и был покрыт шрамами, увеличившими твой кожный покров втрое. Можно еще добавить нечувствительность к перепаду температур, но это, насколько я поняла, был временный и, возможно, побочный эффект. А может, все было так и задумано, а распад дополнительного слоя кожи — следствие чего-то, что мне неизвестно. Была еще мысль, что ты один из тех магов, которые сознательно идут на изменение своего тела, но, даже учитывая то, что возраст мага определить по внешности сложно, по тебе явно было видно, что ты молод. А это значит только то, что у тебя на такое не хватило бы ни сил, ни знаний. А еще, при проведении ритуала, который должен был все прояснить, я получила набор бессвязной информации, которая при первом поверхностном рассмотрении просто противоречит сама себе. А под конец, ко всему прочему ты, в каком-то смысле, съел ритуал, что уже совсем ни в какие ворота не лезет. — Я аж споткнулся от такого заявления.

— Чего я сделал?!

— Поглотил всю энергию, вложенную в ритуал и даже какое-то время выкачивал ее извне через каналы работающих заклинаний, и… Ты вернул себе ауру. То есть просто напитал ее магической энергией, и она выросла заново! Но тут есть нюансы. Как ты помнишь, аура многослойна. — Я машинально кивнул. — Твоя же аура, восстановленная во время того ритуала, внешне выглядит как самая обычная, но состоит из одного массивного слоя. Если не использовать узконаправленные заклинания на ее исследование (хотя сомневаюсь что оно на тебе сработает), то даже тени подозрения не возникнет, что она необычна. И… и я не знаю кто ты или что, если ты не Измененный…

— Я не Измененный. — Решился я на ограниченную откровенность. — Это точно! Уж можете мне поверить.

— Я так и знала! Ты что-то вспомнил! — Победно вскрикнула Эйра и как клещами вцепилась мне в локоть.

— Простите, госпожа, но я не могу рассказать вам все. Точно могу сказать только одно, угрозы я не представляю, а уж тем более для своей семьи и друзей. — Как можно спокойней и равнодушней выдал я.

— Не можешь или не хочешь? — Я посмотрел ей прямо в глаза и, поймав ускользающую мысль, ответил:

— Еще сам не знаю… И можно последний вопрос?

— Смотря какой.

— Вы выяснили мои способности к магии? Понимаю, что с моими странностями это трудно, но все же…

— Крис, помнишь, что я совсем недавно рассказывала тебе о твоей ауре? — Спросила Эйра и в ее голосе снова прорезались менторские нотки.

— Угу.

— За способности к магии отвечает один из слоев ауры живого существа. У некоторых людей он отсутствует напрочь, у других слишком слаб, хотя его вполне хватит на слабое воздействие при алхимических манипуляциях. У полноценных магов он, условно говоря, выглядит как «карман» от которого идут входящие и исходящие пути для магической энергии. Большинство магов не может безопасно для себя использовать сырую магию. По этой причине мы поглощаем ее небольшими порциями, наполняя наш «карман», где сырая магия перерабатывается в доступную нам силу и накапливается резерв, который мы уже используем для сотворения заклинаний и напитки контуров ритуалов и артефактов. Понял? — Поинтересовалась Эра таким тоном, каким спрашивает учитель у подающего надежды ученика. К моему сожалению, я понял.

— Если у меня один слой ауры, к тому же однородный… магия мне недоступна. — Печально кивнул я головой и погрузился в размышления о том, что жизнь крайне несправедливая, а в моем случае еще и очень сложная, штука.

— Ну, я бы на твоем месте не торопилась с выводами. — Покачала головой Эйра. — Пока что все, с чем я столкнулась, изучая твой феномен, не укладывается ни в какие рамки. Так что надежда у тебя, я думаю, есть.

Тем временем показалась наша сторожка со светящимся в темноте маленьким квадратом окна. От скрытого от наших глаз углом постройки колодца раздался звук вращаемого ворота и несколько секунд спустя оттуда вышел Анхор. Не сразу я обратил внимание на то, что у покосившейся коновязи привязана какая-то кобыла. А заметив, не успел осмыслить этот факт как Эйра отпустила мой локоть и обратилась ко мне странным неживым голосом.

— Попробуй идти сам. Сможешь?

Я осторожно высвободил вторую руку из крепкого захвата Амии и попробовал пройтись. Вроде бы шатать при ходьбе меня перестало. Самочувствие было в норме и я с благодарностью изобразил легкий поклон моим сопровождающим.

— Спасибо. Все в порядке. А… — Я запнулся о напряженный и даже злой взгляд целительницы направленный куда-то прямо. — Что с вами, госпожа Эйра? — Но целительница уже не слушала меня. Она стремительно направилась к сторожке, словно забыв о существовании меня и Амии.

— Что это с ней? — Шепнул я девушке.

— Не знаю. — Покачала головой подруга и на ее лице отразилась тревога. — Я впервые вижу ее такой.

Анхор заметил приближение нашей компании и остановился, поджидая устремившуюся в его сторону целительницу, которая оторвалась от нашего маленького коллектива уже метров на тридцать, перемещаясь почти бегом. Мы с Амией задумчиво переглянулись. Нам было совершенно непонятно что могло так повлиять на обычно спокойную магессу.

Приблизившись к Анхору, Эйра начала ему что-то говорить, эмоционально жестикулируя руками. Мы с Амией, не сговариваясь, ускорили шаг и успели услышать последние обрывки их короткого разговора.

— …значит, все же это его я почуяла! Прогони его!

— Прости, госпожа Эйра, но я всего лишь бывший вояка, а у него титул…

— Он сказал, что тут забыл?

— Сказал, что лошадь расковалась. Кузнец ночью работать не станет, так что ему придется ждать утра…

— Берегись его! Его яда хватит то чтобы отравить реку… — Эйра осеклась, заметив наше приближение, и задумчиво уставилась на меня. — Знаешь что, Анхор, твой сын неважно себя чувствует. Дом у меня большой, так что эту ночь он проведет у меня в гостях, а я присмотрю, чтобы ему ничего не угрожало.

Я едва не споткнулся от удивления. Совсем недавно я был здоров, а теперь оказывается что внезапно мне требуется уход, который целительница обычно предоставляла только тяжелым больным, с которыми работала. С чего бы это?

В этот момент из-за угла вывернул тот, чью лошадь мы заметили ранее. Я не сразу понял, что именно мне кажется в этом тучном мужчине неправильным, но это что-то резко царапало взгляд. Незнакомец держал в руках небольшую кожаную сумку похожую на саквояж. Его взгляд был сосредоточен и направлен куда-то в пространство, а довольно пухлое тело на удивление мягко и ловко огибало помехи, встречающиеся на пути. Стоило ему подойти немного ближе и мои уши неприятно заложило от басовитого гула, словно тысячи крупных шмелей собрались в жестяной банке. Взгляд незнакомца сфокусировался на мне, и на миг показалось, что перед его лицом зависла какая-то полупрозрачная дымка, пропавшая, стоило мне моргнуть.

— Как я удачно зашел! — С плохо скрываемым торжеством в голосе произнес мужчина и через мгновение, зашипев, отбросил кожаную сумку, из которой исходил услышанный мною шум. Видавшая виды, со следами сильных подпалин, будто валялась в костре, сумка упала на землю и начала расползаться, буквально истлевая от страшного жара идущего изнутри. В образовавшиеся прорехи выпали маленькие предметы, на первый взгляд напоминающие ажурные детские игрушки-волчки со стеклянной осью, в центре которой мерцала алая искра пламени. Через секунду раздался сухой треск, и целый ворох этих предметов ярко вспыхнул и погас. Мне показалось, что вокруг вонючей истлевшей кучки, оставшейся от сумки, и множества этих непонятных, явно магических предметов заклубился рассеивающийся в пространстве серебристый дымок. При этом звук, давящий на уши, исчез, и я сразу почувствовал облегчение. — Проклятье! — Выругался незнакомец, тряся обожженную руку. — Надеюсь ты того стоишь.

— Чего стоит, Сандр?! — Поинтересовалась Эйра ровным голосом. Хотя я бы охарактеризовал ее тон как злобное шипение рассерженной и крайне ядовитой змеи. — Что тебе потребовалось от моего пациента? И что вообще ты позабыл на землях герцогства? Не слишком ли далеко забрался?

— Э-Эйра!? — Названый Сандром мужик забыл про боль в руке и уставился на целительницу так, будто увидел не просто призрака, а кровожадный дух мщения. Он даже сморгнул несколько раз, видимо в надежде на то, что Эйра окажется плодом его воображения и растает в воздухе.

— Так чего тебе нужно от мальчика? Ты так и не сказал! Может, посвятишь меня в причины, по которым тебя принесло так далеко от того гнезда, в котором ты так удобно устроился? Или тебя там так плохо кормят, что ты сбежал? — Целительница, сохраняя каменное выражение лица, слегка изогнула уголки губ и окинула фигуру Сандра взглядом, в котором кроме презрения ничего не было. — Хотя что-то я невнимательна стала в последнее время. Совсем твое пузо не заметила. Вижу, кормят хорошо! Так что же ты тут позабыл, маг? — Знакомый Эйры растерянно обхватил руками свой живот, потом понял, что выглядит смешно и покраснел, но явно не от стыда. На его лице четко читались всего две эмоции, — досада и злость.

Вот оно как! Выходит нас почтил своим присутствием маг, да еще и знакомый Эйры. И расковавшаяся лошадь это далеко не самая главная причина, по которой он сейчас здесь. Что-то ему было нужно от меня. И мне это совершенно не понравилось. Тихой тенью, незаметно для гостя, исчезнувший в домике Анхор подтвердил мои подозрения на неприятности. Интересно, что этому Сандру от меня нужно и как он меня нашел? Может быть, он откуда-то знает, что я пришел из другого мира?

— Я рад видеть тебя живой и здоровой, Эйра… — начал было говорить маг, с трудом сдерживая нервную дрожь в голосе, но был перебит целительницей.

— Рад? — Изобразило Эйра насквозь фальшивое удивление. — Ах, да-а! Ведь если бы я была не жива и не здорова, то ваши усилия по щедрому поливанию меня лживыми посулами, благодаря которым я теперь привязана к барьеру как подзаборная шавка, пропали бы даром! Что ж, верю что рад. — Последние слова Эйра буквально выплюнула. — Что тебе нужно от мальчика и что это за мусор? — она кивнула головой в сторону истлевшей сумки и вороха железок и стекляшек.

— Эмм… — Глаза мага забегали. — Я действую от имени Ректора и Совета! Благодаря этим артефактам, мною был обнаружен источник неструктурированной энергии. Предположительно носящей признаки Хаоса, а по сему, требующей… э-э-э, изоляции, исследования и устранения, если объект, являющийся источником, действительно несет угрозу! — С каждым сказанным словом живот мага немного втягивался, а грудь выпячивалась. И даже в росте он вроде бы прибавил. А далее меня ждал легкий шок. Сандр заправил волосы за ухо и я понял, что мне так царапало глаза, когда я его увидел. Из его шевелюры торчали заостренные кончики ушей.

— Эльф! — Охнул я тихонько, но тем не менее был им услышан, судя по дернувшемуся глазу. И не только им.

— Полуэльф, если быть точным. — Пояснила этот момент Эйра, от чего мага совсем перекосило. Видимо эта тема была ему крайне неприятна.

— … И, властью, данной мне, — Уже сквозь зубы процедил ушастый. — Я забираю его, — Он ткнул в меня своим пухлым пальцем. — в Ашем-Ран-Илл, для проведения…

— Властью говоришь? — Спокойно усмехнулась Эйра, тогда как я, мало что понимая кроме того что меня сейчас пытаются арестовать и куда-то уволочь, с трудом боролся с паникой. — А напомни-ка мне, чей ты подданный и расскажи мне, на чьей земле ты сейчас находишься?

— Я… — Надул щеки маг, но снова был перебит целительницей которая явно не давала инициативе перейти в руки ее оппонента.

— Ты, карманная крыса Ректора! А находишься ты на землях Герцога Ольского Дориэна ан`Стана, да продлятся его годы! И никакие договоры не позволяют тебе тащить в застенки вашей Школы его подданных! Ко всему прочему, я, Эйра н`Виара, свободная магесса заявляю, что мой пациент, Крис, сын Анхора из Высоких Холмов, не имеет ни малейшего отношения к хаотическим эманациям! А эта куча хлама, которую ты гордо именовал артефактами, приняла след от ритуала Древних, проведенного совсем недавно, за то чем он не является.

— Твой пациент? — Растерянно промямлил полуэльф. — Ритуал?

— Ор`Сиэ, Ритуал Познания. — Кивнула магесса.

— Похоже, что это правда. Настороженно кивнул полуэльф, покручивая на безымянном пальце один из своих перстней, но что-то я не чувствую уверенности, что этот магический след результат ритуала. Позволь я…

— Нет! — Крикнула Эйра, но Сандр уже ткнул в мою сторону растопыренной левой ладонью. Я сделал шаг назад, и в этот момент по мне словно пробежало стадо муравьев. Стало щекотно и неприятно одновременно.

Глаза полуэльфа полыхнули под прикрытыми веками тусклым светом, и он тут же радостно завопил.

— Я так и знал! Аномалия! Пусть не Хаос, но это не играет роли. Совет должен постановить, что он безопасен. Только тогда ему будет позволено…

— Он не ваш подданный! — Шагнула к полуэльфу Эйра со сжатыми кулаками. — Он мой пациент! Какие еще законы ты готов нарушить, мерзавец, ради того чтобы тебя потрепали по холке и вкусно покормили!?

— Мое слово против твоего, Эйра. — Процедил полуэльф, продолжая держать руку вытянутой в мою сторону. Я решил отойти в сторону, но мое тело мне не подчинилось. Крикнуть тоже не вышло. Меня ничто не удерживало, просто тело мне не подчинялось, хотя я ощущал себя так же как и прежде. Я догадался, что Сандр воздействует на меня каким-то заклинанием, но от этой догадки легче мне не стало.

Тут, краем глаза я заметил смазанное движение и вокруг полуэльфа полыхнула радужная пленка, будто он был заключен в центр огромного мыльного пузыря. В это же момент я снова обрел контроль над телом и, не теряя времени, быстро метнулся в сторону магессы, в надежде что она, если что, защитит меня от бешеного полуэльфа. По пути я схватил испуганную Амию и потащил за собой. Девушка и так обычно вела себя тише воды ниже травы, а в свете разгорающегося конфликта с применением тактических заклинаний не боевой направленности, вообще слилась с окружающим пейзажем.

Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами, и об которую я чуть успешно не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, отойдя на безопасное, по моим ощущениям, расстояние (хотя кто его знает, какое расстояние можно считать безопасным, когда твой противник маг) и спрятал Амию себе за спину. Я успел заметить, как полуэльф метнул в перезаряжающего небольшой охотничий самострел отца какую-то искрящуюся дрянь. Внутри все оборвалось. Анхор выстрелом отвлек Сандра, дав мне шанс вырваться из магического захвата, после чего спрятался за невысокой поленницей, которая не стала серьезной преградой для разозленного мага. Через гул в ушах до меня долетел крик Эйры, — Не смей! — и я с ужасом проследил путь заклинания, просочившегося сквозь деревяшки, будто их и не существовало и ударившего в Анхора с такой силой, что отбросило его назад, протащив по земле пару метров.

До хруста сжав зубы я, кажется, зарычал и подался вперед. Мои глаза начала застилать пелена слез, а внутри образовался ледяной ком. Я бы, наверное, бросился душить мага голыми руками, позабыв о метательных ножах, перевязь с которыми сжимал в левой руке, но тут сзади раздался испуганный вскрик Амии.

— Крис!

Я обернулся и успел увидеть как девушка исчезает в темной дымке, в которой по спирали мерцали тусклые серебристые всполохи. В голове что-то перемкнуло. Я не мог потерять и Амию тоже. Даже находясь в состоянии жестокого стресса, я легко распознал в магическом образовании портал. Хотя раньше я читал о подобных вещах только в фэнтези, других вариантов не было, ничем иным эта штука быть не могла. Не знаю, это дело рук психованного эльфа или что-то иное, но портал поглотил девушку и надо было что-то делать.

Видя перед собой только стремительно сворачивающуюся воронку я бросился в нее под единодушный крик Эйры и полуэльфа, — Не-ет! Но у меня перед глазами стояла только одна задача, — спасти Амию. Я прыгнул и рыбкой нырнул в исчезающую черноту.

«Довольно самоотверженно с моей стороны! Наверное, отец гордился бы мной.» — Мелькнула в сознании мысль, прежде чем его поглотила боль…

Глава 6

Не успел никто из присутствующих даже охнуть, как хищно извивающаяся воронка стихийного портала жадно заглотила парня. Непозволительно растерявшийся Сандр все же успел спохватиться в самый последний момент. Едва не с мясом сдирая с пальца перстень с малым накопителем, он торопливо мысленно построил простейшую схему заклинания-слежения. Вложить созданное плетение в перстень заняло короткий миг, после чего, усиленным чистой энергией из внутреннего резерва щелчком пальцев, перстень мелькнул алой полосой вставленного в него рубина и, оставив на мгновение в воздухе призрачный след, скрылся в схлопнувшейся через секунду воронке. Теперь Сандру оставалось только надеяться на призрачный шанс, что с парнем все будет в порядке.

Природа стихийных порталов уже многие века изучалась магами, но ни один из них все еще не приблизился к разгадке этой тайны. Самым приемлемым объяснением были предположения, что их образование зависит от полярной концентрации хаотических эманаций в разных точках мира. Однако даже это предположение более чем на половину состояло из догадок. Одним из немногих фактов о стихийных порталах, известных Сандру, было то, что у этих магических образований было три фазы. И только одна из них работала так, что объект переноса достигал второй точки маршрута целым и невредимым. Конечно, даже если везунчик попадал в воронку в нужный момент, это не гарантировало его выживаемость. Выход мог находиться и в жерле вулкана, и в глубине океана, и в сотнях лиг от берега. А вот все что попало в стихийный портал до или после фазы втягивания, как правило, на выходе было похоже не неаппетитный фарш, часть которого, к тому же, потерялась где-то по дороге. Случаи выживания были. Но это являлось скорее исключением подтверждающим правило.

Сандр тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на место, в котором только что схлопнулся портал, оставив на память несколько обрывков стихийных завихрений, видимых даже простым взглядом, и попытался представить себе, чего с ним не сделает Ректор. Вариантов было не много. Напортачил полуэльф по полной программе. Импровизация никогда не была его коньком. Сколько он себя помнил большинство спонтанных, непродуманных досконально решений приводили его к неприятностям, и каждый раз он вновь и вновь наступал на старые грабли. Хаос его дернул отступить от своего же первоначального плана и ограничиться обычной разведкой…

В этот раз он по собственной глупости действительно серьезно влип. Несанкционированные руководством Школы действия на территории чужого государства, направленные против его подданных. Агрессивные магические воздействия на человека находящегося под официальной защитой другого мага. Невыполненное задание. Уничтоженные артефакты. Да еще и Эйра… Угораздило же на нее наткнуться.

Сандр заскрежетал зубами. Еще пара минут и можно пробовать определить примерное направление переноса, настроившись на уникальное плетение, встроенное в перстень. Если не дальше ста конных переходов то найдет легко. Что делать, если дальше думать не хотелось.

Плевать на девчонку, но если парень не выживет, полуэльфу крепко достанется. Ректор крайне редко прощал ошибки. А уж если учесть что он, как истинный ученый, был сильно заинтересован в изучении любых аномальных магических проявлений, и Сандр одно из таких упустил по собственной глупости и поспешности. Можно было бы конечно промолчать… если бы не Эйра. Уж она-то не упустит случая поднять шум, а тогда будет только хуже.

— За убийство Анхора, исчезновение моей ученицы и пациента с тебя медленно живьем кожу спустят! Я за этим прослежу! — Прошипела Эйра полуэльфу, быстро шагая к телу ветерана.

— Да жив этот твой старик! Я его обездвижил только… — Отмахнулся Сандр витая в своих печальных мыслях и только потом до него дошло, что сказала целительница. — Ученица!? Девчонка одаренная!? — Эйра опустившаяся на колени возле Анхора и, определив что с ним, медленно выводящая его из состояния паралича полностью проигнорировала полуэльфа. — О, боги! Еще и косвенно виновен в исчезновении чужой ученицы… — Простонал Сандр. Он наклонил голову, потер двумя пальцами переносицу и, решив что времени прошло достаточно, начал медленно выплетать заклинание поиска, которое должно будет определить направление в котором исчезла парочка. Конечно, в исполнении Сандра заклинание покажет все очень приблизительно, но для полуэльфа главной задачей было определить уцелел перстень или нет. Если нет, то он влип. Если же каким-то чудом уцелел, то и шанс, что парень выжил, окажется высок, а более точно можно будет сказать, воспользовавшись помощью магов Ашем-Ран-Илл. Сандра передернуло от мысли, что прежде придется отчитывать перед Ректором и Советом. Придется подумать над тем, под каким углом подать ситуацию.

— Слушай меня внимательно. — Ледяным тоном медленно проговорила Эйра, не отрываясь от лечения Анхора, лежащего на земле и стеклянным взглядом смотрящего вверх. — Можешь передать Ректору, Совету или кому там это будет интересно, что если хоть один волосок упадет с голов моей ученицы и мальчика, я вам устрою веселую жизнь! Вы решили, что раз уж навесили на меня поводок я не смогу от него избавиться? — Сандр вздрогнул и едва не сбился в момент замыкания контура плетения. — Мне просто жаль людей, которые живут здесь на границе. Но я не поленюсь, и предупрежу всех. Кому жизнь дорога тот уйдет. А затем я разорву связь, и барьер рухнет. Как ты думаешь, как отреагирует на это герцог и бароны, с которыми Ректор подписывал договор и давал личные гарантии? И как это ударит по карману Школы? А самое главное… — Анхор моргнул и судорожно с шумом втянул воздух. Эйра повернула голову в сторону полуэльфа. — Как это ударит по тебе? Ведь крайним будешь ты.

«Как? Каким образом она нашла лазейку?» — Мельтешили в голове Сандра испуганные мысли. — «Этого просто не может быть! Она блефует. Или нет?» — Сандр подавил панику и, очистив сознание от посторонних мыслей, все еще раз перепроверил и активировал заклинание. Началось ожидание отклика, и непрошенные неприятные мысли снова полезли в голову. — «Эйре ничего не грозит. По всем законам они вообще не имели никакого права так поступать с ней и, если она разорвет связь с барьером, то ответственность ляжет на Школу. Она права. Крайним сделают его. Потому что все произошло из-за его необдуманных действий.»

Отклик пришел неожиданно быстро. Он был широким, что говорило о большом векторе, по которому работал портал, но главное было то, что сигнал пришел с севера. Внезапно сигнал, который полуэльф видел внутренним взором как медленно пульсирующую ярко-синюю линию, дернулся и погас. Сандр уже в который раз заставил себя успокоиться. Сигнал пропал, но главное что известно направление. Он лизнул поцарапанный палец и не глядя в сторону целительницы и судорожно кашляющего Анхора уверенно объявил.

— Кажется, я их нашел. Скорее всего, не очень далеко.

— Где? — Вскочила на ноги Эйра.

— Земля Прорыва. — Немного помявшись, неохотно сказал полуэльф. И, прежде чем целительница снова перешла на угрозы, быстро добавил, — Я сделаю все возможное, чтобы их вернуть. Обещаю.

— Лучше тебе постараться. — Устало произнесла магесса. — И скажи мне напоследок, зачем ты вцепился в Криса? Чем он тебе интересен? Или не тебе? Ректору? — Полуэльф покачал головой.

— Многие знания, Эйра, многие горести. — Пробормотал Сандр и хмуро посмотрел на висящий на груди медальон, являющийся артефактом мгновенного переноса, который были обязаны носить все оперативники Школы. — Жди новостей. — Бросил он на прощание и сжал медальон в руке.

Тело мага окутала серая дымка и он с хлопком исчез. А Эйра помогла подняться потирающему грудь Анхору. Они посмотрели друг на друга.

— Они будут в порядке. Я уверен. — Прохрипел ветеран.

— Хотелось бы верить. — Вздохнула Эйра.

* * *

Портальная комната Ашем-Ран-Илл озарилась яркой вспышкой мгновенного переноса. Студент, дежуривший тут как раз ради таких случаев сонно захлопал ресницами и, наблюдая как из очерченного кольцом места переноса выходит полноватый полуэльф, быстро вытер слюну, набежавшую за время сна в неудобной позе на подбородок. Затем молодой маг вспомнил про свои непосредственные обязанности и, вскочив с табуретки и захватив с полочки один из изящных стеклянных флаконов, бросился к Сандру. Мгновенные переносы, в отличие от путешествий через настроенные порталы, наносили здоровью перенесенного незначительные, но зачастую болезненные повреждения. К тому же внутренний резерв мага во время «прыжка» по ряду причин почти полностью обнулялся, что не позволяло наложить на себя по прибытии даже легкого исцеляющего плетения. Для таких вот экстренных случаев в портальной комнате всегда дежурил студент, в арсенале которого был набор рядовых алхимических зелий с обезболивающим и тонизирующим эффектом, а так же обязательный жезл-артефакт с несколькими зарядами исцеляющих плетений высокого порядка. Ведь мало ли в каком состоянии прибудет маг.

Сандр принял дрожащими руками заботливо открытую склянку и залпом осушил жидкость, не ощутив даже тени вкуса. Мгновенное перемещение вызвало умопомрачительную головную боль, рождавшую только одно желание — лечь и умереть. Даже довольно сильное по своему свойству зелье, которое было должно подействовать практически мгновенно, лишь притупило спазмы терзающие нервы, давая шанс полуэльфу своими силами бороться со страданиями. У него даже мелькнула мысль попросить у студента активации заклинания из жезла, но потом он отказался от нее. У полуэльфа не было следов внешних повреждений, а значит по инструкции молодой маг не имел права активировать артефакт. Максимум на что мог рассчитывать Сандр, так это на прибытие старшего смены, который только подтвердит тот факт, что мощное заклинание полуэльфу не требуется. И хотя его в итоге подлечат, в обход всех правил, он потеряет время, которого у него и так не много. Придется потерпеть. Сандру было не впервой терпеть сильную боль, но по естественным причинам он подобное времяпрепровождение сильно недолюбливал.

За пределами портальной комнаты его ждала проверка службы безопасности. Школа трепетно охраняла свою территорию от посягательств со стороны. То, что на территорию Ашем-Ран-Илл за последние тридцать с лишним лет не проникал ни один посторонний, еще не значило, что подобные попытки не повторятся. Маги серьезно относились к хранению своих секретов, какие бы они ни были, поэтому всех прибывших проверяли на наличие посторонних заклинаний, а также вмешательства в разум. Сандру пришлось пройти десятиминутную процедуру, в течение которой он отвечал на контрольные вопросы мага-безопасника и подвергался просвечиванию поисковыми плетениями и специальными артефактами. Подобная практика граничила с паранойей, но Сандр не понаслышке знал, сколько страшных тайн хранят эти стены, а значит этот перегиб был необходим.

Торопиться сообщать Совету о ситуации с Эйрой, Сандр не стал. Сначала доклад Ректору, а уж он решит как поступить. Ведь стоит Совету всего лишь немного копнуть и придется рассказывать о проклятом мальчишке, а это может затронуть сферу интересов Магистра Лурина.

На ходу массируя виски, полуэльф направился в кабинет Ректора, в надежде застать его на месте. Как правило, когда тот был поглощен работой, он проводил в своем рабочем кабинете не более нескольких часов в световой день. Все остальное время он курсировал между лабораториями, исследовательскими ячейками и тестовыми полигонами Ашем-Ран-Илл, стараясь если и не держать все под полным контролем, то хотя бы быть в курсе всего до чего только мог дотянутся. Глубокой ночью он часто был занят только ему одному известными делами, просиживая за столом и ведя какие-то записи.

Как считал полуэльф, Ректор был человеком настроения. В поддержку этого мнения работал тот факт, что Лурин н`Кор мог несколько недель безвылазно быть по самые уши в работе, круглые сутки поддерживая себя в работоспособном состоянии заклинаниями и зельями, а затем внезапно телепортироваться куда-нибудь на побережье и рисовать под пронизывающим насквозь ветром картины мрачных темных волн, накатывающих на песок. А по возращении предаваться безделью неделями или же наоборот, вновь с головой погрузиться в работу.

Оказавшись перед тяжелой двустворчатой дверью, Сандр оправил одежду и привычно привел мысли в порядок. Трехметровая дверь, выполненная из красного дуба и покрытая искусной резьбой в виде дракона на правой створке и рыцаря в тяжелых латах с обнаженным мечом на левой, отделяла его от тех событий, начало которым он положил. Это Сандр ощущал очень отчетливо. Полуэльф толкнул створку с драконом. Несмотря на то, что он был правшой и удобней было открывать правую створку, он всегда пользовался той частью двери на которой был вырезан дракон. Просто исходя из своего тайного личного суеверия, — если бы пришлось выбирать между тем, кем быть, рыцарем или драконом, Сандр, не задумываясь, выбрал бы роль дракона, ибо рыцарь однозначно был тому не противник.

Магистр Лурин н`Кор был в своем кабинете. Он, удобно расположившийся за своим рабочим столом в кресле с высокой спинкой, оторвал взгляд от плотного листа, убористо исписанного мелким шрифтом с двух сторон. Два магических светильника, стоявших на столе слева и справа от него, окрасили своим мягким светом его лицо болезненной бледностью. Сандр внутренне вздрогнул под тяжелым пронизывающим взглядом сильнейшего, как минимум на всем северо-востоке Алема, мага и склонился в глубоком почтительном поклоне. Глаза мага, похожие при этом освещении на два черных колодца, парализовали полуэльфа, едва тот выпрямился и поймал направленный на него взгляд.

Как и у многих могущественных магов, внешность Ректора не отражала возраст. В свои сто восемьдесят два года, а скрывать свой возраст Магистр Лурин не считал нужным, он выглядел не старше тридцати лет. Короткие темные волосы, украшенные едва заметными редкими проблесками седины, узкий прямой нос и тонкие брови, из-под которых на мир взирали спокойные темно-карие глаза, в совокупности придавали ему то самое очарование, которое так ценили молодые женщины. Небрежная легкая небритость и холодная ухмылка, не сходящая с губ, никоим образом не сочетались с образом Ректора одной из сильнейших школ магии, но, тем не менее, очень ему шли. Если Лурин н`Кора не знать, то иногда его можно было бы легко представить в роли какого-нибудь виконта, живущего в свое удовольствие.

— Ты вернулся слишком рано. — С легкой ленцой в хрипловатом голосе констатировал Ректор. — Можно считать, что задание, которое я тебе поручил, не выполнено?

— Были некоторые обстоятельства, господин, и я… — Начал неуверенно мямлить Сандр, пытаясь прятать бегающие глаза.

— Однажды ты провалил довольно важное задание. Только твои прошлые заслуги, впрочем как и твоя неоценимая помощь в моих исследованиях, не позволили мне сильно гневаться на тебя. А ведь у меня было немало поводов, чтобы прогнать тебя. — Лурин осторожно отложил в сторону лист пергамента и начал неторопливо надевать на пальцы перстни-артефакты, которые он по привычке снимал, когда работал с документами. — Но вот, ты являешься с простейшего задания, на которое я отправил тебя растрясти жирок, и посмотреть, готов ли ты расти над собой и быть мне достойным помощником, и что же я вижу? Ты не справился даже с выполнением элементарного приказа раскидать по границе маячки. — Лурин переплел пальцы и положил руки на стол, при этом камни в нескольких артефактах особо зловеще блеснули, отразив сияние светильников. Сандр судорожно сглотнул.

— Я намеренно прервал выполнение порученного мне дела. — Слегка дрогнувшим голосом сообщил он, чем достиг нужного эффекта. Ректор приподнял левую бровь и посмотрел на полуэльфа уже не с раздражением, а легким интересом.

— Ну что ж, рассказывай. Надеюсь, у тебя были очень веские причины так поступить…

* * *

Меня порезали на куски, склеили, снова порезали, выморозили до самых костей, затем сожгли и попутно сделали три сотрясения мозга подряд, в течение всего одной крайне неприятной секунды. Если бы этот кошмар длился дольше короткого мгновения, то я бы не ручался за свой рассудок. Однако, когда меня выкинуло из магического образования, все не закончилось. Наступило состояние близкое к тяжелому похмелью. Сначала я ощутил на себе все прелести выжимаемого после стирки белья, а в следующий миг меня вывернуло желчью на землю и остатки каменных плит, покрытых темным мхом. Стоял я на четвереньках, опираясь правой рукой на свернутую перевязь метательных ножей, которую я во время всех этих событий так и не отпустил. Тошнило меня сильно, до слез. В голове шумело, в глазах двоилось. Конечности дрожали от напряжения, и во всем теле ощущалась страшная слабость и боль в мышцах и суставах. Так плохо мне еще никогда не было.

Когда я отплевался, и стал более-менее адекватно воспринимать реальность, я вновь вспомнил все детали. Ушастого мага, летящего кубарем по земле в облаке щепы отца, Амию, исчезающую в этой воронке, которая не может быть ничем иным кроме как порталом. И сердце с новой силой сжала боль потери, от которой я сознательно отгородился. Сейчас было важно найти Амию, а уже после скорбеть и искать виноватых.

Я собрал себя в кучу и, прислонившись к камням, оказавшимся за спиной, осмотрелся. Было светло, должно быть, занимался рассвет. Это хорошо, со сторонами света быстро разберусь. Оказался я в центре бывшего замка или крепости. На эту мысль меня навели полуметровые каменные плиты, которыми должно быть был вымощен двор, и осыпавшийся фрагмент стены, из-под которого торчало несколько чахлых сухих кустиков. Поверхность камней была покрыта пятнами мха неприятного вида. То тут, то там высились целые горы из расколотых обработанных булыжников вперемешку со щебнем. При достаточной силе воображения можно было даже определить в них остатки зданий. Справа и слева торчали еще несколько огрызков стены, а фрагмент руин, на которые я так удобно облокотился, оказались куском башни, у которой сохранилась только часть стены с двумя проемами окон-бойниц.

Морщась от острых болезненных прострелов по всему телу и от вспышек головокружения, я осторожно встал на ноги и, прижавшись к прохладной кладке, переждал очередной приступ тошноты. Закинув перевязь на плечо, я внимательно осмотрелся. Насколько хватало взгляда во все стороны расстилалась равнина, перемежаемая невысокими складками местности. Растительности выше сухой желтой травы поблизости не наблюдалось. И что более важно, я не видел Амию. Если это действительно был портал, то он должен был, по идее, доставить нас обоих в какое-то место. Но я был тут, а девушка нет.

— Амия! — Крикнул я на всякий случай, но ответа ожидаемо не получил. Только шум пыльного сухого ветра и мое тяжелое дыхание. Похоже, девушка в ближайшем обозримом пространстве отсутствовала, и тут кроме меня не было ни души.

— Ну, тут еще и я есть. — Раздался сзади звонкий голос. Я не просто подпрыгнул с разворотом на сто восемьдесят градусов, я сделал это быстро, с размахиванием руками и матерным воплем испуга.

Немного в стороне от того места, где я только что сидел, стоял мальчишка. Самый обыкновенный, разве что в глаза бросалась некоторая изможденность во всем его облике. На вид не больше десяти лет, собранные в растрепанный хвост светлые волосы, отсвечивающие рыжим, и горящие огнем веснушки на бледных щеках. Одет хорошо, но явно «на вырост», а походный плащ немного великоват и неровно подшит снизу. Вот только кривоватая ухмылка и глаза как у квелой рыбы портили все впечатление. В голову сразу полезли фрагменты из второсортных ужастиков. Всего секунду назад я был уверен, что никого поблизости нет, и тут такой сюрприз. Может, он прятался по ту сторону остатков стены донжона, ведь я туда заглянуть не удосужился. И вдруг до меня дошло, что мальчишка озвучил ответ на фразу, которую я всего лишь подумал. В моей голове только мелькнула мысль, что кроме меня тут никого нет, а он сказал…

— Не бойся! В мозгах ковыряться не буду. Я слышу только те твои мысли, которые лежат на поверхности, да и то, у тебя они в такой клубок запутаны, что едва понятно, о чем ты думаешь. — Отмахнулся рукой мальчишка. Или не мальчишка. Меня продрал мороз по коже. Ситуация мне очень не нравилась.

Интуитивно я представил себе, что у меня в голове, между моим разумом и внешним миром, стоит крепкая кирпичная кладка. На воображение я никогда не жаловался, так что стена буквально выросла в моем сознании. Кирпич к кирпичу, с выщерблинами и царапинами. Ее края терялись в туманной дымке моего внутреннего мира по всем направлениям.

— Ого! — С улыбкой восхитился мальчишка. — Быстро ты сориентировался. Молодец! И защита неплохая. Но, как бы то ни было, можешь меня не опасаться. Вреда я тебе не причиню. — Паренек отступил поближе к стене и плюхнулся задом на крупный булыжник. Первый испуг прошел и я, немного расслабившись, тоже осторожно присел на импровизированный стул в виде нескольких камней и кучки щебня. — Да, чуть не забыл, чтобы ты не переживал, спешу сообщить что с Анхором и девочкой все в порядке. За девчонку вообще извини. — Он со смущенным видом почесал указательным пальцем переносицу. — Я слегка промахнулся, когда портал наводил. — А из меня после его слов как воздух выпустили. Если бы стоял, точно бы ноги подкосились. Анхор жив! Значит, осталось забрать Амию и… Стоп-стоп-стоп! Все потом! Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Кто ты? — Не оригинальничая, спросил я.

— Я? — Мальчишка пожевал нижнюю губу и пожал плечами. — Трудно сказать. Когда-то я был Богом. Не в этом мире, если тебе интересно. Сейчас я, пожалуй, в каком-то роде очень могущественный дух. Божественную власть я потерял. Не спрашивай, как это произошло. История долгая, печальная и началась давно даже по моим меркам. Можешь называть меня Вереском.

Почему-то я сразу ему поверил. Хотя червячок сомнения все же продолжил ворочаться и попискивать, что так не бывает и это все сказки, желания просить его доказывать мне что-то у меня не возникло. Стало интересно, зачем я ему нужен, что он отлавливал меня таким экзотическим способом.

— Интересно чем ты меня заинтересовал? — Улыбнулся Вереск самой обычной детской улыбкой, так что даже в его глаза ожили. Меня передернуло, и я мысленно пробежался взглядом по своей внутренней кирпичной стене, но она была на месте. — О! Не переживай. Мысли ты от меня закрыл основательно. — Замахал дух руками, догадавшись о моей тревоге и ее причине. — А вот эмоции прятать ты пока что не умеешь. По ним-то я и определил, о чем ты думаешь. Но это ничего! Какие твои годы, научишься их прятать. Надо будет, помогу. — Внезапно лицо духа стало по-взрослому серьезным, заставив меня напрячься. — А дела обстоят так, что я знаю о том, что ты пришел в Альмарион из другого мира. И даже более того, я тот, кто помог тебе при этом выжить. — Я судорожно сглотнул ставшую вязкой слюну, а дух прервался не на много, чтобы усесться на камень по-турецки, а затем продолжил свой рассказ. — Для тебя, наверное, станет сюрпризом, но правда в том, что ты сам себя забросил в Альмарион. Судя по твоим знаниям и умениям, это произошло случайно, но то, что пробивал сюда путь ты с помощью своих собственных сил, это точно! — Вереск улыбнулся.

Эта информация, которую я даже не сразу осознал, для меня стала не сюрпризом, а полноценным шоком. Сказанное просто не укладывалось в голове. Я родился в обычной семье, ходил в школу, любил читать и играть на компе, но уж точно никогда не замечал за собой неких мистических или просто сверхчеловеческих сил. Так просто не бывает. Как обычный парень, вроде меня, едва окончивший школу, может устроить себе путешествие между мирами!?

— Как? — Только и смог я выдавить из себя внезапно охрипшим голосом.

— Детали мне неизвестны, уж прости. Могу только предположить, что тебе помогли. Возможно, спровоцировали чем-то. — В моей памяти сразу воскресла картинка вороненого лезвия ножа.

— Я плохо помню, но последнее что я видел в своем мире это нож, которым меня пытались зарезать. — Неуверенно пробормотал я.

— Вполне достойная причина для пробуждения скрытых сил. — Покивал дух.

— Так все-таки я маг или вроде того?

— Маги или вроде того, между мирами за здрасьте не бегают. — съязвил Вереск. — Способностью перемещаться по тропам Хаоса и перемещать других могут похвастаться немногие. Да и тем приходилось платить за это просто огромную цену. Хотя способности мага у тебя явно просматриваются. Плести заклинания ты сможешь, если тебя волнует именно это. Эйре спасибо скажи. Она тебе не только ауру подлатала, накачав энергией под завязку, но и, сама того не понимая, как мага инициировала. Но давай обо всем по порядку. Не будем забегать вперед. Начнем с того, что в день твоего появления в этом мире я почувствовал разрыв границы. Это произошло возле Чатрана, где пробои частое явление. А мне, так уж сложилось, просто необходимо вырваться из этого мира. О причинах расскажу позже, если будет интересно. — Я кивнул. — Так вот, я отслеживаю все такие случаи в надежде, что удастся отсюда убраться, потому быстро переместился к месту разрыва. На мое удивление через пробой, который закрылся необычайно быстро, проникли не хаотические эманации, а ты. Только тебя изрядно растянуло практически по всем планам этого мира. Благодаря моему любопытству ты был собран в единое целое. Не буду скромничать, задачка была не из легких. К тому же ее усложняло то, что тебя сильно потрепало при перемещении, а после того как я тебя восстановил, выяснилось, что твое тело не способно выжить в местных условиях. Проще говоря, местные условия жизни, такие как воздух, бактерии, насыщенность энергиями, тебя бы просто убили. На тот момент я сильно подрастратил свои силы и думал, что же предпринять. Внезапно ты, под воздействием каких то внутренних процессов, начал превращаться в своеобразную куколку, оболочка которой была энергетически завязана на тебе и, как оказалось позже, постепенно устраняла все проблемы мешающие жизни в окружающей среде. Внешне ты стал выглядеть как хорошо прожаренный ударом молнии полутруп, по крайней мере, пахнул и дымился также. На этом я и сыграл, когда подбрасывал тебя Анхору. Этот же кокон погасил твое сознание, видимо, чтобы последствия возможного шока не повредили тебе, и у тебя сама собой возникла вторая личность, или что-то вроде этого. Неразвитая, но обладающая твоими моторными навыками и сообразительностью взрослого человека. Через три года ты-настоящий пробудился и получил основные навыки общения и кое-какое знание окружающей тебя реальности, которые стали доступны твоему «двойнику». Ну а если тебя тревожит моя заинтересованность в тебе, то все легко объяснимо. Я угрохал на тебя столько времени и невосполнимых сил, от которых, кстати, зависит моя собственная жизнь, потому что ты, на данный момент, единственный кто, в перспективе, возможно, будет способен переместиться в другой мир, а значит, и забрать отсюда меня. По крайней мере, я допускаю такую возможность. Конечно, для этого тебе нужно будет развиваться и многое познавать, на что уйдет немало времени, но иного выбора у меня нет. Фух! — Вереск демонстративно выдохнул и уставился на меня, вероятно в ожидании моей реакции.

— Э-э-э, спасибо! — Ляпнул я в растерянности. — В смысле, большое спасибо, за спасение и все такое. — Звучало как-то не убедительно, но в голове после услышанного гулял ветер и трудновато было на чем-либо сосредоточиться.

— Угу. — Кивнул дух, принимая благодарность. — Кстати, я еще по мелочи помог, но сильно можешь не благодарить. Я очень заинтересован в тебе и твоих способностях, так что считай это моими вложениями в будущее.

— А… — Я с трудом собрался с мыслями. — А моя аура?

— А что твоя аура? — Удивился Вереск.

— Ну, Эйра говорила, что, судя по тому, что от нее осталось, я должен был умереть.

— Многообразие, которое вложил Творец в созданные им миры, столь велико, что даже встретить говорящую рыбу шанс очень высок. Чего уж о твоей ауре говорить. К тому же я сразу обратил внимание, что ее повреждения на тебя сильно не влияли, да и восстанавливалась она сама собой за счет тех крох энергии, что могла подцепить извне, правда медленно. Может быть это был такой эффект от того что тебя по планам Альмариона протащило, а может в твоем мире это норма. В моем родном мире у живых существ вообще ауры не было. — Развел руками Вереск.

— Так ты будешь обучать меня, чтобы я смог открыть проход в другой мир? — Уточнил я.

— Нет-нет, что ты! — Замотал дух головой из стороны в сторону. — Тут проблема в том, что я понятия не имею, как должен развиваться ваш вид.

— Я вообще-то человек. — Неуверенно возразил я. Будешь тут сомневаться, когда каждый второй твердит о том, что к людям ты имеешь мало отношения.

— Ну, люди в разных мирах разные. Точка отсчета развития у всех почти одинаковая, а вот дальше влияние окружающей среды, энергетики, да что там говорить, даже социального строя и образа жизни, приводит к эволюционным изменениям. Тебе же известно понятие эволюции?

— Эволюции, мутации… — Кивнул я.

— Вот-вот! — Обрадовался Вереск. — Так и возникают различные виды людей. И вмешиваться в твое самостоятельное развитие, которое и будет обуславливать способность перемещаться в соседние миры, я не буду. Кстати «человек», такой как ты или твой приемный отец, несмотря на некоторые ваши различия, в основе своей стоит ближе всего к первоисточнику. Всякие эльфы, гномы и прочие виды ушли по своей ветви развития далеко в сторону, но даже они изначально родственны людям. Однако не будем углубляться в эту тему. Время на исходе. — Хлопнул ладонями по коленям дух.

— В каком смысле? — Не понял я.

— Тебя же разыскивают. — Обрадовал меня Вереск. — Помнишь того ушастого? По глазам вижу, помнишь и даже жаждешь пообщаться с ним поближе. Если говорить кратко, то он уже наверняка доложился о тебе Ректору из Школы Магии. Лурин н`Кор неровно дышит к уникальным видам магии, энергии, артефактам, но самая главная страсть в его жизни это уникальные отличительные особенности и способности живых существ. Он их, в некотором роде, коллекционирует. И, сам уже, наверное, понимаешь, ты его заинтересовал. Не мог не заинтересовать. По той же причине путь назад тебе закрыт. Вернешься и сразу отправишься в «гости» в Школу Магии. Или чуть позже, если Эйра вмешается. Но итог будет один. Что будет дальше, понятия не имею. А в данный момент по округе уже пять часов шастают спасательные отряды магов. Вас обоих разыскивают, тебя и девушку, хотя ты наверняка их первостепенная цель. Никому и в голову не могло прийти, что портал, в который вы попали, не стихийный, да еще и с временным смещением, поэтому головы наверное ломают, куда вы могли запропаститься. Кстати, на будущее учти, что вмешиваться в твои проблемы я буду только когда твои дела будут совсем плохи, да и то не часто, так что сильно на меня не рассчитывай. Если ты к Ректору сейчас попадешь, то скорее всего пиши пропало, так что мне придется снова выложиться по полной и устроить тебе побег. После этого буду слаб как младенец. Хотя куда уж слабее. — Вереск грустно усмехнулся и окинул быстрым взглядом свое тело. Мне почему-то сразу показалось, что этот его облик в виде ребенка не его выбор, и каким-то образом зависит от его магической силы. Или какие там силы у духов и богов?

— Все ясно, но почему ты сказал «спасательные отряды»? От чего нас спасать? Или это просто название такое?

— Ах, да! Я же тебе не сказал! — Вереск подскочил с камня и расправил плащ. — Мы в Чатране. — Тут я ощутил, что у меня слегка дергается левое веко. Даже если две трети того что слышал о Чатране списать на бабкины сказки, у Амии сейчас огромные неприятности. Я-то тут под защитой Вереска, а она неизвестно где. — Не переживай, сейчас я тебя к ней отправлю. Вижу, что о девушке беспокоишься. Кстати, вот тебе на прощание первый урок, магом становятся в два этапа. Первый этап, инициацию, ты успешно прошел в момент проведения ритуала. Второй этап, активация, зависит только от тебя. Это своего рода пробуждение мага, которое у каждого происходит по-разному. Но будь осторожен, магическая энергия, это бурлящее море, разделенное на множество истинных энергий стихий. Она вбирает в себя суть мира и настолько могущественна, что будь у нее разум, и не потребовались бы Боги. А сейчас держи. — Вереск что-то мне кинул. Я машинально поймал и, разжав руку, с удивлением увидел, что это искореженный кусочек золота с вставленным в него красным плоским камнем. Похоже, некогда это был перстень.

— Это что за фигня? И зачем она мне нужна? — Искренне удивился я.

— Это, друг мой, носитель маленького заклинания по которому вас должны найти и забрать отсюда маги, которые вас разыскивают.

— Ты же сказал, что мне нельзя попадать к Ректору в руки. — Не понял я.

— Я не Бог, и уже давно, я не знаю всего! Но то, что ты к ним в руки не попадешь, уж как-нибудь устрою. Как я уже говорил, я слаб. И слабею все больше день ото дня. Даже чтобы переместить тебя к Амии, мне придется плести заклинание, а не как фокуснику, щелкать пальцами. И у меня все просчитано до мелочей, так что, попытавшись забрать тебя отсюда, они только помогут мне. А вот твою Амию они заберут и позаботятся о ней, вернув ее к Эйре.

— Амия не моя! — Смутился я.

— Твоя, не твоя, это вы там сами разбирайтесь. — Забурчал дух себе под нос, пристально вглядываясь в одну из уцелевших плит. Я проследил за его взглядом и успел увидеть, как на ней завершается рисунок магической печати, словно вытравляемый невидимой кислотой. — Ритуалистика требует на затратные плетения значительно меньше сил, чем обычные заклинания. — Словно извиняясь, буркнул дух. — Становись в центр. В этот раз будешь путешествовать с комфортом.

Я опасливо стал в центр шестиконечной звезды, вдоль лучей которой были выписаны какие-то символы. Воспоминания о путешествии через псевдо-стихийный портал были еще слишком свежи и меня слегка потряхивало и по телу начали бродить фантомные боли.

Вдруг мне подумалось, что жить на самом деле стало легче и веселее. Магия мне, оказывается, все же доступна, нежданно-негаданно знающим помощником обзавелся, цели наши совпадают, если он не врет, конечно, но это вряд ли. Я почему-то был твердо уверен, что он мне не врал. Может быть, что-то недоговаривал, но лжи не было точно. Еще бы знать, откуда у меня такая уверенность появилась, вообще было бы замечательно.

— Удачи! — Махнул рукой Вереск, и я почувствовал, как меня втягивает в себя гигантский пылесос. Мир вокруг померк, но длилось это не долго, всего один удар сердца и в глаза хлынул мягкий свет. Я переместился.

Глава 7

После разговора с Ректором Сандр вплотную занялся организацией поисковых групп. Ночное время внесло свои коррективы, и полуэльфу пришлось выслушать о себе много интересного, но в итоге маги Ашем-Ран-Илл еще засветло приступили к выполнению приказов. Восемь групп были собраны из уже сработанных на полигонах звезд магов-старшекурсников. К ним, для присмотра и усиления, были добавлены опытные маги-боевики, знавшие об оперативной работе не понаслышке. Все-таки Чатран не место для праздных прогулок, и перестраховка излишней не будет. Дабы не создавать о себе впечатление любимчика, выезжающего на чужих плечах как это случалось раньше, Сандр, несмотря на накопившуюся усталость, отправился на поиски вместе с одним из отрядов. Официально, чтобы координировать работу на месте. На деле же, просто чтобы изобразить кипучую деятельность.

Сандру было интересно, как же Лурин подаст Совету информацию о том, что Эйра, вероятно, нашла возможность сбросить привязку к куполу. Да и будет ли этот Совет? Ректор коротко и ясно дал понять, что Сандр молодец, что не стал поднимать панику и требовать немедленного собрания Магистров. Тем более, что Эйра ничего такого уж страшного не говорила, да и вообще ему приснилось. А странные сны никому не интересны, если конечно Ректор, милостью своей, не пожелает обратного. Полуэльф покивал, досадуя на то, что ему снятся такие неприятные сны и «забыл». Впрочем, не впервой.

Солнце уже почти приблизилось к своему зениту, а положительных результатов все еще не было. Перстня, которым Сандр пожертвовал бросив в портал, похоже, хватило только на первые несколько минут. Затем он вероятно разрушился.

— Внимание! — Предупредительно крикнула Вайла, молодая магесса, подающая большие надежды в области боевой и сенсорной артефакторики. Вот и сейчас она что-то засекла с помощью своего артефакта в виде узкого браслетика, имеющего незатейливое проволочное плетение. На него и был в данный момент направлен ее взгляд. Группа остановилась и начала озираться, привычно охватывая взглядом каждый свой сектор, — Похоже на Кхулов. Кажется, это небольшая группа тварей. Движется на запад-северо-запад. Вроде бы нас не заметили.

— Оставьте их. — Устало махнул рукой Сандр. — Большинство существ, обитающих тут, довольно устойчивы к магии и живучи. Мы не на охоте. У нас есть конкретная цель. — И добавил едва слышно. — Если эту цель, конечно, еще не сожрали.

Маги еще какое-то время внимательно смотрели по сторонам, пока Вайла не убедилась, что твари действительно удаляются и не дала отмашку.

— Они ушли. Похоже на то, что они на кого-то охотятся. — Отчиталась студентка Сандру как старшему группы, параллельно проверяя чтобы все артефакты, которыми она пользовалась, работали в пассивном режиме. Практически все существа, обитающие в Землях Прорыва, обладали просто невероятным чутьем на активные магические источники, поэтому, чтобы избежать ненужных столкновений с местной фауной, маги как можно тщательней маскировали все свои артефакты и не имели возможности использовать даже самые элементарные заклинания, так как это было равносильно громкому крику «Мы тут, и мы очень вкусные!».

— Угу. — Кивнул Сандр, думая о том, что с ним будет, если потерявшихся девчонку и парня не найдут. Он махнул рукой, призывая продолжить движение, а затем его внимание зацепилось за что-то очень важное. Будто какая-то важная мысль только что промелькнула. Сандр расслабился мысленно пробежался по всем недавно звучащим диалогам. — Стоп! — Хрипло каркнул полуэльф так громко, что маги вздрогнули и приготовились отражать нападение. — Идем за ними!

— За кем? — Растерянно спросил оперативник.

— За Кхулами, или кто там был из живности. Не суть важно! У них большой опыт в нахождении пищи в этих условиях. — Сандр повернулся к Вайле. — Они шли целенаправленно или просто бродили?

— Похоже на то, что двигались строго в одном направлении и на большой скорости. — Отрапортовала магесса.

— Значит и нам стоит поторопиться, если не хотим понаблюдать как твари треплют объедки. — Грозно прикрикнул полуэльф, выдерживая каменное выражение лица, а на деле внутренне содрогаясь от мысли, что сейчас придется еще и бежать. О поддержки организма магией и думать не стоит. Не дай Боги, неожиданная помощь в виде «поисковых» тварей отвлечется, или еще кто прибежит. Тяжело вздыхая, маги приготовился к марафону. За то что неспешная прогулка превращается в бег по пересеченной местности Вайле, как крайней, досталось несколько раздраженных взглядов. Впрочем все они были успешно проигнорированы.

— Надеюсь, я не ошибся. А еще я надеюсь, что мы поспеем вовремя. — Пробормотал Сандр, пристраиваясь в хвост колонны быстро набирающих темп магов. Впереди бежала Вайла, показывая направление на скалы, топорщащие во все стороны свои уродливые пики. — Магию применять только по команде или в самом крайнем случае, если вам будет грозить смерть, — отдал последнее распоряжение полуэльф и стал беречь дыхание.

* * *

— Крис? — Бальзамом на душу пролился звонкий голосок девушки откуда-то сверху и справа. Амия выглядывала сверху их довольно широкой трещины уходящей в огромную скалу почти до середины. Судя по тому, что я стоял на сыпучем откосе лицом почти в упор к горам, я нахожусь на границе Чатрана. Вероятно где-то у Ольского кряжа. Вот только выбраться отсюда будет совсем не просто. Преодоление такой преграды как скалы для человека с моей подготовкой — задача нереальная. Да еще и с девушкой в компании. А идти вдоль скальной гряды без еды и воды под постоянной угрозой нападения местной живности — чистейшее самоубийство.

Все еще немного дезориентированный после переноса, я пошел навстречу Амии и моему взгляду открылось убежище, в котором девушка, видимо, пряталась последнее время. Разлом, в котором она сидела, полого поднимался вверх и был усыпан крупным щебнем. А на значительной высоте метров пяти от подножия, круто вправо уходила пещера. Наверное, в те времена когда скала еще была целой, это была обычная пустота в ее теле. Но природное, или не очень, землетрясение дало к ней доступ. Собственно, саму пещеру я увидел только когда поднялся на пару метров по насыпи. Снизу она была совершенно незаметна. Долго мне осматриваться не позволили. Амия с разгона уткнулась мне в грудь своей чумазой мордашкой и подозрительно зашмыгала носом.

— Ты пришел за мной. Я уж думала что все. А ты вот… пришел. А я боялась. — Часто забубнила девушка, почти не делая пауз между словами. Меня хватило только на то чтобы бормотать что-то дежурно-успокаивающее, да еще погладить по волосам.

Живая. Напуганная до чертиков, но живая. И моя основная задача постараться, чтобы так оно и оставалось в дальнейшем. Внезапно я спохватился, что при мне нет моих метательных ножей. И с небольшим усилием отстранил всхлипывающую девушку от себя и осмотрелся.

— Проклятье! Перевязь потерял. Подожди, Амия, я сейчас вернусь. — Я развернулся и, сделав шаг, чуть не рухнул пятой точкой на щебень. Девушка вцепилась в рубашку как клещ и стояла, опустив лицо вниз. Мне осталось только вздохнуть и, взяв ее за исцарапанную ладошку, повести за собой вниз, к месту моего появления из портала. Слава богам, перевязь с метательными ножами была тут. Наверное, выронил после перемещения и не заметил. Я облегченно выдохнул и наконец-то нацепил ее на себя. Широкая лента кожи с десятком листовидных лезвий, имевших вместо рукояток плоские крестовины, удобно легла на правое плечо и протянулась налево, через грудь. Я нащупал хвостик шнурка и подтянул потуже, подгоняя перевязь под себя. Проверив как выдвигается лезвие, я наконец то обрел некоторое подобие уверенности. Перевязь позволяла быстро метать ножи от груди, но я не был большой спец в этом умении. Жертвуя скоростью в угоду точности, я всегда кидал ножи из-за головы.

Я огляделся по сторонам. Солнце было почти в зените. Оно заглядывало в расщелину и начало немного припекать.

— Пойдем обратно? — Спросил я у Амии. В ответ она кивнула мне, так и не подняв глаза.

Я снова взял ее ладошку. Мы поднялись вверх по шуршащему склону, и скользнули внутрь пещеры. Как и ожидалось, тут оказалось довольно прохладно. Я устало опустился недалеко от входа на удобный выступ, похожий на немного скругленный сверху пенек. Амия наконец-то немного ожила. Она примостилась на широкий плоский булыжник напротив меня и начала допрос.

— Крис! Как ты тут очутился? Ты в порядке? Ты неважно выглядишь! Что вообще происходит? Как я сюда попала? Я почти ничего не помню! — Завалила меня девушка ворохом своих вопросов, на которые я, впрочем, не собирался пока что отвечать. Я достал из кармана помятый перстень и покатал его на ладони. — Что это? — Сразу переключила на него свое внимание Амия.

— Перстень… был. — Неуверенно предположил я. — Вроде бы по нему нас должны найти. Наверное.

— Нас ищут? Кто? — Удивилась Амия.

— Маги.

— А для тебя это безопасно? Тот знакомый госпожи Эйры был в отношении тебя очень… агрессивным. — Забеспокоилась девушка. А я просто пожал плечами.

— А у нас выхода особого нет. Ты знаешь, где мы?

— Ну-у-у… — Амия за нахмурилась и стала постукивать себя указательным пальцем по кончику носика, как она всегда делала, когда о чем-то раздумывала. — Не знаю. Может у Ольского кряжа? — Неуверенно предположила она.

— Верно. — Кивнул я. — Мы в Чатране. — Зря, наверное, сказал. Амия начала быстро бледнеть. Только ее обморока мне и не хватало для полного счастья.

— На самой границе. — Торопливо добавил я. — Остатки этого перстня с каким-то заклинанием, по которому нас и найдут. Должны найти! — Убедительным тоном заявил я. По крайней мере, постарался сделать его таковым, ибо уверенности в том, что все будет радужно, у меня не было. Вереск, конечно, обещал присмотреть за мной, но об Амии-то речи не было, да и фиг его знает, что тут к чему. Он, может, и был убедителен, и рассказал много интересного, что довольно ровно заполняет пробелы в моих знаниях о том, что вообще со мной происходит, но доверять вот так вот, сходу… Пожалуй, торопиться не стоит.

Амия после моих слов взяла себя в руки, а я принял за правило быть поосторожней в словах, чтобы не пришлось потом впечатлительное создание приводить в чувство. И как она вообще будет людей лечить с такими нервами. Хоть крови не боится, уже хорошо.

— Так все-таки, как ты меня нашел? Я тут уже пару часов. Кричала, бродила между камней вдоль скал. Потом наткнулась на эту пещеру. Она, кстати, очень большая. Там даже маленький ручеек есть…

— О! — Подскочил я. — Вода!

— Ой! — Спохватилась девушка. — Ты же, наверное, пить хочешь. У тебя губы потрескались, а я, дура, даже не подумала… Идем скорее.

И мы двинулись прочь от светлого сумрака входа в мрачные глубины пещеры. Вопреки моим ожиданиям совсем темно там не было. Сталагмиты и просто каменные выступы обрисовались серым контуром, достаточным, чтобы не переломать тут ноги. Через пару десятков шагов я услышал шелест воды, стекающей по поверхности. Амия взяла меня под руку и подвела к стене.

— Вот, ручеек. Вода вкусная, только очень холодная. — Сказала девушка и отступила в сторону. А я приложил ладони к стене пещеры, погрузив их ледяную, до ломоты в суставах, воду подземного источника. Зачерпнул сколько смог в ладони, сложенные горстью, и прижал к лицу. Капли заскользили по шее за шиворот, вызывая мурашки по всей спине. А я наслаждался моментом. Только сейчас ощутил, как же мне хочется пить и как неприятно пощипывает растрескавшуюся кожу на губах. Следующую порцию я осторожно проглотил. Хотел покатать на языке, но по зубам задолбили молоточки боли и я поторопился проглотить, пока эмаль от резкого перепада температур не покрошилась. Была у меня такая беда раньше. Осталась ли сейчас проверять не хочу.

Когда я напился, стал осматриваться. Много, конечно, в потемках не разглядишь, но стало понятно, что пещера уходит еще дальше. Насколько глубоко неясно, но в спелеологов играть смысла я не видел. Наша основная задача дождаться помощи, а значит сидеть на попе ровно и в нужный момент подать голос.

— Пойдем на выход? — Повернулся к светлому овалу лица Амии.

— Угу. — Кажется, она кивнула, и ее силуэт заскользил к яркой звездочке входа пещеры, путеводной звездой сверкающей во тьме. Я двинулся следом за ней.

Едва мы вышли на свежий воздух как я начал ощущать легкое давление в голове. В глазах слегка помутилось, но стоило мне помотать головой из стороны в сторону как все прошло. Я даже не успел подумать о том, что могло стать причиной подобного моего самочувствия, как Амия болезненно поморщилась и сдавила пальцами виски.

— Голова что-то разболелась… Странно. В первый раз так… Больно… — Последнее слово девушка просто прошептала и начала оседать в обмороке, причем это совпало с повторным приступом у меня. Я подхватил подругу на руки и осторожно положил у входа в пещеру. Пульс у девушки был сильным дыхание глубоким и ровным. Было ясно, что ее состояние результат внешнего воздействия, которое влияло и на меня тоже, только в несколько ослабленной форме. Неприятные чувства превратились в ровную пульсацию почти физически ощутимых волн накатывающих со стороны каменистой равнины.

Стараясь не шуметь, я осторожно спустился по насыпи, все время внимательно высматривая опасность и готовясь в любую секунду отступить назад. Когда до конца насыпи осталось около десятка шагов, взгляд зацепился за темное пятно, которое неотвратимо двигалось в нашу сторону. Я сфокусировал взгляд на нем и смог рассмотреть мохнатых тварей довольно крупного размера, числом не более пяти. Расстояние между нами было около пятисот метров, и детали я рассмотреть не смог. Впрочем, и не пытался. Едва осознав опасность, я сразу бросился обратно. Подхватив Амию на руки, я устремился в прохладу пещеры в надежде, что сразу нас твари не найдут и спрятавшись я хоть как-то отсрочу их нападение. Судя по тому, что я видел, мои метательные ножи не нанесут им особого урона. В холке твари были мне по грудь, а то, может, и выше. Разглядывать времени у меня не было.

Вдогонку мне раздался звук, как будто кто-то вдалеке включил простуженную болгарку с перекошенным диском, и мою голову словно сдавил горячий обруч. Эта пародия на волчий вой повторялась еще несколько раз, неизменно сопровождаясь неприятными ощущениями. И что показательно, чем глубже я уходил во тьму каменного мешка, тем легче становилось. Пожалуй, ничем иным кроме как магическим или ментальным воздействием это быть не могло. Может, даже и тем и другим. Наверное, эти существа таким образом охотятся, давят ментально, заставляя жертву терять сознание, а затем просто подбирают валяющийся на земле трофей. В условиях местных пустошей это значимая экономия сил.

Пройдя немного дальше стекающего по стене подземного ручья и больно стукнувшись о какую-то каменюку, я осторожно опустил Амию на пол и прислонил ее спиной к толстому основанию крупного сталагмита. Затем сам тихонько примостился рядом. Местная живность каким-то образом все-таки вышла на нас. Боли и обморок Амии и мои ощущения явно были результатом их воздействия. Про местную живность я практически ничего не знал, но точно мог быть уверен в одном, — тут обитали существа созданные либо сильно измененные всплеском чужеродной силы. А у подобных тварей могли быть любые, даже самые неожиданные способности. И я очень надеялся, что они нас не почуют. Хотя бы сразу. Но надежда была призрачной. Слишком маловероятно, что целенаправленно движущаяся в нашу сторону стая просто прогуливается. Твари каким-то способом узнали, что мы тут и это вопрос времени, когда нас найдут. Оставался вопрос, почему меня воздействие почти обошло стороной.

Я прислушался к дробящемуся эху неприятного, режущего слух, вопля, проникающему в пещеру. Почти каждый третий сопровождался волнами неприятных ощущений. Внезапно я вспомнил, как встретился с Вереском и выстраивал против него защиту в своем разуме. Я пару раз медленно выдохнул, успокаивая бешено стучащее сердце, и представил себе то внутренне пространство, в котором возводил кирпичную стену.

Мой взгляд словно раздвоился, заставив почувствовать себя немного странно. С одной стороны я наблюдал серый силуэт сталагмита, слабо подсвеченного далеким и тусклым светом проникающим в пещеру. А с другой стороны я видел серо-голубую хмарь, в которой висела титанических размеров кирпичная стена. Видимо даже при отсутствии постоянного контроля, инстинктивно созданная защита продолжала выполнять свои функции не спеша развеиваться. Вот только вид ее заметно отличался от того каким я представлял ее в момент «постройки». Раствор местами выкрошился. Кирпичи выглядели как пережженные на открытом огне. Несколько участков стены бросались в глаза за счет избороздивших их глубоких трещин. В этот момент пришла очередная ментальная волна направленная тварями. Даже в ослабленном виде она ударила в мою стену будто тараном. Кирпичи пошли волнами. Посыпался мусор.

«Так дело не пойдет» — решил я. Дураку было бы ясно, что едва моя поделка рухнет, как я свалюсь рядом с девушкой. А это весьма вероятная смерть для нас обоих. Подкинув дровишек в печь своего воображения, я начал творить, подкрепляя каждое свое желание толикой энергии. Как? Понятия не имею! Это было похоже на то как шевелить пальцами. Просто получается и все тут. Представляешь, воплощаешь, накачиваешь энергией взятой откуда-то изнутри.

Оставив старую стену доживать свое, я начал пристраивать вплотную к ней вторую. Только когда очередной ментальный удар заставил выкрашиваться раствор и из нее я понял, что очень зря зациклился на кирпичах. Пусть это и мой внутренний мир, но, скорее всего, материал, из которого я создаю защиту, имеет ровно тот запас прочности, с которым он у меня ассоциируется. «Что ж, приступим!» Я мысленно хрустнул пальцами и создал следующий слой из армированного бетона. При этом я намеренно постарался вкачать в него побольше энергии.

Последовавший вскоре за этим очередной удар, теперь был больше похож на гулкое эхо. На моем физическом самочувствии это отразилось слабой неприятной пульсацией в висках. Тест прошел удачно, но, пожалуй, этих стен будет мало. Уж если ослабленное ментальное давление вызывает такой эффект, то вблизи может и вырубить. Похоже, нужно придумать что-нибудь еще более мощное.

Кирпич и бетон я уже использовал. Сталь? А почему бы и нет. Миг, и с зазором в пару микронов к бетонной стене становится сплошная плита закаленной бронестали. Голубоватая поверхность даже на вид выглядела абсолютно нерушимой преградой. А когда я так и не дождался от тварей следующей волны неприятных ощущений, то понял, что обморок мне теперь не грозит.

В тот момент, когда я уж было решил что хищники не смогли обнаружить пещеру, эхо приближающегося громкого взрыкивания доказало обратное. Несмотря на прохладу, по спине побежали капельки пота. Однако, я, кажется, не испугался. Точнее испугался, но как-то неправильно. Поднимающийся от живота липкий страх достигал сознания уже в виде тяжело сдерживаемой ярости. Умом я понимал, что бессилен против этой стаи, однако тело уже потряхивало, а руки судорожно сжались в кулаки в предвкушении драки.

Я выдохнул сквозь до скрипа стиснутые зубы и, понимая, что душить эти эмоции в такой момент глупо, принял клокочущую злость. Не пустил ее в свой разум потоком, а осторожно остудил и отхлебнул ровно столько, чтобы позволить себе противостоять опасности. Любое дело нужно доводить до конца. Я бросился за девушкой в портал, чтобы спасти ее, потому что, как не крути, но она одна из немногих близких мне людей в этом мире. Она заботилась обо мне, и я многим ей обязан. Я пришел сюда, чтобы защитить ее, и это не дело сидеть, трястись и ждать когда до нас доберутся. Решено! Будет ли обещанная подмога от Вереска или нет, не так уж и важно. Главное сейчас это отогнать тварей от пещеры и увести подальше. По крайней мере, даже если я стану для них обедом будет шанс, что Амию они не заметят. Однако, сдаваться легко я не собираюсь.

— Вереск говорил, что я инициирован как маг? Самое время учиться магии! — Пробормотал я и неожиданно даже для самого себя зло оскалился в хищной улыбке. Никогда не был кровожадным, но нужно же когда то начинать. Буду тренироваться на этих мохнатых… чем бы они ни были.

Но как водится, сказать всегда проще чем сделать. Пусть у меня и есть возможность воспользоваться магией, но я-то ни одного заклинания не знаю. И в теории полный ноль. Правда Вереск говорил что-то на счет активации. И я так понял, ее я должен пройти самостоятельно. Надеюсь, как-нибудь обойдусь без заклинаний. Должны же быть способы альтернативных методов использования магической энергии. Главное, не потерять боевой настрой, и все получится. Эх, Вереск, ну чего тебе стоило рассказать про эту самую активацию. Я даже приблизительно не догадываюсь, что она из себя представляет.

Я начал медленно продвигаться к выходу, лихорадочно размышляя как же мне дотянуться до магии. Может и правда стоит просто потянуться к ней? Но я даже не представляю где она и куда смотреть! Хотя… Точно! Мне же нужно для начала ее увидеть. Пожалуй, самый верный способ, это проверенный способ. Если уж я смог защититься от ментальных атак всего лишь с помощью воображения и мысленно вложенной в образы силы, то и магию буду пытаться увидеть так же.

Я замер и сосредоточился на своих глазах. Теперь толкнуть изнутри в них толику силы и представить, как передо мной распахиваются тяжелые портьеры. Я начал «рисовать» их: свисающая волнами плотная красная ткань с подшитыми снизу ярко-желтыми бубонами. В памяти всплыло яркое воспоминание— я в составе класса в театре. Это для меня впервые. Волшебный запах лакированного дерева и пыли, пустующая до поры оркестровая яма и монументальный тяжелый занавес. Бордовый с подшитыми понизу золотыми бубонами, так похожими на те, что я пытался себе представить. Свет софитов из моего воспоминания осветил портьеры перед глазами. Я всем своим существом почувствовал, что пришло время для того, чтобы это случилось. Портьеры дрогнули и разошлись. И мир вокруг меня расцвел безумством разноцветных рек.

Стоило некоторых усилий, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Все же я не ожидал, что это будет так… ярко. Вокруг стало светло от прозрачных дымчатых и туманных насыщенных лент текущих в разных направлениях. Я словно видел сквозь материю. Внутри камня скал мерцала однородная дымка, в сталактитах и сталагмитах смешивались струйки тумана неотличимо разных оттенков. И так повсюду.

— Магия. — Прошептал я, в восхищении. Чувство, которое захватило меня, иначе как безумным восторгом назвать было нельзя. Мне пришлось закрыть глаза и примерно с полминуты размеренно подышать, чтобы не скатиться в эйфорию. Правда, сквозь закрытые веки, окружающие меня течения магической энергии все еще были видны, но уже не так четко, будто свет ночника против яркой люминесцентной лампы.

Твари не ждали, когда я разберусь со своими проблемами и в реальность меня выдернуло горловое ворчание почти у самого входа в пещеру. «Нашли-таки.» — Я досадливо скривился, но вместе с тем почувствовал радость, что это произошло и томительное ожидание, наполненное тревогой, завершилось. Теперь нужно только поставить для себя четкие цели и следовать им не смотря ни на что. Моя основная задача не дать тварям пройти в пещеру и обнаружить Амию. В идеале — грохнуть их. По плану минимум, о котором думать было крайне неприятно, увести подальше и покормить собой, если Вереск не поможет. И чую я, что не поможет, по крайней мере, сразу. Свою возможную гибель я воспринимал как-то отстраненно, будто сам не верил в подобную возможность. Хотя умом прекрасно осознавал, что такой итог вполне реален.

А теперь переходим к насущным проблемам. Магическую энергию я наблюдать могу, но вопрос в том, как ей пользоваться. Снова попробовать, что ли, этот способ? Два раза помогло, отчего же не быть третьему?

Включаю магическое зрение. Меня тут же затягивает в свой хоровод вихрь ставшей видимой энергии. А теперь желаю со всех сил что-нибудь поубойней. В идеале, классический фэнтезийный огненный шар. И как результат… полное отсутствие результата. Похоже, я могу воображать себе огненные шарики и хотеть их, пока хотелка не отвалится. Толку от этого — ноль! Думай голова, шапку куплю! Энергию вижу? Вижу… Ах ты ж, блин! Там же еще какая-то фигня с внутренним резервом должна быть.

Я чуть не заплакал от бессилия. Ну неужели так трудно было дать хоть сколь-нибудь четкие инструкции, как магичить!? Я же даже приблизительно не понимаю механизм процесса. Уже то, что я смог разум защитить и глаза «включить», является чудом и слепой удачей. Но что теперь? Видит око да зуб неймет.

В этот момент в проходе, всего в паре шагов от меня появилась уродливая башка твари. Голова была похожа на волчью, только размером с бычью, торчащими из пасти кривыми желтыми клыками и полностью красными глазами без зрачка, утопленными в довольно глубоких глазницах. Прохладный воздух пещеры тут же смешался с запашком гнили и резким запахом псины. Мы оба замерли. Я — от испуга, тварь — от неожиданности. Пару мгновений мы просто пялились друг на друга, а затем тварь запрокинула морду и издала горлом клекот, который почти сразу перешел в вибрирующий вой. Сначала я решил, что она зовет остальных, но очень быстро понял, что у этого воя двойное назначение. У меня создалось ощущение, что по голове стукнули пуховой подушкой. «Глушит, зараза! А заодно стаю подзывает на трапезу.» — сообразил я. Монстр опустил морду и уставился на меня. Моргнул и недовольно заворчал. Хищник, наверное, не ожидал, что я останусь на ногах. Так я и не остался бы, если бы не подготовился к этому заранее.

А потом тварь сделал роковую ошибку. Она оскалила пасть и зарычала, а я естественно испугался. Обычное дело, перепугаться пасти с кинжальными зубами в которую без особых проблем поместится моя голова. Я не запаниковал, а просто дернулся и что-то сделал. Сам сразу не понял что.

Щелк! Перед глазами расцвели белые круги. В нос ударил запах озона, а волосы на голове затрещали и, если бы не были стянуты в хвост, точно встали бы дыбом. Я испуганно мотнул головой и схватился за лицо. Тресь! По лицу словно жуки забегали. Я отшатнулся назад, споткнулся, упал на пятую точку и чувствительно приложился обо что-то спиной. В тот же миг я инстинктивно прикрыл правой рукой горло, но ни через секунду, ни через три никто меня кусать не стал. Убрав руки от лица, я увидел как у противоположной входу стены поднимается ошалевший волк-мутант. Теперь, когда я увидел его целиком, это было самым правильным его определением. Огромный волчара с кровавыми глазами, костяным гребнем вдоль хребта и мощным длинным хвостом, оканчивающимся подобием костяной загнутой иглы, торчащей из шерсти. И в данный момент его шерсть трещала от искр и торчала дыбом по всему телу. Я бы даже посмеялся от этого вида, если бы ситуация не была настолько паршивой. Стоп! А что, собственно произошло только что?

Я недоуменно перевел взгляд на правую руку и увидел как между пальцами, щекоча кожу, проскочили маленькие дуговые разряды.

— Молния, будь я проклят! — Улыбнулся я. Похоже что, испугавшись, я на одних инстинктах жахнул магией. Вот только беда, сам момент даже почувствовать не успел. Но…

Что-то заставило меня на мгновение перейти на магический взор, вытянуть руку и, как и в тот момент, когда я строил защиту разума, подать в руку силу. Я не понимал что делаю, но у меня было иррациональное чувство, что я делаю все верно. В тот же момент я сжал ладонь в кулак, сграбастав туманную дымку рассеянную вокруг меня и мысленно дополнительно притягивая к руке ту, что была вокруг. Воздух вокруг меня завибрировал от низкочастотного гула.

Тр-ресь. Ударила из моей руки, в свисающий неподалеку сталактит, самая натуральная молния. Получилось! Пожалуй, стоит усложнить. Я быстро выхватил обеими руками из перевязи по метательному ножу, сосредоточился, включил на секунду магический взор. Затем снова подал в правую руку немного энергии и тут же начал мысленно формировать еще одну молнию. Результат вышел немного странный. Кулак начал плеваться искрами, а нож до рези в глазах светиться. За пару секунд кисть руки с оружием окуталась яркой искрящейся сферой. Звук издаваемый этим непонятным заклинанием изменился с басовитого гудения на противное жужжание. Пальцы на правой руке, при этом стало пощипывать, но не более того. Однако времени для экспериментов не осталось. Обиженная тварь затрусила в мою сторону, видимо даже не сообразив, что с ней произошло. Я же, почувствовав себя немного уверенней, отлепился от сталагмита и зашагал наружу, навстречу противнику, попутно повторяя недавний опыт и формируя такой же шарик на левой руке.

Едва я ступил за пределы пещеры, как справа краем глаза засек движение и автоматически выставил левую руку в его сторону. Уже после того, как туша весом более центнера, словив яркую вспышку в грудь, истошно визжа улетела назад, я осознал, что продолжаю стоять на ногах.

— И никакой отдачи. — Пробормотал я и на мое лицо сама собой наползла улыбка. А почему бы и не улыбнуться, когда раз, два… пять хищных тварей размером втрое крупнее меня до сих пор меня не сожрали.

Свечение в левом кулаке стало угасать, и я попытался снова накачать ее магией, подав внутренний импульс энергии, по аналогии подкинутого в затухающий костер полена. Но результата не было. Я догадался быстро перейти на альтернативное зрение и повторить попытку. Все получилось.

— Как в анекдоте. — Хмыкнул я. — «Доктор, я когда на природу выезжаю из города, я задыхаюсь. Я привык видеть, чем я дышу.» — Мое альтернативное зрение, как показала практика, работало еще и в качестве предохранителя для контакта с магической энергией.

Твари подошли ко мне на расстояние пяти метров, стали полукругом и, порыкивая, начали топтаться на месте. Последней к свой стае подковыляла та, что только что поймала от меня удар. За спиной у меня вход в пещеру, где находится Амия, так что маневра я лишен. Черт его знает, учуяли они ее или нет. Не дай боги пропущу внутрь хоть одного мутанта… Похоже, мое импровизированное оружие позволит мне бить только практически в упор. А чтобы согнать монстров в кучу на одну сторону, чтобы было проще их контролировать, понадобится что-то несколько дальнобойней. У пещеры находиться не стоит. Не дай Боги, Амия придет в себя и, зашумев, привлечет их внимание.

Я уже привычно перешел на магическое зрение и, выделив как конечную цель правую руку, мысленно попытался развернуть окутывающую ее молнию в что-нибудь наподобие оружия. То ли из-за того, что я не попытался представить себе конечную форму оружия, то ли потому что не хватило вложенной энергии, сфера вокруг руки опала вниз, развернувшись в шипящую ленту. Я, не ожидая такого результата, нервно дернул рукой и послушный моей воле, вполне себе материальный хлыст, состоящий из электричества взвился в воздух.

Мутанты, как по команде, рванули к выходу из расщелины. Но они не удирали, как я понадеялся, а просто разорвали дистанцию, приняв взмах плетью за попытку нападения. К тому же они перекрыли мне единственный путь к свободе. Но я, в общем-то, бежать и не планировал, а вот на руку эти перемещения мне сыграли неплохо. Агрессор теперь весь с одной стороны, головой крутить и ждать атаки сбоку не придется. Осталось отжать их от пещеры. Жаль, что далеко не получится. Метров двадцать по склону и пятнадцатиметровая расщелина начинает резко расширяться. Дальше все равно не пройду, иначе будет опасность пропустить тварей за спину. Молниевый кнут вроде бы в длину метров на пять растягивается. И так трудно придется, если на прорыв пойдут. Так что, буду играть в триста спартанцев и стараться убить или покалечить как можно больше монстров. Глядишь, зубы пообломают и передумают связываться.

Я развернул кнут и на левой руке с сомнением покачал головой. Пока что усталости я не ощущаю, но что-то сомнительно мне, что маги могут долго работать с энергией. По книжкам помнится еще и откат от используемых заклинаний был. В моей ситуации это будет лишним. Предположим у меня минут десять в запасе, при самой радужной оценке. Значит по паре минут на тварь. Я шевельнул шипящие кнуты, заставив тварей занервничать и издать клокочущее ворчание.

Вряд ли я их кнутами убить смогу. Погонять погоняю, а вот сильно навредить, наверное, не получится. Уж слишком быстро они оклемались от моих ударов. Не иначе повышенная сопротивляемость к магии.

Тут твари, видать, договорились между собой и вразнобой завыли, задирая морды к небу. Я не сразу сообразил, чем мне это может грозить. В голове словно петарда рванула. Перед глазами все поплыло. В уши будто ваты напихали. С трудом, но я устоял перед ментальным ударом. Только пошатнулся, да пришлось пару раз взмахнуть своим импровизированным оружием, и пройтись им по колючим хребтам мохнатых телепатов, чтобы дать понять, что против меня их фокусы не эффективны. К чистому запаху озона, смешанному со зловонием монстров, добавился запах паленого мяса. А парочка особо ретивых волчков обзавелась длинными кривыми ожогами под тлеющей шерстью.

— Сюрприз, суки! — Прохрипел я и сплюнул тягучую слюну. Мда, этот удар по мозгам я перенес не так легко как думал. Плевок получился кровавым, да и из носа, неприятно защекотав верхнюю губу, протянулась капелька крови. Наверное, бешеная доза адреналина, вброшенная в кровь, позволила не обратить внимания на повреждения. Но, чувствую, что если выживу, мало мне не покажется. — Легко я вам не дамся! Может, и сожрете меня сырым, зато сами будете хорошо прожарены! — Прошипел я и двинулся вперед, на выбранный рубеж.

Мутанты растерялись, когда их коллективное воздействие не свалило меня, и мне не составило особого труда отогнать их дальше. На всякий случай я пару раз взмахнул хлыстами, но хищники и без того спешно отступили, выдерживая расстояние около пяти метров.

«Отойти то они отошли, но вот уходить, похоже, не собираются.» — Подумал я, ловя себя на том что от злости и раздражения начал скрипеть зубами. И настроение мое отнюдь не улучшилось, когда я обратил внимание, что раны на псинах уже зарубцевались и даже стали покрываться клочьями новой шерсти.

— Да чтоб вас всех разорвало! — Выругался я. С такой регенерацией мне их нужно с гарантией бить, чтобы наверняка на тот свет отправить. А стоит не добить и, считай, все усилия даром.

Неприятности тем временем даже и не думали заканчиваться. Самая крупная тварь начала поскуливать и лупить себя длинным хвостом по бокам. Ее поведение сильно отличалось от остальных мутантов и сразу приковало к себе мое внимание. Поэтому, когда костяной гребень монстра начал мерцать, я даже успел начать отступать назад, однако не успел сделать и пары шагов. Тварь открыла пасть и, в тот момент, когда гребень вспыхнул особенно ярко, издала громкий кашляющий звук. Мне удалось увидеть прозрачный ком странно искаженного воздуха летящий в мою сторону. Я даже, кажется, начал уклоняться, но это меня не спасло. Удар в грудь был страшный. Уже в полете я услышал влажный хруст моих ребер и, прежде чем погрузиться в мягкую непроглядную тьму, успел почувствовать сожаление, что моя жизнь все-таки подошла к концу.

Глава 8

На двадцатой минуте бега стало ясно, что цель зверей намного дальше, чем полуэльф предполагал, и угнаться за стаей своими силами, без использования магии, не получится. Звери не искали жертву, они чуяли ее и неслись к цели со всей возможной скоростью, не оставляя двуногим и шанса на преследование. Сандр, казалось, пропитался потом до нитки. Дыхание его было хриплым, а в груди словно развели костер. Если бы проклятая Земля Прорыва не устанавливала свои правила, то с помощью всего одного заклинания он бы сделал так, что легко держался бы позади тварей и не отставал. Но это бы привлекло внимание монстров к себе и отвлекло их от цели, к которой они вели магов.

В какой-то момент Сандр ощутил слабый толчок. Что-то до боли знакомое мазнуло магией по его чувствам. Полуэльф сбился с шага и отстал от магов, которые сразу же это заметили и приостановились вслед за ним.

В тот злосчастный момент, когда портал поглотил парня и девчонку, по сигналу от магического маяка, созданного из перстня и брошенного вдогонку, было приблизительно определено место, в которое их могло закинуть. Почти сразу после этого связь с артефактом словно отрезало. Сандр решил, что перстень прекратил свое функционирование, разрушившись или по какой-то иной причине, так как стихийные порталы до сих пор абсолютно не изученное явление с крайне нестабильной структурой, от которого можно ожидать всего чего угодно. Тем удивительней был тот факт, что сейчас он ощущал слабые всплески магии, которые невозможно было с чем-то спутать. Это был его перстень. Истощенный, работающий на крохах энергии и покрывающий своим сигналом очень небольшое расстояние, но это совершенно точно был он. Сандр с уверенностью мог сказать, что его артефакт находится где-то в той области, к которой они сейчас перемещаются вслед за Кхулами, а значит, он, скорее всего, не ошибся в своих предположениях.

— Есть сигнал. — Борясь с отдышкой, пояснил Сандр группе. — Твари действительно движутся в сторону нашей цели. Если и были сомнения, то они отпали только что. Передай всем группам, — двигаться к горам. Ориентир задай на нас. — Бросил Сандр оперативнику. Тот только понятливо кивнул и начал быстро передавать команды куратора через амулет связи. А Сандр посмотрел в сторону закрывающих горизонт гор и уточнил у девушки, — Твари далеко ушли вперед? — Вайла ненадолго сосредоточенно уставилась в пространство невидящим взглядом, затем разорвала мысленный контакт со своим артефактом и ответила.

— На пределе моей чувствительности. То есть уже у подножия гор. — Сандр вздрогнул и побледнел. Похоже, твари все же их опередили. Хищники достигли гор. Сигнал идет приблизительно оттуда же, значит, они скоро встретятся с целями. Выходит так, что теперь нет смысла таиться, иначе все может закончиться не очень хорошо. Нужно действовать быстро и решительно.

— Срочно готовьте телепорт по этому сигналу, с выходом на ста шагах от цели. — Перебил ее Сандр, создавая причудливую вязь передающего сигнала своего перстня и демонстрируя его группе. — Это источник. Ориентируйтесь на него. Надеюсь, мы посреди стаи этих тварей не окажемся.

— Но мы же… — Попытался возразить оперативник.

— Плевать на то, что сюда всех монстров стянем! — Рявкнул Сандр. — У девки и парня сейчас крупные проблемы. И если они эти проблемы не переживут, то я очень захочу пожить в Землях Прорыва пару лет, пока Ректор успокоится. Это, всяко, будет безопасней! Так что, мы должны быть на месте через пять минут! И умоляйте всех Богов, чтобы они выжили. — И уже отвернувшись, пробормотал едва слышно, — Особенно парень…

Маги растерянно переглянулись, но заминка была недолгой. Уже мгновение спустя они, пользуясь данными Вайлы, начали чертить треугольник портала и вносить в линии с помощью плетений информацию о точке выхода. Когда приготовление было закончено, оперативник достал из мешочка на поясе три накопителя и бережно уложил их на углы треугольника. Тусклая вспышка осколков хрусталя и замерцавший в треугольнике воздух дали понять, что портал готов.

— Вперед! Мы не должны опоздать! — Скомандовал Сандр, и первым ступил в марево пространственного прохода.

* * *

Мерный шум морского прибоя, ясный и чистый, накатывал на меня во тьме волнами тепла. Я, было, решил, что потерял сознание или даже умер, но быстро пришел к логичному выводу, что тогда бы я не мог мыслить. Как не крути, а чтобы связно думать все же требуется работоспособный мозг. И обратного пока что не доказано. Интерес. «Мыслю, значит, существую», да? Осталось понять, что со мной и где именно я существую.

Глаза открыть не получилось. Впрочем, как и моргнуть. Удивление. Глаз не было. Да и тело ощущалось как-то отстраненно. Будто не было у меня рук, ног и головы, а представлял я из себя один сплошной комок, висящий в бесконечном, но теплом и уютном, пространстве. А еще я, кажется, чувствовал время. В том смысле, что для меня оно было в некотором роде осязаемым, если можно так выразиться. Тут даже самому себе подобные ощущения не опишешь, хоть я и испытывал их буквально в данный момент. Оно ровно шелестело мимо, звуком сухого мелкого песка перетекающего из верхней части песочных часов в нижнюю. Но делало это в стороне, исключая меня из своего неспешного бега. Спокойствие.

Чувства в моем текущем состоянии сильно притупились, почти исчезнув совсем. Остались только их призрачные обозначения. Где я и что со мной происходит, я даже предположить не мог. Только я сражался с тварями, и вдруг я оказываюсь тут. Кажется, меня там неслабо приложили. Раздражение и злость. Когда я подумал об Амии, оставшейся в пещере, ко мне пришла тревога. Я прислушался к себе и представил себе, как я валюсь без сознания перед проклятыми тварями. Сразу же пришло ощущение страха смерти. При этом тревога и страх смерти были для меня сейчас абсолютно одинаковыми чувствами, с немного различными вкусовыми оттенками и какими-то плоскими. Происходящее со мной в данный момент, почему то, не сильно беспокоило. Словно вместе с мистическим спокойствием пришло некое знание, которое нельзя осознать, но оно есть и заметно влияет на мои мысли и поступки. К тому же оно ненавязчиво нашептывает мне, что все будет хорошо. А я верю в это, потому что так оно и есть. Все будет хорошо. По крайней мере, в этот раз.

Тут я понял, что не один. Немного в стороне, в пустоте всколыхнулся чей-то интерес. Я почувствовал его как свой собственный, только в нем был привкус мощи. Я, незаметно для себя, выпал из состояния напряженного размышления и восприятие окружающего меня пространства рывком расширилось. Их было много! Удивление! Как я мог их сразу не заметить. Те существа, что бродили в пространстве вокруг меня были очень многочисленны и столько же разнообразны. Эти существа сновали вокруг меня во всех направлениях, кружились в подобии танца, играли в догонялки. Все они были уникальны, однако, все же, некоторые из них были более… наверное, подойдет определение «зрелые». Они смотрелись как взрослые посреди играющих в чехарду детсадовцев, мощные и безразличные к окружающей их суете, словно они уже давным-давно ей пересытились.

Одно из существ, излучая волны любопытства, подобралось ко мне почти вплотную и начало игриво кружить вокруг. Ни дать ни взять, игривый щенок. Я интуитивно потянулся к нему, что ощущалось, будто бы я присел на корточки и вытянул руку, и оно доверчиво коснулось меня. Это было странно. На мгновение я слился с ним и почувствовал себя… рвущейся во вне, энергией… пламени?! Наше короткое слияние дало мне невообразимое множество информации, большинство которой было невозможно даже приблизительно описать словами. Это был ворох эмоций, образов, невероятных вкусовых и тактильных ощущений, связанных воедино и несущих в себе чуждый человеческому пониманию разум. А еще невообразимая мощь, которая, тем не менее, воспринималась как нечто обычное. Это существо было самой сутью огня. Оно было Огнем! Но не тем, который трепещет в костре или в печи. Это была сама квинтэссенция магии Пламени, мыслящая и обладающая свободой воли. И, что самое удивительное, в момент прикосновения я был полностью един с этим существом. Я был Пламенем! Я мог мыслить как оно, привнося в него что-то от себя.

Внезапно Огонек порхнул в сторону отогнанный легким посылом существа, которое воспринималось мной как взрослая особь. Оно источало сильное любопытство. Я ощутил, что меня рассматривают, а затем произошел новый контакт. Он значительно отличался от предыдущего, хотя бы тем, что я почувствовал наполнившую меня Силу. В то же мгновение я получил вполне осмысленный образ родства, а затем второй, значение которого воспринял не иначе как сотрудничество. Затем существо начало источать чувство терпеливого ожидания.

Все еще пребывая в странном состоянии приглушенных чувств и эмоций, я сосредоточился на моем «собеседнике» и насколько смог подробно, сформировал образ-вопрос, — «я находящийся тут», и сразу следом за этим «я в своем физическом теле среди скал, а напротив образ врага». И тут же получил ответ в виде посыла родство-помощь и горячее касание, пронзившее мое нематериальное тело насквозь. Даже не успев в полной мере осознать, что происходит, я был мягко смещен в сторону и провалился куда-то с ощущением стремительного движения, окунувшись в шелестящий песок времени, неторопливо продолжающего свой бег.

В следующее мгновение в мою спину, щекоча, врезались острые грани щебня, а обоняние окунулось в запахи сухого пыльного воздуха, нагретых камней и резкой пряной вони псины. Я втянул сквозь судорожно сжатые зубы воздух, имеющий сладкий привкус крови и, зашипев, вслед испаряющейся из тела боли, распахнул глаза и рывком принял сидячее положение.

Я с наслаждением посмаковал бурлящую в груди Силу, и мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. Все еще не придя полностью в себя после удара, вышибившего меня в непонятный мир, я огляделся по сторонам. Позади меня медленно пятилась задом Амия. Проклятье! Она все же очнулась и обнаружила свое присутствие перед монстрами. Это плохо. А почему она снаружи?! И как я очутился почти у входа в пещеру?

На последний вопрос я тут же ответил сам себе, обратив внимание на несколько обрывков ткани и прерывистый кровавый след длинной в несколько метров. Похоже, удар был силен, раз меня так качественно размазало по камням. Однако я жив, судя по ощущениям, здоров и очень зол.

Прямо передо мной неуверенно переминались и ворчали, постоянно озирающиеся хищники. Я понимал, что лучше бы не стоит переоценивать свои силы, но сейчас, по ощущениям, я, как минимум, способен завязать этих шавок узлом. Мне очень не понравилось то, что они со мной сделали, и желание расквитаться рвалось наружу, с трудом сдерживаемое моей осторожностью. Хоть сейчас я и чувствовал себя вполне здоровым, сам факт того что меня превратили в отбивную и едва не сожрали, вызвал во мне волну гнева, готового в любой момент превратится в ярость, питающую схватку с противником. Мои эмоции снова стали яркими и живыми, словно пробудившись после глубокой дремы от пребывания в том мистическом мире.

Легко улыбнувшись, я махнул, Амии рукой, показывая, что со мной все нормально и… улыбка завяла, в то время как в груди зародился ледяной комок страха. Рука была не похожа на мою. Она вообще не принадлежала человеческому существу. Гладкая кожа, как натянутый до предела целлофан, она была ровного, поглощающего свет, черного цвета. Плюс ко всему, от кожи периодически поднимались струйки жирного черного дыма, практически сразу же, без остатка, растворяющегося в воздухе. В целом, пропорции сохранились, но кисть явно стала крупнее, а пальцы теперь оканчивались чуть искривленными конусами, отдаленно напоминавшими когти хищника.

Я в тупом изумлении уставился на руку и краем сознания отметил, что теперь мне понятен испуг, написанный на лице девушки. Ведь если у меня такая рука, то… Я осторожно перевел взгляд ниже. Торс остался человеческим. Только на мне не было и намека на одежду, хотя скрывать что-либо не имело смысла, — признаки пола у меня отсутствовали. По крайней мере, в данный момент.

Я переступил ногами с трехпалыми лапами, похожими на конечности хищного динозавра и отметил, что дополнительный сустав, находящийся ближе к ступням и выгибающий мои ноги в обратную сторону, довольно удобен.

Невероятно, но страх прошел также быстро, как появился. Я снова был уверен в своих силах, зол на тварей и полон решимости надрать им зад. Я оставался самим собой и, как и прежде, считал, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Я стал сильнее, вероятно, быстрее и, скорее всего, приобрел еще какие-то, неизвестные мне, пока что, свойства организма. Так мне подсказывали мои чувства. А все остальное сейчас вторично.

* * *

Амия пришла в себя и тихо застонала от ощущения тысяч иголок вонзившихся в левую руку. «Сильно отлежала», — скользнула ленивая мысль. Было очень холодно и темно, но с одной стороны падал слабый рассеянный свет. Настолько слабый, что если бы не длительное пребывание во тьме пещеры, его бы не было видно.

Амия поднялась на ноги и потерла лоб. Голова не болела. Последнее, что она помнила, это встревоженное лицо Криса. Затем мир раскололся в яркой вспышке острой невыносимой боли. И следующее, что она осознала, это неприятные покалывания в руке, разбудившее ее.

«Где Крис? Это он отнес ее вглубь пещеры? Но зачем? Что вообще произошло?» — Амия была испугана и растеряна, и ее мысли рыскали в поисках ответов. Неуверенно переставляя в темноте ноги, девушка, борясь с головокружением, направилась по направлению тусклого пятна света.

Уже ближе к проему до ее слуха, наконец, донеслись звуки, бывшие ничем иным как шум сражения. Не сложно было предположить, что это Крис противостоит каким-то опасным тварям. Если это и правда Земля Прорыва, то, судя по рассказам Эйры, тут безопасных животных нет по определению.

Не помня себя, она выскочила на склон, на котором разворачивалось сражение и в тот же момент увидела как Крис изломанной куклой отлетел от стоящих намного ниже монстров, от одного вида которых кровь стыла в жилах девушки. Тело парня ударилось о щебень и, быстро теряя инерцию, немного прокатилось вверх, в облачке разлетающихся капель рубиновой крови.

— Крис! — Прошептала побледневшими губами Амия, делая в его направлении шаг на подгибающихся ногах. Щеку обожгла слеза. За ней последовала еще одна, но девушка, ни на что не обращала внимание. Ее тусклый взгляд был прикован к скомканному окровавленному телу друга. Или не друга? Теперь не важно. Он мертв и она скоро последует за ним. Девушку поглотила черная меланхолия и она, не отдавая себе отчета, побрела к нему. От ее внимания ускользнуло то, что твари не бросились к ней, а вдруг подняли уши торчком и закрутились на месте, явно чем-то встревоженные.

Амия только подошла к Крису, когда по нему прошла судорога, которую легко можно было бы принять за предсмертную. Однако парень внезапно открыл мутные слепые глаза и несколько раз моргнул. Амия отшатнулась, не понимая, что происходит. Яростное шипение и запах паленой кожи вывел Амию из транса. Прямо на ее глазах, на окровавленном лбу Криса, обугливаясь, быстро возникал непонятный символ. За пару ударов сердца он был завершен, и в этот момент в глаза Криса вошла Тьма. Воздух в расщелине дрогнул, расходясь волнами от лежащего тела, и слегка толкнул девушку, заставив сделать несколько неуверенных шагов назад. Впрочем, очень скоро тела парня практически не стало видно. Оно растеклось по камням ядовито-черным жирным и густым дымом, почти мгновенно воплотившимся в нечто. Несколько ударов сердца спустя оно приняло вертикальное положение, и камни захрустели под немалым весом этого, относительно небольшого, существа.

Монстры, по какой-то причине двинувшиеся было в сторону выхода из расщелины, глухо ворча, развернулись в сторону возникшего существа и, прижимая уши к голове, попятились назад, расходясь широкой цепью. Их хвосты, по кошачьи резко, хлестали их по бокам.

«Да они же боятся!» — Поняла девушка, бросив на зашевелившихся тварей короткий взгляд, тут же вернувшийся к существу которым совсем недавно был парень. Оно стояло, медленно покачиваясь вперед-назад. Черное, чуждое, страшное, но, при этом, до боли знакомое и неуловимо-прекрасное. От существа временами отрывались клочья черного дыма и таяли в пространстве, словно оно тлело в невидимом огне. Его голова была гладкой, без выступающих частей, и имела овальную, почти правильную, форму.

А потом на месте лица существа вспыхнули две яркие звезды его глаз. Они обшарили все вокруг и приблизительно там, где должен был находиться рот, появилась алая трещина рта полная крупных клыков, образующих плотный частокол. Их белизна резко контрастировала с всепоглощающей чернотой тела.

Амия моргнула, присмотрелась и внезапно поняла, что оно усмехается. Кривой, немного раздражающей ухмылкой Криса. Но… Девушка уже совсем ничего не понимала. В этот момент, существо стоящее вполоборота, видимо оценив угрозу от зверей и сочтя ее недостойной внимания, посмотрело на нее и махнуло своей когтистой лапой. Обычный, человеческий жест приветствия или прощания. Амия окончательно растерялась и на всякий случай сделала пару шагов назад, во все глаза, следя за тем, как замершее столбом существо удивленно рассматривает свою конечность.

Спустя пару секунд, оно шумно фыркнуло, и, сделав шаг в сторону хищников, более похожий на перетекание с одного места на другое, стремительно нагнулось. Мгновение спустя в его лапах оказались метательные ножи, вероятно оброненные Крисом, когда его тело волокло по щебню.

* * *

Сандр вышел из портала и быстро отскочил в сторону, освобождая место для следующего мага, и озираясь по сторонам в поисках опасности. С шелестом в двух шагах от него из воздуха выскакивали его временные подчиненные и тут же, споро, занимали круговую оборону. Как и предполагалось, они перенеслись к самому подножию горной гряды. Однако тварей не было видно. Полуэльф нахмурился и прислушался к магическим течениям, ловя знакомый сигнал от перстня.

Сигнал был довольно четким и исходил из стоящих отвесной стеной скал, всего лишь в паре десяткой метров на север. Сандр торопливо махнул рукой, призывая следовать за ним и, приводя в готовность боевые плетения, быстро зашагал в нужную сторону.

— Кхулы знают о нашем присутствии! — Громким полушепотом предупредила Вайла.

— Тем удивительней, что нас еще не встречают. — Заметил один из студентов.

Маги, соблюдая предельную осторожность, двинулись следом за Сандром. Обойдя несколько крупных осколков скалы, высотой в пару человеческих ростов, они немного отдалились от основания горного кряжа. Сандр замер, увидев расщелину, из которой исходил сигнал. Он молча указал на нее магам и те, внимательно осматриваясь, неспешно направились в его сторону.

Внезапно магов едва не сплющил резко повысившийся магический фон. Он стал настолько плотным, что еще немного и его можно было бы резать ножом. Насыщенная тонкая черная линия, с тихим шелестом прочертившая путь из расщелины и выбившая фонтан песка и щебня из земли, заставила магов метнуться за укрытия. Сандр и оперативник, шедшие первыми, просто рухнули, где стояли, потому, что до ближайших крупных камней было далековато. Не успела пыль от непонятного заклинания хоть немного развеяться, как второй черный луч, сопровождающийся повторным чудовищным повышением магического фона, пройдя под немного более пологим углом, вспахал землю немного дальше первого попадания.

Полуэльф крутанул головой по сторонам и увидел, что Вайла сосредоточенно фиксирует все происходящее, записывая изображение в хрустальный кулон. Около нее мерцали несколько маленьких полупрозрачных дисков заполненных внутри тонкой паутиной линий. Незнакомое плетение, должно быть, один из ее личных конструктов, привязанных к какому-то артефакту. Отчет будет. Против заклинания такой мощи полезет только полный псих, а значит, даже если спасательная операция провалится, для Сандра найдутся смягчающие его вину обстоятельства.

Он неуклюже отполз чуть вперед и вправо, спрятавшись в небольшое углубление за плоским невысоким камнем. Затем, отплевавшись от набившейся в рот пыли, высунулся наружу, пытаясь понять, — что же происходит. Громкий хлопок и горизонтальный фонтан крови, фарша и крупных фрагментов изломанного костяка Кхула, уже не казались чем-то удивительным. Однако, заклинание, которое такое сотворило с местным хищником, сопровождалось заметно меньшим всплеском магии, чем предыдущие два. К слову сказать, твари были почти невосприимчивым к любому типу внешнего магического воздействия, тем удивительней то, что зверь, с ее помощью, в одно мгновение превратился в вывернутую наизнанку парящую тушу, окруженную огромным кровавым пятном. Несколько секунд спустя раздался хриплый яростный рев и, по пологой дуге, из расщелины, с хрипом выскочили оставшиеся в живых твари. Но на них маг уже не смотрел. Его взгляд был прикован к расщелине из которой выходили те кто дал столь достойный отпор порождениям Хаоса. Громко рыча, твари, резкими прыжками полубоком, отпрыгнули подальше от расщелины и, постоянно озираясь на спрятавшихся магов, начали пятиться задом.

Все же хищники почуяли их группу! — Отметил Сандр. — Но все сложилось не в их пользу и Кхулы, нарвавшиеся на сильного противника, теперь боятся просто убежать, опасаясь получить удар в спину еще и от его магов. Так и отступают, держа под обзором нас и не отворачиваются от тех магов, которые их так лихо разделали.

А потом Сандру стало не до размышлений. Потому что из расщелины вышло то, что он принял за магов. Оно было одно. Может оно и обладало огромным магическим потенциалом и могло им успешно пользоваться, но человеком это назвать было трудно. Существо шло неторопливо, явно ничего не опасаясь и полностью контролируя ситуацию. У Сандра мелькнула мысль, что, если это добралось до парня и девки, то миссию можно считать проваленной. А если оно, разобравшись с тварями, доберется до его группы магов, то подоспевшей поддержке только и останется, что соскрести их останки с камней. Сопротивляемостью к магическому воздействию, даже под стихийными щитами, маги заметно уступали Кхулам. А их это существо легко порвало на части большую часть стаи.

Что это такое и откуда взялось, было неясно. Таких чудовищ полуэльфу ни встречать, ни слышать о них, не приходилось.

Когда же из расщелины, неуверенно переставляя подгибающиеся ноги, вышла растрепанная ученица Эйры и пошла вперед за этим магическим созданием, сохраняя при этом минимальную дистанцию, Сандр вообще перестал что-либо понимать.

* * *

Ощущения, которые я испытывал, были просто непередаваемы! Где-то в уголке сознания трепыхалась невыразительная мысль, что я навсегда останусь в этом теле, но я был более чем уверен, что все будет хорошо и когда мне будет необходимо я смогу все вернуть на свои места.

Несмотря на то, что я теперь был обладателем ног с дополнительными суставами, ходить получалось легко. Тело слушалось меня так, будто я всегда выглядел именно так. А ведь как ни крути, но и центр тяжести у меня заметно сместился, и рост довольно заметно увеличился. Но никаких неудобств изменения мне не доставляли.

Звери начали, озираясь, отступать и я последовал за ними, продолжая отжимать их подальше от Амии. Я почти физически чувствовал их страх и растерянность. Тем неожиданней для меня оказалась атака одной из тварей. Один из мутантов за долю секунды сжался в комок и взмыл в высоком прыжке. Я инстинктивно закрыл горло сгибом руки. Тварь рванула зубами предплечье и тут же оттолкнулась от меня всеми четырьмя лапами и отскочила назад к своей стае. При этом жало ее хвоста сильно хлестануло меня по левому боку. Было больно, но, когда я посмотрел на раны, чтобы оценить повреждения, к моему удивлению, на руке быстро таяли с десяток неглубоких царапин, исходящих все тем же чадным дымком. На боку так и вовсе никакого следа не осталось, хотя удар был довольно неприятный. Слегка удивило то, что мутант не смог меня даже слегка пошатнуть, хотя врезался в меня всей своей массой.

Наглость зверей вновь всколыхнула во мне волну неприязни, быстро переросшей в злость. Я вспомнил о автоматически подобранных метательных ножах, которые все еще сжимал в руках. По сравнению с моими когтями они смотрелись смешно, но бросать их обратно на камни я не стал. В конце концов, свои руки я кинуть не могу, а вот ножи — всегда пожалуйста. Они, конечно, были мелковаты для моих увеличившихся ладоней, но на бросок этот факт сильно не повлиял. После короткого взмаха, нож ушел именно туда куда я и хотел. Первую тварь поразил снаряд с правой руки, а спустя четверть удара сердца к другой цели ушел нож, зажатый между пальцев левой. В каждый бросок я вкладывал всю накопленную на тварей злость, быстро превратившуюся в растерянность, когда я увидел результат.

«Фух» — Всколыхнулось пространство в районе выпрямленной правой кисти, и первый метательный нож чертит черный луч, проходящий сквозь плечо и часть груди самой крайне твари. Впрочем, на этом он не останавливается и, не теряя скорости при выходе из тела, с сухим звуком «Шлеп» зарывается в грунт. «Фух» — Повторяет подвиг своего брата второй метательный снаряд по второй цели, пронзая голову центрального монстра, — «Шурх-шлеп» и он вспахивает небольшую борозду, прежде чем тоже утонуть в земле. Миг, и на гравий разлома падают два содрогающихся тела. Одно без головы, а второе с дырой размером с баскетбольный мяч. Я успел обратить внимание, что раны не кровоточили, словно напитанные моей силой ножи прижгли их. Одна из тварей, должно быть от отчаяния, бросилась на меня, пытаясь повторить подвиг своей товарки, но, в этот раз я был готов.

Я сделал шаг навстречу летящему телу и, зачерпнув из бушующего во мне океана силы столько сколько, по моему мнению, было нужно для сильного удара, вбросил эту энергию в резко распрямившуюся во встречном ударе руку.

«Хватило бы и десятой части» — Подумал я, когда после соприкосновения с кулаком, ознаменованного глухим хлопком, тварь просто взорвалась направленным фонтаном крови, внутренностей и обломков костей. Не смотря на то, что прежде бы меня от подобного вида уже несколько раз вывернуло наизнанку, я сдержался. Вполне вероятно, что это тело в принципе не могло стошнить. Но приятней от этого зрелище сотворенного мной не стало.

Оставшиеся твари забуксовали полубоком, отбегая назад, подальше от меня. Выглядели они жалко и испугано. Я даже передумал их убивать, тем более что хищники были озабочены только тем, чтобы удрать подальше, но почему-то медлили. Как бы то ни было, я набрал побольше воздуха и, пригнувшись, закричал на выживших мутантов, как кричат на трусливую свору псов, чтобы отогнать их подальше. Я немного не рассчитал, попросту позабыв, что тело у меня несколько отличается от человеческого, так что яростный вопль, на который я рассчитывал, неожиданно превратился в животный рык. А то, что я напитывал его своей внутренней силой, сделало его практически оружием массового поражения. Хорошо еще, что сил вложил совсем немного, учитывая прошлую ошибку.

Пространство передо мной дрогнуло от видимых колебаний воздуха, заставляя тварей припасть к земле, прижимая уши к голове и по-собачьи подтягивая хвосты под брюхо. Со скалы посыпались мелкие камешки, и я решил, что повторять получившийся акустический удар не стоит, а то еще обвал вызову ненароком. Шавки, подвывая и повизгивая, пятясь, рванули в сторону растянувшейся до горизонта пустоши. Вовремя, однако. Похоже, что я начал чувствовать медленно усиливающееся чувство опустошения и физической слабости. Я оглянулся назад и увидел, как недалеко от меня застыла Амия.

— Крис? — Растеряно и жалобно позвала она меня. — Крис, вернись, пожалуйста!

Я шумно вздохнул, исторгнув облачко черного дыма, напоминавшее всполох пламени и решил что, пожалуй, и, правда пора возвращаться к своему обычному состоянию. Было немного тревожно, все же мне от тварей неслабо досталось. И я опасался, что когда вернусь в свое настоящее тело, повреждения могут оказаться несовместимыми с жизнью. Однако, нарастающее изнутри бессилие ясно говорило о том, что в этой форме мне находится более не стоит. Как бы хуже не было. И я решился.

Сосредоточившись и словно откуда-то зная, что и как делать, я перешел на внутренний взор. Это было похоже на состояние полудремы. Я увидел, или почувствовал, трудно описать это обычными словами, как «держусь» за сферу, чадящую темными язычками дыма. Нужно просто отпустить… И я отпустил. Коротко полыхнуло Тьмой, и мир стал тусклым, потеряв тысячи оттенков цветов, доступных ранее. А главное, только сейчас я понял, что все это время воспринимал окружающее пространство как совокупность материи и магической энергии. Вместе с тем, запахи поблекли и слились воедино. Теперь обоняние различало только пыльную тошнотворную вонь парящих потрохов вперемешку с «железным» запахом, пролитой на камни, крови.

Я охнул и медленно сел, опираясь на руки. Ноги не держали. Все тело было ватным, и ныли все мышцы. При попытках пошевелиться внутри прострелило острой болью.

— Крис! Крис, как ты!? Что с тобой? Крис, ты меня слышишь?! — Затормошила меня Амия, выплывшая из серого тумана, который как-то незаметно сгустился вокруг.

— Тише! — Зашипел я. — Больно… — От тряски организм взбунтовался и меня замутило.

— Прости, прости, прости. — Зачастила Амия. — Сейчас! Вот, ложись. — Мир для меня перевернулся и я, полностью окунулся в серую хмарь, которая незаметно превратилась в тревожные обрывки снов.

* * *

Когда Сандр увидел, что непонятное, и, что главное, крайне опасное существо, за которым следовала ученица Эйры, внезапно вспыхнуло в черной вспышке, он был готов к чему угодно. Однако то, что он увидел, лишило его дара речи. Монстр, раскидавший пять взрослых особей Кхулов, существ с очень высокой сопротивляемостью к магии, выглядевший как кошмар, явившийся из самых страшных снов, оказался разыскиваемым мальчишкой! Сандр не верил в сказки, но то, что произошло у него на глазах, иначе как чудом назвать было нельзя. Такой магии не существовало в природе. Полуэльф мог бы предположить, что это магия перевоплощения, действующая в основном только при глубоком внедрении в физическое тело и связующее две разные сущности, либо являющаяся работой сильных духов. Но подобная трансформация происходила бы постепенно, заменяя глифы человека на те, которые были призваны изменить его. Здесь же он наблюдал мгновенную смену формы, разнящуюся не только физическим обликом, но и магической мощью. И это только то, что он успел узнать при поверхностном наблюдении. Все-таки Измененный? Нет! Не похоже. Слишком сложное магическое преобразование для какой-то функции Измененного. Сандр по себе знал, что изменение привносит в тело конкретную функцию, зачастую в ущерб физическому или душевному здоровью, и случатся так, что за использование своих обретенных сил приходится каждый раз платить дорогую цену. При этом все, что привнесено, просто и ограничено— сила, скорость, мощь заклинаний, быстрота реакции или мышления. Бывают комплексные внедрения, но то преобразование, что он видел, потребовало бы не одного и не двух искусственных привнесений. Тут счет идет на десятки, если не сотни…

Когда те проклятые маячки среагировали на паренька, неважно, что это было, фон от проведенного ритуала, или естественное излучение мальчишки, главное что они обратили на него внимание Сандра. А тот не побоялся проявить инициативу. Все же это была не ошибка, а невероятное везение. Теперь Лурин будет доволен. Главное действовать с парнем мягко и склонить к сотрудничеству.

Сандр вылез из укрытия и, бросив взгляд на то, как плачущая девушка укладывает бессознательного Криса головой к себе на колени, всмотрелся вдаль, вслед удирающим Кхулам. Сквозь невозмутимую маску лица полуэльфа проступали бурлящие в нем чувства.

— Где поддержка? Сколько можно ждать этих недоумков?! — Хрипло бросил он через плечо.

— Скоро должны быть тут. — Сообщил Сандру один из студентов, испуганно косясь в сторону парочки.

— Ладно! — Маг тяжело вздохнул и, стараясь не выпускать из виду «спасенную» парочку, повернулся полубоком к своей команде. — Начинайте готовить переход в Ашем-Ран-Илл. Вайла, иди и помоги девчонке. Да, и парня осмотри. Только не вздумай заклинания на нем применять, если состояние не критическое. Не дай Боги… — Что «не дай Боги» полуэльф так и не сказал, но студентка решила, что стоит прислушаться к его словам. Хотя бы просто на всякий случай.

Девушка кивнула в ответ и, скинув с плеча сумку с запасом лечебных зелий и артефактов, помедлив, направилась к Амии и Крису. Остальные, тем временем, быстро зачищали площадку, которую выбрали для установки временного портала. Следовало торопиться. То светопреставление, которое здесь творилось всего несколько минут назад, не могло не обратить на себя внимание местных обитателей, из которых Кхулы далеко не самые страшные.

Сандр до боли сжал кулаки и начал припоминать, какому Богу можно было бы помолиться, чтобы этот монстр, в обличие простого деревенского паренька, не пришел в себя и не натворил бед. Полуэльфу было до безумия страшно, но страх перед невыполнением этой миссии был сильнее.

— Главное чтобы он не пришел в себя. Если он Измененный, пусть и особенный, то его сила должна быть ограничена. После такого выплеска просто обязан последовать откат. Только бы он не проснулся… Отправим к Ректору, а он уже справится. — Забормотал Сандр себе под нос, стараясь успокоиться.

Стоящий неподалеку студент открыл, было, рот чтобы переспросить, что сказал руководитель, но наткнулся на ничего не выражающий взгляд и передумал. Он покосился в сторону лежащего на камнях непонятного паренька, ради спасения которого Школой была развернута масштабная спасательная операция, и по его спине пробежал холодок. Одно дело видеть могущественных Магистров и Архимагов обладающих запредельной силой, но разумных и контролирующих себя. И совсем другое дело встретить нечто, походя творящее немыслимой силы заклинания. То, что этот монстр принял человеческий облик только еще больше пугало молодого мага. Он откровенно пожалел свою сокурсницу, которая сейчас находилась рядом с этим существом.

Резкий окрик оперативника оторвал студента от тревожных мыслей, и он, выхватив из кожаного футляра портальные кристаллы, бросился выполнять свои обязанности.

Нервничающий Сандр наблюдал как ученица Эйры, закусив губу и роняя слезы, помогала Вайле обрабатывать ссадины и глубокие царапины Криса, когда его отвлекло резкое колебание магического фона. Повернувшись направо полуэльф, с облегчением, увидел долгожданную поддержку.

— Поспешим! — Обратился он к седовласому оперативнику, сопровождавшему вторую поисковую Звезду, едва тот сориентировался в пространстве после переноса. — Мы так нашумели, что сюда твари со всей округи бегут, ползут и летят. Пока моя группа ставит портал, пусть двое твоих возьмут образцы Кхулов. — Сандр махнул рукой в сторону трупов. — Остальные должны соорудить носилки для того парня. Будьте предельно осторожны, он в беспамятстве, но если придет в себя, может быть крайне опасен.

— Обездвижить? — Коротко уточнил оперативник.

— Ни в коем случае! — Нахмурился Сандр — Никакой магии и никакого ограничения свободы до прямого приказа Ректора! Не хватало еще его спровоцировать. — Оперативник нахмурился, не понимая, что Сандр хотел сказать последней фразой, но, коротко кивнул и, вернувшись к своей группе, быстро раздал указания подопечным, которые незамедлительно бросились их выполнять.

Сандр прижал пальцем неприятно дергающуюся под глазом жилку, но, пару мгновений спустя, вспышка заработавшего портала немного успокоила нервничающего полуэльфа. Миссия, наконец-то, подошла к своему завершению.

Глава 9

— Как!? — Спокойно спросил Ректор и невыразительно скользнул взглядом по бледному до легкой синевы Сандру. — Объясни мне, как вы могли потерять его в портале!?

— Мы не знаем, что точно произошло, но все склоняются к мысли, что это было постороннее вмешательство. — Пролепетал полуэльф, произнеся последние слова почти шепотом.

Лурин внешне был спокоен и отстранен, но это лишь указывало на то, что он в безумной ярости. В таком состоянии Магистр мог зашибить любого, без каких либо раздумий и сожалений. Сандр однажды наблюдал подобную картину. А поскольку сейчас в зоне досягаемости Ректора был только он, это пугало до обморока.

— Забавно. — Улыбнулся краешками губ Ректор. — Кто же тебе сказал что, возможно, кто-то вмешался в работу портала и похитил парня?

— Мастера порталов и… я осмелился попросить помощи Шизы. Она подтвердила. — Немедленно отчитался полуэльф, безуспешно стараясь скрыть дрожь в голосе.

Лурин н`Кор на мгновение замер, затем медленно развернулся и посмотрел на Сандра уже без огоньков ярости в глазах. Сейчас его эмоции не прочитал бы ни один маг. Сандр буквально физически ощутил, что буря миновала и осторожно выдохнул. Не зря, осознав, что главная цель его поисков неведомым образом испарилась, полуэльф приложил все усилия, чтобы выяснить, что произошло. Едва портальщики выдали безумное предположение, что некто вмешался в работу портала, как Сандр уже бросился разыскивать Шизу. Она единственная могла подтвердить эту информацию, и, если это было правдой, то у Сандра был шанс пережить встречу с Ректором.

— Что ж, — Лурин задумчиво потер двумя пальцами переносицу. — Можешь пока что идти. Я позову тебя позже. И пригласи ко мне Шизу.

Сандр поклонился и быстро развернулся лицом к двери, испытывая досаду. Бесцветных Ректор всегда приглашал для разговора и общался с ними почти на равных. Доходило до того, что они осмеливались ставить ему условия, а он соглашался с ними. Сандра бесило то, что он, самое удачное творение Лурин`н Кора столько лет прозябает на задворках Ашем-Ран-Илл, выполняя дурацкие задания, которые не могут полностью раскрыть его потенциал. Полуэльф допускал, что Ректор испытал сильное разочарование, когда Сандр провалился, выполняя одну из важных миссий, порученных ему лично, но тогда он еще не в полной мере овладел своим изменением и Ректор должен был это понимать. Однако, Сандр был забыт, в то время как Бесцветные, пришедшие со стороны, стали личной гвардией главы Школы.

Но более всего угнетало полуэльфа то, что его сковывала магическая клятва, намертво привязавшая его к Ректору, когда Орден Бесцветных, сотрудничал с Лурином без какого-либо дополнительного контроля. Несомненно, они тоже подчинялись каким-то правилам и так или иначе были в какой-то степени подконтрольны к Магистру Лурин`н Кору Ректору Ашем-Ран-Илл, собравшему их воедино и собственноручно создавшему этот Орден. Но по сравнению с их незаметной несвободой Сандр, по сути, был обычным рабом.

Одно заставляло полуэльфа терпеть эту ситуацию и двигаться дальше, однажды он достигнет своей цели. И тогда сможет отомстить своему прошлому. Ради этого он пожертвовал очень многим, и отступать уже поздно.

* * *

Я включился рывком. Только что я плавал в темноте, не осознавая себя, и в тоже мгновение понимаю, что лежу на земле и смотрю на пыльную травинку, по которой ползет пузатый и полосатый жучок. Вокруг меня царил серый полумрак. В воздухе переливалось пение скрытых в высоких кронах птиц. Шумела листва. Я оказался в лесу. Ненавижу лес! Кому-то романтика, а для меня это клопы, клещи, комары и крапива.

Я медленно пошевелился, разминая застывшие мышцы, и принялся осматриваться по сторонам. Ну что ж, Вереск слово сдержал, и я не попал в руки магов. По этому поводу у меня не было каких-то особых чувств. Некоторый негатив в эмоциях вызывал только Сандр, осмелившийся поднять руку на моего приемного отца и готовивший, по сути, мое похищение. Да еще пугало то, что попади я в лапы магов, вполне бы мог стать обычной подопытной свинкой. Но отец жив, а я к магам так и не попал, так что можно забыть об этих неприятностях и сосредоточиться на текущих проблемах.

— Вереск? — Неуверенно позвал я.

— Что? — Отозвался Вереск откуда-то сверху, заставив вздрогнуть от неожиданности. Честно говоря, не думал я, что он действительно тут.

Чтобы увидеть духа пришлось задирать голову. Он сидел на широкой ветке крупного лиственного дерева и болтал грязными ногами в воздухе как самый обыкновенный мальчишка. В этот раз на нем были простые серые штаны их плотной грубой ткани, оснащенные лямками, накинутыми на плечи крест-накрест, и, не по размеру крупная, застиранная рубаха из такой же ткани, только мутно-синего цвета.

Не успел я моргнуть, как бывший бог ловко спрыгнул на землю и зашелестел босыми пятками по сочной траве в мою сторону. Лицо его было перемазано синим соком каких-то ягод, а на щеке прилип маленький овальный листик.

— Если тебе не сложно, объясни, пожалуйста, что произошло, и где мы находимся в данный момент. — Попросил я его и, не обнаружив где бы тут можно было присесть, просто опустился на мягкую землю, покрытую плотным слоем травы.

— Совершенно не сложно! — Покивал головой дух. — Начну с простого, — мы находимся в Сумрачном лесу. По крайней мере, так его называют местные за то, что тут практически круглые сутки царят сумерки. Днем яркий свет не пропускают деревья, а ночью все вокруг слегка подсвечено местными, довольно специфичными, растениями. Тебе понравится здесь.

— Сумеречный лес, это конечно здорово, но можно уточнить, где он находится? — Со вздохом поинтересовался я.

— Неподалеку от столицы королевства Ишрантар. Чуть больше недели пути, если быть точнее. — Охотно пояснил Вереск.

Я восстановил в памяти мысленный набросок карты. Королевство располагалось строго на юг от Ольского Герцогства и баронств, но не так уж и далеко. Если честно я предполагал что Вереск зафутболит меня куда-нибудь подальше от этой школы магии, и ее странного Ректора. Хотя, если я высовываться не буду, то найти меня обычными методами будет трудно.

— Я так подозреваю ты хотел бы услышать что произошло, начиная с того момента как тебя затащили в портал? — Спросил дух и плюхнулся задом на бугор, растущий из земли у полусгнившего ствола и, до боли, напоминающий муравейник.

— Я бы хотел подробности начиная с того момента как я… стал не совсем собой. — Осторожно попросил я.

Вереск неожиданно нахмурился и задумчиво уставился сквозь меня. Два раза он набирал воздух, чтобы что-то сказать, и оба раза просто выдыхал. Я не торопил его. По его лицу было видно, что он никак не соберется с мыслями, или просто делает вид, что это так. Наконец он начал говорить, медленно, обдумывая каждую фразу.

— Если ты спрашиваешь у меня, что с тобой было или как это контролировать, то конкретного ответа не дождешься. Я сам не все понял. Однако, увиденного хватило, чтобы сделать некоторые выводы. Я хотел поговорить с тобой на эту тему более основательно немного позже, но, раз уж ты спросил…. если помнишь, я говорил тебе, что когда ты прибыл в этот мир, тебя немного неудачно размазало по его планам. Это своего рода слои Мира…

— Измерения? — Провел я аналогию.

— Я не знаком с этим термином. — Покачал головой Вереск. — Произошло это с тобой не столько физически, сколько коснулось твоей энергетической оболочки и души. И это последний известный мне, более-менее подтвержденный, факт. Дальше будут только предположения. Каким-то невероятным образом ты заключил контракт с обитателями плана С?вилл. Тут их именуют элементалями. Контракты, короткие и длительные, с этими существами, обладающими непостижимым для простых смертных разумом, тут не так уж и редки. Вот только заключаются они по схеме «маг призвал элементаля в свой план и заключил контракт». А ты, мало того что у них на Родине побывал, так еще и контракт твой к известным в этом мире никакого отношения не имеет. Если это вообще контракт.

Вереск откинулся спиной на обломанный ствол и задумчиво стер следы сока с лица.

— Да к тому же ты совершил нечто уникальное, — Вновь собравшись с мыслями, продолжил дух, — Привел в этот мир элементаля Тьмы, стихии Первородной. Все Первородные не подвластны никаким контрактам, по определению, и обладают невообразимой мощью. А ты с ним еще и выполнил частичное слияние, без подготовки, ритуалов, страховки… Последнее было в принципе несусветной глупостью, которая за малым тебя не угробила. А уж как ты это провернул, без нужных знаний и навыков, я объяснять не возьмусь. Была бы моя прежняя сила со мной, тогда мог бы кое-что проверить… — Вереск тяжело вздохнул и продолжил, — Насколько я понял твоя аура и физическое тело получили печать Тьмы. Сначала ты прокачал через свои каналы чистую, не преобразованную энергию, а потом, в процессе слияния, когда вы с элементалем немного сместились в этой реальности и образовали нужную тебе на тот момент форму тела…

— А… — Хотел я уточнить некоторые вещи по волнующему меня вопросу, но Вереск отмахнулся.

— Детали, возможно позже расскажу. Все равно ты мало что поймешь без должных знаний. Так вот, на чем я остановился? Ах, да! Ты себя так напитал энергией, что едва не сгорел. Любой другой на твоем месте уже бы давно выглядел как горстка пепла, или лужица слизи, но тебя спасли твои естественные способности, из-за которых мой выбор и пал на тебя.

— А Тьма… — Я, почувствовав себя крайне неуютно, передернул плечами. — Это плохо?

— Плохо, что ты себя искалечил знатно! А Тьма это нормально. Не совсем обычно для этого мира, но хорошо для тебя как мага. Доступ к одной из первородных стихий возможен единицам и открывает в перспективе огромные возможности. Но, если ты еще хотя бы раз таким, же способом проведешь слияние, или опять начнешь тянуть магическую энергию напрямую из потоков, то ты труп. Это я тебе гарантирую! Кстати, я в курсе, что ты можешь видеть магические потоки, и настойчиво рекомендую держать это в тайне. Все без исключения маги напитываются магией от того что рассеивается в пространстве, благодаря течению сил в этих потоках. Что с тобой станет, если узнают о том, что ты можешь тянуть силу напрямую…

— Но ведь это мне вредит! Ты же сам сказал!

— Ко всему нужно подходить с умом! Однажды, если доживешь, еще и не на такое будешь способен. — Припечатал Вереск. — Главное чтобы у меня хватило времени тебя обучить. Сейчас тебе важно восстановиться, затем научиться контролю, чтобы брать ровно столько силы, сколько тебе необходимо. Остальное зависит от того на сколько восстановятся твои энергетические каналы и не потеряли ли они свою эластичность. Свою мысль я до тебя донес? — Поинтересовался дух.

— В общих чертах. — Кивнул я, умолчав о том, что понял далеко не все.

— Значит, двигаемся дальше. Когда элементаль ушел, и ты хлопнулся в обморок от перенапряжения, маги вас с Амией потащили порталом в свое логово. Несколько смещенных векторов и они дома, а ты тут, со мной и в относительной безопасности.

— А Амия…

— Все у нее нормально. Можешь не переживать. В качестве компенсации, ученице Эйры была в спешном порядке проведена качественная инициация и даны советы по активации. Там мутная история. Могу сказать точно только что Школа Магии не захотела обострять существующий конфликт с Эйрой, так что с девочкой работали по высшему разряду и бесплатно. После чего она была отправлена к своей воспитательнице, получив официально приглашение на обучение в Ашем-Ран-Илл. У Амии сильный дар. А вот твой дар, благодаря твоим необдуманным действиям, под большим вопросом.

— Предупреждать надо было! — Буркнул я. — Там такие монстры были! У меня, можно сказать, выбора не было.

— Ну, ты уж прости! — Развел руками дух. — У меня тоже большого выбора не было. Когда тебя вычислили, моих сил едва хватило на переброску тебя в Земли Прорыва, единственное место, куда маги не полезут сломя голову. Да и не в силах я за всем уследить. Проморгал я Кхулов, извини. Но можно было и по-другому поступить. Кто тебе помешал уйти вглубь пещеры, а? Мне и в голову прийти не могло, что ты, вместо того чтобы тихо дождаться магов, себе такую активацию устроишь! А вмешиваться я в тот момент не мог, по ряду причин.

Я поморщился. Вереск был прав. Всего-то и надо было при первых признаках опасности просто забиться поглубже в пещеру, а меня потянуло на героические поиски приключений. Если бы не ряд случайностей, то эти тварюшки сейчас были бы сыты и довольны. Да и Вереск неоднократно мне втолковывал, что возможности его сильно ограничены, значит, чуда ждать не стоит.

— Что мне теперь делать? — Вернулся я к насущному.

— Просто жить! Ну, и еще учиться. — Улыбнулся Вереск. — Мы в самом сердце Сумеречного леса. Неподалеку есть замечательная землянка. Жил там один отшельник. Великолепным травником был. Но сейчас место свободно и пол года, а то и побольше, у нас на твое образование есть.

— А потом?

— А потом видно будет! — Вскочил Вереск с муравейника отряхивая штаны. — Есть хочешь?

Ответил за меня желудок, изобразив такую переливчатую песню, что мне стало даже немного неудобно. Дух хмыкнул и махнул рукой.

— Идем! Там по пути очень вкусные ягоды. А еще я орешник нашел. — Сообщил он с довольным видом.

— А разве тебе нужно питаться? Ты же говорил что ты дух, да и бывший бог… — С подозрением, что меня где-то обманывают, поинтересовался я.

— Не забывай, что силы мои на исходе и я все ближе к обычным смертным. — Недовольно поморщился Вереск. — Да и поддерживать это тело выгодней обычной пищей, чем тратить на него остатки своих сил. Идем, нужно успеть до темноты.

— Тут водятся хищники? — Двинулся я вслед за бодро зашагавшим куда-то Вереском.

— Тут все есть. Это же лес! И даже больше, это Сердце Сумеречного леса, где довелось побывать очень немногим. Когда-то тут был создан магический источник. Просуществовал он, правда, не долго, но эта часть леса преобразилась до неузнаваемости и по праву считается магическим местом. Растения, растущие тут, как и живность, обитающая в пределах Сердца, обладают особенными свойствами, впрочем, само это место, можно сказать, живое существо. Оно почти никого не пускает дальше определенных границ, так что мы тут в полной безопасности.

— Ты как то повлиял на него, чтобы я смог попасть сюда?

— Ну, повлиял, это громко сказано. Просто попросил, и Сердце откликнулось, по старой памяти. — Нагнал туману дух и, повернув на мгновение довольное, произведенным эффектом, лицо, подмигнул. Мол, вот как я крут!

По пути к будущему убежищу мы с бывшим богом обнесли два куста с крупными ягодами, которые были обещаны ранее. Синие плода оказались на удивление сытными и прибавили бодрости, на фоне которой я вдруг заметил, что чувствую себя немного странно. Создавалось ощущение, что вчера я сильно перетрудил все мышцы, но усталость начала догонять меня только сейчас.

Через час пути по буеракам, когда тянущая боль в мышцах, ломота в костях и заметный жар, от которого на лбу выступила испарина, достигли своего пика, мое сознание начало периодически отключаться, переводя тело в состояние полусонного автопилота. Вереск по пути пару раз поинтересовался моим состоянием, потом только бросил короткое, — «Эх, не доглядел! Потерпи, мы почти пришли.» — и продолжил путь. А тем временем мое состояние стремительно ухудшалось. Всего час спустя я потерял чувство времени и погрузился в короткие вспышки бреда и иллюзий, перемежающиеся влажным сумраком лесных троп.

Муторное состояние в один прекрасный момент перешло в тревожный сон. Мне уже было наплевать, валяюсь ли я посреди леса под каким-нибудь деревом или все же мы дошли. Последнее что мне запомнилось это как ругающийся дух тащил меня вперед, подставив плечо, а перед глазами мельтешили разноцветные пятна. Затем все сменилось темным ничто и спокойными голосами, неразборчиво бубнящими на краю моего сознания.

* * *

Довольно симпатичная молодая женщина сидела в мягком кресле с высокой спинкой лицом к Ректору Школы Магии. Немного резкие, но, тем не менее, женственные черты лица в обрамлении иссиня-черных локонов волос, волнистым водопадом ниспадающих на ее плечи, были очень привлекательными, но общее впечатление сильно портил взгляд гостьи Магистра. Ее взгляд был безжизненным и отстраненным. Медленно, будто сонно, моргая, она смотрела неестественно расширенными зрачками в никуда. Ни одна эмоция не посещала ее лицо, и тем сильнее был контраст с живыми движениями ее рук, которыми она плавно и даже в какой-то мере чопорно, подносила к губам чашку со сладким горячим травяным настоем.

— Значит, ты все же утверждаешь, что мальчишку кто-то выдернул прямо в процессе переноса по векторам созданного портала? — Задумчиво задал риторический вопрос Ректор, не отрывая взгляда от пляшущих в камине языков живого пламени. Тем не менее, его странная гостья механически кивнула и продублировала утверждение приятным звонким голосом, который больше подошел бы юной девочке, чем женщине с ее фигурой и внешностью.

— Совершенно верно, Лу. И что самое странное, я не смогла даже приблизительно проследить, куда он перенаправил его перенос, как и понять принцип, по которому он совершил это действие. Вмешательство было просто невероятно точным и мастерским. Этому магу я даже в подметки не гожусь. — В тоне девушки проскользнули нотки зависти, но на ее неживом лице это никак не отразилось.

— Я всегда думал, что ты уникальна в своем роде. Порталы, мгновенные переносы… Ты видишь их все в зоне своего влияния и, при желании, можешь даже повлиять на чужие перемещения. Сделать мгновенный перенос из одной незнакомой местности, в другую, для тебя не сложнее чем попудрить носик. И тут ты признаешься мне, что столкнулась с работой мастера… Нет, не так, — Мастера, — принцип работы которого тебе не понятен и не достижим. Честно говоря, когда Сандр сказал, что ты подтвердила подозрения портальщиков, я не полностью поверил в его слова. Но сейчас, признаюсь, я слегка растерян. Кто-то ведет свою игру, и я перешел ему дорогу, заинтересовавшись этим Крисом.

— Или наоборот, тебе перешли дорогу… — Произнесла девушка и в ее голосе слышалась задумчивость.

— Или так. — Согласился Магистр. — Еще подлить сафра?

— Спасибо, Лу, но мне пора. Дела сами себя не решат, а…

— …проблемы сами собой не рассосутся. — Закончил за девушку ее любимую присказку Ректор. — Ты же знаешь, что я всегда рад просто пообщаться с тобой, баронесса, но упорно встречаешься со мной только по делу. Я могу решить, что ты избегаешь меня. — Мягко произнес Лурин`н Кор и улыбнулся.

— Прости, Лу, но ты, же знаешь, что я не очень люблю подолгу общаться с людьми, по хорошо известным тебе причинам. И не важно, друзья они или нет. — Спокойно произнесла девушка, однако в глазах Магистра на мгновение промелькнула тень.

— Приступы…

— Не переживай, Лу. Вот уже три с лишним десятка лет как все в одной поре. Не лучше и не хуже. Все Бесцветные так или иначе платят за обретенную силу, и моя плата не столь уж и высока. — С этими словами собеседница мага отставила блюдце с чашкой на маленький столик на уровне подлокотника ее кресла и одним грациозным движением утвердилась на ногах.

Свои мысли маг оставил при себе. Разговор подошел к концу и лицо Магистра Лурин`н Кора, Ректора магической академии Ашем-Ран-Илл, более известной как Школа Магии, снова потеряло те немногие человеческие черты, которые ненадолго проступили сквозь его холодную маску. Они исчезли, растворившись в немногих мимических морщинах легкими тенями, вновь превратив мага в существо, ставящее и добивающееся своих целей любыми способами, невзирая на жертву, которую приходится приносить.

— Магистр. — Присела в легком дамском поклоне девушка уже у самых дверей.

— Ты можешь идти, Шиза. Я свяжусь с тобой, когда возникнет такая необходимость. — Кивнул Лурин и вернулся к своим записям, хаотично разбросанным по всему рабочему столу… Ему было что обдумать и сделать необходимые приготовления. Если за дело взялись игроки такого уровня, значит, затевается что-то очень важное. А все дела таких масштабов, как правило, бьют по всем, кто находится в пределах условной видимости. Пока что ясно было одно, — этот Крис одна из ключевых фигур в чьей-то пьесе, что не меняет того факта, что он лакомый кусок для самого Ректора. Он уже четырежды пересматривал запись, сделанную оперативными группами в Землях Прорыва, и все никак не мог поверить своим глазам. — Слишком много неизвестных переменных. — Пробормотал Лурин`y Кор себе под нос и задумался.

* * *

Придя в себя, я по-прежнему ощущал будто одновременно заболел тяжелой формой помеси гриппа и ангины, и, одновременно с этим, попал под грузовик. Попытка пошевелиться результата не принесла, поэтому мне пришлось какое-то время наблюдать потолок, состоящий из плотно подогнанных тонких стволов деревьев, проконопаченных бурым мхом, но затем мне на глаза опустилась детская ладошка Вереска и я снова погрузился в сон. На этот раз это был спокойный черный омут без каких-либо намеков на сновидения.

Я просыпался и снова и снова, с легкой подачи духа, проваливался в забвение еще раз пять, не меньше, прежде чем, в очередной раз, распахнув глаза, почувствовал себя не куском мяса, а нормальным мыслящим существом, способным осмысленно двигаться и общаться.

Усевшись на низком топчане, покрытом какой-то звериной шкурой, я пару секунд боролся с подступившим головокружением, впрочем, прошедшим столь же внезапно, как и возникшим. В теле была приятная легкость и зверский голод, который немного подпортил мне настроение. Я уже догадался, что нахожусь в той самой землянке или хижине, о которой вел речь Вереск, но так же я был уверен, что запасов пищи тут не наблюдается и мне придется изрядно попотеть в поисках пищи, прежде чем я смогу позволить себе насытиться.

Мое мрачное настроение было развеяно внезапно ввалившимся в помещение духом, в руках которого исходил ароматным паром маленький чугунный котелок с определенно съедобным варевом. В пользу съедобности так же говорила грубая деревянная ложка, торчащая из густой массы.

Вереск был чумаз, но откровенно доволен. Он опустил котелок на топчан рядом со мной и, хлопнув меня ладонью по спине, радостно улыбнулся во все имеющиеся белые зубы.

— Поздравляю с третьим днем рождения! — Бодро протараторил дух и выскочил из землянки, бросив на пороге через плечо пару коротких фраз. — Отдыхай. Ешь. У нас скоро будет много дел.

Я не сразу сообразил, что у меня к нему куча вопросов требующих ответов, но бывший бог уже смылся, а еда так манила к себе, что об иных приоритетах и речи идти не могло. Я сглотнул слюну и, взявшись за деревянный столовый прибор, принялся уничтожать ее с максимально возможной скоростью.

После еды на меня снова навалилась сонливость и, сколь бы сильно я с ней не боролся, полагая что отоспался на несколько недель вперед, это не помогло уберечься от погружения в мир грез.

* * *

Когда я встал на ноги, потянулись дни, наполненные сначала моим длительным восстановлением, до сего дня так и не вернувшим мне в полной мере мои магические силы, а затем учебой. Вереск вдалбливал мне в голову все, от правил поведения за столом, до теории по магии и практикуму по медитации, с помощью которой я по идее должен был быстрее восстановиться.

Способностей к магии я, хвала Богам, полностью не лишился, хотя был к этому очень близок. Так же близок как к потере своей, едва начавшейся жизни. Мои необдуманные действия в недалеком прошлом, даже с высоты столь невеликого опыта, смотрятся весьма глупо. Как и говорил Вереск, я действительно совершил почти невозможное для обитателей этого мира, выложившись на полную, но взамен спалил две трети своих энергетических каналов, пронизывающих мою ауру и физическое тело, что, в результате, привело к тяжелой болезни. Какое-то время структура моего энергетического тела держалась, и я испытывал лишь легкое чувство дискомфорта, но постепенно оно начало отмирать, что вызвало сильное ухудшение моего состояние. Дух не сразу понял, что со мной все плохо, просто напросто не доглядел, а когда понял, было уже поздно делать профилактику, пришлось меня лечить. В итоге, Вереск едва дотащил меня до землянки, где не меньше дюжины дней не давал мне умереть и удерживал мое тело в бессознательном состоянии. Подробностей я не знаю, он мне не рассказывал, но хотя бы видимость здоровья он мне вернул.

В итоге, теперь я способен зажигать слабое подобие огненной сферы, который по мощности может разве что свечку запалить. Могу, конечно, и побольше его энергией накачать, но времени это займет много больше, что сводит боевую эффективность заклинания к нулю. В теории я бы смог, наверное, запитать плетение и напрямую из какого-нибудь источника, но Вереск очень не рекомендовал так рисковать. Всего мгновение потерянного контроля и я стану калекой, без какой-либо возможности на восстановление, если вообще выживу.

Изучение мной медитации, которая по клятвенному заверению духа, имела много плюсов, началось не так давно. Вереск что-то говорил про медитативную технику каких-то стилей, но в детали не вдавался, а у меня и так голова от знаний пухла, чтобы забивать ее ненужной информацией. Хотя я понял, что медитация тоже имеет какие-то свои разновидности. Ежедневные погружения вглубь своего сознания в состоянии покоя принесли свои плоды лишь через месяц. Состояние мое стало заметно улучшаться, и Вереск даже пообещал научить меня глубокому погружению в транс.

За прошедшие два месяца дух очень многому меня научил. Часть знаний я просто зазубривал, так как проводить практикум в землянке в лесу, было сложно. Теоретическую часть знаний, которая касалась магии и построения плетений, я мусолил до тех пор, пока не возникало понимание, а потом еще столько же мучил себя повторениями пройденного материала. Если без понимания, почему рыбу на приеме нужно есть именно двузубой вилкой, я могу обойтись, то непонимание принципов работы заклинаний в будущем может привести меня на грань гибели, как это уже случилось однажды. Я присматривался и вдумывался в каждую мелочь. Если бы я также учился в своей школе, то точно закончил бы с платиновой медалью на банту, усеянном брильянтами. Удивительно как сильно меняются приоритеты человека, и пробуждается упорство в постижении знаний, когда от них начинает зависеть его жизнь.

Как-то, я долго не мог понять, почему магическая энергия, ощутимая, но невидимая обычным взглядом даже магам, воплощенная в плетении, получает визуальное воплощение. Вереск, заметив, что я не просто запоминаю то, что он мне рассказывает, а пытаюсь вникать в различные аспекты даже косвенно касающиеся этих знаний, начал подходить к вопросу творчески, заставляя меня скрипеть мозгами. Если я что-либо не понимал и задавал своему учителю вопрос на эту тему, он таким образом разворачивал его в обратную сторону, снабжая намеком на подсказку, что я, так или иначе, сам же и приходил к правильному ответу. Особенно мне запомнился наш первый подобный разговор. Я только освоил информацию о том, что части плетения называемые «старшие глифы», задают плетению стихийную направленность. Прикрепленные к старшим глифам контуры с мысленно заложенной программой, регулирует напитку их энергией, задает мощность заклинания и многое другое, вплоть до самонаведения. А когда Вереск начал все показывать на практике, я зацепился за несоответствие.

— Почему же активированные плетения видны?! Я уверен, что их видят даже те, кто лишен магического дара. Огненная сфера ведь именно огненная, а, скажем, молния, это именно яркая вспышка разряда, в то время как потоки магии на самом деле незримы и неощутимы. Разве дело в том, что мы запираем энергию в рамках плетения? — Озадачил я духа.

— Отчасти это так. Попробую донести до тебя суть. — Вереск потянулся и принялся объяснять. — Предположим, ты создаешь плетение огненной сферы. Ты задал форму, вплел необходимые управляющие контуры, снабженные нужными тебе установками. Ну и, само собой, ты задаешь плетению стихийную составляющую, ведь без нее эта сфера просто развалится при активации. И не важно, что за энергия будет накачиваться в момент пробуждения плетения, стихийная, нейтральная или еще какая. Мир, да что там, все миры устроены так, что те или иные его элементы относятся к определенным сторонам силы. Создать плетение без привязки к стихии, это как не подумать мысль. Но вернемся к сути обсуждаемого вопроса. — Вереск смешно заложил руки за спину и с видом бывалого преподавателя, что совершенно не шло его облику несовершеннолетнего, начал вышагивать взад и вперед. — Итак, ты создал плетение и задал ему его стихиальное направление, в нашем случае это огонь. Когда плетение будет активировано, оно начнет работать на том топливе, которое ты в него заложил. Но, если ты помнишь, магическая энергия потоков имеет свойство рассеиваться, чем неосознанно пользуются маги, когда накапливают в своей ауре запасы энергии. — И, не обращая внимания на мой машинальный кивок, продолжил. — Течение магической энергии внутри плетения ничем, по своей сути, не отличается от течения энергии в мировых потоках. И как следствие… — Вереск сделал театральную паузу и выразительно посмотрел на меня. Мне лишь пришлось тяжело вздохнуть и закончить за него его мысли, которая была уже разжевана и положена мне в рот.

— Рассеивающаяся энергия созданного и активированного плетения делает воплощенное плетение видимым. Но! — Я поднял вверх указательный палец, привлекая к себе внимание духа. — Рассеивающаяся энергия мировых потоков магической энергии, почему то, не видна. Я имею ввиду, подавляющему большинству. А рассеивающаяся энергия плетения видна и создает красочные эффекты. Как!?

— Ученик. — Вереск по отечески улыбнулся. — Для начала задействуй голову и скажи мне, в чем наиглавнейшее различие между мировыми потоками магии и потоками, задействованными в плетении. Только не торопись и подумай хорошенько! — Я проникся его тоном и всерьез задумался, что же я мог упустить из виду. Через пару минут меня просто осенило.

— Вероятно это происходит потому что, энергетические потоки имеют естественное происхождение, а созданные плетения искусственное! Я прав?

— Верно! — Всплеснул руками Вереск. — Честно говоря, я сомневался, что ты догадаешься, но ты меня порадовал. И так, тут нам становится ясно, что мировые законы по-разному интерпретируют такие явления как естественное и искусственное течение магической энергии. Это непреложная истина, хотя и она имеет ряд исключений из правил. Так заклинания сферы воздушной стихии по большей части очень слабо различимы простым взглядом, если не сильно напитаны силой, а плетения сферы разума и вовсе не видны. Но есть и исключения из исключений. Когда рисунок плетения, скажем, той же сферы разума, напитан сверх меры, он вполне ожидаемо будет виден невооруженным взглядом.

С того разговора, многие наши занятия проходили в этой форме. Мной или Вереском поднимался какой-либо вопрос, и я находил ему разъяснение, ошибался, находил другое, снова ошибался, и так до тех пор, пока не приходил к истине.

Учиться магии, ко всему прочему, оказалось очень интересно. Сам процесс создания плетения ничем не отличался он мысленного трехмерного моделирования, в который параллельно добавлялся ручеек силы мага. Создавая плетение, маг задавал несколько каналов образующих форму плетения. Если требовалась сфера, то ее форму образовывало два перекрещивающихся кольца имеющих две точки соприкосновения на одну из которых крепился стихийный глиф. Если плетение не имело потребности в форме, то оно строилось линейно, площадные плетения выглядели как кольцо. Вариантов было не много, но на базе каждого можно было создать огромное количество плетений. А если учесть, что это были так называемые «простейшие плетения», а более сложные вариации могли комбинироваться уже из них, включая в себя множество уровней задействованных параллельно или последовательно, то можно было представить себе, чего маг способен достигнуть с помощью подобных заклинаний. Уровнями назывались параллельные слои плетения, работающие независимо друг от друга или взаимодополняющие друг друга. Ступенями именовались плетения, которые имели начинку из других плетений, свернутых внутри и активирующихся при определенных условиях.

Вереск обрадовал меня, что с опытом я смогу создавать свои наработанные заклинания почти мгновенно, и для начала он рекомендовал мне, как только я восстановлю свои способности, освоить вербализацию.

Плетение можно было строить множеством способов. Конечно, основным всегда являлся ментальный способ. Мысленное усилие и плетение построено. Что может быть проще? Но, как выяснилось, если плетение имеет, к примеру, восемь уровней или ступеней, создать их все мысленно и при этом безошибочно удержать только силой мысли, почти нереально, да и опасно. Кто знает, как себя поведет заклинание с ошибкой в построении. В таких случаях, даже опытные маги, применяют жесты и вербализацию, иногда отдельно друг от друга, иногда совмещая эти способы. Но они всегда являются лишь дополнением к ментальному. У разных магов схожие жесты могут означать совершенно разные функции, вкладываемые в плетения. Это своего рода программирование позволяющее привязать, например, к скрещиванию указательного и среднего пальцев, вкладывание в плетение целой цепи функций мысленно накрепко зафиксированной в подсознании мага на применении конкретно этого жеста в момент создания плетения. Имея подобный арсенал, маги значительно упрощают свое ремесло. Конечно, все имеет свои ограничения, и разные маги могут прикреплять на один жест различное количество функций. У одних оно было не более трех, у других могло доходить до десятка. Но Вереск уверял меня, что та же медитация и самые обычные тренировки памяти, если не лениться, значительно повышают этот предел. Вербализация была по сути той же самой жестовой методикой только воплощенной в словах, а чаще в звуках. Звуковое воплощение плетения не имело ничего общего с чтениями заклинаний магов в книжках. В зависимости от требующегося результата могло получиться или невнятное мычание или череда истеричных попискиваний, кто как «настроил» звуки к функциям плетения.

* * *

Наши занятия, по первому времени, перемежались совместными походами в лес, где мы ставили примитивные силки на мелкую живность и собирали орехи и съедобные грибы, разбираться в которых дух меня учил с азартом заядлого грибника. Когда стало понятно, что мы едим наши запасы быстрее, чем заготавливаем, Вереск исчез на целый день, оставив меня на нашем скудном хозяйстве. Вернувшись, он притащил по очереди два мешка размерами в половину своего роста, полностью забитых солониной, сухарями, сушеными фруктами и прочей не скоропортящейся походной пищей, которую после подножного корма я воспринял как вкуснейший деликатес. Откуда он это добро взял я даже задумываться не стал.

С водой все обстояло просто, — у нас было кривое деревянное ведро, которое я наполнял водой из ручья, и, из-за множества дыр и щелей, успевал донести лишь половину содержимого до бочки, обмазанной глиной, что стояла в углу землянки. При сильной экономии, полной бочки хватало почти на три седмицы.

Чтобы не вонять светильником работающим на жиру, освещение Вереск взял на себя и регулярно подновлял на середине грубого стола довольно яркий шарик света. Когда нам требовалась темнота, мы просто накрывали его кружкой.

На уровне пола, в стене землянки, было выложено камнями жалкое подобие камина, размера достаточного, чтобы подвешивать над огнем котелок. Пока погода позволяла, мы готовили у входа в наше убежище, но когда наступила зима, похолодало. Хоть снега я так и не увидел, пребывание вне землянки было неприятно из-за сильной влажности. В целом, местная зима была больше похожа на земную позднюю осень. Время, которое я тратил на прогулки по лесу, я стал полностью посвящать дополнительным теоретическим занятиям.

Постепенно Вереск начал наращивать темп. Моя учеба превратилась в тяжкий труд, постоянный недосып, который я потихоньку учился устранять медитацией, и непрекращающуюся зубрежку по памяти. То, что мне рассказывал Вереск, я буквально вколачивал в свою голову со всей возможной скоростью, а после регулярно повторял этот материал. А что было делать? Учебников, которые я бы мог лениво почитывать, под рукой не было. Однако наши занятия все же что-то измели во мне. Через шесть седмиц я стал замечать, что почти ничего не забываю. Нет, конечно, об абсолютной памяти речи не шло, но теперь полученная информация заметно легче усваивалась и крепко держалась в моем мозгу. Когда я рассказал об этом моему учителю, тот только отмахнулся, сказав, что это нормально и в причинах я сам со временем разберусь.

* * *

Зима пролетела незаметно, погребенная под ворохом плотного графика занятий и попытками погрузиться в свой внутренний мир. Вереск был доволен моими успехами, однако я заметил, что с ним начало что-то происходить. Я все чаще и чаще заставал его недвижимым, с помутневшим взглядом и безвольно опущенными руками.

Я привык, что мой учитель сам рассказывает мне то, что мне необходимо знать, но, когда моя тревога перешла определенный предел, я задал ему тревожащий меня вопрос. Ответ меня не сильно обрадовал. Прежде чем начать говорить, Вереск немного печально улыбнулся и подбросил несколько веток в очаг.

— Ты узнаешь все, когда по-настоящему будешь готов. Похоже, мы расстанемся немного раньше, чем я планировал, но, я уверен, ты теперь справишься и без моей помощи.

— Постой! — Попытался я собрать в кучу разбегающиеся мысли. — Уж не ты ли говорил мне, что-то о взаимовыгодном сотрудничестве, о том, что поможешь мне достичь знаний и сил, которые позволят мне вернуться домой и откроют тебе спасительную лазейку из этого мира… Почему ты отказываешься от возможности уйти из этого мира и жить как прежде?

— Ну, подумаешь, соврал немножко. — Спокойно улыбнулся Вереск. — Не забивай себе голову несущественными глупостями. Просто сосредоточься на практике. Через седмицу я расскажу тебе все, что следует. Остальное… узнаешь позже.

Я еще долго не мог уснуть после того разговора, ворочаясь на жестком топчане к которому привык за эти дни. И меня не покидала смутная тревога, которой я не мог найти объяснение. Самым логичным было предположить, что Вереск готовится умереть, но меня смущал тот факт, что он слишком спокойно относился к тому, что его ожидает. Наверное, даже ждал этого. Однако инерция мышления потребовала от меня дождаться обещанного разговора, в очередной раз, доверившись учителю. С этой мыслью я и уснул.

Глава 10

В Высоких Холмах наступила оттепель. Из-под редких клочьев грязного снега вот уже полторы седмицы вовсю пробивались первые изумрудно-зеленые ростки. Запах ранней весны проникал через распахнутые окна вместе с легкими порывами ветерка и слегка кружил голову. Благодаря соседству гор, проливные дожди, в это время года, обходят север Герцогства стороной. Но стоит воздуху прогреться, и дождливое лето будет, в прямом смысле слова, не за горами. Поэтому те немногие странники, которым в этих краях довелось оказаться в пути, как могли торопились оказаться на тракте, чтобы позже не застрять в густой жиже, в которую превратятся окраинные дороги.

А тем временем у Эйры н`Виара настали трудные времена в плане общения с ученицей. Устало вздохнула и сев на лавку, она, в очередной раз, попыталась переубедить упрямую девушку, которая просто каким-то чудом еще не сбежала из-под ее опеки.

— Милая, ты уверена в том, что тебе стоит ехать в этот гадюшник? — У целительницы уже закончились намеки, и она прямо задала своей ученице этот вопрос. — Я ведь не один и не два раза рассказывала тебе, что обучаясь в Ашем-Ран-Илл у тебя будут все шансы либо попасть в зависимость от одного из учителей, либо быть впутанной в интриги или какие-нибудь делишки проворачиваемые Школой Магии.

— Уверена. — Вопреки своим словам, с ярко выраженным сомнением, кивнула Амия. Она чувствовала себя предательницей по отношению к Эйре, столь много ей давшей и не потребовавшей ничего взамен, однако Школа Магии манила ее. Знания, которые она могла там получить, были не так уж и важны. Эйра вполне могла учить ничуть не хуже чем в Школе, в этом Амия была уверена. Но одного целительница не могла дать своей ученице, — она не могла вернуть Криса. — Но Ректор ищет Криса…

— Для воплощения каких-то собственных целей!

— Но ищет! — Упрямо насупилась Амия. — Я тревожусь за него! А все что сейчас в наших силах, это ждать и надеяться, что он жив!

— Ты нужна Ректору только потому, что долгое время была близко знакома с Крисом. И в лучшем случае тебя используют, чтобы надавить на него, а ты даже не будешь знать, что его нашли! — Эйра поймала себя на том, что начала раздражаться поведением ученицы, но поделать ничего не могла. — Ты же знаешь, что несколько ребят из Высоких Холмов были приглашены на службу в Школу Магии?

— Ага. И дышать сразу стало легче. — Улыбнулась Амия.

— А тебя не смущает то, что ни для кого не было секретом, что у них одно время был зуб на нашего парня? К тому же в обслугу Школы всегда набирали зрелых мастеров, а тут вдруг пригласили каких-то юнцов. Странно, не находишь?

— И что же мне делать? — На глазах у девушки появились слезы. — Я не знаю, у кого еще попросить помощи в его поисках. Он ведь спас меня! А я с ним даже не попрощалась, и… — Амия шмыгнула носом и отвернулась, чем вызвала тягостный вздох целительницы.

— Сейчас твое дело учиться! Я дам тебе все знания, которыми обладаю сама, научу тебя, как можно выжить в Ашем-Ран-Илл и не вляпаться в неприятности, и можешь идти искать своего ненаглядного! Если дед отпустит. — При последних словах плечи Амии вздрогнули и она поежилась. Дедушка Парс очень любил свою внучку, но стоило ему решить, что на пользу ей ее решение не пойдет, как любящий дедушка в мгновение превращался в непоколебимое бесчувственное существо, которое ничто не могло тронуть, ни горестное стенание, ни потоки слез. С него могло статься посадить ненаглядную внучку под замок, до тех пор, пока дурь из головы не выветрится. Да и бросать одних маму и деда Амия была не готова, она сама это понимала.

Почуяв перемену в настроении девушки, целительнице стало ясно, что она все же смогла на какое-то время переубедить свою воспитанницу и выиграть немного времени. Потом дороги на месяц, а то и дольше, станут непригодны для путешествий, а потом… А потом, будет потом. Целительница и сама тревожилась о судьбе парня, но прекрасно понимала, что человек, замешанный в таких событиях, может быть очень опасен. Не сам по себе, но теми волнениями, которые будут возникать вокруг него. То, что Крис сделал в Землях Прорыва, когда тамошние твари вышли на их убежище, можно было бы списать на активацию его магических способностей, если бы не подозрения на принадлежность к Измененным. Когда Амия с трепетом рассказывала про существо, в которое, как выяснилось позже, обратился Крис, чтобы сразиться с монстрами, Эйра сплела простейшее заклинание из сферы Разума и, попросив разрешения у ученицы, сняла слепок фрагмента памяти девушки. То, что целительница увидела, было странно и необычно, а если учесть, что это было полное изменение тела и, вероятно, его способностей, то и вовсе невозможно. Такое под силу только богам, а ведь боги уже многие сотни лет никак не проявляют свою волю напрямую. Чтобы прийти к какому либо выводу информации не хватало катастрофически, но абсолютно ясно было одно, — пока не выяснится, кто такой Крис и что вообще происходит, от него лучше держаться подальше.

А вот тревоги Амии по поводу того, что Крис не выжил или как-то пострадал, Эйра не разделяла. И этому было множество причин. И одна из основных заключалась в том, что магесса была уверена, — за парнем кто-то стоит, ничем другим некоторые странности объяснить было нельзя. И уж если этот некто увел Криса из-под самого носа Лурина, то обеспечить безопасность парню для него не проблема.

* * *

Хлюп. Чавк. Жижа, в которую превратилась окольная дорога, связывающая северо-восточные окраины с центральными землями королевства, с неохотой освободила мой сапог и снова с жадностью ухватилась за него, как только я сделал следующий шаг. Начало весны, впрочем, как, наверное, и осени, не время для путешествий. Это я сейчас познаю на практике. Конечно, иди я по тракту, который заботливо утрамбован и уложен обработанными камнями, таких проблем у меня бы не возникло. Но до ближайшего тракта еще нужно дойти, что при такой скорости передвижения может произойти аккурат к наступлению лета. Более неудачного времени, чтобы выпустить меня в люди Вереск найти не мог. Я так и не понял, чем он руководствовался, отправляя меня в свободное путешествие, но ему, наверное, виднее. Вот только мне такие приключения что-то не очень нравятся.

А еще, перед самым моим отправлением в путь, мне сильно не понравилось то, что Вереск, по его словам, очень не скоро сможет со мной увидеться. Мои подозрения, на тот счет, что он надумал развоплощаться, учитель, поморщившись, отверг, туманно пояснив, что в отношении него все работает несколько иначе и мы, возможно, еще встретимся. Просто это произойдет очень не скоро. Мои сомнения в том, что мы расстаемся как бы ни навсегда, только окрепло. Но за время, проведенное в близком соседстве с этим духом, я достаточно хорошо узнал его. Он действительно не видел ничего плохого в своем будущем, и это вселяло небольшую надежду. Как бы то ни было, меня очень расстроило наше расставание. Я успел прикипеть к этому непонятному существу, говорящему, что оно было богом и выглядящему как обладающий взглядом древнего старца ребенок. Даже его улыбка, должная показать веселый нрав и беззаботность, отдавала усталостью и грузом тысячелетий.

После вопроса, — «Почему же, все-таки, он позаботился обо мне и даже возился, спасая от неприятностей, а затем, обучая», — Вереск, в качестве прощального подарка защелкнул, мне на предплечье, у самой кисти, неприметную простенькую полоску сегментированного браслета. Сделано это было с наказом всегда держать его при себе и, на всякий случай, даже не снимать, во избежание неприятностей. И когда наступит тот самый момент, который определит, что я готов к знаниям, скрытым от меня, браслет даст все ответы. В чем будет выражаться этот момент, учитель как всегда, таинственно умолчал. И даже на вопрос, — были ли ложью его слова о том, что он хочет убежать с моей помощью за границы этого мира, — я получил только отеческое похлопывание по плечу, причем Вереску пришлось для этого стать на цыпочки, что несколько смазало психологический эффект от сего действия.

Отправной точкой пинка под зад, отправляющего меня в свободный полет без присмотра учителя, стал, как не странно, прорыв в медитации. В тот момент, когда я внезапно провалился в свой внутренний мир по настоящему, я и не предполагал, что именно этого ждал мой учитель.

Оказалось, что находясь в глубокой медитации мое сознание, переходило совершенно на иной уровень. Не так как с элементалями, в том случае я просто начинал думать несколько в иной манере и воспринимать дополнительные грани реальности в несколько большем объеме. Медитация настолько меняла мое мышление, что вернувшись в нормальное состояние, я мог только оценить результаты, но никак не осмыслить те действия, которые совершал.

Первый же эксперимент вылился в несколько часов сильного жара и нескольких дней сильнейших мышечных болей, из-за которых я даже ходил с трудом. Зато удалось определить ряд новых возможностей, которые в будущем могли стать мне доступны. Глубокая медитация, насколько мое сознание в нормальном состоянии могло понять, давала доступ к, если можно так выразиться, тонким настройкам организма, которыми я, по заверениям Вереска, при определенном упорстве смогу овладеть. Эти возможности сильно повысили бы мои шансы на выживание в экстренных ситуациях, а потому я раз за разом пытался разобраться в том, что сокрыто во мне самом. Вереск научил меня, как в будущем можно будет привязать состояние глубокой медитации к определенному якорю, чтобы проваливаться в него мгновенно. Однако, сразу предупредил, что долго в этом состоянии держаться, в таком случае, будет невозможно. Но подобная медитативная техника и не была рассчитана на простую медитацию, а относилась к разряду боевых трансов некоторых боевых стилей, которые практиковались в этом мире.

Перед отправлением в «свободное плавание» я был одет как бедствующий безземельный дворянин, или как довольно зажиточный крестьянин, — добротно и с некоторыми изысками, в виде пуговиц и даже карманов. Одарен горсткой мелочи, в количестве пятнадцати медяков и парочки серебряных монет, достоинствами в один и пять лис, в пояс штанов, на всякий случай, был вшит аж целый золотой. И с тяжелым вздохом благославлен.

К слову, лисами, серебряные и золотые монеты тут назывались по той причине, что гербом королевства была лисица, ставшая на задние лапы и обвивающая хвостом меч, указующий острием вверх. Медные монетки изображений не имели и представляли собой квадратики с рисунком растительного орнамента, почти стершимся от частоты использования. Серебряные диски были достоинством в один, пять и десять единиц, различающиеся по весу. Одна серебряная монетка включала в себя сто медных, что было для многих огромным богатством. А один золотой лис, само собой, равнялся по ценности ста серебряным. Золотые монеты имели один номинал и были размером с медную монетку, только форму имели восьмиугольную.

В принципе, исходя из расчета, что, вне столицы, плотно поесть в забегаловке или трактире стоит не дороже пяти медных монет, а снять комнату на сутки, в зависимости от престижности заведения, от одной до пяти монет. Я более чем обеспеченный человек. В столице цены, конечно же, были раза в два, а местами и в три, выше, но я надеялся, что смогу найти способ сэкономить свои средства, пока не найду источник заработка.

Осталось только дошкрябать до трактира, что, в данный момент, представляется мне серьезной проблемой. И тут же, под аккомпанемент моего упаднического настроения, с неба зачастил мерзкий мелкий дождь. Мне осталось только поплотнее укутаться в теплый плащ и сосредоточиться на поднимании и опускании ног. Каждый шаг был сопряжен с риском потери сапог, и хотя я справлялся неплохо, приятнее мне от этого не становилось.

Мерзкой погодой я был сыт по горло. Пока я шел к границе Сумеречного леса, все было более или менее пристойно. Малозаметные тропинки, влажный воздух и легкая прохлада. Путь мой проходил не то чтобы легко, но испытанием на прочность я бы его точно не назвал. А уж привалы у костра, под защитой воздушного кокона моего изобретения, равномерно распределяющего вокруг тела тепло, были просто верхом комфорта. Едва я подошел к границе леса, пролегающей в получасе неторопливой ходьбы от бурной реки, как тут же начал утопать в грязи. Днем я мок под дождями, пробивающими редкую, по сравнению с чащобой, листву и испытывал на прочность свою обувь с налипшими на нее килограммами грязи. А ночью пытался не дать погаснуть чахлому костерку, которого не спасали даже бытовые плетения, заточенные на то, чтобы поддерживать огонь. А испытанный воздушный кокон был совершенно бесполезен для того кто спит в луже. Да и не стоило светить моими, пусть и слабыми, способностями, пока не обрету статус «ученика». Конечно, пока что шанс встретить кого-нибудь был низок, но и без этого, о настоятельной рекомендации Вереска, плести заклинания мне доводилось не так часто как хотелось бы.

В результате возникших трудностей, путь который я должен был преодолеть за день, растягивался на три-четыре дня, как минимум. Точнее без карты было определить сложно.

Единственным развлечением в последние дни было изобретение новых ругательств. И я как раз почти придумал что-то новенькое, как вовремя поправленный капюшон позволил мне зацепиться взглядом за то, что заставило забыть обо всем. Я увидел мост!

Добротная каменная постройка, изгибаясь красивой дугой, лежала над рекой, опираясь на толстые сваи, возвышающиеся над мутным потоком воды на добрые десять метров. Река была судоходной и мост строился с таким расчетом, чтобы баржи, или что тут у них есть, свободно проходили между сваями и не цеплялись за дно моста, при условии, что шли по центру. Однако я обрадовался не мосту, хотя и ему тоже, но просто в гораздо меньшей степени. Если верить описанным мне Вереском ориентирам, то за небольшим возвышением, чуть дальше вверх по течению, должна находиться довольно крупный поселок. До города не дотягивает, но уже и деревней называть не станешь. Туда я и устремился, воспользовавшись открывшимся вторым дыханием, в предвкушении нормальной еды и теплой мягкой постели, которых был лишен долгое время.

Вереск заранее подготовил мне легенду сына зажиточного крестьянина. Я, якобы, самоинициировался, такое бывает, но очень редко, а после, в момент активации, спалил отчий дом, за что был бит и изгнан. По задумке я должен был найти в столице королевства себе учителя среди магов согласных не брать с ученика клятву крови, которая делала ученика если не рабом, то уж точно слугой. К тому же клятва крови бралась, как правило, теми магами, которые пытались создать свои собственные школы, на основе собственных магических исследований и практик. Мне же требовался обычный маг, способный, просто для формальности, преподать мне базовые знания, которые мне и так доступны. После «обучения» я смогу пройти экзамен в королевской канцелярии и зарегистрироваться как маг. Категория у меня, конечно же, будет самая низкая, но для меня важен сам документ. Остальное вторично. А что делать дальше, будет видно после.

Вереск предложил только общую концепцию легенды, к которой, на его взгляд, довольно сложно придраться. Он даже мою «родную» деревню выбрал почти на самой границе, где-то на северо-восточном побережье королевства, чтобы, если что, проверить было как можно более затруднительно. Остальные детали моего нового образа я домыслил сам и, в ближайшем времени, мне предстояло проверить его в, так сказать, боевой обстановке.

Тем временем, за полупрозрачной завесой усилившегося дождя появились очертания деревянных построек. Ну, это логично, не вижу смысла строить дома из камня, когда дешевле нарубить материала в лесу, да возвести что-нибудь вроде срубов. Когда я подошел поближе, то различил пост стражи на входе в деревню. Поперек дороги, на двух воткнутых в землю белых обшарпанных столбах, лежал шест, видимо изображающий шлагбаум. Его значимость была сомнительной, если учесть, что вокруг поселения не было стен, которые, впрочем, с некоторой долей успешности заменяли неухоженные заросли сурника, колючие и густые.

Пост напоминал бревенчатую коробку с маленькими окошками, в которые можно разве что руку пропихнуть, и глиняной узкой трубой на крыше, которая в данный момент выплевывала в небо клочья белого дыма. Видимо стражи обсыхали, после того как вымокли снаружи, но, скорее всего, просто грелись игнорируя свои обязанности. Да в правду, кому может прийти в голову путешествовать в такое время. Ну, кроме меня, естественно. По-настоящему холодно, может и не было, но сырость и отсутствие светила давали неприятную прохладу, от которой хотелось укрыться у открытого огня с кружкой чего-нибудь согревающего и порцией парящего жареного мяса, и я стражей прекрасно понимал.

На мысли о мясе я автоматически судорожно сглотнул и, под аккомпанемент из урчания моего желудка, прибавил шаг. У шлагбаума я остановился и позаимствовал скучающую у стены широкую деревянную лопату, с помощью которой сковырнул с ног налипшие килограммы грязи, после чего нашарил в кармане медную монетку и задумался, стоит ли стучаться к прячущимся от дождя служителям закона или просто покричать. Мысль о том, чтобы проскользнуть без уплаты денег за проход я отмел сразу. Новый человек в поселке будет очень заметен, а значит скрыть факт проникновения в обход порядков, вряд ли удастся. Лучше по честному, отметиться, заплатить пошлину и чувствовать себя спокойно. Да и, честно говоря, начинать новую жизнь с обмана как-то не хотелось. Благодаря необходимости скрываться, она и так была насквозь фальшивой, чтобы еще больше усугублять этот факт.

— Люди добрые! Есть кто живой? — Гаркнул я погромче, сочтя в итоге, что покричать в сложившейся ситуации проще.

Внутри постройки раздался приглушенный бубнеж, затем что-то со звоном покатилось по полу. Полминуты спустя дверь, наконец-то, отворилась, и на улицу выскочил плюгавенький мужичок. Я даже немного растерялся. Не был он похож на стражника в моем понимании этого образа. Куполообразный помятый шлем со следами ржавчины болтался на его голове совершенно свободно, и только кожаная лямка, не предусмотренная конструкцией, но приклепанная, видимо, специально для него, не давала элементу доспеха свалиться. Куртка из толстой кожи, обшитая узкими полосками железа также была заметно потерта и явно ему великовата. А вот короткий меч, болтающийся на поясе, был в хорошем состоянии, по крайней мере, внешне. Рыжая клочковатая бородка весьма гармонично дополняла сей комичный облик. Однако я сохранил внешнюю невозмутимость, не позволив себе и тени улыбки, и молча, протянул раскрытую ладонь с парой медяков.

— Э-э, как его там… — Растерянно почесал затылок мужик, от чего шлем слегка съехал на лоб. — Какой у тебя интерес у нас в Смерках? — Наконец разродился он подобием дежурной фразы.

— Обсохнуть, пожрать и поспать всласть. — Коротко отчитался я, не меняя выражение лица.

— Так это, как его… Нашел время бродяжить! — Буркнул страж. — Кто ж в это время странствует то по нашим краям? Как в грязюке не потоп? — Под аккомпанемент риторических вопросов, монеты перекочевали в его владение, а сам страж, махнул рукой, чтобы я проходил.

— А где у вас тут можно переночевать и жратвой разжиться? — Поинтересовался я, поднырнув под перекладину шлагбаума. Мужик махнул рукой вдоль улицы.

— Прямо иди, как упрешься в трехэтажный дом с каменным первым этажом и двумя деревянными, там ишо вывеска с лошадью, значит дошел. — Проинструктировал меня страж и тут же захлопнул за собой дверь.

Улица поселения, была выложена каменными плитами. Должно быть, сказывалась близость столицы, не иначе. Правда плиты были размером не более чем метр на метр и уложены всего в два ряда по центру улицы, но этого вполне хватило бы, чтобы разминулось два человека. Дождь на минуту ослабел, и припустил с новой силой. Я тяжело вздохнул и ускорился, шаркая ногами, чтобы соскоблить остатки грязи с подошвы.

Домов десять спустя по кривой улице, которая, видимо, была тут главной, я достиг подобия перекрестка. Улица раздваивалась, уходя крутыми изгибами влево и вправо и чуть под углом назад, а передо мной красовалось здание описанное стражем. Весь первый этаж действительно был выложен из строительного камня, в отличие от остальных зданий, у которых каменными были только фундаменты. Под вывеской с надписью на южно-тринийском наречии, гласящей, — «Приют», — я нашел изображение лошади, которое, на мой взгляд, больше напоминало неведомое существо, имеющее в предках осьминога. Иными предположениями гибкость конечностей «лошади» объяснить было нельзя. Хотя, чего-то подобного от местного кружка самодеятельности и можно было ожидать.

Отряхнувшись, я толкнул дверь и, под глухое позвякивания дверного колокольчика, погрузился в долгожданное сухое тепло. Внутри оказалось на удивление уютно. Деревянные доски полов были плотно подогнаны друг к другу и натерты сапогами посетителей до матового блеска. Массивные квадратные столы, рассчитанные на небольшие компании посетителей, были разбросаны по всему центру залы, в которой я оказался. Длинные же столы располагались вдоль стен. Для сидения использовались лавки со спинками. Почему-то мне всегда казалось, что место хозяина таверны или трактира обязательно должно выглядеть как в вестерне, — барная стойка и усатый толстый мужик протирающий стаканы. На деле, широкий дверной проем в стене в самом дальнем от входа углу, ведущий на кухню и никаких стоек и стаканов. В этой же стене был огромный очаг с устройством, которое я на первый взгляд определил как вертел, а в другом углу был сколочен высокий помост, на котором сиротливо стоял табурет. Свободная часть стены возле очага была занята поленницей из заранее наколотых дров.

Людей было не много, — два массивных бородача в грубой кожаной одежде слева от камина и один, мужчина в возрасте в противоположном от камина углу. Рядом с ним, на треноге, стояла железная миска полная углей. Все трое мельком взглянули на меня, опустили головы к своим мискам с едой, и только тут поняли, что я им незнаком, после чего уставились на меня повторно. Под их заинтересованными взглядами я стянул свой грязный и насквозь мокрый плащ и гулко бухая сапогами прошествовал в сторону пылающего очага, возле которого, на специальной деревянной раме с крюками, сушились шляпы посетителей. Плащ присоседился рядышком с широкополыми головными уборами, неплохо спасающими своих владельцев в такую непогоду от дождя, а я протопал к одному из столов стоящих рядом и, устало сбросив с плеча походную суму, плюхнулся на лавку. Круглые стеклянные емкости со светящейся алхимической жидкостью, развешанные в специальных плетеных корзинках под потолком, неплохо освещали зал, которому явно не хватало света падающего из двух окон закрытых мутными стеклами. Я выбрал свой стол так, что рассеянный свет ближайшего светильника едва подсвечивал пространство вокруг меня, а пляски теней от огня в камине не давали постороннему наблюдателю сосредоточить внимание на деталях. Все-таки я чувствовал себя в незнакомом месте неуютно, и лишнее внимание мне было не к чему.

Из кухни, привлеченная звоном, на секунду высунулась и тут же исчезла голова окутанная ореолом рыжих кудряшек. Минуту спустя, принимать заказ, к моему столу уже спешила девушка в застиранном, но чистом фартуке. Она вежливо поздоровалась и на вопрос, чего я желаю, получила вполне конкретный ответ, — все, что есть по одной порции. С сомнением оглядев меня, она приняла заказ и собралась уже уходить, как я вспомнил, что помимо потребности в пище я еще и в жилье нуждаюсь.

— Красавица, будь добра, позови ко мне хозяина этого заведения. Мне на счет ночлега переговорить надо бы. — Я очень надеялся, что подобная просьба в порядке вещей, потому что тему обслуживания в трактирах и гостиницах, в разговорах с учителем как-то не поднимал. Но, видимо, все было нормально, так как официантка кивнула и резво двинула в сторону кухни, активно подметая длинными полами платья полы.

Когда возле моего стола остановился высокий грузный мужчина лет пятидесяти на вид, с кривым шрамом на бритом подбородке, и поставил на стол глубокую глиняную миску с дымящимся мясным рагу с торчащей из него ложкой и деревянную кружку с морсом, я поднялся и изобразил вежливый полупоклон. Пришлось побороться с желанием сразу же наброситься на горячую пищу, но вежливость по отношению к хозяину дома, под крышей которого я собираюсь квартироваться, была все же важнее.

— Вечер добрый! Пусть удача не покидает ваш дом. — Вежливо и неторопливо, по местному этикету, проговорил я. — Меня зовут Крис. Хотел бы остановиться у вас, пока непогода не покинет эти края. — Мужчина замешкался, рассматривая меня в упор, однако присел на лавку напротив. Я упал на свое место и как можно незаметней сглотнул голодную слюну.

— И тебе добра, путник. — Кивнув, ответил глубоким приятным басом хозяин трактира. — Меня зовут Тран Домовик. Как ты понял, я хозяин этого трактира. Не буду спрашивать тебя, что тебя выгнало в путь в такую погоду. Хоть и необычны гости в это время, но мы всегда рады им по заветам Исы Милостивого и Заарна Сияющего.

Услышав имя Бога богатства, я понял высказанный намек и выложил на стол, выловленные в кармане медяки. Удостоверившись, что я платежеспобен, Тран удовлетворенно кивнул и откинулся на скрипнувшую спинку лавки.

— Насыщайся, Крис, я вижу, ты голоден. — Я не стал себя мучить и воспользовался приглашением, пододвинув миску к себе поближе. Осторожно положив в рот первую порцию горячей пищи я погрузился в долгожданное наслаждение забытым вкусом нормальной еды, тем не менее, стараясь не сильно отвлекаться от того что мне говорил хозяин. — По виду ты не наших земель. — Констатировал Тран.

— Я жил в деревушке на границе с баронством Хэль. — Прожевав, ответил я. — Мать — подданная Ишрантара, а отец — иноземец, но откуда, я сам точно не знаю. — Ситуация для отдаленных деревень, в которых обновление крови являлось проблемой, была вполне обыденной, поэтому Тран просто кивнул, и я вернулся к своей миске, с огорчением отметив, что большую часть уже съел. Но тут к нам подошла давнишняя девица, и стол стал богаче на порцию жареного мяса и тарелку лука. Жить сразу стало веселей. Вслед за ней деревянную миску, полную горячей каши, принесла вторая разносчица, чуть помладше и на вид. Девушки, судя по внешности, явно состояли в родстве.

— А в наши края… — Тран обозначил паузой, что я должен продолжить его фразу. Ну что ж, примем его правила игры. С одной стороны странно, все эти расспросы. Но с другой, я неизвестно кто, неизвестно откуда, пришел в то время, когда никто обычно не путешествует, я бы, пожалуй, тоже хотел знать, кого в дом пускаю.

— Я мимо шел. Путешествовал в Мезгорд, но грязь и сырость доконали. Боюсь до столичного тракта мне не добраться, пока не распогодится. Повезло, что заметил ваш поселок. — Я с искренним сожалением отставил пустую миску и придвинул тарелку с мясом к себе поближе. Ложкой его есть не получится, других столовых приборов мне не дали, значит ножом и руками. Я подцепил с пояса свой кинжал с рукояткой оплетенной красной полоской кожи, и, отрезав полоску мяса, подхватил ее пальцами и отправил в рот. Божественно! Вслед за мясом в рот отправилась порция горячей каши, и я понял, — вот оно, счастье!

— Дожди могут и затянуться. — Покачал головой трактирщик.

— Значит, задержусь тут у вас. Если не выгоните. — Пожал я плечами и принялся, обжигаясь, нарезать мясо кусочками.

— Редко в это время у меня есть клиенты. Если будет чем платить, то не выгоним. — Я в ответ понятливо покивал.

* * *

В столице Королевства Ишрантар, Мезгорде, вовсю готовились встречать делегацию темных эльфов. Событие было из ряда вон, ибо эльфы, хоть и не питали к человеческой расе ненависти, но все же избегали контактов, сводя их к необходимому минимуму. Случались, конечно, изгнанники, но даже они чаще всего не задерживались среди короткоживущих, а только адаптировались к жизни вне привычной среды себе подобных, узнавали, чем дышит мир за стенами бывшего Родового Дома, и после уходили на поиски себе подобных. А тут вдруг целое событие, — посольство народа Эйлендроур к ишрантарцам. Неудивительно, что город начали приводить в порядок, чинить износившиеся участки дорог, на основных улицах подновлять фасады зданий силами владельцев, устанавливать алхимические фонари с магическими часами, зажигающими их в строго определенное время и другие дела, по мелочи. Магов, получивших официальный статус, в городе было много, почти треть от общего числа жителей. Среди них, способных на большее чем зарастить порез или создать амулет, не говоря уже о полноценном артефакте, было от силы полсотни. На них и свалились основные заказы от муниципалитета и даже из дворца. В помощь ним были отряжены дворцовые маги-гвардейцы. Однако они катастрофически не справлялись с несвойственной для боевиков работой, да, если честно сказать, не сильно-то и старались выполнять задания, которые были заметно ниже их статуса и достоинства. Плохая погода то и дело вносила свои коррективы, но три мага, имеющие представление как бороться с такими неприятностями, регулярно разгоняли тучи над городом, сменяя друг друга, чтобы успевать восстанавливать свои силы. Население столицы с нетерпением ждало, когда на мостовые города ступят эльфы, но представления не имело, с какой миссией должно прибыть посольство. Это было известно только тем, кому было положено по статусу, от остальных же все хранилось в секрете.

Через плотно закрытую массивную дверь, ведущую в кабинет правителя королевства Ишрантар, не было слышно ни звука. Даже вооружившихся артефактами шпионов ждало бы разочарование. Конечно, маги королевства не славились на всем Алеме ни силой, ни запредельным мастерством, но для защиты покоев, служащих для правителя местами работы и отдыха, верные люди проявили смекалку. В стены были встроены защитные артефакты различных мастеров и постоянно подзаряжаемые кристаллы, питающие стационарные охранные плетения. Даже сильному, умелому и опытному магу, чтобы пробиться сквозь эту паутину незаметно, потребовалось бы много времени, а что уж говорить про обычных соглядатаев. А послушать о чем в комнате шел разговор, многие бы не отказались.

— …зафиксировали активность трех независимых друг от друга ковенов в черте города. Только за последний месяц мои ребята выявили трех агентов и уничтожили одну подпольную лабораторию. К сожалению, пленников спасти не удалось. Были обнаружены двое Измененных, которых мы зачистили. Специалисты с сожалением констатировали, что им уже ничем не помочь. Эти твари успели зачистить им разум, превратив в животных, и сделали привязку на управляющие артефакты. — Седоволосый широкоплечий мужчина набрал воздух, чтобы продолжить свой доклад монарху, но был прерван.

— Хватит, Парион! Ты мне так не сказал самого главного, — каким образом они провозят пленников в город и, главное, почему именно в столицу!? Разве им не было бы спокойней где-нибудь в малонаселенной местности, подальше от лишних глаз и нашего вмешательства? — Король резко плеснул вина в хрустальный бокал и, отставив бутылку, залпом осушил его.

— Ты думаешь, мы не пытались узнать!? — Скривился докладчик, ничуть не тревожась того факта, что тыкает королю. — Чего мы только не перепробовали, но всего чего смогли достичь, так это эффективные зачистки. Ни одного пленного! Как только они лишаются свободы, сразу испускают дух. Ковены, к моему глубочайшему сожалению, умеют хранить секреты даже получше нас. А уж о том, что для того чтобы добиться этого краткосрочного пленения нам приходится идти на жертвы, сражаясь с этими ублюдками, я вообще говорить не хочу. Чертовы фанатики! — Мужчина взял со стола папку, вложил туда листы пергамента, с которых читал доклад, и бросил обратно. — Почитай на досуге, скольких мы потеряли, Твое Величество. И можешь не предлагать увеличить финансирование моей конторы, это делу не поможет. Тут проблема в кадрах. Наша служба это, к твоему сведению, не только сеть информаторов и тотальный контроль как внутренней, так и внешней политической ситуации, это еще и оперативники, которых не хватает! Мы задыхаемся, Ард! Не все ребята успевают дожить до того момента как их воспитанники переймут их знания и навыки. И, как результат, каждое следующее поколение менее эффективно, чем предыдущее. И я пока что не вижу выхода, что просто убивает меня!

— Не кипятись, Парион. Прости, сорвался. Присядь. — Король подцепил пальцем кожаную папку, подтянул ее к себе поближе и, приоткрыв, начал перебирать шуршащие листы. — Может вам все-таки деньжат подкинуть? Сколько я тебе не говорю, чтобы на бумаге отчеты писали, ты мне каждый раз приносишь копии на пергаменте. — Собеседник короля устало опустился в мягкое кресло, ослабил воротник и плеснул себе вина. Однако пить не стал, а, только повинуясь привычке, теребил левой рукой мочку уха.

— Из соображений практичности, Ард. Хотя служба закупает папирус, потому что он дешевле бумаги и хотя его качество хуже бумаги, отчеты на долгосрочном хранении, написанные на нем, сохраняются дольше. Бумага слишком быстро желтеет, да и чернила на ней выцветают быстрее. Приходится напрягать наших магов, чтобы обновляли, восстанавливали и вообще… А ты сам должен понимать, что бумажная работа для некоторых людей хуже каторги.

— Не будем поднимать мою больную тему. — Поморщился Арденн Третий. — В общем, не буду тебя учить работать. Только напомню, что до прибытия эльфов меньше месяца. Нам нужен хоть какой-то результат. Факты, знания, понимание того, что происходит и почему! Работай! Если нужно, привлекай гвардейцев из обеих частей. Считай, что я даю тебе абсолютные полномочия. Только добейся хоть какого-нибудь результата, я тебя как друга прошу.

— Постараюсь. — Вздохнул граф Парион Дэнийский, Владетель Ваэнийский, глава секретной службы королевства Ишрантар и, по совместительству, друг детства правителя, а также единственный человек в королевстве заслуживший его абсолютное доверие. — Сделаю все, что в моих силах… — Он отхлебнул вина. Прицокнул языком, оценив букет. И добавил. — Завтра и начну.

— А почему не сегодня?

— Побойся Богов, Ард! Я с ног валюсь! Третий день не сплю, благо, что наши алхимики свое дело знают хорошо, но еще одна доза этих стимуляторов и я на месяц загремлю к лекарям на восстановление.

— Ладно, ладно! Делай, как считаешь необходимым. Это было просто праздное любопытство. Допивай вино и иди отсыпаться, а мне еще работать. — Король с остервенением поскреб аккуратную бородку и бросил тоскливый взгляд в сторону своего рабочего стола, беспорядочно заваленного документами.

— И еще… в моем отчете этого нет, потому что официально информация еще не проверена. Кажется, Ашем-Ран-Илл внезапно зашевелились. Не знаю связано ли это с прибытием делегации эльфов, но мои агенты точно уверены в одном, — Ректор пустил в дело своих Бесцветных.

— Странно это все. — Помассировал пальцами виски король. — Докладывай, как появится какая-нибудь информация. А теперь иди, у меня и правда еще работы много.

* * *

Утро было прекрасно. За окном с толстыми непрозрачными стеклами, из серой небесной хмари, все так же шел мерзкий дождь, разводя на земле жижу и напрочь отбивая желание выйти на улицу. Но меня это сейчас почти не беспокоило. Придется, конечно, все-таки выползать, чтобы оправиться. Удобства-то во дворе. Но это все потом. А сейчас я наслаждался мягкой теплой сухой постелью и осознанием, что чувство уходящей сытости не заставит меня жевать жесткое, как подошва моих сапог, мясо и сухофрукты. Даже на второй этаж, через коридор и запертую на засов дверь, добирались ароматы с кухни, дразня аппетит. Я настолько отвык от ощущения уюта, что просто лежал, впитывая его всей душой и сожалея, что, скорее всего, в будущем таких моментов будет не так чтобы много.

Однако, хорошего понемногу. Следуя, ставшей уже традиционной, привычке, я выровнял дыхание, создал в голове образ, ленты Мебиуса, и скользнул мыслью по ее бесконечной плоскости против часовой стрелки. Когда я пришел к этому способу погружения, первое время мне требовалось много десятков неторопливых расслабленных прохода на ленте через «точку старта», прежде чем я погружался в транс. Сейчас мне достаточно пяти полных оборотов, иногда даже чуть меньше. На счет «четыре», сознание привычно погрузилось в медитативный транс.

Мой внутренний мир встретил меня привычным белоснежным густым туманом. Теперь мне предстояло самое сложное, найти точку входа в более глубокие слои погружения. Чтобы добраться до них, мне, с помощью подсказок учителя, удалось создать в этом аморфном пространстве дверь. Невероятно трудно было сделать так, чтобы она тут прижилась и не распадалась, стоит мне перестать концентрировать на ней внимание. Но я справился. Путем упорных тренировок и бесконечных попыток, я достиг необходимого результата, — создал проход на более глубокие уровни того, что называется подсознанием. Нерешаемой проблемой было то, что дверь оказалась с характером и каждый раз, судя по моим ощущениям, оказывалась в разных точках моего внутреннего пространства. Все бы ничего, но туман, не позволяющий видеть ничего вокруг, сильно осложнял жизнь.

В этот раз повезло, я наткнулся на дверь практически сразу. Сконцентрировавшись на стремлении оказаться по ту сторону, я потянулся к дубовой двустворчатой поверхности, вписанной в неровную каменную кладку, уходящую в никуда, и открыл проход…

Из медитации я вынырнул, когда о себе заявили естественные потребности организма. Я с трудом извлек себя из едва обретенной кровати и не торопясь оделся. Выходя из комнаты, я бросил взгляд на деревянную бадью с грязной водой, в которой вчера перед сном блаженно отмокал, я пожалел, что эта процедура так сильно бьет по финансам, а то бы с удовольствием повторил. Но нужно было начинать экономить. До столицы я еще не добрался, а уже стал беднее на двадцать два медяка. Вчерашние обед и ужин, а также снятая комната были всего лишь чуть больше чем половиной от этой суммы, меньшую часть пришлось отвалить за деревянное корыто и наполнение ее горячей водой, но я так соскучился по ванной и так чесался, что выбора у меня, можно сказать и не было. Теперь же, исходя из расчета, что за трехразовое питание я буду отдавать по двенадцать медяков в день и сверх этого по три медяка за комнату с кроватью, в седмицу, только на одно питание и проживание у меня уйдет целых сто пять медяков. И хотя пока что я не бедствую, оплачивая минимум своих потребностей, я буду тратить за седмицу больше серебряного, что не критично, но очень неприятно. Дороговато выходит жить по трактирам. Хотя, должен признать, кормят тут отменно.

Сбегав до туалета и обратно через задний двор, я вымок почти до нитки. Обтекая в комнате, я решил, что это вполне сойдет за умывание вперемешку с утренним душем. Вопрос с высыханием я решил просто, — завил вокруг себя замкнутую спираль и пустил по ней основную стихию воздуха, добавив ей в помощь крупицу огня. Совсем немного напитав конструкцию энергией из внутреннего резерва, я принялся наслаждаться эффектом беззвучного теплого фена. Заряда хватило на пару минут, после чего плетение самостоятельно распалось, а я пригладил взлохмаченные волосы и, отсчитав заранее шесть медяков на оплату завтрака и комнаты еще на день, отложил их в карман штанов.

Заклинание я запитывал едва-едва, так что, будь поблизости маг, обладающий хорошей чувствительностью, он бы смог сказать, что кто-то поблизости активировал слабенький бытовой амулетик. Моих сил вполне хватило бы на то, чтобы нагреть ванну воды, и даже не один раз. Это бы вышло значительно дешевле, чем заказывать сразу с горячей водой. Но тогда ко мне неизбежно возникли бы вопросы, а этого нужно было избегать всеми силами.

Неуверенное урчание в животе намекнуло мне, что пора бы подкрепиться. Закрыв за собой комнату на громоздкий ключ, который, судя по всему, дарил постояльцу только иллюзию уверенности в недоступности его комнаты посторонним лицам, я спустился в общий зал.

Глава 11

Вторую седмицу шел дождь. В период моего отшельничества я был плотно оккупирован делами. Вереск выжимал из меня все соки, заставляя непрестанно учиться, утрамбовывая в голове гигабайты знаний. Я, самостоятельно, изматывал себя практическими занятиями по болезненно недоступной на тот момент магии. До и после этого мы оба были заняты бытовыми проблемами, без которых в нашем положении было просто нельзя прожить. Тогда я мечтал о том, чтобы полентяйничать, как о высшем благе. А стоило окунуться в атмосферу бездействия и уже спустя несколько дней тоска начала подтачивать мой боевой настрой. Теперь я занят только тем, что насыщаюсь и отдыхаю в ожидании того момента, когда этот, казалось бы, вечный дождь прекратится. Однако, день ото дня, падающая с небес влага то усиливается до плотного ливня, то превращается в легкую морось. Иногда, сидя в общей зале, я уже задумываюсь, что при таком количестве осадков трактир скоро должен поплыть. Впереди меня ожидает столько необходимых дел, а я вынужден зависать в трех днях пути от столицы и хлебать порядком поднадоевший морс.

Спокойствие очередного момента очередного дня, который я, сидя в уголке, делил в общей зале трактира с десятком местных жителей, разрушила застонавшая от удара дверь. Она распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. К ворвавшемуся в открытый проем шуму падающей с неба воды примешивался непривычный гомон толпы. Почти повисший на дверном косяке крупный мужчина, стряхивая воду, провел ладонью по мокрому, заросшему длинной щетиной, лицу и обвел залу полубезумным взглядом.

— Харла Вещателя порвали! — Прохрипел он и, тяжело оттолкнувшись от косяка, пробухал сапогами к ближайшему столу и, взяв чью-то кружку, осушил ее до дна. Впрочем, хозяин кружки, не обратил на это никакого внимания, ожидая продолжения. — В клочья! По голове токмо и опознали.

Посетители заволновались, покидая свои места и подбираясь к источнику информации поближе.

— Следы какие нашли? — Хмуро поинтересовался владелец кружки. — Животина какая иль нежить?

— Не допусти Боги! — Мазнул кулаком от плеча к плечу вестник, творя знак, отвращающий зло. — Непонятно пока, что за напасть. Улицы все в жиже, следы не видать, а вот на одном из домов рядом с Харлом, да смилостивятся Боги над его душой, хороший был мужик, вроде как следы от когтей нашли. Чьи когти неясно совсем.

— Погодь. — Притормозил рассказчика его собеседник. — Какие следы? Толком говори.

— Какие?! Прямо в камне четыре борозды глубокие. Так-то сразу их не видать, но нашли потому как этот угол весь кровью измазан был.

— И что, просто убила? Или тело обожрано?

— Да кто ж его разберет!? Там лекаря, иль мага, звать надо, шоб в кусках разобрался. Я ж говорю, в клочья разорван. Собирать придется.

Минуту спустя галдящие посетители устремились на улицу, оставив меня в одиночестве. Желания идти вечером под проливной дождь, чтобы пялиться на порванное неизвестным зверем человеческое тело, у меня не было совершенно. Я сидел, прихлебывал горячий морс и размышлял на тему того, что неприятности буквально преследуют меня по пятам. По отношению к погибшему у меня каких-то особых сожалений не возникло. Я с ним не был знаком. Может, видел мельком, и только. Жаль, конечно, человека, но от подобного никто не застрахован. В том числе и я. Мир тут, может быть, в каком-то смысле сказочный, но сказки ведь разными бывают.

Сезон дождей должен был закончиться на днях. Очень не вовремя появилось это животное. По-хорошему, придется отсиживаться, пока ситуация не разрешится. Кто его знает, что за людоед в округе бродит. Зародившееся в груди беспокойство настойчиво грызло и подергивало нервы.

Тут дверь открылась, и внутрь зашел хмурый Домовик. Я решил прояснить ситуацию и окликнул его.

— Тран. Есть время поговорить? — Хозяин трактира покосился в мою сторону, помедлил, однако все же подошел и тяжело опустился на скамейку.

— Чего спросить хотел? Учти, в долг жить не дам! — Буркнул он.

— Да я, как бы, по другому вопросу. — Небрежно пожал я плечами, давая понять, что на счет финансов не переживаю. — Что там за зверь такой, что человека в клочья порвал? Неужели в Сумеречном лесу такие страшилища водятся? Я пока краем шел ничего страшного не встречал.

— Да какой там… — Тран подавил желание плюнуть на пол. — Охотники говорят, что в глубине леса водятся зверюги здоровые. Но, кроме размера, ничего в них необычного нет. К тому же, не все они такие. Все больше обычные. Да и на людей нападают, только ежели те сами к ним лезут. А уж чтобы из чащобы они выходили, не было никогда такого на моей памяти.

— А что ж тогда таким образом человека убить могло?

— Маг наш скажет. Он место осмотрел, останки по корзинам распихал и, с помощью лекаря нашего, к себе уволок. — Домовик поморщился. — Всех по домам разогнал. Наказал на улице только в случае крайней нужды появляться. И сидеть, не дергаться, пока он не разберется, что к чему.

Я понимал недовольство Трана. И так время не самое прибыльное, а тут еще и клиентов разогнали по домам. Заработок у трактирщика в ближайшее время теперь обеспечивал своим присутствием только я. По крайней мере, до окончания сезона дождей, точно.

— А сам что думаешь? — Закинул я удочку.

— А что думать?! Там такое с Харлом сотворили, что ни одной зверюге не под силу. Разве что стая какая. Да только что-то сильно мага нашего перекосило. Не иначе, у него догадка какая-то. Мага нашего знать надоть. Он врать совсем не умеет. Так мужик жесткий, а как брехать начинает, так словно вину какую чует. Непонятно пока что мне, говорит, а как разберусь, так сразу все вам, люди добрые, как есть расскажу. А сам стеснительно так в сторонку поглядывает, глаза прячет.

— А что ж дальше будет? — Повернул я разговор к интересующей меня теме.

— А что дальше? А дальше все просто! Как пить дать, сам он дело не потянет. Молодой он. Считай, к нам его навыки осваивать отправили. Помощь позовет из столицы, ежели все так серьезно как моя чуйка говорит. А по такой погоде к нам добираться долго будут. Седмицу, а то и поболе. Ведь пока соберутся, пока почешутся… Эх! — Тран раздосадовано махнул рукой и широким нервным шагом устремился на кухню.

* * *

Под утро, когда рассвет уже наметился, но все еще не высветлил темноту ночи, меня разбудил сильный шум. За окном с трудом надрывался неугомонный дождь, смешивая барабанную дробь капель с гвалтом, идущим с обеденной залы. Я оделся и спустился вниз, чтобы осмотреться и выяснить причину столь ранних и активных посиделок. Судя по виду и количеству посетителей трактира, тут собрались все более-менее значимые личности поселения. Происходящее было похоже на стихийное собрание. Вид у мужиков был не выспавшийся, недовольный и сильно встревоженный.

В углу два спорщика уже активно таскали друг друга за бороды, сверкая красными лицами с яростно выпученными глазами. В общем, творилась средневековая демократия во всей красе. Узнавать у возбужденного народа, что такого стряслось, из-за чего народ в панике душит друг друга, я посчитал небезопасным. Знают меня в лицо тут от силы человек пять из присутствующих, а непосредственно общался я только с трактирщиком. Кто их поймет, как они на незнакомого человека среагируют. Так что, на поиски Домовика я сразу от лестницы и отправился, аккуратно двигаясь вдоль стеночки.

Тран ожидаемо оказался на кухне. Он поднял на меня свой хмурый, ничего не выражающий, взгляд. Вопрос задать я не успел.

— Маг мертв. В волчий час, прямо в доме его… от него осталось даже меньше, чем от Харла.

Едва осознав его слова, я с чувством выругался. Это было очень плохо. Может, маг и успел вызвать подмогу из столицы или еще откуда-то, но сам факт того, что неизвестная тварь с такой легкостью добралась до него и порвала на его же территории, говорил о том, что у нас у всех огромные неприятности. Конечно, неизвестно еще насколько квалифицирован и силен был этот маг, но уж всяко посильнее меня.

Ситуация сложилась такая, что неведомый хищник, как показала практика, в любой момент может играючи проникнуть внутрь жилища и порвать на куски кого ему только захочется. Причем я уверен, что у мага дом был под магической защитой. Однако это, как видно, не помогло. Я бы прямо сейчас, с радостью, малодушно собрал манатки и рванул бы рысью в сторону столицы, если бы мог. Но никто не мог дать мне гарантию, что я доберусь хотя бы до моста. И дело тут не в плохом состоянии дорог. Смерки, судя по всему, стали охотничьими угодьями неведомого убийцы.

В смерти мага был только один плюс, — в поселке не осталось больше никого, кто бы мог поймать меня на применении заклинаний. Конечно, если я не начну практиковать магию прилюдно и демонстративно. Если воспользуюсь магией, в случае нападения кровожадной твари, у меня появился хотя бы призрачный шанс уцелеть. Но заметно напрягало то, что вполне опытному магу это преимущество не помогло.

— Дальше-то что будет? — Не из праздного любопытства, задал я привычный вопрос. Мне было нужно знать, как поступят местные в этой ситуации, чтобы в дальнейшем как-то строить свои планы.

— Охотиться. — Коротко и весьма расплывчато ответил трактирщик. — Выяснять где эта животина обитается, сколотим охотничьи команды. Искать будем. Дома охранять. Иначе никак. У нас тут семьи, дети. На мага надежда была, да сам видишь, как оно сложилось. Подмоги ждать долго. Сами как-нибудь… — Обратив внимание на мой скептический печальный взгляд, Домовик ухмыльнулся. — Ты паря не подумай чего. Мы уж как-нибудь с бедой этой справимся. И хуже бывало. А сноровки нам достанет. Половина Смерок отставники, бойцы не из последних. Раньше даже гвардеец тут обретался. — Взгляд трактирщика внезапно стал мрачным и колючим, а следующие слова он произнес жестко. — Уж не знаю, что там за тварюга такая, пусть хоть с самих Земель Прорыва или даже с нижнего плана, но мы ей хозяйничать в нашем доме не позволим! А тебе, малец, лучше вернуться в комнату и обождать пока мы тут дела порешаем.

Если честно, мне стало немного обидно, что на меня смотрят как на помеху, но умом я понимал, что трактирщик, с высоты своего опыта, прав. Для него простой молодой бродяга, от которого пользы в этом деле на медяк. Да и сам я не особо рвался в эту заваруху.

А как еще прикажете поступать? Пятая точка буквально вопит о том, что если я полезу помогать, то меня ожидают крупные неприятности. Надежды на то, что хищник, попробовавший человеческой крови на вкус, успокоится, не было. Вот только, боюсь, совесть мне потом жизни не даст, если я забьюсь в темный уголок, пока эти мужики будут умирать, разрываемые на куски, защищая жизни своих родных, а в довесок — и мою тоже. Должны же быть у человека какие-то принципы, руководствуясь которыми он сможет спать спокойно!? С этими переживаниями я просочился обратно к лестнице, поднялся наверх и укрылся в своей комнате.

Мысли путались. Я не мог решить, как мне поступить. Помучавшись сумбуром, царившим в голове, я припомнил однажды данный мне Вереском совет, — если не можешь сделать выбор между несколькими путями, неважно, в чем их суть, надо поискать точку их соприкосновения и, если она есть, сосредоточиться на ней. А со временем, вероятно, решение будет принять проще. А что же общего между сомнительным желанием помочь местным жителям и эгоистичным, но вполне разумным, стремлением выжить? И нужно не забыть прибавить к проблеме выбора тот факт, что покинуть это место в ближайшее время затруднительно.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что с какой стороны не глянь, а проблемой является моя слабость. Будь я сильным, не имеет значения, магом или воином, я бы с гораздо меньшим риском для своей жизни смог бы помочь в предстоящей охоте или, с тем же успехом, спокойно ушел, ничего не опасаясь. Вывод? А вывод прост, — жизненно необходимо усилить себя. А раз уж воинское мастерство у меня чуть более чем совсем никакое, метательные ножи не в счет, значит, пришло время вплотную заняться магией.

Поначалу нужно будет узнать, насколько велик, или наоборот мал, у меня резерв. Вереск категорически запрещал мне доводить себя до магического истощения, для чего ограничивал меня в мощности творимых плетений, давая наполнять их едва-едва, только для того чтобы обозначить активацию. Пожалуй, пришло время перестать осторожничать. Это, конечно, не значит, что я буду магичить до обморока. Все же еще свежа память о том, как я был близок к гибели из-за необдуманного применения своих сил. Но опробовать на практике свои, по большей части, теоретические знания в области плетения заклинаний безусловно придется.

Осталось только решить, как именно определить этот предел, ведь известные мне заклинания ничем мне помочь не могут. Они либо потребляют мало сил, либо могут привлечь к себе ненужное внимание или вызвать некоторые разрушения. Похоже, придется изобретать что-нибудь бесполезное, но как можно более требовательное в плане затрат энергии.

* * *

Вообще, создание плетений дело, с одной стороны достаточно простое для человека с хорошо развитым пространственным мышлением. Но, в тоже время, даже при достаточных знаниях и большой практике, очень опасное. Поэтому и существует такое множество различных магических школ, практикующих свои «наборы» заклинаний. Маги, как правило, предпочитают пользоваться доставшимися от учителей шаблонами, так как создание новых — вещь довольно трудоемкая, а их испытание — штука весьма травматичная. Подобное положение дел и привело к тому, что в большинстве устоявшихся магических школ, да и частных практик тоже, потерялось понимание того, почему именно те, а не иные глифы использованы в конкретном узле. Они просто внедряют их, мысленно настраивая их необходимые параметры не понимая суть, а только следуя подробной инструкции.

Уподобляться таким магам мне было не с руки. Магия — это не только суть и кровь мира, это еще и инструмент. Опасный, хрупкий и невидимый простым взглядом. И, как каждым инструментом, им нужно не только уметь пользоваться, но и, при случае, починить, или улучшить.

Убедившись, что дверь на запоре, я занялся созданием своего первого плетения. Я собирался сориентировать его так, чтобы оно просто неспешно, под моим контролем, тянуло из меня силу, что, в свою очередь, позволит оценить объемы моего резерва. Без знания границ своих возможностей я попросту не смогу двигаться дальше. Тут-то любопытство, ранее придушенное запретами учителя, опасающегося за мое здоровье, наконец-то смогло развернуться во всю ширь. Во мне пробудился исследовательский зуд. Который, однако, не заглушал голос разума, бубнившего о крайней осторожности.

К работе с магической энергией я подступил со всей ответственностью, сосредоточившись на своих базовых теоретических знаниях, чтобы не допустить какой-нибудь глупой ошибки.

* * *

Спустя часа четыре, не меньше, я рассмотрел только что сконструированный шедевр и пришел в ужас. Он напоминал спутанную бешеной кошкой бабушкину пряжу. Разобраться, что к чему, совершенно не представлялось возможным.

Если таким же образом будут сконструированы мои боевые и защитные заклинания, то полезность моего творения сведется к нулю. Быстро повторить нечто подобное в принципе нереально. А уж по сравнению с немногими известными мне плетениями, этот запутанный ворох магических каналов вообще заклинанием назвать нельзя.

Те немногие плетения, которые Вереск месяц назад дал мне на изучение, на вид были похожи на трехмерные салфетки вязаные крючком. Их аккуратная симметрия облегчает создание настолько, насколько это было возможно. К тому же, подобное исполнение плетения не препятствует возможности разобраться в структуре заклинания и его модификации, если вдруг возникает такая необходимость. Мое же творение, попади оно даже к не самому слабому магу, вызовет только огромное недоумение и опаску.

Если в моем первом заклинании где-то была допущена ошибка, то, похоже, я не найду ее, даже если положу на это всю свою жизнь. Первый блин оказался комом, впрочем, иного ожидать и не стоило. Обладая только теоретическими познаниями, трудно сходу сделать что-то адекватное. На практике, оказалось невероятно сложным не терять из внимания уже проложенные каналы плетения в тот момент, когда прокладываешь следующие. Как итог — путаница и непрезентабельный вид. И, что немаловажно, вероятные перемыкания, которые, в лучшем случае, могут привести к просто нерабочему состоянию, а в худшем, даже думать не хочется. Вывод— все на выброс!

Развеяв увечную структуру, я, с тяжким вздохом, снова принялся за работу.

* * *

Окончательно плетение было сформировано только после рассвета. Я так увлекся, что сам не заметил пролетевшего времени. Даже голод, жажда и прочие потребности организма стали ощущаться только сейчас, будто до этого были выключены.

Еще раз пройдясь по всем каналам заклинания, я убедился, что опасных ошибок и незапланированных перемыканий нет. Затем, охватив, немного кривоватую, но относительно симметричную, конструкцию взглядом, я устало уселся на пол и выровнял дыхание, погружаясь в состояние пограничное медитативному. Благодаря ему, запечатление нового плетения в памяти, должно значительно ускорится. Когда я почувствовал, что балансирую на грани моего туманного мира, я стал мысленно выжигать объемный образ висящего передо мной плетения в памяти.

Когда я убедился, что при моем сосредоточенном желании рисунок заклинания возникает перед моим внутренним взором, я развеял ставшее ненужным, плетение и облегченно выдохнул.

Устало поднявшись с пола, я отряхнулся и, хрустнув суставами, потянулся. Продолжать, пока что, не имело смысла. Теперь мне нужно привести себя в порядок и как следует отдохнуть.

С этими наполеоновскими планами я и направился на улицу, чтобы освежиться. Погодка была пасмурной, но дождя, на удивление, не было. А значит, сезон дорог превращенных в болото, скорее всего, вплотную подошел к своему завершению. Эх, появился бы этот хищник хоть на пяток дней позже, и меня бы тут уже не было. Но во всем нужно искать хорошие стороны. Например, теперь есть хороший шанс попрактиковаться в магии. Особенно на ниве создания собственных плетений, так как того минимума, которым я был снабжен во время экспресс-обучения, мне явно не хватит. До сих пор не могу понять, почему Вереск дал мне только основу, пусть и довольно обширную, но никогда не делал упор на изучении уже известных плетений. Те немногие, в основном бытовые заклинания, я получил скорее в качестве примера того, каким должно выглядеть творение мага, чем для практического применения. Одно боевое, классическая огненная сфера, не в счет, его я выучил сам, по учебнику.

* * *

В обеденной зале было непривычно пусто. Я уже привык, что, так или иначе за столами сидит как минимум парочка посетителей, отдыхающих от своих повседневных забот. Развлечений в поселке не было совсем, так что трактир был единственным местом, в котором народ мог расслабиться.

Я потоптался в зале с потухшим очагом и сунул нос на кухню. Как раз в этот момент из кладовки вынырнула Тала, одна из поварих, работающих у трактирщика. Впрочем, отдаленное фамильное сходство с Домовиком говорило в пользу семейного дела.

— Тала, мне бы позавтракать. — Обратил я на себя ее внимание. Женщина, молча, кивнула в ответ и направилась к кухонному очагу. — А где все? — Поинтересовался я.

— Всю семью Марва Кожуха, прямо в доме тварь разорвала. — Коротко ответила она мне. Кто такой Марв и насколько велика его семья я был не в курсе, но уточнять не стал. Меньше знаешь, крепче спишь.

Быстро позавтракав, я поднялся в свою комнату, заперся и, первым делом, упал лицом в подушку и мгновенно вырубился.

Отсыпался я где-то сутки. Сразу после пробуждения, утолив голод во все так же пустующей зале, я спросил у Талы, как дела с охотой на зверя. Как поведала мне женщина, новых жертв пока что, слава Богам, не было. Впрочем, как и успехов у жителей Смерок. Мужики до окосения устраивали засады и искали следы неведомого зверя, но на положительный результат не было даже намека. Возможно, жертв в последнее время не было из-за их активности, хотя это было очень маловероятно. Вряд ли зверюга, которой по силам за несколько секунд порвать на куски мага, будет так осторожничать. Или ушла, или просто еще не проголодалась, если убивала для насыщения. По крайней мере, я так полагал.

Отдохнувший и плотно поевший, я вернулся в комнату и продолжил работу над своим первым плетением.

По задумке, мое творение должно было принимать от меня магическую энергию и на выходе, благодаря младшим глифам «металл» и «изменение», изменять форму любого металла, на который будет ориентирован контур выхода плетения. Трансформация формы материала подобной плотности магией одно из самых энергозатратных явлений. Другими словами, это то, что мне необходимо. Относительно магии работает закон схожий с законом сохранения энергии. Просто он не ограничивается только физическими явлениями, а так, все то же самое. И для того, чтобы слить свои запасы силы, мне нужно будет их слить в конкретное действие. Можно, конечно, и просто развеять энергию по магосфере, но это грозило отчетливым следом, что было очень не желательно.

Я потренировался, вызывая в памяти плетение и мысленным усилием прокладывая его магические каналы, немного помогая процессу движениями рук. Вообще, чтобы нарисовать уже известное плетение, особого усилия не требуется. Это при проектировании заклинания оно выводится по одной линии. А в дальнейшем все гораздо проще. Просто представляешь себе плетение в виде полупрозрачной картинки и обводишь ее силовыми линиями. Чем больше навыка и сноровки, тем быстрее процесс.

Осталось придумать, как сделать мое заклинание не фонящим.

Впрочем, думал я не долго. Решение нарисовалось как-то само собой, в виде озарения. Я просто сделал из пересекающихся контуров сферическую сетку, напоминающую своим видом меридианы и параллели глобуса, и разместил изнутри, на его полюсах младшие глифы «поглощение» и «энергия», для втягивания распыленной вне плетений магической энергии. После этого просто вывел канал с односторонней проводимостью, задачей которого было скидывать пойманную рассеянную энергию обратно в плетение, сидящее внутри этого уловителя.

Больше всего меня порадовало то, что мое плетение получилось как некий модуль, который может быть довеском почти к любому заклинанию, фон которого мне бы потребовалось скрыть. Конечно, оно работало не идеально, но, на глазок, не должно будет пропускать мимо себя более чем двадцать процентов рассеянной магической энергии, что меня вполне устраивало.

Изобретение я тут же опробовал. Создал этот сетчатый шарик, активировал его минимальным зарядом и впрыснул внутрь крохи магической энергии, которую этот пылесос втянул с огромной скоростью. За неимением точки сброса поглощенного излишка, сфера усилилась. Но, после пятого подкармливания, тонкие линии плетения перенасытились и просто перегорели. Из этого я сделал вывод, что в теории, для прикрытия мощных заклинаний, дающих большой остаточный фон, мое плетение должно будет иметь каналы потолще, для большей проводимости.

Наконец, успокоившись и сосредоточившись, я приступил к непосредственному действу. Я положил на угол стола медную монетку и нарисовал первое плетение, которому я, на правах создателя, дал название «домна». Исходящий контур я мысленно сориентировал на монетку, после чего окутал «домну» своим вторым плетением, которому дал имя «глобус». В честь прототипа, с которого я слизал его форму.

Нервно выдохнув, подал тоненький поток дремавшей внутри меня силы на внешний контур «домны» и, не прерывая поток, начал прислушиваться к ощущениям. Должно быть напитка плетения силой была слишком незначительной. Даже монетка никак не реагировала. Я немного расширил исходящий канал и усилил напор, отметив, что, на моем самочувствии это никак не сказалось.

Тем временем, над монеткой появилось очень слабое, едва заметное невооруженным взглядом свечение, от рассеивающейся в пространстве силы, проскочившей сквозь поглотитель плетения «глобуса». Потертый кусочек монеты, начиная с центра, начал становиться ровным и, секунду спустя, превратился в красноватую блестящую каплю меди, которая по своим свойствам сейчас была похожа на ртуть.

Форма трансформируемого металла, по задумке подчинялась мне. Я, стараясь не ослаблять внимания на своем резерве, пожелал, чтобы капля приобрела форму шарика. Но ничего этим не достиг. Пришлось поэкспериментировать, обращаясь к бывшей монете и так и эдак, пока я не выяснил, что у глифов, видимо, есть что-то вроде защиты от дурака. Хотя, может быть, они просто так работали. Мне, нахватавшемуся кусочков знаний по магии, было трудно об этом судить. Просто вышло так, что мысленный контроль функций плетения работал только в том случае, если я воздействовал на объект через само плетение.

Получалось, что, это свойство будет работать как предохранитель. Например, если бы было не так, то мелькнувшая ассоциативная мысль о предстоящем нанесении вреда, вполне могла бы спустить взведенный курок заклинания. А так, нужно направлять мысленный посыл, в конкретный глиф, непосредственно через плетение, что требует некоторого усилия. И это уберегает от случайностей.

Время шло, заклинание исправно тянуло из меня силу, а я забавлялся тем, что лепил из маленькой медной капли крохотные статуэтки, геометрические фигуры, разделял и снова сливал ее воедино. Но ожидаемого тянущего чувства под сердцем, должного ознаменовать истощение моих сил, все не было.

Я задумался. Может быть монетка слишком маленькая для того чтобы затребовать больших затрат энергии? Чтобы проверить, так ли это я достал из походной сумы и положил рядом с жидкой каплей, один из своих метательных ножей. Чтобы добавить к работающему плетению и направить на нож дополнительный исходящий контур, пришлось немного поднапрячься. Само плетение вполне тянуло работу с двумя объектами, проблема была в том, что мне было сложно думать в два потока. Оставив пока что медь в форме полого шарика, я принялся плавить нож. Металл потек не сразу. Сначала неохотно, но вскоре все больше и больше он приобрел глянцевый блеск и стал по качествам похож на своего медного предшественника.

Играясь с формой бывшего ножа, я почувствовал, что отток сил стал намного ощутимей. Тем не менее, только почти час спустя, я, морально устав от игр с заклинанием, начал ощущать то самое тянущее чувство. Красиво блестящая шестеренка, в которую я превратил нож, мне была совершенно не нужна. Я, просто ради любопытства, напоследок пожелал шестеренке вернуться в исходную форму, при этом, спешно, обрубая подпитку от своего резерва. В тот же миг каналы плетения утратили свою плотность и яркость, полностью истощив остатки вложенной в них силы. Я развеял тусклую паутинку и опасливо ткнул пальцем в металл, снова ставший моим метательным ножом. Он был теплый и абсолютно новый, будто только что вышел из кузни, пройдя обработку на шлифовальном камне. Я осторожно взял его двумя пальцами и повернул плоскостью к себе. Поверхность ножа вполне могла бы послужить в качестве зеркала.

Забавно! Преследуя одну цель, я добился довольно полезных побочных эффектов. Надо будет потом проверить, сработает ли этот магический ремонт над каким-нибудь разломанным на части металлическим предметом. А пока что нужно передохнуть и помедитировать, чтобы восполнить потраченную силу.

В процессе выяснилось, что мой резерв очень даже не маленький, но проблема вырисовалась несколько иного плана, — энергетическая структура моего тела, несмотря на радужные прогнозы учителя, все еще не восстановилась. И хотя мой внутренний резерв был в полном порядке, отдавать из него энергию я мог только довольно скромным потоком. Исходя из моих наблюдений, чтобы сотворить заклинание и накачать его силой для того чтобы оно могло работать как положено, у меня уйдет от пяти секунд и более. Это относится к плетениям наподобие того что я только что использовал или сложнее.

Боевик, с такими данными, из меня фиговый. Даже трудно сразу придумать, как в таких условиях магию использовать, чтобы от нее толк был. Но все потом, сначала, отдохнуть надо.

Я, не раздеваясь, улегся на кровати и выровнял дыхание, медленно погружаясь в глубины своего разума.

* * *

В этот раз все было иначе. Не было давящего тумана и ощущения бесконечной неопределенности, разлитого в бескрайнем пространстве. Я стоял в центре, выложенного белыми камнями, идеального круга, который отделял меня от слабо колышущейся темной поверхности небольшого пруда. Его берега были размыты парящей в холодном воздухе дымкой. Передо мной, из ровного черного основания этого странного островка, торчал грубо обработанный каменный постамент, на плоском навершии которого лежал огромный, метровый, не меньше, древний фолиант. Книга была окована толстыми полосками проклепанного железа, надежно закрытыми на встроенный замок с красивым рисунком.

Я выдохнул и удивленно уставился на вылетевшее у меня изо рта облачко пара. Зябко мне было вполне натурально. Мой внутренний мир, казался бы теперь почти настоящим, не будь в нем какой-то, едва уловимой, крупицы нереальности. Будто легкие помехи в видимой картинке. Над головой раскинулось бескрайней глубины черное небо, усыпанное мириадами ярких звезд, от короткого созерцания которого у меня закружилась голова. А пробивающиеся сквозь камни травинки на ощупь были как настоящие.

Кажется, я достиг границы того самого состояния, о котором мне рассказывал Вереск, когда говорил о медитации. Субъективное пространство впервые встретило меня какой-то конкретной определенностью. Осталось разобраться, что тут к чему.

Мне было необычно видеть свой внутренний мир таким реалистичным, но я вполне отдавал себе отчет, что он полностью порожден моим воображением, отражающим мое душевное, физическое и магическое состояние, а также являющийся хранилищем всех моих знаний, воспоминаний и эмоций. По крайней мере, так должно быть, если верить учителю. Едва я подумал о Вереске, под браслетом, сильно зачесалось. Я поднял руку и простенькое украшение, под моим взглядом, превратился в металлический песок и начал ссыпаться вниз. Инстинктивно, я подхватил его второй рукой и ощутил, что сжимаю в ладони плотный предмет. Даже не разжимая руки, я знал, что держу ключ, который, понятное дело, идеально подойдет к замку, запирающему книгу.

Шагнув, я вставил потемневший от времени ключ в замочную скважину и повернул по часовой стрелке.

«Щелк», — сработал механизм замка, и фолиант распахнулся настолько резко и неожиданно, что я, отшатнувшись, едва не рухнул в воду.

Книга была весьма странной. Страницы были, словно склеенные и совершенно не реагировали на мои попытки их разлепить. Мне оказался доступен только тот разворот, на котором она раскрылась. Впрочем, его содержимое мне было уже давно знакомо, — это были те немногие плетения, которые были мне известны. На огромных страницах, они были изображены в объеме и с подробным описанием заложенных функций. Словно это была моя книга магии, спрятанная глубоко в переплетении мыслей и чувств. Хотя я, почему-то, был уверен, что это не единственное свойство этой книги.

В следующий миг фолиант вздрогнул и столь же резко, как и раскрылся, захлопнулся. Я все же оступился, и мое тело сжали тиски ледяной воды пруда.

— Бр-р-р! Слишком настоящая виртуальная реальность! — Пробормотал я, садясь на край кровати и пытаясь согреться, обхватил себя руками. Браслет, подарок учителя, все так же плотно обхватывал мое запястье, словно говоря, — добро пожаловать обратно.

По моим ощущениям, я провел на этом островке не больше пяти минут, но из окна падал яркий дневной свет, а значит прошло довольно много времени. В пользу этого говорил и забитый под завязку внутренний резерв, и ощутимое чувство голода.

Что дало толчок к такому сильному изменению моего субъективного пространства, я даже не пытался предполагать. Просто принял как данность и порадовался за себя. Если честно, тот туман, который был в моем подсознании раньше, чем-то подспудно меня нервировал. Как фрагмент кошмара, не столько страшного, сколь изматывающего своим однообразием.

С этими мыслями, я спустился вниз, где застал Домовика и еще двух незнакомых мужиков, довольно зверской наружности, с мрачным видом, сидящих за одним столом в центре зала. Перед ними стояли кружки, пустые или полные мне видно не было.

Тран устало посмотрел в сторону скрипнувшей лестницы и кивнул, приветствуя. Его соседи зыркнули в мою сторону, но, видимо сочтя недостойным их внимания, снова уставились в стол. Следуя к кухне, где я намеревался попросить у Талы чего-нибудь поесть, я проходил мимо них. На мой вопросительный взгляд, Тран просто покачал головой. Значит, со зверем не справились, а если принять к вниманию мрачное настроение, то можно предположить, что пока я занимался своими делами, появились еще жертвы. Плохо. Эдак нас тут всех сожрут. Времени на создания заклинаний у меня оставалось все меньше.

Как вариант, можно было бы использовать вместо полноценных плетений только глифы. Хотя Вереск мне о таком способе не рассказывал, в одной из книг мельком попадались упоминания о подобной методике использовании магии. Правда, она была довольно ненадежной и требующей предельной концентрации от мага. Так что, была довольно опасна, но попробовать в критической ситуации можно. Вообще, этот вид магии активно практиковался в далеком прошлом, но после определенного периода, кажется какой-то большой войны, таких мастеров практически не осталось.

* * *

Ничто так отлично не будит посреди ночи, как испуганный женский крик. Я кубарем скатился с кровати и бросился в коридор, прежде чем осознал, что происходит. Кричали, кажется, с третьего этажа. Догадка о причинах крика возникла сразу, и она просто не могла быть иной. В голове у меня стучало, — «Зверь здесь!» Мне пришлось потратить пару мгновений, чтобы привести себя в чувство и собраться с мыслями. Следовало действовать быстро и осторожно.

Мои ноги только нашаривали в темноте первую ступеньку, ведущую на верхний этаж, а мысленное усилие уже делало набросок огненной сферы, единственного известного мне боевого плетения.

Собравшись уже было начать накачивать его силой, чтобы ко времени встречи с опасностью уже вывести заклинание на ощутимую мощность, я вспомнил про «глобус» и быстренько оплел им построенное плетение.

На третий этаж я ступил уже с заряженным заклинанием, которое в темноте излучало слабое красное мерцание в моей правой руке. Все его контуры были запитаны более чем наполовину, но я еще не активировал его, чтобы не бегать по деревянному дому с гудящим огненным шаром в руках. Это было бы опасно сверх меры даже в сложившейся ситуации. Тем более, что дать глифу команду на срабатывание можно быстрее чем моргнуть.

Все мои недолгие потуги в магии ничего не дали. Для этого просто не было достаточно времени. В итоге я оказался в этой ситуации практически с тем же набором, который был в начале. Если не считать маскировку для плетений. Но моему трупу она никак не поможет.

Однако выхода у меня в этой ситуации не было никакого, кроме как попытаться спасти оказавшихся в опасности жителей трактира. И причина этому была проста. Я не хотел в будущем просыпаться и думать, — «А смог бы я спасти их, если бы попытался?»

* * *

Глубокий сон Талы развеялся, когда она услышала приглушенный стенами гулкий удар, хруст дерева и звон стекла. Страшный шум шел откуда-то из дальней комнаты. Она подскочила на кровати, испуганно втягивая воздух. Отец, из-за последних событий, не вылазил из патрулей. Весь поселок стремился найти и обезвредить тварь, которая хозяйничала на улицах и в домах Смерок. Однако количество жертв росло, толку от патрулей не было, но это только заставляло бывших вояк с все более злым усердием рыскать днями и ночами вооруженными группами, в надеже исправить ситуацию в свою пользу. Мирная жизнь в поселке, в последние дни, замерла, в лучшем случае до приезда столичных магов, которые непростительно задерживались. В трактир в последнее время больше не наведывались веселые компании, и приходилось закрывать его пораньше. Этой ночью тут было всего два человека, она и их единственный постоялец, на втором этаже. Но этот парень вряд ли полез бы шариться по хозяйским комнатам. Он, конечно, был немного странноватым, но уж точно вором не был. Он больше был похож на молодого бастарда, вежливого, обходительного и, как отзывался о нем отец, умного. Сердце молодой женщины сжали тиски страха. Вторженец вполне мог оказаться убийцей, терроризировавшим поселок.

Дочь трактирщика тихо встала с кровати и, завернувшись в шерстяную шаль и тревожно вслушиваясь в посторонние звуки, на цыпочках скользнула к двери. Щелкнув колесиком кресала, она подожгла фитиль масляной лампы и, всматриваясь в пляшущие на стенах тени, выглянула в коридор, приоткрыв дверь. Неяркий огонек не сразу позволил ей рассмотреть, что хранит темнота. В глубине коридора шевельнулась неясная тень. Тала прищурившись, всмотрелась в неясный силуэт, и в этот момент тусклый свет лампы отразился в глазах зверя. Массивная туша рванула в сторону Талы, с хрустом доламывая висящую на одной петле дверь угловой комнаты. Женщина завизжала и, отшатнувшись обратно в комнату, двумя руками рванула давно неиспользуемый засов вправо. Лампа покатилась по полу и только ее крепость не дала разгореться пожару.

Деревяшку заклинило. Талу пробил холодный пот. Она всхлипнула и снова, изо всех сил, рванула засов в сторону. В этот момент, рядом с дверью, с обратной стороны, с огромной силой впечаталось что-то тяжелое. Испуг придал ей сил, и запор занял свое место, накрепко заблокировав вход в комнату.

«Надо будет смазать засовы, а то так давно не использовались, что совсем поприсыхали» — Совершенно не к месту мелькнула заполошная мысль.

В этот же миг тяжелая дверь, почти в ладонь толщиной, слетела с петель, сбивая Талу с ног. Куски засова, топорщась опасной щепой, вместе с металлической скобой, со звоном влетели в окно. Тала, на одних рефлексах, как когда-то учил отец, кувырком откатилась назад и бросилась за кровать. По лицу, щекоча кожу, проложили себе путь несколько капель крови из разбитой головы. Но она не обращала внимания, ни на это, ни на боль в сломанной руке. Ее обреченный взгляд был прикован к искореженному дверному проему, в котором замерло существо, пришедшее за ее жизнью, вслед за жизнями тех, кто погиб в последние дни. И к животным оно не имело никакого отношения.

Глава 12

Трижды споткнувшись об ступеньки и только каким-то чудом не расквасив себе нос, я взбежал на третий этаж. По сравнению с лестницей в коридоре было очень светло. В длину коридор был около двадцати шагов. На ночь светильники гасились, но сегодня в небе царило сразу два спутника Альмариона. И хотя их свету и препятствовала все еще не рассеявшаяся окончательно рваная пелена облаков, через два окна в коридор падал тусклый свет, дающий возможность перемещаться, не держась рукой за стену.

В глаза сразу бросилась вывороченная ударом изнутри дверь в конце коридора. Приложенное усилие было таким, что дверное полотно разломилось на несколько частей и, зависнув на одной петле, не распалось только благодаря скрепляющим его полоскам железа. Лишь потом я обратил внимание на то, что вторая по счету от меня дверь также отсутствует, но в отличие от дальней двери, эта была не выбита наружу, а вбита внутрь комнаты.

Крик затих еще в тот момент, когда я был на лестнице, но я все еще надеялся на то, что Тала жива. Домовик хороший мужик. Уж не знаю, кем она ему приходится, дочерью или племянницей, но потеря близкого человека, которого к тому же, он, как мужчина, должен защищать, больно по нему ударит. И по мне тоже. Почему то я был уверен, что если не спасу ее, находясь рядом, он мне этого не простит, несмотря ни на что.

Странно, ситуация была критической, однако внутри я был непривычно спокоен. На то, чтобы распланировать свои дальнейшие действия, у меня ушло от силы несколько секунд. Было очевидно, что нечто проникло в крайнюю комнату, затем вынесло дверь в коридор, а затем выбило дверь в другую комнату. Должно быть, женщина как то привлекла внимание зверя. Если бы он заранее мог почуять ее, то, наверное, сразу бы вломился в ее комнату через окно.

Прижавшись спиной к стене, я сделал несколько шагов в сторону поврежденного проема, по пути больно зацепившись затылком за острый выступ бронзового вензеля одного из светильников, приколоченных чуть выше моего роста. Но боль потерялась, так и не достигнув моего сознания. Даже плетение в руке удалось удержать с огромным трудом. Сложно удерживать концентрацию, когда по нервам с огромной силой скребет почти неконтролируемое чувство омерзения. Будто ухватился руками за шевелящееся уродливое склизкое насекомое. Лишь мгновение спустя, осознав, что это не мои ощущения, а нечто пришедшее извне и расплескавшееся по моей ментальной защите, я смог отгородится от них, усилив плотность щитов.

Я, не моргая, смотрел на находящееся в комнате существо, и пытался понять, как это могло вообще возникнуть. Нет, особых нареканий к его облику у меня не возникало. Мало ли какие химеры могут существовать. Но к таким эманациям абсолютной неправильности жизнь меня не готовила. Вся комната буквально провоняла почти физически ощущаемыми эманациями извращенной неправильности, от которых на меня начали накатывать легкие волны тошноты, пробирающиеся даже сквозь усиленный ментальный блок.

Тварь была непропорциональна. Перекошенный на один бок человеческий мощный вытянутый торс венчал лысый бугристый затылок. Позвонки острым гребнем прорывали воспаленную серо-голубую, блестящую в свете лун, кожу и терялись в густой темной шерсти, которая начиналась чуть выше поясницы и, опускаясь вниз, плотно покрывала мощные кривые ноги. Правая лапа-рука чудовища была даже толще его ноги и, к тому же, невероятно длинной. Ее четырехпалая кисть, увенчанная черными когтями длиной с мою ладонь, опиралась в пол. В вытянутой левой лапе, выглядящей почти по-человечески, на уровне головы монстра, болталась Тала.

Женщина была без сознания или мертва. Издалека определить что-то конкретное по безвольно болтающемуся телу было нереально. Волосы ее были слипшимися, а половина лица залита кровью. Большего я рассмотреть не успел. Монстр каким-то образом учуял меня и начал разворачиваться назад.

Я поймал момент, активировал заготовленное плетение, и швырнул ярко полыхнувшую сферу, целясь немного правее, чтобы в случае чего не задеть Талу. Однако монстр, невероятно шустро для своего размера, рванул в сторону. Поломанной куклой женщина улетела в угол комнаты, глухо ударилась спиной о стену и свалилась на пол. Брошенная мной сфера, размером с голову ребенка, с хищным шипением пропахала в боку твари глубокую и широкую борозду, тут же наполнив разгромленную комнату тошнотворной вонью горелой плоти, и, немного уменьшившись в размерах, срикошетила в выломанное окно. Однако рана на резвости непонятного монстра никак не отразилась. Человекоподобное существо ловко оттолкнулось от стола рукой, и неторопливо направилось в мою сторону. Я, на удивление отстраненно воспринимая ситуацию, вытянул вперед руку в защитном жесте и начал не спеша, чтобы не спровоцировать, отступать к дверному проему. Вторая сфера уже накачивалась энергией в правой ладони, но мне требовалось время, чтобы от нее был хоть какой-то эффект. И я понимал, что не успеваю. В тот момент, когда я решил рискнуть, и начал процесс активации шарика пламени, чудовище почему-то резво бросилось в сторону и застыло на месте. Я тоже замер. Заклинание так и не было воплощено, так что я продолжил втискивать в него силу.

В этот момент у меня появилась возможность рассмотреть морду монстра, впрочем, зрелище, как и можно было предположить, оказалось пренеприятнейшее. Это была карикатурная пародия на человеческое лицо. Глаза были сильно утоплены в глазницах, нос сплюснут до состояния легкого намека на рельеф и двух продолговатых дырок ноздрей. Уши отсутствовали, но страшнее всего выглядела нижняя часть лица. Это был частокол острейших клыков, от уха до уха, плотно заполнявший гипертрофированные челюсти урода.

Судя по всему, нанесенная мной рана, на вид довольно серьезная, существо никак не беспокоила. Даже топчась на месте, оно двигалось плавно, хищно и беззвучно. Я скосил взгляд в сторону. Тала лежала у стены и не шевелилась. Оставалось только молиться всем Богам, чтобы мы оба выжили. Но сейчас помочь ей я никак не мог. В таком положении я бы и сам от помощи не отказался бы.

Чудовище, что удивительно, не нападало. Оно нервно подергивалось из стороны в сторону и шумно дышало носом, по-собачьи втягивая воздух. Внезапно оно вскинуло свое уродливое лицо вверх и застыло каменным изваянием. Я успел заметить какую-то искусственную неестественность в его облике, прежде чем тварь, молча, скакнула назад и, мощным ударом своей гипертрофированной правой конечности, расширила выбитый оконный проем. Затем, извиваясь, словно гигантская змея, просочилась в пролом и растворилась в темноте. Все затихло.

Я двинулся боком в сторону Талы, стараясь не упускать из внимания дыру в стене. Чувство опасности постепенно уходило, вместе с растворяющейся в пространстве ментальной вонью. Тала была передо мной, и мне пришлось выбирать, — или боевое плетение держать, или заниматься лечением. Рискнув, я рассеял так и не активированную сферу.

И все же, почему монстр не стал нападать на меня и удрал. И к тому же эта неправильность, которая крутится в голове как слово, которое знаешь, но никак не можешь вспомнить. Да и вообще, я сейчас как во сне. Все кажется не настоящим, каким-то болезненно четким и в то же время окружающая меня реальность, будто бы подернута серой пеленой. Причем, это длится почти с того момента как я свалился с кровати.

Склонившись над телом женщины, я прикоснулся пальцами к ее сонной артерии. Это было проще, чем плести заклинания. Слава богам, пульс был. Прислушавшись, я с трудом различил ее слабое прерывистое и хриплое дыхание. В уголках рта пузырилась кровавая пена, что, понятное дело, было не очень хорошо. Лицо оказалось сильно исцарапано и покрыто темными пятнами синяков, но внешне ничего особенно страшного. Кожа на голове была глубоко рассечена, однако я не мог, просто бросив взгляд, сказать, насколько глубока рана.

Мне сильно не хватало освещения и я, плюнув на конспирацию, скрутил и зажег маленький магический светляк, который прилепил прямо на стену. Трогать женщину я пока что не стал. Если у нее вдруг окажется сломанной спина, то только сделаю хуже. На ее счастье, целых три плетения из моего небогатого арсенала, относились к целительской категории и, в теории, могли поставить на ноги человека еще и не с такими повреждениями.

Я вызвал в памяти медицинское диагностическое плетение. Мне был известен только самый простой вариант этого заклинания, сила которого напрямую зависела от того, насколько долго маг напитывает это плетение энергией. «Объект», «состояние», «знание», несколько мысленных контрольных настроек и несложное ажурное плетение, как заклинание, застывшее меж моих ладоней, активировалось и начало работать безо всяких спецэффектов. Размеренно подавая силу на его контуры, я медленно водил руками вдоль неподвижного тела Талы. Ощущения были не из приятных. Информация, сначала тонким ручейком, а вскоре и основательным плотным потоком, текла ко мне, сбивая с толку и вызывая болезненно-давящее чувство в голове. Я впервые использовал это плетение на практике.

Да уж, навык нужен во всем. Мозг быстро перегрузили знания о миллиардах миллиардов клеток, капилляров, нервных окончаний, и мне стоило огромного труда сосредоточиться, чтобы отсортировать то, что мне действительно было необходимо знать. Но своей цели я все-таки достиг.

Обе руки, левая нога, почти все ребра и левая скула были сломаны. Легкие в нескольких местах оказались проткнуты сколами ребер. Многочисленные глубокие порезы и ушибы не в счет, а вот внутренним органам досталось знатно. Позвоночник, слава Богам, оказался цел, зато большая часть переломов ознаменовались сильными смещениями. Парочка костей просто порвала кожу и торчала наружу. Я развеял активное плетение и, схватившись за голову, едва не взвыл от резко накатившей боли.

Я успел переместиться немного в сторону, прежде чем меня несколько раз вывернуло. Пытка болью продолжалась недолго, но и эти пару минут показались вечностью. Из-за неопытности я, видимо, сильно перегрузил свой мозг информацией, вот и долбануло. С запозданием, откуда-то пришло понимание того, что работать нужно было плавно, пуская получаемую информацию вскользь своего разума, а не вколачивая ее всю вовнутрь. Странно, где-то прочитал об этом и теперь внезапно вспомнил? Да нет, вроде бы. Это понимание скорее было сродни практическим навыкам. Но не время думать. Такими темпами Тала умрет от внутренних кровотечений.

Отплевавшись и вытерев губы рукавом, я вернулся к женщине и сплел заклинание исцеления повреждений. Оно было самым сложным из известных мне. «Кость», «мышца», «нерв», «кровь» и еще около нескольких десятков подобных глифов были увязаны в определенном порядке, и взаимодействовали с глифами «восстановление» и «жизнь». Впервые в своей жизни я брал на себя такую ответственность и ошибиться очень не хотелось.

Когда под действием плетения, которое я внедрил прямо внутрь тела Талы, ее тело с хрустом выпрямилось, и начали с громкими щелчками вставать на место кости, я инстинктивно едва не отпрыгнул. Хорошо, что удержал канал подпитки заклинания, а то быть бы беде. Просто уж очень это неожиданно было. И неприятно, если честно. Внутри возникло противное жжение. Похоже, для исцеления требовалось больше силы, чем могли свободно пропустить мои поврежденные каналы, и оно насильно тянуло из меня необходимый объем энергии.

В магическом зрении плетение, внедренное в женщину, то разворачивалось, то снова сжималось, то плавно перетекало от одного повреждения к другому. Но при этом, внешне, улучшение происходило комплексно. Всего несколько минут спустя Тала задышала ровно и тихо, без страшных клокочущих хрипов. Порезы на лице и те, что были видны в прорехах разорванной ночной рубашки, одновременно затянулись прямо на глазах. Гематомы посветлели и растворились. Когда на щеках женщины заалел румянец, а плетение подало сигнал, что работа окончена, я прервал подачу в него энергии. После этого, заклинание сразу распалось, прекратив свое существование. В этот момент Тала что-то неразборчиво простонала и повернулась на бок, по-детски положив ладошки под щеку. Похоже, она крепко спала.

Только сейчас я почувствовал, как обволакивающее меня неестественное спокойствие отступает, и ему на смену приходит вполне естественное напряжение. Меня начало потряхивать. Я оперся подрагивающими руками об пол и осторожно откинулся назад. Голова немного кружилась. Сзади раздался шорох, и мое сердце ухнуло в пятки. Я стремительно развернулся, и сместился в сторону так, чтобы Тала была за моей спиной. Почти без моего участия в руке сформировалось плетение огненной сферы, в которое тут же потек ручеек магической энергии из моего запаса, опустошенного меньше чем на четверть. Не успею накачать до боевого уровня, так хоть отпугну.

Но тревога оказалась ложной. У дверей, молча, стояли мужики. Сфера развеялась как будто сама собой, а из меня словно вынули стержень. Найдя взглядом лицо Домовика, я обратился к нему.

— Тран, Тала спит. Ее надо перенести куда-нибудь и проследить, чтобы она, как проснется, плотно поела. Ей это будет нужно. — Я не узнал свой голос, настолько хриплым он был. Да и во рту пересохло. — И… дайте попить, что ли?

Я был опустошен настолько, что тревога от присутствия свидетелей того что я магичил, только лениво шевельнулась и тут же забилась куда подальше. Мужики, видимо, подоспели, когда все уже закончилось. И мне было лишь чуточку интересно, много ли они видели. Но, судя по переглядываниям и бросаемым на висящий на стене светляк взглядам, уже более чем достаточно.

Тран метнулся к Тале, однако отпихивать меня в сторону не стал, а только настойчиво подвинул плечом. По-моему, хороший признак. Затем осторожно поднял женщину и вышел из комнаты, многозначительно переглянувшись с хмурыми друзьями. Я может и еще не пришел в себя, но их молчаливые перемигивания заметил. Но ничем плохим для меня это не кончилось. Просто двое из прибывших подошли ко мне. Один помог подняться и поддержал под локоть, когда мир вокруг угрожающе качнулся, а второй сунул в руки открытую флягу, приятно похолодившую ладонь ощущением металла. Я тут же отхлебнул и чуть не выплюнул от неожиданности. Не водка, конечно, но, лишь немногим слабее, да на вкус заметно приятней.

— А просто воды, можно? В горле пересохло. — Попросил я, возвращая флягу. В руку почти сразу же ткнулся другой сосуд. На этот раз с водой, разбавленной каким-то настоем на травах.

А потом смутно помню, как меня довели до комнаты. То ли это мой организм так сдал из-за переживаний, то ли от проглоченного спиртного, которого я в этом мире еще не пробовал, но окружающая реальность плавно текла вокруг меня, мешая сосредоточиться и оставляя только одно желание, — спать.

* * *

— Парень— маг! Неспроста это, Тран! Совсем неспроста! — Бубнил подпирающий стену Кос по прозвищу Плотник.

— Что скажете? — Пропустил его слова мимо ушей Домовик, обращаясь к двум зашедшим в кабинет мужчинам. Невысокие и худощавые, оба они смотрелись довольно не выгодно рядом другими присутствующими в этой комнате. Однако, всем им было известно, что от этих следопытов некогда, не единожды зависели жизни всех ребят из отряда Трана. Их заслуги по достоинству оценила даже Тайная Канцелярия, и они регулярно получали из нее предложения сменить место службы и, столь же регулярно, давали твердый отказ тем, кому обычно отказывать не рекомендуется.

— Зверь вошел через гостевую, вбив окно внутрь, своротил дверь и выбрался в коридор. Потом дошел до комнаты Талы и вынес дверь внутрь… — Начал рассказывать старший брат, лицо которого почти надвое рассекал глубокий шрам. — Тала, видать, вовремя засов задвинула, только не помогло это. Дверь на куски, а засов в щепы. Скобы от удара в другую сторону выгнуло. Большей частью все прямиком в окно улетело, с куском двери. — Старший замялся и младший, глянув в его сторону, перехватил инициативу.

— Потом эта тварь пытала Талу. Ну, или не пытала, но ломал ее долго и медленно для простого зверя. Держа на весу, бил ее о стены и об мебель. Крови ее натекло много в тех местах. — Тран сдержался, только зло скрипнули зубы, да нахмурились кустистые брови. — Не без магии и не без Измененных тут обошлось, сотник…

— А я говорил! — Встрял Кос, отлипнув от стены. — Парень этот…

— Подозреваю, что парень не причем! — Перебил его старший следопыт. — Пришел позднее, но успел почти вовремя. Тала еще жива была. Что там дальше было, только, в общем, могу сказать, да и то примерно. Но паренек эту тварь задел. Похоже, что тем самым огненным шариком, что вылетел наружу и, на свет которого мы среагировали. Одного не пойму, почему зверь его не тронул. Сбежал почти сразу. Сомнительно мне, сотник, что это из-за того, что чудовище нас учуяло. Есть, конечно, вариант, что все подстроено, Но тогда возникает два вопроса, — зачем так сложно, и почему именно сейчас?! Если парня подослали, или даже если он сам стоит за нападениями, какой был смысл светиться сейчас?!

— Твой постоялец Талу магией исцелил. — Продолжил младший, приняв эстафету. — Ну, мы это все видели. Так вот… Ты меня знаешь Тран, я может в лекари и не пошел, но это дело знаю неплохо! Там столько ее крови… и осколки кости, видать из открытых переломов… и зубы ее… Она бы долго не протянула, друг. А малец этот ее с того света вытянул. Одно только меня пугает. — Последней фразой он привлек к себе пристальное внимание всех присутствующих. — Я по лечебной магии не спец, сами знаете, но с чем сравнивать нам всем есть. — Мужики согласно закивали. Очень многих маги вытягивали из-за Пелены. — То, что было с твоей дочерью, это работа для полной пятерки целителей! Да и то, с такой кровопотерей и теми повреждениями, что у нее должны быть после всего… Пятерка ее только бы к нашему миру привязала, а там дальше — лечить не перелечить. Но, чтобы вот так вот, на одном дыхании… Кто может похвастаться, что такое видел? Наверное, только мы. Ты же ее осмотрел?

— Осмотрел. — Буркнул Домовик. — Точно могу сказать только то, что действие того заклинания даже шрамы затерло. Я ж тоже не очень во всем этом разбираюсь.

— Я бы этого «гостя» подозревал… — Вставил свое слово сидящий в углу на сундуке Валс Рыжий. — Но паренек точно не боец. Спокойный он слишком был только поначалу. А потом его жестким отходняком накрыло. Может колданул на себя что-то, а может артефакт какой. Хотя, раз уж наловчился в такое состояние входить по нужде, значит, не впервой в опасную ситуацию попадает. И, сдается мне, он не каждый день за Пелену смотрит. Мое мнение такое, — присмотреться к нему надо, но думаю, что он нам не враг. В пользу этого говорит то, что он не побоялся магичить без перстня. А сами знаете, у нас, не поставленных на учет магиков, за такие дела по голове не гладят. А вещи мы его перетрусили. Перстня нет.

— Может, не знал последствий? Не местный ведь. — Засомневался Тран.

— Может и не знал, но скорее наоборот. До этого ведь умения свои скрывал. — Пожал плечами Валс.

— Как придет в себя, поспрашиваю его, что да как. Нам важно знать с чем или кем мы имеем дело. — Вынес свой вердикт Домовик. — Пока что, будем условно считать его другом. А хороший целитель нам тут сейчас не повредит, даже если он не записан. А теперь расходимся. Если верить нашим наблюдениям, то, нашумев, эта тварь где-то прячется, пережидая какое-то время. А значит, сегодня-завтра у нас отдых. Пару патрулей, на всякий случай, пустим. Остальным скажите, чтобы забили окна. — Тран с сомнением посмотрел на оставленную сбежавшей тварью дыру в стене. — Надеюсь, поможет. Высок шанс, что против нас Измененный. И если я прав, значит вляпались мы, ребята, по самые уши…

* * *

Король Арденн отложил последний доклад, написанный на неизменном папирусе, в сторону и потер переносицу. В последнее время для отдыха было слишком мало времени, и король сильно выматывался. Рядом, за бокалом вина, недовольно бухтел глава Тайной Канцелярии.

— Парион, прекрати переживать! Пятерых магов-гвардейцев для моей охраны хватит с головой. Ты же сам говорил, что цель заговорщиков, скорее всего, не в том, чтобы убить меня. — Попытался успокоить друга король. К тому же, я и сам не слабый маг.

— «Скорее всего», не значит, абсолютно точно! Ард, ситуация развивается чересчур стремительно. Мы, конечно, ожидали нечто подобное, но не в таких масштабах! Жертвы среди населения исчисляются уже сотнями, а тут ты еще снял со своей охраны почти всех магов! Послушай, Ард, это совсем никуда не годится! Я просто не могу заниматься делами в такой обстановке! Я разрываюсь между необходимостью обеспечить тебе достойную защиту и своими прямыми обязанностями. — Вновь принялся увещевать друга граф, однако был в очередной раз прерван взмахом руки.

— Перестань! Ты же знаешь, что добраться до меня, чтобы причинить вред, сложно. Так что не нужно этого, никому не нужного, самопожертвования. — Легкомысленно отмахнулся король. — Скажи лучше, что нам делать? И что там с эльфами?

Парион покачал головой, осуждая безрассудство короля в столь опасной ситуации, но продолжать спорить не стал. Проще было поставить своих людей в помощь гвардейцам, не ставя правителя в известность.

Самую интересную новость, касающуюся посольства эльфов, Парион как раз оставил напоследок. Откашлявшись, он начал рассказывать то, что не мог доверить чернильной вязи, до которой могут добраться те, кому не следует владеть этой информацией.

— От группы, отправленной навстречу делегации, пришло сообщение, что Эйлендроур также подверглись нападению адептов, но у них во главе, как тебе известно, младшая принцесса Дро`Ур Са`Тор.

— Об этом я в курсе. А почему ты делаешь такой акцент именно на ней? Да, девочка — принцесса второго по значимости темноэльфийского дома, но, насколько мне известно из тех докладов, что попадали ко мне через твои руки, она не наследница Дома и…

— Прости, что перебиваю, Ард, но это дроу! Мы и раньше знали, что они хорошо хранят свои секреты, но теперь это просто факт. — Парион вздохнул и развел руками. — Нас обвели вокруг пальца. Да, она не наследница Дома. Она наследница Храма.

— Проклятье. — Только и смог выдавить Арденн. — Давно это стало известно?

— После первой же стычки с Ковеном, который решил, что в силах справиться с эльфами. Принцесса сначала призвала Тьму себе на защиту, а затем раскидала трех Измененных неустановленной категории, как котят. При этом умудрилась через «поводок» спалить мозги адептам, которые тварями управляли. Как доложили наблюдатели, после этого она на несколько часов была сильно ослаблена и едва шевелилась, но, даже при таком откате, то, что она показала, более чем впечатляет. Наши ребята, с поддержкой сильных артефактов, против одной пары адепта с тварью, меньше чем впятером не ходят. Да и то, так рискуют только в самом крайнем случае. Отчет с подробностями расскажу тебе позже. Сейчас мои доверенные аналитики над ним работают.

— Значит, дроу достучались до Стихии-покровительницы? — В задумчивости потер бровь король. — Это многое меняет! Теперь я не совсем понимаю, зачем им этот союз с нами. Даже когда Темных не считали силой, они не стремились к союзам, чтобы обезопасить себя. Странно это. Удивил ты меня! Я все это время считал, что Эйлендроур, потеряв Стихию-покровителя еще задолго до рождения моего деда, начали свой путь к вырождению. То есть, считал, что они слабы. Не скажу, что это меня не радовало, сильный сосед под боком мне был не нужен. И тут такая новость! Возможно, дроу пошли на контакт благодаря тому, что мы не были агрессивны по отношению к ним? И все же у меня в голове не складывается общая картина событий. Ковены, дроу, шевеления Ашем-Ран-Илл. У меня чувство, что мы упускаем нечто важное! — В легком возбуждении король начал нервно теребить мочку уха.

— Успокойся, Твое Величество! У тебя мнительность разыгралась. Не думаю, что все это взаимосвязано. Но проверять буду обязательно. Да, и вот еще что, я подключил к зачистке периферии от нападения адептов всех более-менее хороших артефакторов.

Арденн вздернул левую бровь вверх и изобразил то выражение лица, которое говорит о крайней степени сомнения.

— Думаешь, они справятся?

— Если верить информации из Ашем-Ран-Илл, где артефакторов включают в боевые пятерки на общих основаниях, то все шансы у них есть. К тому же, если справятся, будет смысл расширить нашу гвардию за их счет.

— Посмотрим! А пока что иди. Мне нужно подумать… — Махнул рукой король, заканчивая рабочую аудиенцию. Его взгляд тут же замер на кончике пера, которое он крутил в пальцах. Парион отвесил дежурный поклон и тихо выскользнул из кабинета. Его ждали дела. Много дел.

* * *

Еду мне самолично, прямо в комнату, принес Тран. Зашел без стука. Сгрузил поднос на стол и, развернув табурет, уселся лицом ко мне. Впрочем, мне было не до анализа ситуации. Чувствовал себя я не очень хорошо, хотя соображал уже нормально. Было ясно как светлый день, что от меня ждут объяснений. И деваться мне некуда. Придется врать. Много и с кучей подробностей. Не рассказывать же правду, в которую никто попросту не поверит.

— Ждешь от меня оправданий? — Безразлично поинтересовался я.

— Скорее просто хотелось бы знать, почему ты скрывал, что владеешь магией.

— Глупый вопрос. — Пожал я плечами, и, не обращая внимания на то, что Тран недовольно нахмурился, продолжил. — Я же говорил, что родился на окраине Ишрантара? Так вот, дар у меня прорезался поздно и весьма неприятным образом. Уже потом мне пояснили, что такое спонтанная инициация. Я, к счастью, уцелел. Родительский дом нет. Пострадали близкие. Последнему бродяге известно, что маг с бесконтрольными выбросами силы, это катастрофа. Что и стало причиной моего изгнания. Кто помог мне выжить в первое время, не скажу. Этот маг и так нарушил несколько законов королевства. Являясь подданным Его Величества, он был обязан отправить меня в Королевскую Академию. Но я его чем-то заинтересовал. Я недостаточно умен, чтобы понять объяснения того мага, так что и тебе его интерес пересказать просто не могу. И так уж получилось, что этот маг немного подучил меня. — Сохраняя серьезное задумчивое выражение на лице, рассказал я дикую смесь правды и вымысла.

— Что потом стало с тем магом? — Поинтересовался Тран, не сводя с меня колючего взгляда.

— Не знаю. Однажды он просто ушел, и я не ведаю куда. Но, перед этим, он пояснил мне, что чтобы полностью освоить свой дар, мне нужно продолжать основательно учиться. А для этого, мне нужно найти мага, готового взять меня в ученики. А где лучшие маги? Конечно в столице! Туда я и направлялся, когда застрял тут.

— Все ясно. — Пробормотал трактирщик. Хотя, трактирщик ли? Может мои знания о других мирах и почерпнуты из сказок для взрослых, но это никак не влияет на жизненный опыт. Пусть он и не очень велик. Похоже на то, что Домовик знает, что делает, и пытается разобраться, кто же я и что со мной делать. И занимается этим со знанием дела. Чувствую, что если бы не то, что я спас Талу, участь моя уже была бы решена. Этот мужик, по всем ощущениям, привык командовать и принимать жесткие решения. И мне очень повезло, что, к тому же, еще и обдуманные. — Ладно! С этим все понятно. А вот скажи мне, есть у тебя подорожная? Вэйрен сглупил, когда на входе в наш поселок не спросил ее у тебя. А с него спрашивать никто не стал. Только сейчас дознались, что бумаг ты никаких не предъявлял.

Я растерялся. Что такое подорожная, я знаю. Клочок папируса, который выписывается местными властями и позволяет подтвердить, что ты тот, кем являешься. В редких случаях ее может заменить рекомендательное письмо. Но, ни я, ни Вереск совершенно не подумали об этой стороне вопроса. При путешествиях в пределах ближних населенных пунктов она обычно не требовалась, но я-то, по легенде, издалека. Вэйреном, видимо, звали того жителя Смерок, который на момент моего прибытия сюда, исполнял роль стража. И мне просто подфартило, что он поленился потребовать у меня документы. Получается, если у меня нет подорожной, то и мое подданство доказать невозможно. И вообще, я сразу становлюсь вдесятеро подозрительней, чем есть на данный момент. Кто его знает, может я шпион, какой?! Да уж, совсем я расслабился. О бессмертной бюрократии совсем забыл.

— Э-э-э, тут такое дело… — Я расстроено потер затылок, судорожно думая как бы выкрутиться. Впрочем, идея, что сказать, возникла практически сразу. — Путь далекий был, и…

— Тебя ограбили! — Закончил за меня Тран самый очевидный вариант отмазки при отсутствии документов. Но я этот вариант отмел сразу, как самый очевидный, а значит, самый неправдоподобный. В моей голове родилась совсем другая история.

— Да, не! Боги избавили меня от встречи с лихими людьми. — Покачал я головой. — Да и моих умений хватило бы, чтобы напугать их, если что. Кому из разбойников охота с магом связываться?! Тут дело в другом. Сель.

— Что? — Не понял Домовик.

— Я говорю, сель сошла. Холм размыло, а я по оврагу как раз шел. Меня самым краем зацепило, но этого хватило. Еле выбрался. Суму потом откопать удалось, но кошель с подорожной потерялся. Он у меня на кожаном шнуре на шее висел. Видать сорвало. — Передернул я плечами, всем своим видом показывая, что воспоминания о тех событиях еще живы в моей памяти.

— Угу. — Утвердительно буркнул Тран и, хлопнув ладонями по коленям, поднялся и направился к двери. У порога остановился и, словно вспомнив, что это не все, что он хотел узнать, развернулся. — А! Тут вот еще, какое дело. Что там за зверь был? То, что магический, дело ясное. Но нам нужно знать, с чем мы столкнулись.

Я вспомнил монстра во всех подробностях, и на меня снова накатило чувство брезгливости и омерзения, которые я испытывал в тот момент когда контактировал с ним. Тогда анализировать было некогда, но сейчас, осмыслив все в спокойной обстановке, я с уверенностью мог это сказать.

— Не зверь. — Покачал я головой. Тран напрягся. — Чудовище, но никак не зверь. Одна рука больше другой, сильный, быстрый и очень страшный.

— Рука? — Переспросил Домовик, приподняв левую бровь.

— Рука. — Кивнул я. — Я многого не знаю и не понимаю, но то, что это чудовище когда-то было человеком, будет ясно любому, стоит только на него поглядеть. Это точно не химера!

— Плохо. Но ожидаемо. — Нахмурился Тран. — Если это не химера, то однозначно Измененный. А против него без магии мы бессильны. Ты уверен в своих словах?

— Да. Вполне. — Снова утвердительно наклонил голову я. Хоть и в теории, но кое-что по этой теме я смыслю. — И еще, Тран? — Домовик посмотрел мне в глаза, ожидая продолжения. — Я не знаю что такое «Измененный», но это чудовище не просто сильное или страшное. Оно… неправильное.

— Ясно. — Буркнул он. Потом ему в голову пришла какая-то мысль, и он с подозрением уставился на меня.

— Что? — Не понял я.

— Ничего. — Поджав губы, покачал головой трактирщик, после десятка секунд сверления меня взглядом, и открыл дверь. — И, это… — Уже преступив порог, бросил он мне, через плечо, не оборачиваясь. — Спасибо. За Талу.

— Мне просто повезло, что я смог помочь. — Сказал я ему правду. — Я ведь еще не маг. И это просто везение, что мой учитель обучил меня заклинанию исцеления, а я сумел им правильно воспользоваться. — Я нисколько не кривил душой. На практике я использовал исцеление впервые и не был уверен, что у меня из этого что-то выйдет.

— Все равно, спасибо. — Сказал Тран, и прикрыл за собой дверь.

Оставшись в гордом одиночестве, я, совершенно без аппетита, поел и завалился в кровать. По-моему, мне крупно повезло, что жители Смерок не повесили меня на ближайшем суку. В конце концов, нравы тут достаточно простые, отдельными местами средневековье, как-никак. Уж я бы, на их месте, точно увязал бы свое появление в поселке с, появившимся, в скором времени, человекоподобным монстром, который начал промышлять кровавыми убийствами. И плевать, что я тут не причем! Зачем хлопоты? Нет человека, нет проблем! А выяснив, что моя смерть ситуацию никак не поменяла, извинились бы. Потом. На могилке. В лучшем случае. Но, видимо, я был признан условно благонадежным. А значит, в скором времени меня, с большой долей вероятности, завербуют в качестве артиллерии и походной аптечки в одном флаконе. Толку от меня будет, правда, немного. Кстати, о толке! Я совсем позабыл за всеми этими событиями, об эволюции визуализации моего подсознания!

Делать все равно сейчас было нечего, так что я прикрыл глаза и начал настраиваться на состояние предшествующее медитативному трансу. Следовало хорошенько разобраться с моим внутренним миром, называемым магами Тао-Ши. Что в переводе с одного из мертвых языков, означает «Внутреннее Зеркало». Во всех книгах подобные вещи описывались вскользь и в самых общих чертах. И в каждом тексте подчеркивалось, что если маг, достигший внутреннего пробуждения, в силах создать в своем сознании собственное уникальное пространство, оно не будет повторять ни одно из существующих. В теории Тао-Ши являлись, в какой-то мере, реальными мирами, привязанными к тому, кто их создал. Пожалуй, пора исследовать свою собственную «реальность». Может, быть даже повезет, и она сможет дать ответ на главный вопрос, — как вернуться домой.

Едва я сосредоточился на достижении необходимого состояния, как мне вспомнился островок с книгой. Вспомнился во всех деталях, и я, по какому-то наитию понимая, что делаю то, что нужно, просто мысленно потянулся к этому образу.

Медитации не получилось. Я не выравнивал дыхания, не очищал сознание от шлака вездесущих мыслей и мыслишек, которые словно взвесь пылинок, всегда мечутся в голове. Даже расслабиться, толком не удалось. Просто в одно мгновение провалился туда, куда стремился. Перед внутренним зрением мелькнул «горизонт» разделяющий объективную и субъективную реальности и вот, мою кожу уже холодит легкий ветерок. Круглое озеро с темной, почти черной в окружающей ночи, водой, будто второе небо, так же полное ярких и не мерцающих звезд, изредка покрывалось мелкой рябью. Я снова стоял на маленьком искусственном островке с постаментом, хранящим книгу. Всего один шаг и мои пальцы легко скользнули по переплету, исследуя швы и трещины дубленой кожи. На обложке, в самом центре, между серебристыми полосами металла, опоясывающими фолиант, красовался искусно исполненный, в виде медальона, круг с рисунком. Раскрытая ладонь правой руки, в центре которой поблескивала рельефно выступающая трехлучевая звезда, воплощенные, похоже, в потемневшем от времени серебре.

Подавив в себе желание, распахнуть книгу и заняться изучением ее содержимого, в надежде, что в этот раз мне будет полностью доступно все ее содержание, я занялся поисками способов добраться до берега. Потоптавшись на месте, я сделал неуверенный шажок к самому краю островка. Визуально от моего местонахождения до темнеющей кромки земли метров сто, причем в любую сторону, куда ни посмотри. Так что я просто выбрал произвольное направление и сосредоточился на том, что передо мной появится путь через воду. Тут дело должно было быть, по идее, как и с моей ментальной «кирпичной» стеной, по наитию созданной при первой встрече с Вереском. Я почти сразу ощутил какие-то изменения. Словно в пространстве вокруг меня что-то сдвинулось, но не более того. Никаких фактических перемен замечено не было.

С досады я хотел подфутболить носком сапога водяную преграду и довольно ощутимо стукнулся об удивительно твердую поверхность озера. Хмыкнув, я попробовал поверхность воды, осторожно наступив на нее. Вода не просто выдерживала мой вес, на ее поверхности, плюс к этому, еще и проступал объемный рисунок выложенной брусчаткой тропинки.

— Прямо дорога из желтого кирпича! — Буркнул я и тут же расплылся в улыбке. Виртуальные булыжники под ногой приобрели насыщенный желтый оттенок. Стоило только убрать ногу от тропинки, как она тут же растворилась в воде. Окружающее пространство тонко реагировало на мое присутствие, подчиняясь желаниям, но при этом сохраняло свою изначальную форму, сопротивляясь привнесением долговременных изменений.

Уже уверенно я ступил на поверхность воды озера и пошел в сторону берега. Даже не оглядываясь, я знал, что, стоит мне оторвать ногу от возникающей передо мной тропинки, чтобы перенести ее вперед, как это место тут же обращается в воду.

До берега я добирался дольше, чем думал. Расстояние оказалось обманчиво, и покатый берег, густо поросший травой, приближался весьма неохотно. Жидкий туман, при моем приближении, рассеялся, и я увидел большую площадь, выложенную огромными каменными плитами. На пути моего движения, в количестве трех штук, стояли исполинские каменные сооружения, напоминающие своей формой тории, ритуальные храмовые врата, оберегающие от злых духов. Почему в моем сознании возник именно образ элементов восточных храмов, я не понял. Но если следовать логике, то это что-то означало. Как минимум, указывало на большую важность странной статуи, расположенной на низком постаменте, прямо под вратами. Так как никаких ориентиров я больше нигде не наблюдал, к ней я и направился.

Статуя выглядела как стоящий в расслабленной позе, очень детализированный обнаженный мужчина с нейтральными чертами лица. Почему нейтральными? Потому что, как я ни старался, его внешность никак не складывалась воедино. Создавалось впечатление, что на месте лица статуи располагался набор из носа, глаз и рта, никак не связанных воедино. Материал, на вид, был похож на бронзу. Я погладил статую по опущенной вниз руке и вздрогнул, — на ощупь она была как живой человек. В то же время возникло ощущение, будто бы, в общем ее виде есть нечто немного неправильное.

— Для чего же ты тут, на самом деле? — Заинтересовано пробормотал я. И стоило мне только проявить чуть больше внимания, как все трое храмовых врат, под которыми и стояла статуя, мягко засветились.

Чем ярче становился свет, тем больше подробностей я мог рассмотреть. Мой взгляд легко проник вглубь статуи, где я рассмотрел обычные внутренние органы человека, кости и даже нервную систему. А стоило лишь мне еще немного усилить концентрацию, как статуя уплотнилась и сама засветилась ровным серебристым светом. В районе солнечного плетения я увидел тугой пульсирующий комок бурлящей магической энергии, от которой по всему телу расходилась похожая на кровеносную систему сеть магических каналов.

Мне не пришлось гадать, что находится передо мной и для чего оно предназначено. Знание пришло само собой, как это иногда случается во сне. Просто знаешь что-то и все тут. Эта статуя была моделью моего тела в самом широком смысле этого слова. Я смог легко выделить несколько тонкостенных, еще не оправившихся от травмы, магических каналов, которые, если мне не изменяет память, должны, вообще-то, по всем правилам находиться в ауре, а не внутри физической оболочки. С тем же успехом я смог бы рассмотреть любое физическое повреждение, если оно будет. Но это еще не все. Кажется, статуя имеет обратную связь, то есть через нее я смогу влиять на свое тело, исцеляя его, или же внося иные изменения. Я тут же проверил эти знания на практике, впрочем, сделал это осторожно и все время задавался вопросом, — не принесет ли то или иное вмешательство мне вред. В таком случае, мне приходило понимание того, верно ли я поступаю.

— Немного вот тут… — Прошептал я себе под нос, легко касаясь кончиками пальцев слабых каналов, — И вот тут. — Продолжил я движение по тем местам, где сохранились остаточные следы от повреждений нанесенных бурлящим потоком магической энергии пропущенной через мое тело в Землях Прорыва.

Стенки каналов прямо на глазах уплотнились, а неприятные шрамы разгладились. Одновременно с этим появилось ощущение, что теперь статуя близка к идеалу.

Я немного поигрался с «настройками» этого необычного «макета» и, когда передо мной предстал мышечный каркас моего тела, переливающийся напитывающей его синеватой энергией, мне стало интересно, а что, если я немного увеличу ее концентрацию? Однако, мне сразу стало понятно, что ничего хорошего не произойдет, потому что эта энергия природная и напитывает тело из поглощенной пищи, в процессе отдыха и другими естественными способами. И, как следствие, полностью завязана на биологических процессах. А значит, увеличив подпитку мышц, я посажу в своем теле на голодный паек что-то другое. Но экспериментатор во мне не унимался, и родилась идея напитать мышцы магической силой, если получится, конечно.

Вообще, направленная в тело магическая энергия, если при этом не была заключена в плетения, просто рассеивалась. И сейчас мне представилась возможность узнать, реально ли это сделать в принципе. Оказалось реально. Но, только находясь в трансе и, в моем случае, воздействуя на статую. Этим я и занялся, медленно и осторожно направляя потоки из внутреннего запаса магической энергии в мышечный каркас и равномерно его рассеивая. Чем больше энергии я вкачивал в мышцы, тем более тревожным становилось мое состояние. Обратившись к своему «справочнику», я осознал, что магия, вкачанная в организм таким способом, не только заметно стимулирует его в целом или в отдельных его частях, но и сильно перегружает. А это грозит сильным физическим откатом. Например, сейчас я нагрузил себя так, что моя физическая сила увеличилась почти в четыре раза, но, при этом, когда внедренная энергия выветрится из организма, я ощущу все прелести запредельно-тяжелой работы в спортивном зале на тренажерах всех видов. Хотя, этот эффект и можно будет заметно сгладить равномерным воздействием регенеративного характера, но на это потребуется время и возможность спокойно погрузиться в Тао-Ши. К тому же, теперь придется укреплять и кости. Так как из-за того, что сила настолько возросла, появился реальный шанс неосторожным движением себе что-нибудь сломать. Исправив этот недочет, я с видом довольного художника осмотрел свою работу. Открывшиеся возможности были просто потрясающими.

Дальнейшее исследование показало, что мое тело, как оказалось, хранило в себе и нечто непонятное. Например, меня просто не смог не заинтересовать странный символ, вплетенный в мою энергетическую структуру на одном из уровней восприятия. Но, кроме того, что он был довольно сильно похож на некий глиф, я так ничего и не узнал. Мой «справочник» молчал, не давая ответов на мои запросы по этой теме.

Еще немного поработав со статуей, я понял, что определить количество всех возможных модификаций моего тела, мне не удастся. В этот момент я обратил внимание на то, что немного правее стоит нечто похожее на обелиск. Сразу я его не увидел, так как во всем виноваты особенности моего внутреннего мира, которые, не позволяют воспринимать его картину в целом. Мир дробится на отдельные фрагменты и проявляет их, как только внимание стремится перенестись на очередную «локацию». Обелиск стоял в паре десятков метров от тории и представлял из себя пятиметровый кусок обсидиана с квадратным основанием, плавно сужающийся к вершине и увенчанный пологой пирамидой. Его стенки были абсолютно гладкими, но не несли на себе зеркального блеска и не отражали ничего. Обелиск будто бы поглощал всю энергию, которая его касалась, но при этом излучал ровное темное свечение. Обойдя его кругом, я едва не подпрыгнул, когда увидел злополучный символ, вплетенный в мое тело, на одной из граней. Он был глубоко вдавлен и излучал заметно более яркий свет, чем иные его части.

Судя по тому, что в моей голове не всплывало никаких знаний относительно этого символа и обелиска в частности, можно было предположить, что эти элементы, наверное, привнесены в мои структуры искусственным путем. Но никакой угрозы от них я не ощущал, что меня успокоило.

Решив, что на первое время хватит приключений, я вернулся к озеру.

«Надо будет найти другой способ выхода из транса.» — Мелькнула мысль, когда я начал разбег. В воду я вошел, без всплеска. Грудь сдавил ледяной обруч. Дыхание перехватило, а челюсть от холода свело до зубовного скрежета. Мир привычно перевернулся, но вместо выхода из транса я плавно скользнул в глубокий сон без сновидений.

Глава 13

Просыпался я долго. Лениво колышась на волнах отступающей сонной неги, я лежал на кровати, и не торопился открывать глаза. Вставать не хотелось. По большому счету, не хотелось вообще ничего. Если судить по шуму за окном, наступило, как минимум, позднее утро, но меня никто не побеспокоил. Странно. После вчерашних событий забыли обо мне? Вряд ли.

Вместе с пробуждением навалились проблемы, которые нужно как-то решать. Но я пока что терялся, с какого конца браться за дело.

Вариантов было немного. Первый не отличался оригинальностью. Хоть Вереск и рекомендовал мне начать легализацию со столицы Ишрантара, но он никогда не говорил мне, что я не могу попытаться сделать это в любом другом месте. К тому же, я не планировал подолгу задерживаться на одном месте. Пожалуй, сбежать на запад, даже с моими невеликими способностями, возможно, будет не так уж и сложно. При значительной доле везения, конечно. А пребывание здесь можно считать полнейшим провалом. Зато на новом месте буду действовать согласно полученному в Ишрантаре опыту.

Если я останусь тут и попытаюсь выправить ситуацию, то второй попытки у меня может и не быть. Я засветился в роли мага и, если честно, сомневаюсь, что Тран поверил в историю моей жизни. В этом случае шансы на благоприятный исход будут пятьдесят на пятьдесят. И ни один из этих процентов не будет зависеть от меня.

Третий вариант был прост как пять копеек, — не задумываться лишний раз на серьезные темы, жить сегодняшним днем и заработать доверие местных своей помощью в борьбе против дурно пахнущей твари. Может статься, что властям не сдадут и, может быть, помогут чем-нибудь в достижении поставленных мной целей.

Пора признать, что я отвратительно ориентируюсь в ситуации и многого просто не понимаю. В конце концов, я дитя техногенной цивилизации, общество которой давно ушло от тех нравов и быта, которые царят в этом мире. Ну и, ко всему, я не так уж хорошо разбираюсь я в людях. Мои аховые знания об окружающей реальности сильно влияют на мою жизнь при принятии любых судьбоносных для меня решений. Изменить это быстро я не в силах. Так что, я уже даже начинаю привыкать к ощущению беспомощности.

Решив все же, пока что пустить ситуацию на самотек, я сосредоточился на дне текущем. Вздохнув, я бодро принял положение «сидя», плавно переходящее в положение «стоя» и… под аккомпанемент хруста кровати, с жутким грохотом встретился со стеной. Первые мысли, пришедшие в вакуум, царящий в моей черепной коробке, после охватившего меня кратковременного испуга, были далеки от цензуры.

Прежде чем я успел что-то сообразить, дверь в мою комнату подверглась мощному пинку и в проеме нарисовалось полторы массивные фигуры из числа завсегдатаев «Приюта». Я ж вроде бы запирался, или нет?

Мы замерли по всем правилам театральной паузы. Они, глядя на довольно четкий отпечаток человеческого тела в стене и растерянного меня, с ворохом щепок в волосах, а я, приходя в себя после удара об стену и не совсем понимая, что вообще происходит.

— Посторонись! — Бодро скомандовал знакомый голос и, между расступившимися мужиками, в комнату вошел Тран. Замер, оценивая обстановку и, как пить дать, подсчитывая убытки. За порчу стены и кровати, которая, как минимум, лишилась ножек, я, похоже, могу лишиться нескольких монет не самого мелкого достоинства.

— А я тут… вот… — Попытался я разрядить скопившееся в воздухе напряжение своим красноречием.

— Ага! Вижу. — Кивнул Домовик. — Гляжу, ты одет? Идем вниз. Завтрак готов. — И, развернувшись, вышел. Пара секунд, и о недавних посетителях напоминала только распахнутая дверь.

Я, задумчиво, вытащил из взлохмаченных волос пятисантиметровую щепу, в два пальца толщиной и, покрутив ее в руках, в качестве эксперимента, переломил ее, приложив усилий меньше, чем потребовалось бы для того, чтобы сломать спичку.

Лицо от удара совершенно не пострадало. Ни заноз, ни царапин я не обнаружил. И, всему происходящему, было только одно объяснение, — мои эксперименты со «статуей» в Тао-Ши.

Если случилось то, о чем я думаю, то похоже что на какое-то время мне придется сосредоточиться на тотальном контроле своего тела. Сейчас меня можно сравнить, наверное, с астронавтом на поверхности Луны. Любое резкое движение может помочь мне повторить недавний подвиг, о котором теперь долго будет напоминать этот почти мультяшный отпечаток в стене. Однако, пожалуй, было довольно предусмотрительно в дополнение к усилению тела еще и укрепить его. Спасибо мне за это! Иначе, сомневаюсь, что я бы пережил без последствий такое стремительного знакомства с твердой поверхностью. Остается вопрос, как долго продлится этот эффект. Помнится, я довольно много силы влил в свой внутренний образ.

Стоило только мне мысленно немного сосредоточиться на магии, напитывающей мое тело, как я получил часть ответов на свои вопросы. Это было чем-то схоже со способом использования магического зрения, только «смотреть» нужно было внутрь, а не наружу. От того, что мне удалась столь хитрая манипуляция, мое настроение и самомнение немного подросли. К сожалению, мне не от чего было оттолкнуться, чтобы прикинуть, как быстро мое тело придет к исходному состоянию. Зато теперь я, кажется, смогу довольно приблизительно мониторить расход вкачанной в мои мышцы и кости энергии. Сейчас я точно могу сказать только то, что я свечусь как новогодняя елка. Как долго это будет длиться, выяснить, к сожалению, не удалось.

Результаты новоприобретенного умения мне, в целом, очень понравились, несмотря на кучу неудобств, идущих в комплекте. Осталось надеяться, что обойдется без вопросов со стороны Трана, о том, с какой стати я набросился на стену. А впрочем, не страшно. Если что, совру, что все еще плохо контролирую свои магические способности. Думаю, будет звучать достаточно правдоподобно. Тем более, что это не так уж и далеко от истины.

* * *

Еще никогда, спуск по лестнице, не давался мне с таким трудом. Я прекрасно осознавал, что при неосторожном движении, я скакну сразу до самого низа. Вес тела у меня не изменился, но силу инерции еще никто не отменял. Проломлю пол или еще одну стену, на радость Трану, вот он мне «спасибо» скажет! Чтобы избежать столь неприятных сценариев, приходилось двигаться плавно, зависая при каждом шаге на пару секунд. А когда спустился до видимой из залы части лестницы, рискнул и чуть ускорился, чтобы не выглядеть странно со стороны. Хвала Богам, без последствий. К сожалению, после усиления организма, это состояние никак не регулировалось. Придется мне ждать пока «батарейка сядет».

За одним из самых больших столов, предназначенных для крупных кампаний, сидел Тран и два завсегдатая Приюта. Оба черноволосые и сероглазые. Я их частенько тут встречал, по первому времени. Старший, со страшным шрамом через все лицо, с коротким ежиком волос, почти ровесник Домовика. Младший, скорее всего брат, почти точная его копия, но не такой массивный и волосы длинные носит, в отличие от старшего сородича. Все втроем, они терпеливо дожидались меня.

На столе была еда. Много. Явно больше и разнообразней, чем положено для завтрака. Я, как подошел поближе, едва не затерялся среди аппетитных ароматов. Что праздновать собираются — непонятно, но, как пить дать, опять меня вопросами пытать будут. При этой мысли я сделал свой тяжелый вздох как можно более незаметным, и аккуратно присел по другую сторону стола. Все время, пока я шел, они с меня глаз не спускали, поэтому чувствовал я себя весьма неуютно. Да еще и пауза затягивается.

— Э-э, как там Тала? — Решился я нарушить тяжелое густое молчание.

— Кхм, спит. — Лаконично информировал меня Тран. — Проснулась, поела, попила и тут же уснула.

— Это хорошо. — Кивнул я ему, стараясь не обращать внимания на следящих за каждым моим движением братьев. — Все как по учебнику. Если завтра полностью в норму не придет, скажи мне. Да и вообще-то, сегодня ее проведать надо было бы.

Тран ничего не ответил на мои слова. Он, молча, наложил в свою миску кашу с пузатого котла и вывалил сверху три куска сочного мяса, чем пока и ограничился. Братья, как по команде, отвели от меня свои испытующие взгляды и тоже принялись нагребать себе в миски еду. Решив не отставать, я присоединился к ним.

— Прости, мы не представились. — Внезапно подал голос мужик со шрамом. — Меня зовут Терп, его Свен. — Указал он рукой на родственника, который слегка склонил голову, обозначив кивок. — Я вот что спросить хотел. Тебя вчера ранила тварь? Или это ты сегодня поранился?

— Нет. Со мной все в порядке. — Ответил я, немного не понимая, к чему он клонит. — А с чего ты это взял?

— Ты двигаешься скованно. Как будто опасаешься рану потревожить и причинить себе боль неосторожным движением. — Пояснил Терп.

Вот оно, что! Мои попытки не сломать что-нибудь, или кого-нибудь, были замечены, но интерпретированы по-своему.

— Нет, я не ранен. — Покачал я головой. — Просто… неважно себя чувствую. — Отговорился я нейтральной фразой. Будут расспрашивать, расскажу заготовленный вариант со слабым магическим контролем из-за стихийного пробуждения дара. Не станут заострять внимание, значит промолчу.

Внимание заострять не стали, хотя, как и ожидалось, начались ненавязчивые вопросы. Как жил раньше, чем интересовался, как учился, у кого учился. Тут и дураку понятно, что пытаются вытянуть лишние крохи информации и поймать на несоответствии с моим вчерашним рассказом. Но я отвечал односложно. В подробности не вдавался, а только усердно подчищал свою миску.

Когда мой живот был полон, и я наслаждался отменным морсом, Тран, наконец, принял решение перейти к сути дела.

— Нам, по большому счету, наплевать, окольцованный ты маг или просто мимо проходил. — Начал он свою речь, глядя мне в глаза. — Только за то, что ты исцелил мою дочь, мы тебя не сдадим. Хотя есть мнение, что ты можешь быть опасен. И не все уверены в твоей непричастности к нападениям. Но лично я тебе верю. — Как знал, что к таким выводам придут! Но все же, пока что мне везет. Я отставил кружку и склонил голову в легком поклоне, благодаря его за оказанное доверие. Но проделал это молча, потому что Тран явно не закончил говорить, а просто сделал небольшую паузу, чтобы я смог осмыслить информацию и сориентироваться в новой для меня ситуации. Однако речь продолжил не Домовик, а младший братец шрамированного.

— Сегодня мы собираемся устроить облаву на тварь. При условии, что ты нам поможешь. — Обрадовал он меня. Я покрутил кружку с остатками морса между ладонями, но пить расхотелось. После вчерашнего рандеву с монстром, лезть в его лапы мне, все же, совершенно не хотелось. Хотя, решение я уже для себя принял однозначное. Да и, ясно понимал, что, так или иначе, избежать такого развития событий сложно.

— И что же от меня требуется? — Решил уточнить я.

— Для начала, помочь найти логово. — Подал голос, Терп. — И оказать поддержку, какую в силах, когда мы будем его, вместе с его хозяином, воевать. Главное, найти!

Вот те раз! Оказывается это не просто монстр, а чей-то питомец. Сказать, что я удивился, услышав эту новость, это ничего не сказать. Тут же Свен легко щелкнул ногтем по костяной висюльке на веревочке, ни дать ни взять, фенечка, и все трое, как-то резко, расслабились. И, даже, кажется, незаметно выдохнули. Я сморгнул, привычно включая магическое зрение, и не прогадал. Фенька была каким-то артефактом. И она, и веревочка были так плотно насыщены тончайшими нитями плетения, что я только позавидовал мастерству неизвестного артефактора. Что за заклинание было активировано я, конечно же, не понял. Если бы мне дали время, артефакт в руки и пару часов спокойной обстановки, может быть, и разобрался бы. Но вот так сходу, глянув издалека, даже сферу магии точно определить, не возьмусь. Могу только предположить, что это что-то очень малозатратное. В противном случае, фонило бы, будь здоров. Возможно, это какое-то заклинание Сферы Духа, что-то из менталистики, или Сферы Жизни. Там тоже есть возможность создания малозатратных плетений приносящих какой-то видимый результат. Точнее сказать трудно.

Есть подозрение, что меня этим артефактом проверили на вшивость, и получили доказательство того, что я, все-таки, не враг. Это хорошо. Осталось только ответ дать, на «заманчивое» предложение. Я прекрасно понимал, что моя помощь в устранении этой угрозы, пропишется в моем «личном деле» жирным плюсом. В общем, развитие ситуации было ожидаемым. Я кивнул.

— Я помогу. Только не рассчитывайте на меня слишком! Я мало на что способен. Недоучка. — Развел я руками.

— У нас кроме тебя вообще никаких магов нет. Помощи из столицы пока дождемся, Смерки опустеют вполовину. А кладбище вырастет. — Криво усмехнулся Терп. — Так что, господин маг, не на кого нам надеяться, кроме тебя. — И сразу же добавил. — Ничего непосильного с тебя просить не будем.

Вот только его слова, вопреки всему, не вызвали у меня ничего кроме тревоги, напряжения и почти физически ощутимой тяжести ответственности, придавившей плечи. Да еще всколыхнулся внутри испуг, — «А вдруг не справлюсь?» Но я решительно успокоил сам себя, — «Не попробую, не узнаю!»

* * *

Довольно долго мне пришлось выслушивать краткие лекции на тему тактики малых групп в условиях населенных пунктов. Мне доходчиво рассказывали о том, что опасность может поджидать оттуда, откуда ее совсем не ждешь. И настойчиво требовали, чтобы я собой не рисковал и держался позади. Позже Свен мне объяснил, почему меня так усиленно запихивают в тылы. Трана довольно впечатлили мои целительские навыки. Так что, я теперь еще и штатный целитель, в возможной перспективе. Хотя основная моя роль, все же, была в том, чтобы помочь найти тварь и ее хозяина, а потом стараться не отсвечивать и помогать только в самом крайнем случае.

Вопросы мне никто задавать не запрещал. Отвечали вполне охотно. Оказалось, Тран и часть его нынешнего окружения, некогда были штурмовой группой королевских егерей. Что являлось в местных реалиях чем-то вроде отряда специального назначения. И, по выслуге лет, получив право на земельный надел и денежное содержание, бойцы решили не расставаться. Попросили себе совокупный участок земли. Так и возникли Смерки. Первоначально тут стоял только трактир да пара добротных домов. Но егеря покидали службу практически каждый год, кто по выслуге, как Тран, а кто по ранению, как Свен с Терпом. И многие шли на насиженное местечко. Так и вырос поселок до его нынешних размеров. Получилось, что за небольшим исключением, все население поселка представляет собой кадровых военных. Пускай и в отставке. Тем не менее, это внушает некоторую уверенность, что текущие трудности разрешатся в нашу пользу. Дилетантов в операции задействовано, не было.

Сразу после обеда Домовик отвел меня к Тале. Она спала. Тран дернулся было ее разбудить, но придержал его за плечо и покачал головой. Для диагностики заклинанием будить было совершенно не обязательно.

Внешне, спящая женщина выглядела хорошо. На ее щеках играл здоровый румянец. Но проверить результаты вчерашнего экспресс лечения все же стоило.

В этот раз я учел все свои прошлые ошибки и вытянул из активированного диагностического плетения только ту информацию, которая была мне интересна. Организм женщины был в идеальном состоянии и работал как часы. Со вздохом облегчения я развеял плетение и довольно кивнул Трану, напряженно ожидавшего вердикта.

Как-то незаметно день пролетел в мелких хлопотах и море общения, от которого я, если честно, успел уже отвыкнуть. Не успел я обернуться, как наступило время ужина.

* * *

Вернувшись в свою комнату, я запер дверь и завалился на кровать. Последние часы, я пытался представить способ поиска тайного логова и совершенно ничего не выходило. В голове было пусто. Ни одной, даже самой завалящей идеи.

Егеря поделили Смерки на условные участки, и методично обшарили каждый уголок. Но никаких следов монстра, кроме тех, что он оставил словно специально, больше обнаружено не было. Если профессиональные следопыты не справились, значит, надежда одна, на магию. Вот только беда, я представления не имею, что и как нужно сделать, чтобы найти тварь и управляющего ей мага, которого, к слову, егеря называют Поводырем.

Поломав голову, на предмет возможных заклинаний, я не смог припомнить хоть одно, которое могло помочь справиться с этой проблемой. Элементарно не хватало знаний. Решив, что я копаю не с того конца, я попробовал подойти с другой стороны.

Что я вообще знаю об этом монстре? Большой, страшный, практически не реагирует на нанесенные повреждения. Вот и все. Хотя нет! Не все! Запах! Вернее то, что я вначале принял за запах. Эти отвратительные эманации, которые распространялись вокруг него, возможно, они будут ключом к его поискам? Те ощущения, которые я испытывал рядом с этим существом, однозначно были проявлениями магии. Значит, есть за что зацепиться.

Не затягивая дело, я осторожно слез с кровати и, текучим шагом, направился в комнату Талы. Передвигаться таким способом я приспособился довольно быстро, и даже как-то незаметно для самого себя. Поднявшись на жилой этаж, я остановился возле развороченного дверного проема в комнату Талы. Пожалуй, если и есть ключ к решению этой задачи, то стоит начать его поиски с этого места. Присутствие твари должно было оставить хоть какой-то след. Не могло не оставить.

Включив магическое зрение, я внимательно осмотрелся. Ничего особенного найти не удалось. Чуть повышенная концентрация магического фона в тех местах, где я активировал свои плетения, и на этом все. Ничего, что могло бы указывать на нечто необычное.

Я поколебался, но все же решил, что попытка не пытка, и попробовал просто понюхать воздух. Надежда уловить ту вонь, что сопровождала чудовище, не опрадалась. Пыль, древесина, кровь и еще какой-то тонкий, приятный запах, возможно, благовоние или духи. Все-таки женская комната. Что ж, ничего не вышло, зато у меня возникла подозрение, что, я воспринимал запах, оглушивший меня, на ином, не физическом, плане.

Я, неторопливо, прошел в то место, где вчера находился монстр и остановился, пытаясь уловить хоть малейший отголосок оставленный тварью. Сосредоточившись на тех ощущениях, которые я испытал при встрече с ним, я начал, не спеша сравнивать их с теми, что испытываю в данный момент. Не нащупав ничего сразу, я не отчаялся и продолжал бродить по комнате с полу прикрытыми глазами, только чудом ни обо что не спотыкаясь.

Минут пятнадцать спустя, я понял, что занимаюсь ерундой. Если запах монстра, это магический эффект, то он просто не просто мог не оставить след. А раз я не чувствую его, значит делаю что-то неправильно, или мне что-то мешает.

«Ментальный щит», — словно подсказал мне кто-то.

А ведь верно! Я настолько привык к тому, что он закрывает мое сознание от внешнего воздействия, что просто его не замечаю. Хотя, мог бы, и догадаться сразу. Ведь вчера я смог отсечь «запах» благодаря тому, что нарастил щит, увеличив его плотность почти втрое. Вот и простая причина, по которой я не могу нащупать «след». Как я сразу не сообразил?!

Свернуть защиту, оберегающую мое сознание, память и чувства от вторжения извне, дело пары секунд. Вот только зря я это сделал так резко. Нужно было просто ослабить, а не сбрасывать полностью. К сожалению, я крепок задним умом.

Магический запах твари, даже уже порядком выветрившийся, словно огрел меня по голове пыльным мешком. Перед глазами потемнело и я опустился на колени, чтобы не упасть. Уж не знаю, как мне удалось, но я смог вернуть часть защиты на место и отдышаться. Ощущение, будто бы весь мир был вывернут наизнанку, отступило, но не исчезло полностью. Пошатываясь, я встал с пола и осмотрелся. Нет, глазами, пусть и магическим зрением, я все так же ничего не видел. Зато теперь я был в силах четко ощутить эхо заклинания лечения у стены и, понимаемое разумом, но не ощутимое физически, тепло шлейфа оставшегося от пролетевшей огненной сферы. Объяснить более понятно то, к чему я смог прикоснуться, с помощью не доступных человеку чувств, было бы попросту невозможно.

Пугающе быстро освоившись с новым способом «видеть» окружающее меня пространство, я сосредоточился на отпечатке, который оставила тварь. Его можно было сравнить с едкими кислотными испарениями, застывшими в воздухе опасными облачками. Брезгливо стараясь избегать контакта с ними, я прошел по дорожке, которую составляли эти эманации к пролому в стене. Весь путь, по которому монстр уходил отсюда, был как на ладони. Он тянулся по крышам ближайших домов и терялся в одном из проулков.

На мое лицо сама собой наползла улыбка. Я смог! Теперь найти убежище твари и мага, который ей управляет, довольно просто. Главное, чтобы у нас хватило сил справиться с этой мерзостью. Ну а дальше в будущее я пока что заглядывать не буду.

Чтобы обрадовать моих союзников, далеко идти не пришлось. Обернувшись, я наткнулся на настороженный взгляд Валса, одного из бывших сослуживцев Трана. Все же, вот так вот просто, на слово, мне полностью еще не верили. Впрочем, то, что за мной ненавязчиво приглядывали, не стало для меня каким-то шоком. Обижаться совершенно не на что. Настоящее доверие нужно постараться, чтобы заслужить. Этим я и займусь.

— Передай Трану, что я смогу найти логово. — Изобразив каменное выражение лица, попросил я своего соглядатая. Тот, не задавая лишних вопросов, бесшумно исчез из моего поля зрения.

А я снова принялся «осматриваться» вокруг с помощью сознания, не зашоренного многослойными ментальными щитами и привыкать к новым ощущениям. Пару минут спустя в комнату стремительно ворвались Тран и Терп. Свен с Валсом остались в коридоре, с интересом прислушиваясь к намечающемуся разговору.

— Это правда? — С порога набросился на меня Домовик.

— Похоже, что да. — Пожал я плечами. — След эта тварь оставила сильный, но я бы лучше поторопился. Понятия не имею, через какой срок он развеется. Опыта у меня в этом деле нет никакого.

— Думаю, тянуть не стоит? Начнем завтра? — в полголоса поинтересовался у Трана Терп. Тот решительно кивнул. — Надеюсь, до утра у нас время будет? — Обратился он уже ко мне.

— Наверное. — Пожал я плечами. — Сомневаюсь, что такой четкий след растворится всего за день. Но полной уверенности в моих словах у меня нет. Примите это к сведению.

— Хорошо. Мы постараемся не затягивать. — Тран почесал бороду и довольно осклабился. — Пришло время дать отпор.

Все-таки бесстрашные мужики, эти егеря. — Подумал я, глядя на искреннюю радость воинов, от предвкушения встречи с опасным чудовищем. — На магическую тварь и контролирующего ее мага с обычным оружием бросаться? Я бы на такое ни в жизнь не согласился. А они добровольно собираются его своими трупами закидать. Или, может быть, у них есть какой-то козырь в рукаве? Ну да, глупо было бы думать иначе. Бойцы с их стажем, наверняка знают, как свести риск к минимуму.

— Ты помнишь, что тебе вперед соваться нельзя? — Прервал мои размышления Домовик.

— Помню. И буду действовать, как и договорились. Доведу до места, а там уже отойду назад, чтобы не путаться у вас под ногами. — Я кивнул.

— Не боись, прорвемся! — Подбодрил меня Тран. — Сбор внизу. — И быстро покинул разрушенную комнату своей дочери.

Я огляделся по сторонам еще раз. Затем укрепил, до поры, свою защиту от ментальных атак и, не спеша, направился к себе. Следовало хорошенько отдохнуть. Если, конечно, позволит постепенно охватывающий меня мандраж. Еще ничего не началось толком, а адреналин уже начал играть в крови. Я так часто влипаю в опасные ситуации, что и привыкнуть недолго.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — Украдкой я сплюнул через левое плечо. Не дай Боги, накаркаю!

* * *

Кое-как выспаться мне все же удалось. Правда, проснулся я, как говорится, с первыми петухами и через миг сна уже не было ни в одном глазу. Несмотря на едва забрезживший рассвет, народ начинал потихоньку собираться в зале.

Хотя, что поселок населяли, по большей части, воины, со своими семьями, на охоту пошли далеко не все. Приглашены были, как я понял, только Мастера своего дела. Те, кто не просто умеет убивать, а посвятил этому всего себя и достиг немалых высот. По крайней мере, такое впечатление у меня создалось, когда я, спустившись вниз, поймал на себе их холодные взгляды.

Воины, сидящие за столами и стоящие вдоль стен, распространяли вокруг себя ощутимую ауру уверенности, сдержанности и жажды крови. Все как один были облачены в похожие кожаные доспехи, а вот вооружением отличались друг от друга довольно сильно. У кого-то мой взгляд выхватил в наличие короткий прямой меч, кто-то из егерей щеголял парными клинками, рукояти которых торчали из-за плеч. Были луки, арбалеты и перевязи с метательными ножами, сильно напоминающими мою, оставленную в комнате. Я, было, собирался взять ее, но меня отговорили, сказав напоследок, что железа там и так будет хватать.

— Светлого утра, Крис! — Неожиданно прогремел справа голос Домовика. — Если кому еще не известно, он ученик мага и поможет нам выйти на логово ублюдка. В прямом столкновении он, по возможности, участия принимать не будет. — Обратился он к присутствующим.

В глазах тех воинов, которых я не знал, пропала присутствующая там отрешенность. Другие же, те с которыми я познакомился еще вчера, даже приветливо кивнули. Похоже, что из разряда «какой-то незнакомец» и плавно перекочевал в «соратника». Пусть и временного.

— Откуда начинаем? — Хлопнул меня Домовик по плечу.

— От той стены, через которую тварь ушла. След начинается там. По нему и пойдем. — Я уже успел зайти в комнату Талы и проверить. След не выветрился, как я опасался, так что мои переживания были напрасны.

Тран кивнул и повернулся к присутствующим.

— Все слышали? Начинаем от южной стены «Приюта». Делимся на группы, как договаривались и начинаем. — В ответ раздался невнятный утвердительный гул голосов, и люди пришли в движение. — Идем. Пора расплатится с долгами. — Бросил Домовик через плечо и направился к выходу. Я двинулся вслед за ним.

Когда мы пришли на место, я опустил ментальный щит, и с некоторым трудом сосредоточился на следе оставленным тварью. Мерзкая дымка, казалось, истекала фрагментами своей эфемерной плоти и, невзирая на все попытки воспринимать ее отстраненно, даже на расстоянии вызывала отвращение. Я не сдержался и, скривившись, сплюнул. Затем быстрым шагом направился вдоль следа через улицу, в темный проулок и дальше. Егеря следовали за мной на расстоянии вытянутой руки. Немного сложным оказалось одновременно идти по «запаху» и контролировать свои движения, чтобы бег внезапно не превратился в трехметровые лягушачьи прыжки. Но я быстро привык и спустя минут пять уже не обращал на это неудобство внимания.

След петлял, будто тварь знала, что кому-то получится ее учуять. А мы, как следствие, петляли вместе со следом. Впереди шел я, за мной Тран с братьями и неизвестным мне чернявым мужиком, вооруженным чем-то вроде сабли, а в небольшом отдалении за ними двигался отряд из десяти человек. Когда след уходил по стене здания на крышу, я, в сопровождении четырех моих молчаливых телохранителей, оббегал дом вокруг, в то время как остальные рассредоточивались вокруг. И, как только, я натыкался на мерзкую дымку, идущую дальше, мы вновь продолжали поиск.

Я даже предположить не мог, что Смерки окажутся настолько крупным поселком. Фактически, это был городок, на периферии которого располагалась кожевенная мастерская и лесопилка. Привыкшие к активной жизни мужчины, уволившись со службы, оказались не у дел, и обеспечили себя доступным занятием, приносящим заработок. Кто-то открыл у себя способности к столярному делу. Да и охота была делом обыденным. А так как охотиться умели и любили почти все жители, добыча шкур и кожи в сезон была хорошо поставлена на поток. Но, в это время года, местная промзона пустовала. Специфика сезона дождей, который в Смерках был чем-то вроде затяжного праздника лени. Неудивительно, что след вел к кожевне и примыкающему к ней складу. Сейчас тут почти никто не появлялся.

Светило уже давно перевалило за полдень, когда я остановился в отдалении от бревенчатого строения склада, располагавшегося рядом с навесами, под которыми стояли стационарные рамы для растягивания шкур. Даже на расстоянии от постройки, вполне себе физически, заставляя морщиться, разило клопами вперемешку с еще каким-то кислым запахом. Я проследил, как насыщенная путеводная нить скрывается в створках ворот, и повернулся к Трану.

— Путь идет внутрь. След очень насыщенный. Наверное, монстр бывал тут много раз. Тут есть другой выход? — Спросил я у, стоящего рядом, Свена.

— Ты уверен, что след тут обрывается? Да и проверяли мы тут все не единожды. — Покачал головой бывший егерь.

— Кожевня хорошо от Смерок просматривается. А я на открытом пространстве лучше след чуять стал. — Пояснил я. — Он обрывается там. — И я ткнул пальцем в створку ворот склада. — Я сразу это увидел. Можем, на всякий случай, обойти на расстоянии. — Предложил я. — Лишним, конечно, не будет. Но я уверен, логово тут. — Домовик коротко кивнул, утверждая мой план, и, подав сигнал части отряда, следовать за нами, а остальным ожидать тут, повел нас нарезать широкий круг вокруг построек.

Как я не пыжился, след я по пути не обнаружил. Как я предполагал, придется идти внутрь склада. Но это уже без меня. Свою часть задачи я выполнил.

— Тварь тут! — Сказал я, твердо глядя в глаза Трана. Тот окинул постройку взглядом и вздохнул.

— Новую построим, лучше прежней. Готовьте огоньки. — Тихо скомандовал он воинам и, через мгновение, один из них уже раздавал всем короткие факелы, пропитанные маслом.

Видимо кожевню решили просто сжечь, чтобы выкурить противника наружу. Вполне разумное решение. Смерти подобно было бы лезть в темное нутро склада, в котором засел зверь.

Я не стал путаться под ногами и отойдя в сторонку, на всякий случай выплел по очереди две огненные сферы, и залил в них немного силы, чтобы не разрушились. Пригодятся. Кто его знает, как все обернуться может.

* * *

Магистр Вэйс остановил своего коня у моста через реку и успокаивающе похлопал его по шее. Животное начало сильно волноваться совсем недавно. Верный знак того, что один из проклятых Ковенов тут наследил. Впрочем, об этом артефактору было известно заранее. Ради встречи с ним они и проделали весь этот путь.

— Дальше идем пешком. — Маг кивнул молодому парню, выполняющему в их отряде роль служки. — Касс, присмотришь за лошадьми. Если за тобой никто не придет в течение пары дней, возвращайся в столицу. — Затем обернулся к двум своим ученикам. — Вы готовы?

Зеленоглазый блондин, довольно крупного телосложения, что-то неразборчиво буркнул и, нехотя, спрыгнул на землю. Второй ученик, даже в столь безлюдной местности скрытый от возможных посторонних взоров плащом с глубоким капюшоном, плавно выскользнул из седла и, с нечеловеческой грацией, потянулся, хрустнув суставами.

— Проверьте амуницию! Если дело касается Ковенов, надо всегда быть готовыми к самому худшему. — Скомандовал Вэйс.

— Учитель, — Пробасил блондин. — Нам же сказали, что Ковены самых сильных своих магов направили на столицу. Вряд ли тут будет кто-то сильный.

— А если они ошиблись? — Маг испытующе посмотрел в глаза ученику. — Ты готов доверить свою жизнь непроверенным словам какого-то чиновника?

— Нет, учитель. Я понял свою ошибку. — Здоровяк опустил глаза и принялся проверять артефакты, рассредоточенные под одеждой, по всему телу.

Тем временем Вэйс отстегнул висящий поверх седельной сумы чехол и, раскрыв его, извлек полутораметровый посох, увенчанный крупным, слабо мерцающим, кристаллом. Ученик мага, чью внешность скрывал плащ, повторил действия учителя. Но его инструмент был иным. Это был полый жезл, в локоть длиной и лишенный каких-либо вспомогательных магических накопителей.

Парень, названный Кассом, почтительно поклонился и, взяв нервно всхрапывающий транспорт под уздцы, направился в сторону небольшой поляны, поросшей по краям густым кустарником.

Магистр поочередно активировал несколько пассивных артефактов, расширяющих восприятие, и даже позволяющих совсем немного заглянуть на границы сразу на нескольких соседних планов. Заряда в них хватало ненадолго, но до конца дня они бы протянули. Потом им требовалась длительная и кропотливая подзарядка. Прикрыв глаза, маг замер, привыкая к произошедшим изменениям. Секунду спустя, между его бровей пролегла вертикальная морщинка. Он обернулся к своему первому ученику и, открыв глаза, начал наблюдать уже на физическом уровне, как тот извлекает из специального чехла, два коротких изогнутых клинка, в простых кожаных ножнах. С виду обычные клинки. Однако, если смотреть иначе, то множественные очаги вложенных в них плетений, сияли ярче Элеры и прямо указывали на то, что это какой-то артефакт.

— Эавир, разве ты закончил свои каэрэ?

— Вообще-то, да, учитель. За день до того как мы отправились в путь. — Раздался из под капюшона мягкий, искаженный странным акцентом, голос. — Осталось кое-что доработать, но мои перышки уже готовы пройти первые испытания.

— Мог и бы и дать мне на проверку свое творчество. — Пожурил старшего ученика маг.

— Все получилось как нужно! — Немного резковато, отозвался Эавир. Но тут же спохватился и продолжил, но уже с извиняющимися интонациями. — Ты обещал, что не будешь вмешиваться в мою разработку.

— Делай как знаешь. — Понял вверх руки Вэйс, давая понять, что не видит смысла пререкаться. Он уже давно зарекся спорить со своим учеником. Если бы не его особый склад ума, позволяющий находить новый подходы к артефакторике и ритуалистике, уже давно бы гнал в шею. Но у Эавира, способности были на высоте. Что было удивительно. Представители расы Махралов очень редко могли похвастаться хоть сколь-нибудь значимыми способностями в магии. Их уделом были воинские искусства. К которым, похоже, ученик тяги не потерял. Даже раскрыв свой магический талант и познав секреты артефакторики, первый артефакт, за создание которого он взялся, были эти самые клинки каэрэ. Они были традиционным оружием его народа и их был обязан носить каждый мужчина по достижении совершеннолетия. И каждая женщина, которая пожелает вступить на путь воина. Вообще, каэрэ должны преподноситься на совершеннолетие родителем, но Эавир был сиротой. Поэтому клинки делал для себя сам.

Смерки встретили магов тишиной и плотно заколоченными ставнями. Только возле грязного проулка три курицы рыли кучку навоза, да где-то далеко раздался приглушенный собачий лай.

— И где все? Как повымерли, аж жуть пробирает. — Пробасил блондин.

— Тихо! — Скомандовал Эавир, напряженно всматривающийся из-под капюшона в зажатый в руке медальон.

— Ты, мохнатый, меня не затыкай…, — Начал было возмущаться здоровяк, но под строгим взглядом учителя резко замолчал и отвернулся.

— Люди сидят по домам. — Оторвавшись от медальона, отчитался Эавир Вэйсу. — Но я заметил большое скопление живых на другом конце поселка.

— Идем туда. Тайк, — Обратился Вэйс к блондину, — Держись сзади и, в случае чего, бей по врагу своими искрами.

— Это молнии! — Обиженно засопел здоровяк. Но послушно извлек из маленькой поясной сумки, деревянный диск, оплетенный тонкой серебряной проволокой и горсть металлических шариков, на которых просматривалась густая вязь рисунка.

Проходя по одной из улиц, маги задержались, чтобы оценить разрушения местного трактира. Две большие дыры в стене, на уровне третьего этажа, были достаточно заметны, чтобы привлечь к себе внимание.

Вэйс бросил озадаченный взгляд на изменившийся ритм пульсации кристалла в навершии своего посоха. Прикрыв глаза, он активировал несколько артефактов собственной разработки и озадаченно хмыкнул.

— Что-то не так? — Поинтересовался Эавир.

— Еще не знаю. Позже разберемся. — Покачал головой маг. — Продолжаем движение. Смотрите в оба.

— До скопления живых организмов полмили. — Отчитался старший ученик.

— Поспешим. — Кивнул Вэйс. — Сдается мне, мы поспели вовремя.

— Опять бегать? — Буркнул Тайк, и, с тяжелым вздохом, потрусил вслед за учителем и Эавиром.

Через три десятка домов, маги вышли под густую поросль деревьев, за которыми начиналось пустое пространство, раскинувшееся между небольшой рощей и поселком. Чуть более чем в двухстах шагах от Смерок виднелось несколько десятков человек, окруживших пылающую крупную хозяйственную постройку с большим навесом. Занявшееся огнем деревянное строение выплевывало в небо гроздья искр и чадило столбом смоляного дыма. А на фоне пожара происходила битва.

Не успели маги разобраться в ситуации, как рядом выросли четыре мрачные фигуры с обнаженными клинками. Чуть поодаль в серо-зеленых, неприметных плащах, застыли еще две, с натянутыми тетивами луков. Их стрелы недвусмысленно смотрели в сторону Вэйса и его учеников.

Эавир ссутулился и глухо заворчал из-под капюшона. Тайк до побелевших костяшек вцепился в зажатый в руке артефакт, и только Магистр выглядел спокойно. Не делая резких движений, он повернулся к ближайшему мечнику и представился.

— Вэйс н`Ианар, Полный Магистр Артефактной магии, Временный представитель Руки и Голоса Короля Ишрантара, его королевского величества Ардэна Энэса Третьего. А это мои ученики, Тайк и Эавир. — Полностью представился маг с вежливым кивком головы, и представил своих учеников. Затем он счел важным добавить, — Буду вам искренне признателен, если вы, все же, не начнете проверять своим оружием наши магические щиты на прочность. Их запас у нас ограничен, и я бы хотел приберечь их для настоящего врага. — С этими словами, он медленно вынул из рукава свернутую грамоту и доверительное письмо, и протянул их воину. Тот убрал клинок в ножны и, приняв бумаги, быстро пробежал их глазами.

— Прошу прощения за такой прием, господа! Но у нас тут такое творится…. Мы ждали вас в ближайшие дни после первого убийства, но теперь, как видите, справляемся собственными силами. — Воин подал знак, чтобы остальные опустили оружие, и вернул документы владельцу.

— К сожалению, ситуация хуже некуда. Нападения коснулись не только вас. Они идут по всей стране. Вам еще повезло, что прислали хотя бы нас. Некоторые до сих пор остаются без поддержки магов. — Развел руками Магистр.

— Хорошо, что так. — Неопределенно дернул плечом воин. — С тварью-то, мы сами справимся. Не впервой. А вот магическую поддержку против Поводыря, мы бы получить не отказались.

— Как вы его сдерживали до сих пор?! — Задал вопрос Эавир.

— Я могу попросить вас сначала открыть свое лицо? — Ответил вопросом на вопрос воин. Эавир раздраженно цыкнул и повернулся к учителю.

— Не стесняйся. — Подбодрил его Вэйс. Они егеря, и не страдают большинством предрассудков присущим обычным людям.

Старший ученик замер на миг и, резким движением, окинул капюшон назад, открывая голову.

— О! Надо же! Махрал. Как необычно. — Удивился воин. — Впрочем, что-то подобное я и предполагал. Уж очень специфический акцент.

Голову старшего ученика мага венчала прическа, состоящая из сотни тонких кос, сплетенных из гривы густых рыжих волос. По бокам головы, там же где и у людей, сквозь волосы проглядывали уши. Только они были похожи на звериные и на их кончиках топорщились мохнатые кисточки. Все лицо представителя расы махралов было покрыто плотной короткой шерстью с природным симметричным белым рисунком. Нос был немного приплюснут, а из-под тонких черных губ проглядывали немаленькие клыки. В целом, если бы не уши, клыки и шерсть, он вполне бы смог сойти за не слишком симпатичного человека. Но в целом, его облик являл собой интересную комбинацию, делающую его лицо непривычно чужим, но при этом довольно приятным для человеческого взгляда.

— Чего мы ждем?! — Возмутился Тайк. — Там гибнут ваши товарищи, а вы…

— Тайк! — Повысил голос Магистр. — Тебе не хватает терпения! Поверь моему слову, если бы там гибли их товарищи, разговор сложился бы более скоротечный. Но сейчас, как я понимаю, время есть. — Полу утвердительно отчитал ученика маг, и покосился на егеря. Тот в ответ коротко кивнул.

— Совершенно верно. Сейчас ребята оттягивают в нашу сторону эту магическую тварь. Внезапное появление королевских магов может подвигнуть Поводыря на ненужные активные действия. Так что время у нас есть, хоть и не много.

— Простите, вы не ответили на мой вопрос. — Снова подал голос Эавир. — И не представились!

— Эавир! Повежливей! — Осадил Магистр ученика. Но егерь никак не отреагировал на грубость.

— Искренне прошу меня извинить. — Покаялся воин. — Меня зовут Тран э`Хэль по прозвищу Домовик. — Назвался в ответ воин, вызвав у мага небольшое замешательство принадлежностью к баронскому роду. Бастард? Вряд ли ему кто-то позволил пользоваться родовым именем. Может быть младший сын? Вэйс вежливо кивнул и загнал поглубже свое любопытство. Не время и не место для не столь существенных вопросов. Он повернулся в сторону схватки и, при помощи артефакта в виде полированного кристалла, принялся наблюдать за тем, что там происходит, краем уха следя за беседой. — А, отвечая на ваш вопрос, хар Эавир, мага Ковена сейчас отвлекает маг. — Продолжил егерь. — Но давайте оставим все вопросы по нему до более спокойного времени.

— Тут же не должно было быть магов! Насколько мне известно, единственный маг вашего поселка погиб при втором нападении? — Уточнил Эавир. На что получил утвердительный кивок.

— Совершенно верно.

— Откуда же еще один? Ведь кроме нас никого не присылали. Разве что… Он не из Ишрантара? — Махрал дождался еще одного спокойно кивка и недовольно нахмурившись, посмотрел в сторону учителя. Тот оторвался от созерцания битвы и обратился к Трану.

— Вы же понимаете, что у нас не очень хорошие отношения с Ашем-Ран-Илл?

— Но не война! — Отрезал Тран. — К тому же, похоже, что мальчишка не принадлежит Школе. Мы его проверили, насколько смогли. Он нам не угроза. Ему самому нужна помощь.

— Мальчишка?! — Вэйс вскинул брови вверх. — Он что, не полноценный маг?! Всего лишь ученик сдерживает мага Ковена?

— Конечно, нет. Не один! С ним небольшой отряд. Но да, он ученик. Изначально мы вообще не планировали пускать его в бой. Он отличный целитель. Это была его спонтанная инициатива, которой мы весьма благодарны. Ситуация сложилась не лучшим образом, когда Поводырь начал кидаться заклинаниями направо и налево. Он оказался довольно силен. Так что, без парня нам бы пришлось в разы тяжелей.

— Насколько силен? — Спросил Вэйс.

— Достаточно, насколько я могу судить. Таких я на своем веку перевидал немало. Беда в том, что службу мы покинули давно, и наши личные артефакты защиты изрядно ослабли, даже притом, что мы ими не пользовались. Так что, долго бы против его заклинаний не выстояли. Две-три прямые атаки и все. А вам прекрасно известно, что чтобы добраться до мага, нужно время. — Магистр кивнул. — Ну, а насчет того, что ученик наравне сражается с опытным магом…. Он владеет необычными умениями. Впрочем, в этом вы убедитесь при встрече. Только предупреждаю сразу, он находится под моей защитой.

— Ваше право. — Вэйс пожал плечами. — Если вы в нем уверены…. А теперь, давайте уже ближе к делу. В чем будет задача моя и моих учеников?

— Как только ребята отманят тварь в сторону старого колодца, вон туда, влево, мы начнем крошить ее на ломтики. В это время, я надеюсь, вы поможете второй группе с Поводырем.

— А чего вы сразу Измененного не прибили? — Влез в разговор Тайк. — Вэйс подавил желание отвесить детине подзатыльник или обругать его, зато Эавир не стал стесняться.

— Чем ты слушал пояснения учителя перед выездом?! — Рыкнул махрал. — Если Измененный погибнет, маг пойдет на прорыв и убежит! Его в этом случае ничто тут держать не будет. Этого допустить никак нельзя, ибо он потом так же легко может вернуться. А пока его Игрушка жива, он более чем уверен в своих силах. Бить надо одновременно! И чтобы они были разделены. — Младший ученик только скрипнул зубами, но побоялся возмущаться в присутствии Вэйса.

— Я так понимаю, нам скоро будет пора выдвигаться? Только никак не соображу куда. — Магистр растерянно осматривал через свой кристалл окружающее пространство, но не находил второй сражающейся группы.

— Они за горящим складом. — Махнул рукой Домовик. — Отсюда ничего не видно. Чадит как в Бездне. Обходите по дуге. Выдвигайтесь, пожалуй, уже сейчас. Сигнал к началу активной части атаки, белая вспышка.

— А если их там уже… — Сглотнул слюну блондин.

— Тогда бы Поводырь уже был тут. — Отмахнулся Тран, уже поняв, что Тайк не отличается живостью ума.

— Идем! — Скомандовал Вэйс. И бросил через плечо, — Удачи, егерь!

— Она нам не понадобится. — Хохотнул Домовик.

Глава 14

На пятой минуте попыток подстрелить юрких егерей, маг прекратил бить однообразными одиночными заклинаниями. В ход пошли серии из мелких буро-зеленых искр, которые, несмотря на размер, успешно вывели из строя сразу пятерых бойцов. Физически они не пострадали, но артефактных магических щитов, неизвестно откуда оказавшихся у каждого первого егеря, лишились. Пузыри защиты, прежде исправно отводившие неслабые магические снаряды Поводыря, спасовали против россыпи мелких заклинаний, которые легко разъели ее, не хуже кислоты. И хотя воины остались невредимы, толку от них теперь не было. Любое шальное заклинание легко могло отправить их на тот свет, так что бойцы шустро покинули зону обстрела и вперед больше не лезли.

Те егеря, у которых щиты все еще функционировали, стали действовать не так нагло. Они все еще постреливали в мага из луков и арбалетов, но делали это, отойдя на приличное расстояние, не меньше чем в сорок шагов. Так появился хоть какой-то шанс увернуться от вражеского плетения. Маг сначала попытался пару раз сократить дистанцию, но потом бросил эту затею. Видимо, бегать, задрав балахон, не очень удобно. А по-другому не выходило. Егеря легко давали ему фору в скорости перемещения.

Я заранее знал, что моя роль привести отряд к противнику и спрятаться подальше. Но ее пассивность немного напрягала, заставляя чувствовать мою незначительность. И напрасно я убеждал себя, что я не герой, и лезть на передовую это не мое. Глядя на то, как обычные воины, играючи уворачиваются от смертельных сгустков энергии, я с трудом боролся с бурлящим в крови адреналином. Мысленно я выцеливал врага, но при этом мне приходилось смирно сидеть в кустах и не отсвечивать, оставив все веселье профессионалам.

На всякий случай, я выплел на правом предплечье «баклер», старое базовое заклинание защиты, вычитанное мной в одной из книг. Столь же простое, сколь и надежное. Единственное что, я внес в него небольшое изменение, добавив параллельный канал, с глифом «воздух». Это переориентировало заклинание с нейтрального, на стихийный тип. На стабильность основного плетения эти перемены никак не повлияли и, я осмелился предположить, что работать будет как надо и, возможно, даже лучше.

Внезапно, на моих глазах, в группу из трех бойцов, защита которых только что, почти синхронно, развеялась, полетела очередная мутная гадость. Толи щиты у них были слабые, толи заклинание прилетело более сильно накачанное энергией, но, в этот раз, их зацепило. Один вскрикнул и покатился по земле. А двое других упали на землю, но тут, же вскочили и бросились товарищу на выручку. Летящее вдогонку второе заклинание бойцы не видели. Они были совсем недалеко от меня, и я, к этому моменту уже достаточно накрутивший себя, бросился им на выручку. Низко пригибаясь к земле, я, резким толчком, направил свое тело в их сторону. И испугался, только после того как понял, что немного переборщил. Ноги взрыли землю, словно ковш экскаватора, а глаза, от веток на пути, я успел спасти руками в самую последнюю секунду.

Должно быть, со стороны, выглядело эпично, как я, в облаке из веток, со скорость пушечного ядра, вылетаю из кустов. А позади меня, в противоположную сторону, вверх взметается фонтан из комков земли и вырванных с корнем растений.

Я преодолел необходимое расстояние за рекордное время в несколько секунд. И все же, едва успел. Егеря, похоже, не сразу сообразили, что между ними и летящей в них смертью, кто-то появился. А я мысленно вздохнул с облегчением и принял вражеское плетение на щит.

Самым большим недостатком «баклера» было то, что он имеет очень небольшой размер. Всего около метра в диаметре. В то время как полноценные магические щиты, как правило, закрывали мага полным коконом. «Баклер», в теории, конечно, можно растянуть и больше, если верить основам плетения, в этом случае, придется полностью менять и рисунок. Так что получится в этом случае, уже совершенно другое заклинание. Зато, «баклер», даже со внесенными мной дополнениями, создается раз в пять раз быстрее, чем самая плохонькая полная защита. А уж накачивать его магической энергией, в моем случае и вовсе не требуется, так как он все время находится в контакте со мной. И просто запитав его отдельным каналом от моего внутреннего источника прямо через руку, можно дать щиту доступ ко всему моему резерву. Странно, но, почему-то, таким образом, насколько я знаю, ставят на подпитку только всевозможные артефакты. Всего раз, в одном старом трактате, подобный способ был упомянут относительно одной сложной иллюзии, да и то всего в двух словах и без подробностей.

Из-за небольшого размера, оказавшись на пути боевого плетения, мне пришлось не просто закрываться заклинанием, а именно максимально точно подставлять его под атакующее.

Я едва не промахнулся с остановкой и за малым не поймал брошенную Поводырем гадость своим лбом. Все-таки без тренировки управляться накачанным силой телом было трудновато. Хотя я думал, что будет хуже.

Брошенное магом заклинание попало в самую кромку моего щита, после чего, с легким хлопком, срикошетила куда-то вверх. Я только и успел ощутить отток энергии, затраченный на отражение, да толчок воздуха в лицо.

— Отходите, я вас прикрою. — Бросил я назад, не отводя взгляда от мага, который моему появлению заметно удивился. Похоже, что у него с его ручной тварью обратной связи нет, или его монстр просто не приспособлен к общению. В любом случае, о том, что в поселке есть еще один маг, Поводырь не знал. Ну что ж, сюрприз!

Сзади задался шелест травы и двое егерей потащили третьего подальше от опасного противника. Видимо, зацепило его действительно не слабо. Хотя и не фатально, слава Богам.

И пока бойцы отступали, я стал на линию огня и сосредоточился на перешедшем к очень активным действиям противнике. Он кидает, я отбиваю. Я немного не так представлял себе магические дуэли. Конкретно эта, в данный момент, больше была похожа на большой теннис, а не на битву магов. Да и плетения разнообразием не отличались. Я со своим «баклером» и противник со своими болотного цвета сгустками и веерами искр. Первые я просто принимал на щит. От вторых приходилось частично уворачиваться, потому что сразу все отбить было нереально, как и полностью увернуться. Слишком большая площадь покрытия. Хорошо, что егеря убрались довольно быстро.

Вражеские заклинания при столкновении рикошетили от моей защиты с красивыми хлопками. В основном их откидывало вверх или в сторону. Но пару раз прилетало в землю, прямо рядом со мной. Оба раза приходилось отбегать на новое место, потому что пораженное место начинало пузыриться и превращаться в какую-то гнилостную массу, источающую просто удушающую вонь. Рисковать сверх необходимого совершенно не хотелось. А эти испарения вполне могли быть ядовиты.

Егеря, видя что я справляюсь, всем составом отошли на более безопасное расстояние, и теперь лишь изредка не давали магу повода расслабиться. Стрелы, залпами и по очереди, лупили его по щиту, что сбивало концентрацию врага и здорово облегчало мне жизнь.

Я втянулся в однообразный ритм, и даже уже подумывал, чтобы как-нибудь ответить, как ситуация изменилась. Наверное, почувствовав, что я держусь на равных аж с целым магом, я элементарно расслабился. Ничем другим мой промах объяснить было нельзя. Когда очередное заклинание ушло влево, а я приготовился принимать следующее, и даже сделал вид, что имею намерение подобраться поближе, я заметил какую-то неправильность. Вот оно летит… И лишь в последнее мгновение понимаю, что летит быстрее, чем все предыдущие, к которым я уже привык, а это насыщенное пульсирующее сияние в его центре трудно с чем-то спутать. Глиф «огня» там точно есть! «Да он же меня подпалить решил!» — Мелькнула заполошная мысль.

С моим щитом против всяких взрывов не выстоять. Он больше рассчитан на точечные атаки. Но времени на раздумья у меня практически не осталось и, в панике, я просто рванул вправо.

Уйти я, конечно, не успел, только и смог, что каким-то чудом закрыться. И тут же пришло ощущение, будто, кто-то вломил кувалдой по рукам. После этого мое бренное тело с большим ускорением отбросило назад. Я все осознавал, но сквозь призму колокольного звона, царящего в голове, все вокруг казалось малозначительным. Ровно до того момента как я, довольно жестко приземлился и несколько раз кувыркнулся, с хрустом ломая ветви кустов. Повторное сотрясение, как не странно, немного привело меня в чувство.

Уж не знаю, в везении тут дело, или благодаря большому расходу вложенной в мою плоть магической энергии, но прибыл в точку назначения я одним куском. Маг меня, почему-то, добивать не стал, и я, спешно, пополз через помятые заросли кустарника, в небольшую низину, где маг меня сразу не найдет. О том, что теперь, зная о моем присутствии, меня легко можно найти с помощью магии, я старался не думать, надеясь на то, что не все спецы в поисковой магии.

К счастью, меня, кажется, опалило не сильно. Все-таки, «воздух» в щите был хорошей идеей, и направление основного удара пламени было изменено по тому же принципу, как делались рикошеты заклинаний до этого. Однако, от ударной волны меня «баклер» не спас. И хоть усиленное тело нагрузку выдержало, от сотрясения это не спасло. Меня тошнило, а голова кружилась так, что казалось, еще немного, и она просто отвалится.

Я, с огромным трудом, сосредоточился и, с третьей попытки, сплел «Малое исцеление». Едва я наложил его на себя, как наступило почти мгновенное облегчение. Тошнота отступила, тупая боль в руках прошла, а звон в ушах стал тише и вскоре исчез совсем.

Как только я почувствовал себя лучше, я привстал и попытался оценить обстановку. Похоже, на то, что спасли меня егеря. Четыре, исходящие темно-синим дымом, воронки вокруг мага, сыграли не последнюю роль в этом процессе. Кто-то из егерей, наверное, запулил алхимическую смесь. Как результат, Поводырь был окутан плотными клубами цветного дыма, а я успел скрыться. Слава Богам, маг еще не додумался запалить все окрестные кустарники и рощицы. Вот тогда будет беда.

В данный момент, бойцы обстреливали мага обычными стрелами. Казалось бы, что магу за дело до каких-то стрел? Легко так говорить, когда не испытал на себе несколько десятков смертоносных снарядов, которые, почти без перерыва, колотят по щиту с недвусмысленным намерением воткнуться в какую-нибудь нужную часть тела. Достать не достают, но все равно, приятного мало. Да и отвлекает такой аттракцион неслабо, сбивая концентрацию. Даже наблюдая эту картину со стороны, я, с немалой толикой злорадства, «сочувствовал» магу.

Я протер руками лицо, то ли вымазав его в копоти, то ли, наоборот, испачкав руки об лицо, и, в этот момент, мой взгляд упал на запястье. Браслет, прощальный подарок Вереска, который оказался ключом к Книге, в моем внутреннем мире, почти полностью покрылся трещинами, словно он не из металла, а из пересушенной в печи керамики. Я осторожно тронул пальцами один из сегментов, и от него отвалилась почти половина. Не знаю, чем мне грозит его потеря, но, вряд ли чем-то хорошим. Не зря ведь Вереск требовал, чтобы я его ни в коем случае не снимал.

* * *

Внезапно, на мое плечо опустилась чья-то рука. Спектр эмоций, которые на меня нахлынули, был весьма разнообразен, но очень далек от позитивного. Хорошо, что с испуга не двинул локтем назад. Убил бы на месте.

Второй раз я испугался, когда увидел, кто это был. Сзади меня, напряженно наблюдая за чехардой на фоне пылающей постройки, находились трое магов. Почему я решил что магов? Ну, тут уж трудно перепутать. Они все светились в магическом зрении так, что я успел пожалеть, что эта моя способность, с определенного времени, не отключается полностью, а просто, как бы, приглушается.

Первой моей мыслью было «попался». Потом я сообразил, что они пришли по душу мага Ковена. Но, в любом случае, спалился я знатно. Все мои планы рухнули. Снова. И я даже сообразить сейчас не мог, что же мне делать, настолько я был растерян.

Разве что только смешанными чувствами можно было объяснить тот факт, что я не сразу заметил среди магов того, кто человеком не является. На время забыв обо всем, я прикипел к нему взглядом. Это был человекоподобный… кот, что ли. Разве что уши, звериные, с забавными кисточками на концах, располагались вполне по-человечески, по бокам головы.

Звериные черты настолько гармонично переплетались в его облике с человеческими, что я невольно залюбовался, восхищаясь сюрпризами, преподносимыми не то природой, не то магией. Но когда это существо перехватило мой пристальный взгляд и весьма агрессивно шепотом зашипело, — Чего уставился?! — Я довольно резко вернулся к реальности и текущим проблемам.

Рука, лежащая на плече, принадлежала самому старшему, если судить по внешности, магу в этой тройке.

— Спокойно парень! — произнес он таким тоном, что осталось только добавить, «а теперь медленно положи оружие на землю». К этой встрече я был совершенно не готов, и у меня внезапно появилась сильная потребность куда-нибудь бежать. Направление было не важно. Главное, подальше отсюда. — Какие заклинания он использовал, кроме «болотных светляков»? — Внезапно спросил маг, чем поставил меня в тупик.

— А? — Переспросил я.

Маг отвел взгляд от кипящей в дыму возни, и с сомнением посмотрел на меня.

— Я говорю, какими он пользовался заклинаниями, кроме «болотных светляков», которыми он кидается в данный момент. — Терпеливо повторил маг.

— Эм. — Замялся я, думая, как бы сказать ему, что я понятия не имею. Но он догадался и сам.

— Не разбираешься в заклинаниях. — Констатировал он таким тоном, что мне стало обидно.

— В этих, не разбираюсь. — Фыркнул я. Понимая, что это уже ребячество какое-то, но ничего поделать не мог. Маг задел за живое. С тем экспресс обучением, которое провел со мной Вереск, много не изучишь. Я и так, можно сказать, добился нереальных высот, основываясь всего лишь на полученном минимуме знаний. Но об этом я промолчал.

— А в каких разбираешся? — Прищурился маг, сканируя меня колючим взглядом.

— Учитель, а сейчас точно это важно? — Внезапно вмешался третий маг, с виду классический русский Иванушка. Блондин с вьющимися короткими волосами, косая сажень в плече и пухлое, добродушное лицо. — Просто я вижу сигнал.

Маг отпустил мое плечо, глянул вверх, где в небе чертила полосу стрела плюющаяся белым алхимическим пламенем, и выругался. После чего снова повернулся ко мне и спросил.

— Ты сможешь его отвлечь? Нам нужно немного времени, чтобы ударить наверняка.

— Думаю смогу. — Как-то неуверенно протянул я, прикидывая, сколько я еще протяну против Поводыря, и что еще из плетений, имеющихся у меня, есть в запасе, можно попробовать использовать. — От меня требуется, что-то определенное?

— Привлечь внимание к себе, чтобы егеря смогли отойти подальше. Они мешают. А как только мы начнем атаковать, отходи в сторону. Уверен, что справишься? — Встрял кошак, демонстративно меряющий меня взглядом. Но я уже понял кто в их группе главный, поэтому недоверие этого персонажа гордо проигнорировал.

— Скажете, когда начинать. — Пожал я плечами, показывая, что всегда готов, если это действительно необходимо. Тем более, одно дело делаем.

— Возьми амулет связи. Через него я сообщу тебе, что делать. — Сказал маг, протягивая мне маленький деревянный кружок на веревочке. — Ты знаешь, как он работает? — Я помотал головой. — Ничего сложного. Чтобы связаться со мной или ответить на мой вызов, щелкни по нему пальцем. И вот этот артефакт. — Он сунул мне в руку небольшой металлический диск с тремя отверстиями, образующими треугольник, в которых покоились маленькие красные кристаллы. — Это оградит тебя от воздействия нашей магии. А теперь о главном, — твоя задача отвлекать его, пока мы не подготовимся к атаке. Старайся держать его там, где он сейчас находится…

— Он уходит! — Растерянно развернулся Кошак, который все это время, напряженно всматривался в ту сторону, где находится Поводырь.

— Проклятье! — Скривился маг. — Похоже, он почуял, что с его Измененным беда. Скорее, надо начинать, иначе будет поздно!

Их волнение передалось мне и, не мешкая, я нацепил амулет на шею, сунул диск в карман, и, словно распрямившаяся пружина, взмыл в воздух.

* * *

— … — Просипел что-то невнятное Эавир, задрав голову и провожая взглядом фигурку человека, которая взлетела на высоту тридцати локтей.

— Учитель, я магии не почувствовал. — Выдохнул блондин.

— Я тоже. — Нахмурился Магистр. — Потом разберемся. А сейчас, полная готовность. Эавир, — маг протянул ученику перетянутые лентой деревянные колышки, в каждый из которых был вставлен кусочек хрусталя. — Ты знаешь, что делать.

Махрал кивнул, накинул на голову капюшон и сосредоточенно уставился в одну точку. Несколько секунд ничего не происходило, но постепенно стало заметно, что его одежда, как бы обесцвечивается. Вскоре, фигура Эавира стал полупрозрачной, и он стремительно бросился вперед. Ему нужно было успеть расставить все якоря комплексного артефакта, до того как иссякнет заряд активированной маскировки.

— Тайк, готовь накопители. — Скомандовал Вэйс, сосредоточенно вставляя в маленькие отверстия своего посоха, серебряные цилиндры с начертанными глифами. — Если повезет, возьмем живьем.

— Но они, же в плену, себя того… — Тайк выразительно чиркнул себя ногтем по шее.

— Они умирают, потому что осознают, что попали в плен и действуют, так как их учили. Суть нашей ловушки в том, чтобы маг не понял, что он попал в ловушку. — С этими словами, Магистр достал из потайного кармана деревянный диск, изрезанный неравномерным узором, положил его на землю и вставил в него основание своего посоха. — Накопители готовы?

— Еще немного. — Пропыхтел ученик с такой натугой, будто бы он физически напрягается, сводя воедино силовые линии трех, закачанных энергией под завязку, рубинов.

— Скорее. Мне не хочется сообщать Трану, что я послал помогающего им мага на смерть. Он может принять это слишком близко к сердцу. Паренек, конечно, неплохо держится, да и способности у него… интересные, но лучше не рисковать.

— Готово. — Тайк протянул учителю мешочек с камнями. — Мы с ним справимся?

— Если круг «Хрустального сна» сработает, то, думаю, да. Вот только…

— Что, только? — Заволновался Тайк.

— Я его создал совсем недавно, и как-то не было времени, чтобы проверить работает ли он. — Вэйс решил, что немного понервничать ученику не повредит. На самом деле он был уверен, что новый комплексный артефакт его разработки, подействует как надо и без сюрпризов.

Тайк судорожно сглотнул и покрепче сжал в руках свой боевой артефакт, который гордо именовал «Молния». Пока учитель не высказал ему свои сомнения, у него даже мысли не возникло, что Вэйс может не справиться.

* * *

Поводырь действительно собрался идти вслед за своей тварью. Было похоже на то, что изначально он рассчитывал, что его ручной монстр справится с егерями. И до этого момента просто пассивно отбивал атаки, и не особо старательно обстреливал бойцов своими заклинаниями. Только этим, ну и еще моим вмешательством, можно было объяснить отсутствие жертв. Мое появление может и было для него сюрпризом, но менять свои планы Поводырь не стал, устроив со мной небольшую дуэль. Однако сейчас, ощутив каким-то образом, грозящую своему питомцу опасность, он уверенно двинулся в его сторону. И егеря, понятное дело, надолго преградой бы для него не стали.

Однако я поспешил с выводами. Бойцы умели удивлять.

Я находился в прыжке, когда в Поводыря полетела очередная порция стрел. Среди стремительно мелькнувших снарядов, я, с мелькнувшим на краю сознания удивлением, четко различил несколько ярких искр магической энергии. В тот момент, когда я катился по траве, гася инерцию, магические щиты мага Ковена уже распадались, с громким шипением рассерженной змеи.

Вот и ответ на мой вопрос, — как егеря планировали добраться до тела мага через его защиту. Да еще, похоже, мне повезло, и я подгадал удачный момент.

Когда я поднялся на ноги, до моего слуха, из амулета, донесся немного приглушенный голос, так и не представившегося, мага.

— Парень, отгони мага назад и левее, в сторону той маленькой рощицы. Чем скорее он там окажется, тем лучше. — Я немного замешкался, но, вспомнив наставления, щелкнул пальцем по амулету.

— Понял. Попробую. — Ответил я, хотя с трудом себе представлял, как я это сделаю. Разве что…

С досадой пришлось констатировать, что энергии в моем теле, после всех моих супергеройских прыжков, осталось совсем немного. Я, тремя экономными скачками, поменял позицию так, чтобы обозначенная роща, которую я бы скорее назвал редкой порослью десятка молодых деревьев и пары низких кустарников, оказалась строго на одной линии со мной и Поводырем. Теперь главное, чтобы хватило энергии. Без усиления магией я, вряд ли, проверну этот трюк. Ну и, конечно, немаловажно, чтобы противник, уже осознавший, что для него все не так радужно, как он думал, и неуклюже бегущий зигзагом, не успел навесить на себя щиты, взамен разрушенным.

Шаг. Небольшой скачок. Уверенный прыжок. Ветер свистит в ушах и выбивает из глаз слезы, заставляя щуриться. Оттолкнуться ногами и, перехватив в пологом полете мага рукой поперек туловища, совершить бросок вперед. В последний момент успеваю заметить, что он, все же, поймал одну из стрел в плечо. Осознаю, что сделал все как надо и, в тот момент, когда я уже пытаюсь отпрыгнуть от противника назад, чтобы разорвать дистанцию, во мне что-то изменилось.

Внезапная острая боль, ослепив меня яркой вспышкой, прострелила от пяток до макушки, сводя мышцы судорогой до хруста в позвоночнике. Все мое тело словно погрузилось в лаву, сжигающую мою плоть до костей. Кажется, я попытался вдохнуть в легкие воздух, чтобы закричать, но ощущение, что из меня тянут жилы, погрузило меня во мрак.

* * *

Тран хмуро проводил взглядом носилки. И, хотя, пострадавших было значительно меньше, чем могло бы быть, для бывалого командира каждый раненый был как нож по нерву. Во время боя серьезно пострадало четверо. Трое по собственной глупости, сразу после команды начинать уничтожение, слишком рано разорвали строй, и сократили дистанцию. Почему они не дождались отвлекающего залпа стрел с алхимическими колбами, они расскажут только когда придут в себя. Один никогда не будет ходить. У второго почти полностью освежевана левая половина лица. Третьему повезло больше, всего лишь множество переломов и пробитое легкое. Чудо, учитывая то, что от удара он пролетел двадцать локтей и ударился о дерево. Четвертого зацепил заклинанием маг. Крис, как рассказали ребята, успел вмешаться, и егерь уцелел. Но совсем немного времени спустя, боец потерял сознание. Проклятая магия растворила его руку, и он бы умер, так и не придя в себя, однако, подоспевший Вэйс подлечил беднягу.

Три калеки, не такая уж большая цена за захват живого мага Ковена, чего не случалось уже лет десять. Но, страшно подумать, что бы произошло, если бы в охоте участвовало меньше людей. Этот Поводырь оказался на удивление сильным противником. Да и его безмолвная зверушка, не раз заставила ребят понервничать.

Был еще и пятый пострадавший. Крис. Он находился среди дюжины легкораненых, но, что с ним такое случилось, Тран до сих пор не выяснил. Ну, кроме того, что он жив, без сознания и сейчас с ним возятся королевские маги, которые, пока что, ничего конкретного не сказали. Егеря из группы, которая занималась Поводырем, рассказали, что парень сбил мага Ковена собой, чтобы тот попал под действие какого-то особого артефакта. А потом вдруг скрутился в комок, выгнулся дугой, и вырубился.

Крис вообще-то не был обязан помогать егерям. И, честно говоря, уже только за то, что он спас и вылечил Талу, Домовик был перед этим учеником неизвестного мага, в неоплатном долгу. Искать у него помощи пришлось от безысходности. Ведь поиски обычными методами не давали положительных результатов. Парню, очевидно, нужна была ответная услуга, и он, пользуясь случаем, просто сыграл на ситуации.

Домовик вдруг подумал, что, ведь получается, он не покривил душой, когда говорил, что без помощи парня его бойцам пришлось бы намного тяжелее. Бери выше, пока группа сдерживающая Поводыря, дожидалась бы сигнала к атаке, они бы его своими трупами закидывали.

Тран бездумно посмотрел, как парни тягают хворост и дрова к изрубленной туше Измененного, неопрятным пятном темнеющей на молодой траве. Очень скоро тут запылает огромный погребальный костер. Словно мало было спалить кожевню и прилегающий к ней маленький и, хвала Богам, практически пустой склад. Какой-то день пожарищ и разрухи. Прямо как в старые добрые времена. Домовик на мгновение словно окунулся в атмосферу прошлого, но тут же одернул себя. Затем резко развернулся, и широким нервным шагом, направился в трактир, где расположили временный лазарет.

* * *

— Эавир, будь так добр, не притопывай. Это раздражает. — Вэйс косо глянул на ученика и снова сосредоточился на перебирании связки из восемнадцати бус, каждая из которых имела свою уникальную форму, размер, и была выполнена из своего уникального материала. При каждом касании, Магистр пропускал через бусы, являющиеся широкопрофильным диагностическим инструментом, небольшое количество силы. В магическом диапазоне, артефакт ярко вспыхивал, и легкая паутинка плетения выплескивалась в пространство, оседая на неподвижно лежащем молодом человеке. После чего распадалась, а Вэйс какое-то время, озадаченно жевал нижнюю губу.

— Учитель, что вы с ним возитесь?! — Наконец не выдержал махрал и громко озвучил свое недовольство, за что заработал несколько не очень приветливых взглядов со стороны егерей.

— Потише, ученик! — Сурово и даже излишне сухо приструнил его Магистр. — Не забывай, что многие воины благодарны этому молодому человеку, и ты своими неосторожными словами можешь заработать себе неприятности, в которые лично я вмешиваться не буду. — А затем, уже тише, добавил. — Если ты не хочешь выглядеть в глазах окружающих глупцом или врагом, приструни свой характер, я тебя очень прошу.

— Хорошо. — Обреченно процедил сквозь клыки Эавир. — Но все равно, я не могу понять, что вас так заинтересовало в этом… человеке. Я, конечно, понимаю, что его способ маскировать это его заклинание, с помощью которого он тогда прыгнул, интересен. Но…

— Не было заклинания. — Задумчиво пробормотал Вэйс.

— Что? — Осекся махрал.

— Я говорю, что он не использовал никаких заклинаний. И даже более того, он не маг.

— Этого…

— Совершенно верно. Этого не может быть. Но это есть! — Магистр выразительно посмотрел в глаза своего ученика и тот заметил в них азарт исследователя. — Я не специалист в этом направлении, но даже мне сразу становится понятно, что у этого… Криса, самая обычная аура, я бы даже сказал, что это эталон обычности! Насыщенность естественного магического свечения, на самом низком уровне, но в пределах нормы.

— А он не мог, ну… перегореть? Или просто выложиться до упора!? — Охотно подключился к решению загадки Эавир.

— Я думал, что хорошо тебя учу. — Осуждающе покачал головой Магистр. — Чем в первую очередь различаются ауры одаренных и обычных людей?

— Э-э, яркостью и плотностью свечения в магическом плане. — Пожал плечами махрал.

— Ладно. — Кивнул Вэйс. — А теперь скажи мне, если маг опустошил свои запасы энергии, как это отразится на плотности свечения его ауры?

— Ну-у… — Замялся ученик мага.

— Никак! — Довольно резко ответил на свой же вопрос Магистр. — Совершенно никак! Разве что, если маг выгорит, оно станет неравномерным. Но у Криса иной случай. Он имеет полностью ровную ауру обычного человека, который даже в ученики к алхимику пойти не сможет. Абсолютное отсутствие дара! И при этом, такая демонстрация способностей! Это невозможно!

— А он точно человек? — С сомнением глянул на парня махрал. — Как вариант, он вполне может оказаться Измененным. Ну, из тех, что смогли уйти из Ковена после ранней ступени преобразования, или, что там у них. Его способности укладываются в эту историю.

Вэйс залез рукой за отворот куртки, сменившей рабочий балахон, и, пошарив, вытащил прямоугольный кожаный чехол. Раскрыл его и, достав, зажал между пальцами серебряную пластинку с одним отверстием посередине. По пластине плотной вязью шло множество символов, а отверстие окаймляла многолучевая звезда. Направив артефакт на Криса, Вэйс сосредоточился и от его пальцев к пластине пробежали видимые невооруженным взглядом тоненькие ниточки синих молний.

Действо длилось всего несколько мгновений, но даже за это время Магистр осунулся и теперь выглядел сильно уставшим.

— Нет. — Задумчиво покачал головой Магистр. — К Измененным он имеет такое же отношение, как я к эльфам. Даже если закрыть глаза на его ауру, малое «Видение» говорит, что он самый обычный человек. Единственное что меня удивляет, так это то, что внешние потоки его аурного слоя не имеют никаких отметин. Создается впечатление, что он никогда и ничем не болел. Насколько мне известно, даже у новорожденных в ауре имеются незначительные «шрамы». А у этого совершенно ничего.

— Действительно странно. — Пробормотал Эавир. — Может кто-то еще решил пойти по пути Ковенов?

— Не знаю. — Устало пожал плечами Учитель. — Но осмелюсь предположить два варианта. Или это с ним сделал некто настолько сведущий в Искусстве, что мне становится страшно от самой мысли о том, что на свете есть подобное существо. Или же молодой человек сам по себе уникален. Мало ли загадок хранит наш мир?! Хотя… нельзя исключать и вмешательство Богов. Пусть они уже давно не лезут в дела смертных, это еще ни о чем не говорит.

Магистр обернулся на раздавшийся за спиной гул голосов и выловил взглядом зашедшего в помещение Трана.

— Присмотри за парнем, а мне нужно поговорить с нашим хозяином. — Пряча левой рукой пластину в карман, правой Вэйс хлопнул послушно кивнувшего ученика по плечу и, ловко лавируя между егерями, направился в сторону Домовика.

* * *

Момент, когда я очутился в ледяном озере моего Тао-Ши я как-то пропустил. Но раз уж я тут, то думаю, я жив. И задачу свою, скорее всего, выполнил. Так что, пока я никуда не торопился. Из воды торчало только мое лицо, и я, лениво шевеля руками, курсировал по воде и рассматривал завораживающую картину нереально-красивого звездного неба.

Меня только немного волновал вопрос, — разве в Тао-Ши можно попасть из-за потери сознания?! Знаний не хватало! Да еще немного тревожил тот факт, что очутившись тут, я мимо островка с книгой промазал. Булькнул прямо в озеро. Хорошо, что утонуть я тут не могу.

— Наверное, что-то пошло не так… снова. — Проговорил я, выпустив легкое облачко пара.

Нестерпимый холод, сковывающий мое тело, я успешно игнорировал. Он, конечно, был. Но, кажется, я тут достаточно освоился, чтобы осознать принцип, «мой мир, мои правила». Так что, дискомфорта я практически не испытывал.

— Долго еще прохлаждаться собираешься? — Раздался, со скрытого легкой дымкой тумана, берега, до боли знакомый голос.

Я немного опешил. Тао-Ши, это мое личное, субъективное, пространство. И никто, кроме меня не сможет в него попасть… Ну, разве что очень сильный и опытный маг менталист. Бог еще, наверное, сможет. Только, при этом, скорее всего, выжжет мне напрочь мозги. Перевернувшись, я резво погреб к земле, быстро сокращая дистанцию до незваного гостя.

Ступив на берег, я один раз, по-собачьи, встряхнулся, полностью просушивая одежду и, настороженно огляделся. Что-то изменилось. Впрочем, это для внутреннего мира нормально. В нем все время должно что-то меняться, ведь Тао-Ши это отражение личности, а личность априори не может быть статичной. Но, конкретно эти перемены ощущались несколько иначе.

— Покажись! — Приказал я пустоте.

Волосы пригладил пронесшийся сзади ледяной ветерок, сдобренный сильным чувством чьего-то присутствия. Я резко развернулся, но там никого не оказалось.

— Проклятье. Прямо как в ужастике третьесортном. — Пробормотал я. Обернулся обратно и… уставился почти в упор в свое собственное лицо.

— Я не прячусь. — Произнес мой двойник. — Осваивался. Тут у нас, оказывается, довольно уютненько.

— Как?! — Выдавил я из себя вопрос, глядя на него. — Как это возможно?!

Передо мной стояла та самая живая «статуя». На этот раз в прямом смысле слова живая. Вернее живой. Передо мной стоял я, собственной персоной. Мое точное отражение. Ощущение, что я смотрюсь в зеркало, усиливала точно такая же одежда, как на мне. И даже ощущался он как я, и никак иначе.

В Тао-Ши я многое знал и понимал без каких-либо фактов. Так вот, то, что стоящий передо мной человек на самом деле является мной, я понял сразу. Разве что на осознание ушло какое-то время. Пожалуй, если бы во внутреннем мире можно было свихнуться, то это бы произошло. Я бы, наверное, радостно, захихикал и, весело пуская пузыри из слюней, начал ползать на четвереньках.

Меня аж передернуло от этой, возникшей перед глазами, картины.

— Спокойно приятель. Все образуется. — Ободряюще подмигнул мне двойник. — Давай присядем и я все тебе объясню. — Затем немного замешкался и добавил. — Все что смогу.

Я оперся дрожащими руками на ручки, возникшего за спиной, кресла, и тяжело повалился назад. Он чинно и изящно присел, на соткавшийся из тумана диванчик. Под ногами проступил мягкий ворс толстого ковра, а возле диванчика из воздуха проявился торшер и журнальный столик. Все это немного дико смотрелось на берегу озера, под тусклым светом звезд. Но в данный момент меня беспокоили несколько иные вещи.

Двойник, по-простецки, почесал в затылке и пробормотал.

— Даже не представляю, с чего начать…

— Начни с того кто ты такой и как очутился у меня во внутреннем мире. — Подсказал я.

— Пожалуй, да. — Согласился мой двойник. — Так вот. Я это ты, как ты, наверное, уже догадался. Ну, собственно, это вполне очевидно. Не почувствовать этого ты просто не мог. — Он покрутил пальцем вокруг своего лица и развел руками. — Хотя, в каком-то смысле, мы с тобой разные. Я был бы близок к истине, если бы сказал, что мы две половины одной личности. И, так уж вышло, что я знаю то, что тебе недоступно, но, в то же время, я знаю все, что знаешь ты. А ты знаешь только то, что знаешь ты. Ну и, в довершение всего, мы существуем отдельно друг от друга, по той причине, что ты Основа, а я… наверное, часть Основы. Запутался? — Заботливо поинтересовался мой двойник у меня.

— Немного. — Вздохнул я. — Но в целом понятно. Я основа нашей личности, но мне недоступно то, что известно тебе, однако тебе доступно то, что известно… Давай замнем, пока я действительно с ума не сошел. — Попросил я, пряча лицо в ладонях.

— Давай. — Грустно согласился второй я. — Главное, что суть ты уловил.

— Только я не уловил, почему это произошло и, что важно, почему ты пришел именно сейчас.

— Сразу оговорюсь, — Выставил он ладони вперед, в защитном жесте. — Я всего лишь проекция части твоего сознания. Квинтэссенция определенных знаний и умений. Так что не смотри на меня как на самостоятельную личность. И в этом основная причина того, что я не в силах дать тебе некоторую информацию. — Он снова почесал затылок, — Это как естественный предохранитель. Защитная реакция. Ты будешь узнавать от меня все постепенно, но это и к лучшему. Имея представление о себе… о нас, думаю, если бы ты осознал все и сразу это было бы… нехорошо. И речь не только о сильном ударе по психике. Ну а пробудить меня получилось благодаря почти успешной атаке того мага Ковена.

— В смысле? — Не понял я.

— Твой браслет. — Подсказал мой двойник.

— Он почти полностью разрушился. — Кивнул я, предчувствуя что-то неприятное впереди.

— Ага. — Радостно кивнула моя проекция. — Браслет блокировал то, что является основой меня и, в перспективе, должен был как-то повлиять на наше сознание.

— Его дал мне Вереск… — Потерянно пробормотал я, совершенно не понимая, зачем учителю мне вредить, да еще и таким изощренным способом. — Почему…

— Причину его поступка я тебе объяснить не могу. Просто сам не в курсе. Могу только предполагать. Но ты, наверное, уже давно понял, что с Вереском все не так просто. Могу только сказать, что твое появление тут, в этом мире, не его рук дело. Да и не сказал бы, что он стремился тебе вредить. Скорее помогал. Как мог. Возможно, он хотел тебя каким-то образом использовать, но точно не скажу.

— За что мне это?! — Задал я в пространство риторический вопрос. На душе было тяжело и гадко.

— Карма. — Усмехнулся двойник. — А теперь слушай внимательно! Впредь, никогда не вкачивай про запас, энергию в свое тело! Если жить хочешь, конечно. Ты так перегрузил свое физическое воплощение, что вполне мог получить страшные травмы! Твоя регенерация постепенно становится, качественно, все лучше, но ты отнюдь не бессмертен, а умирать не очень-то и приятно, стоит заметить! — Он нахмурился, — Едва энергия была выработана, тебя настиг откат. А к таким нагрузкам ты будешь готов еще не скоро. Повезло, что я к этому моменту уже воплотился. Так что отделался ты, всего лишь, сильными травмами скелета и мышечного каркаса. Сейчас все почти в норме. И учти на будущее, на твоем уровне развития за все нужно платить! За неуязвимость, травмами, за силу, болью.

— Ясно. — Кивнул я. В принципе, мог бы и сам догадаться. Поддался легкой эйфории от ново обретенных возможностей. Возомнил себя супергероем, вот и получил на выходе результат своих очередных, не очень то и обдуманных, поступков.

— Давай сделаем так, если возникнет необходимость, я буду подавать небольшой поток энергии в нужные участки тела, подгадывая моменты, когда ты будешь их тратить. Если делать это осторожно, то сильного вреда не будет. Эффект будет не таким мощным, как ты испытывал на себе недавно, зато более безвреден. И даже, в какой-то мере, полезен. Боль в мышцах, колики или судороги, думаю, ты как-нибудь переживешь.

— А как ты будешь… — Начал я было спрашивать, но нарвался на саркастичный взгляд моего лица и понял, что собираюсь сморозить глупость. Ну, естественно! Как еще мой двойник сможет так подгадать момент, если он фактически часть меня.

— Вот и ладненько! — Хлопнул себя по коленям другой я. — А теперь, тебе пора обратно. Тело я подлатал, как мог. Какое-то время почувствуешь себя старой развалиной, но сам виноват. И, мой тебе совет, для начала следуй дальше по плану Вереска. Не стоит от него отклоняться, по многим причинам. К тому же, эти маги, просто подарок небес. Попробуй напроситься в ученики. И поменьше болтай. Если что, я всегда на связи. Двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. — Я вздохнул и прогнал прочь мысли, о очень полезной и всесторонне развитой шизофрении.

Я встал с кресла, подошел к кромке воды и повернулся к озеру спиной.

— До связи! — Помахал мне на прощание двойник.

Я вяло махнул в ответ, оттолкнулся ногами и завалился назад. В тот же миг, мир благополучно перевернулся, возвращая меня к реальности. И первый вдох принес непередаваемую гамму ощущений тела, в котором болело все, от ногтей до самых кончиков волос.

* * *

Лурин н`Кор ритмично отстукивал по столешнице указательным пальцем какой-то рваный музыкальный ритм. Настроение было на высоте. Дела шли просто великолепно, за исключением всего лишь пары вещей, которые не так уж и сильно портили общую картину. А последние известия, полученные от одного из информаторов, были так и вовсе просто прекрасными.

После довольно долгого ожидания, Ректор, наконец-то получил информацию о том парне, которого, однажды, нашел Сандр. Способности, которым не смогли найти объяснения лучшие умы Ашем-Ран-Илл и способ, которым он скрылся от его магов чем-то сильно напоминали ему некоторые эпизоды из прошлого. Неприятные моменты, которые хотелось бы забыть, но он, вопреки всему, заставлял себя помнить. И этот молодой человек мог бы стать ключом к ответам на многие вопросы. Конечно, может оказаться, что мальчик просто уникум, или чей-то очередной безумный результат эксперимента. Но даже маленький шанс познать секреты и, возможно, обернуть вспять старое проклятье, уже было достаточно много, чтобы не сидеть, сложа руки.

Палец замер, прервав череду ударов. Лурин откинулся на мягкую спинку своего рабочего кресла и начал неспешно строить дальнейшие планы.

Как ему уже было известно, на парня положила глаз ученица Эйры. Она довольно близко с ним сошлась и, как сообщили наблюдатели, была сильно заинтересована в его поисках. Даже, стремилась в Школу Магии. Особенно после закинутой самим Ректором удочки. Пока что ее останавливала Эйра, но, рано или поздно, ее ученица прибудет в эти стены для обучения. И вот тогда…

Девочка имеет средний уровень дара, но, в будущем, вполне могла бы рассчитывать на довольно высокую магическую степень. Жаль, пока что не понятно к каким Сферам у нее предрасположенность.

Таких новичков становилось с каждым годом все меньше, так что Лурин просто не мог не попытаться достичь сразу двух целей. Заполучить и перспективную магессу и вероятную точку влияния на разыскиваемого сына наемника. Пожалуй, после приватного разговора с глазу на глаз, девочка должна принять предложение. Уж что-что, а амбициозных магов Ректор мог разглядеть издалека. А дальше, она уже поможет приманить парня. По крайней мере, шансы на это были довольно высоки.

Вот только на фоне так некстати активизировавшихся Ковенов, которые взбаламутили все королевство, работать там стало трудновато. Да и среди информаторов нет тех, кто знает, как выглядит Крис, а рисковать и рассылать им иллюзии с его обликом весьма опасно. Не приведи Боги, попадет не в те руки и к парню проявят интерес те, кому не надо. Бесцветных привлекать рановато, но… пожалуй эта проблема решаема.

Те парни из Высоких Холмов. После всех этих событий с Сандром и исчезновением Криса, для проведения расследования, в селение были тайно отправлена группа магов. Они, случайно, обнаружили у двоих молодых человек странный довольно слабый остаточный магический фон. Изначально было подозрение на то, что они подверглись какому-то проклятью, потом установили, что, скорее всего, это было глубокое ментальное манипулирование, но в итоге же выяснилось, что это и то и другое. Чтобы подчистить хвосты этой истории, обоих пострадавших, под предлогом работы, пригласили в Ашем-Ран-Илл. И они, конечно же, сразу дали согласие. От таких предложений отказываться не принято, поэтому вариант был беспроигрышный.

Позже, менталисты, с огромным трудом, смогли выяснить подробности. Оказалось, что два молодых идиота так ненавидели Криса, что решили устранить его, скрепив свой замысел божественной клятвой, ибо полного доверия друг к другу не питали. И надо же было случиться отклику. Случай не редкий, особенно в отношении Авена. Хоть он, как и все Боги, насколько известно, уже давно не говорил со своими жрецами, но на призывы в заключении различных договоров и обещаний, его сила исправно отзывается до сих пор. Вскоре, вмешался некто Неизвестный. Он мастерски упаковал все, что связано с желанием навредить Крису и данной клятвой, в такой ментальный кокон, что два действующих Магистра ментальной магии бороды себе повыщипывали, пока смогли распутать плетение. Да и то, жаловались, что, скорее всего, получилось потому что работал тот маг небрежно, без особого старания.

Кстати, забавный случай. Исследование необычного плетения привело к очень интересному решению, по избавлению от эффекта магических клятв. И некоторых типов божественных, если позволят их условия. К нему тут же прибегли, в качестве эксперимента, что, в результате, вошло в тайные учебники Школы. Мальчишкам просто внушили, что месть свершилась, а потом они прожили во сне вымышленную жизнь, до самой смерти. Чтобы все было достаточно реалистично, менталистам пришлось изрядно попотеть, но опыт получился довольно интересным. Печать божественной клятвы почти полностью исчезла, оставив после себя лишь легкую отметину, а обоим объектам, во избежание сумасшествия, начисто затерли использованные участки памяти.

Так вот, их обоих можно к делу и приставить. Отправить в Мезгорд, дать несколько контактов. Снабдить деньгами и стандартным набором амулетов. Пусть поживут там какое-то время. Если Крис в столице, может, повезет, и они его найдут. Несколько глубоких ментальных печатей обеспечат их абсолютную верность и оградят от совершения глупых поступков. Так что беспокоиться особо не о чем.

Лурин н`Кор порывисто встал и прошел к приоткрытому окну, открывающему вид из его кабинета на Ашем-Ран-Илл и часть города, лежащего под его стенами. Обе Сестры, озаряя окрестности своим холодным светом, соперничали в том, кто первая скатится за кромку горизонта. Ночь была тихой и спокойной.

Ректор вдохнул прохладный воздух полной грудью и прислушался к давно позабытому чувству азарта. Пока еще неуверенное и забитое боязнью ошибиться, но оно становилось сильнее с каждым мгновением. В тоже время, в душе Лурин н`Кора зрела надежда на то, что в этот раз у него получится достигнуть желанных целей.

Глава 15

Лениво проплывающий мимо однообразный пейзаж и мерное покачивание везущей меня лошади усыпляли. Возделанные поля и небольшие деревеньки сменялись крупными поселками и садами разной степени ухоженности. По сравнению с этой местностью, те края, в которых мне довелось довольно долго обретать, были забытой Богами глухоманью.

Навык езды на лошади я освоил довольно быстро и без каких-либо неприятных последствий для себя. Жокей из меня, конечно, не получится, но в седле теперь держусь вполне уверенно. Тут стоит сказать отдельное спасибо Альтеру, — именно так я решил называть своего двойника, тем самым окончательно переступив черту и сделав шаг навстречу обычной здоровой шизофрении. Он действительно взял на себя функции контроля насыщения моего тела магией, совсем чуть-чуть укрепил — где надо — кожу, где того требовалось — мышцы. В результате, практикуясь в верховой езде, я был избавлен от, казалось, неизбежных неприятных потертостей и болей в спине, что значительно облегчило мое обучение. Лошадь мне одолжил Вэйс, немного удивленный моим неумением. Он же дал несколько уроков.

Но самое главное, я таки получил кольцо мага. Вэйс взял меня в ученики на правах временного послушника. Так что, я стал гордым носителем невзрачной железной печатки, с символом, напоминающим помесь клевера-четырехлистника и кельтского креста, и получил статус объекта исследований. Впрочем, я не обижался. Мы оба прекрасно понимали, что каждый из нас ждет от другого на самом деле. А знаниями меня пообещал обеспечить Альтер, добавив, что будет делать это постепенно, по мере того, как будет подходить для этого время.

Перед отъездом, Тран посоветовал мне получше вникнуть суть законов Ишрантара, ибо то, что я темню, он понял сразу после того как речь зашла о моих потерянных бумагах. А когда я смутился, почувствовав себя немного неуютно из-за своей лжи, он добавил, что свои секреты я могу оставить при себе и он понимает, что тут нет ничего личного.

Прокололся я на элементарном незнании местных реалий. Обычный вопрос про документы раскрыл егерям, что я далеко не Ишрантарец, как утверждаю, но, в то же время, столь глупая ошибка сняла с меня большинство тяжких подозрений. Будь я чьим-то шпионом, то уж точно оказался бы более осведомлен о таких мелочах.

Теперь я знал, что, по крайней мере, в Ишрантаре, где передвижение обычных людей почти ничем не было ограничено, паспортом служила родная. Эта бумага несла на себе отпечаток крови владельца, и хранила его имя и принадлежность к тому или иному роду или клану, если они были, или же там просто указывались имена родителей. Те же данные были внесены в Книгу Магистрата города, в котором человек родился или в так называемую Серую Книгу, если это был просто крупный поселок, типа тех же Смерок. По желанию, в документ можно было внести дату рождения, и даже свои рабочие навыки, хотя для последнего обычно служили ремесленные медальоны, выдаваемые гильдиями. Однако не всем было выгодно в них состоять, и некоторые мастера пользовались иными возможностями.

С магами все обстояло сложнее. Тут требовались и регистрация, и перстни, и документы, являющие собой что-то типа маго-алхимических артефактов, способных запечатлеть тень ауры мага, отобразив его в виде уникального, как отпечаток пальца, рисунка. А всякие подорожные были в ходу только в военное время, хотя в давние времена, до развития в королевстве неприятной ситуации с Ковенами, они были единственным видом документа для простолюдинов. Видимо, Вереск скормил мне изрядно просроченную литературу, что сыграло со мной шутку, благо, закончившуюся хорошо.

На следующий день после битвы, Эавир с Тайком отправились в столицу, в сопровождении десятка отставных егерей в качестве дополнительной охраны. Они увезли с собой подробный отчет о произошедших событиях и плененного мага. А моему новому учителю пришлось дождаться, пока я не окрепну в достаточной мере. На это потребовалось всего пять дней, начиная с того момента как я пришел в сознание. Я тепло попрощался с Талой и Траном, и мы отправились в дорогу.

Я вынырнул из своих мыслей и помотал головой, прогоняя дремотное состояние. Близился к времени привала третий день нашего пути в столицу. Раньше, когда я читал книги про приключения, как-то не задумывался о том, что происходит с героями, когда автор ненавязчиво опускает моменты их перемещения между точками «А» и «Б». Теперь-то я это знаю на собственном опыте. Это монотонность дороги и скука! Не было банд разбойников за каждым поворотом и ядовитых тварей, прячущихся на нижних ветвях деревьев, что склонились над дорогой. Был только мягкий перестук копыт и неторопливо плывущий мимо пейзаж.

Похоже, мне нужно себя чем-то занять. Я еще не настолько хороший наездник, чтобы спать прямо в седле. Пожалуй, в данной ситуации нет ничего полезней, чем содержательная беседа. Кстати, давно хотел спросить…

— Вэйс, скажите, а откуда эта необходимость в кольцах, перстнях, регистрации магов? Какой практический смысл. — Сонное состояние одолевало не только меня, и, завязав неспешный разговор с моим новым учителем, я попал в масть. Он встрепенулся и довольно охотно начал отвечать.

— Кхм. Крис, ты сам поучаствовал в событиях, причиной которым стал некий маг. Так уж получилось, что многие годы маги различных Ковенов забредают к нам с запада и устраивают акции устрашения, подобные недавним. Действуют с фанатизмом, словно это цель всей их жизни с самого рождения. Причем, основной их инструмент — это магические создания вроде того, с которым ты встречался в трактире, когда была атакована дочь Трана. Но я немного отклонился от темы. Магия — часть мироздания, и Альмарион не может существовать без магов. Но когда одни маги опасны для живых, а другие дружественны, как поступить? Уж не помню, когда это произошло, но в Ишрантаре ввели такой порядок, — если ты маг силами выше алхимика и умением, позволяющим творить более нескольких плетений или же создавать артефакты и амулеты и свободно с ними работать, то ты подлежишь обязательной регистрации. После чего твоя деятельность облагается символическим налогом, и ты получаешь именной перстень, привязанный к твоему магическому отпечатку. — Вэйс, приподнял левую кисть, демонстрируя мне вышеозначенное украшение. В красивом, я бы даже сказал, изящном, железном перстне, действительно чувствовалась слабенькая искра магии.

— А если я, к примеру, не захочу? — Предположил я. — У короля что, штат боевых магов, которые только и делают, что рыскают в поисках кровожадных неплательщиков налогов? Причины такой системы мне понятны. Но я немного не понимаю, как она поддерживается на плаву.

— Поддерживается на плаву… Интересное выражение. — Магистр почесал кончик носа и с легкой улыбкой пояснил, — У короля нет «кучи» боевых магов. У него есть тайная канцелярия и гвардия, сплошь состоящая из воинов, являющихся неслабыми магами. До магистров им, конечно, далеко, однако они берут числом и выучкой. К тому же, действуют сообща. С егерями ты уже знаком. А теперь представь себе тех же егерей, только не обделенных силой творить боевую магию. — Я представил и впечатлился. — Ну а тайная канцелярия занимается поиском тех, кто достоин пристального внимания. Как-то так.

— Ясно. Получается, если нет перстня, значит потенциальный вредитель из Ковена? — Покивал я.

— Совершенно верно! И таким прямая дорога в застенки тайной канцелярии. Впрочем, ели дело действительно касается мага Ковена, то такой исход просто невозможная редкость. Они в руки не даются. Предпочитают смерть плену. Из-за этого мы до сих пор о них практически ничего не знаем.

— А как же тот… — Я махнул рукой в сторону столицы, намекая на увезенного пленника.

— Творческий подход и личная разработка, которая полностью себя оправдала. — Самодовольно ухмыльнулся Магистр. — Живьем, конечно, и раньше их брать случалось. Но они были или с выжженным сознанием или специально сдавались, чтобы принести себя в жертву и сотворить особо пакостное плетение или проклятье. Так чисто, наверное, получилось впервые. Я не один год работал над… А впрочем, тебе лучше не знать.

— Меня мучают сомнения. — Немного помолчав, решил я разъяснить сложившуюся ситуацию, с учетом только что полученной информации. — Ведь то, что Тран поручился за меня, и Вы взяли меня в ученики, наверное, никак не избавит меня от знакомства с вашей тайной канцелярией?

— Скорее всего, так и будет. — Пожал плечами артефактор. Хотя разница между тобой, участником поимки мага Ковена, доверенным лицом отставного капитана егерей и моим, пусть и временным, но все же учеником и тобой, непонятно кем, вдруг возникшим в столице, огромна! Ты маг, пусть я и не могу понять, каким образом ты взаимодействуешь с энергиями. Так что, в обоих случаях тебя бы стали проверять. Даже меня периодически проверяют. Абсолютного доверия удостоены только королевские гвардейцы, да и то, не уверен, что там не обошлось без страшных клятв и магических печатей. Явись ты в столицу просто так, никому неизвестный, и вечные застенки тебе были бы обеспечены в одно мгновение. А сейчас ты в той ситуации, когда можно рассчитывать на пристальное и неприятное, но не фатальное, внимание.

— Ну, хоть так. — Пробормотал я себе под нос, мысленно матеря Вереска. Подстава вырисовывалась все более отчетливо. Головоломка складывалась из множества, казалось бы, несвязанных между собой кусочков, каждый из которых говорил в пользу того, что мне подложили большую свинью. И осталось только понять, зачем с таким тщанием и усердием, так долго запихивать мою голову в капкан, если можно было тихо и без затей удавить. Зачем было спасать меня от магов? Да и сомневаюсь я теперь, что это было спасение.

— «Полагаю, я знаю, почему Вереск пытался избавиться от тебя именно таким извращенным способом.» — Прошелестел в голове голос Альтера. — «Но я не могу даже предположить, зачем ему вообще это понадобилось. С одной стороны, он тебе не враг, иначе ты бы уже давно остыл с черным лезвием в груди. Но, с другой стороны, его поступки далеки от дружеских или, даже, нейтральных. Мало информации.»

— «И почему же?» — Тут же спросил я. На что получил короткий ответ, только породивший еще больше вопросов.

— «Потому что это против его природы. Убить своими руками, или даже приказать кому-то это сделать, он просто не может, потому что это так есть, и так будет. Помочь тебе в нескольких критических ситуациях ему тоже, вероятней всего, пришлось по той же причине. Но поставить тебя в условия, когда ты сам создашь угрозу для своей жизни, он смог. Для этого было достаточно снабдить Нас неверной и устаревшей информацией, да еще отправить в столицу Ишрантара в то время, когда в королевстве возникла напряженная ситуация. Да еще и в такое время года, когда путников на дорогах единицы, а значит, Мы ни при каких раскладах не смогли бы избежать внимания. То, что удалось выкрутиться, просто слепая удача. Так же, как и твои успешные эксперименты в области магии, и мое пробуждение и еще много чего.»

— «Ты ответил и не ответил одновременно.» — Скривился я. — «Спрашивать, что ты имел ввиду, когда говорил о том, что это против его природы, я так подозреваю, бессмысленно? Все равно не ответишь.»

— «Придется тебе потерпеть. Узнаешь все, когда Мы будем готовы.»

— О чем-то задумался? — Поинтересовался Магистр.

— Вроде того. — Кивнул я. — Думал о том, как же мне повезло.

— Что есть, того не отнять. — Улыбнулся Вэйс.

* * *

От Смерок до Мезгорда было чуть более трех дней пути. Если в первый день путешествия нам встретилось вдоль тракта лишь пять деревушек, то на второй день, и далее, картина начала разительно меняться. Стали попадаться действительно крупные поселки. Дорога улучшилась, и начала периодически дробиться перекрестками, уводящими к дальним поселениям. Первозданная природа теперь редко радовала глаз, отдав эстафету возделанным полям.

Ближе к полудню мы догнали неспешно едущую карету. На ее козлах восседали пожилой кучер и суровый мужик с военной выправкой, видимо, охранник. Кучер уделял внимание дороге, а вот мужик окинул нас холодным неприятным взглядом и напрягся.

— Чего надо? — Заорал он, перекрикивая грохот колес.

— Не очень вежливо. — Покачал головой Магистр и продемонстрировал руку с печаткой. После чего удостоился извинений в виде невнятного бурчания.

Зато кучер оказался более позитивным человеком. Хотя, не исключено, что свою роль сыграла принадлежность Вэйса к магам.

— А мы, Ваше магичество, из Даэра едем. — Заорал он в нашу сторону, прямо на ухо охраннику. — В Ишрантарскии Академии, стало быть, детишек наместника тамошнего, Ирга Вааласского, везем. На это, как его… на вступление.

Охранник шепотом выругался, спрыгнул на землю и, пропустив карету вперед, залез на запятки, откуда с нескрываемым подозрением продолжил сверлить нас недоверчивым взглядом.

Пока кучер делился с Магистром последними новостями, привезенными прямиком из Даэра, я осматривал чудо инженерной мысли, которое на Земле можно было встретить, разве что в виде аттракциона.

Тянули это безобразие четыре пегие лошадки с зашоренными мордами. Крепкая конструкция, без какого-либо намека на изящество, поскрипывала при каждом перекосе и нещадно долбила деревянными ободами колес плоские камни, покрывающие тракт. Судя по раскачиванию и тряске, можно было предположить, что если внутри не стоят мягкие диваны с ремнями безопасности, то удовольствие от подобного способа транспортировки явно является сомнительным. Пробежав взглядом по, весьма условно выполняющим свои функции, примитивным деревянным рессорам, я удовлетворил свой интерес. Отведя взгляд в сторону, я успел заметить, как качнулись плотные занавески, скрывая того, кто, похоже, совсем недавно меня разглядывал.

Я хмыкнул и, перехватив очередной недовольный взгляд охранника, слегка ударил коленями по бокам лошади и догнал Вэйса, продолжавшего беседу с кучером.

— …так вот, Его Милость Ирг Валаасский, их в столицу и отправил, подальше от неприятностей. Шутка ли, ажно с двух рудников побегли клейменые. — Доверительным тоном делился информацией старик.

— А не маловато охраны? — С сомнением покосился на зевающего защитника маг. — Ковены к пятке прижали, это оно конечно так и есть, но обычных разбойников сейчас может объявиться не мало. Пока егеря, гвардия и стражи в городах и поселках делами заняты, дороги почти не охраняются.

— Так-то оно так. — Покивал головой кучер — Токма господин наместник нашего Гоха снарядил амулетами всяческими. Так шо, голыми руками нас не взять. Да и вы, Ваше Магичество, навроде как в спутниках у нас. Или торопитесь шибко?

— Не особо. — Улыбнулся вежливой непосредственности старика Вэйс. — Так или иначе, мы планировали остановиться в «Лазурной птице» на ночлег. А уж завтра к полудню будем в столице.

— Хорошо в тамошнем трактире кормят! — Довольно зажмурившись причмокнул кучер. — Хоть и дорого, но хорошо!

— Лучший трактир за пределами столицы. — Пояснил мне Вэйс. — Основал его еще при прадеде нашего короля один эльф. Не скажу, какого народа, не интересовался никогда. Там все довольно дорого, но оно того стоит. И кухня там отличная, и чисто как в лучших гостиных дворах Мезгорда. Тебе понравится.

Я вспомнил нашу последнюю ночевку в доме старосты какой-то деревушки, название которой я даже не удосужился запомнить. Мне там довелось переночевать на одном из почетнейших и удобнейших мест в доме, — на сундуке. Приятного было мало. Так что любое место где есть обычная кровать несомненно просто обязано мне понравиться. А еще я, кажется, слишком изнежился у Трана на постое. С Анхором сколько прожил, и ночевка на лавке нисколько не напрягала, а теперь…

Воспоминание о названом отце как-то незаметно настроили меня на минорный лад. Прошло не так уж и много времени, а такое ощущение, что десятки лет минуло.

— Внимание! — Вполголоса произнес Магистр. — Да не верти головой. Сзади всадники. Торопятся. Просто не расслабляйся.

— Может гонцы? — Привстал на козлах старик.

— Вряд ли. — Покачал головой нахмурившийся Вэйс. — Гонцы в группы по пять человек не собираются.

Охранник уселся на запятках, опустив левую ногу так, что изредка стал чиркать по земле каблуком сапога, и, перехватив поудобней только что взведенный арбалет, принял расслабленный вид.

Тем временем пятеро всадников, совсем недавно мчавших во весь опор, сбавили темп и начали переглядываться. Было еще довольно далеко, но по их движениям и жестикуляции стало вполне очевидно, что они переговариваются. Потратив на это обсуждение около минуты, они вновь взяли высокий темп и, прижавшись к краю дороги, обогнали нашу процессию и умчались дальше.

Охранник досадливо сплюнул и расслабил руку с взведенным в боевое состояние арбалетом. Кучер устало вздохнул. А Вэйс нахмурился и поскреб ногтем кончик носа.

— Придется быть очень внимательными в пути. — Выдал он свой вердикт. Я уже понял, что дело тут попахивает горяченьким, однако обогнавшие нас всадники на бандитов похожи не были. Опрятно одетые, на хороших лошадях и все вооруженные мечами. Плащи, развевающиеся у них за спинами, были, на первый взгляд, довольно чистыми, из чего я сделал вывод, что в пути они не долго. На мой вопросительный взгляд Вэйс ответил довольно сжато. — Наемники, вероятно из Рунегрима. Явно интересовались нами, точнее каретой.

— Напали бы, но, похоже, что не ждали, что мы с попутчиками едем. Да и побоялись что вы маги. — Хрипло добавил охранник, шустро пробежавший вперед и запрыгнувший на козлы справа от кучера. Затем неопределенно повел головой и добавил, — Правильно побоялись.

— Есть что-то, что нам стоит знать? — Вскинул бровь Магистр.

— В паре слов не расскажешь. — Попытался съехать с разговора Гох.

— Да ну?! — Ровным голосом выдал Вэйс. И тут же придавил авторитетом, на всю катушку воспользовавшись служебным положением. — А ты все же шепни по секрету временному представителю Руки и Голоса Короля.

Охранник не на долго задумался, что отчетливо отразилось на его лице и, с сомнение в голосе выдал.

— Наместник не любитель дарить внутренние проблемы чужим ушам.

— Мы можем просто поехать вперед, оставив вас решать их самостоятельно. Нам это не трудно. — Пожал плечами маг. На это Гоху сказать было нечего, и он сдался. Видимо, его не очень прельщала мысль встретиться с наемниками вновь.

— Господин Игр поприжал партию контрабанды из Рунегрима. Какие-то алхимические ингредиенты мимо королевской казны шли. И, сдается мне, он сильно обидел того, кто этими делами заправляет. Побег каторжан, навроде бы, тоже их рук дело. Само собой, до господина добраться трудно, вот на его родных контрабандисты и нацелились. А у господина Ирга никого ему ближе, чем его дочки, нету.

Картина вырисовывалась ясная. Криминальные элементы дочек наместника или живьем взять планировали, чтобы потом диктовать свои условия, или убить на месте, чтобы показать всю глубину совершенной ошибки. В зависимости от нанесенного ущерба.

Я бросил взгляд на карету. Девушек в любом случае было жалко. Или девочек. О возрасте охраняемых персон, Гох тактично умолчал. Так или иначе, бедняжек в этой ситуации ожидали большие проблемы.

— Что, ученик, при случае, утвердим силой букву Королевского Закона? — Подмигнул мне Вэйс.

В ответ я просто пожал плечами. Мол, почему бы и нет. А что еще делать? Не бросать же людей в беде. Тем более, что такое пятеро наемников против целого Магистра? Пусть и артефактора, зато с неплохим запасом опыта на магическом поприще. Ну и я, если что, чем-нибудь, может быть, подсоблю. Это будет, если честно, легкая прогулка, по сравнению со многими историями в которые я влипал.

* * *

До трактира, должного стать нашей последней точкой остановки перед приездом в столицу, наша процессия добралась к тому моменту как начало смеркаться, и на небе отметил свой неспешный ход малый спутник Альмариона.

Два нижних этажа «Лазурной птицы» были построены из каменных блоков разной величины, в стыках которых поселился темный мох, а северная стена оказалась плотно оплетенной каким-то вьющимся растением, усеянным редкими маленькими белыми цветами. Верхние два этажа строения были деревянными, по-видимому сделанные гораздо позднее. Визуально трактир очень напоминал домик из какой-нибудь глубинки в Германии, разве что разожравшийся до довольно внушительных размеров. Разве что цветочных горшков на подоконниках не хватало.

Помимо самого здания трактира с гостиничными надстройками, вокруг стояло множество зданий. Большая конюшня, чуть в отдалении какой-то бревенчатый дом с маленькими узкими окошками, жилое деревянное двухэтажное строение, приземистый склад и даже, судя по вывескам, несколько торговых лавок. В дополнение ко всему, в отдалении, за трактиром, бухал кузнечный молот.

Вымотавшийся за день служка принял наших коней и повел их в сторону конюшни. Карета ловко подкатила к входу в трактир и кучер, кряхтя, сполз на землю и, разминая на ходу поясницу, поспешил открыть ее дверь. Охранник быстро осмотрелся по сторонам и на пару мгновений нырнул внутрь помещения, проверяя все ли безопасно.

Мы с Вэйсом как раз подошли, когда из темного нутра этой повозки, шурша платьями, вышли наши спутницы, внешне выглядящие лет на восемнадцать. Невысокие, темноволосые, одетые в простые, но явно дорогие платья, они имели довольно усталый вид. Несмотря на постоянную поддержку моего организма магией, даже я вымотался, что уж тут говорить об обычных девчонках.

По очереди приняв руку старика, они спустились на землю и с интересом оглянулись на нас.

— Мы не имели возможности представиться вам ранее. — Проговорил маг и изобразил изящный поклон. — Вэйс н`Ианар. Рад нашему знакомству.

— Эм. — Замер я в растерянности. И как прикажете представиться? Крис, сын Анхора? Вроде бы как-то не по статусу ученику мага называться именем обычного простолюдина. Но, с другой стороны, я не подумал уточнить у учителя, имеет ли право временный ученик на приставку к фамилии. Да и еще одна проблема была, — какую, мне фамилию-то использовать? Родную? Вымышленную? Эти вопросы я совершенно не продумывал.

Решение пришло в виде озарения. Я склонился в максимально изящном поклоне и представился.

— Милые дамы, называйте меня Крис. — Вот так просто. Главное, лицо позагадочней и тон потаинственней. И понимай как знаешь. Вэйс никак не отреагировал, на мое «инкогнито», а значит, за рамки приличия я не вышел. Вот и ладненько.

В девушках чувствовалась порода, свойственная людям, воспитанным в богатых семьях, имеющих долгую историю и чтущих традиции. Похоже, что сестры умели себя подать в любой ситуации и, даже после целого дня тряски в карете, они, несмотря ни на что, выглядели гордо и величественно. Они изобразили дамскую версию поклона, наподобие книксена, так, что я засомневался, что нахожусь на пороге трактира, а не в бальной зале какого-нибудь дворца.

— Инга Вааласская, маркиза Марэ. — Тихо проговорила та девушка, что повыше.

— Лиина Вааласская, маркиза Марэ. — Голос второй был сильный и насыщенный глубоким грудным звучанием, которое наводило на мысли о том, что его обладательница, вероятно, занимается пением.

— Наши спутницы, вероятно, сильно устали с дороги. — Учтиво распахнув дверь, произнес маг. — Не будем становиться препятствием между ними и долгожданным отдыхом. — Он придержал рукой дверь, а другой изобразил приглашающий жест.

Гох покачал головой и вошел первым. Дамы тоже не стали заставлять себя ждать и быстро проследовали за ним.

Прежде чем я сделал шаг, маг придержал меня за плечо и демонстративно развернул печатку, подтверждающую его принадлежность к магической братии, внутрь ладони.

— Сделай так же и постарайся не отходить далеко от наших спутников. Если преследователи тут, то скорее всего будет провокация. Не имея знания о том, что мы маги, противники окажутся в невыгодной позиции. — Вполголоса произнес он. — И вот мой первый урок тебе — ищи выгоду во всем! Наместник в должниках — это подарок небес. — Прямо сообщил мой новый учитель истинную причину нашего вмешательства в ситуацию. — Но, пожалуй, и совершенное доброе дело тоже будет приятным дополнением. — С улыбкой добавил он тут же.

Я послушно развернул свое кольцо и поспешил внутрь.

Этот трактир разительно отличался от трактира, принадлежащего Трану. Помещение тут было наполненное приятным полумраком, разбавленным очагами осветительных бытовых амулетов в виде шариков, установленных в центре каждого круглого стола. На стенах висели гобелены, изображающие сцены охоты, глобальных баталий и всяких эпизодов, которые, вероятно, являлись фрагментами легенд или исторических событий. Рисунки были довольно грубыми, без какого-либо намека на перспективу изображения, но изобиловали деталями. Парочка стальных щитов, начищенных до блеска и несколько скрещенных топоров и мечей, развешенных между гобеленами, завершали образ величественной пиршественной залы, какую можно было бы вообразить себе в каком-нибудь замке.

В центре зала, который, к слову, был раза в четыре больше, чем в трактире в Смерках, находилась каменная жаровня, утопленная в пол. Над ней высился вертел с насаженной половиной туши какого-то копытного. Нижняя плита жаровни представляла собой крупный артефакт, благодаря которому ровно горел магический огонь, не дающий дыма, но, в основном, выполняющий функции обычного пламени. Мальчишка лет восьми медленно крутил мясо, изредка поливая его из кружки какой-то жидкостью.

Правый угол занимало небольшое возвышение размером где-то метров пять на пять, на которое вели деревянные ступеньки, идущие по всему его периметру. Над ним, на стенах, были закреплены дополнительные светильники. Это место было похоже на небольшую сцену и мне показалось, что я недалек от истины в своем предположении.

— Займи стол рядом с девушками, а я пока распоряжусь о комнатах для нас. — Сказал мне Вэйс и направился к массивному ограждению, выполненному из потемневшего от времени дерева, высотой чуть более метра. В нем без труда узнавалось подобие барной стойки. За ним располагалось насколько лежащих на боку бочек, а рядом высокий шкаф с керамическими кружками и мисками. За стойкой стоял высокий молодой мужчина, с аккуратной черной бородкой и свободно распущенными на плечи длинными волосами. Судя по всему, это был местный распорядитель, или как они тут называются, хотя как по мне, вылитый бармен. Сходство усиливалось благодаря тому, что на нем была одета строгая, почти классическая, жилетка. Он неспешно полировал стойку, изредка обводя залу скучающим взглядом.

Я обежал взглядом лица посетителей, но похожих на недавних знакомцев, проявивших к нам интерес на дороге, видно не было. Рядом с Ингой и Лииной, в компании охранника, было два свободных столика. Место они выбрали почти в самом углу залы, и я, немного поколебавшись, выбрал стол у самой стены. Сделано это было с таким расчетом, чтобы в поле зрения попадало все помещение.

Местные разносчицы не иначе как обладали навыками телепортации. Едва я мигнул, как рядом уже возникла девица, плотного телосложения, в застиранном, но чистом, фартуке, которая с огромной скоростью составила на стол миски с похлебкой, мясом и лепешками. Как только в центр стола со стуком опустился темный глиняный кувшин, девица стремительно переместилась к пустующему столику, заставленному грязной посудой, и начала нагружать ее на освободившийся поднос.

Проигнорировав выложенные на стол ложки, я достал свою, походную. Ее мне подарил на прощание Свен, который, как оказалось, промышлял резьбой по дереву, и, на мой взгляд, достиг в этом деле немалого мастерства.

Только я начал примериваться к своей миске с парящим варевом, как рядом присел довольный Вэйс и положил рядом со мной бронзовый ключ с привязанной к кольцу биркой. На деревяшке, черной краской, заботливо было выведены цифры. Двойка в верхнем углу и чуть пониже, восемнадцать.

— Твоя комната. Второй этаж. — Пояснил маг и, подцепив со стола столовый прибор, принялся уничтожать свою порцию.

Слухи не врали. Еда на самом деле оказалась выше всяких похвал. Похлебка была в меру жирной и оставляла приятное послевкусие какой-то приправы, а жаренное мясо натурально таяло во рту.

После ужина, ненавязчиво проследив, как дочери наместника вошли в свою комнату, я ввалился в свой номер, запер дверь и завалился на кровать. Серьезной усталости я все еще не ощущал. Чтобы умотать меня ныне требовалось, наверное, минимум трижды заставить ностопом устроить восхождение на Эверест без привалов в пути. После ужина тело было в меру свежим и готовым к новым свершениям.

Тем не менее, недавно мой двойник предупредил меня, что даже столь малое воздействие будет вредным для организма при очень длительном применении, так что форсировать тонус мышц и нервной системы он обещал не дольше недели. Далее требовался перерыв, который был запланирован на время прибытия в Мезгорд. Радовало, что мой организм, со временем, должен был приспособиться, развиваясь и укрепляясь. Я принял это как неизбежное неудобство. Какие-либо серьезные опасности мне в столице угрожать были не должны, так что все складывалось вполне довольно удачно.

Из разговора с Вэйсом я узнал, что выносливость, реакция и физическая сила магов развивалась вместе с их магической силой. Их связка тела с аурой давала эффект похожий на эффект от моей накачки тела магией. Правда менее выраженный, зато абсолютно безвредный и в каком-то роде, естественный. У меня же с аурой были некоторые проблемы, поэтому приходилось, как говорится, работать с тем, что есть.

Несмотря ни на что, никто не отменял обычную моральную усталость. Никакие усиления тела и заклинания не смогли бы заменить времяпровождения во сне. Я стянул с себя сапоги, быстро разделся и плавно провалился в неясное марево образов и обрывков мыслей. А затем пришел Сон…

* * *

…Плетение, затворяющее рану, возникло уже едва ли не само собой. Сколько их было за последние два часа? Десять дюжин? Двадцать? Последняя рана была совсем не опасной. Разве что немного неприятной. «Волос ветра» дожал секцию секторного щита и, на излете, рассек кожу на плече. Даже не очень глубоко поранил, но я навсегда запомнил слова Ашлэра Противостояния, — «Каждая капля крови потерянная в бою, снижает шансы на победу». Только если бы целенаправленно не хотел исцелиться, заклинание бы не использовал. А так, все доведено тренировками до полного автоматизма.

Над перепаханной взрывами поляной стелется чад из оставленных магией воронок. Вонь сгоревшей плоти повсюду. Я внезапно понимаю, что настолько привык к ней, что она уже не вызывает у меня никакой реакции. Эта война успешно убила во мне главное, — эмоции. И, Боги мне свидетели, я этому несказанно рад! Однажды они, наверное, вернуться. И тогда я заново переживу весь этот ужас без мутной поволоки, застилающей мой взор. Но это будет после…

Я помотал головой, прогоняя накатывающее на меня безумие. Все же такие нагрузки не проходят бесследно для разума мага. Я слишком сильно насытил свои тонкое и физическое тела токами стихий. Это отрицательно сказывается на моем восприятии. Однако сейчас, как никогда ранее, важно сосредоточиться и двигаться вперед, наплевав на все. А для этого я должен рассуждать трезво.

Я спрятался в корнях ветвистой лиственницы и запустил отслеживающее заклинание, растягивая его сеть как можно дальше во все стороны.

Возвратный импульс от плетения ударил в голову тупой болью, принеся информацию о текущем расположении сил.

Судя по всему, левый фланг сильно прогнулся. Потрепали его не слабло. Краснокожие ополовинены. Впрочем, от орков многого никто и не ожидал. Тут не тот случай, когда у этих здоровяков могло бы быть преимущество. Лес — вотчина эльфов и даже если эти черные выродки изрядно потрепаны, они не сдадутся так легко.

Едва успев увернуться от стремительного росчерка смертельной волшбы, я распластался на пропитанной кровью земле. Щиты щитами, а заклинание «Указующий», имеющее в своей основе Свет и Хаос, пробьет их и не заметит. Кстати, вовремя сработало сенсорное заклинание. Не зря я потратил на его доработку столько времени. Проморгал бы направленную на меня атаку и моргать было бы уже нечем. Самое страшное в «Указующем» заключается в том, что оно почти эфирное. То есть простым, да и магическим, взглядом его различить трудно, а щиты оно пронзает с завидной легкостью. Вот только Хаос для эльфов… Интересно кто у ушастых не побоялся его коснуться, переступив перед древнейшим табу своего народа. Раньше такой «подвиг» был бы прямым путем к изгнанию или искуплению жизнью. Хотя сейчас война, а она все спишет… Где же стрелок?

Я восстановил уничтоженный шестигранный сегмент магического щита и под завязку напитал накопители в плетении, воспользовавшись энергией Земли из энергетического канала бурным потоком текущего под моими ногами. Стихийная энергия напористо рванула в мое тело, но я вовремя ее перехватил, создав слепой канал и направив ее через него в щит. Мои собственные каналы уже заметно повреждены и приходится как-то выкручиваться. При таком способе передачи Силы сама материя реальности трещит по швам. До безумия опасно, но выхода у меня уже нет. Едва попробую качать через себя, и через три удара сердца мое имя можно будет высекать на Камне Вечных.

«Ви-и-и-и-и-и-и» — Истерично вопя, прочертила в воздухе белую черту алхимическая шутиха. «Ш-ш-бом» — завершила она свой путь, раскрывшись в небе цветным облаком.

«Какой цвет? Ну же!»

Хоть кроны деревьев и прорежены огнем и боевыми заклинаниями, небо сквозь них все равно почти невидно. Я перекатился в сторону прыгнул за соседний ствол дерева, тут же задрав лицо вверх и всматриваясь в прорехи. Красный отсвет! Наконец-то! Можно начинать.

Как маг я уже почти бесполезен, но мои клинки со мной, как и долгие годы обучения у одного из лучших Ашлэров Стали. Я считал его лучшим, но мое восхищение его мастерством сталкивалось с его природной скромностью. Мне, конечно, далеко до звания, хотя бы, Мастера Заката, но один на один против эльфа выстою.

Наконец-то пригодился артефакт «Мерцание», позволяющий создать кокон иллюзорного искажения вокруг. Ровно десять вдохов, чтобы истощить заложенный в него заряд. Десять ударов сердца, чтобы добраться до врага.

С тихим шелестом покидают заплечные ножны короткие узкие клинки и я, скрипнув зубами от боли крепко поселившейся в теле, срываюсь с места.

Реакция эльфа хороша. Даже не видя меня, он, словно почувствовав мои намерения, бросается в сторону. Так или иначе я обнаружил бы его в любой момент, и он это осознает. Но несколько запоздало. Уже после звонкого столкновения наших клинков. Я легко читаю все его мысли в широко распахнутых серебристых глазах.

Резкий рывок. Я метнулся в сторону, уходя из-под удара тонкого кривого клинка. Перед глазами мелькает искаженный в крике рот. По нервам хлещет острое ощущение магии Хаоса, которым дышит его тело. Сознание независимо от желания анализирует татуировку, украшающую его правую половину лица. Клан Черного Тумана. Бойцы из них обычно так себе. Похоже, что более-менее стоящих воинов мы тут уже выбили. Даю сигнал боевому амулету, и заготовленное плетение сносит напавшего эльфа.

«Охранка» сообщает о еще троих противниках, спешащих в мою сторону. Посылаю им навстречу таранный удар «Толчка». Все. Артефакт истощен и теперь представляет из себя просто дорогую золотую безделушку.

Звук треска сломленных деревьев смешивается с хрустом костей и ощущение присутствия одного из эльфов тускнеет, от чего я испытываю легкое чувство удовлетворения. Против меня еще двое, но этого вполне достаточно, чтобы отправить меня в небытие.

Я совершаю безумный, с точки зрения большинства магов, поступок. Открываю доступ энергии в свои истерзанные каналы и сквозь застилающие взор слезы вижу, как тягуч становится окружающий мир. Это всего лишь эффект от резкого насыщения Силой, но этого мне должно хватить.

Я справлюсь и уничтожу их всех. Не важно, кто станет передо мной, женщина, старик или ребенок. Не я начал эту войну. Не я пришел в их дом, стирая до основания целые города. Они уничтожили столько ни в чем не повинных людей, харгов и орков, что из их тел можно было бы сложить гору, достающую до самого неба.

В моей памяти всплывает улица с мостовой, потемневшей от копоти и крови и слепые глаза сотен мертвых людей. Обычных горожан, — женщин, стариков, детей… Мужчин нет. Мужчины погибли, пытаясь все это предотвратить. Теперь моя очередь быть жестоким! Срываюсь вперед, разрывая сухожилия. Это последняя битва и незачем себя жалеть…

* * *

Я вскочил с кровати в холодном поту и заполошно пытался сообразить, кричал я или нет. Сердце, стучавшее как сумасшедшее, постепенно начало замедлять свой частый стук, а мысли потихоньку собрались в кучу.

Невероятно реалистичный кошмар все никак не шел из головы, снова и снова подбрасывая на осмысление новые детали, возникающие перед внутренним взором. Такие сны…

— «Это был не сон.» — Прозвучал голос-мысль Альтера, заставив меня насторожиться. Странности, возникающие вокруг меня, любимого, множились с огромной скоростью. А этот сон меня, откровенно говоря, напугал до чертиков.

— О чем ты? — Спросил я вслух, нервно растирая глаза.

— «Это была часть тебя. Нас. Если тебе угодно, называй это воспоминаниями.»

— «Ты имеешь ввиду, что-то вроде памяти о прошлой жизни?»

— «Это самое близкое определение. А также, это знак того, что наше слияние началось.» — В голосе Альтера мне послышалось удовлетворение. — «Ложись спать. Тебе нужно осваиваться

Пытаться выведать подробности было бесполезно. Это я уже понял. А спорить с собой было глупо, так что я послушно опустил голову на подушку и, не успев толком устроиться поудобней, провалился в сон. На этот раз, кажется, самый обычный. Его я уже не запомнил.

Глава 16

Утром за завтраком Крис был непривычно тих и мрачен. Вэйс макнул сдобу во фруктовый сироп, откусил, наслаждаясь подзабытым вкусом детства, и снова украдкой бросил взгляд на ученика. Тот высматривал что-то в кружке с горячим отваром, беззвучно шевеля при этом губами. Что такого могло произойти, пока парень находился у себя в комнате, чтобы ввести его в подобное состояние, маг предположить затруднялся. Он, конечно же, присматривал за Крисом, разместив под окнами и возле двери несколько неприметных горошин, артефактов-следилок, но тот, зайдя в комнату, просто завалился спать. Правда, посреди ночи, он просыпался и вскакивал с кровати. Должно быть, приснился кошмар. Но не может же обычный страшный сон привести крепкого взрослого парня в подобное состояние. Однако иного объяснения у магистра не было.

За новым учеником, как оказалось, довольно интересно наблюдать. Вэйс с огромным удовольствием анализировал поведение Криса, чтобы в голове сложился его законченный образ. Пока что маг не видел в парне ничего особенного. В данный момент складывалось впечатление, что Творец подшутил и наградил обычного мальчишку скрытыми силами. Было очевидно, что Крис не привык к своим способностям мага, а значит, получил их совсем недавно. Но, тем не менее, пользовался он ими довольно уверено. Особенно в критических ситуациях. В остальном же, он был похож на дворянина, которого довольно выборочно обучали, закрепив навык правильно вести себя за столом, но не дав при этом и малейшего понимания как общаться с другой знатью. От Вэйса не ускользнул тот момент, когда его ученик замешкался в момент официального представления маркизам. Впрочем, нашелся он довольно быстро, и умело, сымпровизировал что-то в рамках этикета, словно между делом намекнув, на нежелание раскрывать к какой прослойке общества он принадлежит, но дав туманные намеки.

Мысли Магистра, как-то сами собой, вновь сосредоточились на том, что могло скрывать саму способность существа к применению магии, но, при этом, не блокировать эту способность. Он, конечно же, планировал по прибытии зарыться в своей личной библиотеке, а может быть даже попросить разрешения на посещение библиотеки Академии, но, почему-то, ему казалось, что там он нужных ответов не найдет. Было бы намного проще знай сам Крис, в чем причина его уникальности. Но он, судя по всему, действительно не знал. А если и знал, то очень хорошо это скрывал за вуалью лжи, столь искусной, что смог обмануть не только егерей и мага, но и несколько хитрых артефактов.

Однозначно, парень представляет собой довольно интересную загадку. А загадки — это самая большая слабость Вэйса. К тому же, магистр позволил себе предположить, что ее решение может перевернуть сам принцип магических взаимодействий с ног на голову. И он не может позволить себе упустить возможность хотя бы попробовать эту тайну раскрыть.

* * *

Все утро у меня жутко болела голова. Ни исцеляющее, ни обезболивающее плетения помочь не смогли. Боль ненадолго пряталась внутрь, но спустя пару мину вновь принималась за дело с удвоенным рвением. Создавалось впечатление, что где-то внутри моего черепа работает даже не кузнечный молот, а вполне современный промышленный пресс.

Ночью я был не в том состоянии, чтобы попытаться выведать у Альтера, что же это такое, будь оно проклято, было, а сейчас не получалось до него докричаться. И непонятно, толи это из-за того что я себя так плохо чувствую, толи Альтер умышленно мне не отвечает.

Воспоминания, доставшиеся мне, если верить моему двойнику, из какого-то подобия моей прошлой жизни, легкой взвесью осели где-то в моем сознании. Попытаться вызвать их образы у меня не получалось. Вроде бы они и есть, но в тоже время ухватиться никак не получается. Я урывками помнил свой сон. Словно сквозь вату изредка прорывались испытанные в нем эмоции. Но я просто знал, что это только небольшой эпизод, фрагмент чего-то большего. И оно никак не дается мне в руки.

С самого пробуждения у меня внутри росли тревога и напряжение. Едва проснувшись, я каким-то новым чувством понял, что что-то во мне сдвинулось и я, кажется, меняюсь. Я выругал себя за мнительность, попытался, невзирая на боль, помедитировать, отвлечься, но ничего не помогло. Ожидание неизвестности играло мне на нервах, а в купе с головной болью еще и сильно портило настроение.

Вкус завтрака я практически не ощутил. Автоматически покидал в себя то, что было выставлено на столе, пока не пришло чувство насыщения и, кивнув Вэйсу на его предложение пойти собраться, пока он присмотрит за девицами, я отправился к себе в комнату. Нацепив под куртку перевязь с ножами, и подхватив тощую котомку с тем немногим, чем я успел разжиться за время своего недолгого путешествия, я запер за собой дверь и спустился вниз.

Поймав взгляд магистра, я кивнул ему и направился к барной стойке, чтобы сдать ключ. Лишь на близком расстоянии я рассмотрел, что тип за стойкой самый настоящий эльф. Не такой как тот, попортивший мне жизнь Сандр, а полноценный представитель своего народа. Впрочем, если бы не заостренные и довольно длинные уши, скрывающиеся в волосах, он вполне бы сошел за самого обычного человека. Никакой неземной красоты и тонких черт лица, которые им приписывала земная литература, и даже местная молва. Обычное, в какой-то мере немного грубоватое лицо и усталый взгляд серых глаз никак не вязались с обликом, сложившимся под влиянием сказок моего мира, и сплетен этого.

«…заклинание разрывает тело чернокожего ушастого на две неравные части и несколько горячих капель крови хлыстом бьют меня по щекам…»

Я скривился от боли вызванной вспышкой неприятного образа. В тоже время бармен отшатнулся от меня и, нахмурившись, положил руку на рукоять кинжала, покоящегося на широком поясе. Видимо что-то его насторожило во мне в этот момент.

Я положил ключ и потер виски в попытке приглушить неприятные ощущения.

— Я съезжаю. — Выдохнул я, борясь с нахлынувшей тошнотой.

— Прошу меня извинить, но лично я чем-то вызвал ваше недовольство? — Осторожно поинтересовался бармен, внимательно смотря мне в лицо.

— Нет. — Я наконец-то отошел от последствий приступа, и до меня дошло, что в какой-то момент на моем лице отразились совсем не доброжелательные эмоции, раз уж мне такие вопросы задают. — Просто меня мучают сильные головные боли и ничего не помогает. Прошу простить, если чем-то задел ваши чувства. — Объяснился я с эльфом и изобразил легкий поклон, достаточный чтобы выразить степень извинения за действия, возникшие из-за не зависящих от меня причин.

Выражение лица эльфа сразу же изменилось. После секундных колебаний он приблизился ко мне и спросил.

— Вы ведь ученик Магистра н`Ианара? — Уточнил он, на что я кивнул. — Возможно, вам не помешала бы помощь?

— Вероятно. — Пожал я плечами.

— Я имел в виду, что я могу попробовать помочь. Если вы мне, конечно, не откажете. — Пояснил бармен, видя, что я не понимаю, к чему он клонит.

— А… — Я завис и в растерянности оглянулся. Вэйс ушел наверх за своими вещами, и спросить совета было не у кого. А нормально ли вот так вот довериться незнакомому эльфу-бармену в вопросах лечения не совсем обычной мигрени? Вроде бы он знаком с моим учителем, но кто даст гарантии, что их знакомство носит положительный характер? — Если это недолго. Мне и моим спутникам скоро в дорогу. — Наконец принял я решение.

— Клянусь пред ликом Матери Ва, что не замышляю зла и стремлюсь сотворить благо. — Тихо произнес в ответ эльф, и вокруг него, на мгновение, сгустилась смутно различимая тень, а моих ушей достиг тихий шепот, больше похожий на шелест опадающей листвы. Я читал о подобных клятвах. Кажется, это часть древнего ритуала, используемая некоторыми народами. Призывание Высших Сил в свидетели искренности своих действий. Нелишнее действо, когда дело касается прямого магического контакта или обещания сохранить страшную тайну.

Я отметил, что вот так вот просто и буднично произошедшее явление практически Божественного уровня, у меня не вызвало даже тени шока. Этот мир все больше становился моим родным, и мне осталось только лелеять слабую надежду, что однажды, желательно поскорее, я разберусь в том, что творится вокруг меня и попутно смогу найти дорогу домой.

— Вас зовут… — Вопросительно уставился на меня эльф.

— Ах да, простите! Я не представился. Крис. Меня зовут Крис. — Назвал я имя, в тоже время, борясь с очередной волной боли пополам с тошнотой.

— Крис. Вот значит как… — Пробормотал мой собеседник. — Потерпите еще немного. Сейчас должно стать легче.

Для обещанной помощи куда-то идти не пришлось. Бармен решил действовать на месте. Он повернул правую руку и над его ладонью, в магическом диапазоне стала видна растущая конструкция разворачивающегося плетения.

Боль в очередной раз отступила, готовясь к новой атаке, и я получил возможность, без помех, в деталях рассмотреть, как кто-то другой создает заклинание. Нет, конечно же, я был этому свидетелем и раньше, но не так. В данном случае все происходило медленно, а главное очень близко. Во всех мельчайших деталях. Мелькнула мысль, что, кажется, я стал подробней и четче видеть магический план. Я осознал этот факт только сейчас, но, если честно, мне трудно вспомнить, когда произошло это качественное улучшение. Очень может быть, и то, что это случилось этой ночью.

Сам принцип вязи магических линий, который использовал эльф, очень сильно отличался от того который использовал я. В разворачивающемся плетении не было ни одного глифа, только сложная схема из линий разной толщины и примыкающие к ней плотные сферы, видимо являющие собой сложные исполняющие или какие-то управляющие заклинанием контрольные модули.

В тот момент, когда готовое заклинание, повинуясь движению пальца эльфа, метнулось мне прямо в лицо, я инстинктивно вздрогнул и только в последний момент удержался от того, чтобы уклониться. В конце концов, даже при желании, данная магом-эльфом клятва не позволила бы ему причинить мне вред. Наверное…

Тем временем, не обращая ровным счетом никакого внимания на мои сомнения, заклинание, слабо мерцающее волнами, прокатывающимися по всей структуре плетения, делало свою работу. Оно окружило мою голову и верхнюю часть тела, и я почувствовал мягкие касания к своей энергетической структуре.

Все действо длилось от силы секунд десять, но за это короткое время на лице эльфа отразилась такая гамма противоречивых чувств, что я даже начал волноваться за свой диагноз.

Заклинание рассеялось, и эльф, покачав головой, неторопливо начал рассказывать о полученных данных.

— У вас стоит весьма мощная блокировка, не дающая прочитать в ауре состояние ваших магических каналов. Да что там, саму ауру ощутить не удалось. Даже ментальный след едва чувствуется, почти сливаясь с общим фоном. Я уж было подумал, что это какое-то проклятье, но не было характерных эффектов, ему присущих. — Вид эльфа был немного растерянным. Дальнейшее он произнес словно извиняясь. — Я сожалею, но ничем не могу вам помочь. Если я правильно все оценил, то было некое воздействие, произошедшее точно не извне, так как это при вашей внешней блокировке просто невозможно, а изнутри, что весьма необычно. Я могу только предполагать, но складывается впечатление, что вас терзает боль от массивного ментального воздействия. Если я прав, то она пройдет в течение суток. Это все что я могу сказать. — Извиняясь, пожал плечами бармен. — Могу помочь немного ослабить ее, отваром хатана, но не более.

— Не стоит. — Отказался я. — Спасибо за беспокойство.

— Магистр Вэйс мой хороший знакомый и надежный поставщик. И мне совсем не сложно попытаться помочь его ученику. — Обозначил поклон кивком головы эльф. — Вот оно как! У моего нового учителя с эльфом деловые отношения… Стоп! Поставщик? Получается эльф не простой бармен, а как минимум местный управляющий? Родственник основателя трактира? Скорее всего.

* * *

Интар`он Каэль проводил рассеянным взглядом нового ученика известного в Ишрантаре артефактора. Спонтанное решение помочь пареньку справиться с мучавшим его недугом привело к тому, что фамильное плетение-диагност впервые оказалось бессильно. Если бы не много столетий практики, Высокому эльфу не удалось бы докопаться даже до тех предположений, что он озвучил пареньку. Умолчал только о том, что его ментальный фон разбит на безумное количество слоев, будто бы перед эльфом стоял не один человек, а не меньше сотни. Да еще старого эльфа не оставляло чувство тревоги, возникшее в тот момент, когда в глазах этого юноши, пополам с болью, сверкнула яркой искрой незамутненная ненависть. Поначалу Интар даже испугался, что она адресована ему лично, но в дальнейшем общение проходило вежливо и спокойно и, если ученик Вэйса и испытывал негативные эмоции, он каким-то образом их подавлял, иначе эльф бы их заметил.

И еще Высокому показалось, что человек слишком внимательно смотрел на то место где он разворачивал плетение диагноста… да еще его реакция в тот краткий миг, когда плетение было брошено в его сторону… Нет. Это решительно невозможно! Каждый маг может видеть только собственные нити. При сильном даре или просто хорошо развитом магическом восприятии, в лучшем случае, он смог бы ощущать фон заклинания или его след. Не более. Но не слишком ли много внимания было обращено на участок пространства всего лишь насыщенный магией?

Эльф помотал головой. У него в голове угнездилось чувство, что о чем-то похожем он некогда слышал. Осталось только подцепить это воспоминание и выудить его из колодца минувших событий длинной в несколько столетий.

Ко всему прочему, вероятно, это был тот самый Крис, а значит, появилась возможность неплохо подзаработать. Но не сегодня. Клятва Ва вполне может сработать, если окажется, что Каэль своими действиями косвенно навлек на парня беду. Ну да большой беды не будет, если он выждет недельку. Крис с Вэйсом, похоже, надолго.

Владелец «Лазурной птицы» призвал на свое лицо привычное скучающее выражение, однако обманчиво пустой взгляд, как всегда цепко, следил за обстановкой, приметив неприметного пьянчужку, излишне внимательно наблюдавшего за Крисом и его спутниками. Через мгновение он, пошатываясь, вышел наружу, и эльф выбросил его из головы. С Вэйсом им бояться нечего, так зачем понапрасну тревожиться?

* * *

Про общение с эльфом я Вэйсу говорить не стал. Скрывать смысла не было, но и специально докладывать причин я не нашел. А вот с моей новой проблемой, похоже, поможет справиться только Альтер. А для того, чтобы добраться до упорно отказывающегося идти на контакт двойника, потребуется свободное время и спокойная обстановка, желательно в уединении, подальше от лишних глаз.

Увиденный способ плетения меня очень заинтересовал и натолкнул на ряд интересных мыслей, правда, относящихся к неподтвержденной теории, но все же. Я, например, плету линии, заклинаний смешивая их с глифами. Эльф создал плетение, вообще проигнорировав необходимость наличия глифов. Предположительно он заменил их собственными информационными узлами. Подобные я в своих заклинаниях использую пассивно, привязывая к отдельным участкам плетения. У него же это основа всего. И если уж возможно существование действующего заклинания подобного вида, значит получается, есть возможность создать и заклинание исключительно из глифов! А при определенной сноровке можно попробовать создать что-нибудь из информационного узла и ряда глифов, с минимальным использованием магических каналов. Надо будет поразмыслить на досуге.

Тут я понял, что головная боль уже несколько минут как идет на убыль, а сознание ощутимо проясняется. Мысли упорядочились и я, наконец-то, смог вздохнуть спокойно. Жить сразу стало легче. Произошло все довольно… внезапно. Что там эльф говорил, про сутки? Так получается это эффект от ментального вмешательства?

Во время моих размышлений, мы с учителем стояли возле наших оседланных лошадей и ждали, когда выйдут дочери наместника. Мимо сновали постояльцы и спешащие по делам ремесленники. По дороге, в обе стороны, двигался поток повозок и крытых фургонов. Эта суета, от которой успел уже отвыкнуть, создавала какой-то равномерный фон, немного рассеивающий внимание. И, скорее всего, поэтому, я проморгал появление из-за угла, подвыпившей компании, которая довольно целенаправленно двигалась в нашу сторону.

Их появление, словно повинуясь взмаху руки невидимого режиссера, произошло через пару мгновений после того как, сквозь распахнувшуюся дверь, наружу вышли девушки. В происходящее я включился, как только услышал от одного незнакомца, — Опаньки! А правая красотка моя! — Вслед за чем последовал мощный удар в подбородок, нанесенный Гохом, отправивший ценителя женской красоты на землю.

— Ты чего творишь?! — Взвыли друзья поверженного, пускающего кровавые слюни в пыли, и бросились мстить. Пятеро на одного. Шестой пока что отдыхал.

Будь охранник один, я бы даже не почесался. Он светился в магическом зрении как новогодняя елка, от распиханных по всем карманам артефактов. Так что, для причинения ему ощутимого вреда понадобился бы маг, а лучше парочка. Но так получилось, что за его спиной стояли девушки, которых он закрыл собой, едва появилась угроза. И маркизы могли серьезно пострадать в этой потасовке.

Не раздумывая, я, практически мгновенно, ударно ускорил восприятие и, вбросив в мышцы крохи магии из внутреннего резерва, рывком переместился в свободное пространство между Гохом и дочерьми наместника. Секунду спустя, одним из нападающих, в сторону Инги был нанесен удар длинным кинжалом. Глупо было полагать, что он так промахнулся. Били с целью убить или покалечить. Похоже, что происходит очевидное покушение. То самое, которого мы ожидали. Разве что нападающие другие. Я мысленно чертыхнулся. Можно было бы и догадаться, что наемники могут в свою очередь нанять кого-то еще, чтобы не подставляться самим.

Разворачивающиеся в большом темпе события выдули из моей головы все лишние мысли, едва я встал на пути удара.

Развернутая схема заклинания одной ячейки секторного щита, была запитана и мгновенно активирована на предплечье левой руки. На него я, просто отмахнувшись, и принял удар оружия. В то же мгновение пущенная сквозь кости и мышцы моей правой руки искра магии, позволила незатейливому хлопку по макушке агрессора, отправить его в глубокий нокаут. Я старался не переусердствовать и, вроде бы, получилось, хотя сильнейшее сотрясение хмырю обеспечено.

В руках всех нападающих на Гоха уже было оружие. Прежде чем я успел что-либо еще сделать, сверкнувшая вокруг охранника пленка щита отразила один из ударов. В тот же момент, под шумок, в мою сторону полетел метательный нож. Его я отшвырнул в сторону с помощью второй секции щита, развернутой теперь на правом предплечье.

Обратным движением, рука скользнула под куртку и с отстраненной мыслью о том, что в эту игру можно играть вдвоем, я отправил свой метательный нож в полет. Лишь в самый последний момент я подавил желание всадить лезвие в немытую шею, чтобы раззявленный в крике, щербатый рот, захлопнулся раз и навсегда. Железо, по самую рукоять, погрузилось в его правое плечо. Бросал правой рукой, с не до конца растраченной энергией усиления, так что досталось дебоширу знатно. Его развернуло от полученного удара, а чуть позже догнала пришедшая по нервным окончаниям боль.

Охранник явно не зря ел свой хлеб. За то время, что потратил на двоих, он отправил на землю остальных. И, похоже, что все были живы.

Придя в себя, я выяснил, что девушек за моей спиной уже нет, и они, похоже, уже в своей карете, у которой, спокойно облокотившись, стоит учитель. Поймав мой взгляд, он демонстративно беззвучно поаплодировал и развернул свой перстень камнем наружу.

— Что тут происходит?! — Раздался суровый окрик сзади.

Оглянувшись, я увидел спешащих в нашу сторону мужчин, в количестве десяти человек. Девять из них были одеты в некое подобие формы, поверх которой позвякивала кольцами кольчуга без рукавов. Десятый, то ли, подчеркивая статус, то ли порядок такой, щеголял потертым нагрудником. Он же нам и кричал. Похоже, командир. То, что это местные стражники, я понял сразу, едва они приблизились, и воин с нагрудником начал вещать. Принцип, — Хватай всех, а там разберемся. — Видимо, универсален для многих миров.

— По какому праву вы устроили тут поножовщину?! Немедленно сложите оружие и приготовьтесь к досмотру, иначе мы…! — Напряженно окинув нас взглядом, произнес воин. Что «мы», нам сообщить не успели. Вперед выступил Вэйс, с руками сложенными на груди так, чтобы перстень было не заметить просто невозможно.

— Я являюсь свидетелем покушения на маркиз Вааласских. — Это, к вашему сведению, — Магистр кивнул в сторону Гоха, — личный охранник девушек, приставленный к дочерям лично Наместником. А вот это, — теперь кивок в мою сторону, — мой младший ученик.

Я, запоздало, крутанул перстень печаткой наружу. Стражники сдулись. Явно не дураки, они быстро поняли, чем лично им грозило даже просто вероятное убийство высокородных дам на подконтрольной им территории. А тут еще и грубый наезд на мага с учеником, что скорее всего не лучшее начало разговора, и мужики это понимали.

Интерес ко мне и охраннику мгновенно угас. Стража принялась паковать в первую очередь мычащих нападавших, оставив бессознательных на потом. Стражник в кирасе, которого я условно определил как Капитана, принялся расспрашивать Гоха. А я смотрел на всю эту суету и чувствовал, как по моему позвоночнику гуляет холодок. Только сейчас я понял, что только что происходило. Я, совершенно не задумываясь, усиливал свое тело и сознание, едва ли не более эффективно, чем для меня это делал Альтер. На одних инстинктах мгновенно реагировал на ситуацию. Но не это самое пугающее. Более всего меня встревожило, на какое-то мгновение, я увидел в нападающих даже не врагов, а просто куски мяса, от которых избавиться не сложнее чем от надоедливой мухи, крепко зажатой в кулаке. Не меньше меня поразило и то, что сейчас на моих руках, в магическом зрении, мерцали гладкие плоскости вытянутых шестигранников сегментного щита из моего сна.

Спохватившись, я механически, словно делал это по многу раз в день, прервал ток энергии в двух каналах заклинаний, и плетения развеялись. Меня начало потряхивать, и непонятно, что это, отходняк после драки, или просто от страха трясучка накрыла.

Сбоку подошел Вэйс. Он посмотрел на мое лицо и покачал головой.

— У тебя кровь из носа.

Я мазнул ладонью по верхней губе. Действительно. И как я не почувствовал. Кровотечение уже остановилось, но губы и подбородок были запачканы красным. Со стороны, наверное, ни дать ни взять, вампир после ужина. Удары я не получал. Похоже, это откат от применения магии на тело. На будущее, надо пореже накачиваться магией, даже в таких малых количествах, может оно того и не стоит. С магическим усилением я, на короткое время, становлюсь эдаким сверхчеловеком, но тело, похоже, не выдерживает нагрузок. А так и до беды недалеко. Да еще эти не присущие мне спонтанные действия. И если они не характерны для меня, то для кого тогда?! Во что я, черт побери, превращаюсь?!

* * *

Происшествия, явно случившееся как следствие проблем преследующих девушек, задержало нас ненадолго, всего на час или около того. Если бы не авторитет Магистра и не его сопроводительные бумаги, наверное, мы бы от стражи так быстро не отделались. Но, к счастью, прицепиться к нам было не за что, да и не рискнули бы они докапываться после того как выяснилось, что Вэйс на данный момент является Рукой Короля.

Магистр, снова видевший мои способности в действии во всех подробностях, к счастью, проявил такт, и с расспросами не приставал, за что я ему был бесконечно благодарен. Мне бы самому было неплохо, для начала разобраться, что вообще со мной происходит, прежде пытаться кому-то что-то объяснять.

Лишь отъехав на приличное расстояние, я вспомнил, что не удосужился забрать свой метательный нож, так и оставшийся торчать в теле бандита. Жаль. Как к оружию у меня к этим железкам душа не лежала, но это был подарок от человека, который помог мне сделать первые шаги в этом мире, а я, как выяснилось, не чужд сантиментам. Две петли в нагрудном ремне, держащем на себе острые кусочки стали, пустовали еще со времени событий в Землях Прорыва. Потерял я их или спалил выбросом энергии, даже не знаю. Теперь осиротела еще одна петелька, и у меня осталось только семь ножей.

— Крис, ты в порядке? — Похлопал меня по плечу учитель.

— А? — Я отвлекся от своих мыслей. — Да. Все хорошо. Просто… Метательный нож забыл в одном из этих. — Я махнул рукой за спину.

— Вот оно что. — Кивнул Вэйс. — Ну, ничего, если что, покажу тебе лавку в столице, там продают неплохие образчики холодного оружия. Присмотришь себе новые…

— Да нет. Спасибо, конечно, но не в том дело. — Вздохнул я. — Просто это подарок… отца.

Вэйс помолчал немного, но все же его любопытство взяло верх.

— Я мало о тебе знаю, Крис… — Немного неуверенно начал маг. — Расскажи о себе хоть немного. Можешь без подробностей. Все же я за тебя отвечаю и…

— Вы правы. — Согласился я. — Это нечестно с моей стороны. Но рассказывать-то тут особо нечего. Отец, бывший наемник. Жили мы возле одного поселка. Были кое-какие неприятности, и мне пришлось уйти. Никакого криминала, если вы об этом подумали. Просто так вышло. Можно даже сказать, мое путешествие началось с роковой случайности. — Я криво улыбнулся, вспоминая непередаваемые ощущения, испытанные в бродячем портале.

— То есть ты не дворянин?! — Тихо спросил Магистр. На его лице огромными буквами было написано удивление. — Но твои манеры… Я не совсем…

Все-таки такие эмоциональные встряски плохо на меня влияют. Я слишком разоткровенничался. Меня принимали за бастарда, но теперь… Хотя, в данном случае ложка правды будет не лишней.

— Магистр, этот наемник мне не родной отец. Он помогал мне, когда для меня настали трудные времена. Так получилось, что мы жили бок о бок довольно долгое время. Он относился ко мне как сыну, которого он потерял, а я считал его приемным отцом.

— А. — У Вэйса в голове все утряслось, и он понимающе кивнул. По крайней мере, факт того, что некий бастард отнесся к безродному наемнику как к названному отцу, у него отторжения не нашел. Кстати, я даже не соврал ни слова. Ничего ни за, ни против в пользу того, что я бастард, я так и не сказал. Что уж поделать, что меня все принимают за дворянского отпрыска. Манера поведения, культура за столом и обычная бытовая вежливость, привитые еще в детстве, слишком нехарактерны для местных нижних и даже большинства средних слоев общества. — А как ты раскрыл в себе свои способности к магии?

Я вспомнил морды кхулов и подумал, что лучшего стимула дотянуться до магии, найти очень сложно.

— И снова случайность. — Пожал я плечами. — В минуту опасности произошла стихийная инициация… Что позже объяснил мне мой первый учитель. Какая-то неправильная инициация. Ну и… вот! — Пространно завершил я свой короткий рассказ.

Повозки и фургоны вежливо уступали дорогу карете, так что двигались мы довольно споро. А за разговором время пролетело и вовсе незаметно. Поболтав с Вэйсом еще немного, в основном на тему обширности моих теоретических знаний, я в один прекрасный момент поднял взгляд и увидел огромные внешние стены города.

Они были сложены из светлого камня и были не ниже пятиэтажного здания. Местами стены имели паутину серого рисунка, проложенного стекавшими когда-то потоками дождевой воды. Поверху шли классические зубцы, а на разной высоте темнели редкие и узкие проемы бойниц, что, в целом, создавало картинку, словно сошедшую с картинок учебника по истории.

Однако постройки были не только внутри, но и с внешней стороны городской стены. Насколько я помнил, серьезных военных конфликтов тут не было довольно давно. Видимо по этой причине, строения выбрались за границу защитных строений. Так, наверное, города и растут. Как кольца на дереве. Застраивается внешний периметр, пока вокруг царит мир, а как начинает мелькать какая-нибудь угроза, возводятся дополнительные стены.

Дорога упиралась в широкие ворота, запруженные визуально крохотными на таком расстоянии медленно ползущими повозками и всадниками. Поскольку сейчас мы были на небольшой возвышенности относительно города, можно было рассмотреть, что в центре гордо возвышается дворец, а внутри город разделяется еще двумя стенами, немного пониже внешней.

Вот и Мезгорд, цель моего путешествия и дом, на то время пока я не разберусь с некоторыми своими проблемами. Одной из них все еще оставался молчащий Альтер, хотя мне удалось несколько раз ощутить его присутствие в моем сознании. Как? Сложно объяснить. Это было похоже на то, что кто-то, не особо скрываясь, прошел мимо в темной комнате. Вот только на мои просьбы отозваться он так и не отреагировал. Другой основной проблемой был вопрос о том, как вернутся в свой мир.

Впереди меня ожидали местные спецслужбы, но, за легализацию и настоящие документы, общение с ними было не столь большой ценой.

* * *

Всю ночь младшей принцессе эльфийского дома Дро`Ур Са`Тор снились полевые цветы. Иллиншари вообще очень редко снились сны, а после того как она внезапно прошла через нежданную стихийную самоинициацию, они стали еще более редкими гостями. Обычно ее отдых сопровождался глубокой и насыщенной чернотой, уютной и теплой. А тут вдруг сновидение про цветы. Яркие и живые.

Проснулась она с давно забытым ощущением праздника на душе. Настроение не смогли испортить ни уже ставшее почти привычным назойливое внимание двух старших жрецов, ни плотный график встреч, большую часть из которых она бы смело вычеркнула бы недрогнувшей рукой. Но после официальной встречи с королем Ишрантара, ее буквально взяли в осаду. Местная знать, считала свои долгом затащить ее на свои скучные и бессмысленные посиделки с разговорами ни о чем. Интерес представляли только пара встреч с магами Ишрантарской Академии, да еще запланированная встреча с графом Элиром Пэрионом, которая должна превратиться в увлекательную словесную дуэль. Глава Тайной Канцелярии сразу пришелся эльфийке по душе. В меру жесткий, не разводящий лишних политес, ходящий по краю приличий, но при этом не переступающий черту и, ко всему, очень интересный собеседник. Принцесса Жреческого Дома была молода, ей совсем недавно исполнилось всего сорок восемь лет, по сути, ребенок, с точки зрения Эйлендроур.

У темных эльфов первое совершеннолетие наступало в тридцать. Тогда же они могли сменить свое детское имя на постоянное, взрослое, и официально стать членами своего Дома. Но пока они не достигали столетнего рубежа, они считались подростками. За ними присматривали, оберегали и всячески наставляли. Бережное отношение к подрастающему поколению, помимо традиций, также было обусловлено тем, что ситуация с невысокой рождаемостью эльфов ухудшалась все больше с каждым десятилетием, что связывали с уходом за Пелену последнего Жреца Великой Матери.

И вот она стала проводником Тьмы в тварный мир. Неожиданно, надо сказать. Никогда не отличавшаяся особыми талантами к магии, во время очередного погружения духа девушка вызвала у окружающих учителей священный шок тем, что полыхнула черным холодным пламенем. Совет Домов без обычной волокиты сразу же официально признал ее право на малый трон, тем самым дав ей статус взрослого члена общества, но, вместе с тем, на нее навалилось столько обязанностей, что радость от обретения Родовой Стихии быстро угасла.

Первое время ее наставляли лучшие маги королевства. И, в принудительном порядке, ей пришлось прочитать все свитки и книги, в которых упоминались методы работы со стихией Тьмы, из тайного храмового хранилища. Повезло, что их было не очень много.

Очень давно, даже по меркам эльфов, на территории нынешнего Ишрантара было первое королевство Эйлендроур. На месте некогда цветущего вечнозеленого леса находился Храм, центром которого был камень-артефакт, по легенде созданный еще Творцом, приведшим Великую Мать в мир. Когда народ темных эльфов начал вырождаться, их оттеснили с этой территории люди. До нынешних времен дошли только смутные предания, но, насколько Иллиншари было известно, не только война с людьми, но и внутренние дрязги Домов привели к тому, что Эйлендроур лишились артефакта. Впрочем, в то время уже долгие десятилетия не рождалось ни одного эльфа с Тьмой в своей сути. И отсутствие артефакта, призванного раскрыть и укрепить пробудившийся Дар, не сильно ухудшило общее бедственное положение. В тех событиях сгинули два Дома из шести, а ее народ вынужден был освоить новые территории, западнее вглубь материка. А артефакт, словно в насмешку судьбы, стал центром Главного Храма Светлых Богов в Мезгорде.

И вот она тут, с политической миссией. Вроде бы важной, но бесконечно незначительной по сравнению с тем, что она должна сделать на самом деле.

А ее, как назло, нагружают ненужными балами и визитами вежливости. Да еще все это происходит на фоне недавних событий, в которых даже ей пришлось поучаствовать. Истину говорят, что люди привыкают ко всему. Даже террор Ковенов для них уже обыденность, не стоящая излишнего внимания.

Принцесса неторопливо облачилась в свой лучший охотничий костюм и покрутилась возле зеркала.

— Пожалуй, сойдет. — Кивнула она. Черный, расшитый серебром, облегающий наряд довольно выгодно смотрелся вкупе с ее серыми локонами и смуглой кожей.

Сегодня на главной площади будет речь короля в память о погибших, а затем… Иль закусила нижнюю губу и улыбнулась. А затем ей предстоит посещение Храма. Дроу поклоняются только Тьме? Сказки, придуманные глупыми крестьянами! Для дроу Тьма — это символ жизни. По замыслу Творца, в каждом представителе народа Эйлендроур, с самого рождения, есть ее спящая крупица. Ну а искать покровительство Богов, это личное дело каждого. Да и подрастеряли былую силу Боги Альмариона. Едва ли каждый второй старший жрец сможет сотворить чудо. Разве что паладины, много лет назад прошедшие обряд Обретения, могут не беспокоиться о том, что божья искра, питаемая их верой, угаснет. Конечно, если не угаснет сама вера.

Для Иль было не столь важно, кому она вознесет молитву, Кхальму или Рамие. Пусть будет Рамия. Главное помолиться от души. Вдруг Богиня все же услышит, да еще и фальшь почувствует. С такими вещами не шутят. Но, в любом случае, это все внешне. Для отвода чужих глаз. А потом самое главное, возложить руки на Камень Тьмы. Главное сделать все так, чтобы люди не заподозрили о важности артефакта. Камень в центре. Достаточно просто коснуться. Будто бы случайно. Без него ее ждет смерть. Инициированный, но не раскрытый источник Тьмы убьет ее за пару десятков лет. Ну а после, завершить переговоры, подписать все бумаги и домой.

Хотелось бы, конечно, подольше попутешествовать, но принцесса понимала свою важность для народа темных эльфов. Может быть однажды, когда кризис останется позади и у нее появится преемник…

Иль замечтавшись, улыбнулась, но ее грезы разбил настойчивый стук в дверь и тихое, — Нам пора!

Эльфийка сняла с рукава несуществующую пылинку и выскользнула в коридор левого крыла гостевого дворца.

* * *

У ворот, заплатив дорожную пошлину и успокоив дежурных гвардейцев демонстрацией перстней, которые были тщательно просканированы каким-то амулетом, мы въехали в Мезгорд, где практически сразу распрощались со своими спутниками. Гох и кучер, имени которого я не запомнил, тепло распрощались и раскланялись с нами. А дамы выглянули из окош