Book: Наследник древних



Наследник древних

Купить книгу "Наследник древних" Сахаров Василий

Василий Сахаров

Пролог

Майор Тейваз Кано, «черный клинок» и бывший заместитель начальника контрразведки 8–го легиона, получил приказ создать новый отдел с кодовым наименованием «V», что значит Вайда. И цель у новой структуры в ордене защитников Морейского государства и царской семьи была простая. Требовалось отыскать, так называемого, последыша, потомка древнего народа, а так же собрать как можно больше информации о легендарном северном племени Вайда.

Командор «черных клинков» отдал приказ и Кано, который был бесконечно рад, что за провал последней операции ему не отрубили голову, а наоборот повысили, взялся за дело. Однако практически сразу он столкнулся с рядом трудностей. Помещение для отдела выделили, но требовался ремонт. Разрешили набирать из резерва людей, но на то, чтобы они прибыли в Алькантар, столицу Великой Мореи, требовалось время. А один Кано не мог ничего сделать. Хотя, нет, все-таки мог. И, пройдясь по комнатам своего будущего отдела, в котором трудились каменщики, печники и маляры, майор отправился в замок Анарго–Дан. Там хранился архив ордена «черных клинков» и были спрятаны десятки тысяч бесценных документов, многим из которых свыше тысячи лет.

Про старый замок Анарго–Дан, который находился невдалеке от резиденции ордена, никто не слагал мрачных историй, рядом с ним никогда не происходило никаких происшествий, и с виду он выглядел весьма простенько. Невысокие декоративные стены из белого камня, кованые железные ворота, две небольшие аккуратные башни, на которых стояла сонная стража, сад и посыпанные океанским песком дорожки, а в центре увитое плющом трехэтажное серое здание. Опасности от этого благостного с виду места не было и коренные жители Алькантара считали Анарго–Дан одной из многочисленных личных резиденций царя, куда он селил своих редких заграничных гостей. Но это, конечно же, было не так. На самом деле замок прикрывался мощной магической защитой, которая постоянно совершенствовалась, а так же взводом профессиональных воинов с боевыми волкодавами. И главная ценность Анарго–Дана была не в наземных постройках, а в подземных хранилищах, построенных еще во времена империи в интересах ТИС — Тайной Имперской Стражи.

Кано, который был в цивильном наряде, предъявил удостоверение, прошел мимо дежурного чародея, и его пропустили внутрь. Приказ командора был при нем и начальника нового отдела встретил лично Дольф Шуанкар, бессменный хранитель бумажных древностей на протяжении семидесяти трех лет, невысокий сухопарый старичок, за голову которого некроманты из Шитторо обещали пуд золота, а эльфы сулили мешок бриллиантов. И эта не предел. Потому что цена постоянно возрастала. Ведь в голове никогда не покидавшего Анарго–Дан архивариуса находилось столько морейских тайн и секретов, что от одной мысли, будто он может попасть в плен к врагам, командору Диогену становилось не по себе.

— Итак, господин майор, — Шуанкар находился в холле административного здания, — что вас ко мне привело?

— Нужна информация о народе Вайда.

Честно говоря, на успех майор особо не рассчитывал. Однако архивариус поморщился, словно ворошил страницы своей памяти, а затем сказал:

— Пойдемте.

Шуанкар и Кано спустились в подвал, прошли по нескольким коридорам, которые были усеяны амбразурами для стрелков, миновали два парных поста и оказались в довольно-таки уютном читальном зале. Столы, стулья и яркие магические светильники. Все как положено. После чего архивариус подергал звонок и появился молодой человек в черном балахоне.

— Матье, — обратился к нему Шуанкар, — привези ящики 17–12 и 34–97.

— Слушаюсь.

Молодой человек исчез, а Шуанкар кивнул Кано на ближайший стол:

— Располагайтесь, майор.

Офицер и архивариус присели, и Кано уточнил:

— Значит, информация о народе Вайда имеется?

— Да, и ее много, — старик кивнул и добавил: — Если начнете работать по этому направлению всерьез, то вы, майор, станете у меня частым гостем. Сами понимаете, выносить документы из замка запрещено. Так что думайте, либо вы лично будете корпеть над архивными документами, либо станете заказывать мне составление кратких докладных записок.

— Я подумаю, — Кано вздохнул и спросил: — Скажите, господин Шуанкар, а почему в школе «черных клинков» нам ничего не рассказывали о Вайда?

Старик пожал плечами:

— Информация засекречена.

— Но ведь мы обеспечиваем безопасность государства.

— Ну и что? Каждый должен заниматься своим делом, господин майор. Вам выделено направление — работайте, а в чужие отделы лезть не стоит, ибо это можно неправильно истолковать.

— Да, я все понимаю. Однако хотя бы общие знания нам следовало бы давать.

— Эх, молодо–зелено, — архивариус рассмеялся, словно Кано сказал что-то по–настоящему смешное, и ткнул указательным пальцем в пол: — Там столько знаний, что даже если давать нашим новобранцам выжимку, то срок обучения придется увеличить на год. Вот вы, например, знаете что-нибудь о феномене Раймарта?

— Нет, — майор покачал головой.

— А о звере Дыху–Бараган?

— Нет.

— А историю варлионского бриллианта?

— Нет.

— А про тайну Сиварской крепости и жезл султана Айжанара?

— Нет.

— А про Вещий Призрак Миронгарды?

— Нет.

— А про неубиваемого лорда Чанахара?

— Нет.

— А про летучий корабль на острове Кермен?

— Нет.

— А про ловцов красных звезд слышали?

— Нет.

— А про стальную рыбу из моря Тимаш?

— Я даже про такое море ничего не знаю, — майор нахмурился и слегка набычился.

— Правильно. А почему не знаете? Да потому, что вам не положено и это не ваш уровень. Только не обижайтесь, господин майор. Я уверен, что вы умный человек, который неоднократно доказывал свою преданность ордену и нашим идеалам реальными поступками и честным служением. Ведь иначе бы вас не поставили на должность начальника нового подразделения. Однако вы видите лишь то, на что направлен ваш взгляд, и занимаетесь тем, чем положено. Значит, если вам не доверили какую-то тайну, на это есть веские причины. Правильно?

— Да.

— Вы согласны, и это хорошо, — теперь уже старик нахмурился и с легкой грустью в голосе добавил: — Опять же большую роль играет тот факт, что Морейское царство не империя. У нас постоянно не хватает сотрудников, средств и ресурсов. Вот когда была ТИС, в этой структуре только официально числилось сорок семь отделов и двадцать пять отдельных боевых отрядов под общим контролем шести региональных управлений и двух координационных центров. Золотое время для работников плаща и кинжала, которые, несмотря на всю свою мощь, не смогли сберечь государство. А теперь что? Ваш отдел, майор, шестнадцатый, и весь наш орден по численности не дотягивает до штатов имперского регионального управления. Так что о разгадке древних тайн мы пока можем только мечтать.

— Теперь мне понятны ваши резоны, господин Шуанкар. Мы не можем отвлекаться от первоочередных задач и распылять силы.

— Так и есть.

Тем временем Матье втолкнул в читальный зал тележку, на которой находились два защищенных магией массивных ящика, и Кано спросил:

— Это все мне?

— Вам–вам, — архивариус улыбнулся. — И это только часть материалов.

Кано выругался и Шуанкар, сделав ему замечание, удалился.

Вместе с майором остался Матье, молчаливый и замкнутый юноша, который сухо проинструктировал Кано о поведении в читальном зале. Не курить. Не есть. Не пить. Не сморкаться. Не вырывать листы. Копия только с разрешения архивариуса. О выходе на перерыв предупреждать. После чего начальник отдела «V» приступил к разбору и предварительному просмотру документов.

Бумага, пергамент и камышовый папирус. Рапорта, доносы, шифровки, отчеты секретных экспедиций, мемуары исследователей и ученых, трактаты и письма. Благодаря заклятьям все эти немые свидетели минувших эпох пережили века, и каждый мог поведать какую-то историю. Поэтому майор работал быстро, но осторожно и вдумчиво. И он так увлекся, что за восемь часов сделал всего два перерыва. А когда ящики опустели, «черный клинок» крепко задумался и постарался проанализировать то, что узнал. Его голова быстро разложила все по полочкам и майор, машинально загибая на руках пальцы, подвел общий итог.

Факт первый — народ Вайда не миф и не легенда, а реальность.

Факт второй — судя по всему, именно они привели на материк Ирахо первых поселенцев.

Факт третий — Вайда, по крайней мере, некоторые из них, имеют доступ к какой-то особой магии.

Факт четвертый — нелюди воспринимают их как непримиримых врагов и стараются уничтожить при любой возможности. Однако позже гномы от охоты отошли, а среди остроухих ее ведет клан князя Заара дин–Нейдаля.

Факт пятый — помимо эльфов охоту за магом Древних начали некроманты.

Факт шестой — главная ценность чародеев Вайда в том, что они могут открывать порталы в иные миры.

Факт седьмой — племя Вайда прячется где-то под землей, но выйти не может, и на поверхности появляются только ведьмы, которых не больше десяти.

Факт восьмой — основатель Морейского государства принц Турдо Раен считал Вайда врагами и приказывал их ловить, но позже в этом раскаивался и пытался выйти с ними на связь. Однако безуспешно. После чего в ТИС был создан, а затем распущен за ненадобностью соответствующий отдел, примерно с такими же задачами, которые стояли перед подразделением «V».

Факт девятый — примерно каждые двадцать–тридцать лет среди морейцев появляется полукровка, потомок Вайда, который наделен особым магическим талантом, и на него ведется охота.

Факт десятый — беглый поручик Оттар Руговир самый настоящий «последыш» и его необходимо найти раньше эльфов и некромантов. Найти и привлечь на свою сторону. Либо убить, дабы он не достался врагу.

Десять пальцев на руках. Десять фактов. Пока майору Кано этого хватало и он, не покидая стола, закрыл глаза и попробовал распланировать первоочередные задачи своего отдела.

Необходимо допросить, хотя правильней будет опросить, всех, кто вступал в контакт с Оттаром Руговиром и с кем он приятельствовал. Список длинный, но сделать это необходимо. И самыми первыми будут следующие фигуранты: целительница Юна Эстайн, майор Эрнано Агликано, корнет Рок Кайра, поручик Ари Виниор и лейтенант Сьеррэ Эрахов. Все они рядом или неподалеку, в пределах досягаемости, и местонахождение этих людей известно, а с остальными придется разбираться дополнительно.

Далее, для работы с документами и более четкого понимания, кто же такие Вайда, требуется ученый. Желательно такой специалист, как мэтр Маскро. Однако второго такого нет. Следовательно, нужен молодой студент, нищий и без связей, но с большой работоспособностью, неглупый и амбициозный, чтобы он работал за деньги. При этом не стоит светить его как человека из ордена, но следует распустить слух, что у него имеется доступ к неким древним знаниям и наработкам покойного Маскро. Глядишь, агенты противника на него выйдут, и «черные клинки» их ликвидируют, либо захватят.

Кроме того, придется расширять штат отдела и обзаводиться собственной агентурой. Дело сложное и трудное, но пока подразделение «V» существует лишь на бумаге, результата оно не даст. Кстати, можно привлечь людей, которые знают младшего Руговира. Например, лейтенанта Фредегарда Оракиса и корнета Валли Виниора. Оттар был с ними дружен, но они расстались давно и ни в чем предосудительном замечены не были. А Оракис так вообще свой, воин боевого отряда «черных клинков», который вылавливает в оккупированном Рубайяте всякую мерзопакостную сволочь.

Еще один момент. На север, в Дрангию, следует послать экспедицию, которая должна следить за семейством Руговиров, собирать слухи о ведьмах и ждать беглеца, который рано или поздно обязан вернуться на родину.

И еще… Через близких к Оттару людей надо распустить слух, что «черные клинки» готовы ему все простить и принять поручика как равного, со всеми вытекающими из этого последствиями…

— Господин майор, — рядом с Кано остановился Матье, — вы спите?

— Нет, — майор открыл глаза, и устало улыбнулся. — А что?

— Просто у меня заканчивается смена, — юноша смущенно развел руками. — Вот и хочу спросить, вы остаетесь или как?

Кано хотел еще немного посидеть в тихом и спокойном месте, но желудок требовал пищи и он встал:

— Я ухожу.

Майора проводили к выходу и, покинув Анарго–Дан, он не сразу понял, что вокруг происходит. По ночным столичным улицам перемещались толпы веселого народа, слышались песни и пьяные выкрики, а где-то совсем рядом с замком гулко бил барабан.

«Как же я забыл, — промелькнула у Кано мысль. — Сегодня горожане празднуют победу над Рубайятом».

— Эй, красавчик! Не скучай! Пойдем с нами! — руку майора схватила симпатичная женщина лет тридцати.

Наверное, горожанка искала на вечер кавалера. И в какой другой день майор пошел бы с ней. Однако в этот раз он отстранился.

Женщина, фыркнув, влилась в толпу и исчезла, а Тейваз Кано посмотрел на ночное небо и подумал:

«Где же тебя носит, Оттар Руговир и в каких краях ты скрываешься? Неизвестно. Но я бы многое отдал, чтобы узнать, куда тебя занесла судьба».



Глава 1

Ночь. Я лежал на широком пологе, наблюдал за людьми у костра и прислушивался к их разговорам. У каждого своя судьба и все они разные, но на некоторое время им пришлось стать одной командой. Поэтому, пока мы в пути, они едят из одного котла и помогают друг другу. А когда на землю опускается тьма, начинается самое главное действие. Поужинав, люди садятся у огня и беседуют, делятся своими переживаниями и планами на будущее. А мне это интересно, в этом есть нечто новое, и от их разговоров на душе становится легче, ибо я прихожу к выводу, что судьба ко мне благосклонна. Ведь все познается в сравнении и на фоне того, что выпало на долю некоторых попутчиков, мои проблемы, не так уж и значительны.

Про крестьян в данном случае речь не идет, они спокойные люди, которые тянут лямку жизни от рождения до смерти и бредут на север в поисках лучшей доли. Про Вольгаста и Юссира, моих товарищей и телохранителей, тоже говорить особо нечего, с ними все ясно. Один оборотень, которому по большому счету все равно куда идти, что делать и кого убивать, главное, не допустить моей гибели. Другой отставной вояка, который хочет построить свой хутор и это предел его мечтаний. А вот остальных я до недавнего времени совсем не знал, и ловил каждое слово. Хотелось понять, кто они, вольные рунгийцы, раз уж мне придется жить на севере, и у меня это получалось.

Например, главный караванщик старшина Серпак. Двадцать лет назад он покинул отцовскую ферму в Басконде, ушел с наемниками из вольного отряда и вместе с товарищами исходил половину материка Ирахо. Жизнь веселая, рисковая и удалая. Службу отслужил, деньги получил и гуляй. Все ровно. Но однажды он сцепился с представителем заказчика, сынком богатого баирского олигарха. Слово за слово, кулаком по столу. В итоге наемник проткнул его кинжалом и был вынужден бежать в Рунгию. Лет десять, опасаясь убийц, жил тихо, а потом узнал, что кровник разорился и он никому не нужен.

Серпак захотел вернуться в отряд, но северная воля уже не отпускала его. Он стал старожилом, женился и начал водить караваны. Сначала пять–шесть повозок, а в этом году под его рукой уже добрая полусотня. Караван охраняют его друзья, да и мы при оружии. Днем прикрываем обоз с флангов и ведем разведку дороги, а на ночь ставим повозки в круг и выставляем караулы. Это то, что на виду, а помимо людей есть дикие оборотни–волки, которые скрываются в пустоши и подчиняются Вольгасту. Так что если кто и надумает на нас напасть, незамеченным он не подойдет. Но Серпак про оборотней не знает. Как и большинство рунгийцев, он их ненавидит и боится. Поэтому Вольгаст ведет себя, словно обычный человек, да я и не выделяюсь, ибо чародеев сразу берут на заметку. А не морейский ли ты шпион, мил человек? Поэтому маскируюсь под искателя приключений, который ищет на севере свою удачу. Таких людей в Рунгии с избытком, и лишних вопросов им не задают.

Другой попутчик. Балагур и весельчак Эдуард Наймар из Басконды. Он всегда смеется, много шутит и улыбается, но порой в его глазах я вижу такую неизбывную печаль–тоску, что мне становится не по себе. Его я приметил еще на постоялом дворе в Каргарде, когда он травил анекдоты, и подумал, что передо мной либо шпион, либо беглец. Ну и не ошибся.

При дворе короля своей страны он был секретарем канцлера и имел титул графа. Богат и знатен, любимец женщин и на хорошем счету у начальства. Однако его подставили. Сначала погиб канцлер — карета сановника перевернулась и упала с моста в реку, а затем на одной из светских вечеринок Наймар выпил с тем, с кем не стоило бы пить, и потерял сознание. А когда граф очнулся, то обнаружил, что находится в старом городском храме бога Рауха Белого, в руках у него окровавленный нож, а на алтаре труп любимой девушки.

Сказать, что он горевал, наверное, не сказать ничего. Подруга была беременна, и молодые люди собирались пожениться, а тут такое несчастье, и это было только началом бед графа Наймара. Тюрьма. Пытки. Обвинение в зверском убийстве. Разорение семьи. Смерть нескольких родственников, кто умер при странных обстоятельствах, а кого-то проткнули на дуэли. А потом, когда граф дошел до последней стадии отчаяния, его выпустили. Неизвестный доброхот подкупил стражу, он смог сбежать и судьба занесла его на север, за добрую тысячу миль от родной Басконды.

Кажется, спасся, так радуйся. Но какая может быть радость в бесцельном блуждании по земле, когда ты не понимаешь, что с тобой произошло, и кому ты наступил на больную мозоль? Вот и Наймар. Вроде бы крепится, не скрывает историю своей жизни, надеется когда-нибудь вернуться домой и шутками зарабатывает себе на хлеб. Но это только маска, которая прикрывает истерзанную душу измученного человека.

Или вот, еще один примечательный персонаж. Кряжистый косматый мужик с угрюмым и нелюдимым взглядом. Он сам про себя, ничего не говорит и всего имущества при нем рюкзак, острый длинный кинжал и моток веревки. Однако про него болтают получившие волю крестьяне и, благодаря их длинному языку, я узнал, что зовут этого с виду простецкого мужика Атли Вурага и он из Райно. Когда-то был разбойником, а потом королевским егерем, неоднократно ходил на морейскую территорию и совершал диверсии против моих земляков. Но потом с ним что-то произошло, и он убил своего командира. И вроде бы его должны были казнить, однако Вурага выкрикнул — «Слово и Дело», после чего предстал перед королем и получил свободу. Правда, при этом был изгнан.

В общем, такие вот люди, вольные рунгийцы. Разные. Про это уже говорил и, наверное, еще скажу. Потому что общая абстрактная воля не означает, что люди имеют схожие понятия о добре и зле, все благородны, честны и равны перед законом. Здесь, в северных пустошах, всегда прав тот, кто сильнее, или тот, за спиной кого сильная община, готовая за него отомстить. И уже сейчас люди в караване разделены. Крестьяне и работяги своей кучкой, а охотники, воины и трапперы отдельно. Ну, а что будет дальше, я понимаю без дополнительных разъяснений.

Старшина Серпак вернется домой, к жене и деткам, загонит свои повозки в сарай и будет до весны промышлять охотой, да рыболовством. Кому на роду написано трудиться, тот прибьется к какому-то поселению, станет платить дань местному вожаку и попробует найти себе дело по душе. Одиночки разбегутся, кто в банду, кто в лес, кто в горные теснины, а иные пойдут дальше, к океану, и там примкнут к рыбакам или, что более вероятно, к пиратам с острова Пелег. А наша группа, когда мы доберемся до поселка Таскурбах, крупного селища в паре дней пути от места сегодняшней стоянки, прикупит еще припасов, повернет к горам и выйдет к развалинам замка Койран. Двести лет назад там находилось логово моего братишки Халли Фэшера, вот и мы в том краю осядем. Юссир с молодой женой и наемными работниками займется строительством временного жилья, а Вольгаст и я отыщем схрон Фэшера. Правда, сделать это будет нелегко. В своих видениях я был свидетелем того, как старший брат прятал дневники и книги в какой-то пещере. А в какой именно? Как определить, если этих пещер в горах тысячи? Значит, придется повозиться.

У костра, тем временем, наступило затишье. Люди разошлись, и мои глаза стали наливаться свинцом. Спать… Спать… Спать…

Однако, лишь только я закрыл веки, как услышал голос Вольгаста, который подошел к нашим повозкам:

— Оттар, не спишь?

— Теперь уже нет, — понимая, что из-за мелочевки оборотень меня тревожить не стал бы, я встряхнул головой и сел. — Что случилось?

— Волки заметили на дороге троих разбойников. В паре миль от нас. Держатся в стороне, нападать не станут. Наверняка, будут ждать одиночные возы или отставших выслеживают. Шакалье!

— И что с того?

— Как это что? — оборотень удивился и пояснил мне свою мысль. — Разбойники вне закона. У каждого оружие и где-то у них имеется полевой лагерь. Это же добыча. Пусть мелочевка, но нам все сгодится.

— Ага. Теперь понятно. Есть разбойники и ты предлагаешь на них напасть?

— Да.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— А старшине обозному что скажем? Как объясним, что узнали про разбойников и посреди ночи ушли со стоянки, а потом вернулись с добычей?

— Про это я как-то не подумал.

— А придется думать, Вольгаст. Нам пока наши умения выставлять напоказ не стоит. Об этом уже говорили.

— Ясно, — оборотень хмыкнул. — Просто давно уже драки не было, и никому кровь не пускал.

— Ничего. В горах бандитов и всякой швали хватает, так что работа будет. И мне, и тебе, и волчарам твоим.

Оборотень снова хмыкнул и промолчал, а я, понимая, что в ближайший час уже не засну, продолжил разговор:

— Вольгаст, у Халли тайники были?

— Конечно, — отозвался он.

— Много?

— Я пять знаю. Но их больше.

— В пещерах схроны оборудовали?

— В основном.

— И что он там прятал?

— Золотишко на черный день, камушки драгоценные, оружие. Он ведь когда в Рунгии находился, здесь морейская колония была с имперским наместником. Поэтому от всех таился.

— А с чего Халли жил и дружину свою кормил?

— Скрывать нечего, сначала с контрабанды. С Пелега и Судовии приходили суда с лахманским шелком и дорогими благовониями, а мы продавали магические зелья и оружие. Однако потом Халли от этого отошел. У него получилось открыть портал в иной мир, и мы там свою торговую факторию устроили. Но ходили туда лишь малыми группами и только свои, кто знал истинную сущность вожака. — Оборотень нахмурился и почесал переносицу: — Мне до сих пор интересно, что стало с теми парнями, кто после гибели Халли на той стороне остался.

— Разберемся, — я улыбнулся: — Лучше расскажи, что с тайниками было, когда Халли умер?

— А чего? — он пожал плечами. — Воины все разграбили. До чего руки дотянулись, все разобрали, а оборотни разбежались. Мы с братьями обратно в пещеры ушли, чтобы ждать следующего последыша, а дикие на волю рванули.

— Вольгаст, а ты не думал оставить Вайда и уйти на волю?

— Нет.

— А почему?

— Я знаю, что рано или поздно, чародей Вайда откроет портал в мой родной мир, и я вернусь домой.

— Но там же прошло полторы тысячи лет и тебя уже никто не ждет.

— Это печально, но неважно. Главное, что там родина и мой народ. Опять же потомство хочу, деток, чтобы на меня похожи были, а здесь это невозможно.

— Странно. А я слышал, что оборотни могут иметь детей от обычных женщин.

— Могут, — он кивнул в сторону равнины, на которой завывали волки. — Но каких детей? Диких и необузданных. Первое поколение еще ничего, сообразительные, а дальше все хуже и оборотень делает выбор. Либо он зверь с малой толикой человеческого разума. Либо он фридлозе, который старается держать свою звериную сущность под контролем и теряет способность к трансформации тела.

— Так значит фридлозе ваши потомки?

— Часть из них. Не все воины моего народа остались с Вайда, когда они стали проигрывать войну. Многие ушли с командиром наемников Рунгом, и растворились среди людей.

— Хм! А если ты вернешься на родину и узнаешь, что твоего народа больше нет?

— Этого не может быть! — он сжал кулаки, вскинулся, и его лицо раскраснелось, но почти сразу волк успокоился и, помолчав, сказал: — Если мой народ погиб или растворился среди других племен, значит, такова воля богов–создателей. Однако я продолжу поиск и найду истинных оборотней.

Он хотел сказать еще что-то, но приподнял ладонь, втянул носом воздух и предупредил:

— Юссир идет, и с ним Наймар.

Вольгаст не ошибся. К нам подошел Юссир, и с ним был беглый граф.

— Не спится, сержант? — я обратился к отставному штурмовику. — Или молодая жена загоняла, что ты к нам сбежал?

— Нет, — воин шутку не принял и кивнул на спутника: — Его привел. Он поговорить хочет.

— Интересно, — кивок аристократу: — Чего хотел?

Граф присел на корточки, посмотрел на меня и неуверенно выдавил:

— Послезавтра караван приходит в Таскурбах.

— Так и есть.

— После этого каждый будет сам за себя…

— Ну и…

— Я хочу примкнуть к вам.

— Почему?

Наймар дернул плечом:

— С крестьянами мне не по пути, с охотниками и откровенными разбойниками тоже. И для поселковых я чужак. А ваша команда мне нравится, в вас чувствуется сила и сдается мне, что мы родственные души.

— С чего бы это?

— Я же вижу, что ты, Оттар, дворянин. Повадки знакомые проскальзывают и слова правильные, а один раз ты заклятьем машинально поджег костер. Значит, скорее всего, ты аристократ и беглец. Такой же, как и я.

«Мутный он человечек, может его убить? — Вольгаст кинул мне мысленный посыл. — Я могу. Сделаю все тихо, а потом его найдут и выяснится, что беглого графа загрыз зверь».

«Пока не надо», — я качнул головой и спросил Наймара:

— На что рассчитываешь и чего хочешь?

— Не знаю, — Наймар скривился. — Просто деваться некуда.

— А что умеешь делать?

— На родине я считался неплохим администратором и вел переписку канцлера.

— Не густо.

— Да я и попроще чего могу. Клинком махать, торговать, грузы таскать или просто на страже постоять. А что не умею, тому научусь.

— А как ты поступишь, если я откажу?

— Буду других товарищей искать. Может, повезет, и пристроюсь в хорошую ватагу. А не ляжет карта, так и не страшно. Давно смерти жду, устал.

— Что скажете? — я посмотрел на Вольгаста и Юссира.

— Мне все равно, — оборотень развел руками.

— А мне тем более, — добавил сержант.

Я потянул паузу и, приняв решение, хлопнул хмурого графа по плечу:

— Ты с нами.

По его губам пробежала кривая усмешка, и он поинтересовался:

— Клятва какая-нибудь нужна?

— Нет, — ему ответил оборотень. — Пока у нас все по–простому. Если с нами, то выполняй все приказы вожака. А если допустишь ошибку или замыслишь предательство, отрежем тебе голову. Уяснил?

Наймар кивнул, и я подвел итог:

— Ты с нами. Харч из общего котла, оружие и одежду дадим, завтра на дневке покажешь, что умеешь. А теперь отбой — завтра снова в дорогу.

* * *

Лишь только мы добрались до вольного поселения Таскурбах, как начались неприятности, и новая родина попыталась проверить нас на прочность.

Возле ворот у одной повозки лопнула задняя ось. Мелочь. Однако пришлось пропустить караван вперед и задержаться. Пока разгрузили повозку и связали ось ремнями, прошло полчаса. Караван, разумеется, уже в поселке, а мы вроде бы как сами по себе. Но опасности не было, вокруг царило спокойствие, и мы расслабились. А когда миновали ворота, и въехали на улочку, здесь нас ожидала встреча с коренным аборигеном.

На дороге стоял подвыпивший лысый здоровяк в потертом кожаном поддоспешнике. Стоит и пусть, нам до него дела нет, но он вскинул кулаки и прокричал:

— Стой! Куда прешь!? Не видишь, мать твою растак, человек идет!?

Сказав это, он замер и Вольгаст его окликнул:

— Так чего стоишь, словно пенек!? Посторонись или иди куда шел!

Здоровяк бросил взгляд на трактир, из которого только что вышел, кивнул нескольким крепышам в кожанках и, явно красуясь, повел плечами:

— Кому это ты говоришь — посторонись!? Я вольный рунгиец и на своей земле! А вы кто!? Голь перекатная! Понаехали тут!

«Вот это да, — уже понимая, что нас провоцируют на конфликт, я спрыгнул с лошади и перекинул повод ближайшему крестьянину. — Кругом дикая пустошь и запустение, а нас встречают, словно в морейской столице. Там, поговаривают, тоже есть выражение — понаехали. Но тут-то ни разу не столица, а обнесенный частоколом нищий поселок на тысячу человек. И перед нами не какие-то там столичные дворяне в десятом колене и даже не потомственные чиновники, а типичные наемники, судя по виду и оружию, далеко не самые удачливые. Так что, скорее всего, намечается драка с последующими материальными извинениями с нашей стороны. Да только ребятки не ту цель выбрали, хотя считают, что все логично. Они местные и их шесть человек, плюс, наверняка, имеется подкрепление в трактире, а нас, не считая крестьян, всего трое. Хотя нет, вместе с графом Наймаром четверо. Вот они и быкуют».

Одновременно с воинами, не сговариваясь, я вышел вперед. Мы встали между нашими повозками и здоровяком. Вольгаст в центре, мы с Юссиром по флангам, а граф за нашими спинами. И я, не обращая внимания на буяна, который начал выкрикивать какие-то угрозы, спросил оборотня:

— Что делаем?

— Бьем всех, — сказал Вольгаст. — Я начинаю, а вы прикрываете и добиваете.

— Нормальный план. Только без смертоубийства.

Спорить с оборотнем я не стал. У него реакция, у него опыт, у него сила. На последнем привале он один нас троих, меня, сержанта и графа раскидал, и признаться в этом не стыдно. Вот если бы я магию применил, тогда другое дело, победа за мной. Но чародейские приемы пока под запретом, и мы полагались только на собственную силу, скорость, боевые навыки, клинки и арбалеты.



— Да вы знаете, кто перед вами!? — продолжал орать здоровяк. — Да я вас всех в бараний рог одной рукой скручу! Шваль!

Вольгаст сделал навстречу наемнику широкий шаг и открытой ладонью толкнул его в грудь.

Задохнувшись на полуслове, здоровяк отлетел в сторону и раздался крик:

— Наших бьют!

Наемники бросились на дорогу, и началась драка, в которой оборотень показал свое мастерство.

Первого противника он встретил прямым ударом ноги в корпус, и наемник, согнувшись, упал рядом с заводилой ссоры. Второму Вольгаст отвесил хлесткую пощечину, от которой тот моментально потерял координацию движений и пару зубов. А третьему подставил подножку и местный боец носом пропахал твердый дорожный грунт. При этом двигался оборотень очень быстро, но всех противников остановить не смог, и нам тоже пришлось вступить в драку.

— Получай! — выкрикнул наскочивший на меня наемник и попытался нанести размашистый удар в челюсть. Богатырский замах и пудовый кулак. Под такой попадешь и привет. Головы, считай, что нет. Но я подался назад и когда кулак просвистел перед лицом, рванулся на противника и ребром ладони ударил его по переносице.

Хруст хрящей. Наемник всхлипнул и прижал ладони к разбитому окровавленному лицу. Больше на меня никто не наседал и я огляделся. Вольгаст добивал пытающихся подняться забияк. Юссир свалил своего противника и наступил ему на руку, потому что не надо за нож хвататься. А граф взял с повозки арбалет и направил его на вход в трактир, где на пороге появился крепкий пожилой мужик с мечом на боку и приметной большой родинкой на левом виске. И за его спиной переминались с ноги на ногу наемники, человек пять–шесть. Видимо, это был вожак ватаги, и мы схлестнулись с его бойцами. Однако, в отличие от своих парней, он на драку не нарывался, и кивнул Наймару:

— Слышь, не балуй! Опусти арбалет, а то выстрелит, ненароком, беда будет!

Наймар посмотрел на меня, и я сказал:

— Опусти.

Вожак заметил, что граф подчинился, и обратился ко мне:

— Ты старший?

— Да, — ответил я.

— А не молод, чтобы людьми командовать?

— Пока справляюсь, — я напустил на лицо беззаботную ухмылку и ногой толкнул бойца с разбитой переносицей. — Твои ребята?

Предводитель ватажников поморщился:

— Мои.

— И что будем делать? Драться станем или разойдемся краями?

В этот момент на улочке появились местные стражники, по сути, ополченцы, которые подчинялись хозяевам поселения семье Байхорно, и вожак, покосившись на них, скривился, словно съел что-то кислое, а потом помотал головой и кивнул себе за спину:

— Давай об этом вечером поговорим. Приглашаю тебя в «Серую Ласточку».

Что делать? Приходить — опасно, могут подставить. Вон как наемники на нас злобно смотрят, будто мы их кровные враги. А отказаться — вожак может затаить зло. Но с другой стороны, он и так его уже затаил, и я покачал головой:

— Мне некогда. Хочешь разговора, приходи на постоялый двор старого Берчега. Мы там будем.

— Значит, не хочешь по–хорошему? — вожак сузил глаза.

— А что мне до тебя? — снова я ухмыльнулся. — Мы с вами не ссорились, ваши парни первыми нас оскорбили, а мы их слегка поучили. Все просто, а дальше еще проще. Хочешь враждовать, можем выйти за ворота и начать бой. Нам бояться некого.

— И как же твое имя, борзый? — рука вожака легла на меч, и я заметил, что костяшки на пальцах побелели от напряжения.

— Оттаром называй, не ошибешься.

— Смотри, Оттар, как бы тебе не пожалеть о своих словах.

«Это ты смотри», — подумал я, взмахнул рукой, и повозки продолжили путь. В поселении драки на оружии и до смерти запрещены. Семье Байхорно, которая основала Таскурбах, неприятности не нужны. Про это мы знали, а вот за стеной, где нет свидетелей, нас могли прищучить. Но там ведь и мы можем бить насмерть, и страха во мне не было. В любом случае предстояло заработать себе авторитет, так что драка нужна. И если бы не наемники, которые сами развязали конфликт, пришлось бы искать других забияк. Как известно — добрыми делами прославиться нельзя, и пока кому-нибудь морду не набьешь, среди вольного и лихого народа уважения не будет.

Тем временем, под злыми и неодобрительными взглядами наемников, которые не решились на продолжение драки, Вольгаст откинул тела поверженных противников на обочину, и мы продолжили путь. Стражники нам ничего не сказали, но пара человек куда-то убежала, видимо, докладывать о происшествии. И когда мы добрались до постоялого двора старого Берчега, который являлся другом нашего обозного старшины, здесь уже обо всем знали.

Пока возницы распрягали лошадей, а женщины перетаскивали в трехэтажный рубленый дом наиболее ценные вещи, ко мне подошел Серпак.

— С кем вы связались, понимаешь? — спросил он.

— Нет. А что, серьезный человек?

— Да. Зовут Савар, прозвище Рубака. Боец знатный, вожак неплохой, в ватаге у него два десятка бойцов. По местным меркам, это сила.

— Ну и чего нам теперь ожидать?

— В поселке вас не тронут. Драка, может быть. Но до мечей не дойдет, здесь с этим строго. А вот потом…

Старшина замялся, и я его поторопил:

— Что потом? Нас постараются убить?

— Наверняка. Убить и ограбить, у вас повозки богатые и женщины.

— Благодарю за предупреждение, старшина.

— И все!? — он удивился.

— А что еще?

— Ты ничего не предпримешь?

— Например?

— Попробуй замириться с Саваром. Сходи к Байхорно и попроси защиту. Дополнительных бойцов найми в охрану, если деньги есть. Ведь нельзя это просто так оставлять. Погибнешь.

— Посмотрим.

— Да ну тебя!

Серпак в сердцах махнул рукой и оставил меня, а я подозвал своих воинов, которые, подобно мне, ни о чем не беспокоились. Разве только граф, который не знал про волков в пустоши и слабо представлял себе, на что мы способны. Да и то, беспокойство его было поверхностным, ибо ему все равно, что жить, что умирать. Выгорел человек изнутри.

— Значит так, — я оглядел воинов, — завтра снова в дорогу, с постоялого двора в одиночку ни ногой. Вольгаст, пойдешь со мной, пройдемся по поселку.

Вопросов не было, и вместе с оборотнем я отправился на прогулку. Прежде чем мы покинем Таскурбах, следовало узнать, какие товары тут можно прикупить, и какие есть платные услуги. Опять же на местных жителей стоило посмотреть, поселковым паханам представиться, а может и познакомиться с кем.

Бродили долго, с полудня и до позднего вечера. Поселок сам по себе небольшой, но интересный, хотя бы уже тем, что построен на месте древнего имперского замка. Укрепление было разрушено еще девяносто пять лет назад, но камни остались, и если внешний периметр обороны поселка это частокол и волчьи ямы, то в центре Таскурбаха имелась настоящая маленькая крепость, в которой проживала большая и богатая по местным меркам семья Байхорно. Со всех жителей поселка они получали оброк, натурой или работой. Вот за счет этого и жили, содержали небольшую дружину и крепили оборону поселения.

В общем, Байхорно пристроились нормально, и к нам отнеслись равнодушно. Каждое лето через Таскурбах проходит полтора десятка больших караванов, не считая одиночек, и таких искателей приключений, вроде меня, они видели много. Поэтому разговор был коротким. Глава семейства, старый Андрон, спросил, куда мы направляемся, предупредил, что не стоило нам ссориться с наемниками, и на этом встреча закончилась.

А помимо Байхорно в Таскурбахе имели вес еще несколько групп. Во–первых, трактирщики и владельцы постоялых дворов. Во–вторых, лавочники, которые скупали у трапперов и собирателей добычу, а потом перепродавали ее в Райно или гномам. В–третьих, кузнецы, они же оружейники. Ну и последняя группа, вожаки самостоятельных вольных ватаг, которые бродили по северу, а в Таскурбахе имели постоянную базу.

Таковы расклады и уже в темноте мы вернулись на постоялый двор, где смогли помыться, сменить одежду и плотно поужинать. После чего я собирался завалиться спать, но снова появился старшина Серпак и с ним был худой патлатный блондин в поношенном камзоле, но с богато украшенной полудрагоценными камнями короткой саблей.

— Это Ойген, — старшина кивнул на блондина.

— Это Оттар, — затем он представил меня.

Мы с блондином обменялись кивками, и я спросил старшину:

— В чем дело?

Серпак и Ойген присели за стол и старшина объяснил:

— Хороший ты парень, Оттар. Вот и решил я тебе помочь. Ойген следопыт и у него друзья есть, разумеется, тоже следопыты. Они сейчас, чего скрывать, на мели, работы нет, и могли бы тебя до замка Койран довести.

— Охрану предлагаешь?

— Да, охранников и проводников.

Мне свидетели были ни к чему, и я покачал головой:

— Нет.

— Вопрос цены? — следопыт вопросительно кивнул. — Так мы, если что, можем припасами взять, у вас явно избыток.

— Дело не в деньгах. Все гораздо проще. Мы никого не боимся и дорогу знаем. Так что, спасибо тебе, старшина, что беспокоишься о нас, но мы сами по себе.

Старшина и следопыт переглянулись, поднялись и вскоре я снова остался один.

Ночь прошла без происшествий. Наступило утро и мы, расставшись с Серпаком, покинули поселок и направились к горам. Долгое время ехали по грунтовке, но ближе к вечеру она закончилась, и повозки съехали на целину. С гор поддувал прохладный ветерок и, несмотря на лето, было зябко. Поэтому мы поставили палатки и где-то вдалеке я услышал протяжный волчий вой.

— Вольгаст! — я окликнул оборотня. — Твои голос подают?

— Мои, — он заглянул в палатку и добавил: — За нами погоня. Восемнадцать человек. Пятеро на лошадях, остальные пешком. Нагоняют, но особо не торопятся и скоро разобьют лагерь.

— Отлично. Ночью их навестим. Разбуди меня через три часа.

Голова оборотня исчезла, а я задремал, представил себе, как мы ворвемся в лагерь наемников, и сонно улыбнулся. Хорошо. Никто надо мной не висит и не отдает приказы. Как решил, так поступил. И мне это начинало нравиться.

Глава 2

— Как-то мне не по себе.

Сказав это, граф Наймар посмотрел в мою сторону. Видимо, он ожидал какой-то реакции. Но я промолчал и вместо меня к нему обратился Юссир, который совершенно незаметно стал считать себя наставником беглого бардиатского аристократа:

— В чем дело? Что-то не так?

— Не пойму, зачем нам этих ватажников резать.

— Не понимаешь, — сержант сдвинул на поясе кинжал, таким образом, чтобы удобней выхватить, — и ты хочешь объяснений?

— Да, хотелось бы.

В голосе графа была неуверенность, но он не трусил. Просто Эдуард, действительно, слабо представлял себе, ради чего мы идем убивать местных наемников. Воспитание такое. И чем дольше он находился рядом с нами, тем больше я поражался тому, насколько он не приспособлен к реальной жизни. И что удивительно — он до сих пор жив. Его уже раз десять должны были убить, а он все живой, и до сих пор верит в благородство, да в поединки чести. Вот его и подставили.

Впрочем, он понемногу менялся, Вольгаст и Юссир ему постоянно объясняли, что вокруг дикая Рунгия, а не столица его родной Бардиаты. Законов нет — одни понятия и какие-то зыбкие временные правила, рекомендованные к исполнению. Ключевое слово — рекомендованные, ибо выжить здесь сложно и тот, кто провел на севере пару–тройку лет становится ветераном. Но до графа эта наука доходила медленно, и сейчас, когда мы затаились в одном броске от стоянки ватажников, намечался очередной урок.

— Ладно, — Юссир снова поправил кинжал, — следи за моей мыслью. Готов?

— Да.

— При въезде в город нас спровоцировали на конфликт, чтобы избить и за мнимую обиду получить деньги. Как со слабых. Так?

— Верно.

— Но мы отбились и показали, что сильны. Так?

— Да.

— Теперь следующий этап. Командир ватажников, дабы не потерять лицо, обязан с нами посчитаться, и для этого он отправился по нашим следам. Так?

— Ну, да.

— И что он сделает утром, когда нагонит нас?

— Не знаю.

— Не юли! — сержант ударил кулаком правой руки в ладонь левой. — Ты все прекрасно понимаешь. Нас будут убивать, чтобы захватить наше имущество и женщин. Это факт и если мы не хотим, чтобы завтра наши трупы растаскивало дикое зверье, надо нанести упреждающий удар.

— Ночью и по спящим людям, — пробурчал граф.

— А тебя это не устраивает?

— Меня это коробит — сказал уже.

Юссир посмотрел на меня, мол, вмешайся, и я был краток:

— Граф, мы об этом уже говорили. Либо ты с нами, либо голова с плеч. Но я даю тебе последний шанс на свободный выбор. Можешь уйти, и мы тебя не тронем, но возврата назад не будет

— Нет, я с вами, — он не колебался.

— Тогда заткнись и запомни — это последнее предупреждение.

— Понял.

Наймар замолчал, а я поднялся и молча направился к стоянке ватажников. Их восемнадцать, а нас четверо. Они сонные, а мы готовы к бою и имеем преимущество. С нами истинный оборотень и моя магия, не сила Древних, а морейская, и она поможет нам. Ну и, кроме того, в поле пара диких оборотней, которые перехватят тех, кто будет убегать, или прикроют нас, в случае нашего отступления. Плана в голове нет, да он и не нужен. Подходим, бьем всех и победа наша. Грубо и эффективно. Правда, драка с ватажниками это не только авторитет среди местного население, но и внимание возможных охотников за моей головой. Но, как говорил майор Кано, поисками моей персоны занят лишь один клан некромантов, и только один эльфийский князь. Это не так уж и много, тем более что ищут меня на западе и в Рубайяте, где все еще идет война. Так что опасаться нужно, но превращать осторожность в фобию не стоит.

На стоянке ватажников царила тишина. Они выставили пару караульных, которые ушли в темноту, подальше от света, а у костра сидели еще двое. Они оберегали покой товарищей, которые спали. Тепло. Тихо. В животе переваривается ужин. Можно расслабиться. Вот только мы были уже рядом и Вольгаст, на ходу сбросив одежду, обогнал меня и бросился в темноту.

— Оттар, а чего это он? — рядом возник граф Наймар.

— Вольгаст оборотень.

— Обо…

Граф едва не закричал, но я легонько хлопнул его по губам и прошипел:

— Заткнись!

Граф замолчал, и мы продолжили сближение. Прошли метров триста и оказались на границе света и тьмы. Замерли. Стоим. Ждем Вольгаста и он появился. По моей ноге прошлась шкура волка, который подошел незаметно, и я услышал мысленный посыл:

«Двоих убрал. Пора!»

— Пошли! — взмах рукой и я вынул из ножен трофейный клинок работы гномов. Меч в правой ладони, а в левой магический силовой жгут. У Юссира короткий пехотный меч, Вольгаст сам по себе оружие, а граф с арбалетом и длинным кинжалом.

Серая тень метнулась к костру и на полусонного охранника обрушилась звериная туша. Удар! Падение! Всхлип! Еще один ватажник был убит, а его напарник не успел схватиться за короткий дротик, как моментально получил в глаз арбалетный болт.

Шум, конечно, был. Поэтому наемники стали просыпаться. Однако инициатива была у нас в руках, и мы не колебались.

— Ха! — мой клинок метнулся вперед и вонзился в горло кряжистого мужика, который попытался встать.

Разворот! На миг меч замер в воздухе и опустился на голову второго.

— Хрясь! — череп противника раскололся, и в ход пошла магия.

Невидимый силовой жгут метнулся в сторону вражеского командира, который раскрыл рот, чтобы издать тревожный крик, и обхватил его за горло.

Рывок! Лицом вниз Савар Рубака упал наземь и от удара потерял сознание. Отлично. Будет кого допросить.

— Берегись! — меня окликнул Юссир и я пригнулся.

Над головой просвистел метательный топор, который исчез в темноте. И я кинулся к очередному обезоруженному противнику.

— Ба! Знакомая личность! — воскликнул я, по наложенной на переносицу неудобной тряпке узнавая наемника, которого вырубил в поселке.

— Не убивай! — он рухнул на колени, а затем на живот, и словно заклинание забубнил: — Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют!

«Тряпка!» — промелькнула у меня мысль, и я разрубил ему шею.

После этого приготовил очередное заклятье, «Огненную каплю», обернулся и отметил, что драться больше не с кем. Два или три человека убежали, я слышал их топот, да Савар лежал на траве, а остальные были мертвы. Четверых убрал я, еще троих Юссир, двоих граф и шестерых оборотень. Итого — пятнадцать. Другие сбежали в пустошь, и станут добычей волков, которым поможет Вольгаст, наша основная боевая единица.

Встряхнув левой ладонью, я развеял заклятье и окликнул Юссира:

— Сержант!

— Я! — он подошел.

— Вольгаста не ждите, он вернется только утром. Так что бери Наймара и начинайте сбор трофеев. Лошадей успокойте, рюкзаки перетрусите и соберите все, что может пригодиться в хозяйстве. Короче, не мне тебя учить. Что взяли, заберем.

— Так точно, господин Оттар, — он обернулся к Наймару: — Граф, иди сюда!

Воины занялись делом, и сначала обобрали пленника. Ну, а я подсел к костру, палкой поворошил угли и обугленным концом прикоснулся к руке Савара:

— А–а-а–а! — запахло паленой кожей, вожак наемников застонал и открыл глаза, а затем встряхнул головой и посмотрел на меня.

— Узнаешь? — я задал ему вопрос.

— Да–а… — выдавил он из себя.

— Поговорим?

Он по привычке попытался схватиться за оружие, но ремня с кинжалом не было, и Савар, оглянувшись, мотнул головой:

— Можно и поговорить.

— Зачем ты и твои парни по нашему следу пошли — не спрашиваю. Тут все ясно и понятно. Лучше другое скажи. Что ты можешь дать за свою никчемную жизнь?

Отпускать Савара я не собирался. Больше месяца назад некроманта не отпустил, и правильно сделал. Нет свидетелей, нет концов, нет хвостов. Но поговорить с наемником следовало. Время-то есть, а у него в голове, наверняка, немало интересного.

Вожак еще раз посмотрел на стоянку, которая была усеяна трупами его людей, и сказал:

— У меня золото есть… В схроне… Пятнадцать миль отсюда… Холмик возле Броньего брода… Там дуб приметный, схрон с южной стороны… Мой резерв на черный день…

— Сколько там?

— Двадцать пять альго.

— Мало.

— Побойся богов! Это неплохие деньги!

«По меркам нищего севера, может и приличные. А для меня немного».

— Повторяю — этого мало.

— Еще могу информацией поделиться.

— Давай.

— Несколько дней назад к горе Аширон ушла партия рудознатцев. Гномы и люди.

— И что они ищут?

— Старую рудную шахту… Медную…

— А мне-то с этого что?

— Добыча… На них можно напасть…

— Не мое. Что еще скажешь?

— У Андрона Байхорно младшая дочь сбежала… С любовником… И я догадываюсь, где они…

— Так говори. Чего тянешь?

— А ты поклянись, что отпустишь меня… Это информация дорого стоит…

— Не торгуйся.

Он помедлил и решил не спорить:

— В пещерах Айдино. Они там, больше негде.

— Ладно. Продолжай.

— Возле Северного тракта, на повороте в поселение Хасын, вампира видели… Теперь местные жители охотника ищут… Денег немало сулят… Ты бы смог…

— Не мое это. Еще говори.

— В Синем логе, в ельнике, кто-то хижину поставил… Говорят, будто это беглый целитель из Ченстроя… Вот если бы его в плен взять, можно было бы озолотиться… Ценный человечище…

— Еще.

— Я больше ничего не знаю… Верь мне, парень!

— Ага, — я встал. — Верю.

При этом повернулся к пленнику спиной и размял затекшие плечи. Поза самая расслабленная и беззащитная. Практически идеальная жертва, и Савар Рубака не выдержал. Он попытался наброситься на меня, но я был начеку и обернулся к нему с кинжалом в руках.

— Ах–рр–р!!! — закряхтел наемники, напоровшись на сталь, и я отбросил его от себя.

— Обман–щи–к! — прорычал он, зажимая рану на груди.

— Да уж, Савар, а ты прямо кристальной честности человек.

Вожак попытался сказать еще что-то, возможно, хотел меня проклясть, но не смог. Забулькав ртом, он несколько раз, загребая землю, сильно дернулся и затих.

— Вот и все, — вытирая клинок, сказал я, и отправился помогать Юссиру и Наймару.

Работа спорилась. За пару часов собрали добычу, рассортировали и погрузили на лошадей. Денег немного, примерно сорок альго серебром и медью. Зато оружия много: шестнадцать мечей, две сабли, два шестопера, двенадцать дротиков, семь топоров, три старых арбалета и шестьдесят пять болтов, два лука и семьдесят стрел, двадцать кинжалов и пять засапожных ножей. Плюс девять кожаных доспехов и пара кольчуг. Все потертые и грязные, чистить и ремонтировать надо, но вещь ценная.

Итак, мы собрались, скинули трупы в ближайший овраг, на потребу хищникам, и на рассвете были готовы отправиться обратно к повозкам. Однако появился Вольгаст, который уже успел обернуться в человека и был одет.

— Как успехи!? — окликнул я оборотня.

— Нормально, — он улыбнулся. — Беглецов догнали. Что с них сняли, я у тропинки бросил, мимо не пройдем.

— Как сам, развлекся?

— Да, немного размялся.

— А волки твои?

— Для них охота с вожаком счастье, — он наклонился ко мне и прошептал: — За нами еще один хвост.

— Опять наемники?

— Нет. Следопыт, который к тебе на постоялом дворе с Серпаком подходил.

— Ойген?

— Он самый.

— Следопыт один?

— Да.

— Тебя не заметил?

— Нет.

— Далеко он?

— Две мили. Через полтора часа будет здесь.

Вольгаст замолчал, а я подумал и принял решение:

— Вы ступайте, а я пока останусь. Присмотрю за следопытом.

— Я с тобой, — сказал, как отрезал, оборотень. — Возможно, его придется убрать. Нам бояться особо нечего, но если он глазастый, то может лишнее заметить.

— Согласен, — я махнул рукой и посмотрел на заросли терновника неподалеку от стоянки. — Там спрячемся.

Мой телохранитель кинул взгляд на колючий кустарник и кивнул:

— Пойдет.

* * *

Ойген остановился. Зоркие глаза следопыта обшарили покрытую низкорослым кустарником холмистую равнину, и он присел. Опытный охотник заметил, что вороны и горные грифы слетаются в одно место. Значит, падальщики почуяли поживу, а это верная примета, что рядом пролилась кровь и есть мертвечина. Скорее всего, убиты люди, поскольку северянин шел по следам самоуверенных переселенцев с юга и наемников Савара Рубаки.

Следопыт вобрал носом воздух, но ничего не почуял. Легкий ветерок сносил запахи в сторону. И, досадливо поморщившись, Ойген поудобнее пристроил заплечный мешок, проверил, как выходит из ножен оружие, а затем, пригибаясь и петляя между кустами, мягким шагом направился к точке сбора падальщиков.

Он был осторожен и двигался не торопясь. Сначала обошел опасное место стороной, проверился и только после этого, раздвинув кусты, подполз к небольшому распадку.

Белобрысая патлатая голова следопыта показалась из колючек. Его внимательный взгляд обшарил разоренную стоянку наемной ватаги, задержался на трупах и Ойген многих узнал. Наполовину раздетый Савар Рубака, вожак отряда, находился от следопыта всего в нескольких метрах. В его груди зияла покрытая запекшейся кровью рана, а на голове лихого наемника, выклевывая мертвецу глаза, сидел крупный черный ворон. Невдалеке от главаря, раскинув руки, лежало тело его помощника, толстого Тояра из Биргмена, которому разорвали горло, и сделал это не человек, а хищный зверь. А дальше валялись остальные наемники.

«Да–а-а, дела–а-а… — мысленно протянул Ойген, — был отряд, и нет отряда».

Однако жалости по отношению к бойцам Савара Рубаки он не испытывал, а даже наоборот, ощутил какое-то внутреннее удовлетворение. Слишком беспокойным и нечистым на руку человеком был Рубака, брался за любое дело, которое сулило прибыль, и часто перехватывал заказы следопытов. Поэтому для Ойгена и его друзей он являлся конкурентом и не один раз следопыты поселка Таскурбах хотели собраться и сообща осадить наглого вожака. Но не получалось, потому что северные охотники по своей натуре одиночки. И вот теперь Савар мертв, так что одной проблемой стало меньше.

Снова Ойген принюхался и огляделся. Ничего подозрительного рядом не заметил, привстал и вышел на открытое пространство. Несколько ворон, с недовольным карканьем, взмахнули крыльями и перелетели в сторону. В кустах зашуршала лисица, которая утащила в зеленку отрубленную руку. Живых людей не было, опасности следопыт не почувствовал, и начал осмотр поля боя.

Сломанные ветки, следы на земле, как людские, так и звериные, раны на теле убитых, порядок, в каком были разбросаны тела, и отпечатки лошадиных копыт. Все это рассказало Ойгену о ночном происшествии, и картина схватки предстала в мельчайших подробностях.

Отряд Савара следовал за караваном, но сразу его не нагнал, и заночевал в удобном распадке, рядом с родником. Ничего не предвещало беды, наемники поужинали и легли отдыхать, а переселенцы сами напали на отряд. Причем в бою участвовали три человека, и с ними был крупный волк, судя по клочку шерсти на ветке, белый. Одно это уже говорило следопыту, который знал все местные легенды и не раз сталкивался с дикими оборотнями, о многом. Поэтому сам для себя он решил, что пока надо держать язык за зубами и о разгроме наемного отряда болтать не стоит. Разве только своим друзьям–следопытам сказать, чтобы не задевали новичков, но это лишь после возвращения в поселок.

Окончив осмотр, Ойген обыскал трупы, извлек из подкладки окровавленного кафтана, которым налетчики побрезговали, несколько медных монет и снова ушел в кустарник.

Вороны, грифы и прибежавшие на запах крови лисицы продолжили пиршество. Через час–другой, они затопчут все следы и растащат тела, а потом подойдут волки, и картину боя никто уже не восстановит. Ойген об этом знал и здесь его уже ничего не держало. Он мог пойти куда угодно. Но северянин остановился, скинул заплечный мешок, присел и задумался.

Изначально, следопыт собирался проследить за ватажниками Савара, которые должны были побить переселенцев, а потом, пользуясь моментом, украсть что-то из добычи. Обычное дело — обокрасть конкурентов, в этом, по мнению бывалого следопыта, не было ничего зазорного. Однако южане, которые казались Ойгену слабыми и не приспособленными для жизни на севере, сами побили наемников, и с ними был белый волк–оборотень, вожак диких перевертышей. Такой зверь мог подчиняться только сильному магу и предводителю — так гласили рунгийские легенды. Следовательно, командир переселенцев, молодой Оттар, совсем не такой простак, каким казался в Таскурбахе. Наверняка, он чародей и воин, который и о себе позаботится, и своих воинов не обидит. А на севере выжить трудно. Кто-кто, а Ойген, рано оставшийся сиротой, знал это лучше многих. И чем больше он бродил по пустошам, тем чаще задумывался над тем, чтобы осесть на одном месте. Приключений в жизни было много, но в кармане от этого ничего не прибавлялось, а года, тем временем, пролетали мимо, и следопыту хотелось обрести свой угол, чтобы жена была, дети и хозяйство. Однако нужны деньги, либо следовало принять над собой чью-то власть и поступиться волей. Вот только монет как не было, так и нет, с работой и добычей в последнее время совсем туго стало, очень уж большая конкуренция, а достойного вожака, которому бы ни стыдно было служить, Ойген рядом не видел. Поэтому он мыкался сам по себе, бродил по холодным северным землям в поисках счастья, и не находил его.

Такой была жизнь следопыта до сего дня и после того, что Ойген увидел, он оказался на распутье. Можно вернуться в Таскурбах. Но что его там ожидало? Ничего. Да и не хотел он идти обратно. В голове северянина родилась идея, пусть пока эфемерная, получить покровительство сильного чародея и влиться в группу, которая самостоятельно перебила отряд бывалых наемников и без потерь взяла добычу. Такие везунчики редкость и встречу с ними Ойген расценил, как свой шанс все изменить. Ведь это, если он не ошибался, возвращение легенды. И в итоге следопыт решил двинуться вслед за переселенцами, понаблюдать за ними, а затем, возможно, поговорить с Оттаром и еще раз предложить ему свои услуги. Не как временный проводник, а как постоянный член отряда.

«Да, — подумал следопыт, — просто так уходить нельзя. Надо идти вслед за таинственными поселенцами. Глядишь, удастся пристроиться и жизнь наладить. А если не возьмут? Тогда можно продать информацию о них эльфийским агентам, которые сопровождают идущие к морейской границе диверсионные группы. Они странной компанией, в которой есть белый волк–оборотень, наверняка, заинтересуются».

Ойген определился, что должен делать дальше, поднялся и взялся за мешок. Однако южане вышли на него раньше.

За спиной северянина хрустнул сучок и он развернулся. Рука опустилась на оружие, и он приготовился к бою.

Следопыт увидел перед собой крупного белого волка с человеческими глазами, который смотрел на него с угрозой, и поджилки опытного бойца затряслись, а рука дрогнула. Всякое он в жизни видел, и всегда мог перебороть свой страх, но не в этот раз.

«Сейчас меня будут убивать как свидетеля», — промелькнула у следопыта мысль, и когда волк сделал к нему первый шаг, он поступил так, как ему подсказал инстинкт самосохранения. Северянин отпустил рукоять сабли, поднял вверх ладони и громко сказал:

— Я пришел с миром и хочу поговорить с Оттаром, он знает меня.

Оборотень сделал еще шаг и Ойген подумал, что все бесполезно — все равно его убьют. Но за спиной раздался знакомый голос:

— Что ты хочешь мне сказать, следопыт?

Осторожно, стараясь не делать резких движений, северянин посмотрел назад и обнаружил Оттара. Молодой воин улыбался и вел себя непринужденно, словно вышел на прогулку, одна ладонь за поясом, а вторая на превосходном мече гномской работы. В его взгляде было любопытство, и не наблюдалось никакого волнения. Для юноши жизнь опытного следопыта ничего не значила и не стоила. Ойген понял это моментально, и у него проскочила мысль:

«Сколько же смертей он видел и через что прошел, если так спокойно воспринимает убийство людей?»

Ответа не было и, понимая, что время дорого, северянин выдохнул:

— Я хочу присоединиться к вам, и готов дать клятву на верность.

— А вот это уже интересно, — Оттар усмехнулся, подумал и качнул головой: — Ладно. Пойдешь с нами.

— Да, — следопыт кивнул, проследил за тем, как оборотень исчезает в кустах, и пристроился рядом с Оттаром.

— Рассказывай, — начиная движение, потребовал предводитель

— Что рассказывать? — Ойген старался сохранять присутствие духа.

— Все. Где родился, чем жил, почему за нами пошел, что на стоянке увидел и по каким причинам решил к нам примкнуть.

Ойген чувствовал, что оборотень продолжает за ним наблюдать. От этого было неуютно, и он зябко повел плечами. После чего следопыт на ходу начал рассказ.

Глава 3

— Красота! — взобравшись на горную террасу, выдохнул Вольгаст и полной грудью вобрал свежий воздух.

Я промолчал, остановился рядом и посмотрел на долину, которая нас приютила.

Внизу заросли кустарника, небольшие лиственные рощи и быстрая речка, а дальше озеро и развалины замка Койран на перевале. Место удобное и надежное. Раньше мощные замковые стены полностью закрывали проход в долину, которая могла приютить тысячи людей. Поэтому в эпоху правления рунгийских королей здесь бурлила жизнь, и находилось поселение. Однако эти времена давно в прошлом. Оборонительные сооружения разрушили эльфийские наемники, а людей убили или обратили в рабство. После чего долина обезлюдела.

Позже, во время расцвета Морейской империи, здесь обосновался Халли Фэшер со своим отрядом, но он погиб, а отстроенный моим братом замок Койран стал имперским форпостом. Но и он был разрушен. После развала империи его взяли приступом отряды гномов и с тех пор люди здесь не жили. Дичи нет, ценных ресурсов никаких и дорога далеко. Так что все заросло, а развалины покрылись мхом. И только разбойники иногда зимовали, прятались в многочисленных горных пещерах и строили планы по набегу на поселения и торговый тракт. Да только и они не приживались. Скучно тут и припасы таскать далеко, а на восстановление защитной перемычки ни у кого не хватало сил и средств.

Прошли годы, почти целый век минул, и в долине появились мы, провели разведку, удостоверились в безопасности долины и начали обживаться. Точнее, обживаться стал Юссир, которому помогают работники и Наймар. Сейчас они валят лес, расчищают площадку возле озера, разбирают руины замка и строят первый дом. А я с Вольгастом и следопытом Ойгеном в это самое время начал осмотр пещер. В одной из них, а может и в нескольких, находятся необнаруженные мародерами тайники Халли Фэшера, и они мне нужны. Это не обсуждается, поскольку помощи от матери нет. Значит, нужны дневники родственника. И нам приходится ползать по склонам, рубить заросли, торить тропы и быть предельно внимательными. Не хотелось что-то упустить.

— А следопыт молодец, — снова заговорил Вольгаст и кивнул на склон, по которому полз Ойген, — выносливый.

— Слабаки на севере не выживают, — сказал я, и взгляд зацепился за нового члена нашей команды.

Ойген, на которого навьючили рюкзак с припасами, пыхтел и упрямо следовал за нами. Ему повезло, следопыту оставили жизнь, и он поклялся хранить мне верность, а взамен просил не обижать его при разделе добычи и платить за службу. Хм! Я пообещал. Правда, клятвам северянина не верил, да и Ойген человек не простой, сам себе на уме и по натуре одиночка. Но пока он под присмотром. Поэтому мы дали ему шанс и только время покажет, что он за человек и можно ли на него положиться.

— Фу–х! — выдыхая, следопыт вышел на ровную площадку и сразу спросил: — Куда дальше идем?

Вольгаст посмотрел на меня, и я ответил северянину:

— Оставайся здесь, разбей стоянку, и костер разведи, а мы по пещерам пройдемся.

— Ясно.

Зачем нам пещеры, следопыт не спрашивал. Наверняка, ему было интересно, но он сдерживался, и это правильно. Меньше знаешь — крепче спишь.

Следопыт остался. Оборотень направился к ближайшей пещере, которая была ближе всего к замку, а я последовал за ним. Надежды на то, что мы сразу же найдем дневники брата, немного. Но я надеялся, что нам повезет. И каково же было мое удивление, когда оказавшись в просторной и захламленной пещере, практически возле входа, я обнаружил окованный ржавыми стальными полосами сундук.

— Ого! — воскликнул я.

— В чем дело!? — оборотень обернулся.

— Смотри! — я ткнул пальцем в находку.

— И что? — он пожал плечами, и на его лице появилось недоумение. — Стена как стена, самая обычная.

— А сундук? Ты его видишь?

— Какой сундук, Оттар? О чем ты?

— Да вот же он!

— Не вижу. — Вольгаст приблизился к сундуку и в паре метров от него уперся в преграду. — Это камень. Нет ничего. Самый обычный камень.

Оборотень хлопал ладонями по воздуху. Между ним и тайником находилась невидимая стена, и я встал рядом с ним, а затем почувствовал слабый поток магии Древних. После чего уверенно сделал шаг вперед и почувствовал, как меня обволакивает нечто вязкое и тягучее. Стена пропускала меня, хоть и с трудом, и я сделал еще шаг.

Рывок! Магическая преграда осталась позади и Вольгаст воскликнул:

— Оттар! Ты где!?

Он меня не видел. Для него я просто вошел в камень и исчез, а мои глаза не замечали никакого иллюзорного камня.

— Я здесь. Возле сундука. Наверное, Халли специально такой тайник сделал. Рядом с Койраном, но никто его не обнаружил и не почуял. Подожди меня.

— Жду.

Вольгаст отступил от преграды, а я склонился над сундуком и потянул на себя крышку. Замка не было или он давно сгнил, так что взламывать ничего не пришлось.

Поднимая застарелую пыль, крышка отпала, и в сундуке я обнаружил прошитую нитками толстую тетрадь, три десятка книг и несколько серебряных охранных браслетов с полудрагоценными камнями, какие носят потомственные фридлозе. При виде такого богатства, сердце дернулось, и я едва не закричал от радости. Есть! Тайник найден! Дневник здесь! Удача! Однако пыль забила нос, и я расчихался. Поэтому промолчал, а потом вытащил добычу из сундука и в пару подходов перетащил ее через магическую стену. Причем, как только вынес последнюю книгу, преграда рассеялась сама по себе. Хорошо братец придумал. Если охранять больше нечего, заклинание исчезает, и энергия не растрачивается. Хотя она дармовая, бери сколько хочешь.

«Вот бы и мне так научиться, — промелькнула мысль. — Но для этого надо ознакомиться с записками Халли. Для начала».

— Выносим добычу наружу, — приказал я оборотню, и мы занялись делом.

Спустя несколько минут, покинув пещеру, вернулись к костру и Ойген, кинув взгляд на добычу, хмыкнул:

— Быстро вы.

— Не болтай, — буркнул оборотень и, выложив книги на толстый войлок, спросил: — Что дальше, командир?

Впервые он назвал меня командиром, и я это отметил. Однако сейчас это неважно. Мне хотелось побыть одному и разобраться с тем, что попало в мои руки. Оборотень и следопыт в таком деле не помощники. Ойген, по–моему, даже читать не умеет, а Вольгасту важен только конечный результат. И я решил отослать их:

— Время полуденное, а пещер еще много. Пробивайте к ним тропки. А я пока здесь останусь, за костром пригляжу.

Оборотень кивнул и хлопнул Ойгена по плечу:

— Бери топор, пойдем просеки рубить.

Вскоре я остался один. Весело потрескивал костер, и никто не лез с советами, что и как мне делать. Хорошо. И, скинув пропотевшую куртку, я начал разбор трофеев.

С браслетами все понятно. Это разряженные защитные артефакты. Носить такие могут не только фридлозе, но у каждого народа амулеты свои. На юге используют нагрудные знаки, как правило, в форме звериных голов. На востоке серьги и перстни из золота с драгоценными камнями. В Морее бронзовые или медные амулеты на цепочках. А на севере в ходу браслеты на левую руку, бронзовые для обычных людей и серебряные для фридлозе.

Каждый браслет, сам по себе, произведение искусства, и стоят они дорого. Сколько именно, никогда не интересовался, но пару сотен альго минимум. Но, в общем-то, такие вещи не продаются — они либо дарятся, либо передаются по наследству. Так что сразу возник вопрос — что мне с ними делать? Я не знаю, откуда они у Халли, может с убитых врагов снял или нашел ювелира с магическим даром, который сделал ему браслеты для перепродажи в ином мире. Следовательно, рисковать и сразу пытаться продавать хабар, по крайней мере, глупо и неосмотрительно. Тем более в Рунгии за них хорошую цену не дадут, нищий тут народ. Значит, надо отложить браслеты в сторону, пусть лежат и ждут своего часа.

Далее книги. Практически каждый трактат это защищенный магией раритет, редкий и дорогостоящий. Книги даже в Морее доступны далеко не каждому, а уж на севере они вообще редкость, особенно те, которые были у Фэшера. Эльфийские, гномские, сочинения лахманских мистиков и морейских магов–практиков, а так же труды некромантов и безумных ересиархов, которые описывали свой взгляд на мир и пугали необразованных последователей пророчествами о гибели мира. Опять-таки каждая подобная книга стоит целое состояние, и ее бедным северянам не продашь. Впрочем, я ничего продавать не собирался. Будет время, обязательно займусь самообразованием, и для начала из всех трактатов выделил шесть, на мой взгляд, наиболее интересных.

«Магия леса» малоизвестного, но весьма авторитетного эльфийского чародея Деруина лин–Кассаириля. Фундаментальный труд об особенностях магии эльфов, которая немного отличается от людской. «Иные пространства» пророка Чаграна Балхейна, казненного за ересь, смуту и человеческие жертвоприношения во времена императора Арниса. «Подземный мир», сочинение гномского вождя из рода Daup Nerre, без указания именного авторства. «Некросущности — в мире этом и в мире загробном», темного чародея Лоопа Сепараза. «Риики Самабаратта» — автор неизвестен и книга была написана непонятными мне буквами, но в нее вложили листок с расшифровкой знаков, а под ними приписка: «Очень важно. Читать всем моим братьям. Халли Фэшер». Мимо такого предупреждения пройти было нельзя. Ну и последняя книга, «Наставление Табура или как мы пришли в этот мир», мемуары одного из первых поселенцев нашего мира, переведенные на морейский язык.

Однако самым интересным чтивом, конечно же, был дневник самого Халли Фэшера. Книги подождут, а вот записки брата буквально жгли мне ладони и я не удержался, не стал ждать вечера, а подкинул в костер несколько крупных сучьев, пододвинулся поближе к огню и раскрыл тетрадь. Почерк у брата оказался ровный и четкий, читать было легко. И в самом начале, прямо на обложке, был приклеен небольшой бумажный отрезок, послание Халли:

«Здравствуй, брат. Я не знаю тебя и никогда не видел, но сейчас уверен, что когда-нибудь ты прочтешь мой рабочий дневник. Почему-то мне неспокойно и душа разрывается от нехороших предчувствий, которым я привык доверять. И если беда рядом, и мне не удастся стать спасителем народа Вайда, будь моим наследником и продолжи дело, которое является смыслом нашего существования.

Странно это. Эльфы давно уже не тревожат меня. В Койране все хорошо. А в моей жизни появилась женщина, от которой я без ума. Однако, тем не менее, на всякий случай, я решил спрятать свою библиотеку. И если ты читаешь эту запись, значит, я все-таки не уберегся и погиб.

Пользуйся тем, что я тебе оставляю. Будь осторожен и не повторяй моих ошибок. Удачи. Халли».

На мгновение я прервался и задумался. Фэшер предчувствовал смерть, но не распознал врага, который был рядом. Он остался на месте, не ушел развивать свое мастерство в иной мир и погиб. Халли допустил роковую ошибку, и он прав — я не должен ее повторять.

Мой взгляд вновь опустился в тетрадь, и я продолжил чтение…

Страница за страницей. Я листал дневник брата, вчитывался в ровные аккуратные строки, и перед моим мысленным взором пролетала вся его жизнь. Надо сказать, не легкая и мои приключения по сравнению с тем, что выпало на его долю, смотрелись довольно блекло.

Халли Фэшер был единственным сыном нищего безземельного дворянина, который спился и воспитанием отпрыска не занимался. Поэтому его муштровал дед, суровый человек и профессиональный воин. Он гонял внука с утра и до ночи, без отдыха. Старик лепил из него лютого бойца и Халли им стал. В шестнадцать лет освоил боевую магию, владел практически любым оружием и мечтал стать имперским гвардейцем. Однако после смерти деда он отправился на юг и стал пограничником. Жизнь вошла в колею и в этот момент его посетили первые видения о судьбе Вайда.

Для него это был шок. Как и для меня. А затем он столкнулся с теми же самыми проблемами, от которых я сбежал на север. Халли применил магию Древних, по наитию, и его сразу же обнаружили эльфы, которые начали охоту на молодого мага. Но он отбился, смог понять, кто его враги, здраво оценил ситуацию и без особых трудностей покинул службу. После чего Фэшер попробовал вернуться на родину, в имперскую провинцию Дрангия. Видимо, надеялся получить помощь от матери, но по пути его снова попытались убить, и последышу пришлось изменить направление.

Брат развернулся в противоположную сторону и снова помчался к границе. В это самое время к нему присоединились оборотни, сразу три воина, среди которых был Вольгаст, и последыш перебрался в Лахманию. По какой-то причине ведьмы выходили с ним на связь очень редко, и помочь Халли не могли, а эльфийские убийцы продолжали его преследовать. Опасность была кругом, однако последыш не сдавался. Он самостоятельно искал знания, развивался и становился сильным. Его мало что смущало, и он действовал без сомнений. Наемничал и сотрудничал с некромантами, которые едва не пленили наследника Древних. Воевал за вольных эмиров в пустыне Фар–Абах и добывал редкие книги. Ходил с пиратами к далеким островам возле экватора, где освоил применение ядов и новые заклятья. И носила его судьба по земле, словно перекати поле.

Но, наконец, Халли решил вернуться. Оборотни, по–прежнему, были рядом и продолжали ему служить. Деньги у брата имелись, он разграбил святилище одного темного божка. И на землях Мореи единственными врагами были эльфы, которые не могли действовать открыто.

Последыш снова оказался в Морее и обосновался в Рунгии, где сколотил дружину и решил промышлять контрабандой. Это, конечно, не родная Дрангия. Но в колонии он смог закрепиться и встретить ушастых недругов на заранее подготовленных позициях, а затем был открыт портал в параллельный мир, и началась торговля.

Шли годы. Ведьмы стали выходить с Халли на связь чаще. Мощь последыша росла очень быстро, и до победы оставалось совсем немного. Вот–вот Халли должен был сравниться по силе с тем чародеем, который оградил народ Вайда от внешнего мира стеной безвременья, но очередной посланец эльфов сделал свое черное дело и брат погиб. Глупо. Столько пройти, а в итоге получить в ухо длинную женскую шпильку. Но, видимо, такова его судьба.

Жизнеописание занимало всего четверть тетради, Халли был краток, и самое интересное шло дальше. Мой предшественник четко и без пустословия описывал методики обучения, давал советы, делился приемами мастерства и магической маскировки, расписывал теорию и зарисовывал иероглифы. Практически, как в учебнике. И первая глава была посвящена правильному использованию знаков Вайда, их активации, а так же открытию и закрытию порталов. Халли понимал, что в первую очередь его наследника будут интересовать именно эти вопросы. Так и есть, для меня это самое важное. И внимательно прочитав несколько страниц, я понял, что смогу открыть портал в иной мир прямо сейчас, не так уж это и сложно. Правда, проход будет небольшой и недолговечный, ибо сил у меня пока немного. Но работать он будет. Тем более что место уже есть, руна известна и в долине Койран меня ничто не держит.

Захлопнув дневник, я решил сделать перерыв и увидел, что костер почти погас. Совершенно незаметно пролетело несколько часов и, подкинув в затухающий огонь новую порцию смолистых сучков, я повесил над костром котелок с водой, закинул за голову руки и прилег на войлок.

В вышине, скользя по синеве небес, медленно проплывали белые облака. Мне было хорошо и спокойно. Мысли текли плавно и все, что со мной происходило, я воспринимал без нервов и душевных терзаний. Хотя, наверное, должен был метаться, словно загнанный в угол зверь и взывать к богам. Но я уже не тот Оттар Руговир, который всего полгода назад покинул родовой замок. Испытания, выпавшие на мою долю, пролитая кровь врагов и война изменили меня, закалили и сделали сильнее. Поэтому я отдыхал, подводил итоги и размышлял о своих дальнейших действиях.

Во–первых, я нахожусь в долине, которая выбрана Халли Фэшером не случайно. Здесь место не простое, горы частично гасят заклятья, и обнаружить меня по магическому следу совсем не просто. Халли использовал незнакомое слово — запеленговать. Видимо, по смыслу это что-то близкое.

Во–вторых, надо понимать, что рано или поздно меня все равно найдут. Год, два, три или десять. Мне неизвестно, сколько времени я потрачу на свое обучение и «взросление» как чародея. А эльфы, некроманты или морейцы, рано или поздно, выйдут на мой след. И долину Койран когда-нибудь обязательно проверят.

В–третьих, как я уже отмечал, меня здесь ничто не держит. Следовательно, нужно уходить в иной мир, где у меня нет могучих врагов. Или там все-таки есть какая-то опасность? Халли об этом ничего не писал, но почему-то оставался в долине. То ли ради краткого общения с матерью, которая давала ему наставления, то ли еще по какой-то причине.

В–четвертых, я всегда могу вернуться обратно. Уйти в мир, где мой предшественник вел торговлю, а потом, если будет нужно, снова открыть портал.

Таковы исходные данные и остается определиться, что делать дальше. Но тут все очевидно. Надо уходить, чем скорее, тем лучше. Ни к чему терять драгоценное время.

Только я об этом подумал, как появился Вольгаст, а за ним ковылял усталый следопыт.

— Как успехи? — я кивнул оборотню.

— Пробили проходы к трем пещерам, — пробурчал он и добавил: — Вообще-то, командир, я не дровосек, а воин. Давай сюда мужиков пригоним, пусть работают.

— Нет.

— А чего?

— Завтра будем открывать портал.

— А ты сможешь?

— Надо попробовать. Тогда и узнаем.

— А как же пещеры? Наверняка, где-то есть золото. Неужели бросим?

— Ничего. Золото, если не разграблено, двести лет пролежало и еще немного полежит.

— Тебе виднее.

Вольгаст открыл мешок с продуктами и закинул в кипящий котелок мелко порубленное сушеное мясо. Затем высыпал туда же четыре горсточки крупы, и поинтересовался:

— Вино достанем?

— Доставай.

Оборотень улыбнулся и посмотрел на упавшего рядом Ойгена:

— Гуляем, северянин. Сегодня праздник, немного выпьем.

Ойген мотнул головой. Он не мог говорить, наверное, загонял его Вольгаст. И я обратился к оборотню:

— Где Халли портал открывал?

— Вон там, — он указал на озеро. — На берегу роща, в центре поляна и под грунтом алтарь.

— Что за алтарь?

— Обычная каменная плита.

— Хорошо. А почему Фэшер здесь находился, а не ушел на ту сторону?

— Не знаю. Он мне не докладывал. Халли уходил, когда хотел, а потом возвращался. Из-за женщины, думаю…

— Той самой, которая его убила?

— Да.

— Расскажи еще раз, что было в том мире, куда Халли открывал проход.

Взглядом Вольгаст указал на Ойгена, который прислушивался к разговору, и я махнул рукой. Не важно.

Оборотень понял мой знак верно — мы берем следопыта с собой, и заговорил:

— Там горы. Не такие, как в этих краях. Более покатые. В тех краях проживало племя яфтариев, крепкие люди и хорошие воины. С ними договорились о проходе и на их земле поставили факторию. Потом снарядили караван и спустились на равнину, торговали с местными королями и князьями. Они нам золото и серебро. Мы им магическую мелочевку и зелья. А позже дела более серьезные пошли. Зачарованное оружие стали возить, доспехи и духи. По барышам очень хорошо выходило, дружине хватало, и Халли замок отстроил. Он ведь все для себя делал. Думал, что здесь будет его твердыня, где он закрепится вместе с Вайда.

— Как же так? Вайда в Дрангии, а он в Рунгии. Что-то здесь не сходится.

— А пространственные порталы на что? Халли в Дрангии бывал, только не по дорогам ходил, а через порталы.

Этот момент я из вида упустил, и снова погрузился в размышления. А потом поспела каша, мы перекусили, немного выпили и расположились на отдых.

Ночь прошла тихо, наступило утро, и мы спустились вниз. Здесь я отдал распоряжения Юссиру, приказал графу Наймару собираться и спрятал нужные мне книги и дневник Халли в рюкзак. После чего проследил за тем, как снаряжаются Вольгаст, Эд и Ойген, немного посидел на дорогу и во главе дружины из трех воинов направился к заветной роще. А сержант стоял на тропе, смотрел нам вслед, и на пределе слышимости мы услышали его пожелание:

— Удачи!

«Спасибо, сержант, — подумал я. — Она нам очень пригодится».

Глава 4

Королевский наместник провинции Яфтар, верноподданный слуга нирского короля достопочтенный Тамма Лаэм решил жениться в шестой раз. После чего он привез невесту во дворец и пригласил гостей, которым следовало поторопиться и поскорее собраться в провинциальном центре, городе Нирзой.

Все делалось быстро и спустя несколько дней на свадьбу прибыли все знатные люди Яфтара: богачи, чиновники, сборщики налогов, военные, жрецы, арендаторы и вожди покоренных горских племен. От приглашения Таммы Лаэма, самого влиятельного человека на сотню миль вокруг, никто не отказался. И на заходе солнца в главном храме города был проведен свадебный обряд. Седобородые жрецы бога Нохха, связали руки будущих супругов, старого потного толстяка и семнадцатилетней хрупкой красавицы, расшитым полотенцем, обрызгали их ароматной водой и благословили. Обряд свершился и три сотни гостей начали пировать.

Во дворце заиграла приятная музыка. В центре большого зала закружились полуголые девицы и заскакали шуты. Гости помыли руки, и присели за столы. Чинно. Благородно. По старым обычаям и соблюдая правила приличия. А затем появились многочисленные слуги. На медных подносах вносились яства: зажаренная на огне рубленая кабанятина, начиненные орехами гуси и утки, фаршированная рыба, сдобренная специями говядина, фрукты, овощи, пироги и подливки. Следом спешили виночерпии с продолговатыми амфорами и между гостями заскользили дети слуг, которые разбрасывали лепестки роз и осыпали ими пол. В воздухе витало множество приятных ароматов, в зале пестрели разноцветные одежды, слышался смех и веселые гости поднимали здравицы в честь молодоженов. При этом никто не смотрел на небольшой столик в углу, где находились другие жены наместника Лаэма, и его не достигшие совершеннолетия младшие дети. Таков обычай, ведь это не их праздник.

Основное внимание было приковано к раскрасневшемуся наместнику, который постоянно смахивал с лица капли пота, и к невесте, печальной Йорли, дочери вождя племени яфтариев. Она не хотела выходить замуж за Лаэма, но воспротивиться воле наместника и отца не смогла. А первого жениха девушки, лучшего стрелка провинции Яфтар, объявили в розыск, и он находился в бегах. Поэтому ее грусть была легко объяснима. Хотя кого волновало настроение гордой горянки? Разве только ее отца, хмурого Будая, да других жен наместника, которые не были рады прибавлению в семействе, а более никого.

Минул час, а за ним другой и третий. Было выпито много вина и крепкого сурга. Было съедено много закусок. Было поломано немало мебели и разбито посуды. Гости захмелели и все громче стали раздаваться голоса дворцовых подхалимов, что пора бы молодоженам отправляться в спальню. И наместник, сыто отрыгнув, поднялся, а его молодая жена побледнела и втянула голову в плечи.

Тамма Лаэм взял кубок с вином и поднял его на уровень груди. Прежде чем отправиться в опочивальню, он собирался произнести еще один тост. Но в этот момент его прервали.

Неожиданно распахнулись окованные бронзой большие двери и в зал, печатая шаг, вошли воины. Их было пятеро. Все в надраенных доспехах, серых плащах и одинаковых касках, которые были украшены красными гребнями. Гвардейцы короля, единственные люди, кто не подчинялся наместнику, посетили праздник, и это могло означать, что угодно. Возможно, из столицы прибыл срочный приказ. Возможно, началась война. Или наместник чем-то провинился и его пришли арестовать. Но об этом наместник думать не хотел. Он прогнал эту мысль, а затем, стараясь выглядеть спокойно, Тамма Лаэм взмахнул рукой, оборвал музыкантов и обратился к командиру гвардейцев, крепкому рослому брюнету:

— Я рад видеть доблестных гвардейцев нашего доброго короля у себя на свадьбе, сотник Мирр. Это честь для меня. Но почему ты не пришел раньше и отчего все вы в броне, словно на пороге война?

Чтобы снять напряжение Лаэм хохотнул, а сотник окинул зал взглядом, скривился и сказал:

— Пока вы здесь пируете, господин наместник, на Тигриной горе загорелся синий свет, не иначе магический. Словно в легендах.

— Не может быть! — воскликнул наместник. — Откуда сведения!?

— Помимо ваших, там и мои наблюдатели. И они не спят. Только что получено донесение сигнальными огнями и оно продублировано на столицу.

— Как же это… А что же это… И что теперь делать?

Лаэма, который уже позабыл про молодую жену и праздник, буквально заливало едким потом, а его гости зашумели и стали обсуждать новость. Когда-то, пару сотен лет назад, на Тигриной горе открывался портал в мир чародеев, запрещенных в Нире. Однако потом он закрылся и про него бы благополучно забыли, если бы ни пророчество Дугана из племени яфтариев и его ярые последователи. Дикари, которым нирцы принесли закон, верили, что наступит срок и портал откроется вновь, а потом придет спаситель, и он освободит горные племена от поработителей с равнины. И что характерно, количество тех, кто верил в этот бред, год от года становилось только больше. Чуть только налоги поднимались, так сразу по горским деревням начинали ходить проповедники, музыканты и сказители, которые смущали народ своими баснями и песнями. Поэтому на Тигриной горе всегда дежурили охранники и наблюдатели, которые следили, чтобы горцы не собирались вместе и не приносили к самодельным алтарям подношения. Служба для бездельников, почетная и необременительная. И вот тут такое известие — магический синий свет. Значит, возможно, портал снова открыт и это предвещало смуту, как минимум, а как максимум, восстание яфтариев и других дикарей. А то и еще чего похуже. Например, вторжение из другого мира.

— Так что же делать, сотник? — растерянный наместник снова обратился к Мирру.

Командир гвардейцев поднял вверх кулак, и в нем оказалась свернутая в трубку бумага с королевской печатью. Гости моментально заткнулись, а сотник произнес:

— Хорошо, что здесь все самые главные люди провинции. Слушайте меня и запоминайте. Это приказ нашего благородного короля Фурро Второго, согласно которому, в случае возникновения экстренной ситуации, я принимаю на себя командование всеми вооруженными подразделениями провинции Яфтар. Вы подтверждаете мои полномочия, господин наместник?

Мирр посмотрел на Лаэма и тот ответил:

— Да.

— Отлично, — сотник кивнул военным, которые сидели все вместе: — Господа тысячники и сотники! На выход! Жду вас во дворе!

Шум отодвигаемых от стола кресел. Кто-то поскользнулся, упал и грязно выругался. Вояки гурьбой направились на выход, а гвардеец продолжил:

— Всем гражданским! Отныне, до выяснения обстоятельств тревоги, провинция на военном положении. Так что не медлите. Сейчас же возвращайтесь на свои рабочие места, и вскрывайте тревожные пакеты. Что бы ни случилось, мы обязаны удержать провинцию под контролем, а иначе не сносить нам головы. Племенных вождей попрошу остаться. Остальным на выход.

Как и подобает военному человеку, Мирр был краток. И когда чиновники, торговцы и арендаторы крупных земельных наделов вышли, взгляд гвардейца задержался на вожде яфтариев, за спиной которого встали другие представители горских племен. Предводители племенных сообществ переминались с ноги на ногу, они нервничали, и сотник сказал:

— Немедленно мчитесь в свои деревни и удержите народ в узде. Если хоть одна сволочь схватится за оружие, и погибнут королевские воины, пеняйте на себя. Мы выжжем крамолу каленым железом и спалим ваши дома, а женщин и детей продадим в рабство. И никакой чародей–спаситель вам не поможет. Особенно это касается тебя, вождь Будай. Ты услышал меня?

Предводитель яфтариев покосился на дочь, которая оставалась за столом, и пробурчал:

— Я тебя услышал, гвардеец.

Сотник мотнул головой в сторону двери:

— Идите и запомните мои слова.

После ухода вождей зал практически опустел. Сотник приблизился к столу наместника, взял наполненный сургом кубок и молча выпил, а затем вытер губы, крякнул и посмотрел на жениха:

— Думаю, что все обойдется, господин наместник. Сейчас я соберу конных воинов, возьму жрецов и отправлюсь к Тигриной горе. Мои разведчики уже скачут туда, а пехота пойдет за нами. И кто бы там ни был, я его поймаю.

— А мне что делать? — снова Лаэм смахнул едкий пот.

— Собирайте ополчение из королевских подданных и готовьтесь. Наверняка, горцы взбунтуются, и придется пустить им кровь.

— Все настолько серьезно?

— Время покажет, господин наместник. Но пока я уверен, что это провокация наших врагов.

— Каких именно?

— Соседей, которые недовольны нашей политикой, либо местных сепаратистов. Разберемся. Сейчас главное удержать ситуацию под контролем и сразу задавить любое сопротивление.

— Да–да, ты прав, сотник. Делай, что должен. У тебя полномочия и мы уповаем на тебя, а я со своей стороны сделаю все, что необходимо.

— Я знал, что на вас можно положиться, господин наместник. Честь имею!

Мирр отвесил короткий поклон и широким шагом направился во двор, а наместник, которому испортили торжество, вызвал слуг и приказал приготовить горячую ванную. Положение, действительно, было более чем серьезным, и ему требовалось сохранять свежую голову, а молодая жена никуда не денется, подождет день–другой. Сначала служба, а развлечения, любовные утехи и отдых потом.

После полуночи, бряцая оружием, полусонные королевские солдаты стали выходить из городских казарм и строиться на юго–западной дороге. Пьяные чиновники дрожащими руками с трудом вскрывали секретные пакеты. Невеселые вожди племен разъезжались домой. Наместник объявил сбор ополчения, а его молодая жена получила первый тумак от старшей супруги Лаэма и долго плакала. Ну, а сотник Мирр, собрав всех гвардейцев и, прихватив нескольких молодых жрецов, не жалея лошадей помчался на поиск так называемого спасителя.

* * *

— Бегом!

С рюкзаком на плечах и мечом в руке я помчался к порталу, и за спиной слышал пыхтение товарищей. Магические врата, точнее, калитку в иной мир я открыл, и сделал это по инструкции Халли Фэшера. Вышел к предполагаемой точке перехода, вызвал знак Древних и напитал его силой. Потом активация, синяя вспышка, много света и возник портал. Все как в видениях, которые посылала мать. Но портал был нестабилен, на его постоянную энергетическую подпитку мне не хватало сноровки, и потому я не медлил. Несколько минут в запасе было, и мы, один за другим, покинули мир Кассерин и оказались в мире Ойрон.

Несколько шагов вперед. На ходу я сформировал знак «Ветер», который мог отбросить стрелы или отклонить камни, если на той стороне нас ожидала неласковая встреча, а мои товарищи обнажили оружие.

Впрочем, сначала все было тихо и спокойно. За спиной синеватый свет, который столбом уходил в небеса, а перед нами темнота. В мире Ойрон ночь. Разница во времени на лицо, но это неважно. Главное, что здесь тоже лето, по крайней мере, гораздо теплее, чем в Рунгии.

— За мной! — я двинулся дальше, покинул меркнущий световой круг, проморгался, привык к полутьме и смог оглядеться.

Мы на вершине горы. Немного в стороне какие-то развалины и два деревянных домика, подле которых находились вооруженные копьями люди. Они стояли у костров и что-то кричали. Языка не разобрать, что-то незнакомое и гортанное. Но они были встревожены, указывали на нас и вскоре из домиков стали выбегать вооруженные воины, в кожаной броне, с мечами и копьями, а некоторые с луками.

— Вольгаст! — я окликнул оборотня.

— Здесь! — он скидывал одежду, чтобы сподручнее было перекинуться в зверя.

— Тут была фактория Халли?

— Да. Место узнаю. Развалины — это сторожевая башня. А дальше склады, конюшня и казарма для семейных.

— Понятно. Ты говорил, что язык местных жителей понимаешь?

— Яфтариев понимал, но это не они. Больше на нирцев или бохемцев с равнин смахивают. Однако я не уверен.

По воздуху разнесся хлопок. Знак Древних исчерпал запас энергии и портал захлопнулся. Свет окончательно погас, остался только лунный, и оборотень спросил:

— Какое решение принимаешь, командир?

Выбор был не велик. Снова открыть проход и отступить. Сбежать. Или попробовать договориться с воинами у костров, а дальше по обстоятельствам.

— Идем к домикам. Сначала переговоры. Ты перекидываешься в волка.

— Есть!

Голой грудью Вольгаст припал к земле, и его тело стало трансформироваться, голова вытянулась, а на теле появилась белая шерсть. Не самое приятное зрелище, наблюдать за оборотнем в такой момент, и я отвернулся. Воины у костров, два десятка, сбившись в кучу и продолжая кричать, ощетинились копьями и стали к нам приближаться. Но как-то неуверенно. Они боялись — это очевидно. И я приподнял вверх раскрытые ладони — извечный знак добрых намерений, а затем направился к ним. Однако практически сразу в нас полетели стрелы, а следом факела. Ни те, ни другие не долетели. Стрелы уходили в сторону, словно у лучников от страха дрожали руки, а факела упали между нами и воинами.

«Ладно, — промелькнула у меня мысль и я улыбнулся. — Не хотите по–хорошему, попробуем вас вразумить».

Невидимый иероглиф Ветер висел в воздухе, и я толкнул его на агрессивных воинов. Правая рука с мечом сделала взмах, и мощный воздушный поток обрушился на противника. При этом я не ощутил сопротивления, словно аборигены не имели никакой магической защиты, ни амулетов, ни оберегов.

С посвистом и завыванием, поднимая мусор и траву, заклятье пронеслось над землей, а потом опрокинуло людей, раскидало оружие и потушило костры. Для начала. А спустя мгновение был мощный удар в домики и один из них не выдержал. Стена завалилась, а крышу снесло в сторону.

— Ойген! Эд! — я посмотрел на следопыта и графа. — Вяжите пленников, пока они в себя не пришли! Вольгаст, ты на разведку! Посмотри, что здесь и как!

Оборотень скрылся в темноте. Ойген и Наймар занялись делом, а сбитые с ног оглушенные вояки не сопротивлялись.

Вскоре все было кончено. В наличии двадцать два аборигена, оружие и покореженное жилье. Рядом, как доложил Вольгаст, никого. Зато на соседней высотке прерывисто мигал огонь, не иначе световой сигнал. Пока все было неплохо, но встал вопрос — и что дальше? Языка пленных вояк мы не знаем, оборотень понимал яфтариев, но не имел словарного запаса, а на пальцах с местными жителями объясняться получилось плохо. Правда, можно было использовать магию, в арсенале морейцев было нечто подобное. Однако я это заклятье не учил, а лишь слышал про него.

Короче, выходила какая-то чепуха. Мы пришли в новый мир, без разведки и наобум. Это ничего, хотя поступили неосмотрительно. А разобраться, что здесь происходит и почему нас так встретили, не получалось. И, подсев к костру, который развел следопыт, я окинул взором своим товарищей и спросил:

— У кого-то есть предложения?

Первым высказался Наймар:

— Давайте отпустим часть пленных, пусть они своим старшим командирам расскажут, что мы пришли с миром.

Следом отозвался Ойген, который от всего происходящего был в легком шоке, следопыт не ожидал, что с ним такое может произойти:

— Можно вернуться в Койран. Взять с собой трофеи и несколько человек. Подучим язык, разберемся, что здесь и как, а потом снова придем.

Я кивнул Вольгасту:

— А ты что скажешь?

— Надо ждать утра. Недолго осталось. А там походу дела определимся, как поступать.

В каждом предложении был резон, и в итоге я решил не торопиться.

— Ждем утра, — сказал я. — Посмотрим на реакцию аборигенов. Если они к нам с добром, то и мы им ничего плохого не сделаем. А попробуют угрожать или кинутся в драку, тогда отобьемся, возьмем пленников, прихватим трофеи и вернемся в Койран. Так что за дело, господа путешественники в иные миры. Собираем оружие, деньги, трусим рюкзаки. Все люди опытные, не мне вас учить.

Товарищи приступили к работе. Вольгаст вновь умчался на разведку, граф и следопыт занялись сбором всего ценного, а я вновь попытался наладить диалог с пленными и кое-что у меня получилось. Жестами и словами немного объяснились, и через три часа, когда первые солнечные лучи упали на землю, я сделал некоторые выводы.

Перво–наперво, яфтарии в этих краях еще живут, но подчиняются наместнику нирского правителя. Горцы пришельцев с равнин не любят и воины, которых мы захватили, охраняли гору и следили за порядком. Больше ничего из местного офицера в чине старшего десятника выбить не удалось. Разве только имя короля, Фурро Второй, да названия ближайших поселений. Ну не мастак я на пальцах объясняться, а мыслеречь пленники не понимали, ни малейших способностей к магии.

— Командир! — меня позвал Наймар. — Мы все собрали!

— И как добыча!?

— Так себе! Оружие плохое! Монет почти нет, с десяток серебряных нашли, да медь! Зато припасов много, круп и вяленого мяса!

Я хотел приказать Эду и Ойгену перетащить трофеи поближе к порталу. Однако появился оборотень, который опять перекинулся в человека, накинул на тело рубаху и, присев к огню, сказал:

— На соседней горе пост — десяток воинов с оружием, смотрят на дорогу и ждут подкреплений. А с другой стороны к нам бегут яфтарии, пятеро, очень спешат, скоро будут здесь.

— Интересно.

— Ага! — оборотень кивнул и добавил: — У двоих я видел морейские обереги. Армейские.

— И что с того?

— Возможно, это потомки людей, которых Халли в фактории оставил.

— Посмотрим. Будем ждать.

Яфтарии появились примерно через час. Они, действительно, бежали. Сразу видно, выносливые. Только перед подъемом на гору немного сбавили скорость. И пока они рысили по широкой тропе, я смог их рассмотреть. Крепкие здоровые мужики, мордастые и бородатые. Одеты в кожаные брюки, полотняные рубахи и шерстяные жилеты, а на ногах стоптанные крепкие ботинки. Все при оружии, но оно не самого лучшего качества. У одного топор в щербинах, у двоих короткие широкие мечи, почти лопатки, у остальных копья. И только у предводителя, темноволосого крепыша лет двадцати пяти, превосходный тугой лук, сродни конным тарримским, с уже наброшенной тетивой, а за плечом полный колчан одинаковых стрел.

Горцы поднялись на вершину и замерли. Они стояли. Мы тоже. Пленники, увидев яфтариев, задергались, и кто-то попытался вскочить на ноги, но Ойген сбил его древком копья. После чего предводитель горцев положил лук на траву и сделал шаг вперед. Я пошел к нему навстречу и он, вглядевшись в мое лицо, ударил себя ладонью по груди, на которой болтался стандартный имперский амулет в виде монеты с дырочкой. А потом яфтарий, сбиваясь и запинаясь, заговорил на ломаном морейском языке:

— Моя звать Ромай… Мой предок из Мореи… Солдат… Воин большого вождя… Вождь Халли–маг… Мы ждать… Мы верить… Спаситель придет… Маг вернется… Ты его внук?

Он ткнул пальцем в меня, и я покачал головой:

— Нет. Я его брат.

— Вождь прислал тебя помочь? Ты поможешь яфтариям? Нир будет побит… Тьфу на них! Бить собак… Всех… — пауза и очередной вопрос: — А где вождь Халли? Он придет?

— Халли мертв. Давно.

Ромай задумался, бросил пару слов своим соплеменникам, а затем выдал фразу, которая заставила меня вздрогнуть:

— Пророчество правдиво — ты наш спаситель… Ты маг… Ты дать свободу детям гор…

«Чего–чего!? — промелькнула у меня мысль. — Какой спаситель!? Зачем это!? Опять!? Нет! Мне еще Вайда спасать, а тут эти аборигены. Какое-то пророчество!? Оно мне надо, в чужие войны и мятежи встревать!? Таким желанием моя персона не горит, ибо я прибыл сюда отдыхать, учиться и радоваться жизни. Что-то все это перестает мне нравиться».

Я едва сдержался. За малым не прогнал яфтариев. Однако подумал, что не стоит делать поспешных выводов, и пригласил горцев к костру. Следовало разобраться, какова обстановка вокруг, кого спасать и от кого именно, зачем и почему, да по какой причине этим должен заниматься я, Оттар Руговир, а не местные богатыри, витязи, паладины, герои и прочие легендарные личности.

Глава 5

Разговор с яфтариями у нас получился странный. Сван Ромай и его друг Рон Дыхо, потомки дружинников Халли, мало–мало говорили по–морейски. Еще что-то добавлял Вольгаст, а остальное улавливалось и понималось по знакам. Взмахи ладоней, сбивчивая и не всегда правильная речь, фанатичный блеск в глазах горцев и попытки аборигенов подойти к пленным, чтобы отвесить им тумаков. Таким был этот разговор и в итоге, рыкнув на горячих горцев, я их успокоил. А когда они притихли, все обдумал, и в голове сложилась картина событий, которые происходили в Яфтаре после смерти Халли Фэшера.

Яфтарии и другие племена, которые проживали вблизи портала, народ бедный, но гордый. Горцы разводили скот и возделывали собственные клочки земли, а в голодные годы спускались на равнины, где нанимались в королевские войска, либо совершали налеты на приграничные земли. В свою очередь жители равнин тоже ходили на горцев походами, и постепенно отжимали племена все дальше с плодородных земель. Естественный ход событий, племенные ополчения не могли тягаться с регулярными войсками, и часть подкупленных вождей решила признать себя вассалами нирского короля. До этого оставался один маленький шажок и тут появился Халли. Он принес в мир Ойрон магию — не то шарлатанство и знахарство, какое используют местные «чародеи» и «колдуны», а настоящую, и это многое изменило.

За проход по землям горцев и создание фактории Халли делился с вождями прибылью от торговли, и для яфтариев наступили благословенные времена. Угроза голода отступила, у мужчин появилось превосходное оружие, а у женщин одежда из льна. Стало рождаться много детей, а морейские ватажники переженились на местных девушках. Торговля шла. Прибыль была огромной. Никто из соседей не пытался напасть на яфтариев, которые находились под защитой настоящего мага, и они провозгласили Халли руг–ан–руганом — это значит, вождь над вождями. Титул почетный, дань уважения без реальной власти, и Фэшер в проблемы горцев не вникал.

В общем, для яфтариев мой брат стал символом всего хорошего, что было в их жизни. Однако Фэшер погиб, а портал закрылся. Люди из фактории еще какое-то время торговали и не подавали вида, что проход в Кассерин не работает, но затем правда все же просочилась наружу, и горцам пришлось туго. Войска двух королевств, Нира и Бохема, в силах тяжких вторглись в Яфтар, и часть племенных вождей переметнулась на сторону завоевателей. Это были соседи яфтариев, которые завидовали им, и поражение было неминуемо. Сопротивляться не было никакой возможности, и горцы попробовали вступить с захватчиками в переговоры, которые оказались неудачными.

Первоначально нирцы и бохемцы были настроены покорить яфтариев, мужчин перебить, женщин и детей в рабство, а портал и остатки товаров из мира Кассерин взять под контроль. Однако горцы оказали ожесточенное сопротивление, а потом между захватчиками началась дележка, кто главней. Это спасло яфтариев и общим итогом войны стало изгнание бохемцев, которых били все, и нирцы, и горцы.

Нирское королевство приросло еще одной провинцией, все горские племена стали подданными правителя с равнины, а портал перешел под контроль жрецов и наместника. Ну, а что касательно ватажников Халли Фэшера, то они растворились среди яфтариев, которые не выдали тех, кто бился с ними плечом к плечу. И с той поры прошло много лет. Вокруг портала хотели построить крепость, но это дело заглохло. Гарнизон был распущен, и жрецы покинули свой пост. Так что нам повезло. На горе оставались лишь наблюдатели и охранники, которые гоняли горцев, идущих на поклонение к святому места… Да–да… Именно так… Точка перехода в мир Кассерин стала святым местом. Не больше и не меньше. Один из пророков племени яфтариев блаженный Дуган, по моему глубокому убеждению, наркоман или алкоголик, узрел видение, и в нем портал открывался, а затем появлялся спаситель, великий чародей, который выводил горцев к свету и освобождал от гнета завоевателей. Лично я в это не поверил бы, а вот яфтарии хотели верить. Поэтому пророчество стало пользоваться популярностью, и к проходу между мирами стали ходить паломники.

Чем-то эта ситуация напомнила мне историю Лахманидского султаната и хаджарских эмиратов. Южане верили, что настанет срок и придет махди, наделенное огромной магической силой идеальное существо. Это будет началом новой эпохи, которая принесет всем счастье, и наступит расцвет культуры, и прекратятся войны, и плохие люди будут наказаны, а хорошие вознаграждены. Все это должно когда-нибудь случиться, а пока махди не пришел, идеал недостижим. Значит, можно воевать, грабить иноземцев и обижать слабых. Вот придет посланец богов, тогда все станут правильными. Но это потом.

Так же и у горцев. Они пытались самостоятельно добыть свободу, но не выходило. Они дрались между собой, и проливали кровь за нирского короля. Однако практически все горцы, если Ромай не врал, не только яфтарии, но и другие племена, были уверены, что наступит срок, придет спаситель и всем будет счастье. По этой причине мое появление, которое было ознаменовано магическим светом, уже подняло окрестные деревушки, где собирались дружины, а Ромай с друзьями только разведчики…

Выслушав горцев, которые мечтали, что прямо сейчас я поведу их на Нирзой, самый крупный город в провинции, символ королевского могущества в горах, я отошел в сторону и позвал с собой Вольгаста. Ему я доверял больше всего, и он имел неоценимый опыт, который мог мне пригодиться.

Мы встали над тропой, которая спускалась к дороге. Немного помолчали и, присев на покрытый бурым мхом крупный валун, бывший фундаментом оборонительной башни, я спросил оборотня:

— Что ты обо всем этом думаешь?

Он втянул носом воздух, словно к чему-то принюхивался, пнул ногой мелкий камешек, который улетел вниз, и ответил:

— Тебе повезло, Оттар. В очередной раз.

Честно говоря, я везения не видел, и поморщился:

— И в чем же везение?

— Ты маг, единственный в округе. Неопытный, но сильный и с огромным потенциалом. Горцы считают тебя спасителем, да и пусть. Для нас это не важно. Самое главное, что здесь, в этом мире, ты уже сейчас можешь сколотить войско, разбить королевские отряды и стать правителем. А дальше занимайся учебой, собирай золото, торгуй с Кассерином и готовься к освобождению Вайда.

— Гладко стелешь, Вольгаст. Но я и трудности вижу. Горцы необучены и не все будут на моей стороне. На борьбу с нирцами придется тратить время, а я хотел покоя. Да и потом, что произойдет после этого? Наверняка, против меня кинут убийц и регулярные полки, а попутно придется разбираться в местных дрязгах. Разве об этом я мечтал, когда покидал Койран? Разве этого хотел? И вдобавок подумай о жрецах. Яфтарии обмолвились, что у них есть сила, чтобы остановить чародея. Наверняка, это идущая от прихожан энергия, и вряд ли они смогут противостоять магу, даже такому недоучке как я. Однако расслабляться не стоит и трудности будут.

Оборотень нахмурился:

— Я сказал, что думаю, а решать тебе. В любом случае, я буду рядом и прикрою.

— В этом сомнений нет.

Снова молчание. Каждый думал о своем. А потом Вольгаст ткнул пальцем на дорогу и сказал:

— Кажется, это за тобой, господин спаситель.

На дороге появилось облачко пыли, и оно быстро приближалось. Я не волновался, ведь точка перехода рядом, а вот яфтарии, похватав оружие, приготовились к бою. Мы, впрочем, тоже. Следопыт и граф с арбалетами, а Вольгаст снова перекинулся в волка и горцы, увидев это, впали в детский восторг. Они впервые видели оборотня, и для них это было еще одним знаком, что я тот самый спаситель, которого они так долго ждали.

Нирские воины показались через полчаса и это были не охранники, которых удалось быстро обезоружить и связать. Нет. Внизу, на дороге, слезая с заморенных лошадей, собиралась элита. Крепкие мужчины в одинаковых доспехах, серых плащах и с хорошим оружием. Полсотни мечей. Плюс два десятка лучников, судя по нарядам, местная «золотая молодежь» и добровольцы. А за спинами вояк прятались жрецы, несколько человек в белых балахонах и с небольшими метелками в руках. Как сказали яфтарии — это гвардейцы короля, а с ними служители бога Нохха, главного небесного покровителя жителей равнин.

«Гвардия, так гвардия, — подумал я. — Надеюсь, что командир у них разумный и сначала вступит в переговоры».

Действительно, переговоры состоялись. Но прошли неудачно. На тропу, метров за сто пятьдесят от нас, вышел рослый воин, который что-то прокричал, а Ромай перевел его слова:

— Я сотник Мирр, гвардеец короля Фурро Второго! Вы меня знаете! И я предлагаю вам немедленно сдаться! В противном случае, все вы умрете, а ваши близкие будут лишены имущества и станут рабами!

Это прозвучало внушительно, жестко и угрожающе. Настолько, что горцы слегка стушевались. Однако вмешался Ромай, который обратился к сотнику с речью, потрясал кулаками и все время указывал на меня. После чего яфтарии издали боевой клич, а гвардеец выкрикнул:

— Вам веры нет! Вы всего лишь подлые бунтовщики и за свое выступление против законного правителя ответите! Нет никакого спасителя, и сейчас я это докажу!

Сотник взмахнул рукой и выхватил клинок, а его бойцы, прикрывшись круглыми кавалерийскими щитами, вышли на тропу. Одновременно с этим лучники стали в прикрытие и вместе с ними были жрецы.

Гортанная команда сотника разнеслась над дорогой и нирцы пошли в атаку. Договориться не получилось, Мирр просто не поверил, что я из другого мира и являюсь магом. Но это уже его проблемы. Следующий ход за мной. Раз уж я решил «погостить» в мире Ойрон, следовало показать свою силу, тем более что горцы этого ждали.

Знак «Ветер». Я сформировал его, быстро напитал силой и активировал. Вот только ничего не произошло. Иероглиф висел, но применить его не получалось. В чем дело!?

— Люди в белых одеждах! Командир! Посмотри на них! — воскликнул граф Наймар.

Мой взгляд замер на жрецах. Они встали в круг и, махая метелками, что-то напевали, скорее всего, молитву. И это песнопение работало будто негатор. О подобном я слышал, называется, божественная защита, но сталкиваться с таким магическим приемом пока не доводилось. А гвардейцы тем временем продолжали подниматься и приближались. Нужно было что-то делать, и я поступил по заветам брата Рокка Руговира. Как правило, сила молитвы защищает от магии непосредственно людей, однако она не прикрывает их от внешнего воздействия, которое не имеет чародейской составляющей. Поэтому уже готовый знак «Ветер» изменил вектор своего удара. Сначала я направил его непосредственно на нирских воинов, а теперь на склон между вершиной и дорогой.

Активация! Мощный воздушный поток рухнул на тропу, взметнул траву, мелкие камни и ветки. После чего он ударился в невидимую магическую защиту гвардейцев и рассеялся. Однако камни и мусор уже были в воздухе. Они продолжали полет даже когда порыв ветра стих и обрушились на противника. Щебень, ветки, трава и пыль. Все это рухнуло на гвардейцев, и они замялись. Кому-то булыжник рассек лицо, другому ветка в щеку воткнулась, но большинство пострадало от пыли, которая запорошила воинам глаза и забила дыхательные пути.

Впрочем, задержка была недолгой. Жрецы продолжали песнопения, и лучники выпустили стрелы, а сотник выкрикнул очередную команду и гвардейцы бегом бросились на вершину. Они торопились схватиться в рукопашную и яфтарии прикрыли меня, причем один получил в грудь стрелу и упал. Не убит, а только ранен. Но факт оставался фактом — человек добровольно закрыл меня, и я это запомнил, а затем нанес следующий удар.

— Назад! — руками я сделал знак отступить и люди меня послушались, хотя горцы приказа не поняли.

Яфтарии и мои люди отступили. Только оборотень, по–прежнему, оставался рядом. И тогда я обрушил на старую каменную кладку башни иероглиф «Камень».

Удар! Огромный магический булыжник рухнул под углом и снес остатки стены и часть фундамента. После чего заклятье рассеялось, но это уже было неважно. Множество тяжелых обломков, набирая скорость, полетели в гвардейцев, и это было более чем серьезно. Камнепад снес нирских воинов, будто они игрушки, и потащил их вниз. А потом, подобно морскому приливу, он поглотил жрецов, добровольцев и лошадей.

В воздухе повисло огромное пыльное облако. Камни остановились, перестали биться, и наступила тишина. Настолько ровная, что было слышно, как невдалеке запела песню крылатая птаха. Но ее оборвали яфтарии, которые издали дружный троекратный вопль:

— Ад–ху–ур!!! Ад–ху–ур!!! Ад–ху–ур!!!

Позже я узнал, что это обозначение победы. А когда пыль немного осела, то мы увидели, что не все наши враги погибли. В сторону горы, где находился сигнальный пост, прихрамывая, удирал сотник Мирр, и с ним было несколько человек.

«Я догоню», — Вольгаст кинул мне мысленный посыл.

«Действуй», — согласился я.

Оборотень скользнул в кустарник и устремился в погоню. Однако беглецов не догнал. За гвардейцами спешили другие королевские отряды, и они прикрыли Мирра и его воинов…

Больше в тот день боевых столкновений не было. Нирские воины перекрыли дорогу к Нирзою, начали строить полевые укрепления и готовились сражаться. Для них мы, пришельцы из иного мира, являлись врагами, а горцы были мятежниками и сепаратистами, тут все ясно, и отступать они не собирались. По крайней мере, до тех пор, пока мы не заставим нирцев себя уважать и бояться. И я, уже понимая, что придется влезать в местные разборки и освобождать горцев, всматривался в добытую у раздавленных камнепадом гвардейцев карту провинции Яфтар, и знакомился с предводителями горских ополченцев, которые начали подходить.

Сначала информация по карте и по местности. Вокруг горы, большой кряж, который тянется с северо–востока на юго–запад, и мы находимся в районе южных отрогов. С одной стороны горного массива равнины, где раскинулись два больших королевства, Нир и Бохем, с другой море, с третьей пустыня, а с четвертой населенная кочевниками степь. Провинция Яфтар немаленькая, она занимает примерно треть всего горного кряжа, и под властью нирцев находится шесть племенных сообществ. Дальше к северу живут другие народности, но до них рука короля пока еще не дотянулась. Самое большое племя в провинции — яфтарии, а помимо них есть еще скруты, мараханы, ченгоцы, аспары и эставьены. Общая численность населения примерно четыреста пятьдесят тысяч человек. Около сорока пяти тысяч проживающие в Нирзое и рядом с ним этнические нирцы, а остальные местные, которые находились в многочисленных деревнях и хуторах. Количество войск противника не слишком велико — три тысячи регулярных воинов, в трех войсковых единицах — тысячах, и в городе можно набрать какое-то количество ополченцев. Плюс несколько десятков жрецов. Основная дорога одна — каменный тракт, который рассекает Яфтар на две части, и связывает горы с равниной. Поэтому совершенно ясно, что если на помощь наместнику из королевства пойдут подкрепления, то они двинутся именно по этой дороге.

Таковы первоначальные исходные данные и, окинув взглядом вершину горы, я тяжело вздохнул. Ближе к вечеру под моим командованием находилось уже двести бойцов, для начала неплохо. Однако что это были за воины? Вчерашние пастухи, собиратели трав, лесорубы и охотники. Нормального оружия нет, только то, что мы взяли у гвардейцев и охранников портала, дисциплины никакой, продовольственных припасов на одни сутки, одежда потрепанная. Короче, ополчение и этим все сказано. Задором горцы горели и рвались в бой, но я знал, что при первом серьезном натиске королевских регуляров они разбегутся. Следовательно, мне необходимо действовать быстро, постоянно побеждать и на ходу превращать толпу ополченцев в армию. Конечная цель военной кампании — захват Нирзоя и изгнание нирцев, с последующей конфискацией их имущества и продовольственных запасов. Это первоочередная задача, а затем, если у меня получится победить, придется становиться местным королем или князем, создавать свое маленькое государство, вводить законы и договариваться с жителями равнин о перемирии с последующей торговлей.

Почему-то обо всем этом я подумал совершенно спокойно. Мне еще нет девятнадцати лет, а тут такие мысли. Странно это? Не знаю. Может быть. Но бросить горцев, которые были готовы отдать за меня жизнь, я не мог. Это проще всего, устраниться от чужих проблем и пройти мимо. Да только как пройдешь, когда простые люди смотрят на тебя с благоговением и ждут от тебя поступков и великих свершений? Никак. И я решил действовать.

— Ромай! Дыхо! — я подозвал воинов, которые знали морейский язык.

— Да… — Ромай замер, помедлил, оглянулся на Дыхо и добавил: — спаситель. Мы слушаем тебя и готовы выполнить любой твой приказ.

— Во–первых, давайте без спасителя. Называйте просто — командир.

— А можно вождь?

— Да. Это не важно — пусть будет так, и остальным передайте, чтобы меня так называли. Вождь Оттар.

— Мы поняли, вождь. Что мы должны сделать?

— Мне нужны переводчики. Кто еще помимо вас двоих владеет морейским языком?

Ромай наморщил лоб, почесал переносицу и ответил:

— Здесь трое: Эрчви Шогох, он охотник, Рип Шипастый, общинный счетовод, и молодой Дуган, праправнук великого Дугана.

— Последний кто такой?

— Он потомок пророка, который предсказал появление спасителя. Пятнадцать лет парню, но сказитель будет хороший и у его семьи есть связи почти во всех селениях провинции Яфтар.

— Ладно, зовите переводчиков сюда и моих воинов заодно кликните.

Спустя пару минут передо мной замерли товарищи и понимающие наш язык горцы. Все они ждали дальнейших распоряжений, но прежде я всмотрелся в лицо молодого курчавого парня, который явно был нездоров. Нос красный, а сам бледный и на лбу испарина. После чего, не задумываясь, я приблизился к нему, сформировал заклятье «Малого исцеления» и спросил его:

— Ты Дуган?

— Да, вождь… — из его горла вырвался хрип.

— Ты болен?

— В реку вчера свалился, а вода холодная… Теперь лихорадит и озноб… Но я сильный… Я выдержу… Не прогоняй меня, вождь…

Парень хотел остаться и участвовать в освобождении своей родины. Это благородное желание и я улыбнулся:

— Все в порядке. Сейчас тебя подлечим, и болезнь отступит.

Сказав это, я раскинул над его головой правую ладонь и опустил на него заклятье. Он ничего не почувствовал и не заметил. Только я и Вольгаст видели, как зелень исцеляющего заклятия впитывается в тело юноши. А для всех окружающих, которые наблюдали за моими действиями, это выглядело, словно чудо. На глазах изумленных воинов Дуган стал быстро приходить в норму. Испарина исчезла, лицу вернулся привычный цвет, и он перестал дрожать. Магия в действии, а для горцев очередной знак, что пришел спаситель, и они вновь разразились ликующими криками.

Впрочем, подняв руку, я заставил их замолчать и обратился к тем, кого вызвал:

— Лишнего говорить не стану. Все по делу, так что слушайте. Драка с нирцами будет жестокая, и чтобы одолеть врага, одного меня будет мало. Значит, необходима армия, а не сборище неорганизованных селян. Нужна организация и прежде чем пойдем вперед, мы должны разделить всех бойцов хотя бы на группы. Ясно?

Горцы и товарищи ответили утвердительно, и я продолжил:

— Ромай, ты возглавишь всех стрелков.

— Будет исполнено, вождь, — отозвался он. — Для меня это честь.

— Эд, — я кивнул графу Наймару, — на тебе тыловое обеспечение. С тобой Рип Шипастый. Возьмите в помощь слабосильных и посчитайте все оружие, продовольствие и одежду. В дальнейшем сформируете обоз.

— Мне кажется, — граф замялся, — что я не справлюсь.

— А куда ты денешься? У канцлера дела вел, а тут все просто — организация обоза и тыловое обеспечение. Вопросы?

— Нет.

Наймар помотал головой, и я обратился к Дугану:

— Необходимо разослать по всем горским селениям мой призыв на борьбу. Спаситель зовет людей выступить против угнетателей. Ты сможешь это сделать?

— Смогу, вождь, — Дуган не колебался.

— Отлично, — я повернулся к Вольгасту: — На тебе организация первого пехотного отряда. С тобой Дыхо, разбейте воинов на десятки, и выбери командиров. Это временно. В дальнейшем займешься охраной и возглавишь контрразведку.

— Есть!

— Ойген и Эрчви Шогох, ваша задача создать группу разведки, которая станет следить за противником и обеспечит боевое охранение лагеря.

Охотник и следопыт переглянулись, а затем Ойген кивнул:

— Справимся.

Тогда за работу. Сбор через три часа у моего костра.

Смеркалось. Соратники занялись выполнением поставленных задач, а я присел у костра, устало вздохнул и достал тетрадь Халли. Воевать, так воевать. Мне нужны боевые знаки, которые можно использовать во время сражений, локальных стычек и штурма укрепленных мест. И каждый знак предстояло заучить, чтобы потом не было сбоев и ошибок.

Тетрадь раскрылась, я нашел соответствующий раздел, и началась зубрежка. Иероглиф «Смерч», а следом «Ураган». Уже знакомые мне «Смерть», «Ветер» и «Огонь», а так же многие другие, которые я увидел впервые: «Безумие», «Лава», «Молния», «Лед», «Слабость», «Таран», «Землетрясение», «Паника», «Ливень», «Шипы», «Тьма», «Страх» и «Призрак».

Как утверждал в своем дневнике Халли, все эти знаки им использовались, и каждому он давал краткую характеристику. Это было полезно, и я ушел в работу с головой. Однако меня прервали еще до срока, который был назначен соратникам.

— Командир! — к костру подбежал Дуган.

— Чего? — я захлопнул тетрадь и посмотрел на него.

— Там! — он махнул рукой в сторону дороги. — Переговорщики! Они тебя требуют!

— Мало ли, чего он требует. Если надо, сами придут. Так им и передай. Кстати, кого нирцы прислали?

— Сотник какой-то пришел, не Мирр, а армейский, и с ним жрец.

— Неважно.

Дуган убежал, и вскоре переговорщики сами пришли в наш лагерь. Воины, которых уже разбили по десяткам, встретили нирцев недовольным ропотом, но напасть на них никто не решился и они замерли напротив меня. Лица переговорщиков, молодого воина и пожилого жреца, освещались отблесками пламени, и я спросил нежданных гостей:

— Чего вы хотите?

— Ты тот человек, которого считают горским спасителем? — сотник надменно вскинул подбородок.

— Да, это я. Кто вас прислал?

— В настоящий момент всеми вооруженными силами провинции Яфтар руководит сотник гвардии Мирр. И от имени нашего короля, он выдвигает тебе ультиматум.

— Ну–ну, интересно послушать. Говори.

— Тебе и прочим бунтовщикам предлагается сдаться на милость короля… Если ты пришелец из иного мира, с тобой будут обходиться как с гостем. А горцы понесут наказание, как сепаратисты, но останутся живы… В противном случае…

Воины зашумели, и я поторопил армейского сотника:

— Что в противном случае? Продолжай.

Офицер оглянулся на горцев, злобно прищурился и выдохнул:

— Если вы не сдадитесь, мы начнем уничтожать деревни яфтариев…

Мои воины не выдержали и едва не набросились на переговорщиков. Однако их остановил Вольгаст. После чего разговор продолжился:

— Это серьезное заявление, — сказал я. — Но если вы тронете гражданское население, вам придется за это ответить и племена подобного не простят.

— Зато мы удержим провинцию.

— Это вы так думаете. Но вы не правы, — я посмотрел на жреца, который хранил молчание: — А ты что скажешь, служитель божий?

Он пожал плечами:

— Здесь и сейчас, я всего лишь наблюдатель.

— А если мы ваших солдат, которых взяли в плен, перебьем?

— Королевство эту потерю переживет, — жрец усмехнулся.

Я встал и указал переговорщикам на тропу:

— Уходите! Вас не тронут! А своему сотнику гвардии передайте, что зря он так сделал.

Жрец и королевский офицер протиснулись сквозь узкий живой коридор, и подошли к тропе, а потом сотник обернулся и прокричал:

— Завтра утром будут уничтожены две деревни — Сайна и Беутика! Запомните это, горцы! Запомните и примите решение!

Чего он этим добивался? Конечно же, хотел расколоть воинов, ведь деревушки близлежащие, и некоторые яфтарии пришли оттуда. Что они выберут — спасителя или семью? Дилемма. Но одно было понятно сразу — проблему необходимо решать, и я подозвал к себе воинов.

Люди были хмурыми и угрюмыми. Они представляли себе, что будет дальше. Либо я уйду, и они останутся одни. Либо нас ждет окружение и массированная атака, при которой я не смогу прикрыть все опасные направления, а жителей двух поселений уничтожат. В любом случае, присоединившиеся ко мне горцы будут разбиты. Однако я отступать или отсиживаться в обороне не собирался.

— Приуныли? — я прошел сквозь толпу, а затем резко развернулся и огласил свой первый приказ: — Ночью идем в атаку. Противник этого не ожидает и, захватив в плен офицеров, мы сможем обменять их на поселян. Или пойдем дальше и рывком пробьемся к деревням, которые стали заложниками. Я все сказал. Десятники ко мне! Выходим в полночь!

Глава 6

Глубокой ночью в палатке сотника Мирра прошел военный совет. Вернувшийся из расположения бунтовщиков офицер сделал доклад о силах сепаратистов, а командиры подразделений доложили о готовности королевских воинов к битве с горцами. Затем все разошлись и в палатке остались два человека, прихрамывающий командир гвардейцев и Лордан Бариони, верховный жрец бога Нохха в провинции Яфтар. Он тоже ходил на переговоры, но во время совета хранил молчание.

Воин и служитель бога сидели один напротив другого, и Мирр спросил жреца:

— Уважаемый Бариони, что вы скажете относительно личности так называемого спасителя?

Жрец помедлил, в задумчивости почесал переносицу и ответил:

— Он маг и воин, сомнений нет. Он пришелец из другого мира, и это тоже бесспорно. Он молод и горяч, но в его глазах я видел смерть и рядом с ним есть опытные люди, которые могут дать чародею правильные советы. Он силен и находится на стороне сепаратистов. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать прямо сейчас.

— А мы сможем его одолеть?

— Да, — жрец не колебался. — Однако бунтовщиков и чародея надо задавить сразу.

Гвардеец кивнул и вздохнул:

— Скажите, правильно ли я поступаю?

— Вы про ситуацию с заложниками?

— Так точно, про нее.

— Мне трудно судить, но, наверное, правильно. Нам необходимо удержать провинцию — в этом наше предназначение. В противном случае всех наших колонистов прогонят прочь, а на равнинах перенаселенность и там их никто не ждет. Опять же, с уходом жрецов, яфтарии впадут в ересь и вновь начнут почитать души своих предков, а не наших богов. И Нирское королевство лишится удобного плацдарма для экспансии на север, зато получит рядом с границами очаг напряженности и утратит контроль над горцами. Поэтому жесткие методы необходимы. Не время проявлять слабость, Мирр. Требуются решительные действия, и вы все делаете верно.

— Как вы считаете, можно ожидать от мага неприятностей?

— Конечно. Однако сейчас, когда у нас заложники, не думаю, что он решится атаковать. Хотя… Кто знает, что он может выкинуть…. В любом случае, мы будем наготове, и я выставил в ночной караул своих учеников… Они почуют магию и предупредят нас…

— Благодарю вас за помощь и поддержку, уважаемый Бариони.

Сотник склонил голову, а жрец прикоснулся двумя пальцами к его прохладному лбу и сказал:

— Бог с тобой, Мирр. Всемилостивый Нохх все видит и благословляет тебя на ратные подвиги во имя процветания королевства. А мы, служители Его и представители других культов, поможем тебе.

Тяжко вздохнув, Бариони поднялся и оставил гвардейца одного. После чего Мирр попробовал заснуть, долго ворочался с бока на бок и, наконец, задремал. Но лишь только он начал проваливаться в дрему, как услышал сигнал тревоги.

«В чем дело!?» — Мирр открыл глаза, скатился с походной кровати и схватился за меч, а спустя миг душа гвардейца вздрогнула от какого-то необъяснимого страха. Он накатил холодной волной. Сердце офицера забилось быстрее, лоб покрылся испариной, руки задрожали, а поджилки затряслись. Ему стало страшно, а через несколько секунд он услышал боевой клич яфтариев, которые налетели на лагерь нирских воинов, и с огромным трудом вышел из палатки.

Продолжая сжимать клинок, Мирр замер и огляделся.

Все вокруг было в огне и по лагерю метались воины. Слышалось ржанье лошадей, и кричали люди. По воздуху, подобно быстрым птицам, скользили языки пламени, и в голове сотника пролетела паническая мысль:

«Кажется, все пропало, и сейчас нас разобьют».

* * *

Мы напали на королевских воинов перед рассветом, когда они этого не ожидали. В лагере на дороге к этому моменту скопилось больше шести сотен врагов и полтора десятка жрецов — это только передовая группа из Нирзоя, а нас всего-то две сотни. Но горцев вела жажда мести, и они были готовы пожертвовать своей жизнью ради спасения заложников. Ну и кроме того с ними был я, начинающий маг, последыш и наследник Вайда. Так что численный перевес противника никого не смущал.

Вольгаст и группа разведки смогли тихо убрать дозорных. После чего яфтарии тихо подошли к хлипким баррикадам из телег и бревен. Осталось отдать команду и тут караульные с двумя жрецами все же подняли тревогу.

Звук сигнального рожка всколыхнул тишину. Однако дозорные все равно опоздали. Мы начали наступление и из темноты на освещенный кострами лагерь нирцев обрушились стрелы и мои заклятья. «Страх» — подобно облаку незримый чародейский туман опустился на врагов и на время они потеряли волю к борьбе. Следом «Огонь» — стена пламени, разделяя горцев и воинов короля Фурро, легла на дорогу. «Ветер» — этот знак я применил для распространения огня и все получилось. Магическое пламя, под напором ветра, расчищая путь, снесло баррикаду, а затем огненными мотыльками пронеслось по лагерю нирцев, и ночь осветилась заревом пожаров.

Яфтарии кинулись в бой. Растерянных воинов короля убивали, и они валились наземь. Огонь поджег телеги с сеном, и обезумевшие животные, разбивая коновязи, разбежались по лагерю. Освещение было, словно днем, и я, находясь позади горцев, видел все, что происходило впереди. Горцы держались десятками, рассекали неорганизованную толпу солдат, рубили их и пробивались дальше. Они выполняли приказ — как можно скорее заблокировать противнику пути к отступлению, и вскоре нирские воины оказались в окружении. С начала боя прошло десять минут, даже меньше, а мы уже почти победили.

Впрочем, почти не считается. Возле палатки сотника Мирра, главного вражеского командира, собралось больше сотни воинов, и там же оказались жрецы. Служители бога Нохха затянули молитву, и магический огонь погас, а страх отступил. Дальше следовало биться честной сталью, либо использовать магию косвенно. Однако вокруг была сильная сутолока, и боевые знаки я не применял, слишком велика опасность поразить яфтариев. И вместе с оборотнем мы держались в стороне, наблюдали и через переводчиков руководили ходом битвы.

— Вперед! Руби! Победа! — вопили горцы и налетали на окруженных нирцев. Вот один из них, крепкий мужик в лохматой шапке и тесной кольчуге, размахивая секирой, вломился в строй солдат и свалил врага. Но сразу же ему в грудь впились дротики и он, выронив оружие, упал наземь, а нирцы сомкнули стену щитов. Следом под ноги воинов попытался подкатиться совсем молодой парнишка, который ткнул солдата ножом в ногу, но его отогнали. Строй солдат держался, а горцы не могли его растащить. Драгоценное время уходило, и боевой дух наших бойцов пошел на спад.

Горцы скучковались вокруг противника, а вражеские пехотинцы, окружив палатку гвардейского сотника и жрецов, прикрылись щитами и опустили копья. Задний ряд завел дротики за голову и был готов осыпать нас дождем метательных снарядов. Никто не решался первым пойти на смерть. Возникла кратковременная пауза и в этот момент вмешались стрелки Ромая.

Полтора десятка лучников дали дружный залп и противник потерял одного бойца. После чего яфтарии, издав боевой клич, снова качнулись на нирских воинов, но метатели дротиков их остановили, и я посмотрел на оборотня.

«Держись рядом! — кинул волку мысленный посыл. — Идем врукопашную!»

«Да», — отозвался Вольгаст.

— В атаку! — вынимая из ножен трофейный гномский меч, я сделал шаг вперед, и охранный десяток двинулся следом.

Прежде чем вражеские солдаты схватили новые дротики, я врубился в строй врагов. Горцы не отставали, и мы были подобны морской волне, которая накатывается на берег и топит его. Над полем боя прокатился звук столкновения. Щиты приняли удары оружия, захлебываясь криками, орали люди и шум бил по ушам, а потом, как это случалось со мной раньше, я немного оглох. Остались только движения, только лица людей, только удары, только блеск клинков.

Выпад! Клинок скользнул над щитом противника и вонзился в шею солдата. Раззявленный рот и кровь, которая хлестала из рассеченных вен и артерий.

Рывок на себя и клинок возвращается! Все делалось быстро и четко, а клинок в моей руке был словно пушинка. Шаг вперед и очередной удар. Раз за разом меч с потягом опускался на шлемы нирских вояк. И в это мгновение я был машиной для уничтожения врагов. Все происходило механически, без раздумий и сомнений. А тренированное тело само знало, что и как нужно делать.

На пути еще один вражеский боец и снова удар! Посвист остро заточенной стальной полоски! Падающее тело и мой очередной шаг, а затем вернулись звуки. Кровь, смерть, предсмертные хрипы людей, звон клинков и напевы служителей Нохха. Монолитный строй солдат не устоял перед нашим бешеным натиском и раскололся. Все кругом перемешалось и на какое-то мгновение мне показалось, что я оказался в аду. Отблески пламени, искаженные гримасами лица, шлемы и броня, щиты и окровавленное оружие, плащи, униформа и балахоны жрецов.

«Стоп! — на этом моменте, клинком отбивая вражеский дротик, я одернул себя. — Вот они! Жрецы!»

— Вольгаст! — я издал дикий крик. — Бей жрецов!

Оборотень был неподалеку и с нами несколько горцев. Мало бойцов. Но меня это не остановило и не смутило. Ногой я отбил щит нирского солдата, вонзил в его грудь меч и бросился к цели. Требовалось заставить жрецов заткнуться, а затем применить магию, и это не только принесло бы нам решительную победу, но и уменьшило бы потери.

Толчок плечом. Очередной вражеский вояка отступил, и дальше на него набросился Вольгаст, а я оказался у цели. Только руку протяни и обтянутая белой тканью спина. Никто не мешал, и я вонзил в жреца меч.

— Ха–а! — мой выдох и клинок вошел в тело.

Пинок. Человек захрипел и завалился набок. После чего я шагнул в круг жрецов, и они замолчали. Все как один, они смотрели на меня, разгоряченного схваткой, грязного и окровавленного, а я, сам не знаю почему, улыбался и вызывал силовую плеть.

— Не молчите! — напротив меня, призывая жрецов продолжать пение, появился уже знакомый сотник Мирр.

Магическая плеть метнулась к гвардейцу и обхватила его за шею. Он захрипел, а служители бога вновь попытались запеть. Однако рядом появился Вольгаст и при виде огромного белого волкак жрецы снова заткнулись, а я сказал:

— На колени!

Сказано это было негромко, но меня услышали все и на этом бой завершился. Сотник Мирр был пленен, ошарашенные жрецы выполнили мое требование и, опустив голову, встали на колени. А солдаты, кто еще оставался жив, последовали их примеру.

* * *

После разгрома передовых частей нирской армии и пленения вражеских командиров, я приказал двигаться дальше. На поле боя остались все раненые и граф Наймар с трофейной командой, а остальные горцы, восемь десятков, направились к захваченным поселениям. Люди устали, но медлить было нельзя — нас вела надежда, что удастся освободить заложников сразу. Однако из этого ничего не вышло. К тому моменту, когда мы покинули разгромленный лагерь противника, уже рассвело, и дорогу нам перегородил конный разъезд нирских кавалеристов.

Всадники нас опознали, а затем, нахлестывая коней, отступили и предупредили закрепившихся в Сайне и Беутике пехотинцев. В каждой деревне находилось по сотне солдат, и противник действовал быстро. Воины согнали всех заложников, преимущественно, стариков, женщин и детей, в кучу, после чего оттянулись дальше по дороге и заняли оборону в ущелье Сагамыр.

Ситуация сложилась патовая. Мы не могли наступать, потому что заложников перебьют, а солдаты не решались на какие либо действия без приказа вышестоящего командования. Поэтому пришлось вступить в переговоры. Благо, козыри в лице пленных нирских воинов, жрецов и командиров, у нас имелись.

На одном из придорожных холмов мы организовали стоянку и вперед, под прикрытием лучников, выдвинулся заслон, который отпустил одного молодого жреца. С этого начался переговорный процесс, и он продолжался весь день. Вражеские сотники тянули время, поскольку к ним постоянно подходили подкрепления. А я тоже не торопился, люди устали, да и мне следовало восстановить силы.

Ближе к полудню подошла группа Наймара с трофейным вооружением и припасами, а немного позже появились вожди яфтариев, самым главным из которых был Будай. Кстати сказать, серьезный мужчина, неглупый, авторитетный и представительный. Правда, его дочь недавно вышла замуж за королевского наместника, и это было веским доводом не доверять ему. Но помимо дочери, которая раньше являлась невестой Ромая, у него имелись и другие родственники, а они находились в нашем тылу. Так что все просто — если мы будем побеждать, Будай и мелкие вожди нас не сдадут и не предадут. А коли проиграем, тогда расклад иной — они первые мне в спину кинжал воткнут. Впрочем, добраться до меня даже сейчас уже не просто. Рядом Вольгаст и охрана, да и магия помогает.

В общем, у нас пополнение. Вожди, естественно, приходили не одни, а с воинами, и у нас было чем их вооружить и накормить. Командиры отрядов продолжали разбивать горцев на десятки, а переговоры шли с переменным успехом. Суета сует, но в лагере спокойно. Поэтому я вошел в свою палатку и завалился спать. Прилег и сразу раскинул магическую сигнальную цепь. Как обычно. Как привык. Ибо охрана охраной, а дополнительный защитный периметр никогда не помеха.

Я прилег впервые после того как оказался в мире Ойрон и заснул, словно младенец. Ни снов, ни видений, ни тревожных мыслей, ни сеансов связи с матерью. Никто меня не тревожил, и я проснулся только под вечер.

Встал. Потянулся. Зевнул.

Затем выпил воды, взял оружие и проверил сигналку. Чужих рядом не было и я вышел.

Возле входа сидел Вольгаст, который наблюдал за жизнью лагеря, и я его спросил:

— Долго я спал?

— Часов шесть, — ответил он.

— Людей много пришло?

— Прилично. Только что Будай подходил и сказал, что сформирован двадцать пятый пехотный десяток. Плюс к этому есть полусотня лучников, два десятка тыловиков, десяток посыльных и в обозе больше сорока раненных. Это нормально. Второй день мы в этом мире, а у тебя уже небольшая армия.

— Да, неплохо, — согласился я, присел рядом с оборотнем и спросил: — Как продвигаются переговоры?

Оборотень пожал плечами:

— Нормально. Армейские сотники готовы отдать заложников в обмен на всех солдат, офицеров и жрецов.

— Жирно будет. Всех отдавать нельзя.

— Вот и я им про то же самое говорю. Но они уперлись. Поэтому думай, Оттар, как поступишь.

— Думать нечего. Сейчас выведем на дорогу жрецов и Мирра с офицерами, и гвардеец отдаст своим подчиненным приказ на размен.

— А если он не станет отдавать такой приказ? Пытать его станешь?

Я вспомнил иероглифы «Страх» и «Слабость» из арсенала Халли Фэшера и улыбнулся:

— Думаю, мне известно, как подчинить сотника без пыток и членовредительства.

— Ну–ну, будем надеяться, что у тебя все получится. — Вольгаст помолчал, а потом кивнул на Будая, который разговаривал с двумя младшими вождями: — Местные предводители попытались надавить на Ромая, Наймара и назначенных вчера десятников.

— Зачем? Чего они хотели?

— Подчинения. Они ведь вожди, и уже сейчас строят планы на будущее. Если мы победим, они хотят окружить тебя буфером, чтобы обычные горцы к спасителю мимо не проскакивали, и с этого иметь доход, блага и привилегии.

Вольгаст покосился на меня, мол, что предпримешь, и я окликнул главного вождя яфтариев:

— Будай! Подойди!

Старый интриган приблизился, несколько суетливо кивнул и сказал:

— Приветствую тебя, славный Оттар. Как выспался?

Я усмехнулся и сразу перешел к сути:

— Уважаемый Будай, ты готов идти за мной до победного конца?

— Разумеется, славный…

Договорить ему я не дал:

— В таком случае, вождь, не перепрыгивай через мою голову. Я назначил первых десятников и командиров групп, и мне решать, кому они подчиняются. Сочту нужным, передам их под твое командование, а пока ты, уважаемый Будай, командир второй сотни из своих соплеменников, и не более того.

Он кивнул и спросил:

— А кто командует первой сотней?

— Рон Дыхо.

— Я все понял.

Снова он кивнул, и я отдал приказ:

— Выводи на дорогу пленных жрецов и офицеров. Сейчас начнем обмен.

Вождь хотел что-то сказать или уточнить, даже рот открыл. Однако сдержался, промолчал и ушел. А Вольгаст хмыкнул:

— Как бы он потом нам в спину не ударил.

— Если ты зевать не станешь, то не успеет. Ты ведь начальник контрразведки и главный мой охранник, не забыл?

— Нет.

— Вот и работай, — я поднялся. — Пойдем на дорогу.

Мы двинулись через лагерь и при нашем появлении воины замирали. Они оставляли свои дела, оборачивались, смотрели на меня и молчали. До тех пор, пока кто-то не выкрикнул приветственный клич. И после этого больше двухсот человек стали скандировать мое имя:

— От–тар! От–тар! От–тар!

Подняв вверх раскрытую ладонь, я успокоил людей, и они снова стихли. Для них я уже был не только символом скорого освобождения, но и вождем, чья воля закон. Не скрою, мне это нравилось. Однако свои силы и возможности я оценивал весьма трезво. Поэтому понимал, как много предстоит сделать и сколько препятствий на пути к цели. Каждый день будет приносить новые испытания и размен заложников на пленных одно из них.

Спустившись с горы, мы оказались на дороге. Будай, лучники Ромая и два десятка воинов уже были здесь, а вместе с ними восемь жрецов и три вражеских офицера. Дальше по тракту находилась баррикада нирских солдат и прежде чем направить к ней воинов, следовало поговорить с сотником Мирром.

— Дуган! — я позвал переводчика и когда парень подбежал, кивнул на гвардейца: — Переводи.

— Понял.

Молодой сказитель замер рядом, и я обратился к сотнику:

— Мирр, я хочу, чтобы ты отдал приказ освободить заложников. За это мы отпустим тебя и жрецов.

Его ответ был ожидаем:

— Нет. Ты обязан отпустить всех.

— Этого не будет.

— Тогда можешь пытать меня, но я такого приказа не отдам.

— Как знаешь.

В воздухе возник знак «Слабость» и я напитал его силой. Халли Фэшер утверждал, что применение данного иероглифа ломает человека и делает его слабовольным. Что же, пришла пора это проверить, и я активировал иероглиф Древних.

На Мирра обрушился невидимый магический поток. Преобразованная энергия в виде бурой массы проникла в его тело и он, моментально утратив весь свой гонор, опустился на колени. Лицо сотника покрылось испариной, сам он задрожал и я спросил:

— Ты готов подчиняться?

— Да.

— Тогда слушай меня, червяк… Слушай внимательно… Ты сделаешь то, что мне нужно и в дальнейшем не станешь брать заложников… Иначе пеняй на себя… Второй раз я тебя уже не выпущу…

— Я все понял, — прохрипел гвардеец.

— Встань и иди к своим воинам.

Сотник робко поднялся и поймал мой взгляд. Выглядел он жалко, как-то робко, и прежде чем сделать первый шаг, гвардеец прошептал:

— Так мне можно уйти?

— Иди.

Покачиваясь, Мирр двинулся по дороге в сторону королевских солдат, а у меня промелькнула мысль:

«А что если одного гвардейца отпустить, а остальных оставить? — но тут же я себе возразил: — Нет. Не получится. Тогда армейские сотники могут заартачиться. Рисковать нельзя».

— Он нам еще неприятностей доставит, — Вольгаст махнул рукой в сторону Мирра.

— Пусть топает. Я сломал его психологически и, вернувшись к королевским воинам, он будет помнить свой страх.

— Время покажет, — оборотень скривился, а потом добавил: — Хотя, наверное, ты прав. Скорее всего, сотника снимут с командования и отправят в тыл.

— Но при этом он расскажет о том, что с ним произошло, своим отцам–командирам или самому королю, и это должно заставить нирцев призадуматься.

— А с пленными солдатами, что будешь делать?

— С ними поступим по обстоятельствам. Можно обменять на что-то нужное, а можно заковать всех в кандалы и отправить на работы.

Почувствовав на себе недоброжелательный взгляд, я обернулся и обратил внимание, что жрец, тот самый, который был на переговорах, наблюдает за нами.

— Эй! Служитель бога! Иди сюда! — я подозвал его.

Жрец приблизился и смерил меня злым взглядом:

— Что ты хочешь, пришелец?

— Хочу, чтобы ты донес мои слова до вашего наместника и своего правителя.

Служитель Нохха посмотрел вслед Мирру, который уже подошел к баррикаде, и кивнул:

— Я это сделаю. Говори.

— Так получилось, что мы стали врагами. Для вас я помеха, и вы попытаетесь меня уничтожить. Это понятно. Но я буду биться за свою жизнь и свободу горцев, которые мне помогли, и победа будет за мной. В конце концов, мы прогоним вас на равнину, и о том, что произойдет потом, ваш король должен задуматься уже сейчас. Мне известно, что у Нирского королевства много врагов, и они могут попросить меня о помощи. Ну и, кроме того, в моем распоряжении будет портал в мир магии, откуда можно привести лютых бойцов и принести много чародейских вещиц, как на продажу, так и для себя. Так что думайте, властители Нира, и делайте выводы. Нужна вам ссора со мной или мы будем договариваться. Лично мне, война не нужна.

— Ты торопишься, маг! — воскликнул жрец. — Всего двое суток в нашем мире и уже считаешь себя победителем!? Нет! Все не так! Нас много и на подходе подкрепления! Придут воины, жрецы, ополчение, гвардия! Весь наш народ поднимется против тебя и горских бунтовщиков! А потом мы сметем тебя!

«Бесноватый фанатик», — подумал я, глядя на него, и велел убрать жреца с моих глаз. Воины это сделали и действовали без всякого почтения к его рангу. Пару раз пнули служителя бога, да копейными древками по спине «погладили». Жрец замолчал, снова наступила относительная тишина и мы стали ждать, что же будет дальше.

Подспудно я ожидал, что мой план не сработает, но в итоге оказался прав. Вражеские командиры признали Мирра и его право отдавать приказы. Спустя полчаса мы обменяли всех заложников на пленных жрецов и сотников, а затем стали готовиться к обходному маневру и штурму ущелья Сагамыр.

Глава 7

После освобождения заложников, нежданно–негаданно, боевые действия временно прекратились. На двое суток.

На землю опустился густой туман — местные жители называли его «юфиро», что значит — мирный, и горы погрузились в сырую промозглую полутьму. Видимость минимальная, не более пяти–шести метров, и двигаться следовало осторожно, а воевать вообще невозможно, ибо велика вероятность потери войск, которые разбредутся. Поэтому мы отдыхали, только Вольгаст на охоту выходил, прятали некомбатантов, встречали новых горских ополченцев и строили планы. А какие они — наши планы? Да самые обычные.

Дабы сломить сопротивление противника и добиться освобождения горцев, необходимо захватить Нирзой. До главного города провинции Яфтар всего двадцать пять миль, для пешего войска суточный форсированный марш. Однако вокруг горы и вдоль тракта множество теснин, в которых противник мог организовать оборону. И, прикинув, сколько таких точек впереди, мои советники из горских вождей и сотники пришли к выводу, что их шесть. Первая преграда, она же линия обороны, ущелье Сагамыр. Нирские солдаты готовы биться за этот проход до последней капли крови, и по данным наших разведчиков там скопилось свыше двух тысяч воинов, плюс к этому несколько десятков жрецов. Против моих пяти сотен, которые я имел к исходу четвертого дня, это огромная сила, и она могла нас растоптать. С потерями, конечно, но у противника организация и четырехкратный численный перевес. Вот только королевские военачальники уже были напуганы моими способностями и решили не рисковать, а сидеть в обороне.

В общем, следующий ход предстояло сделать нам и лишь только «юфиро» стал рассеиваться, моя небольшая армия начала обходной маневр. Двести бойцов, во главе с Будаем, остались на месте, а три сотни, одна из которых была стрелковой, по узким горным тропам поползли на хребет.

Шли тяжело. Туман оседал на горы, и узкие козьи тропы превращались в скользкие катки. А тут еще темнота, ориентиров точных нет, плохая координация сотенных отрядов и, как следствие, неразбериха. Так что к утру в точку сбора, на высоту за ущельем Сагамыр, вышло всего двести сорок семь воинов. Остальные отстали, но разведчики и проводники обещали всех собрать. Хотя бы к полудню.

Впрочем, горцы были полны решимости драться, и я отдал приказ продолжать операцию, пока к противнику не подошло еще больше подкреплений.

Яфтарии спустились на тракт и перекрыли его, а лучники заняли позицию на склонах вдоль дороги.

Вскоре нас заметили. В ущелье началось движение отрядов и королевские солдаты стали выстраиваться для боя. Они попали в ловушку, и вражеские командиры оказались перед выбором. Либо они идут вперед, сбивают заслон Будая и оказываются на враждебной территории, без припасов и подкреплений. Либо держат оборону и ждут подкрепления, которые произведут деблокаду Сагамыра, притом, что мы могли послать сотню на захват следующего узкого прохода. Либо прорываются к Нирзою и сталкиваются с моей магией. Вариантов немного. Однако в итоге королевские войска замерли. Видимо, был выбран вариант обороны.

Жрецы затянули свои гимны — я слышал их голоса, а солдаты встали стеной. Но отсидеться я им не дал, вызвал знак «Смерч» и ударил по правому краю ущелья, чтобы заклятье не соприкасалось с невидимой защитой служителей богов.

Звук удара раскатился по окрестностям и отразился от горных теснин, а затем начался камнепад. Знак Древних всколыхнул слежавшуюся каменную породу, и она обрушилась на врагов. Массивы гравия, вывернутые из грунта замшелые булыжники и деревья, подобно речному потоку, скатились вниз. Красивое и страшное зрелище, но потери у противника были небольшие, ибо ущелье широкое, а вдоль тракта находились специальные стенки–отбойники, которые сдержали лавину.

На некоторое время Сагамыр закрылся пылевым облаком. Что происходило в ущелье, я не видел, но свою работу не прекращал.

«Ураган». Знак напитался силой, активировался и бросил на проход меж гор дополнительную порцию камней, придорожного мусора, веток и травы. Все это одним мощным массивом сдуло пыль от лавины и ударило в щиты пехоты.

«Молния». Удар по левому склону и очередная осыпь, не такая большая как после «Смерча», но приличная.

Затем пауза и тишина. Жрецы замолчали, наверное, наглотались пыли. И, удовлетворенно кивнув, я вызвал иероглиф «Смерть», который обрушился на авангард противника в виде бледных дождевых капель.

Стоны. Крики. Ржание лошадей. Хаос. Гибель живых существ. Все как обычно, ибо это война.

Видимо, нирским солдатам и жрецам приходилось нелегко, и у меня промелькнула мысль, что сейчас все может закончиться — враги сдадутся. Однако королевский военачальник, не знаю, кто именно, скорее всего, кто-то из тысячников, сменивших гвардейского сотника Мирра, не оплошал. Он понял, что оборона равносильна поражению и приказал оставить баррикады, после чего собрал вместе всех жрецов, выдвинул в авангард тяжелую пехоту, прикрыл ее стрелками и пошел на прорыв.

Опять затянули свою грустную монотонную песню служители богов и из пылевого облака выдвинулись пехотинцы. Они шли с трудом, строй неровный и много раненных, а за ними следовал обоз с покалеченными товарищами. Но наступали нирцы решительно. Надо отдать им должное, регулярные солдаты у короля Фурро ничем не хуже морейских легионеров, стойкие бойцы и дисциплинированные. Даже жаль, что они враги, да только это зависит не от меня.

— Лучники! — услышал я голос Ромая. — Бей!

Неполная сотня лучников дала залп. Стрелы зависли в вышине и упали на тракт. Противник прикрылся щитами, но все равно многие солдаты получили ранения. Второй залп. Третий. Нирцы продолжали наступать, а затем сами стали отвечать стрелами и снова я обрушил на них магию.

«Огонь» и следом «Ветер». Подхваченные воздушными потоками огненные мотыльки поднялись, пролетели сотню метров и опалили передовых пехотинцев.

«Молния». Ветвистая огненная плеть ударила с небес в дорогу, но вреда нирцам не причинила, только напугала.

«Камень». Это заклятье ударило в тракт, прямо перед строем солдат, и магический булыжник разбил дорогу. Каменные плиты раскололись и обломки осыпали наступающих, да так хорошо, что выбили не менее трех десятков человек.

«Лед». Замороженная водяная глыба упала вслед за «Камнем» и новая порция осколков, калеча и убивая, осыпала врагов.

«Лава». Перегородив путь, перед солдатами образовалось огненное озерцо, и они, разрывая монолит строя, поползли по склонам.

Я так увлекся, что не заметил, как королевские воины подошли вплотную. Мне было интересно экспериментировать с иероглифами, и я не чувствовал усталости. В этот миг я был подобен ребенку, который дорвался до новых игрушек. Мне все было в новинку, и останавливаться не хотелось. Но рядом находился Вольгаст, и он вернул меня в реальность.

— Оттар! — рывок за плечо. — Отходим! Живее!

Вражеские стрелки начали закидывать нас стрелами, а за ними полетели дротики, и молодой Дуган прикрыл меня щитом. Расстояние между мной и противником не более тридцати метров, и я отступил.

Рывок в сторону. Перекат. Снова подъем и бегом в гору. Дуган, Вольгаст и я вслед за ополченцами отошли на склон, а лучники Ромая нас прикрывали.

— Смотри! — закричал Вольгаст, когда мы остановились. — Они не отстают!

Действительно, королевский полководец, кряжистый мужик в багровом плаще и тяжелом доспехе, мечом указывал на меня и что-то орал. Все понятно — он хотел превратить поражение в победу, поймать меня и рассеять ополченцев. Молодец! Однако тысячник считал, что я отступаю потому что истощен. Это ошибка — у меня силы еще имелись, хотя усталость была, и опять в ход пошла магия.

Снова испытанные знаки — «Огонь» и «Ветер». Пламя вспыхнуло, воздух загорелся и поджег траву, а затем ветер сбросил этот огненный комок на карабкающихся вверх солдат.

— А–а-а–а!!! — крики слились в один вой, в котором было столько боли и страдания, что мне захотелось зажать уши. Только я этого, конечно же, не сделал. Лицо каменное и без единой эмоции. Я лидер. Я не имею права на слабость. Я на острие вражеской атаки и веду бой. Горцы это видели, краем глаза я наблюдал за ними, и тоже продолжали сражаться. Они осыпали солдат копьями и стрелами, сбрасывали на них камни и метали заранее припасенные булыжники. Яфтарии получили своего спасителя, а я верил, что получил людей, которые будут преданы мне и пойдут за мной куда угодно, хоть на равнины, хоть в мой родной мир Кассерин.

Впрочем, все это мысли на отвлеченную тему. Они посетили меня, отложились в голове и исчезли, а бой продолжался.

«Вода». Новый иероглиф, который пока не использовался. Знак возник — я запомнил его правильно, до предела, насколько это возможно, налился энергией и активировался. Секунда. Еще одна. И на склон между нами и королевскими воинами обрушился водяной поток. Не ручеек, не речушка, не десяток двухсотлитровых бочек воды, а небольшое озеро, которое, повинуясь силе притяжения, хлынуло вниз и за несколько секунд затопило тракт.

Поток смывал все, и для него не было преград. Лошади, люди, телеги с ранеными и жрецы. Они оказались под водяным покрывалом, и если бы у меня было больше сил, то вся вражеская армия погибла бы. Но я не полноценный чародей, а только учусь быть им и находился в самом начале своего пути. Поэтому мой поток быстро схлынул и ушел в сторону ущелья Сагамыр. А нирские солдаты и продолжающие песнопения жрецы, потеряв множество людей и припасы, кинули обоз. После чего, мокрые и испуганные, неорганизованной толпой бросились бежать.

— Мы сломали их! — оборотень потеребил меня за рукав, взял паузу и поправился: — Ты их сломал, Оттар! В очередной раз!

— Ага! — я почувствовал слабость и присел.

— Что дальше!? Отдавай приказ! — не унимался Вольгаст.

— Организуй преследование противника и разведку. Вышли связных к Будаю. Посчитай, сколько бойцов мы потеряли и каковы потери врага. Допроси пленных.

— Понял. Это все?

— Что-то мне немного не по себе. Прикажи, чтобы на горе поставили палатку.

— Сделаем.

Вольгаст убежал и рядом остался только Дуган, который смотрел на меня, будто я какое-то божество, и постоянно что-то шептал. Что с него взять? Сказитель, он сказитель и есть. Наверняка, новую песню сочиняет о славных подвигах великого героя и спасителя. А какой я герой? Сам себя я таковым не ощущаю, хотя понятие о своих обязанностях вождя имею и уверен, что все у меня получится.

Неожиданно моя голова закружилась, неимоверно захотелось спать, и я стал заваливаться набок.

— Оттар! Оттар! — донеслось до меня. — Что происходит!?

— Все в порядке… — проваливаясь в сон, ответил я. — Переутомление… Сейчас только посплю… Немного…

Как меня отнесли в палатку и уложили на трофейную походную кровать, я не чувствовал. Мой разум уже отринул все проблемы и заботы, расслабился и погрузился в блаженное состояние покоя. Однако выспаться мне все-таки не дали. Может, часа четыре поспал. А потом пришло пробуждение…

Сначала был звук голосов. Кто-то спорил прямо возле палатки и, невольно, я прислушался.

Голосов было несколько, и некоторых людей я узнал. Будай, голос резкий и слегка надменный. Наймар, неуверенный и в то же время раздраженный. Шипастый Рип, второй тыловик и помощник графа, сухой и спокойный. Ромай, разгоряченный и гневный. Дыхо, командир первой сотни, какой-то равнодушный. Ойген, запыхавшийся, словно пробежал пару миль. Ну и Вольгаст, который всех оборвал:

— Молчать! Дайте Оттару отдохнуть! Приходите со своими проблемами через пару часов!

— Нет! — ему ответил Будай. — Это наши проблемы! Общие!

Улыбнувшись, я окончательно проснулся, потянулся и понял, что мне гораздо легче. Силы вернулись и, откинув покрывало, я встал, прихватил меч и вышел.

— В чем дело? — взгляд скользнул по лицам командиров нашего войска.

Отозвался Вольгаст:

— Вожди и часть воинов требуют разделить «хабр». Прямо сейчас.

Что такое «хабр» я уже знал и в будущем предвидел проблемы. Но вопрос всплыл раньше, и его предстояло разрешить.

«Хабр» — это общая добыча. После каждого боя собиралось все, что было захвачено, и боевой вождь производил дележку, принцип которой мне очень сильно не нравился. Рядовой боец получал долю, десятник две, отличившийся воин три, сотник пять, а сам вождь от десяти до двадцати.

По мне, так это полнейшая чушь. Ведь выходило, что я основная ударная сила и великий спаситель, а получаю небольшую часть. По горским законам так, и если идти на поводу у вождей, которые уже выдвигали требование разделить «хабр», про регулярную армию можно забыть. Ополчение так и останется слабо организованной бандой под предводительством племенных вожаков, а мне необходимо вооружать, одевать и снабжать вновь прибывших бойцов. И за свой счет, за десять–двадцать долей, сделать это невозможно.

Мой взгляд встретился с глазами Будая и он не выдержал. Старый вождь потупился, и его примеру последовали другие предводители, вставшие за спиной главы яфтариев. Они не могли мне противиться, но и отступать не хотели. Слишком велика взятая в последнем бою добыча. Тут и обоз с припасами, и палатки, и лошади, и деньги, и не менее полутысячи комплектов вооружения с доспехами. Для нищих горцев, которые в большинстве своем не имели ничего, кроме нескольких овец, коровы и дырявой хижины, все это огромное богатство и многие уже представляли себе, как они разбогатеют. Ха–ха! Наивные мечтатели. Я никому и ничего раздавать не собирался, а то ведь половина моей куцей армии, лишь только получит кусок от жирного трофея, по домам разбежится. К гадалке не ходи, так и будет, и я обратился к Будаю:

— Значит, ты требуешь долю от трофеев?

Слово «требуешь» я выделил особо, а затем опять посмотрел в глаза старого вождя и снова он не выдержал, опустил голову и пробурчал:

— Это не моя прихоть, Оттар… Таков наш древний обычай… Есть «хабр» и его надо разделить… Сразу… Пока есть такая возможность…

— Никакой дележки не будет, — я ткнул пальцем в Наймара и Шипастого Рипа: — Вот два человека, которые отвечают за сбор и хранение трофеев, распределение продовольствия и раздачу вооружения. Они назначены мной, и кто идет против них, тот выступает против меня. Это понятно?

Будай почесал затылок и кивнул:

— Мне-то понятно, не дурак. Но воины могут не понять.

— А им что важнее, доля от трофеев, которые добыты благодаря мне, или свобода родины?

— Свобода, конечно. Но обычай нарушать тоже не стоит…

— Стоп! — я приподнял ладонь и оборвал его. — Обычай не закон и вы не сами по себе. В первую очередь, вы со мной, и я решаю, каким будет войско, и по каким правилам оно будет жить.

Старый вождь, оглянулся на своих товарищей, а потом снова мотнул головой:

— Мы тебя услышали, Оттар, и передадим твои слова воинам. Нам можно уйти?

— Да, — по моим губам пробежала улыбка и в более мягкой форме, сбавив тон, я добавил: — Расскажите храбрым горским мужчинам, о чем мы говорили, и разъясните один момент. «Хабр», который мы сегодня взяли, мелочь. Вот захватим Нирзой, там трофеи более ценные, и никто не уйдет обделенным. И даже тот, кто погибнет в бою, получит долю, которая отправится его родственникам. Так что терпение — победим, все станете богатыми и вновь будете хозяевами на своей земле. Я все сказал. Военный совет вечером. Будем думать, как следующий вражеский заслон разбивать.

Услышав про еще большую добычу, вожди призадумались и отошли в сторону. Там они немного поговорили и, улыбаясь, разошлись по своим сотням. Все ясно. Пока вопрос с «хабром» замяли, а дальше будет проще. Война выдвигает новых командиров, которые назначаются мной, и они преданы мне, а не племенным вожакам. Это пока они в авторитете, но сие ненадолго. Нирзой захватим, выделю им долю и раскидаю по деревням, а тех, кто пойдет за мной, оставлю в войске и в городе.

Вздохнув, я оглядел соратников и спросил:

— Ну и чего стоим? Кого ждем? Заняться нечем?

Наймар, Дыхо, Ромай, Ойген и Шипастый Рип покинули меня. Пространство возле палатки очистилось и, оглядев лагерь, я снова вернулся в палатку.

Сонное состояние на время отступило, и я достал тетрадь Халли, перекинул листы к закладке и продолжил изучать иероглифы Древних. Но информация шла плохо, так ничего толком и не запомнил, сказывалась слабость, и я начал размышлять. Обо всем и ни о чем.

Мыслей в голове было много, однако в итоге я сосредоточился на одной.

Вот я сейчас побеждаю. Потому что обладаю магическими способностями и против меня жрецы местных культов, которые могут обороняться, но не имеют в арсенале ничего наступательного. По крайней мере, пока они не атаковали, а только защищались. А что было бы в моем родном мире? Хм! Понятно что. Один маг, пусть даже последыш Вайда, против нескольких чародеев долго не выстоит. Да и против обычных вояк, если они с негатором, особо не повоюешь. Это очевидный факт и чтобы победить врагов необходимо становиться сильнее. А я тут разлегся и ничего не делаю. Подъем!

Эта мысль меня слегка подстегнула и опять тетрадь брата оказалась у меня в руках. Только в этот раз я открыл ее наугад и напоролся на раздел под названием «Композитные магические знаки».

«Интересно–интересно», — подумал я и углубился в чтение.

«Находясь в далекой южной стране, — писал Халли Фэшер, — я встретился с кузнецом–умельцем, который смог придумать нечто новое и необычное. Он создал композит — сплошной неоднородный материал из нескольких компонентов с четким разделением между ними. Эти компоненты соединялись между собой армирующими материалами, за счет чего были гораздо прочнее обычных. И тогда я задумался о том, что в бою можно использовать не один, а сразу несколько знаков. После чего провел ряд экспериментов и у меня все получилось.

Ранее, для более сильного эффекта, я использовал один иероглиф Вайда, а затем следом другой. Но это потеря времени, и результат бывает разный. А если использовать два знака сразу, то они скрепляются магической энергией и активируются одновременно.

Как пример — знаки «Воля» и «Щит». При одновременном использовании они могут создавать силовое поле, которое очень трудно пробить и невозможно пройти. А когда этот композиционный знак подключается к энергопотокам Древних на постоянной основе, он уже не требует вмешательства чародея и работает автономно»…

Дальше пошла методика и описание магического приема, а затем на двух страницах описывались композитные знаки. Но когда я попробовал соединить хотя бы два иероглифа, у меня ничего не вышло. Опять та же самая препона, что и раньше. Нехватка опыта и сноровки.

— Эх! — я вздохнул, перевернул страницу и обнаружил еще одну интересную тему. «Изучение иностранного языка при помощи знака Древних». Для меня это было очень важно и глаза забегали по ровным строчкам:

«В морейской магической традиции иностранный язык изучается при помощи заклятья «Языковой синкретизм». То есть происходит обмен чем-то конкретным, в данном случае языком, с его носителем, присутствие и наличие которого обязательно. Само по себе заклятье хорошее и чародей имеет возможность контролировать степень обмена информацией с носителем (разумным существом). Однако словарный запас загружается непосредственно в голову чародея в несколько приемов и вызывает сильнейшие головные боли.

В магической традиции Вайда все иначе. Используется иероглиф «Слово», который направляется непосредственно на мага, и он получает знание всех языков в радиусе нескольких миль, копируя их у носителей, сколько бы их ни было. Болезненные ощущения отсутствуют, а знания полные. Почему так — долго не мог понять, но, в конце концов, изучая наследие Вайда, разобрался.

Заклятье Древних не загружает голову чародея лишними знаниями, а формирует для него информационный блок в астрале. После чего чародей пользуется знаниями и попутно усваивает их. Что нужно — остается, а остальное со временем рассеивается».

— Вот это да, здорово, — хлопнув в ладоши и отложив тетрадь, я немедленно сформировал знак «Слово» и применил его.

Иероглиф растаял над моей головой и ничего не произошло. Совсем ничего. И тут в палатку заглянул Вольгаст.

— Ты в порядке? — спросил оборотень.

— В полном.

— Темнеет, пора на военный совет. Вожди и сотники уже собираются.

— Это все?

— Нет. Там к нам новый отряд горцев пришел…

— И что?

— Они не яфтарии, а мараханы.

— Сколько их?

— Полсотни воинов под предводительством племенного вождя и они готовы сражаться против королевских войск.

— Хорошо. Пойдем, посмотрим на мараханов и с вождем познакомимся.

В общем, вечер как вечер. На лагерь опустилась тьма и мы с оборотнем, скользнув между костров, направились туда, где должен был пройти очередной военный совет. Ничего примечательного, кроме того, что я начал понимать речь яфтариев.

«Отлично! — прислушиваясь к разговорам воинов, с удовлетворением, отметил я. — Работает метод Древних. Значит, не ошибся Халли».

Глава 8

Тамма Лаэм вышел на стену города и посмотрел на освещенное сотнями костров ночное поле. После чего он медленно помотал головой, словно не верил в то, что возле Нирзоя вражеская армия, и покосился на своего спутника, сотника Мирра.

Гвардеец сильно сдал, постоянно сутулился, и на голове воина появилась седая прядь. Побывав в плену, он стал другим, чересчур осторожным, раздражительным, нервным. Поспешные и неосмотрительные действия гвардейского сотника привели к разгрому нескольких королевских отрядов, неоправданным потерям среди личного состава регулярных армейских соединений и гибели многих жрецов. За это кому-то предстояло ответить, и Мирр понимал, что крайним, скорее всего, назначат его. Поэтому он искал благосклонности наместника, который может сказать за него веское слово, и Лаэм это, конечно же, замечал.

— Как думаешь, сотник Мирр, — наместник кивнул в сторону вражеского лагеря, — почему сегодня чародей не стал нас штурмовать?

— С нами милость богов, — прохрипел гвардеец, ладонью смахнул с лица пот и добавил: — Жрецы не оплошали. Они заверили нас, что так будет, и оказались правы. Магия не смогла пробить защиту. Но…

Сотник замялся и Лаэм поторопил его:

— Договаривай, Мирр.

— Если бы не помощь из королевства и артефакты, которые вчера привезли, чародей смог бы нас разбить и захватить Нирзой.

— Ты так считаешь?

— Я в этом уверен.

Наместник качнул головой, помолчал и задал гвардейцу новый вопрос:

— А что ты скажешь про «Кобру»?

Мирр ссутулился еще больше, опасливо оглянулся и ответил полушепотом:

— Мне нечего сказать.

Наместник усмехнулся. Сотник боялся и осторожничал, а ему было все равно, и он не страшился прибывших вместе с артефактами убийц из отряда «Королевская кобра». Для него чародей из иного мира был гораздо страшнее короля и его карающей длани.

Лаэм покровительственно похлопал гвардейца по плечу и настоял на своем:

— Ну же, Мирр, не трусь. Скажи мне, о чем думаешь, и тебе это зачтется.

— Хорошо, — сотник не стал упираться. — Ответ будет, но он тебе не понравится.

— Сейчас мне уже все равно, — Лаэм взмахнул рукой.

— Я считаю, что группа из отряда «Кобра» не сможет уничтожить мага — не тот уровень. Подобного противника у нас еще не было, и «королевские кобры» ушли на смерть.

Лаэм вновь посмотрел на лагерь горцев. Где-то там находился Враг, именно так, с большой буквы, и к нему уже подбирались элитные убийцы. Была надежда, что они справятся, но опытный сотник считал иначе, и наместнику стало не по себе.

«Пропади все пропадом, — подумал Лаэм и начал спускаться со стены, не обращая внимания на гвардейца, который двинулся следом. — Будь что будет, от меня уже ничего не зависит».

Наместник и сотник миновали сидящих у костра солдат и ополченцев, вышли на улочку, где Лаэма ждала коляска, и сотник спросил:

— Какие будут указания, господин наместник?

«Не так давно, направляясь к Тигриной горке, ты у меня совета не спрашивал, — промелькнула у Лаэма мысль. — А теперь вот как, уже приказаний ждешь, словно от старшего командира. Но нет, сотник, я тебе приказы отдавать не стану, а иначе разделю с тобой ответственность за все поражения».

— Указания, сотник? — наместник приподнял левую бровь. — Ты мне не подчиняешься, так что решай сам, что тебе делать. Есть военный совет города, а я всего лишь управляю провинцией. Все, что в моих силах, я сделаю и помогу военным. Но указывать тебе и тысячникам, разумеется, не стану.

— Ясно.

Сотник осознал, что Тамма Лаэм не станет защищать его от королевского гнева, сплюнул и, не прощаясь, широким шагом направился в штаб обороны. А наместник проводил его взглядом, кивнул своим конным телохранителям из сопровождения и сел в коляску.

— Куда едем, господин? — поинтересовался возница.

— Домой.

Слуга стронул лошадей, а наместник, который еще пять дней назад отправил всю свою семью, жен и детей, на равнины, с горечью подумал, что остался совсем один. И что самое обидное, молодая жена уехала от него, оставшись невинной девушкой.

— Следовало хотя бы эту горскую сучку оставить, — прошептал Лаэм. — Может быть, получилось бы с ее папашей–предателем договориться или с Ромаем. Но я этот момент прозевал. Жаль. Видно, старею.

— Вы что-то сказали, господин? — возница обернулся.

— Нет–нет. Поезжай, куда сказано.

* * *

В большом шатре, очередном военном трофее, царил шум и гам, сквозь который прорвался голос изрядно захмелевшего Наймара:

— А хотите смешную историю про городских стражников?

Я немного задремал, но услышал графа, приоткрыл один глаз и, приподняв кубок с вином, кивнул:

— Давай.

Граф Наймар, главный интендант моего войска, оглядел собравшихся на пирушку вождей и сотников, чему-то сам себе улыбнулся, кивнул Шипастому Рипу, мол, переводи, и заговорил:

«У одного стражника спрашивают:

— Скажи, а чем ты займешься, если все преступники из города сбегут и вас начнут сокращать?

Тот отвечает:

— В армию пойду.

— А если войны не будет, что тогда?

— Пожарным стану.

— А если не возьмут, чем займешься?

— Не знаю. Но работать все равно не стану».

Побасенка старая и с бородой, но я все равно улыбнулся, а неискушенные горцы зашлись смехом. Они ничего подобного не слышали, а Наймар, за делами, трудами и заботами, забывший свое нерадостное прошлое, налил еще вина и продолжил:

— А вот еще одна история, про короля и его любовницу…

Слушатели притихли, а я покинул шатер и вышел на свежий воздух.

За спиной голоса и смех. Командный состав моего войска продолжал веселую пирушку. Но мне это было не интересно. Я посмотрел на Нирзой, который находился всего в одной миле от лагеря, и присел на траву.

Итак, мы под стенами провинциальной столицы и на то, чтобы с боями преодолеть двадцать пять миль, нам понадобилось семь дней. Учитывая сложный маршрут и вражеские заслоны на пути, результат хороший. Под моим началом восемнадцать сотен воинов, которые хорошо вооружены, но слабо организованны, и дело за малым. Надо взять город, за стенами которого четыре тысячи защитников, жрецы и минимум двадцать тысяч гражданских. Причем взять Нирзой надо как можно скорее, ибо наша разведка доносит о сильной армии, идущей в провинцию Яфтар с равнин.

«Гадство! — кулаком правой я ударил в раскрытую ладонь левой руки. — Что делать!?»

Храмы — вот проблема. В мире Кассерин боги мало что значат и редко делятся со своими последователями силой, а здесь многое иначе. Нохх, главное божество Нирского королевства, не только берет энергию, но и помогает жрецам. Да и другие небожители про своих верных последователей не забывают. Именно к такому выводу я пришел сегодня днем, когда понял, что каждое святилище в городе это своего рода стационарный негатор. Алтари и святые артефакты не давали мне использовать магию, а косвенная бомбардировка при атаке города серьезного результата не даст. Поэтому пришлось отменить штурм.

Нельзя посылать воинов в атаку, если нет чародейского прикрытия. В моем случае это аксиома и чтобы сбить беспокойство горцев, я велел устроить пирушку. Разумеется, не для всех. Боевое охранение, караулы и сотни прикрытия несут службу по охране лагеря, а остальные гуляют. Кстати, это первый пир с момента моего появления в мире Ойрон.

Обдумывая сложившееся положение, в поисках выхода, я отошел в сторону и оказался в тени. Стоял. Никого не трогал и никому не мешал. В голове беспокойные мысли, левая ладонь на верном мече, а правая на поясе. И в этот момент из шатра вышли двое, Будай и его дальний родич Симхо.

Пошатываясь и не видя меня, вожди проследовали мимо и стали справлять малую нужду. Обычное дело, но при этом они разговаривали, и я стал свидетелем занимательной беседы.

— Хо–ро–шо… — протянул Будай.

— Да, — вторил ему Симхо.

— А будет еще лучше… Вот возьмем Нирзой и по другому заживем…

— Согласен.

— Однако, брат Симхо, чтобы своего не упустить, о будущем надо подумать уже сейчас.

— О чем ты, брат Будай?

— О вожде нашем.

— А что с ним не так? Прогоним врагов, возьмем их богатства, поделим между собой по справедливости, и объявим Оттара великим вождем, который станет слушать старейшин. По–моему, все просто.

Будай завязал штаны и взмахнул над головой указательным пальцем:

— Э–э-э, нет, братец. Ты ошибаешься.

— Поясни! — потребовал Симхо. — А то я тебя что-то не пойму никак.

— Слушай меня, — Будай обхватил Симхо за шею и прижал его лоб к своему, — наш военный вождь не простак. Он сам себе на уме, несмотря на молодость. Значит, постарается обычаи наши переиначить и нас, предводителей, под себя подмять. Долю в добыче даст, и верховным вождем станет. А потом свои законы начнет устанавливать и мнение совета вождей для него пустой звук. Не наш он… Понимаешь? Не наш… И надавить нам на него нечем… Захочет, здесь станет жить, а надоест ему, к себе уйдет и останемся мы опять одни против всего мира…

— Я так далеко не заглядываю, — пробурчал Симхо.

— А надо, ибо на наших плечах ответственность за сородичей.

— Ну и что ты предлагаешь? После победы подчинить Оттара?

— Нет. Я же говорю — мы не имеем на него влияния. Никакого. Тут иначе надо действовать. По уму. С хитрецой и дальним прицелом.

— Как?

— У тебя дочь красавица и у меня племянницы, в самом соку девки.

— И что?

— А то, что Оттар молод и горяч. До девок, наверняка, охоч.

— И ты предлагаешь женить его на нашей горянке, чтобы он не ушел, и через нее влиять на чародея?

— Наконец-то, догадался, — Будай отпустил голову родственника.

— Я не тупой, — Симхо улыбнулся. — Просто не сразу разобрался, к чему клонишь. Ты мне другое скажи. А что если Оттар не захочет жениться?

— И пусть. Главное, чтобы девкам ребенка заделал. Ясно?

— Это же позор!

— Тише! Позор не иметь от чародея ничего и упустить свой шанс, который в жизни только раз выпадает и то не всякому. А будет ребенок от мага, глядишь, вырастет и сам чародеем станет. Ну, а мы его воспитаем, и Оттар от своей крови не отступится. Такие люди детей не бросают. Это я тебе точно говорю.

— Подумать надо.

— Как знаешь, Симхо. Но я про свои мысли только тебе рассказал, потому что ты не чужой.

— Я это ценю, Будай.

— Тогда завтра подробней поговорим, а то смотри, нас ведь и обойти могут.

— Хорошо, брат. С утра, как протрезвеем, так и решим вопрос.

Вожди ушли, а я, с улыбкой до ушей, с трудом сдерживая смех, ходил в темноте и думал о хитрости Будая.

Старый интриган хочет пролезть ко мне в родственники. О будущем думает. Ловкач! Вот только комбинация у него больно простая. Впрочем, стоит это признать, чем проще хитрость, тем она надежней. Я давно без женской ласки. Истосковался. И если строить планы на годы вперед, супруга из местных жителей мне не помеха. В любом случае потребуются преданные воины и родство с магом для яфтариев дополнительный стимул биться за меня. Не только как за спасителя и военного вождя, но и как за родственника.

«Ладно, — одернул я себя. — Время покажет, что и как будет. Еще Нирзой не взяли и война в самом разгаре».

Я направился к шатру и неожиданно почувствовал на спине недружелюбный взгляд.

Что такое? Обернувшись, я огляделся, но опасности не обнаружил. Ощущение взгляда исчезло и, подумав, что мне показалось, я вернулся в круг соратников. А тут снова смех и шутки Наймара, который продолжал рассказывать свои истории:

«Старого кавалериста спросили:

— Скажите, а сколько у вас детей?

— Десять или больше от разных женщин.

— Вы так их любите?

— Нет. Для меня интересен сам процесс».

Хохот! Новые порции вина и здравицы. Народ разгулялся. Однако вскоре я всех разогнал. Хватит. Завтра тяжелый день — еще один. Поэтому всем на отдых…

Спустя полчаса я остался один. Хотя, нет. В углу дремал Вольгаст, а за пологом стояла стража, так что не совсем один. И, раскинув походную кровать, я собрался выспаться. Но прежде, по устоявшейся привычке, раскинул магическую сигнальную цепь. После чего схватился за оружие и шикнул в сторону оборотня:

— Подъем! У нас незваные гости!

Вольгаст моментально собрался, втянул носом воздух и сказал:

— Никого ни чую.

— Зато магия их чует, — прикрыв глаза, я проверил нарушение цепи и посчитал противников, которые сжимали вокруг шатра кольцо: — Девять человек, идут тройками.

— Далеко? — оборотень скинул одежду и начал превращение в зверя.

— Рядом.

Волк не ответил. Его тело стремительно трансформировалось, а я обнажил меч и сформировал силовой жгут. Это все, что успел, а в следующую секунду, пробивая полотно, в шатер влетела стрела.

Свет! Противник стрелял на отблеск масляного светильника. Это я сообразил сразу и ногой метнул в него подушку. Попал удачно. Подушка сбила светильник и он, расплескивая масло, упал на толстый ковер. После чего пламя фитиля лизнуло масло, но огонь не разгорелся. Не успел. Выронив меч, я бросился на него сверху, упал грудью и задавил. Живот обожгло, но боль была терпимая и, стараясь сохранять тишину, я перекатился под стол, за которым мы недавно пировали.

— Шить–шить! — сразу несколько стрел влетело внутрь шатра, но я уже был под защитой. Стол прикрыл меня и, находясь в полной темноте, я смог разглядеть, что происходит снаружи.

Мои охранники, два воина из особого десятка, судя по всему, были убиты — у входа лежали тела. Вольгаста не видать, волчара уже выскочил наружу и начал собственную охоту. А возле шатра, на фоне сторожевых костров, четко прорисовывался силуэт. Это был убийца. Он стоял полусогнувшись и в руке у него находился короткий клинок.

Тем временем противник вспорол шатер и проник внутрь. Замер. Оглянулся. Это был опытный боец, и он соблюдал осторожность, на рожон не лез. Но я тоже не новобранец и был готов его встретить.

— Получи! — боеготовый магический жгут метнулся навстречу убийце и обхватил его за шею.

Резкий и сильный рывок на себя. Тело человека с грохотом приземлилось рядом, и без долгих размышлений я навалился на него сверху, а затем локтем придавил горло.

Он захрипел, но быстро затих. Нормально. Один готов, не убит, а лишь потерял сознание. Будет теперь, с кем ночью поговорить. Разумеется, когда отобьем нападение.

Новое заклятье — примитивный «Силовой щит» из арсенала морейцев, для схватки в шатре должен был подойти. Однако я не успел.

— Он здесь! — услышал я голос очередного противника, который смог незаметно подобраться со спины.

Перекат. Не задумываясь, я снова прикрылся столом, и сверху на него обрушился удар меча.

Дзан–г!! Клинок убийцы вонзился в столешницу. Противник потянул оружие на себя и в этот миг я ударил его ногой. Куда попал, в темноте не разобрался. Скорее всего, в ступню и он, пошатнувшись, отступил.

— Проклятье! — не успев выдернуть клинок, на нирском языке выдохнул он.

— Это точно! — спиной поднимая стол и бросая его на убийцу, просипел я.

Вражина снова отступил, а стол упал между нами. На подмогу к незваному ночному гостю никто не спешил, а в лагере уже подняли тревогу. Так что мне нужно было продержаться всего пару минут и выжить. Задача не самая сложная, учитывая мою подготовку и способности.

Опять я потянулся к магии, но и в этот раз убийца меня отвлек. Он выхватил кинжал и бросился в атаку.

Бросок! Выпад! Взмах и свист клинка! Убийца наступал, а я уклонялся, ждал момента, когда он допустит ошибку, и противник поскользнулся на том самом масле, которое едва не загорелось.

Он покачнулся и, подпрыгнув, я ударил его ногой в лицо. Удар получился красивый и хлесткий, даже жаль, что оценить было некому, и убийца, нелепо раскинув руки, спиной свалился на ковер.

Еще шаг на врага. Нога поднялась, и каблуком сапога я нанес добивающий в переносицу.

Хруст хрящей был слышен четко. Однако, несмотря на сильнейшую боль и потерю ориентации, враг все же попытался встать и продолжить схватку. Приподнялся и ухватил меня за сапог. Видимо, хотел свалить. Но сил в его руках уже не было. Поэтому я легко высвободился и повторно ударил убийцу в голову, а поскольку носок сапога у меня с металлической оковкой, он умер. Я попал в хрупкую височную кость, и она не выдержала.

Времени стоять над мертвецом, и радоваться победе не было. Я подобрал свой меч, приготовился выйти и снова почувствовал, что в спину уперся злой взгляд. Опасность была совсем рядом, и я попытался отскочить, но что-то тяжелое, какой-то метательный снаряд, с характерным посвистом, пролетел по воздуху и ударил меня в грудь. После чего, задохнувшись, я стал заваливаться набок. А когда упал между мертвецом и потерявшим сознание пленником, обнаружил над собой темный силуэт, который опускал на мою голову меч.

— Умри! — услышал я женский голос.

«Как странно, — промелькнула мысль, — меня убивает женщина. Раньше никогда бы не подумал».

Мне хотелось сказать врагу — подожди, не убивай. Однако я не мог промолвить ни словечка. Грудь перехватило, и нечем было дышать. Снова, несмотря на все свои способности, я оказался на краю гибели. В какой уже раз, не сосчитать. И снова судьба оказалась ко мне милостива и благосклонна. Получилось отклониться и заставить непослушное тело сдвинуться в сторону. Сталь просвистела над головой и коснулась коротких волос, а второго шанса убийца уже не получил, потому что сквозь дыру внутрь шатра метнулся волк.

Вольгаст сбил женщину с ног, оскалился и навис над ней, а спустя несколько секунд в шатре уже были воины. Сначала прибежали охранники особого десятка, ночевавшие рядом, а за ними подоспели бойцы из первой сотни Дыхо и вожди…

На то, чтобы все затихли, понадобилось полчаса. Всполошившихся вождей пришлось успокоить, а затем я показался воинам, которые, как обычно, встретили меня радостными криками.

В общем, суета. Ненужная, но необходимая и, в конце концов, порядок был восстановлен. В шатре прибрались и вновь зажгли свет, а я подлечился и сменил одежду. По периметру было выставлено тройное оцепление, лагерь снова стал затихать и вместе с Вольгастом и Будаем, который сообщил, что убийцы из отряда «Королевская кобра», мы начали допрос пленных.

Из девяти членов вражеской диверсионной группы в живых остались двое, остальные полегли. Одного убил я, еще четверых Вольгаст и двоих положили бойцы охранного десятка, когда убийцы попытались скрыться. Наши потери семнадцать человек — два боевых дозора и охранники шатра. Если бы не оборотень, они бы и меня прибили. Но «если» не считается. Я остался жив. Значит, цель противника не достигнута и, рассматривая облаченных в обрывки черных полевых комбинезонов «королевских кобр», я улыбался. А чего мне? Живой и здоровый. Значит можно радоваться.

Однако, к делу, то есть к допросу моих несостоявшихся убийц, которые находились в центре шатра и были привязаны к тяжелым грубым бревнам. Первый, на мой взгляд, самый обычный профессиональный душегуб, какими их принято изображать в книгах. Молодой подтянутый мужчина лет тридцати пяти, темноволосый и неприметный, такого в толпе запомнить трудно, во взгляде пустота и равнодушие. Ему, что пива выпить, что человека зарезать, разница небольшая. А вот второй пленник, точнее, пленница, вызывала некоторый интерес. Некрасивая коротко стриженая девушка с крупным мясистым лицом и сломанным носом, не старше двадцати пяти годков. Руки грубые, груди практически нет, ноги толстые. Но при этом в глазах у нее был виден ум, и она не теряла духа, постоянно зыркала по сторонам и делала выводы. Наверняка, хотела сбежать, зараза, и это вызывало уважение. Не сдается. Считает. Прикидывает варианты. Надеется на побег, хотя положение у пленников незавидное. Так что крепкий человек, имеет стержень внутри.

— Начнем? — прерывая мои размышления и доставая нож, спросил Вольгаст.

— Ты их кромсать собрался?

— Конечно, — он кивнул. — Немного порежу убивцев, и они разговорятся.

— Подожди. Я сначала своими методами попробую.

— Ладно.

Клинок оборотня вернулся в ножны, и он отступил в сторону. Будай молчал и с интересом наблюдал за моими действиями. А я вспомнил иероглиф «Подчинение», только вчера заученный из дневника Халли, и попробовал сломить волю пленников при помощи магии.

Знак сформировался быстро. Энергия пошла. Заклятье направил на мужчину. Активация. Все нормально, но почему-то иероглиф рассеялся.

Непорядок. Что-то пошло не так. Но что? Не ясно.

— Проблема? — Вольгаст усмехнулся.

— Да, — я кивнул на пленников. — Их обыскивали?

— Само собой. Все изъяли, кроме личных оберегов.

— А ну-ка, покажи мне, что они для защиты носят.

— Запросто.

Оборотень рванул ворот комбинезона у мужчины, и я увидел разделенное напополам серебряное кольцо, которое висело на золотой цепочке.

— Это знак бога Дагобара Пресветлого, — сказал Будай.

— Сними оберег, — приказал я Вольгасту.

— Ага, — оборотень сорвал с шеи пленника цепь, а затем снял точно такой же амулет с пленницы.

Так–с. Вторая попытка. Формирование знака. Накачка. Направил. Активация.

На этот раз заклятье сработало как надо и пленный убийца, только что такой крепкий и равнодушный, готовый терпеть любые муки, преобразился. В глазах появилась собачья преданность, и он выдохнул:

— Приказывай, повелитель… Я готов исполнить любой твой приказ…

Вольгаст удивленно покачал головой:

— Ничего себе.

Его поддержал Будай:

— Вот это да… Бывает же…

А девушка воскликнула:

— Не смей, Бача! Не смей! Что с тобой!?

— Заткнись! — оборотень ударил женщину по губам и она замолчала.

Возникла пауза. Пленник продолжал смотреть на меня и ждал, остальные соблюдали тишину и я задал пленнику первый вопрос:

— Кто ты и как тебя зовут?

— Бача Ормукайн, командир четвертой группы отряда «Королевские кобры».

— Задача вашей группы?

— Уничтожение чародея по имени Оттар и ликвидация мятежных горских вождей.

— Где ваша база?

— Постоянная в Димингоре.

— Сколько всего бойцов в отряде «Королевская кобра»?

— Мне неизвестно.

— А предположительно?

— Семь–восемь групп от пяти до двадцати бойцов.

— Кроме вас в Яфтаре еще есть бойцы вашего отряда?

— Нет.

— Ты уверен?

— Да.

— Кто отдает вам приказы?

— Король.

— И все?

— Да.

— Выходит, ты получил приказ лично от короля?

— Так и есть. Через голубиную почту, шифрованное послание с печатью Фурро Второго.

Я налил немного легкого вина, смочил пересохшее горло, подумал, и допрос продолжился. Вопросов у меня было много, и я засыпал ими пленника целый час, до тех пор пока он не стал запинаться. Бача Ормукайн устал, и заклятье стало его отпускать. Что поделать — все имеет свой предел. Но полученной информации мне хватило.

Попутно несколько вопросов задал Вольгаст, в основном по военной теме. А в конце отличился Будай, который спросил о том, о чем мы спросить не догадались:

— Как вы выбрались из города?

Пленник посмотрел на меня, и я кивнул:

— Отвечай.

Короткая заминка и ответ:

— Через подземный ход.

— А почему не со стены спустились?

— Мы не хотели привлекать внимание местных воинов. Для нашей репутации хорошо, когда нас не видят. Да и надежней так.

— Что за подземный ход?

— Он прорыт при постройке городских стен, по приказу тогдашнего наместника.

— А вы про него откуда узнали?

— Наша группа допросила и ликвидировала предателя. Это было больше сорока лет назад. Но информация сохранилась.

— И где находится эта лазейка?

Бача заскрежетал зубами. Он не хотел отвечать и боролся с собой. Однако заклятье все еще работало, и он сказал:

— Со стороны северной стены есть овраг. В нем прикрытый маскировочным щитом люк в колодец. Через него выход в город, прямо в старый каменный амбар.

— Там есть люди?

— Три охранника. Они не наши, а наемники. Охраняют амбар снаружи, внутрь не заходят.

Пленник окончательно скис, поник головой, и впал в бредовое забытье. Он стал бесполезен и Вольгаст поинтересовался:

— Что с ним делать дальше?

— На цепь и в отдельную палатку. Позже с ним еще пообщаюсь.

— А с бабой как быть?

— Она рядовой боец, вряд ли много знает и ее можно прикончить. Но мы так не поступим. Через нее передам послание королю.

— Опять? В какой уже раз?

— В седьмой.

Да, девушка–убийца должна была стать моим седьмым гонцом к королю, и когда Вольгаст с Будаем вытащили Ормукайна из шатра, я подтащил к бревну табурет, присел перед девушкой и спросил:

— Поговорим?

— А если я не захочу? Что тогда? Черное колдовство применишь?

— Придется, — я пожал плечами.

Женщина смерила меня оценивающим взглядом и презрительно скривилась:

— Наверное, ты чувствуешь себя всемогущим среди нас, не наделенных магическими способностями людей?

— Бывает, иногда. Однако я не расслабляюсь. Не получается. То ваши жрецы удивляют, то убийцы под прикрытием тьмы приходят. Впрочем, сейчас это неважно. Пытать тебя я не стану и подчинять не хочу. У тебя взгляд хороший, в нем разум есть. Так что запоминай мои слова, которые ты передашь своему государю. Готова?

— Я-то запомню. А что потом, ты отпустишь меня?

— Отпущу.

— А Бачу?

— Нет.

— Что же, сила за тобой, колдун и я подчиняюсь. Но прежде у меня будет одно условие.

«Надо же, — удивился я. — Другой бы на ее месте сейчас от страха дрожал бы, а она торгуется».

— Какое условие?

— Твои слова будут услышаны королем, обещаю. Не знаю как, но я доберусь до нашего повелителя. За это ты оставишь жизнь Баче, и когда я вернусь, отпустишь его.

— Ты его любишь или заботишься о командире?

— Не твое дело.

— Ладно. Не мое. В душу не полезу и будь по–твоему. Бача будет жить. Один месяц с завтрашнего дня. Договорились?

— Да. А почему отсчет с завтрашнего дня?

— Потому что следующей ночью мы возьмем Нирзой, и только после этого ты получишь волю.

Она вздрогнула, поняла, что мы пойдем через подземный лаз, но быстро успокоилась и мотнула головой:

— Говори, что ты хочешь передать королю.

Почти слово в слово, я повторил то, что говорил жрецам, воинам и чиновникам, которых отпускал на волю. Хоть кто-то из них, но передаст мое послание королю, с которым мне не хотелось воевать. Правда, этим вечером я добавил больше угрозы и намекнул, что легко могу подчинить своей воле кого-то из королевских полководцев, и отпустить его. А тот запросто пырнет Фурро Второго ножом в живот и конец всему Нирскому государству, ведь у государя нет наследников. Так что пусть думает.

Убийцу увели перед рассветом, и прежде чем она покинула шатер, уже в спину, я окликнул девушку:

— Тебя хоть как зовут?

— Можешь называть Коброй, — она устало улыбнулась.

— Кобра так Кобра — мне без разницы. — Я тоже улыбнулся, махнул охранникам, чтобы ее уводили, и посмотрел на вошедшего Вольгаста: — Как результаты?

— Бача не соврал, — оборотень оскалился. — Потайной ход есть и наши разведчики вместе с Ойгеном уже в городе.

Глава 9

— Внимание! — командиры сотен, отрядов и групп притихли, а я оглядел просторный каменный амбар, который раньше использовался как складское помещение, и продолжил: — Действуем по плану! Первый удар мой — храм Нохха! Через десять минут после меня выдвигаетесь вы! Вольгаст — северные ворота напротив нашего лагеря! Дыхо — штаб обороны на улице Медников! Будай и Ромай — казармы на улице Сайло! Ойген и Шогох — дворец наместника! Кто сопротивляется — уничтожаем, безоружных горожан не трогаем, мародерства не допускать, за насилие над женщинами смерть! Вопросы!?

Все промолчали и только оборотень, понизив голос, спросил:

— Может, мне все-таки с тобой?

— Нет.

Вольгаст кивнул и отступил. В помещении наступила относительная тишина. Пора выдвигаться и я вышел на двор. За мной сотник Кауко, сын вождя Симахо, молодой богатырь, на две головы выше меня и в полтора раза шире в плечах. Завидую ему по–доброму. Одарила природа человека, и силой, и здоровьем, и воинским умением. Впрочем, у каждого свои достоинства и недостатки.

Ворота уже были открыты и перед ними скопились облаченные в трофейные доспехи яфтарии. Ровно сотня отчаянных бойцов и у каждого на левой руке отличительная метка — белая повязка. Все готовы, надо освобождать место для сотен, которые идут следом.

— За мной! — взмах рукой.

Я оказался на темной улице и уверенным шагом двинулся к центру города, где находился главный храм бога Нохха. Как сообщил Бача, именно там основной алтарь божества и там же артефакты, которые были привезены из королевства. И если с алтарем все понятно — он аккумулирует энергию верующих, то суть артефактов–реликвий для меня не ясна. В самом деле, какая может быть сила в волосах святой отшельницы Бармахонты, сушеной руке преподобного Этваха, черепе непорочной Примиллы или в ногтях блаженного Хибальда? Нет. Мне это непонятно. Вот в кубке короля Винокиро, из которого, как гласят местные легенды и писания, некогда пил сам бог Нохх, сила может быть. А святые мощи пророков, праведников, безумцев и подвижников, как мне кажется, самая обычная некромантия, один из ее подразделов, и к вере отношения не имеет…

— Впереди патруль, — на ходу шепнул Кауко и указал на перекресток по ходу нашего движения.

— Разберемся, — ответил я и оглянулся на идущих следом воинов.

Порядок. Горцы держали строй и молчали. На регулярный отряд похожи и подозрений не вызываем. Возможно, пройдем без шума. А даже если придется прорываться, не страшно. Храм совсем рядом, и охраны при нем немного — один рывок и мы у цели.

— Стой! — на середину улицы, подняв руку, вышел десятник. — Кто такие!? Пароль!

«Службисты попались, — подумал я, — таких нахрапом, на горло, не возьмешь, так что придется убивать».

— Пароль обычный, — приближаясь к десятнику, отозвался я, — пошел ты через пошел.

— Чего!? — нирский воин опешил, а затем схватился за меч. — Трево…

Договорить он не успел. Мой клинок снес ему голову, и я побежал вперед, к храму. Горцы рванулись за мной, и мы буквально смели хлипкий заслон. Неполный десяток не ожидавших нападения королевских солдат полег моментально. Противника просто растоптали, а спустя пару минут яфтарии ворвались во двор храма.

— Эй! Кто вы!? Сюда нельзя! — размахивая палкой, закричал пожилой жрец–привратник.

Свист клинка, на ходу я рубанул храмового служителя и закричал:

— За мной! Вперед! Смерть захватчикам!

— Ад–ху–ур!!! Ад–ху–ур!!! Ад–ху–ур!!! — поддержали меня горцы.

Два десятка воинов сразу же прикрыли ворота и разбежались по территории, а остальные ворвались в святилище и вступили в бой с охраной.

Передо мной противник, прикрытый кирасой крепыш с боевым топором в правой руке и небольшим кавалерийским щитом на левой. Он что-то кричал, но шум стоял такой, что слов я не разобрал. Да и неважно это. Ложный выпад в лицо врага. Он отмахнулся от клинка топором, а потом попытался меня контратаковать. Замах! Широкий и красивый. Но я не стал ждать, пока лезвие топора опустится на мою голову, а сделал шаг на него, пригнулся и снизу вверх засадил клинок под кирасу. Кольчужной юбки у солдата не было, и сталь, пробивая одежду и плоть, с легкостью погрузилась в тело.

Меч на себя. Упор ногой в грудь нирского воина. Рывок и он отвалился к стене. А тут следующий противник подоспел, верткий копьеносец в шлеме с личиной. Этот воин попытался достать меня длинным выпадом своего оружия, однако смазал. Наконечник просвистел перед самым лицом, и я перехватил древко левой ладонью. Рука в кожаной перчатке сомкнулась, и когда враг потянул копье на себя, я послушно последовал за ним. Он не понял, что я делаю, и потому погиб. Мы сблизились, и клинок гномов рассек ему горло.

Дальше. Не останавливаться. Продолжать захват.

Однако рубить было уже некого. Горцы поубивали всех, кто оказался на нашем пути, и я вошел в главное помещение храма, в алтарный зал. В центре небольшой беломраморный постамент бога Нохха, пожилого мужчины с задумчивым взглядом. А под его ногами красная плита, на которой лежали пять святых реликвий: четыре золотые коробочки с частями человеческих тел и серебряный кубок.

— Богохульники! — из-за статуи бога, вскидывая вверх руки, выскочил седой жрец: — Как вы смеете!? Небеса вас покарают! Прочь отсюда! Прочь, дикари!

Один из горцев обхватил голову старика рукой, развернул его к себе спиной, полоснул ножом по горлу и жрец свалился на пол, а воин усмехнулся:

— Если убить того, кто желает тебе горя, проклятье не сбудется. Это моя бабушка говорила, а она была мудрой женщиной.

Вот так-то. Еще один человек умер, хотя мог бы жить, и в этом, возможно, есть моя вина. Не появился бы я в этом мире, и не восстали бы горцы, и не было бы войны, и не происходил бы штурм города. Впрочем, чему быть, того не миновать. Кажется, именно так говорили древние философы. Так что долой сантименты — к делу.

— Кауко! — я позвал сотника.

— Здесь! — богатырь был неподалеку и в руке у него покачивался здоровенный боевой молот.

Кивнув на алтарь, я сказал:

— Ты знаешь, что необходимо делать.

— Да.

Сотник поднял свое оружие и подошел к плите. На мгновение замер, а затем размахнулся и опустил молот на алтарь. Плита треснула, и артефакты разлетелись по полу. Очередной взмах и удар. Каменная крошка и обломки засыпали все вокруг, но преграда для применения магии не рассеялась. Следовало уничтожить реликвии и рядовые воины стали подбирать их, чтобы кинуть под молот. Но в этот момент в зале появилась уже знакомая мне личность, верховный жрец Нохха в провинции Яфтар. Кажется, его звали Бариони.

Как и убитый старик, жрец появился из-за статуи. Однако проклинать нас и провоцировать воинов он не стал. Вместо этого верховный служитель Нохха схватил кубок Винокиро, упал на колени и, глядя на меня, взмолился:

— Не надо больше смертей, колдун! Не уничтожай святые реликвии! О милости прошу тебя! Не будь жесток сердцем!

— Снимешь магический заслон, твои жрецы перестанут умирать, — мое требование было озвучено без промедления, — и артефакты уцелеют.

— Понятно–понятно, — засуетился Бариони, который, судя по всему, очень дорожил реликвиями, и спрятал кубок под мантию. После чего он вскинул раскрытые ладони, зажмурился и что-то прошептал. А спустя пару секунд я почувствовал, что вновь могу применять магию.

Пока все шло неплохо и, приказав запереть уцелевших жрецов в кладовку, я вышел к лестнице и поднялся на крышу храма, откуда открывался прекрасный вид на Нирзой. Само по себе святилище невысокое, всего два этажа. Но оно находилось на вершине холма, и по военным понятиям это господствующая высота, откуда можно бомбардировать практически любую точку города.

Мой взгляд заскользил по темным улицам, домам и площадям. Вспышка у северных ворот и множество факелов — Вольгаст начал бой. Отсвет пожара возле казарм — воины Будая в деле. Крики возле штаба обороны на соседней улице — Дыхо на месте. И тишина во дворце наместника, так и должно быть, ведь там наши разведчики.

— Алтарь разрушен, артефакты у жреца, — на крыше появился Кауко.

— Его заперли?

— Как ты и велел. Главного жреца и еще четверых недобитков.

— Хорошо. Полсотни воинов отправь на помощь к Дыхо. Остальным занять оборону.

— Слушаюсь, вождь.

Кауко сбежал по лестнице вниз, а я снова остался в одиночестве, потянулся к силе Древних, сформировал знак «Огонь» и выбрал цель — Королевскую площадь. Именно в этом месте находились резервы противника, как раз между северными и восточными воротами, удобно перекидывать подкрепления. И когда знак напитался энергией, я бросил его в цель.

Сгусток пламени, роняя искры и оставляя за собой дымный шлейф, пролетел над городом и рухнул на площадь. Удар в самый центр и там заметались охваченные огнем вражеские воины.

Есть! Первый знак в деле. Продолжаем.

Еще один огненный знак. Формирование. Активация. Направление. Полет к восточным воротам.

Второй готов и очередь третьего, который отправился к месту дислокации гвардейской сотни.

Один знак за другим. Время от времени я делал перерыв и ждал. Появлялись гонцы от сотников, которые просили поддержку, указывали ориентиры и опять я метал иероглифы Древних, словно лучник стрелы. При этом сопротивления почти не встречал. Только в паре мест, где находились небольшие храмы или группы жрецов, заклятья не срабатывали. Однако на общем фоне это мелочь. Наши штурмовые группы захватили все стратегические объекты, а я поддержал их магией. Противник растерялся и к утру, когда были потушены пожары, Нирзой находился под нашим полным контролем. После чего, покинув храм Нохха, я отправился во дворец наместника, который не пострадал — разведчики постарались и взяли его без разрушений и большой крови.

— Оттар! — меня встретил Ойген. — Следуй за мной, проведу тебя в зал приемов.

Следопыт заскользил по коридорам дворца, а я пошел за ним, и на ходу рассматривал цветные витражи на окнах, мебель и расписные стены–потолки. Неплохо жил наместник Тамма Лаэм и его предшественники, богато и на широкую ногу, особенно по местным меркам.

Вскоре я оказался в приемном покое. На небольшом возвышении резное кресло, а вдоль стен столы и лавки. Здесь наместник пировал, принимал гостей и недавно праздновал свадьбу. Но теперь в его доме буду проживать я, раз уж так судьба распорядилась.

Спокойно, словно так и надо, я присел в кресло наместника и отцепил ножны. Меч прислонил рядом, расслабился и откинулся на широкую спинку. Удобно. Комфортно. Мне понравилось. Даже вздремнуть можно. Однако дело прежде всего, и я кивнул Ойгену:

— Потери есть?

— У нас нет.

— Наместника взяли?

— Да.

— А казну?

— Она под охраной.

— Отлично. Всех наших командиров, кто появится, сразу ко мне. А пока прикажи, чтобы завтрак приготовили.

— Сейчас кухонных рабочих освободим, и пусть готовят.

— Отставить!

— Почему?

— Ты смерти нашей хочешь? Они ведь могут в еду яд подсыпать. Лучше из наших запасов что-то взять: мяса вяленного, хлеба и копченостей.

— Я понял.

Завтрак появился через несколько минут, как и заказывал — хлеб, мясо и фляга с водой. Пока подкрепился, подошли командиры нашего войска, и мы провели небольшой военный совет, на котором были приняты решения по управлению городом.

Временным комендантом назначается вождь Будай, он человек опытный. И глаза старого вождя, при таком известии, заблестели. Понятно, что он почуял выгоду, и сбылась его мечта, взять в руки настоящий город.

Всех важных пленников: наместника, сотника Мирра, гвардейцев, жрецов, армейских офицеров и местную элиту, какая не успела сбежать; за город, в поле, где будет построен временный лагерь с оградой. Это на себя взял Вольгаст.

Рядовых горожан и солдат сгоняем в один из районов Нирзоя. Место удобное, клин между двумя стенами. Значит, легко охранять. Ответственный — Дыхо.

После распределения пленных, трофейные команды начинают сбор «хабра». Задача для коменданта, Наймара и Ромая.

К границе провинции высылаем разведку. Главные, разумеется, Ойген и Шогох.

В общем, это основное. Отныне можно было считать, что провинция под нами, только пограничников добить осталось, да пару небольших гарнизонов расколошматить, и можно объявлять о независимости.

— Совет окончен.

Я отпустил командиров, но разошлись не все. Ромай и Будай остались. И главный лучник сказал:

— Оттар, у нас просьба.

— Слушаю вас.

— Отдай нам наместника.

— Зачем?

— У него моя невеста, дочь Будая. Хотим обменять ее на этого жирного борова.

— Вы собираетесь самостоятельно провернуть это дело?

— Попробуем.

— Нет. Наместником я сам займусь и обещаю, что вопрос с дочерью Будая будет решен.

Сотник и комендант остались недовольны, однако не возражали и не спорили. Ну и ладно. Объяснять им я ничего не собирался. Потом сами поймут, что менять пленных централизованно гораздо легче и выгодней. Да и не правильно это — разменивать целого наместника, у которого в королевстве есть серьезная казна и имущество, на одну девушку, пусть даже она дочь вождя. А поменять его на золото и девушку в придачу, уже нормально.

Впрочем, все это потом, когда парламентеры короля Фурро выйдут на связь, если они, конечно, появятся. А пока на прогулку по городу, первому крупному поселению, которое принадлежит мне. Не царю и не королю, а мне, Оттару Руговиру, пятому сыну северного барона и наследнику Древних…

* * *

Удачливый вождь привлекает людей — истина древняя, особенно если у него есть золото и он одерживает славные победы. Это факт и после захвата Нирзоя мои дела резко пошли в гору. На удачу я и раньше не жаловался, поскольку, несмотря на все невзгоды, судьба мне улыбалась. Но когда главный город провинции оказался под нашим контролем, произошел прорыв. Поперло — сказал Вольгаст, и это правда.

Во–первых, часть перепуганных горожан и несколько конных солдат смогли сбежать из города, а затем быстро добраться до реки Арабат, естественной границы между Нирским королевством и провинцией Яфтар. Там они встретились с авангардом вражеской армии, которая шла на выручку осажденному Нирзою, и он остановился. Видимо, королевский полководец наслушался рассказов о «страшном» колдуне и решил, что соваться в объятую мятежом провинцию с пятью сотнями всадников глупо. И это дало нам возможность без боестолкновений, сразу после штурма местной столицы заблокировать мост через реку Арабат — горцы на левом берегу, а нирские всадники на правом.

Во–вторых, горожане и пленные солдаты, вели себя на удивление смирно. За седьмицу ни одной попытки поднять бунт и только девять побегов, из которых лишь два увенчались успехом. Причем беглецы, молодой парень–сирота, которому нечего было терять, и местный вор, далеко не убежали. Обоих перехватили возле реки, едва не затравили собаками и вернули обратно.

В–третьих, каждый день к нам подходили подкрепления, не только яфтарии, но и воины из других племен. А вожди с окраин провинции, лишь только прослышали, что Нирзой пал, перешли к самостоятельным боевым действиям против жителей равнин. Так главный вождь аспаров, собрав всех взрослых мужчин племени, внезапным ударом захватил укрепленный городок Триар, с населением в четыре тысячи человек. Вожди мараханов и эставьенов осадили и принудили к сдаче городок Лодьен. А ченгоцы и скруты взяли практически все королевские форты вдоль северной границы с дикими горными племенами. И это, разумеется, облегчило нам жизнь. Больше городов в провинции не было, и под контролем противника оставались только два укрепленных замка, которые находились на западных перевалах. Сил немногочисленным гарнизонам хватало лишь на оборону, и проблем от осажденных солдат мы не ожидали.

В общем, для меня и тех людей, которые связали со мной свою судьбу, пока все складывалось неплохо. Нирские войска, которые медленно подходили из глубины королевства, на активные действия не решались и даже разведку не высылали. Парламентеров не было, а голодные бунты нам в ближайшее время не грозили. На время установилось затишье, и я задал себе резонный вопрос — а что дальше?

С одной стороны все просто и понятно. Я собрался обосноваться в мире Ойрон и стать королем Яфтара. А с другой стороны опыта в управлении государством у меня нет, и если брать на себя груз ответственности за горские племена, то возникает ряд проблем, которые придется решать.

Например, вожди племен. Они были готовы признать меня верховным вождем, который подконтролен совету, но не самостоятельным королем. Значит, моя опора войско. Однако армия под моим командованием разношерстная и далеко не все командиры хотели менять власть короля Фурро на власть короля Оттара. Это раз, а ведь есть еще и вожди, которые захватили Триар и Лодьен, для них я вообще, не авторитет, хотя они меня побаивались и временно признавали мою власть.

Далее, впереди раздел хабра, который воины так давно ждут. Минимум половину всего захваченного придется раздать, в основном оружие, имущество горожан, скот и продовольствие. Потом завершаем военную кампанию, или наносим удар по противнику, или заключаем мирный договор. А город, дома, мастерские, казармы, храмы, административные здания и стены остаются. Кто в Нирзое будет жить, заниматься ремонтом и нести службу? Дилемма. И, подумав над тем, сколько придется сделать, чтобы наладить жизнь Яфтара и с нуля построить вертикаль власти, я едва не взвыл. Зачем мне все это!? Зачем!?

Впрочем, нервы себе я особо не трепал. Посидел, еще раз все обдумал, посовещался с неглупыми людьми (Вольгастом и Наймаром) и приступил к делу. А начал с того, что провел ревизию того, что имеется в провинции Яфтар.

Город — одна штука, и в нем может проживать до тридцати тысяч человек. Название — Нирзой, что значит Нирская слава. Следовательно, его необходимо переименовать. Стены высокие и крепкие, а дворец наместника, который расположен в центре, небольшая крепость. В городе есть мастерские и кузницы. Правда, без кузнецов и строителей. Но мастера этнические нирцы, которым нельзя доверять, и всех придется депортировать на родину. Это не только мое мнение — таково требование яфтариев, на которых я опираюсь. Слишком сильно они ненавидят южан.

Кстати, про пленных. Таковых почти двадцать тысяч. Это тоже товар, который можно обменять на золото и продовольствие. Разумеется, если король Фурро дорожит своими соплеменниками. А то ведь он и отказаться может. Хотя куда ему деваться. От моего предложения отказаться будет сложно и король все равно пойдет на уступки. Или его государство ожидают неисчислимые бедствия.

Продовольствие. На городских складах большие запасы зерна, муки, копченого мяса и соли. Хватит на полгода, даже если половину раздать как хабр.

Скотина. Будай провел подсчет и доложил, что нами захвачено семь тысяч коров, двадцать три тысячи баранов и четыре тысячи коз. Пока скот пасут мальчишки, прибившиеся к нашей армии. Но долго это продолжаться не может. А кроме того в моем войске есть трофейные лошади, почти тысяча голов, не только верховых, но и тягловых.

Оружие и доспехи. Помимо того, что уже раздали воинам, в запасе четыреста комплектов защиты, полторы тысячи мечей, три тысячи кинжалов, сотня луков и много дротиков.

Ценности. Яфтар провинция небогатая. Она нужна нирским королям для расселения безземельных крестьян, дабы решить вопрос перенаселенности, и как форпост для дальнейшего продвижения в горы. Это здесь никаких особо ценных ресурсов, а у племени оксиан, живущего выше в горах, есть медь и золото. Вот ради этого и строился тракт через всю провинцию, чтобы перебрасывать войска. Это я узнал от своих советников. Поэтому большого количества ценных металлов в Нирзое найти не планировал. Однако все оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Казна города была пуста. Ни золота, ни серебра. Только немного медных монет нашли. Плюс к этому в городе, в домах самых состоятельных местных жителей, кое-что взяли. Причем больше посудой: блюдами, кубками, вилками и ложками. А про драгоценные камни и говорить нечего. Пусто. И в итоге, собрав в кучу все местное золото, после взвешивания я узнал, что его всего пять килограмм. В переводе на морейские альго пятьсот монет. Серебра, правда, в двадцать раз больше, и это еще тысяча альго. Вот сиди теперь и думай, как построить новое государство, имея полторы тысячи монет. Без учета того, что могут дать за свою шкуру нирские купцы, военные и наместник.

Короче, такие вот подсчеты, и вечером я вызвал к себе Будая, Вольгаста, Ойгена, Наймара, Ромая, Симахо, Кауко, Дыхо, Дугана и вождя мараханов Эркена. С ними можно было говорить более–менее откровенно, и они показали себя в деле.

Соратники собрались быстро, расселись за большим столом, и я спросил:

— У кого и какие новости?

Первым откликнулся Ойген:

— На правом берегу Арабата замечен личный штандарт короля Фурро. Парламентеров пока нет. Ждем. Силы противника постоянно увеличиваются.

— Так, — я кивнул. — Что еще?

Следующим был Будай:

— Воины волнуются. Они хотят раздела добычи.

— Понятно. По этому поводу и собрались. Хабр разделим завтра. Но прежде я хочу еще раз объяснить, чего хочу, и что будет.

Вожди и воины притихли. Краткая пауза и я продолжил:

— Я объявлю себя королем. Это раз. Нирзой останется за мной. Это два. После этого хабр делиться не будет. Это три. На раздел, в награду воинам, я выделю половину скота и треть продовольственных запасов. Это четыре. Кто останется со мной, в дальнейшем получит дом в городе и ежемесячное жалованье. Это пять. Кто не согласен, после раздела добычи обязан покинуть город. Это шесть. Вы меня услышали и можете донести мои слова до воинов. Вопросы есть?

Разумеется, вопросы были. Вольгаст, Ойген и Наймар пришли в этот мир со мной. Поэтому с ними все просто и ясно. Куда я, туда и они. Дыхо, Кауко и Ромай воины. С ними тоже без сложностей. Они готовы служить королю, то есть мне. Дуган, потомок Дугана, молодой певец и сказитель, с нами. Для него я легенда и спаситель родины. А вот с вождями пришлось общаться долго и обстоятельно. Пока в городе сидели нирцы и была угроза карательных рейдов, они сидели в своих поселениях, словно мыши, и боялись слово против наместника или, не дай боги, против короля сказать. А теперь, получив свободу, главы племен расправили плечи и решили, что имеют право голоса. Но я быстро поставил их на место.

Сначала Будай и Симахо долго спорили. Они пытались меня убедить, что я должен радоваться доверию вождей. Ведь это великая честь быть на побегушках у деревенских старейшин. А затем в разговор вступил Эркен, невысокий смуглый воин, пожилой, но еще крепкий мужчина,

— Это что же выходит, Оттар, ты отказываешься от звания руг–ан–ругана?

— Да.

— Но почему?

— Это звание без силы. Руг–ан–руган не правитель, а временный глава племен. Армии у него нет, только ополчение. Казны нет. Права на трофеи нет. Мне это не нравится. Поэтому я не хочу становиться верховным вождем. Лучше буду королем.

— Но племена тебя не поддержат! — воскликнул Эркен.

— Ну и что? Кто и кому нужен? Я племенам или племена мне? Подумай над этим, вождь. Я оставлю за собой Нирзой и окрестности, а вы живите, как хотите. Только запомните, от меня в помощи не ждите. Меня поддержат воины. Вот с ними новое государство и построю. А вы сами по себе. Хотите, воюйте с нирцами или между своими деревеньками. Но если они на вас нападут, от меня помощи не ждите. Я стану помогать только своим, кто признает меня королем. Вы меня услышали, а дальше думайте.

— Но как же так? — Эркен растерялся.

— А вот так, — я развел руками, улыбнулся и добавил: — Вы мечтали о свободе? Получите. Только запомните. Свобода без обязательств ничто.

Эркен насупился и замолчал. Он задумался, другие вожди тоже, и я знал, что за мысли у них в голове. Нирзой ключ к горам и главный проход на южные равнины. Значит, я контролирую тракт и торговлю, а заодно сдерживаю продвижение нирцев в горы. Я самодостаточен. А вот племена без внешней подпитки продовольствием долго не протянут. Скудные здесь земли и прокормиться сложно. Поэтому, рано или поздно, горцы все равно придут в город, на поклон. А мне что? Нирзоем управлять несложно, тем более что людей в нем останется мало. Только воины, которые присягнут мне на верность и семьи бойцов. Так что справлюсь. А дальше посмотрим, что из этого выйдет. В конце концов, бросить все и двинуться в другие края никогда не поздно, ибо я человек вольный и за богатства, звания, чины и награды не держусь.

Глава 10

Как делили хабр, вспоминать буду долго.

Под стенами города собралась огромная толпа горцев, и все они хотели только одного, получить свою долю. Причем были такие, кто не участвовал в битвах и появился после падения Нирзоя. А вожди родов и кланов задним числом зачислили их в состав своих сотен. Почему так? По той простой причине, что они родственники и земляки. Раз все из одной деревни, отказать соседу нельзя. И так почти в каждом подразделении. Любителей дармовщинки оказалось много и прежде чем стали делить добычу между сотнями произошли боестолкновения. В результате все передрались, перессорились, и было убито несколько воинов.

Честно говоря, чего-то такого я ожидал. Горцы храбрецы, спора нет, особенно на своей территории. А в жизни это мелочные сквалыги, собственники и весьма неприятные субъекты. Да и как может быть иначе? Просто представить себе, как они живут, и многое становится понятным.

Есть деревеньки, и в каждой свой клан. Вождь самый богатый и здоровый мужик. Он хозяин и владелец общинного стада. А помимо этого у каждой семьи есть своя скотина, как правило, корова и несколько овец. В основном за счет этого горцы и живут: молоко, мясо, шерсть. А после падения Нирзоя, когда мы захватили огромную по местным меркам добычу, каждый захотел обогатиться. Есть в хлеву корова — счастье. А будет две — счастья вдвое больше станет. Вот и приперлись горцы хабр делить. А бойцы, которые реально участвовали в сражениях и проливали свою кровь, стали гнать дармоедов. Слово за слово. В итоге пролилась кровь. Такие вот дела и я еще раз подумал о том, что правильно сделал, когда отказался стать верховным вождем. Ведь в таком случае мне пришлось бы разгребать местные склоки. А оно мне надо? Конечно же, нет.

В общем, войско успокоилось после полудня, и только затем произошел раздел добычи. Свои обещания я выполнил. Скотину, городские трофеи, ткани и продукты поделили вожди. Затем раскидали хабр по отрядам, и дальше дело сотников. А когда дележка была закончена, я обнаружил, что мое войско исчезло. Еще утром под стенами стояло больше трех тысяч воинов, а вечером в городе осталось человек триста, не больше. Остальные потянули добычу по домам и если бы напали враги, Нирзой пришлось бы бросить. Но, к счастью, нирцы оставались на своих позициях, и ночь прошла спокойно, а утро принесло добрые вести.

С утра пораньше, когда я проснулся, появился Вольгаст, который привел с собой человека. Это был посланец Бохемского короля, действительный статский советник граф Арнольд ун Габьер. По приказу своего короля, Терена Славного, в народе больше известного как Скупердяй, он проник на территорию Яфтара через земли мараханов и они проводили его в Нирзой. Ну и я, разумеется, принял графа.

Арнольд ун Габьер оказался худощавым брюнетом в потрепанном темно–зеленом мундире. На первый взгляд человек не глупый. По крайней мере, взгляд умный. И, присев напротив меня, он сказал:

— Никогда не думал, что увижу настоящего чародея.

Я улыбнулся:

— Ближе к делу, господин граф. Думаю, вы принесли послание своего короля. Так не будем тянуть время.

— Да–да, господин чародей, — он кивнул и протянул мне запечатанный свиток. — Пожалуйста, ознакомьтесь.

«Легко сказать, ознакомьтесь, — подумал я. — Местные языки при помощи магии освоил, а вот читать и писать не могу».

— Вольгаст, возьми, — я отдал команду оборотню и когда он забрал свиток, снова обратился к советнику: — Послание прочтем позже. А пока давайте поговорим. Ради чего вы приехали и чего ждете от нашей встречи?

Помедлив, граф вздохнул, собрался с мыслями и перешел к сути:

— Как вам известно, господин чародей, в прошлом мы с нирцами были союзниками и совместно захватывали Яфтар. Но затем нас подло обманули. Союзники ударили в спину и нас оттеснили от гор. Теперь мы в нейтралитете. Ни мир, ни война. Они не трогают нас, а мы не помогаем врагам короля Фурро. Но вы случай особый и мой повелитель король Терен, да будет благословен его род, принял решение оказать вам поддержку.

— Войсками?

— В данный момент мы считаем, что основная битва будет вестись между дипломатами. Однако если понадобится, Бохем поможет вам и войсками. К границе с Ниром выдвинулась армия нашего лучшего полководца генерала Арзамая. Без преувеличения, это лучший генерал столетия и у него двадцать тысяч пехоты, а так же четыре тысячи кавалерии. Причем, хочу обратить ваше внимание на тот факт, что король выделил ему свои лучшие полки, в том числе и знаменитых «Белых Кирасиров».

Я не знал, кто такие «Белые Кирасиры» и про Арзамая пока ничего не слышал. Но в словах графа была гордость за своих военных, и я кивнул:

— Это хорошо. Но что взамен?

На лице советника появилась широкая улыбка, и он ответил:

— Разумеется, нас интересуют ваши таланты, господин чародей, и товары из иного мира. Мы до сих пор помним, какие зелья привозили торговые караваны Халли Фэшера. Про это у нас сложены легенды. И мы рассчитываем, что ваши чудодейственные микстуры пойдут в большой мир через нас. Ну и, конечно, мы будем иметь с этого доход. По–моему, все очень просто и логично.

— Хочу сразу сказать, господин граф, что пока мне предложить нечего.

— Но это ненадолго?

— Думаю, что если осяду в вашем мире, первая торговая ярмарка будет открыта через полгода. Наверное, зимой или весной следующего года.

— Превосходно, — от избытка чувств советник не сдержался и хлопнул в ладоши. — Нас это устраивает. Но, может быть, лучше отправить торговый караван сразу к нам?

— Пока еще не время. Рано об этом говорить.

— Согласен, вы будете предлагать товар, значит, условия диктуете вы. И теперь дело за малым, принудить короля Фурро к миру. Кстати, сейчас в его военном лагере наши послы. Они дадут ему понять, что затягивать мирные переговоры не стоит.

— От меня что-то требуется, подпись под договором или клятва?

— Нет, господин чародей. Мы верим вам, а вы верите нам. Взаимное доверие залог добрых партнерских отношений в будущем. Поэтому про письменные договоры поговорим, когда все уладится.

— Хорошо. Позже мы пообщаемся еще, а сейчас отдыхайте. Наверное, вы устали с дороги?

— Да, — граф встал и резко, по–военному, кивнул: — Благодарю.

Советник удалился и Вольгаст сказал:

— Слишком все гладко. Не верю я в добрососедские отношения. А ты, как считаешь, Оттар?

— Мне тоже не верится, что бохемцы вот так сразу решили нам помогать. С одной стороны торговля со мной и дружба с чародеем для них выгодны. Этого отрицать нельзя и они нам помогут. Но расслабляться и полностью доверять королю Терену мы не станем.

— Правильно, — оборотень согласился со мной и неожиданно к чему-то принюхался.

— Что-то не так?

Он ухмыльнулся:

— У нас еще гости. Точнее, гостья.

— Кто именно?

— Девушка–убийца, которую ты отпустил. Она идет к нам. Вместе с Ойгеном.

— Надеюсь, она принесла ответ своего короля.

— Посмотрим.

Мы замолчали, и через пару минут появился Ойген, а с ним была Кобра.

— Командир, — следопыт покосился на девушку, — через реку перебралась убийца и сама вышла к нашему патрулю. Говорит, что к тебе с важным известием.

— Так и есть, Ойген. Подожди за дверью.

Снова скрипнула дверь и Кобра, приблизившись, сказала:

— Твое задание выполнено, колдун. Я смогла встретиться с королем Фурро и он готов начать переговоры. Место встречи на мосту через Арабат. Завтра на восходе солнца.

— Ты молодец.

— Теперь твоя очередь, колдун. Отдай Бачу.

— Вот встретимся с королем, тогда и отдам. А сейчас отправляйся в темницу. Если не солгала, получишь свободу.

Прищурившись, девушка смерила меня злым взглядом, а я улыбнулся и бросил оборотню:

— Вольгаст, проводи нашу гостью в камеру.

Оборотень махнул Кобре рукой:

— За мной.

Снова я остался один. Встал, подошел к окну и, посмотрев на опустевший город, подумал, что жизнь начинает налаживаться и приобретать какие-то четкие очертания.

* * *

В то время как Оттар Руговир, молодой маг и самопровозглашенный король, встречался с советником бохемского короля и Коброй, в расположении нирской армии проходила другая встреча. Король Фурро в неофициальной обстановке общался с послом своего венценосного соседа Терена, и говорили они, разумеется, про Оттара.

Фурро Второй, пожилой и очень бледный брюнет, вечно больной и страдающий от множества болезней, как обычно был не в духе. Закутавшись в толстый шерстяной плащ, он восседал на походном троне и смотрел на своего собеседника герцога Мило Иштарги. А посол, пышущий здоровьем крепыш, красавец и любимец дам, вел себя весьма непринужденно, грел над жаровней руки и улыбался.

— Значит, твой государь настаивает на том, чтобы мы оставили Яфтар пришельцу из иного мира? — спросил король.

— Так и есть, ваше величество, — отозвался герцог и добавил: — И еще мой государь просит вас взглянуть на все происходящее с позитивной точки зрения.

— В смысле?

— Король Терен видит в появлении чародея не зло, а благо для нас.

— Понятно, — Фурро презрительно скривился. — Бохемцы надеются нажиться на спекуляциях, перепродавая редкие товары и магические зелья, которые привезет чародей. А нам-то с этого что? Мы теряем Яфтар и плацдарм для экспансии на север, к золотым рудникам. Так что никакого позитива я не вижу.

— Позвольте мне развить свою мысль более подробно, ваше величество?

— Попробуй, герцог.

— И еще, разрешите говорить начистоту?

— Да. Дозволяю.

— Вы, ваше величество, не имеете детей, и жить вам осталось пять–шесть лет. А потом ваше королевство развалится и начнется гражданская война. Все это из-за болезней, которые одолевают вас и подрывают ваше драгоценное здоровье. Но представьте себе, что будет, если чародей сможет избавить вас от недугов? Медицина не смогла ничего сделать и жрецы не в силах исцелить вашу особу. Но чародей иное дело. Что вы на это скажете?

Фурро хмыкнул:

— Предположим, что он сможет поставить меня на ноги. Но за это придется простить чародею гибель моих воинов и отдать ему провинцию. Не слишком ли велика цена?

— Так ведь условия можно пересмотреть.

— Не понимаю о чем ты, герцог.

— Чародей силен. Это неоспоримый факт. И нам его не одолеть, мы к этому не готовы. Однако мы можем втереться к нему в доверие, окружить пришельца своими людьми, шпионами и купцами. А когда разведаем его секреты, тогда и нанесем удар. Главное, получить доступ к магии и проходу в иные миры.

— А ты хитрец, герцог.

— Не я, ваше величество, а мой король. Не скрою, между нашими государствами много противоречий и есть разногласия. Но у нас есть и нечто общее. Мы плоть от плоти этого мира, а чародеи приходят и уходят.

— Возможно, мой брат Терен прав… Возможно… И нам стоит подождать удобного случая, чтобы побольше узнать о личности чародея… Но о своем решении я сообщу завтра, после встречи с пришельцем…

Глава 11

Переговоры с королем Фурро прошли неплохо.

Два войска, нирское, в количестве не менее десяти тысяч воинов, и мое, увеличившееся до шестисот человек, сошлись на реке Арабат. Между нами мост, нейтральная территория, и на нем королевские слуги соорудили павильон. Надо отметить, неплохо все сделали. Деревянная основа и полотно в три слоя. Ни сырость внутрь не проникнет, ни холод. После чего появились основные действующие лица. С правого берега сам король, весьма болезненный субъект, и с ним несколько советников, а так же герцог Иштарги и два телохранителя, лучшие воины гвардии. А с левого берега, естественно, я и Вольгаст, а с нами Наймар, Будай, Ойген, Кауко и граф Арнольд ун Габьер.

Сошлись. Обменялись недружелюбными взглядами и дежурными приветствиями. А затем начались сами переговоры.

Слов было много, и говорили долго. В основном королевские советники спорили с Будаем и Наймаром, а представители Бохема поддерживали то одну сторону, то другую, и нашим, и вашим, так сказать. Нирцы утверждали, что вложили в развитие провинции Яфтар слишком много сил и средств. Следовательно, имеют на нее права, как цивилизаторы и представители более культурной нации. А вождь и граф Наймар доказывали, что Яфтар был оккупирован. Поэтому все, что мы отбили у королевских войск, принадлежит горцам и новому королю Оттару, то есть мне.

Споры эти пустые и толку с них нет. Балабольство и разминка для советников, чтобы не скучали. Мы с королем в этой беседе не участвовали. В это время он изучал меня, а я его. И настоящие переговоры прошли во время перерыва. Фурро Второй прогнал своих балаболов и оставил только телохранителей. А я выгнал своих помощников и рядом был один Вольгаст. С этого момента никто не мешал серьезному разговору и король сказал:

— Чародей, ты мой враг. Но враг достойный и честный. Ты мог перебить всех жителей Нирзоя и солдат, которые попали в плен, разрушить наши храмы и уничтожить святые реликвии. Однако ты этого не сделал и постоянно присылал ко мне посланцев с предложением о мире. Все это показатель того, с кем мы столкнулись, и сейчас я хочу услышать твои требования. Говори — чего ты хочешь?

Ответ был готов давно и я не медлил:

— Первое, Яфтар становится независимой территорией. Второе, город Нирзой отныне моя собственность. Третье, ты признаешь меня королем. Четвертое, выдаешь всех горцев, которые оказались на территории Нирского королевства. Таковых, по моим подсчетам больше ста человек, список могу предоставить. Пятое, платишь выкуп за своих соотечественников и святые реликвии. Думаю, что пятисот килограмм в золотых слитках будет достаточно. Шестое, отодвигаешь свои границы до реки Арабат.

Я замолчал, а король в ярости стиснул кулаки. Конечно, его мои условия не устраивали. И если бы я оказался на месте Фурро, война бы продолжалась. Однако мы по разные стороны и каждый на своем месте. Поэтому я его не жалел. Уже успел наслушаться от горцев историй про многолетний страх, который наводили на яфтариев и другие племена королевские каратели. А еще я знал, что выбора у Фурро нет. Генералы в смятении, слишком быстро и легко горцы под моим предводительством разбили не самые плохие королевские войска. Жрецы Нохха боятся за святые реликвии, попавшие в мои руки, и настаивают на мире. Бохемцы поджимают, подвели к границам армию и могут открыть второй фронт. А помимо этого есть немало дворян, которые радуются каждому поражению больного короля и пока он вдали от своей столицы, наверняка, злоумышляют против помазанника божьего. Все эти факторы влияли на решение государя. Но прежде чем принять мои условия он попытался немного поспорить.

— Чародей, ты хочешь слишком многого, и я не могу на это пойти.

— Значит, мы не договоримся, и война продолжится.

Я поднялся и сделал вид, что собираюсь уйти. И король поступил так, как должен был поступить, раз уж он решился на переговоры. Фурро взмахнул рукой и почти выкрикнул:

— Постой!

Снова я опустился в кресло, посмотрел на него и спросил:

— Итак, каким будет твой ответ, король Фурро?

— Твои условия принимаются. Но есть ряд сложностей и встречных условий.

— Слушаю.

Он помедлил, ладонью потер воспаленные красные глаза и только после этого продолжил беседу:

— Сначала про сложности. Мне трудно собрать пятьсот килограмм золота. Это больше ста тысяч нирских кейро. На это понадобится время, не меньше месяца, а то и больше. Ты готов подождать?

— Нет. Ждать не хочу. Срок пять дней.

— Тогда я не знаю, как решить эту проблему.

— А мне кажется, король, что ты просто тянешь время. Согласен, столько золота собрать трудно. Однако есть жрецы Нохха, которые за свои бесценные реликвии готовы открыть денежные сундуки. А еще есть бохемцы, которые ради мира могут дать беспроцентный кредит. Разве я не прав?

— Хм! — король слегка дернул головой. — А ты не такой простак, каким кажешься, чародей.

— Ага, — я усмехнулся и вопросительно кивнул: — Так что скажешь, король? Я получу свое золото в назначенный срок?

— Да.

— Отлично. Теперь поговорим о дополнительных условиях. Чего ты хочешь?

— Храмы нирских богов в Нирзое и других поселениях должны остаться в неприкосновенности. Некоторые горцы искренне веруют в наших небожителей, и молятся им. Ну и, конечно же, я настаиваю на том, что жрецы должны оставаться в своих святилищах.

Тут все просто. Вера один из основных факторов управления народом. Жрецы говорят, что хорошо, что плохо. Люди слушают, запоминают и действуют так, как им проповедуют. Вся власть от бога — не надо бунтовать против короля, царя, герцога, графа, императора или какого-нибудь номинально выборного правителя. Богатым быть плохо, нужно думать о добром посмертии — если хочешь после смерти хорошего приема в ином мире, пожертвуй жрецам. Подобных мудростей в запасе у служителей высших сил много и люди идут у них на поводу. Так что жрецы на территории Яфтара это засадный полк короля, который в любой момент может поднять своих прихожан и ударить мне в спину. А еще жрецы прекрасные шпионы и глаза моих недругов.

Все это очевидно. Но, к счастью, я про эту угрозу знал, и понимал, что жрецов следует опасаться. Предупрежден, значит, вооружен. И, учитывая тот факт, что нирские религии среди горцев так и не прижились, а за жрецами будут наблюдать, я принял решение и озвучил его:

— Это условие принимается. Однако я отвечаю только за Нирзой и окрестности. Мне не нужен контроль над племенами. Поэтому насчет остальных святилищ договаривайся с вождями. Такой расклад устраивает?

— Вполне.

— Что еще?

— Вопрос торговли. Мы хотим иметь равные права с бохемцами.

Над этим я вообще не думал и ответил сразу:

— Принимается. Это последнее дополнение?

— Нет. Есть еще одно условие. Возможно, самое главное.

Король замялся. Странно. Он вел себя неуверенно, словно в чем-то сомневался, и я поторопил его:

— Говори. Чего время тянуть?

Фурро посмотрел на меня, поджал губы, а затем решился:

— Ты должен исцелить меня от всех недугов.

Исцелить не проблема. Достаточно применить знак «Здоровье». Однако нужно мне это? В общем-то, нет, ибо судьба короля, который никогда не станет другом, или полноценным торговым партнером, мне безразлична. Но он специально выделил, что этот вопрос для него важен. Наверное, так и есть, ведь король думает не только о благе государства, но и о себе. Кто знает, как он себя поведет, услышав отказ? В этом случае Фурро запросто может разорвать договор и все придется начинать сначала. Снова бои, риск, применение магии и сбор ополченцев, которые, словно крысы, с хабром на плечах, разбежались по домам. Так что лечить короля все-таки придется.

— Я могу тебя излечить. По крайней мере, попытаюсь.

— В самом деле? Ты не шутишь?

Король был удивлен, а я спросил:

— Ты видишь перед собой шута?

— Ни в коем случае.

— Тогда воспринимай мои слова всерьез.

— Договорились. Когда ты сможешь применить свое чародейство и вернуть мне здоровье?

— Хоть сейчас.

— Что для этого нужно?

— Доверься мне и прикажи своим воинам не дергаться. Возможно, на некоторое время ты потеряешь сознание.

Фурро обернулся и посмотрел на гвардейцев:

— Вы все слышали?

— Да, мой король, — один из гвардейцев кивнул.

— Тогда сохраняйте спокойствие.

Гвардейцы переглянулись, покосились на оборотня, который в своем зверином обличье находился рядом, и снова кивнули.

— Начинай, — король встал и горделиво вскинул подбородок.

Конечно, ему неприятно просить помощи у врага. Но жить хотелось, и он смирился.

— Сними защитные амулеты и обереги, если они есть.

Обереги у Фурро были. Целых шесть штук: два на шее, два в браслетах и два в кольцах. Магии в них мало, видимо, поделки жрецов. Но они могли затруднить работу древнего знака. И когда король лишился защиты, я вызвал иероглиф «Здоровье». Знак древних Вайда, сложное плетение зеленого цвета, возник моментально, напитался силой, и я активировал его над головой короля. Зеленая магическая пыль, невидимая никому, кроме меня и Вольгаста, впиталась в тело Фурро и он, охнув, потерял сознание.

Телохранители короля были начеку и подхватили своего господина. После чего они усадили его в кресло, и мы стали ждать. Каждая минута для гвардейцев была мучением, но они смогли сохранить спокойствие и спустя четверть часа король пришел в себя.

Он открыл глаза, прислушался к собственным ощущениям и сказал:

— Почему-то ничего не болит. В боку не колит, сердце бьется ровно, глаза не слезятся, и ноги не выкручивает.

— Это что, — я улыбнулся, — скоро ты посмотришь на себя со стороны, в зеркало, и перемены будут заметны еще больше. Цвет кожи здоровый и внешне ты помолодел минимум на десять лет.

— Так и есть? — Фурро покосился на своих гвардейцев.

— Так точно, ваше величество! — телохранители вытянулись в струнку.

«Болваны, а не телохранители», — пришел мысленный посыл от Вольгаста.

«Не ворчи, — отозвался я. — Они впервые видят чудо. Так что не будь к ним слишком строг».

«И все равно болваны, расслабились и подставили мне спину».

Снова король обратился ко мне:

— Ты выполнил часть своего уговора, чародей. Мое слово тоже будет крепким.

— Значит, отныне между нами мир?

— Да. Осталось только записать условия договора на бумагу и поставить свои подписи.

— Это дело не долгое, король. Зови своих советников и писцов обратно.

Глава 12

Договор с королем Фурро подписали, и все его пункты были выполнены в указанные сроки, без сбоев и провокаций. Этнические нирцы вернулись на историческую родину, в том числе и «королевские кобры», а жрецы получили обратно свои святые реликвии. Меня признали королем, и Нирзой был переименован в Вирбург, на морейский манер. Горцы, оказавшиеся на вражеской территории, перешли на левый берег Арабата и Ромай встретился со своей любимой, которая, к его огромной радости, сохранила невинность. Что поделать, горцы люди суровые и обычаи у них жесткие. Поэтому, если бы красавица Йорли была опозорена, наверное, ей пришлось бы совершить самоубийство. Хотя в чем она виновата? Ни в чем. Ведь замуж девушка выходила не по своей воле. Отец просто продал дочь наместнику, дабы тот снизил налоговое бремя на его поселения и не присылал солдат, а Ромай оказался изгнанником.

Впрочем, все это мелочи. Самое главное, что я получил золото. Фурро, как и обещал, собрал пятьсот килограмм драгоценного металла, половина монетой, половина немаркированными слитками по пятьдесят и сто грамм. Это огромные деньги, хоть по местным меркам, хоть по морейским. И с этим золотом уже можно было строить собственное королевство. По крайней мере, стоило попытаться, и я взялся за дело.

Опыта в подобных делах у меня никакого. Но голова на плечах была, а рядом находились люди, которым можно доверять. Поэтому я начал формировать собственную структуру. И для начала был создан совет министров. Название, наверное, чересчур громкое, а по сути это основа управленческого аппарата. Наймар стал министром финансов, сельского хозяйства и внешней политики, а попутно бургомистром. Рип Шипастый был назначен министром торговли и получил первое задание — собрать информацию о торговых компаниях наших соседей. Вольгаст возглавил гвардию, Ойген пограничную службу, а Кауко городскую стражу. Причем каждый управленец и командир мог организовать собственный штаб, выбрать в городе любое здание и набрать помощников. Вожди горцев Будай и Симахо, несмотря на то, что они собрались вернуться в горы, числились советниками.

Пока этого достаточно, и далее была проведена реорганизация вооруженных сил. В погранслужбе сто двадцать воинов, по четыре взвода. Задача простая — охранять границу по реке Арабат и мост. В гвардии сорок воинов, самых лучших. Задача — охранять мой дворец, дом бывшего наместника, и казну. В городской страже еще четыре сотни. Задача — беречь город и не пускать в него посторонних, а попутно присматривать за стадами, а то знаем этих горцев, только отвернись, что-то уволокут. Общая численность вооруженных сил: пятьсот шестьдесят бойцов. Мало, конечно. Но со временем воинов будет больше. Я в этом не сомневался, ведь мои солдаты не только получили в городе жилье, а еще и жалованье за первый месяц, как премию. Рядовому бойцу — один кейро. Десятнику (сержанту) — два. Взводному (лейтенанту) — три. Сотнику (капитану) — пять. Командующим полсотни монет каждому.

Только закончил с армией, как пришлось отбиваться от нежелательных гостей, перекрывать границу и усиливать пограничную стражу.

Что за гости? Объясню.

Весть о чудесном исцелении короля Фурро и моем богатстве со скоростью лесного пожара пронеслась по территории Нира и Бохема, а затем и дальше. Она проникла в Княжество Горвик, в Ириор, вольный город с республиканскими законами, а так же в Королевства Демер, Рахти, Хоршварт и Берлай. После чего к границам Яфтара устремились тысячи людей: безнадежно больные, калеки, искатели приключений и авантюристы. Причем все они хотели увидеть меня и что-то получить. Как правило, задарма. Одним магическое выздоровление подавай, а другим золото. Вот только я никого принимать не собирался, ибо еще не время.

Допустим, в сутки я могу излечить двух–трех человек, на это моих сил хватит, а затем весь день буду восстанавливаться. Ну и зачем мне это? Ради кого и чего я должен стараться и напрягаться? Ответ вроде бы на поверхности. За деньги, очень большие, я мог бы совершить очередное чудо. Однако золото пока есть, запас хороший, и я не добрый мальчик, который будет всем помогать. Поэтому тратить свое время и силы на целительство не интересно.

А с авантюристами, шарлатанами, проститутками и проходимцами еще проще. В этом мире я новичок и пока никому кроме горцев не доверял. Даже яфтарии, точнее их вожди, ведут свою политику и с ними надо быть настороже. А чего говорить о тех, кто жаждет богатства за мой счет? Такие люди продадут и предадут. Только намекни и посули награду. Так что мне с ними разговаривать не о чем. Вот появится свободное время, тогда можно кого-то принять, пообщаться ради интереса и узнать что-то новое, а пока никак. Каждая минута на счету. Ведь надо возвращаться в мир Кассерин и собирать караван для торговли с Ниром и Бохемом. Однако до этого момента необходимо обеспечить тыл и закрепиться в Вирбурге, бывшем Нирзое.

День за днем. Время летело быстро и, наконец, наступил момент, когда я мог покинуть свое королевство. Крохотное, но свое.

Я собрал близких людей и выслушал доклады о положении дел. Жизнь города входила в колею, и все вроде бы в норме. Хотя проблемы и вопросы, которые следовало решить, разумеется, имелись.

Как пример, за сутки были пресечены четыре попытки форсировать Арабат и проникнуть на нашу территорию. Некий герцог Эстер из Хоршварта намеревался любой ценой добиться встречи со мной, дабы я воскресил его жену. Знаменитый нирский вор по прозвищу Крюк мечтал обокрасть казну. Шарлатан и мошенник Гор Ужасный, фокусник, намеревался стать моим учеником. А принц Камелий, третий сын демерского короля, собирался бросить злокозненному чародею в лицо перчатку и вызвать на поединок. Все эти люди незаконно пересекли границу и были задержаны. После чего лишились своего имущества и отправились обратно в Нир.

Кроме того, у горцев намечалась кровавая усобица. Племя мараханов заспорило с племенем эставьенов за кусок пастбища и оба народа собирали ополчение, дабы в сражении определить, кто же сильнее. А Будай просил вмешаться и выступить третейским судьей. При этом, что характерно, как просителей он прислал своих родственников, не только мужчин, но и девушек, которые имели четкое указание соблазнить меня.

А еще бохемцев и нирцев озаботил вопрос коронации. Государи этих королевств почему-то решили, что я обязан провести обряд по всей форме, с благословениями от местных богов и надеванием короны на голову. Только это, по–моему, чепуха. Не важно, как ты короновался. Силы есть — признают, а если слаб — стопчут и не заметят. Хоть благословили тебя боги, хоть нет.

Вот примерно такие заботы у меня, как у короля. Но все это неважно и не интересно. Возвращение на родину в наибольшем приоритете и откладывать его я не собирался. Поэтому отдал несколько приказов, велел соратникам беречь город и крепить оборону, а затем всех отпустил.

— Готовы? — я посмотрел на тех, кого решил взять с собой.

— Да, — Дуган, потомок Дугана, поправил рюкзак, в котором находилось двадцать килограмм золота.

— Готов, — Вольгаст повторил жест юноши, рюкзак у него в два раза тяжелее.

Я тоже закинул на плечи поклажу и кивнул:

— Отлично.

На мгновение закрыл глаза и вспомнил знак пространственного перехода. Одновременно с этим представил Тигриную гору. Пора. Медлить нечего.

Знак сформировался легко и после активации открылся проход к порталу. Несколько шагов вперед. Вольгаст и Дуган следом.

Хлопок! Проход во дворец закрылся. Следующее действие — открытие портала в мир Кассерин. Но это дело знакомое и силы у меня есть. Поэтому справился достаточно легко и через несколько минут мы оказались в долине Койран.

— Эге–ге–й!!! — невдалеке находился наблюдатель, один из работников сержанта Юссира. — Господин Оттар вернулся!

Снова я посмотрел на Вольгаста и Дугана. Оборотень спокоен, а юноша, который вчера при помощи магии изучил морейский язык, был ошарашен.

«Ничего, привыкнет», — подумал я про сказителя, и мы направились к дому сержанта.

Юссир нас ждал, и вскоре мы восседали за накрытым столом, кушали, выпивали и слушали новости. Хотя какие новости могут быть у отставного сержанта в глухомани? Самые обычные. За тот недолгий срок, что мы отсутствовали, он и его работники построили три сруба, конюшню и амбар. Гости не появлялись и судьбой Савара никто не интересовался. Все спокойно и тихо. А вот у нас интересных историй хватало. И когда Юссир выслушал нас, он спросил:

— Господин Оттар, а может быть мне в иной мир перебраться? Вы там человек важный, и я стану хозяином Тигриной горы. Как считаете?

— Предложение хорошее, Юссир, — ответил я. — Но торопиться не будем. Настанет срок, на Тигриной горе появится крепость. С этой стороны тоже будет форт. Вот тогда и решим, где тебе быть. Пока обживайся здесь.

— Понял, — он кивнул и задал новый вопрос: — А вы теперь чем займетесь?

За столом только свои, женщины и работники ужинали в другом доме. Поэтому я говорил откровенно:

— Вольгаст по окрестностям пробежится, проведет разведку и оборотней соберет. На той стороне они нам понадобятся. А мы с Дуганом отправимся в Рупьенгард, за покупками, чтобы было, чем с бохемцами и нирцами торговать.

— А вам не опасно в морейском городе появляться? — сержант нахмурился.

— Не думаю. Меня, конечно, ищут. Но подобной наглости никто не ожидает. Один раз появимся, сделаем, что задумали, и уйдем через портал. Конечно, применение магии Вайда отследят. Вот только это еще больше запутает преследователей. Пусть в Морее нас выслеживают, а не в Рунгии.

— А почему тогда сразу в Алькантар не отправиться?

— Понимаешь, Юссир, можно попасть только туда, где уже бывал. Поэтому отправляемся в Рупьенгард.

— Понял. И все-таки будьте осторожны, господин Оттар.

— Это само собой, сержант.

В тот вечер разговаривали долго. Было, что вспомнить и что обсудить. Так что разошлись поздно. Мы с Дуганом спать и готовиться к переходу в Морею. Юссир к своей жене под бок. А Вольгаст, перекинувшись в зверя, умчался в ночь, искать диких сородичей.

Я заснул сразу. Только прислонил голову к подушке и моментально погрузился в мир сновидений. Но выспаться не получилось. Во сне, как это бывало раньше, на связь вышла моя родная матушка ведьма Чара.

«Оттар, ты слышишь меня?»

Что я мог ответить? Молчать было нельзя, Чара ведьма мощная, немного сумасшедшая и зацикленная только на одной цели, на освобождении народа Вайда из временной ловушки. И я отозвался:

«Слышу тебя».

«Где ты? Почему долго не отзывался?»

«Я в Рунгии, в долине Койран. А до того находился в мире Ойрон».

«Решил пойти по стопам Халли?»

«Да».

«Одобряю».

«Это хорошо, что одобряешь. Мне без твоего одобрения никак».

«Не ерничай», — в тоне ведьмы появились угрожающие нотки.

«Не буду».

«Правильно. Маму злить не надо, а то она и отшлепать может».

«Лучше бы помогла. Что насчет моей просьбы?»

«Ты хочешь знаний?»

«Разумеется. Я просил полный набор иероглифов и указание на схроны Вайда, а так же на подземные ходы».

«Ты получишь, что просил. Но для этого тебе необходимо встретиться со мной».

«Где и когда? Назови время и место».

«А ты освоил пространственный переход?»

«Да».

«Быстро. Твоему брату Халли на это понадобилось три года».

«Он первопроходец. Ему было сложно. А я воспользовался его дневниками. Поэтому мне проще».

«Наверное».

«Не отвлекайся. Когда мы встретимся?»

«Через пять дней у Серебряной скалы. Успеешь?»

«Конечно».

«Встречаемся на закате».

Связь прервалась и я проснулся. Сел на жесткое ложе и задумался.

Серебряная скала находилась возле озера Леарн, у моего батюшки в тех краях рыбные ловли. Место запретное, там часто пропадали люди, и охотники с рыболовами предпочитали туда не ходить. Так что место для встречи отличное. Вот только, несмотря на обещанную помощь, встречаться с ведьмой не хотелось. Опасное она существо и что у нее на уме, можно только догадываться. А что если попробует подчинить меня каким-то заклятьем? А что если мы не найдем общий язык? Такие варианты исключать нельзя. Хотя, что она может? Я предпоследний шанс Вайда и на меня возлагаются большие надежды. Следовательно, со мной необходимо обращаться осторожно. И эту мысль нужно донести до ведьмы, а иначе сядет на шею. А чтобы она не дурила, на встречу возьму Вольгаста. Он, конечно, наемник, и знаком с Чарой гораздо дольше меня. Но вернуть его домой могу только я и если поставить оборотня перед выбором, кому служить, он будет на моей стороне.

Кстати, про Вольгаста. Он мечтает вернуться домой. Это нормально. А что если открыть портал в его родной мир сразу? Ведь это не проблема. Так что странно, почему это не сделал Халли или кто-то из его предшественников. Впрочем, ничего странного, ибо сложности все-таки возникают. Неизвестно, где портал в родной мир оборотней. Неизвестно, насколько он далеко от нашего мира, ведь чем дальше, тем сложнее открыть врата между планетами. И неизвестно, стоит ли на портале защитное заклятье. Нужно уточнить эти вопросы.

Подумав об этом, снова я попробовал заснуть и не смог. Целый час ворочался с бока на бок и вышел наружу. Хотелось свежего воздуха и в долине Койран его много. Это не город. Кругом дикая природа и горы. Дыши — сколько хочешь.

Я присел возле двери, на бревно. Спиной облокотился на стену дома и снова погрузился в размышления.

За тот месяц, что мы пробыли в мире Ойрон, я добился того, на что у многих принцев уходит вся жизнь. Там я король и единственный настоящий чародей, неповторимый и ужасный. Меня боятся и уважают, а некоторые даже считают героем, которого послали небеса. Однако я не возгордился, и свои способности оценивал достаточно трезво. Есть сила, знания, способность использовать магию Вайда и сам по себе я неплохой боец. Но при этом я, как и мои предшественники, последыши древнего народа, не бессмертен и не являюсь пророком. Оттара Руговира можно убить, обмануть или заманить в ловушку. Просто мне повезло, что все так сложилось. Повезло, что я выжил, и меня не убили на войне. Повезло, что меня не сцапали «черные клинки», некроманты и эльфы. Повезло, что рядом был Вольгаст. Повезло, что есть наследие брата. И, конечно же, повезло, что в мире Ойрон нет чародеев, и я стал королем. А везение обманчиво. Сегодня судьба одаривает человека, а уже завтра она может отвернуться. Поэтому почивать на лаврах нельзя. Нужно развиваться, изучать новые иероглифы, сколачивать армию, копить деньги, создавать шпионскую сеть и обрастать соратниками. Без этого выжить сложно, тем более что неизвестно, когда я смогу развеять заклятье древнего мага, последнего истинного Вайда. Так что на рассвете придется отправляться в Рупьенгард.

Поедем вдвоем, я и молодой Дуган, про это уже говорил. Возьмем повозку, оденемся, словно богатые крестьяне, и попадем в город. Рупьенгард поселение тыловое, значит, особо нас проверять не будут, и мы сможем остановиться на постоялом дворе. После чего сменим наряды и снимем новое жилье, а далее займемся покупками. Для начала разменяем золото на монеты и вперед. За пару–тройку дней купим все, что сможем легко перепродать в Вирбурге на ярмарке, и вернемся в Койран. Это только первая поездка, а дальше больше. Нужно организовать торговый караван в Райно, Несковию и Тирио. Причем отправляться придется лично, дабы запомнить места, куда можно пройти через пространственный коридор. Но это после. Сначала скупка будет проводиться индивидуально, дабы собрать запас. А серьезная торговля пойдет только после создания специального отряда, который сможет совершать дальние переходы. И вот тут мне может пригодиться старшина Серпак, бывалый караванщик.

Впрочем, организацией полноценного торгового каравана займусь позже. Сейчас осень, ни один здравомыслящий человек не поведет обоз зимой. И мои мысли снова перескочили на Рупьенгард. Точнее, на товары, которые там можно купить.

Мой родной мир Кассерин более развит, чем Ойрон. Не только магически, но и технологически. По этой причине товаром могут быть не только чародейские предметы и эликсиры, но и многое другое. Например, оружие, металлы, ткани и зажигательные смеси. А так же благовония, духи, специи, украшения и всякие диковинки. Не говоря уже о книгах, которые можно переводить, копировать и выставлять на продажу. Но приоритет, конечно, магия.

Итак, что будет пользоваться наибольшим спросом? Ответ очевиден. Эликсиры здоровья, зачарованное оружие и доспехи, охранные сигнализации, следящие механизмы, вечные светильники, обереги и амулеты, магические бомбы и обработанная магией одежда. Правда, точных расценок я не знаю. Никогда этим не интересовался, ибо сам наделен магическими способностями. Но мне известно, что подобные вещи стоят дорого. Хотя это по моей прошлой жизни дорого, а сейчас совсем даже наоборот. Цены, скорее всего, окажутся вполне приемлемыми, так что в накладе не останусь. Как правильно замечено Вольгастом — монополистом быть хорошо, цену перебивать некому.

Это что произойдет в ближайшее время, а в отдаленном будущем хорошо бы обзавестись собственными чародеями, дабы самому создавать эликсиры и магические вещи. Опять же в плане увеличения мощи это хорошо скажется на развитии моего королевства. Только где же их взять? В Морее многие люди одарены магическими способностями. Да вот беда, все они, так или иначе, под контролем имперских магов и Академии. Кто желает стать чародеем, того сразу берут под крыло, и они становятся настоящими профессионалами. А остальные владеют магией на уровне любителя, как я и другие этнические морейцы, офицеры царской армии. Что-то можем, но по сравнению с настоящим магом мы слабаки. Впрочем, меня это не касается, но лишь потому, что я потомок Вайда. Следовательно, если собирать магов и чародеев, придется набирать одиночек, сектантов, ересиархов и отшельников.

Только подумал про отшельника, как вспомнил о беглом целителе из Ченстроя, про которого упоминал Савар Рубака. Вожак бандитов говорил, что он живет в Синем логе. Это недалеко от нашей долины и, если он на месте, Вольгаст навестит его. Глядишь, удастся с ним договориться. А еще Савар упоминал про вампира, которого видели возле поселения Хасын. Вот интересно, а что если подчинить кровососа и сделать своим шпионом в мире Ойрон? Это возможно? С одной стороны, вполне реально. Наложить на вампира заклятье контроля и отправить в гости к нирским и бохемским соседям. Они там с вампирами не сталкивались, только сказки слышали. И все бы ничего. Но вот загвоздка. Вампиру кровь подавай, и он начнет убивать людей. А потом, кто знает, возможно, создаст собственный ковен и придется тратить силы, время и ресурсы на уничтожение тварей. Хотя в Рубайяте с этой проблемой как-то справлялись, и вампиры вполне официально занимали придворные и государственные должности. Так, может быть, есть смысл попробовать «приручить» кровососа? Не знаю. Надо подумать над этим отдельно и посоветоваться с Вольгастом. Хотя и так известно, что он скажет. Оборотни не выносят вампиров. Они антиподы. Одни порождения природной магии, а другие некромантии. Жизнь и смерть не совместимы. Поэтому белый волк будет против…

За размышлениями время летело незаметно. Наступило утро, и я вновь вернулся в дом.

— Дуган, вставай.

Молодой сказитель проснулся и протер глаза:

— Уже пора?

— Да.

Пока помылись и переоделись, а затем позавтракали, прошел час. Повозка уже была готова, и мы направились вглубь долины. Выехали на ровное место и снова пространственный переход.

Портал открылся моментально. Мы въехали в него и оказались невдалеке от тракта на Рупьенгард. Здесь только–только начинался рассвет, и мы были одни. Посторонних не видно и это отлично. Нам свидетели не нужны.

Глава 13

Поздний вечер. Я стоял в темном переулке и наблюдал за особняком графа Люциана Эстайна. Надеялся увидеть Юну, прекрасную девушку, с которой прятался в лесах. И мне повезло. Мимо проехала карета с гербами графа, и она остановилась перед воротами. На мгновение шторки открылись, и сквозь мутное стекло я увидел девушку, которая была не одна. Юна улыбалась, а рядом с ней сидел ее жених, барон Родриго Терро. Жаль только, что его лицо разглядеть не получилось, светильник в карете тусклый. Но, по словам горожан, с которыми я вчера общался в таверне, барон красив, молод и богат. Вне всякого сомнения, прекрасная партия для Юны и все, что мне оставалось, пожелать ей удачи.

С одной стороны, хотелось, чтобы прекрасная целительница была рядом. Хотелось обнимать ее, целовать и ласкать. А с другой стороны любви между нами не было. Так получилось, что мы пережили опасность, и я ее спас. После чего на недолгий срок стали любовниками. Однако Юна, несмотря на все заверения, не любила меня. Просто в определенный отрезок времени девушке потребовалась опора, и я стал ее защитником, которого она могла идеализировать. И хотя я обещал красавице, что вернусь за ней, сейчас понимал, что мое появление Юну не обрадует. Теперь у нее новый защитник, который чем-то похож на меня, ибо барон Терро не только богат и знатен, но и первый мечник Ортенлейна, а так же кадровый военный в звании полковника. Он сможет защитить ее от Сьеррэ Эрахова и оградит красавицу от неприятностей. Так что я здесь лишний. Это нужно было признать и с этим следовало смириться.

— Удачи тебе, Юна, — прошептал я.

На мгновение показалось, что девушка услышала меня. Она всмотрелась в темноту, но ничего не разглядела, а затем ворота открылись, и карета въехала во двор.

Делать здесь больше нечего, и я собрался отправиться на прогулку по ночному городу. Дуган в гостинице, так спокойней, а мне хотелось развеяться и побыть одному. Но, прежде чем покинуть свое укрытие, я заметил еще кое-что. Вслед за каретой Юны на улице появилась открытая коляска и в ней сидела знакомая мне личность. Кто бы вы думали? Корнет Валли Виниор собственной персоной, а вместе с ним самый настоящий маг, который держал в руках обернутый тканью предмет.

«Интересно, — промелькнула мысль, — а что здесь делает Валли?»

Ответа на этот вопрос не было. Однако когда коляска проехала мимо на мгновение волосы на затылке слегка зашевелились. Опасность? Возможно. От мага и Виниора? Этого исключать нельзя и, решив не искушать судьбу, я нырнул в проулок, вышел на соседнюю улицу и не спеша отправился в сторону реки.

Как и в прошлый раз, когда я оказался в Рупьенгарде, на мне костюм преуспевающего следопыта. Кстати, хорошая личина и тот факт, что я скупил много магических эликсиров никого не удивил. Дело обычное, ибо артели северных бродяг частенько посылают в большие города гонцов за товарами, в том числе и магическими. Так что все в норме. Мы в Рупьенегарде третий день и проблем пока не возникало. Повозку и лошадь оставили на постоялом дворе «Добрый колос», а затем приоделись и перебрались в гостиницу «Корона» на другом конце города. После чего разменяли золото на монету и прошлись по городским лавкам, которые занимались продажей магических микстур и зачарованных предметов. Скупились хорошо, груз упаковали и он уже в «Добром колосе», под присмотром хозяина. Дело сделано и уже завтра мы собираемся покинуть Рупьенгард. Однако это только завтра, а сегодня я был свободен и просто гулял.

Совершенно незаметно для себя, я вышел на тихую улочку и оказался перед двухэтажным домиком. Сначала не понял, как здесь оказался и зачем сюда пришел. Даже застыл в ступоре на минуту. А затем меня осенило. Это же дом лавочника Ледарея. Он пьяница и никчемный человек, но жена у него красавица и в постели просто огонь. Было дело, провел с ней ночь, до сих пор об этом иногда вспоминаю. И если так сложилось, что ноги сами принесли меня сюда, почему не заглянуть в гости? Препятствий к этому нет, и я постучал в дверь.

Тишина. Снова стук. А потом из-за двери женский голос:

— Кто там?

Это была Алоиза Ледарей, я узнал ее голос и отозвался:

— Хозяйка, гостя впустишь?

— Оттар?

— Да.

Звякнул запор, дверь отворилась, и я шагнул внутрь. Только вошел, как Алоиза бросилась на шею и зашептала:

— Оттар… Миленький… Любимый… Я знала, что ты вернешься…

Всякого я ожидал, но не такого приема. Да, провели вместе ночь. Да, любили друг друга. Да, расстались без претензий. Однако я ничего не обещал и не собирался возвращаться. Это просто случайность, что я оказался в Рупьенгарде и навестил дом лавочника.

Впрочем, отталкивать Алоизу я не собирался. Было приятно, что хоть кто-то меня ждал. И когда Алоиза затихла, я слегка отстранился, чтобы посмотреть в лицо женщины, и обнаружил, что она изрядно располнела.

«Неужели она беременна? — пронеслась в голове мысль. — От меня!? Не может быть! А что если»…

Прерывая мои размышления, Алоиза сказала:

— У нас будет ребенок. Твой сын.

— Почему именно сын? — задал я первый вопрос, который пришел на ум.

— Я это чувствую.

Честно говоря, я растерялся. Слишком все неожиданно. Однако решил не торопиться с выводами и, погладив Алоизу по длинным темным волосам, спросил:

— Ты покормишь меня?

— Конечно–конечно… Пойдем…

Алоиза потянула меня в комнату, усадила и стала накрывать на стол. А попутно рассказывала про изменения в своей жизни.

В общем, ситуация достаточно ясная и простая. Муж Алоизы, пьянчуга Дориан, детей иметь не мог. Кроме меня у женщины никого не было. По крайней мере, так она утверждала. Следовательно, отец будущего ребенка я, больше некому. А поскольку Дориан умер, то Алоиза теперь свободна. Это намек, что я могу сделать ей предложение руки и сердца. Это как максимум. А как минимум, мне следовало остаться в городе и жить с небедной вдовой на правах постоянного любовника.

С точки зрения Алоизы все вполне логично. Она молодая красивая женщина, обеспечена и у нее свой дом в городе. Ну, а я, по ее мнению, вольный следопыт с севера. И предложение, которое она делала, должно было меня устроить. А чем не жизнь? Грей бок вдове, отдыхай и живи без забот, воспитывай ребенка, когда подрастет, и ни о чем плохом не думай. Это мечта большинства северных бродяг. Так что, будь я, в самом деле, северным бродягой, остался бы в Рупьенгарде без колебаний. Вот только Алоиза не знала, кто таков Оттар в действительности, и я оказался перед выбором. Рассказать вдове о том, чьего ребенка она вынашивает, или не стоит?

Тем временем женщина накрыла на стол. Словно специально меня ждала. Белый хлеб. Жареные отбивные. Салатики. Вареные яйца. Соус. Все очень вкусно и я поужинал с удовольствием. А попутно, под взглядом счастливой Алоизы, которая наблюдала за мной, еще раз все обдумал и принял решение забрать вдову с собой. Причем главный фактор такого решения, конечно же, ребенок. Я не мог представить себя отцом, наверное, слишком молод. Но четко понимал, что если до Алоизы доберутся некроманты, эльфы или «черные клинки», ничем хорошим это не закончится. А в моем небольшом королевстве я смогу ее защитить и уничтожу любого, кто посмеет бросить на мать моего сына косой взгляд. В этом я был уверен и мое настроение заметно улучшилось.

— Наелся? — улыбнувшись, спросила Алоиза.

— Да. Благодарю.

— И что теперь? Ты останешься или снова уйдешь?

— Мне придется уйти…

— Как жаль…

— А ты не жалей, — я подсел к Алоизе, прижал теплое женское тело к себе и, наклонившись к ее ушку, прошептал: — Поедем со мной.

— Куда? — она отстранилась. — В северные пустоши, где нет никаких удобств? Что я буду там делать, среди снегов? Сидеть в хижине, слушать вой волков и ждать твоего возвращения с охоты? Пойми, Оттар, я думаю не только о себе, но и о нашем ребенке.

— Нет, я живу не в пустошах. Но прежде чем скажу, куда мы направимся, я хочу спросить. Ты доверяешь мне?

Она помедлила и ответила:

— Доверяю.

— А любишь меня?

Вот тут заминки уже не было:

— Люблю.

— Тогда слушай.

Я начал свой рассказ и поведал Алоизе о своей жизни. Все, конечно, не рассказал, ни к чему ей знать некоторые мои тайны. Но основное изложил. Про мать–ведьму. Про отца–барона. Про службу в морейской армии. Про свои необыкновенные способности. Про охотников, которые идут по моим следам. И про то, что у меня есть замок, в котором она станет хозяйкой. Не сказал, что замок на самом деле город, а я король. Это уже слишком. Однако основное она узнала.

Алоиза, хоть и молода, но кое-что в жизни видела. Поэтому она мне не поверила. Для нее это было невозможно. И вечер, который начинался так хорошо, закончился ссорой. Она назвала меня лжецом и отказалась покинуть Рупьенгард. Но я продемонстрировал свои магические умения, не те, которые достались от Вайда, а морейские, и бросил на стол тяжелый кошелек, в котором было сорок альго, четыреста грамм золота. После чего упреки прекратились, а женщина успокоилась и сказала:

— Мне нужно подумать. Когда ты покинешь город?

— Завтра на рассвете, как только откроются городские ворота.

— Хорошо. Я дам ответ утром.

— Договорились. Я заеду за тобой.

Больше говорить было не о чем и, поцеловав Алоизу в губы, я покинул ее дом. Она провожала меня, и в ее взгляде я увидел настоящую любовь. Как ни странно, но эта женщина, несмотря на мимолетность нашей первой встречи, полюбила меня. Возможно, просто нафантазировала себе что-то, ведь в ее судьбе так мало романтики. Однако, в отличие от Юны Эстайн, она ждала меня. И я был уверен, что утром Алоиза бросит свой дом, и мы вместе отправимся в долину Койран. А если она откажется, то у меня в запасе имелся иероглиф «Подчинение». В самом крайнем случае я был готов его применить и тогда отказа точно не будет. И пусть нехорошо и неправильно, заставлять влюбленную женщину делать то, что она не хочет, это во благо. Так я думал и считал, что поступаю правильно.

Когда я подходил к «Короне», меня окликнули:

— Господин Нейри!

Сначала я не обратил на это никакого внимания. Просто забыл, что под этой фамилией остановился в гостинице. Но снова тот же голос:

— Подождите! Господин Нейри!

Я замер и обернулся. Присмотрелся и узнал Тобиаса, слугу из гостиницы. Вчера я дал ему серебряную монету, чтобы он предупредил нас о неприятностях, если таковые будут намечаться. А теперь он звал меня и прятался в тени здания. К чему это? Наверное, к тем самым неприятностям, которые нас посетили.

— Что-то случилось? — я подошел к Тобиасу.

— Да, — он кивнул и добавил: — У вашего друга господина Андреаса проблема.

Под именем Андреаса скрывался молодой Дуган. Каждый вечер, возвращаясь из города, он спускался в общий зал гостиницы, ужинал и слушал людей. Понять его можно. Для горца в Рупьенгарде все в новинку: дома, улицы, стены, дороги, люди и разговоры. Он про это путешествие много песен и стихов сочинить сможет. А я не против, потому что слава привлекает воинов, которые придут в Вирбург и принесут мне клятву на верность. Пусть сочиняет сказитель красивые истории, для этого и взял его с собой. Тут все нормально. Вот и сегодня, когда я уходил, Дуган снова был среди горожан. Разговаривал мало и вел себя спокойно. Поэтому я за парня не переживал. А зря.

— Рассказывай, в чем дело?

Слуга протянул вперед ладонь. Все понятно. Сначала деньги, а потом информация. Я опустил в ладонь Тобиаса монету, и он быстро зашептал:

— Ваш друг сидел внизу, и все было как всегда. А потом появились странные люди. Четыре человека, одеты словно бандиты, но это только маски. Они о чем-то поговорили с моим хозяином, а потом двое подошли к господину Андреасу и потребовали с него какой-то долг. Он, конечно же, отказался и сказал, что будет ждать вас.

— А что твой хозяин?

— Я ему шепнул, что нужно вызвать стражников, а он обозвал меня дураком, велел заткнуться и ударил метлой по спине. Вот я и решил, что нужно вас предупредить. Только выскочил, и вы навстречу идете. Удачно вышло.

«Что же это происходит? — задал я сам себе вопрос и тут же на него ответил: — Судя по всему, на меня вышли охотники, пока не понятно от кого. Пришли люди, вроде бы бандиты, и прежде чем наехать на Дугана поговорили с хозяином. Наверное, предупредили, чтобы он не суетился, не дергался и не вызывал стражу. После чего они обложили сказителя и теперь ждут меня. И если бы слуга не сообщил о том, что произошло, я мог попасть в ловушку».

— Бежать вам надо, господин Нейри, — сказал Тобиас. — Стражников звать, а то дело темное. Как бы вам плохо не сделали.

— Не беспокойся, — я удобнее сдвинул ножны с кинжалом, — разберемся.

— Как знаете.

Слуга отвернулся, а я направился в гостиницу, вошел в общий зал и огляделся.

Вжав голову в плечи, сказитель сидел у левой стены, а над ним нависли два крепких амбала в кожанках, типичные вышибалы, которые выглядели весьма рассержено. А немного в стороне за столом, вроде бы как ни при чем, находились еще два здоровяка. Засада. Пока я буду вызволять Дугана, другая пара набросится со спины. Задумка простая, но я считал, что смогу отбиться, и направился к Дугану.

— У кого-то претензии к моему другу? — я обратился к ближайшему противнику и вызвал иероглиф «Щит».

— Отвали!

Здоровяк, к которому я обратился, не глядя, очень быстро ударил локтем назад и я отшатнулся назад. Вовремя. Если бы не был готов, наверняка, меня вырубили бы с одного удара.

Драка началась сразу, без долгих разговоров, и я не медлил. Локоть амбала пролетел от носа всего в сантиметре, а затем мой кулак врезал ему по уху. Здоровяк взвыл и начал поворачиваться, но сделать этого не успел. Прямой удар с ноги в спину швырнул нахала на стол, и я выхватил кинжал. Второй противник хотел рыпнуться, но клинок уперся ему в горло и слегка прорезал кожу. Струйка крови медленно потекла вниз, по шее на грудь, и здоровяк сглотнул.

— Что случилось? — спросил я у него.

— Этот парень, — амбал ткнул пальцем в сторону Дугана, — Манфреду Корабелу денег задолжал. Мы его люди, пришли спросить с должника.

Конечно, никакого Манфреда Корабела не было. Здоровяк просто отвлекал мое внимание и ждал помощи от своих товарищей. Он заговаривал мне зубы, а его подельники напали со спины, как я и предполагал.

Шестым чувством ощутил, что позади кто-то есть. Рукояткой кинжала ударил противника в нос и, не оборачиваясь, упал вперед. Левая рука приняла на себя вес тела, и я перекатился через себя. Тут же поднялся, обернулся, увидел очередного громилу, который сжимал в руке дубинку, и ногой ударил его в колено. Он вскрикнул, но не упал. Противник только слегка припал на левую сторону, и сразу получил добавку. Я отстегнул короткий плащ, который свалился на пол, и снова врезал противнику с ноги, на этот раз с разворота в солнечное сплетение.

Противник согнулся пополам, и я мог его добить. Но остальные бойцы не зевали. На меня набросились сразу двое. Один справа, а другой слева, и пришлось отвлечься. В одного метнул кинжал, но не попал, он отшатнулся, а в другого бросил «Щит» и магическое силовое поле отбросило его на несколько метров.

— Дуган! Ко мне! — я позвал сказителя и когда он оказался рядом, отдал команду: — Бегом наверх! Собери наши вещи! Живо!

Сказитель метнулся на второй этаж, а я отступил к лестнице и прикрыл его. После чего вызвал новые древние знаки, на этот раз «Клинок» и «Ветер», которые вместе должны образовать «Стальной вихрь».

Противники, тем временем, окружили меня полукругом, а жильцы гостиницы, слуги и просто случайные люди, которые зашли в «Корону» на поздний ужин, ломанулись к выходу. Через минуту непричастные к драке сбежали. Остались только мои противники и я один против всех. Расклад плохой. Но меня численное преимущество неизвестных бойцов не смущало, а даже наоборот. Хотелось продолжения боя, и я рассмеялся, словно фридлозе, которые жили боем. Братья Виниоры, штурмовики морейской армии, часто в пылу сражения хохотали.

— Слышь, — вперед выступил один из противников, — сдавайся.

— А кто вы такие, чтобы я вам сдавался?

Он немного поколебался и вытащил из-за пазухи знак «черных клинков»:

— Узнаешь?

— Да. Но сдаваться не буду и того, кто попробует меня остановить, уничтожу.

— А сможешь? — «черный клинок» недобро прищурился.

— Не сомневайся. Смогу. Ты лучше скажи, почему вы нас пытаетесь задержать?

«Черный клинок», судя по всему, обычный боец, не элита, мог не отвечать. Но он был разгорячен схваткой и обозлен. Поэтому не сдержался:

— Ты Оттар Руговир, беглый офицер и дезертир. На тебя из столицы пришла ориентировка и мой командир, полковник Дэкс Куорсон приказал тебя задержать.

— А почему тогда под бандитов косили?

— Чтобы ты раньше времени не всполошился.

Противник сделал еще один шаг по направлению ко мне и в этот момент позади раздался голос Дугана:

— Мой король, я готов.

«Зря он упомянул про короля», — промелькнула у меня мысль, и «черный клинок» бросился в атаку.

Подняв дубинку, он прыгнул, и я встретил его прямым ударом в живот. Пригнулся. Дубинка просвистела над головой, и кулак ударил в тело здоровяка. Он задохнулся и выронил свое оружие, а я, решив приберечь магию, метнулся дальше.

Передо мной сразу двое. И, схватив их за волосы, я столкнул агентов лбами. Получилось это легко и на время они выбыли из боя. Зато четвертый, последний «черный клинок», показал себя во всей красе. Он подпрыгнул и нанес красивый четкий удар ногой. «Черный клинок» целился в голову, но я оказался быстрее и отпрянул назад. После чего противник выхватил пару метательных кинжалов и вот тут я уже себя не сдерживал. Раз «черный клинок» не принимает прямого честного боя, значит, сам напросился.

Я поднял ладони и кинул в него боевое заклятье, которое сработало именно так, как описывал Халли. В воздухе возникла воздушная воронка, а в ней быстро–быстро крутился остро наточенный клинок. Страшное заклятье, хотя немощное, и оно метнулось на противника. Он хотел бросить свои кинжалы, но не успел. «Стальной вихрь» разрезал его на кусочки, во все стороны разлетелись клочки мяса, обрывки одежды и кровь. Причем царскому агенту даже охранные обереги не помогли, то ли слишком слабые, то ли они не могли противостоять магии Вайда. Разбираться в этом было некогда. Главное, результат. И я махнул Дугану рукой:

— Уходим через кухню!

На ходу я подхватил с пола свой кинжал и плащ, а затем мы бросились в сторону черного хода, который вывел нас на хозяйственный двор, к амбарам.

Слава богам, калитка была закрыта изнутри только на крючок, так что выбрались без шума.

Мы выскочили на улицу, сбоку от гостиницы. Я выглянул за угол и обнаружил, что к «черным клинкам» подошло подкрепление. Возле входа, оттеснив зевак, столпились городские стражники, пять или шесть человек. А помимо них тут же находился Валли Виниор и сопровождавший его чародей, который, по–прежнему, сжимал в руках какой–тор предмет, наверное, поисковый амулет. На первый взгляд все понятно. Валли теперь в ордене «черных клинков» и он искал меня. Думаю, что выплеск энергии, при моем переходе из долины Койран к Рупьенгарду, смогли засечь, а затем из столицы прислали ориентировку на беглого офицера. Только не ясно, как меня нашли и почему на захват не позвали фридлозе. Но разбираться с этим некогда, надо бежать. Чем быстрее, тем лучше.

— Куда сейчас, мой король? — спросил Дуган.

— Идем в «Добрый колос».

— Понял.

Петляя по темным улочкам, через час мы добрались до постоялого двора. Хозяин нас, конечно, не ждал. Договорились, что заберем повозку с грузом только завтра. Однако он сильно не возмущался, только удивился, что мы теперь выглядели, словно обеспеченные люди, а не крестьяне. После чего велел своему сыну запрячь лошадь и выкатить повозку во двор. На это ушло несколько минут и, убедившись, что груз на месте, мы накинули на плечи простые грубые плащи и направились к дому Алоизы Ледарей.

Повозка, поскрипывая, двигалась по улицам. Теперь мы ни от кого не прятались. Город спал, а единственный патруль, который встретился на пути, не обратил на нас никакого внимания. Мало ли куда и зачем среди ночи едут крестьяне? Может с рынка или из рыбного порта. Припозднились, а теперь направляются к знакомым на постой. На преступников мы не похожи, да и ладно, поэтому нас не останавливали.

Наконец, добрались до места. Снова я постучал в дверь дома Ледареев и опять услышал знакомый голос:

— Кому не спится?

— Алоиза, это я, Оттар.

Дверь распахнулась и Алоиза встревожено спросила:

— Что-то случилось?

— Да. Собирайся. Немедленно. Надо уезжать.

— Но ты сказал, что приедешь утром.

— Все переменилось. Раздумывать некогда.

— Куда мы на ночь глядя?

— Доверься мне, любимая.

Услышав от меня первое ласковое слово, женщина улыбнулась и ушла в дом. К счастью, там она не задержалась, и вскоре вышла на улицу уже одетая и с легкой сумкой в руках.

— Я готова, — сказала она.

— Отлично. Садись рядом. Мы покидаем славный город Рупьенгард.

Алоиза взобралась в повозку, и я приготовился применить знак пространственного перехода. Прямо в городе. Однако неожиданно на улице появились солдаты, десятка два арбалетчиков и стражники, а с ними был Валлли Виниор, за спиной которого находился чародей. Они все-таки выследили меня. Но было поздно. Нас уже не поймать.

Я активировал знак, и он стал напитываться силой. Лошадь сдвинулась с места, и я услышал крик Виниора:

— Оттар! Стой! Нам надо поговорить! Произошла ошибка!

Была у меня мысль остановиться. Однако вспомнил «черных клинков», которые атаковали меня в «Короне», и решил не рисковать. Они были настроены недружелюбно и одного я убил. Не самое лучшее начало для диалога. Кто вас знает, господа, сейчас остановлюсь, и начнете стрелять из арбалетов, а маг боевое заклятье кинет. Может такое быть? Запросто. А мне сейчас рисковать нельзя. Я уже не один, а с женщиной, которая носит моего ребенка. Так что поговорим потом, в другом месте и при других обстоятельствах.

Тем временем знак напитался силой. Активация. Портал открылся, и я ударил лошадь вожжами:

— Но! Пошла!

Глава 14

— Господа, следует признать, что первая попытка установить контакт с Оттаром Руговиром закончилась провалом.

Начальник отдела «V» майор Тейваз Кано обвел взглядом своих подчиненных и неожиданно ударил кулаком по столу:

— Демоны вас задери! Как это вышло!? Почему!?

Тишина. Никто не хотел принять на себя гнев начальника. Однако долго это продолжаться не могло, и корнет Валли Виниор, непосредственный участник событий, которые привели к тому, что последыш сбежал, сказал:

— Разрешите, господин майор?

— Да, — Кано кивнул и присел во главе стола.

Валли Виниор обвел взглядом своих новых сослуживцев. Капитан Фредегард Оракис был спокоен, ибо гнев майора его не пугал. Чародей Дементий Сарго, наоборот, нервничал. Молодой студент–книжник Эдвард Донк сжимал в руках папку с документами и смотрел в стол, он не привык к тому, что на него кто-то орет. Агент Тарс Енох вжал голову в плечи, а другой агент, Фим Эльдор, отвернулся и сделал вид, что слова Кано его никак не задевают. Весь личный состав немногочисленного отдела «V» был в сборе. Чужих на закрытое совещание, естественно, не допускали. Поэтому говорить можно было откровенно, и Виниор начал:

— Господа, напомню еще раз, как все начиналось.

Тейваз Кано кивнул:

— Если вам так удобнее, корнет. Да и новичкам, — он посмотрел на Еноха и Эльдора, — будет полезно узнать историю нашего провала.

Виниор продолжил:

— Перед нашим отделом поставлена задача. Мы должны найти Оттара Руговира, офицера морейской армии и потомка древнего народа Вайда. Далее нам нужно вступить с ним в переговоры и убедить последыша Древних, что мы не враги. Он обязан работать на Морею или хотя бы сотрудничать с нашим отделом. В случае отказа Руговира необходимо уничтожить, дабы он не перешел на сторону врагов. Однако данный вариант рассматривается исключительно как крайняя мера.

Отдел начал работу. Эдвард Донк, — корнет посмотрел на книжника, — обнаружил в архивах записи о том, что магию Вайда можно фиксировать. Дементий Сарго, — взгляд на чародея, — создал соответствующий поисковый артефакт. После чего мы с чародеем отправились в Рупьенгард. Цель командировки — опросить Юну Эстайн и Сьеррэ Эрахова, которые встречались с последышем. Заодно собирались опробовать поисковый амулет. И нам повезло. Артефакт зафиксировал использование магии Вайда, о чем я незамедлительно сообщил в Алькантар и получил особые полномочия.

Вдвоем работать трудно. Поэтому мы, следуя инструкции, связались с главой регионального отделения ордена «черных клинков» полковником Дэксом Куорсоном, который пообещал нам помощь и всемерное содействие.

Далее приступили непосредственно к поиску. Точка применения магии Вайда была локализована по остаточной энергии и оказалась за городом, на Северном тракте. Несомненно, Оттар Руговир совершил магический пространственный переход и направился в Рупьенгард. Значит, его следовало искать в городе. И мы бы его нашли. Однако в дело вмешались люди Куорсона, которые все испортили. Слово чести, господа, я не боюсь ответственности и готов понести наказание за провал. Но только не в этом случае, ибо мы с Сарго не виноваты.

Агенты Куорсона прочесали весь город. В первую очередь они интересовались гостиницами и постоялыми дворами. И вскоре Руговир был обнаружен. Нам с Сарго об этом сообщили с опозданием, иначе, я уверен, все сложилось бы иначе. Местные «черные клинки», которые не знали всей подоплеки дела, решили сами захватить Оттара и получили отпор.

В итоге один агент убит. Еще трое получили ранения и травмы. А Руговир и его спутник сбежали. Причем они ушли на повозке, которая была загружена дорогостоящими товарами и с ними сбежала жительница Рупьенгарда некая Алоиза Ледарей. Так обстоят дела на данный момент.

Корнет замолчал и Кано усмехнулся:

— В общем, мы зря примчались в Рупьенгард всем отделом.

Ему никто не ответил, и майор снова обратился к Виниору:

— Какие товары закупил Руговир?

— В основном магические целебные зелья.

— Много?

— Да. Шестьсот пузырьков. Средняя цена одного флакона восемь альго.

— Это сколько же золота он потратил?

— По предварительным расчетам около шести тысяч альго. Мы связались с банкирами, которые меняли его золото на монеты и выяснили, что в первый день своего появления в городе Оттар обменял на монеты шестьдесят килограмм драгоценного металла.

— И банкиры не всполошились?

— Нет. Оттар поступил хитро. Он менял золото в разных банках, небольшими партиями. Относительно небольшими.

— А как же его бандиты упустили?

— Рупьенгард очень спокойный город. Здесь криминальные элементы не в почете и за ними присматривают. Так что на серьезные дела воры не решаются.

— Понятно. Что еще удалось выяснить?

— Есть показания агентов Куорсона, которые пытались задержать последыша. И один из них утверждает, что спутник Руговира назвал его королем.

— Надо же… — Кано резко дернул головой. — Уже король… Откуда и что берется…

— У меня есть предположение, — в разговор вступил чародей.

— Какое? — майор вопросительно кивнул. — Доложи.

Чародей посмотрел на Виниора, своего напарника, и ответил:

— Я считаю, что последыш смог проникнуть в другой мир.

— И там он стал королем?

— Видимо, да.

— Как-то слишком быстро. Но исключать такой факт не будем. А кто такая Алоиза Ледарей?

Снова майору ответил фридлозе:

— Алоиза Ледарей вдова лавочника Дориана Ледарея. Ничем не примечательная личность. Красивая и спокойная молодка. Единственная странность — она беременна, а Оттар ее забрал с собой, хотя мог сразу от постоялого двора открыть портал. Но он так не сделал и осознанно пошел на риск. Следовательно, между ними есть связь. И я предполагаю, что любовная.

— Значит, ребенок Алоизы это еще и ребенок Оттара?

— Скорее всего. Тем более что срок беременности Алоизы совпадает с датами пребывания Руговира в городе перед отправкой на восточную границу.

Майор помедлил, еще раз обдумал все, что услышал, и сказал:

— Плохо работаем, господа. Очень плохо. Такой шанс прижать Руговира был, а мы его упустили. И что делать дальше? Кто скажет? У кого и какие соображения?

Руку поднял Оракис:

— Кое–какие мысли есть. Разрешите?

— Да.

Фредегард Оракис, в прошлом командир Оттара Руговира, был единственным человеком, которого Кано воспринимал как равного. Поэтому мнение капитана он ценил и Оракис его ожиданий не обманул.

— Оттар, как и все чародеи, которые имеют силу и знания, может открывать пространственные порталы только в те места, где он раньше бывал. Я не ошибаюсь, господин Сарго?

— Так и есть, — подтвердил чародей.

— Следовательно, — Оракис приподнял вверх указательный палец, — точек выхода у него пока немного, слишком он молод. А теперь обратите внимание на тот факт, что последыш закупил в Рупьенгарде. Это магические эликсиры и зачарованные вещи. Оттар человек своеобразный, но одна могу сказать точно. Раз он покупал дорогие зелья, значит, они ему нужны. И в самом скором времени Руговир вновь начнет закупки. В Рупьенгарде, конечно, больше не появится. Здесь его вспугнули. Однако он может оказаться в Сайгаре, столице оккупированного нами Рубайята, и в Дагардазе, столице провинции Дрангия. Причем в Рубайяте ему будет трудно — там он в розыске, как дезертир, а вот в родной Дрангии парень проявится. Тут я уверен. По этой причине, господин майор, мы должны незамедлительно отправить в Дагардаз группу. Как вам мое предложение?

Майор Оракиса поддержал. После чего отдал новые указания:

— Итак, в провинцию Дрангия отправляются четверо. Капитан Оракис, корнет Виниор, агент Енох и господин Сарго. В Рупьенгарде остаются агент Эльдор и я — мы займемся опросом свидетелей. А господин Донк возвращается обратно в Алькантар, видимо, зря мы оторвали его от работы в архивах. На этом совещание объявляется закрытым. За работу, господа.

Глава 15

Тихо скрипнула дверь и я проснулся. Еще не до конца осознав, где нахожусь, схватился за меч и приготовился сформировать боевой знак. Однако услышал голос Юссира и расслабился:

— Господин Оттар, мой дозорный сигнал подал.

Отпустив рукоять клинка, я спросил:

— Какой сигнал?

— Вольгаст возвращается.

— Сейчас выйду.

Снова скрипнула дверь. Юссир вышел, и я повернулся к Алоизе, которая находилась рядом. Лицо женщины было спокойным и безмятежным. Она оставила свой дом в Рупьенгарде и последовала за мной. Алоиза доверилась человеку, которого полюбила, и шагнула в неизвестность. Я это оценил и сам себе поклялся сделать все возможное, чтобы она была счастлива. Ведь в моей жизни, если рассуждать здраво, нет никого, кто бы меня любил. На кого ни посмотри, у каждого свои интересы и цели. Вольгаст мечтает попасть домой. Для Дугана я герой и чародей. Для других соратников вождь и правитель, поилец, кормилец и податель всех благ. Для родной матери инструмент, ключ–отмычка, открывающий подземную ловушку. Все они чего-то от меня хотели. И только Алоиза ничего не требовала, не просила и не ждала материальных благ. Ибо для нее важен я, как личность и как отец ее ребенка.

Прикоснувшись губами к щеке женщины, я поцеловал ее и она, не просыпаясь, улыбнулась. На моем лице тоже появилась улыбка, а на душе стало хорошо и захотелось прижать Алоизу к себе, чтобы насладиться теплом, которое от нее исходило. Однако Вольгаст уже рядом и если оборотень позволил крестьянину, который находился на перевале, увидеть себя, значит все в порядке. За ним нет погони, и он никуда не торопился. Само по себе это является добрым знаком и можно еще немного поспать. Вот только моя беспокойная натура не позволит отдыхать, поскольку дело прежде всего.

Покинув ложе, я осторожно оделся, взял пояс с мечом и кинжалом, а затем покинул «гостевую» избу.

Близился вечер. Значит, мы проспали весь день. Что и не мудрено. Прибыли ночью и пока разгружали груз, а потом разговаривали, обсуждая бегство из Рупьенгарда, наступил рассвет.

Сразу в лицо ударил холодный ветер — все-таки середина северной осени. И, плотнее завернувшись в полушубок, я подошел к Юссиру и Дугану, которые ожидали меня возле амбара.

— Добрый вечер, командир, — Юссир слегка поклонился.

Дуган последовал его примеру:

— Добрый вечер, мой король.

Отставной сержант покосился на молодого сказителя с легким пренебрежением и превосходством. Для него я не король, а воспитанник, боевой товарищ и командир. Я это отметил и усмехнулся, а потом повернулся в сторону перевала и увидел приближающегося белого волка. Оборотень мчался к нам длинными скачками и вскоре оказался рядом. После чего он трасформировался в человека и Юссир подал ему длинный плащ с меховой подбивкой.

Оборотень закутался в плащ и, посмотрев на меня, вопросительно кивнул:

— Где можем поговорить?

Вместо меня ему ответил отставной сержант:

— В амбаре печка натоплена и лавки есть. Можно там.

Я одобрительно кивнул, и мы вошли в амбар, в котором проживали работники Юссира. Сейчас они в трудах и нам никто не мешал.

Вольгаст сразу перешел к сути:

— По окрестностям пробежался и результаты есть. Диких оборотней нашел и привел. Полтора десятка волков ждут невдалеке от перевала. Никуда не уйдут, пока не дам команду.

Сказав это, Вольгаст покосился на меня. Он ждал одобрения и я кивнул:

— Хорошо.

— Потом был возле Броньего брода и нашел клад покойного Савара Рубаки. Двадцать пять альго.

— И где деньги?

— Потратил, — оборотень подмигнул.

— Продолжай.

— От Броньего брода направился к Синему логу…

— Где целитель из Ченстроя живет?

— Да.

— И ты с ним разговаривал?

— Точно. И не просто пообщался, а сумел его нанять и отдал деньги Савара, как задаток.

— А подробней?

— Разумеется, — Вольгаст ухмыльнулся, он был доволен собой, и продолжил: — Возле Синего лога встретил небольшой обоз крестьян. Они привозили целителю своих детей. Мои «дикари» обозников пуганули и других посетителей от хижины отшельника прогнали. Ну, я и не растерялся. Подобрал одежду крестьянскую, которая во время бегства из котомок выпала, переоделся и навестил целителя. Вхожу в хижину, а он пьяный. Пришлось его в чувство приводить. Вот так и познакомились, а потом разговорились. Зовут отшельника мастер Герикэ. Он, в самом деле, из Ченстроя. Маг не сильный. Даже не средний. Зато хороший алхимик. Человек неплохой, только с парой недостатков. Мастер Герикэ игрок и выпивоха. В кости и карты на родине проиграл все, что имел, и в долги залез. А когда пришла пора платить, он оказался перед выбором. Либо идет в услужение к другим магам, пока долги с процентами не выплатит, либо должен бежать. И вот так Герикэ оказался на севере. Да только его и тут в покое не оставляют. Семья Байхорно уговаривает переехать к себе, а еще бандиты регулярно навещают и требуют лечить своих товарищей.

— Значит, он согласен перебраться в мир Ойрон?

— Про соседний мир я ему ничего не сказал. Он знает, что его нанимают поселенцы из долины Койран и плата за труды обещана щедрая — двадцать пять альго ежемесячно.

— Верно поступил, Вольгаст. Однако где сам мастер Герикэ?

— Сейчас едет сюда. К ночи, думаю, доберется.

— А не пропадет?

— Нет. За ним «дикари» присматривают.

— А он понял, кто ты?

— Да. Но его это не смутило. Целитель уже успел привыкнуть к тому, что на севере не только люди живут.

— Про меня говорил?

— Я сказал, что служу влиятельному вождю. Этого ему хватило, и он поверил.

— Так–так. Еще новости есть?

— Конечно. Был со своей стаей возле деревни Хасын. Вампира искал. Думал, порвать проклятого кровососа. Но его там уже нет. На вампира охоту объявили и клыкастая тварь скрылась. Потом в Таскурбах бегал, слушал, о чем люди говорят. Там все спокойно. Про Савара Рубаку вспоминают иногда — трупы его людей нашли. Однако на нас не думают. Местные считают, что Савар с другой бандой сцепился.

Оборотень замолчал и я уточнил:

— Все?

— Да, — он кивнул.

— Поработал отлично, Вольгаст. Отдыхай. Скоро отправимся на встречу с одной особой.

Вольгаст посмотрел на Дугана и Юссира, которые о некоторых моих делах и планах ничего не знали, а затем кинул мысленный посыл:

«Чара вызывает?»

«Она самая».

«Когда встреча?»

«Через полтора часа. Ты очень вовремя появился».

Волк согласно мотнул головой и, оставив своих товарищей в амбаре, я вернулся в «гостевую» избу и обнаружил, что Алоиза уже проснулась.

— Все хорошо? — она посмотрела на меня.

— Да, любимая, — снова на моих губах появилась улыбка и, присев рядом, я обнял ее за плечи…

Время, отпущенное Вольгасту на отдых, пролетело быстро, и мы перешли на берег озера Леарн.

С темных небес падал снег, а с гор задувал холодный ветер, который пробирался под толстый плащ и заставлял меня зябко ежиться. Солнце клонилось к линии горизонта, и вот–вот должно было скрыться. Слева Серебряная скала. Справа цепь холмов и лес. Позади предгорная равнина. А прямо передо мной водная гладь озера.

«Ты не чувствуешь ее?» — я послал мысленный вопрос Вольгасту.

«Нет», — отозвался оборотень.

— Нет, так нет, — прошептал я и добавил: — Будем ждать.

Наклонившись, подобрал несколько не успевших пропитаться влагой сучков и сложил из них пирамидку, а затем применил «Огненную каплю», которую направил на дерево. Сучки загорелись моментально и, подтащив поближе к костру большую корягу, я присел и протянул к огню ладони.

Итак, мать согласилась на встречу и вот мы с Вольгастом в условленном месте. Однако ведьмы не видно и вновь я попытался представить, о чем у нас пойдет разговор. Вот только сосредоточиться не получалось и мои мысли были о другом. Думал про Алоизу и нашего ребенка. Размышлял о том, чем займусь после встречи с Чарой. Прикидывал, что можно купить в Дагардазе, куда вскоре отправлюсь. Планировал расширение своего влияния в мире Ойрон. Ну и так далее. Забот хватало, и совершенно незаметно скоротал полчаса. За это время совсем стемнело и я уже начал беспокоиться.

«Неужели Чара не появится?» — промелькнула мысль, и в этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд, который упирался в спину.

Обернувшись, увидел мать, стройную красивую брюнетку с правильными чертами лица в охотничьем костюме, какие были в моде сто лет назад. Ведьма стояла без движения, молчала и смотрела на меня, словно изучала. Честно говоря, ощущения не самые приятные. Казалось, что взгляд Чары пронизывает меня насквозь и от него не спрятаться, не скрыться и не прикрыться магическим щитом. Впрочем, я прятаться не собирался, изобразил спокойствие и, отвернувшись, снова посмотрел на огонь.

Ведьма хранила молчание недолго. Она присела рядом, коряга большая, места хватает. А потом я услышал ее голос, мягкий и одновременно с этим очень властный.

— Здравствуй, Оттар.

Нужно было отвечать. Называть ведьму матерью не повернулся язык, и я обратился к ней по имени:

— Здравствуй, Чара. Наконец-то мы встретились.

— Да, — она слегка кивнула и добавила: — Я рада видеть тебя, мой сын.

От этих слов я испытал чувство, которое не смог описать словами. Горечь. Обида. Злость. Недоумение. Недоверие. Все вместе. И мне захотелось сказать ведьме, что она лицемерная дрянь, для которой я инструмент достижения целей. Однако сдержался. Заставил себя не говорить лишнего, сделал глубокий вдох и спросил Чару:

— Ты принесла, что обещала?

— Знания Вайда?

— Разумеется.

— Принесла, — она хлопнула в ладоши, развела руки и непонятно откуда, прямо из воздуха, достала толстую книгу.

— Как ты это сделала? — я был удивлен.

— Ничего сложного. Создала точечный прокол пространства, тоннель в свою комнату, и взяла, что нужно.

«Мне бы такому приему научиться, — промелькнула мысль, — и не пришлось бы таскать с собой лишний груз».

Угадав, о чем я подумал, Чара сказала:

— Всему свое время, Оттар. Настанет срок, и ты освоишь не только магические знаки Вайда и чародейство морейцев, но и другие разделы Высокого искусства.

— Если выживу…

— Не смей! — она оборвала меня. — Нельзя думать о поражении. Тем более что ты хорошо начал и у тебя превосходные задатки. Хотя про осторожность забывать нельзя.

— Да уж… Нельзя… За мной только ленивый не гоняется… И эльфы, и некроманты, и «черные клинки»…

— Это не самая главная опасность.

— Есть другие, о которых я ничего не знаю?

Чара помедлила и ответила:

— Наш мир не единственный, про это тебе известно, и ты даже открыл портал в мир Ойрон. Но пока ты молод и не опытен. Поэтому можешь попасть в ловушку там, где ее не ждешь. Другие планеты населены не только людьми, гномами и эльфами. Некоторые планеты принадлежат иным расам, более древним и сильным, из иных пластов реальности. Например, есть демоны и арьелы, корхи и фейно, а так же темные боги и пожиратели миров. Все они знают про Вайда и если ты с ними столкнешься, пощады не жди. В лучшем случае тебя сделают рабом, а в худшем уничтожат. Причем не просто убьют, а сожрут твою плоть и душу. Спасения от них нет и выход только один — бегство и закрытие портала за собой. Так что не суйся в миры, о которых ничего неизвестно, и будь осторожен.

Я вспомнил видения, которые Чара мне посылала, и поинтересовался:

— Ярохор бежал в наш мир от такой опасности?

— Да. Мир, в котором проживали наши предки, подвергся нападению фейно, ужасных тварей, и Ярохор увел людей. Он спас их от уничтожения, а они отплатили нам черной неблагодарностью.

— Интересно, а куда Ярохор потом ушел?

Она пожала плечами:

— Мне это неизвестно. Некоторые чародеи Вайда знали, но нам ничего не говорили. Да мы и не спрашивали. Когда все было хорошо, думали только о развлечениях и считали, что нет такой опасности, с которой бы мы не смогли справиться. А когда нас прижали и стали уничтожать, тогда занимались обороной и эвакуацией людей.

— Я тебя услышал, Чара.

На некоторое время воцарилась тишина. Вроде бы встретились мать и сын, а поговорить не о чем. Точнее, темы имеются и их много, но с чего начать мы не знали.

— Ладно, — я нарушил молчание, — про демонов, богов и другие угрозы поговорим в другой раз. Дай книгу.

— Держи, — Чара протянула мне хранилище бесценных знаний.

Книга перекочевала в мои руки, и я задал следующий вопрос:

— А что насчет схронов Вайда и подземных ходов?

— Схроны под землей. Очень глубоко. Настолько, что туда даже гномы не добрались. А на изучение подземных лабиринтов нужно время. Ты готов потратить несколько недель на путешествие по подземным уровням?

— Нет. По крайней мере, не сейчас.

— Вот видишь, — ведьма улыбнулась. — Времени у тебя нет, и этот вопрос отпадает сам собой.

Главная драгоценность для меня книга. Поэтому я был удовлетворен и затронул другую тему:

— Скажи, а я могу открыть портал в родной мир Вольгаста?

Оборотень находился рядом. Он слышал нас и на миг я почувствовал его внутреннее волнение. Волк ждал ответа ведьмы больше меня, и это понятно, поскольку оборотень мечтал попасть домой, пусть даже там прошли столетия.

— Можно, но тебе не хватит сил, — ответила Чара. — Этот портал запечатан крепко, и ты сможешь открыть его только после вызволения народа Вайда из подземной темницы.

— А про опасности в иных мирах можешь рассказать подробнее?

— Могу, — она встала. — Однако не здесь и не сейчас. Время моего пребывания на поверхности ограничено. Читай книгу, которую получил, там много полезной информации.

— Когда мы встретимся в следующий раз?

— А ты этого хочешь?

В этот момент я подумал о том, а не сказать ли ведьме, что скоро она станет бабушкой. Однако сразу же прогнал эту мысль. Не стоит. Кто ее знает, что у нее в голове. Нет между нами доверия, поэтому лучше промолчать, и на ее вопрос я ответил коротко:

— Честно говоря, не очень.

— Я так и думала, — она улыбнулась, сделала шаг в сторону и исчезла.

Сразу же рядом появился оборотень, и я его спросил:

— Ты все слышал?

«Да», — прилетел мысленный ответ.

— Тогда уходим. Сейчас в Койран. Встретим мастера Герикэ и отправимся в Вирбург.

Открыв свой пространственный портал, с книгой подмышкой, я шагнул в него, а Вольгаст последовал за мной.

Глава 16

Эраций Раен, царь Великой Мореи, сидел за столом в своем кабинете. Как обычно, у него было много дел, но желания за что-то браться у повелителя миллионов людей не было. И причина апатии простая — он устал. Минувший год, впрочем, как и предыдущие годы его правления, был тяжелым. Война в Рубайяте отнимала много сил и, несмотря на то, что официально она закончилась победой морейцев, боевые действия на территории новой провинции царства и в приграничных землях не прекращались. Продолжали гореть города и поселки, погибали люди, и врагов становилось все больше. Потому что за спинами королей, герцогов, графов и баронов стояли давние недруги морейцев, эльфы, гномы и некроманты, которые понимали, что выбор невелик. Либо они уничтожат морейцев, либо будут уничтожены сами. Третьего не дано.

«Правильно ли я поступил, развязав войну? — спросил себя царь, кинув взгляд в окно, за которым падал снег, и сразу же ответил: — Правильно, ведь у меня все равно не было иного выхода».

Поднявшись, царь подошел к стене, на которой висела большая карта материка, и его взгляд заскользил по ней, иногда останавливаясь на красных и синих флажках, которыми были обозначены подразделения морейской армии и вражеские отряды.

Хартосса, пограничная северная провинция, слабо населенная, но чрезвычайно богатая. Серебряные рудники этого региона давали хорошую прибыль царской казне, и потому Хартосса прикрывалась Отдельным Северным корпусом полковника Тима Байлахо. Сил у него относительно немного, всего два регулярных полка, десять пограничных отрядов, объединенные в пять рот местные следопыты, небольшие группы фридлозе и батальон морской пехоты Северной флотилии. А противник выставил против него наемные отряды из Королевства Райно, эльфийских диверсантов и гномов. Причем прямого боя вражеские войска не принимали и атаковали морейцев с территории Рунгии. Они пробирались через границу и били исподтишка, сжигали деревни и рудничные городки, а людей уводили в рабство. А король Альфонсо Третий утверждал, что не имеет к этому никакого отношения. Лжец! Именно он стоял за нападениями на морейское пограничье, снабжал диверсантов припасами, проводниками, лошадьми и оружием. Однако доказать это было нельзя и Эраций не собирался никому и ничего доказывать. Он понимал, что Альфонсо боится расширения морейцев и пытается пусть не остановить, то хотя бы притормозить экспансию соседей. Этого царю хватало, и он приказывал своим воинам ограничиться обороной, ибо переходить на территорию врага и вторгаться в Райно пока рано.

«Ничего, — промелькнула у царя мысль, и он усмехнулся, — настанет срок и Райно тоже станет нашим. А короля Альфонсо приведут ко мне в цепях, и он ответит за все. За убийства морейцев, во время развала империи, за нападения на наши земли, за диверсии и за сожженные поселки. Всему свой черед и возмездие неизбежно, ведь мы сильнее и правда на нашей стороне».

Взгляд царя опустился ниже.

Партания, одна из старейших провинций царства, житница государства. Именно отсюда в войска поступали почти все лошади и продовольствие. Оставлять Партанию без охраны тоже нельзя, и провинцию оберегал Отдельный Северо–Восточный корпус генерала Имая Ортуса. Это три полка, двенадцать пограничных отрядов и дворянские конные дружины. Сил у генерала Ортуса было больше, чем у северного соседа, но воевал он гораздо меньше. Рыцари короля Райно постоянно крутились вдоль границы и проводили демонстративную подготовку к нападению. Однако атаковать морейцев не решались, ибо это сразу вызвало бы объявление войны.

Рубайят, новое приобретение Великой Мореи. В ходе летне–осенней военной кампании царские легионы уничтожили войска противника, захватили его столицу, и теперь бывшее королевство находилось в полной власти завоевателей. Города, поселки, рудники, дороги, мануфактуры и мастерские, стада и фермы, поля и лесопилки, реки и озера, а так же люди. Все это бралось царскими чиновниками на учет, ставилось на баланс и продавалось всем, кто был готов платить звонкой монетой и переехать на новое местожительства. Морейцы, которых во время развала империи уничтожали без всякой жалости и едва не сбросили в океан, забыли про гуманизм. Предки совершили ошибку, поставив коренное население вровень с собой и пытаясь привить неблагодарным дикарям свои ценности, мораль и законы. Поэтому они поплатились за доверчивость жизнями, а потомки все помнили и относились к жителям Рубайята, словно к скотине. Хотя, по сравнению с королевскими чиновниками, местными феодалами и вампирами, они действовали достаточно мягко, и простой народ, забитые сервы, встречал морейцев, словно освободителей.

Однако, несмотря на это, царские военачальники не расслаблялись и поселенцев из Южной Мореи, Саргая и Партании, которые ехали на новые земли, оберегали сразу три армии. Первая Северная армия генерала Алана Беркудо, в составе трех легионов. Вторая Восточная армия генерала Дамиана Ликантэ, который после отставки князя Айрика Раена вновь стал командармом. И у него было пять неполных легионов. Именно его армия понесла самые большие потери при захвате Рубайята и все новобранцы отправлялись к нему. Ну и Третья Юго–Восточная армия генерала Валента Хамаддино из четырех легионов. Общая численность царских войск в Рубайяте, включая подразделения добровольцев, наемников и особые батальоны «черных клинков», составляла пятьдесят две тысячи человек. Внушительная сила. Но Эраций Раен считал, что этого недостаточно.

На территории Рубайята все еще прятались группы хедов и вампиров, диверсанты и партизаны. Для их уничтожения приходилось постоянно отвлекать полки регулярной армии и батальоны карателей. А вдоль границ в это самое время кипели полноценные сражения с недобитками и отрядами из Басконды, Несковии, Накко, Баира, Тирио и Эльссарии. Поэтому царские войска продолжали нести потери, никак не могли довести штаты легионов до положенной численности и отойти в тыл для отдыха. Слишком велика была опасность вражеских прорывов, и по количеству воинов противник превосходил морейцев, которые держались за счет своей выучки, боевых магов и организации.

Царь опустил голову еще ниже и его взор сместился на провинцию Саргай. Она граничила с Королевством Накко, очередным недружественным государством, и охранялась Отдельным Южным корпусом генерала Бруно Тасвира и кораблями Западной флотилии. Силы его корпуса были незначительны. Всего два регулярных полка, девять отрядов пограничной стражи и ополчение городов. Плюс к этому два батальона морской пехоты, роты наемников и «черных клинков». Однако этого хватало, чтобы прикрывать границы. Тем более что в тылу Южного Корпуса находились три легиона Центральной армии, бывшей Резервной, под командованием прославленного генерала Ингвара Хаголаза, который поднялся из низов и смог занять достойное место в армейской иерархии. Кстати, он был не только командармом, а еще и воспитателем, поскольку в его армии на должности корнета находился наследник престола, тринадцатилетний принц Кассий.

Подумав о сыне, царь улыбнулся. Но улыбка была мимолетной, и он снова вернулся к мыслям о войне.

Первоначально планировалось, что после захвата Рубайята, начнутся переговоры с соседями–королями, которые в итоге смирятся с оккупацией некогда независимого государства. Конечно, они станут вредить, но на открытую войну не решатся и все затихнет. После чего Великая Морея получит несколько спокойных лет, которые потратит на полную ассимиляцию Рубайята и увеличение численности армий.

Так считал царь. Так считали его советники. Так считал Генштаб. Так считали «черные клинки».

Но все они ошиблись. Соседи не хотели переговоров и не желали их. Слишком велико оказалось влияние нелюдей, в первую очередь эльфов, на политику независимых королей, которые ненавидели благополучных и сильных морейцев лютой ненавистью. Поэтому война будет продолжаться. Как долго, никто не мог сказать, и царь морально готовил себя к многолетней кровавой мясорубке. Война так война. Раз соседи не желают мира или хотя бы хрупкого перемирия, придется царским легионам снова перейти в наступление и уничтожить всех, кто посмел выступить против. Это будет нелегко и прольется много крови. Но иного выхода не было. Хотя Эрацию Раену воевать не хотелось. Он терял людей и его воины убивали других представителей своей расы, а эльфы и гномы, вместе с чернокнижниками из Шитторо, воевали чужими руками и становились только сильнее.

Еще раз окинув карту взглядом, царь тяжело вздохнул, вернулся за стол и заставил себя заняться разбором бумаг.

Финансовые отчеты и проекты. Аналитические записки советников и письма губернаторов. Прошения и рапорта на высочайшее имя. А в самом конце доклады «черных клинков», самых преданных слуг царя, его шпионов и убийц.

Как обычно, командор ордена Ига Дигеон был краток. Он продолжал отслеживать общую обстановку в царстве и за его пределами. Поэтому, как обычно, предоставил информацию о положении дел у соседей и среди дворян. И командор подтвердил мысли царя. Великая Морея все еще на подъеме и опережает независимые королевства по уровню развития. Однако враги готовятся нанести ответный удар. Следовательно, необходимо быть начеку и готовиться к продолжению войны.

Но самое интересное находилось в дополнительной папке с грифом «Особо секретно». Каждый раз, открывая ее, Эраций Раен немного волновался, ибо неизвестно, что внутри. То ли «черные клинки» раскрыли очередной заговор, то ли обнаружили древний клад и артефакт, то ли захватили ценного пленника.

Вот и сегодня государь открыл папку с осторожностью, опасаясь, что его рука может дрогнуть, и обнаружил два листка бумаги, которые были исписаны мелким убористым почерком.

Первый доклад касался царского родственника Ируанского князя Айрика Раена. Мало того, что в родовом замке на острове Раимнон проживала его любовница–эльфийка, которая родила ему дочь. Так он еще связался с заговорщиками. Совместно с генералом Эраховым и другими дворянами князь планировал сместить законного государя, а затем стать правителем Великой Мореи. Это были не пустые слова, и у него даже что-то могло получиться. Но орден «черных клинков» следил за ним и сделал все, что возможно, дабы дворяне и военные разочаровались в нем. После чего отстраненный от руководства войсками Айрик, с позором, вернулся на родные острова, засел в своем замке и затих.

Кажется, все успокоилось. Однако, если верить докладу «черных клинков», а не доверять им не было оснований, князь понял, что его подставили. После чего затаил на царя и его сторонников зло. Только для вида он проявил покорность, а на деле, пару дней назад отправил свою любовницу в гости к врагам. Зачем? Выяснить не удалось. Но и так понятно, что эльфийка, оставив дочь–полукровку на попечение отца, движется в Эльссарию. Значит, Айрик решил продолжать борьбу за царский венец, и государю следовало на это как-то отреагировать. Ведь, окажись на месте князя другой дворянин, «черные клинки» могли устранить проблему самостоятельно, тихо и не привлекая внимания. Но в данном конкретном случае речь шла о царском родственнике и, следуя старому кодексу, трогать Айрика Раена без приказа царя они не имели права.

Не определившись, что делать с князем, который вырос вместе с Эрацием и считался его другом, царь взялся за следующий доклад.

Во втором документе Ига Диоген просил особых полномочий по делу «последыша Древних» беглого офицера морейской армии Оттара Руговира. Его так и не смогли поймать. Где он находится неизвестно. Однако предположения у «черных клинков» имелись и для расширения поисков группе майора Кано требовались деньги, воины, разрешение совершить экспедицию за пределы Великой Мореи и право отдавать приказы любому чиновнику, офицеру или чародею, который является подданным царя.

Кто такой «последыш», и на что он способен, царь уже знал. Но ему нужны были дополнительные объяснения, как по делу о заговоре Айрика Раена, так и по розыску Оттара Руговира. Поэтому он вызвал командора «черных клинков» и отправился на обед.

Ига Дигеон появился во дворце после полудня и его сразу же проводили к царю, который находился в саду и отдыхал.

После взаимных приветствий, Эраций сразу перешел к делу и, не предлагая командору присесть, спросил его:

— Какого именно решения ты ожидаешь от меня относительно Айрика?

Командор пожал плечами и ответил:

— Я не решаюсь сказать, ваше величество. Ведь это не в моей компетенции.

— Говори. Приказываю.

— Что же, если такова ваша воля, я выскажусь. — Диоген посмотрел на зимнее солнце, которое медленно опускалось к линии горизонта, и продолжил: — Князя Ируанского необходимо уничтожить, чем скорее, тем лучше, а его любовницу нужно схватить для допроса.

— Не слишком ли сурово ты предлагаешь поступить с моим братом, командор? Может, следует ограничиться тюрьмой?

— Решение за вами, ваше величество, можно и в тюрьму. Однако…

Дигеон запнулся, и царь поторопил его:

— Договаривай, раз начал.

— Есть подозрение, что на острове Раимнон находится отряд эльфийских ликвидаторов, которые вот–вот нанесут свой подлый удар. Цель, конечно же, вы и члены царской семьи.

— А факты? У тебя есть факты, командор?

Глава «черных клинков» опустил голову:

— Фактов нет.

— В таком случае приказываю Айрика не трогать. Я верю, что он еще одумается. А вот его любовницу приказываю догнать и схватить. Сможешь это сделать?

— Разумеется, ваше величество. В настоящий момент она находится на корабле под личным штандартом князя, который следует курсом на остров Пелег. Там она сможет пересесть на судно, которое двинется в Эльссарию.

— Неважно, — Эраций взмахнул рукой. — Скажи просто и ясно, когда она будет в столице и сможет дать показания?

— Через пятнадцать дней. Максимум, через двадцать. Два корабля Северной флотилии, которые базируются в провинции Хартосса, готовы выйти на перехват.

— Буду ждать. Как только у тебя появятся факты, обличающие Айрика, сразу ко мне. Без них разрешения на ликвидацию моего брата ты не получишь.

— Слушаюсь, ваше величество.

Царь, молча, кивнул. Помимо того, что Айрик был его братом и другом, имелся еще один момент, который его беспокоил. Ликвидация князя, без суда и следствия, могла породить прецедент. «Черные клинки» пока еще спрашивают его, можно или нет убить члена царской фамилии. А что будет потом, когда они почувствуют вкус крови? Об этом можно только догадываться и государь Великой Мореи решил не торопиться. Виновен Айрик или нет, время покажет, а эльфийских ликвидаторов он не опасался, ибо его охраняли не только самые лучшие воины Мореи, но и маги со всеми своими многочисленными артефактами.

— Я могу быть свободен? — прерывая размышления царя, спросил Дигеон.

— Нет, — ответил царь. — Есть еще один вопрос, который следует обсудить. Что с Оттаром Руговиром?

— Ведутся его поиски. Пока безрезультатно. Два месяца назад он появился в Рупьенгарде и пропал. Мы его упустили.

— По вине «черных клинков» регионального управления? — уточнил Эраций.

— Да, — командор поморщился.

— Ну и что дальше? Где вы собираетесь его искать и зачем вам особые полномочия?

— Кано собирается отправить на север поисковую группу. По сути, будет проведена войсковая операция.

— А смысл?

— Есть предположение, что Руговир находится в Рунгии…

— Опять предположения, Дигеон, — царь оборвал командора. — Сколько можно? Домыслы, чутье, предположения… Ты знаешь, что я тебя ценю. Но в последнее время ты слишком часто делаешь промахи. Так нельзя. Сколько уже сил, средств и денег потрачено на отдел «V», а отдачи нет и не предвидится. Это в то время, когда каждый человек на счету, и мы ведем войну. Неужели этот последыш настолько важен?

— Я считаю, что он очень важен.

— Чем же? Убеди меня, командор.

— Во–первых, он маг, обладающий очень серьезной мощью, и оперирует заклятьями, которые недоступны нашим чародеям. Во–вторых, наверняка, Оттар может рассказать о Вайда и секретах, которыми они владели. Ну и, в–третьих, он получил доступ в иные миры, сомнений в этом нет. Только представьте, ваше величество, что будет, если через него мы сможем общаться с другими народами, досель неизвестными.

— Хм! — царь усмехнулся. — Это будет забавно, но большой выгоды в этом я пока не вижу.

— Как же так, ваше величество, — командор развел руками. — Жители соседнего мира не испытывают к нам ненависти и, наверняка, мы сможем не только торговать с ними, обмениваться знаниями и дружить, но и вербовать наемников. Это не тысяча человек, не пять и не десять. Сотни тысяч воинов, которые будут воевать на нашей стороне против врагов морейской короны.

— А вот это уже интересно, — царь ткнул указательным пальцем в сторону командора, немного помолчал, обдумал его слова и сказал: — Группа Кано получит особые полномочия. Но если не будет результата, я спрошу не с майора, а с тебя. Ты меня понял?

— Так точно, ваше величество.

— Ступай…

Покинув дворец, через полчаса командор был в своем кабинете и вызвал Тейваза Кано. Майор находился неподалеку, поэтому появился очень быстро, и Диоген бросил ему:

— Докладывай.

— Мне не о чем доложить, — Кано потупился и добавил: — Вот уже два месяца мои люди сидят в Рупьенгарде и Дагардазе. Численность отдела увеличена до двадцати пяти человек. Однако Оттар Руговир в поле нашего зрения не объявлялся. Есть некоторые сведения о народе Вайда, но вас, насколько я понимаю, это не интересует.

— Верно, — командор прошелся по кабинету, потом встал напротив майора и сказал: — Пойми, Кано, нужен результат, а иначе за расходы и бестолковую беготню придется кому-то ответить. Ты догадываешься, кто ответит за все промахи?

— Наверное, я и мои люди.

— Нет, майор. Крайним окажусь я, а только потом уже вы. Поэтому делай, что хочешь, особые полномочия ты получил, но найди мне Руговира.

— Значит, я могу послать группу в Рунгию?

— Да. Однако ты уверен, что Оттар там?

— Нет. Наш чародей определил примерное место, из которого Руговир совершил переход в Рупьенгард. Это квадрат пятьдесят на пятьдесят миль и, возможно, он ошибся в расчетах. Тем более что Руговир мог запутать следы.

Командор махнул рукой:

— Иди уже. Работай. Все равно ничего другого не остается.

Майор поклонился командору и вышел. А на следующий день группа капитана Фредегарда Оракиса, так и не дождавшись появления Оттара, покинула город и в сопровождении роты конных егерей, нескольких фридлозе и следопытов, отправилась в Рунгию.

Глава 17

Зима в провинции Яфтар выдалась холодная и снежная, почти как в родной Дрангии. Так что мне не привыкать. Главное, что в моем доме, который раньше принадлежал наместнику короля, было тепло и уютно. Поэтому я его почти не покидал. Как расторговался с нирцами и бохемцами, которые за очень хорошую цену выкупили у меня все магические зелья и зачарованные предметы из мира Кассерин, так и заделался домоседом. Раз в два–три дня совершал переход на Тигриную гору, которая с недавних пор стала охраняться воинами Кауко, и открывал портал в долину Койран. После чего навещал Юссира и возвращался. А все остальное время тратил на общение с Алоизой и сыном, которого она мне родила, и которого назвали Хельги. Плюс к этому занимался изучением знаков, чтением книг из библиотеки Фэшера и размышлял о своем будущем.

Несмотря на зиму, вокруг меня постоянно что-то происходило. В Вирбурге появлялись новые жители и красивые девушки, присылаемые местными вождями. На границе пограничники и оборотни Вольгаста каждый день перехватывали авантюристов, ищущих чуда больных людей и беглецов. В горах ссорились и мирились вожди горцев, которые потом приезжали ко мне, просили аудиенцию и слезно умоляли вмешаться в их местечковые разборки. Представители бохемского и нирского королей терпеливо ждали наступления весны, когда состоится следующая распродажа привезенных из мира Кассерин магических товаров. Мастер Герикэ создавал лабораторию и собирался варить зелья, востребованные местными жителями. А мои соратники ловили шпионов, медленно, но уверенно, увеличивали численность войск и завлекали в город мастеров. В первую очередь строителей, дабы сделать из Вирбурга неприступную твердыню.

Однако все это, по сравнению с главной целью, освобождением народа Вайда, мелочи. Поэтому меня они интересовали мало и как-то, вдруг, пришло понимание того, что все бренно, а потом накатила тоска. Можно стать местным королем, причем таким, что равного не будет. Но зачем и ради чего? Можно объединить местные племена, а потом покорить племя оксиан, в землях которых много золота. Но разве нет у меня золота? Можно проложить через горы широкий тракт, выйти к морю и построить порт. Но разве я морской путешественник? Можно собрать гарем из самых красивых женщин мира Ойрон и посвятить себя любовным утехам. Но рядом была Алоиза, которая смотрела на меня влюбленными глазами, и не хотелось ее обманывать. Можно даже стать предводителем религиозного культа имени себя любимого. Но я этого не хотел и к поклонению относился равнодушно.

В общем, это был сложный период, слишком много я думал, и во мне боролись три разных человека. Первый, морейский служака, сын северного барона, воин и патриот, который мечтал вернуться на родину. Второй, потомок Вайда, последыш, которого преследуют и желают взять под контроль. Третий, Оттар Руговир, обычный человек, желания которого просты и незатейливы, обеспечить будущее своего ребенка и безопасность своей семьи.

Такие вот расклады и временно я самоустранился от дел, замкнулся в себе и ни на что обращал внимания. Апатия овладела мной и виной всему, как мне кажется, накопившаяся усталость. Слишком долго я бегал, суетился, воевал и думал о других людях. Поэтому едва не надорвался. Но, в конце концов, после двухмесячного отдыха восстановился и вновь стал самим собой. Морейский служака, потомок Вайда и обычный человек смогли договориться, слились воедино и я перестал копаться в душе. Долой хандру! Пора определиться, чего я хочу и к чему иду.

Дабы избавиться от врагов и преследователей, я обязан получить как можно больше знаний и стать настолько сильным магом, чтобы никто не мог причинить мне вред. При этом раз уж я человек семейный и у меня есть наследник, нужно позаботиться не только о своей безопасности, но и о будущем сына. Следовательно, необходимо отстраивать Вирбург, увеличивать армию, набирать мастеров и готовиться к новым вылазкам в родной мир. Чем больше воинов и верных людей у меня будет, тем лучше. И золото лишним не бывает, как и территории. Так что рано я расслабился. Надо расширяться и укрепляться, пока есть такая возможность, и не надо тосковать. Дал слабину и больше это повторяться не должно.

Решение было принято и что делать дальше, понятно. После чего я обошел город, навестило мастерскую Герикэ, который находился под неусыпным контролем и усиленной охраной, поговорил с соратниками и вызвал к себе Вольгаста.

Оборотень вошел в комнату, и я сразу сказал:

— Докладывай.

— О чем? — удивился он.

— Обо всем. Как дела в гвардии? А еще какие мысли и планы у тебя есть по развитию нашего маленького королевства? Давай, не стесняйся.

— Оклемался все-таки? — Вольгаст усмехнулся и добавил: — У Халли тоже так бывало, накатит печаль и сидит, думает. Потом вскакивал и давай работать за пятерых. В этом ты на брата очень сильно похож.

— Воспоминания про Халли послушаю как-нибудь в другой раз, — я тоже улыбнулся.

— Верно, — согласился оборотень и перешел к докладу: — В городе тихо. Под моим командованием по–прежнему сорок воинов и полтора десятка «дикарей». Службу тянем добросовестно, нужды ни в чем не испытываем. Таковы дела в гвардии. А вот планов по развитию королевства нет. Как-то не задумывался над этим, ибо не мой уровень.

— А зря.

— Почему?

— Да потому, Вольгаст, что мы с тобой в одной лодке и нам из нее еще долго не выпрыгнуть. По настоящему я могу доверять только тебе, а остальные люди случайные. Даже Ойген и Наймар.

— Вот теперь я тебя понял, — он присел напротив меня, помолчал и спросил: — Сам-то чего хочешь?

— Неважно, чего я хочу. Важно, что нам требуется крепкое и самодостаточное государство с сильной армией, казной и большими запасами для ведения войны.

— Так нам же здесь после заключения мира с королями опасаться некого, — он удивился.

— Это сейчас, а потом, кто знает, что будет? Местные священники соберутся и объявят против нас Святой поход. Может такое произойти?

— Да, — согласился он со мной.

— То-то же. Как навалятся со всех сторон и конец нам, придется уходить обратно в мир Кассерин, а там недругов хватает.

— Я тебя понял.

С этого момента мы попусту не болтали, раскинули на столе карты и стали думать над нашими дальнейшими шагами. Одна голова хорошо, а две лучше.

В настоящий момент у нас есть база в родном мире и Вирбург, который по местным меркам охраняется неплохо. С одной стороны от него получившие свободу племена, а с другой земли Нирского короля. Горцы союзники, а нирцы в вооруженном нейтралитете. Пусть пока так и остается, хотя вскоре придется объединить яфтариев и заставить их стать моими подданными. Как? Да очень просто, поскольку ничего нового придумывать не надо. Вождей купить, убедить или запугать, а соплеменники пойдут за ними. Такая тактика использовалась королевскими наместниками и нам она тоже сгодится. А то горцы уже хлебнули свободы. Раньше над ними постоянно висел карающий меч в виде воинов короля, а теперь никого. Вот они и стали резать друг друга. Кровью уже умылись и сейчас многие вспоминают оккупантов добрым словом. Они хоть и драли три шкуры и вырезали самых активных борцов за свободу, но зато горцы жили дружно, соседей не убивали, девчонок не воровали, пастбища не делили и не угоняли скотину.

Разумеется, нирцев уже не вернуть. Я этого не допущу, и в этом вопросе вожди меня поддержат. Но порядок придется наводить. А для этого нужны не только увещевания, но и судьи, за спиной которых встанут воины, готовые бить и вязать, а если понадобится, то и рубить ослушников. Моя дружина и городская стража Кауко для этого подходили плохо, они местные, а Вольгасту заниматься усмирением бунтовщиков и отловом разбойников просто не почину. И отсюда следующий вопрос. Где взять новые контингенты воинов?

Я считал, что придется искать бойцов родном мире, раз уж горцы плохо идут в мою армию и у нас много золота. Глаз замылился, как говорится. Но оборотень обратил мой взор в иную сторону. Рядом многолюдные королевства, в которых развито наемничество и немало профессиональных убийц, готовых за звонкую монету оберегать того, кто платит, и выполнять любые его приказы. Понятно, что среди наемников будут шпионы нирцев, бохемцев и других государств. Но с этим придется мириться и предварительно, прикинув состояние моей казны, мы пришли к выводу, что можем позволить себе наем трех–четырех тысяч воинов на один год. С такими силами Яфтар можно держать под контролем без особого напряжения и еще останется золото на строителей, подкуп вождей, развитие алхимической мастерской, магические ингредиенты и прочие траты, которые неизбежно возникнут в процессе. Естественно, это с учетом того, что будут не только доходы, но и расходы.

Что еще стоило упомянуть?

Конечно же, нельзя забывать о долине Койран и Тигриной горе. В точке перехода необходимо построить форт, а долину Койран отгородить от мира стеной и башнями. После чего в распоряжение Юссира будет передана сотня воинов, а если понадобится, то и больше.

В общем, что делать в ближайшее время для развития королевства и укрепления обороноспособности определились. А помимо того весной мне придется отлучиться, вместе с отрядом гвардейцев присоединиться к обозу старшины Серпака и совершить путешествие в Райно и Несковию. Зелья и зачарованные предметы для торговли с соседями брать нужно, а в Морею теперь не сунешься, слишком опасно. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Однако рисковать и снова встречаться с «черными клинками» желания не было.

* * *

После того как хандра оставила меня, начались трудовые будни. В горы были посланы гонцы к самым главным вождям яфтариев, Будаю и Симахо. Оба числились моими советниками и ежемесячно получали небольшую горстку монет, так сказать, для поддержания штанов. Оба люди хитрые и сами себе на уме, но они на моей стороне. Сын Симахо богатырь Кауко один из моих командиров, а дочь Будая замужем за Ромаем, который возглавляет отряды лучников. Поэтому, раз уж их родственники служат мне, а сами они не прочь иметь регулярный доход, деваться им некуда и они, помимо того, что управляли своими родами, наблюдали за племенами и регулярно присылали в Вирбург доклады о том, что происходит в горах.

А пока вожди не приехали, я занимался другими делами. В долину Койран перебросил полсотни воинов, рабов и бригаду строителей. Юссир обрадовался и сразу же начал раздавать приказы. Он мечтал о своей ферме вдали от людей, но отставному сержанту это быстро наскучило. А теперь он снова востребован и у него в подчинении полторы сотни людей, готовых выполнять его распоряжения.

Только разобрался с этим, как сразу же отправил в Нир, Бохем, Горвик, Ириор, Демер, Рахти, Берлай и Хоршварт послания к наемным командирам. Кто желает заработать деньги, имеет боевой опыт и хорошо владеет оружием, все ко мне. Главное, приходите, а в процессе отсеем зерна от плевел. Посланцами стали авантюристы, которых отловили наши пограничники, и в качестве награды каждому предложили золото. Разумеется, по результату деятельности. После чего с послами Нира и Бохема были проведены переговоры о свободном пропуске наемников в горы. Деваться им некуда, ибо вступать со мной в конфликт они не хотели, особенно после получения чародейских зелий, чудодейственное действие которых уже оценили местные дворяне. Поэтому моя просьба была удовлетворена.

Вербовщики помчались исполнять искать наемников, и в этот же день появились вожди. Оба в меховых шубах и с золотыми цепями на груди, перстнями на пальцах и на дорогих лошадях. Прямо настоящие бароны, почти что самовластные правители. Хотя я знал, что, несмотря на добычу, которую горцы получили после раздела хабра, рядовые горцы по–прежнему бедствуют, а некоторые даже голодают. Впрочем, вождей это не касалось. Правители, даже выборные, как правило, всегда живут сытнее и богаче, чем те, кто их выдвигал на высокий пост и поддерживал.

Я встретил вождей за столом, как раз ужин. Пригласил их присесть и быть гостями. А когда яфтарии насытились, утолили первый голод и жажду, пока они не окосели от вина, начал серьезный разговор.

— Что происходит в горах, вожди? — спросил я советников.

Они переглянулись, и ответил Будай, как старший и более опытный:

— В горах все неладно, король. Мы докладывали. Но если ты наши письма не читал, то я повторюсь. Плохо в горах. Аспары засели в Триаре и выбрали верховного вождя, который при многочисленных свидетелях смеет называть тебя самозванцем. Слишком много он о себе возомнил и нас, яфтариев, которые пошли с тобой освобождать Яфтар от оккупантов, грозится перебить. Наглец! Мараханы и эставьены дотла спалили нирский городок Лодьен, а потом рассорились из-за добычи и пленников. Ченгоцы и скруты разгромили королевские форты на севере. Только от одной напасти избавились, как новая появилась. Дикие племена с горы Идольцо атакуют их поселения и угоняют скот. А мы, яфтарии, все еще ждем, когда ты одумаешься, примешь звание руг–ан–ругана и наведешь порядок. Ведь так предсказал пророк Дуган.

Сказав это, Будай и Симахо посмотрели на меня, а я покачал головой и сказал:

— Быть верховным вождем я не хочу. Вы об этом уже знаете, и я от своего слова не отступлюсь.

— Значит, племена так и останутся без правителя?

— Почему же? Признайте меня своим королем, дайте положенные клятвы на верность и все изменится.

— Это невозможно, — Будай покачал головой.

— То есть признавать власть нирского короля вы были готовы, а мою нет?

— Есть разница между оккупантом и освободителем.

— Однако, насколько я знаю, многие горцы уже жалеют об изгнании нирцев.

— Так и есть, — вождь не стал отрицать очевидное.

— Вот видишь. А что будет через год, когда мужчин в ваших деревнях уже не останется, а скот угонят жадные соседи?

Вожди опустили головы. Они понимали, что будущее может быть именно таким, и я продолжил:

— Ходить вокруг да около не стану, позвал вас не ради вкусного ужина и пустой беседы. Поэтому скажу, как есть, и два раза свое предложение повторять не стану. Я не стану руг–ан–руганом, но буду вашим королем. Яфтариям самые низкие налоги, за преданность и особые заслуги, а вам и другим сильным вождям, кто готов встать под мое знамя и дать клятву, дворянское звание и соответствующие привилегии. Остальные племена последуют за вами или будут покорены. Вы меня знаете, я смогу их усмирить.

— А если мы откажемся? — спросил Симахо.

— Тогда я буду ждать, и наблюдать за тем, как вы истекаете кровью. После чего позову других вождей и сделаю свое предложение уже им. Как думаете, Эркен согласится стать потомственным графом?

— Согласится, — Будай кивнул.

— А вы согласитесь?

Опять вожди переглянулись, и я услышал ответ:

— Мы тоже согласны. Однако нам нужно время.

— Никто вас не торопит. Есть остаток зимы и весна, а летом я соберу общий сбор яфтариев, и на нем все решится.

Далее разговаривали о мелочах и уточняли детали. Основное было сказано. А утром вожди уехали, и я провел нехитрые подсчеты. После исхода нирских колонистов и понесенных горцами потерь в провинции Яфтар, которую я намерен сделать королевством, проживает примерно триста восемьдесят тысяч человек. Яфтариев сто десять тысяч, аспаров семьдесят, эставьенов и ченгоцев по шестьдесят, мараханов сорок пять, а скрутов тридцать пять. Это вместе с населением Вирбурга, в котором проживают выходцы из разных племен, и если яфтариев я смогу взять под руку без крови, с остальными придется воевать. Вот только меня это не смущало. Если понадобится, буду применять боевые знаки, особенно против «гордых» аспаров, которые нирским чиновникам сапоги лизали и воинам короля своих женщин в постель посылали, а теперь чересчур осмелели. Видимо, много трофейного вина и браги пьют, оттого языки и развязались.

Впрочем, это планы на лето и осень. До общего схода яфтариев еще далеко, а сейчас нужно думать о торговле. Поэтому, вызвав Вольгаста и Кауко, я приказал собрать еще полсотни воинов, которые отправятся на усиление гарнизона в долину Койран, и взять гвардейцев. Приказ был выполнен быстро и спустя полчаса мы оказались в мире Кассерин. Мне, конечно, тяжело переводить через портал целые отряды, но я справлялся.

Юссир нас ждал и похвастался успехами. Заготовлены бревна и камни для постройки оборонительных сооружений, расчищены подходы к пещерам, в которых могут находиться другие тайники Халли Фэшера, разобраны развалины, оставшиеся от предыдущих владельцев, и осталось дождаться хорошей погоды. После чего, как только из Вирбурга привезут недостающие стройматериалы, которые придется перетаскивать через портал, можно начинать возведение стены на перевале и сторожевых башен.

Все хорошо. Все замечательно. Все отлично. Кроме одного. Неподалеку крутятся отряды гномов и эльфов. Обычно они бродят возле границы с Мореей, которую постоянно переходят для нападений на мирных жителей. Однако в последние два дня появились в центральной части Рунгии. Местных они не трогают, понимают, что не стоит тревожить тех, кто может дать отпор, ибо люди здесь проживают суровые. Но при этом длинноухие кого-то ищут и даже пытались подойти к долине Койран. Воины их отпугнули и эльфы, не поняв, кто перед ними, отошли. Но что будет дальше? Этот вопрос Юссира обеспокоил очень сильно. Ну и меня, конечно же, тоже. Ведь они могут искать меня и если так, то плохи наши дела. Очень быстро враги поймут, что я открыл портал в иной мир, и пригонят сюда штурмовиков. Возможно, они не смогут сходу взять Койран. И что тогда? Они просто заблокируют меня в долине и это поражение, так как о торговле можно забыть. Я смогу переходить только в те места, где раньше бывал. При условии, что нет помех, и рядом не работает негатор. А эльфы твари такие, что негатор появится точно.

Однако, дергаться я не стал. Чему быть, того не миновать. Прежде всего, нужна информация о противнике и я выслал разведчика. Естественно, самого лучшего, Вольгаста. А сам занялся укреплением обороны и расставил на позициях воинов, которые должны прикрыть долину в случае нападения. После чего, используя знаки Вайда, выставил пассивный магический охранный периметр. Теперь врасплох нас не застанут.

Так прошел первый день моего пребывания в долине. А на второй день вместе с Кауко я полез в пещеры, раз уж заняться нечем, и попробовал отыскать клады брата. Но, к сожалению, кроме нескольких серебряных монет ничего не обнаружил. Мы обследовали половину пещер, а результат мизерный. Так себе денек. Оставалось дождаться Вольгаста, дабы узнать новости, и он появился ночью.

Перекинувшись в человека, оборотень сделал доклад и расклад следующий. Эльфы и гномы, в самом деле, ведут поиск. Но ищут они не меня, а морейский отряд, который находится в сорока милях к северо–западу от нашей долины. Это хорошо, что их внимание сосредоточено на иной цели. Вот только среди морейцев, которых длинноухие и коротышки вот–вот прижмут к горам, есть мои знакомые, капитан Фредегард Оракис и корнет Валли Виниор. Теперь они «черные клинки» и появились в северных пустошах не ради собственного развлечения. Наверняка, они искали меня. Поэтому можно про них забыть и сделать вид, что я этих людей никогда не знал. Повезет, выберутся, а нет, значит, перебьют царских шпионов эльфы и гномы.

Таким было мое первое желание. Вот только забыть про бывших сослуживцев не получилось. С Оракисом и Виниором мы неоднократно, плечом к плечу, стояли в одном строю и вместе проливали кровь. Это факт. Они хорошие люди, честные вояки и настоящие морейцы. И это тоже факт. Поэтому нельзя отдавать их на заклание врагам, даже несмотря на опасность раскрыть себя, и я решил отправиться на выручку морейцам.

Отряд у меня небольшой, гвардейцы, Вольгаст и Кауко. Главная цель — вблизи посмотреть на то, что будет происходить с отрядом Оракиса. А вступать в бой или нет, решу на месте. Проводник у нас есть, круче оборотня местность никто не знает, даже местные следопыты, и шансы остаться незамеченными у нас были хорошие. Так что вперед. Рюкзак на плечо и сквозь ночь, снегопад и ветер, навстречу опасности.

Глава 18

— Не могу больше! — останавливаясь и прижимаясь к покрытому мхом большому дереву, выдохнул Фредегард Оракис.

Корнет Валли Виниор тоже остановился, посмотрел на капитана и ничего не сказал. Он был фридлозе, человеком с примесью крови оборотня. Поэтому сил у него было гораздо больше, чем у обычного человека, даже такого подготовленного как Оракис. И он еще мог бежать, но не хотел оставлять своего командира. По этой причине, ни слова не говоря, Виниор подошел к капитану и взвалил его на плечо. Оракис настолько выдохся, что не смог возразить, и фридлозе, бросив взгляд назад, потащил его на вершину невысокой горы, где должны были сойтись воины разгромленного морейского отряда.

Вот уже двенадцать дней длился их неудачный поиск. Морейские егеря, следопыты, фридлозе и один чародей, собирались выйти на след Оттара Руговира. Однако у них ничего не получилось и дело не в том, что они плохо искали или проявили нерадение. Нет. Все гораздо проще. Как только они перешли границу Рунгии, на морейцев насели эльфийские диверсанты, которые собирались проникнуть в провинцию Хартосса, а потом появились гномы. Надолго оторваться от них не получалось и каждый день происходили стычки, которые уносили жизни воинов или калечили лошадей.

В конце концов, командир отряда, капитан Фредегард Оракис, принял решение устроить эльфам ловушку и поначалу он думал, что у него все получилось. Минувшим вечером отряд длинноухих рейнджеров, три десятка лучников, вошел в лес, в котором спрятались люди, и морейцы, обстреляв противника из арбалетов, обратили их в бегство. А потом сами оказались в ловушке, поскольку врагов оказалось гораздо больше, чем предполагал капитан. Они смогли вырезать боковые дозоры, обошли морейцев с тыла и флангов, а затем сами атаковали людей. После чего опытный Оракис приказал бросать припасы и уходить в горы.

Люди отступали, точнее, бежали. Половина отряда была потеряна в бою, и только ярость фридлозе, которые остались прикрывать отход основных сил, а затем прорвались, да магия Дементия Сарго, спасли морейцев от полного разгрома. Однако преследователи, несмотря на метель и ночь, продолжали наступать поисковикам на пятки и тогда, назначив точку сбора, капитан приказал егерям и следопытам рассыпаться. Был отряд, и нет его. Следы ведут в разные стороны, падает снег и ветер мчит по земле поземку. Следовательно, эльфы должны были отвлечься, а медлительные гномы к этому времени от них отстали.

План Оракиса сработал и рейнджеры замешкались. Правда, всего на четверть часа. Снова эльфы погнались за основной группой, которую вел капитан, и опять был бой, а затем и этот осколок отряда разбежался. После чего капитан и корнет остались вдвоем. Впрочем, ненадолго.

Напрягая все силы, фридлозе вытащил капитана на вершину, осмотрелся и обнаружил, что по другому склону поднимаются воины, всего пять человек. Но это была передовая группа. За ними появились другие морейцы, среди которых был истощенный маг, и оказалось, что от всего поискового отряда уцелело двадцать семь человек. Лошадей они потеряли в лесу и в горах. Припасов ни у кого не осталось. Зато все сохранили оружие. Значит, еще можно сражаться.

Тем временем Оракис пришел в себя. С трудом, он поднялся, подошел к бездымному костерку, который развели следопыты, протянул к огню озябшие ладони и сказал Виниору:

— Надо уходить.

— Куда? — спросил фридлозе.

— Обратно к границе.

— Не выполнив приказ?

— Да.

Виниор покачал головой:

— Не получится. Еще час–другой и нас догонят.

— Чуешь противника? — Оракис поморщился и приложил руку к правому боку, куда в последней стычке на излете ударила вражеская стрела, которая, к счастью, не пробила кольчугу морейца.

— Чую, — подтвердил Виниор и добавил: — Эльфы нас не выпустят. Они не понимают, зачем мы здесь, и очень хотят захватить кого-то из офицеров или чародея.

— Значит, мы не должны попасть к ним в плен, а рядовым бойцам ничего неизвестно, — капитан покосился на фридлозе: — У тебя есть шанс прорваться, и ты должен уйти.

— Нет, — фридлозе покачал головой.

— Это приказ. Ты обязан доложить, что у нас ничего не получилось.

— Плевать! — Виниор кивнул на чародея. — Сарго через амулет связи уже доложил, что мы облажались. А когда мне умереть, я сам решу.

— Дурак ты, Валли, — Оракис махнул рукой. — Благородный оболтус.

— Может быть, — согласился фридлозе. — Однако в нашем роду не принято бросать командира и отряд. Даже перед лицом смерти.

Офицеры замолчали, и каждый думал о своем. Оракис вспоминал жену и детей, которые остались в Дрангии, ругал себя за то, что не отдал приказ отступать сразу, как только отряд обнаружили вражеские рейнджеры, и готовился к смерти. А Виниор, для которого Рунгия являлась родиной предков, всматривался в окрестные пейзажи и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Однако шансов на спасение не было. Совсем. Поэтому оставалось только погибнуть в бою, с оружием в руках. Если только не произойдет чудо.

Греясь и восстанавливаясь, морейские командиры просидели в тишине некоторое время. А потом появились последние три бойца отряда, фридлозе, которые были проводниками отряда, и они сообщили, что эльфы неподалеку.

Сил на новую попытку оторваться от противника у людей уже не было, и Оракис приказал готовиться к обороне. На вершине имелось несколько крупных грабов, которые следовало использовать как укрытие для арбалетчиков, и взобраться на гору можно только по нескольким тропам. Такова диспозиция и оставалось пустить кровь заклятым врагам, которые уже и так понесли немалые потери. Что же, чему быть, того не миновать. Воины были готовы встретить ушастых врагов сталью, а маг, приняв слабое укрепляющее зелье, последний пузырек, еще мог метнуть несколько огнешаров или обрушить на противника небольшую лавину.

Воины заняли оборону, и вскоре появился противник. Между деревьями у подножия горы мелькнули белые маскировочные халаты рейнджеров, которые вместо того чтобы сжигать рудничные поселки морейцев и убегать от пограничников, сами стали охотниками и теперь гонялись за отрядом Оракиса. Враги не торопились. Они обошли гору со всех сторон, осмотрелись и только после этого, не желая ждать, пока царские воины ослабнут от голода и холода, пошли в атаку.

Рейнджеры эльфов считались среди своих соотечественников элитой. Не потому что они самые сильные или непобедимые, а потому что они больше других соотечественников воевали и обладали драгоценным опытом. Срок жизни у эльфа большой и по человеческим меркам они практически бессмертны. Многие владели несколькими боевыми и целебными заклятьями, а остальные применяли амулеты и артефакты. Поэтому рейнджер, переживший десять–двадцать лет войны с морейцами, которая никогда не прекращалась, считался ветераном. А если такой боец разменял сотню лет, тогда он становился убийцей–универсалом, не только мечником и рукопашником, боевым магом и целителем, а еще тактиком и стратегом.

Судя по всему, среди эльфов таких опытных воинов хватало, потому что двигались они десятками, атакуя сразу с нескольких направлений под прикрытием стрелков. И когда морейские арбалетчики дали свой первый, по сути, последний залп в этом бою, эльфы потеряли всего троих бойцов, а затем, по команде своих командиров ускорились и рванулись вперед.

Первая десятка рейнджеров выскочила на вершину, и задача у авангарда была простая — захват плацдарма и его удержание. Однако в этот момент в бой вступил Дементий Сарго, молодой, но достаточно серьезный маг–экспериментатор, направленный после окончания Академии в орден «черных клинков». Опыта ему, конечно, не хватало, но базовые знания имелись, и он смог неприятно удивить противника.

Раскинув руки, Сарго резко хлопнул ладонями и выкрикнул нечто неразборчивое. После чего на эльфийский авангард обрушилось облако из пепла и горячих искр. Заклинание «Пепельный дождь», редкое и весьма мощное, сработало как надо. Горячий пепел облепил лица эльфов, а искры, прожигая одежду, впились в кожу, и рейнджеры закричали. Заклинание разъедало их глаза и от пепельного жара, обнажая мясо, лопалась кожа. Ужасная смерть и только два эльфа, которые имели мощные защитные артефакты, не попали под воздействие морейской магии. Они попытались подстрелить чародея. Но у них ничего не вышло, потому что Сарго защищали фридлозе, которые метнули в стрелков топоры и не промазали.

Один за другим, обожженные эльфы падали наземь, на подтаявший от магического жара снег. Эта маленькая победа взбодрила поисковиков и они издали яростный рев:

— Мо–ре–я!!!

Но практически сразу они замолчали, ибо противник атаковал с другой стороны. Арбалетчики не успели перезарядить оружие, а чародей сформировать новое боевое заклятье, и чтобы эльфы не перестреляли морейцев, Оракис выхватил клинок и бросился на рейнджеров.

— В атаку! — закричал капитан и спустя мгновение, во главе егерей и следопытов, ворвался в строй врагов.

Над головой Фредегарда Оракиса просвистел вражеский меч. Эльф хотел сразу свалить морейского командира. Вот только капитан уже пригнулся и снизу вверх ударил врага своим клинком. Двигался он, несмотря на усталость, быстро, на пределе своих возможностей, и эльф не успел отскочить или уклониться. Поэтому меч Оракиса, пробивая его кольчугу, которую прикрывал маскировочный халат, вспорол ему живот.

— Получи! — выдохнул капитан, а затем оттолкнул эльфа и повернулся к следующему противнику.

Однако в этот раз Оракис опоздал. Прямо перед собой он увидел рейнджера, который держал в руках лук с наложенной на него стрелой и он уже хотел отскочить, но не успел. Эльф выстрелил раньше и стрела, пролетев всего семь–восемь метров, ударила Фредегарда в грудь.

Удар был сильным, и капитан рухнул наземь. Над ним продолжали биться воины. Кричали люди и эльфы. Лилась кровь и кто-то умирал. А он, как ни странно, все еще был жив. Вот только не мог дышать.

— К–хе! К–хе! — пытаясь получить доступ воздуха в легкие, он кашлянул и почувствовал, что задыхается.

«Теперь точно, конец», — промелькнула в голове Оракиса мысль. Но это было не так. Выстрел эльфа пришелся на грудную пластину кольчуги капитана. Ноготь вправо или влево — смерть. Однако ему опять повезло. Он уцелел и снова закашлялся:

— К–хе! К–хе!

В этот раз спазм его отпустил, и грудь Оракиса наполнилась воздухом. А затем его подхватили под руки и куда-то потянули.

Окончательно капитан пришел в себя под деревом, вокруг которого сгрудились уцелевшие морейцы и фридлозе. Осталось их всего девять человек. Чародей успел еще раз бросить в эльфов боевое заклятье, простейшую «Молнию», и поджарить парочку врагов, но это был его последний удар. Больше он не мог ничего, выдохся. А враги, которые превосходили морейцев по численности в несколько раз, готовились к последнему рывку.

Эльфы были злы на морейцев, слишком много воинов они потеряли, и рвались в бой. Однако вражеский командир, стройный длинноволосый блондин с приметным синим шарфиком, который прикрывал его лицо, приказал им не торопиться. После чего он окликнул морейцев:

— Кто командир!?

Фредегард не мог ответить и тогда заговорил Виниор:

— Я!

— К тебе есть предложение, фридлозе! — эльф сразу определил, с кем имеет дело.

— Предложишь сдаться!?

— Да!

— Зря! Этого не будет!

Эльф уговаривать морейцев не стал, а приподнял руку и моментально полсотни стрелков приготовили свое оружие. Десятки стрел смотрели на сгрудившихся вокруг чародея и командира людей, которые были готовы умереть. Но прежде чем вражеский командир опустил руку, произошло то, чего никто не ожидал.

На рейнджеров опустилось большое бурое облако. Без сомнения, оно имело магическое происхождение и заклятье неизвестного чародея, который пришел на помощь поисковикам, действовало подобно кислоте. Оно разлагало оружие, доспехи и тела. Ничто не могло остановить его, разве только мощные охранные талисманы. Но было таких немного и умирающие эльфы даже не успели закричать, настолько быстро все происходило. А потом морейцы услышали голос, который Виниору и Оракису показался знакомым:

— Держитесь!

* * *

Эльфы так увлеклись уничтожением морейского отряда, что не заметили подхода моего. Конечно, боковое охранение у рейнджеров имелось, но слабое, всего несколько бойцов, с которыми легко справился Вольгаст. Белому волку зимой раздолье, а эльфы, воины хоть и крутые, летом воюют гораздо лучше. Тем более, вокруг не их родные вечнозеленые чащобы, а рунгийский лес, суровый и неприветливый.

В общем, удалось подойти к противнику вплотную. Мои воины слегка приотстали и мы с оборотнем были вдвоем. Спрятались за стволом большого старого граба и перед нами поле боя. Морейские воины, три фридлозе и один чародей сгрудились возле дерева, которое находилось напротив нас, а эльфы немного в стороне. Узнаю Виниора, Оракиса и мага, который был в Рупьенгарде. Вот–вот эльфы их перестреляют. Рядовых точно, а командиров и чародея постараются взять в плен. После чего, какими бы крепкими мужчинами они не были, рейнджеры вытрусят из морейцев информацию о цели похода в Рунгию и начнут искать меня. Как на ситуацию ни посмотри, выходит плохо. Понятно же, что царские воины искали меня, а вместо этого огребли неприятностей.

Сразу же в голове извечный и изрядно надоевший вопрос:

«Что делать?»

Ответ на поверхности:

«Придется спасать бывших сослуживцев, которые стали «черными клинками». В конце концов, не чужие мне люди, а тайну своего местонахождения сохранить уже не получится. Морейскими заклятьями ушастых врагов не одолеть, в моем арсенале нет ничего мощного. Следовательно, придется применять знаки Вайда. Они эльфов прикончат быстро, тем более рейнджеры в куче. Но есть один минус — эльфийские князья и некроманты, наверняка, определят, где я нахожусь. А потом… Потом сюда направятся каратели и убийцы».

Командир эльфов поднял руку, и рейнджеры приготовили луки. Еще несколько секунд и морейцев расстреляют. Медлить нельзя и я действовал быстро. В запасе есть подходящий композитный знак: «Кислота» — «Облако» — «Яд». Давно хотел опробовать эту комбинацию и сегодня очень подходящий случай.

Боевой знак сформировался моментально и без единой ошибки в плетении. После чего он напитался силой, и я направил его на эльфов.

Что началось, словами объяснить трудно. Бурое облако из яда и агрессивной кислоты, которая в справочниках алхимиков обозначена как серная, рухнуло наземь, обволокло рейнджеров и стало пожирать их плоть, оружие, вещи и доспехи.

— Держитесь! — от избытка чувств, выкрикнул я в сторону морейцев, а сам подумал, что нужно было применять знаки попроще, потому что о трофеях и пленниках для допроса теперь можно позабыть.

Впрочем, оказалось, что я ошибался. Композитный знак, составленный Фэшером, убил не всех врагов. Пять эльфов, получив легкие кислотные ожоги, уцелели. И, покинув укрытие, с мечом в руке, я направился к ним. Оборотень, конечно же, со мной.

Морейцы продолжали оставаться на месте, они еще не поняли, что произошло, и находились в растерянности. Поэтому эльфами пришлось заниматься нам с Вольгастом. Нельзя, чтобы они сбежали. Оборотень, понятное дело, догонит беглецов. Но зачем терять на погоню время, ведь где-то неподалеку гномы, а возможно, что и другие отряды рейнджеров.

Первого эльфа, кстати, им оказался вражеский командир, свалил легко. Краем глаза он заметил движение и повернулся ко мне, попытался схватиться за тонкий меч в дорогих ножнах, словно на парад отправился, а не на войну, но не успел. Удар рукояткой меча в голову отправил его из мира реального в мир грез.

Пленник для допроса есть, уже хорошо. Что немаловажно, эльф из знатной семьи. Действуем дальше.

Следующих двух рейнджеров свалил оборотень. Одному вцепился в лицо и рванул его на себя, а второму перехватил горло. После чего Вольгаст занялся следующим эльфом, который ловко отмахивался от него двумя длинными кинжалами, наверняка, зачарованными. А мне достался пятый, на удивление низкорослый боец, что среди эльфов редкость, но при этом ловкий и весьма быстрый.

Смотрим один на другого. Глаза в глаза. А затем одновременно переходим в атаку. Оружие одинаковое, прямые офицерские клинки морейской работы. Двигаемся быстро, и мечи встречаются.

Звон металла! Размен ударами и эльф не выдерживает. Он отступает, а я двигаюсь за ним и наношу четкий вертикальный удар. Он его отбивает и пытается контратаковать. Теперь уже я отступаю и, хотя эльф понимает, что ему не сбежать, он продолжает сражаться.

«Серьезный боец, — промелькнула у меня мысль. — Только пора заканчивать этот бой».

Наращивая темп, я стал двигаться еще быстрее. Удары обрушились на противника один за другим и эльф не выдержал. Опять он попятился и поскользнулся. Его развернуло ко мне боком, и рейнджер попытался поймать равновесие. Однако было поздно. Я ударил его клинком по голове, плашмя. Удар серьезный, но не смертельный, учитывая, что на голове эльфа шапка. Сознание он потерял, однако не погиб. Это второй пленник. Пусть будет. Пригодится.

Тем временем на вершине появились мои гвардейцы, а Вольгаст прикончил последнего эльфа. Морейцы смотрели на нас настороженно и, не дожидаясь, пока Виниор и Оракис опомнятся, я махнул им рукой и позвал:

— Валли! Фредегард! Идите сюда!

Отделившись от своих воинов, сослуживцы приблизились. Они молчали, право первым начать разговор предоставили мне, и я спросил:

— Меня искали?

— Да, — ответил Оракис.

— По приказу?

— Верно.

— Считайте, что нашли. Сейчас болтать некогда, надо уходить. Собирайте бойцов. Но предупреждаю, дернетесь, пощады не ждите.

— Оттар…

Капитан попытался что-то сказать, наверное, хотел заверить меня, что у них в мыслях нет ничего плохого. Но я его прервал:

— Потом все объяснишь.

Сборы оказались недолгими. Морейцы были готовы к маршу через десять минут, а мои и того раньше, собрали трофеи, связали пленных, и покинули поле боя. Спустились с горы, вошли в лес и разделились. Основная часть отряда двинулась на север. Если будет погоня, а она будет, то враги уйдут за ними. А уцелевшие морейцы, несколько гвардейцев и мы с Вольгастом, вышли на каменную гряду и направились в сторону долины Койран, до которой больше сорока пяти миль. Зимой, с ранеными на плечах, двигаясь зигзагами, идти пару дней.

Шли до вечера. В первых сумерках сделали привал, развели костры и я пригласил офицеров к огню. Фредегард и Валли, а так же чародей, которого звали Дементий Сарго, подошли. После чего за их спинами встал Вольгаст и начался серьезный разговор.

В этот раз я предоставил инициативу офицерам и они, дополняя друг друга, рассказали мне о том, как и ради чего меня искали.

Я слушал их внимательно и дополнил общую картину того, что происходило за пределами Рунгии. Морея продолжает войну. Сейчас временное затишье, больших битв нет, и колонисты обживают Рубайят. Однако вскоре начнется новый виток кровавой бойни, а ресурсов у Великой Мореи не так уж много. Поэтому царские сторонники, настоящие патриоты, пытаются добиться превосходства над врагами. Они ведут поиск союзников и меня рассматривают именно в этом качестве. Так сказал Оракис, который говорил искренне. Однако я ему не верил. Капитану могли выдать правдивую версию, которую он должен донести до меня. А что потом? Появлюсь я в Мореи и прощай свобода. Или все-таки есть смысл вести дела с земляками? Тут надо думать. Причем очень крепко думать и рассматривать самые разные варианты, не только хорошие, но и плохие.

— Значит, в Морее меня ждут? — уточнил я у Фредегарда.

— Да, — он ответил сразу.

— И мне не причинят вреда?

— Оттар, поверь, что произошло в Рупьенгарде, случайность и Дэкс Куорсон уже наказан.

— Интересно, как?

— Его понизили в должности и отправили на передовую.

— Понятно. А чего именно хотят от меня ваши начальники?

— Честно говоря, я этого не знаю и могу только предполагать. Нас с Валли, — капитан кивнул на корнета, — отправили найти тебя и объяснить, что мы не враги, а союзники. Сам посуди, эльфы и гномы с некромантами ненавидят Морею, а еще они мечтают захватить тебя. А мы готовы договариваться. Да чего я тебе это говорю? Ты не глупый парень и сам все должен понимать. В конце концов, ты офицер морейской армии, потомок знатного древнего рода и патриот. Я это знаю.

— Только не надо разговоров о патриотизме, — я поморщился. — Где-то глубоко он есть… Очень глубоко… И когда он пытается вылезти наружу, я вспоминаю свой арест в госпитале и тюремную камеру… А еще вспоминаю, как Тайваз Кано хотел меня прикончить, чтобы я не попал в руки врагов… Кстати, у вас такого приказа нет?

Офицеры стушевались и я кивнул:

— Понятно. Значит, такой приказ есть. Я прав?

— Прав, — согласился Оракис. — Но это логично. Ведь если ты попадешь в плен к врагам и встанешь на их сторону, пусть даже по принуждению, они получат преимущество. А мы «черные клинки» и не должны этого допустить. Будь ты на месте Тейваза Кано, разве поступил бы иначе? Да и не хотел он тебя убивать в Сайгаре. По крайней мере, майор говорит именно так.

— Допустим, что это так. Но каковы гарантии безопасности, если я окажусь в пределах царства?

Оракис слегка приподнял подбородок и с гордостью в голосе сказал:

— У нас особые полномочия и от имени царя Великой Мореи славного Эрация Раена я могу гарантировать твою неприкосновенность.

— Я тебе верю, Фредегард. Однако этого мало.

— Тогда назови свои условия. Чего ты хочешь? Какие гарантии тебе нужны? Заложник или личное послание царя?

На некоторое время я задумался. В самом деле, а какие гарантии мне нужны? Получить заложника было бы неплохо. Только не та я фигура, несмотря на все свои таланты и умения, чтобы просить в залог члена царской семьи. А всеми остальными, если понадобится, Эраций Раен может пожертвовать. Ну, а документ с кучей печатью это всего лишь бумага. Поэтому выбор небольшой. Либо соглашаться на сотрудничество с морейцами, либо отправить бывших сослуживцев в мир Ойрон, с таким расчетом, что они оттуда никогда не выберутся. Вот только что потом? Все равно появятся эльфы. Про это я уже упоминал, и Койран не удержать. Воинов, может быть, хватит, а вот чародеев нет и без них я один не выстою.

Оракис продолжал:

— Оттар, подумай о своем будущем. Ты можешь прожить без поддержки Мореи, да и наше царство без тебя не рассыплется. Мы знаем, что ты проник в иной мир и многого в нем добился. Но если ты покупал зелья и зачарованные предметы в Рупьенгарде, значит, они тебе нужны. И если в том мире, откуда ты привел воинов, нехватка каких-то товаров, Морея может тебя ими снабдить. А царю, хоть мне неизвестны его истинные планы и намерения, требуется золото и воины для продолжения войны. Хоть тех же некромантов вспомнить. Твои родственники открыли им проходы в иные миры и сейчас темные колдуны тащат оттуда наемников, ресурсы и рабов. Наш правитель об этом знает и тоже хочет получать помощь из других пространств. Это логично?

— Да, — я не стал спорить. — Но, прежде чем вы получите от меня ответ, я должен подумать.

— Конечно–конечно, — Оракис поднялся и хлопнул по плечу сначала Виниора, а потом чародея, который отмалчивался и постоянно пытался меня просканировать: — Пойдемте, господа.

Задерживать их я не стал. Морейцы ушли и на место капитана присел оборотень, который поставил на огонь котелок с водой, а потом спросил:

— Ты им веришь, Оттар?

— Пока не знаю, — я покачал головой и добавил: — Но одно несомненно. Нам нужны союзники и если делать выбор, морейцы наилучший вариант.

Глава 19

Мне следовало принять важное решение, которое повлияет на мою судьбу. По этой причине двое суток, пока отряд шел к долине Койран, я думал, прикидывал варианты и снова общался с морейскими офицерами, а попутно допрашивал эльфов.

С пленными рейнджерами все просто. Они готовились к проведению диверсий в Хартоссе, случайно заметили морейских поисковиков, которые направлялись в Рунгию, и кинулись в погоню. В итоге выжили только двое, и я решил, что убивать их не стоит. Отправлю пленных в мир Ойрон, посажу в темницу, и пусть сидят. Возможно, пригодятся. Для обмена или как дополнительные источники информации.

А вот вести прямые переговоры с «черными клинками» на их территории не хотелось. Не смогут они устоять перед искушением, заковать меня в кандалы. Не смогут! В этом я был уверен, ибо мысленно поставил себя на место командора Иги Дигеона. Лично я, наверняка, не удержался бы и попытался захватить ценный приз.

Поэтому меня постоянно одолевали сомнения, и посоветоваться было не с кем. Мать не отзывалась, видимо, находилась в подземельях, и на ее поддержку рассчитывать не приходилось. Пока я не сниму заклятье полноценного чародея Вайда, который спрятал последних представителей своего народа в недрах гор, она и ее сестры мне не помощники. А сделать это не получится, ибо я слишком слаб и когда войду в полную силу неизвестно. Может быть, даже не доживу до этого момента. Близкие соратники, в основе уроженцы мира Ойрон, толком не понимали, что такое Морея, и спрашивать их мнение было бесполезно, а Вольгаст отмалчивался. Если есть тактический вопрос, он готов высказаться. Однако тут стратегия, не его уровень, и он не желал брать на себя ответственность. А времени на то, чтобы определиться, было мало. Я это понимал и от противоречивых мыслей, внутренних споров с самим собой и сомнений, пару раз начинала болеть голова. Настолько сильно, что приходилось применять заклятье «Малого исцеления».

В общем, все смутно, зыбко и неустойчиво. Однако когда мы пришли в долину Койран, я все-таки понял, что должен делать. Отправляться в Морею нельзя, но союз необходим. Следовательно, переговоры должны пройти на моей территории и определившись с дальнейшими намерениями, я сразу повеселел. Настроение улучшилось, и я позвал «черных клинков». После чего дал им следующий расклад.

При помощи амулета связи, который имелся у Дементия Сарго, капитан Оракис должен договориться со своим начальством в лице майора Тейваза Кано о проведении переговорного процесса. Затем через пространственный портал я отправлю кого-то из морейцев в Рупьенгард, а чародей останется в долине как маяк. На него должны навестись другие морейские маги, которые переправят в Койран послов, и уже здесь мы обговорим детали нашего сотрудничества более подробно.

«Черным клинкам» мое предложение не понравилось, слишком все сложно. Однако я решил не рисковать, не тот случай, и настоял на своем. Понимаю, что открытие портала с последующим переносом на большое расстояние даже небольшой группы людей весьма дорогое удовольствие. Это у меня энергия дармовая, бери, сколько освоишь, энергопотоки Древних повсюду, и после этого нет никаких откатов. А царским магам приходилось гораздо сложнее и после переброса послов им придется долгое время отдыхать, пить целебные зелья и восстанавливаться. Но это их проблемы, которые меня не касались, и если морейцы хотят сотрудничать, добро пожаловать в гости. В противном случае разбегаемся. Мне, конечно, будет нелегко. Но я выживу и все равно решу свои проблемы. В самом крайнем случае запечатаю портал и уйду в Ойрон, откуда начну открывать переходы в другие, досель неизведанные миры. Где-то, но найду союзников. Хотя шансы поиметь новую порцию неприятностей тоже велики.

Впрочем, выхода у «черных клинков» не было. Они приняли мое предложение, и вышли на связь с Алькантаром.

Оракис беседовал с Тейвазом Кано при мне и майор был рад тому, что я отыскался и первый этап прошел без неожиданностей, погибшие воины при этом в расчет не принимались. А затем глава отдела «V» заверил меня, что подстав не будет, а все недоразумения в прошлом, и пригласил меня в гости. Однако я отказался и сказал, что возвращаю ему капитана, который объявит о моих условиях.

Далее я отправил Оракиса в Рупьенгард. Мы вышли возле городских ворот и расстались. Посольство должно появиться в Койране через двое суток, и я начал подготовку к встрече дорогих гостей.

Во–первых, еще на сотню воинов усилил гарнизон Койрана и сформировал группу из самых лучших гвардейцев, каждый из которых получил магический амулет, купленный в Рупьенгарде. Не самая крутая защита, но другой нет. Есть «чистые» браслеты фридлозе, найденные в тайнике брата и не привязанные к конкретному человеку, но простым людям они подходили плохо, а трофейные амулеты были настроены на эльфов. Но воинов я подбирал не для охраны, а для статуса. Пусть морейские послы, наблюдая за мной и осматривая долину, не думают, будто я одиночка. Они это и так уже понимали, но истинного положения дел «черные клинки» не знали и должны были прочувствовать, что все-таки я король. А какой король, насколько большие у меня владения и сколько воинов под моим командованием они могли только предполагать. Ведь сразу пускать их в мир Ойрон я не собирался. Всему свое время. Ну, а главным моим телохранителем, конечно же, оставался Вольгаст. Если на кого полагаться, то на него, и опасность почует, и прикроет, и обеспечит безопасность.

Во–вторых, подготовил несколько композитных знаков Вайда, которые могли пригодиться. Понятное дело, что если морейцы задумали что-то плохое, они воспользуются негаторами и привлекут к захвату самых опытных чародеев. Это в том случае, если «черные клинки» напрягутся и вместо послов через пространственный портал придет штурмовая группа. Однако я определился давно, в плен попадать нельзя. Поэтому был готов применить иероглифы Древних при малейшем намеке на ловушку. А еще продумал систему блокировки телепортов в пределах Койрана. Опять-таки помогли дневники покойного брата. Он в теории такое разрабатывал, хотя ни разу не применял, и если использовать два иероглифа: «Пелена» и «Переход»; в долине без моего разрешения не откроется ни один портал.

Больше я ничего сделать не мог и, переправив пленных эльфов, Айсия Туир–ор–Каная и Овилия Бьен–ор–Думиора, в Вирбург, стал ждать гостей, которые появились через тридцать часов.

Кого я ожидал увидеть? Тейваза Кано и с ним пару человек. Генерала и чиновника, который умеет считать деньги и сможет прикинуть экономические выгоды от нашего сотрудничества. Для первого раунда переговоров этого достаточно. Однако морейцы смогли меня удивить, и кое-что пришлось менять.

Послов оказалось четверо. Точнее, двое, поскольку капитан Оракис и один весьма неслабый чародей только сопровождали переговорщиков. Так и кто же они? Первый Тейваз Кано. Тут я не промахнулся. А вторым был Ига Дигеон собственной персоной. Вот такие дела. Командор ордена «черных клинков», один из самых влиятельных людей царства, посетил дикую долину, о существовании которой даже местные жители забыли. И стало ясно, что раз в гости пожаловал такой человек, который не опасался предательства с моей стороны, договариваться будем сразу, без предварительных консультаций. Поэтому пришлось показывать товар лицом и открывать портал, хотя изначально я этого делать не собирался.

После взаимных приветствий мы перешли в мир Ойрон. С Тигриной горы перебрались в Вирбург. Немного прошлись по городу, а затем я велел накрыть стол, и начались переговоры.

Перекусив и выпив нирского вина с королевских виноградников, мы с Дигеоном оставили свиту за столом, а сами прошли в мой кабинет. Присели за столом, один напротив другого, и командор сказал:

— А ты неплохо устроился, Оттар Руговир.

— Повезло, — я улыбнулся.

— Не скажи, — он покачал головой. — Как правило, везет тем, кто не теряется в трудной ситуации и способен повести за собой людей.

«Мягко стелет, — подумал я, кинув взгляд на командора. — Посмотрим, что дальше будет».

— Ладно, господин Дигеон, оставим похвальбы. Давайте перейдем к делу. Я нужен вам, а вы нужны мне. Тут все ясно и понятно. Что вы можете предложить и каковы ваши планы? Ну и, конечно же, мне нужно знать, каких услуг вы ожидаете от меня.

Командор не торопился излагать условия договора, а спросил:

— Насколько я понимаю, ты не можешь сделать так, чтобы портал был открыт постоянно?

— Пока нет.

— И в чем причина?

— Не хватает сил.

— А почему у некромантов порталы работают постоянно?

— Да потому, что последыши, которые их открывали, выложились и надорвались. Они запитали порталы от энергопотока, и померли.

— А что у тебя с Вайда?

— Ничего. Они сами по себе, спят под горами, а я отдельно.

Дигеон задавал эти вопросы не просто так. Подобные люди вообще ничего просто так не спрашивают и им чуждо праздное любопытство. Он хотел понять, насколько я полезен и опасен. Но пока больше полезен, чем опасен. Про Вайда и последышей «черные клинки» знают много, структура серьезная. Пока древний народ им не мешает, а портал в соседний мир без меня работать не будет. Поэтому они предлагают дружбу, но глаз с меня не спустят и когда Дигеон решит, что может обойтись без посредника в моем лице или я вот–вот разбужу Вайда, начнутся неприятности. При таком раскладе я стану слишком опасен и меня снова попытаются прихлопнуть. Но это потом. А пока мы партнеры и опасаться Дигеона, который имел при себе парочку мощных боевых артефактов, не нужно.

— Что же, — командор продолжил, — наши условия простые. Могу рассказать о них по пунктам, а ты говори, принимаешь их или нет. Идет?

— Да.

— Пункт первый. Для прикрытия портала и долины Койран мы вводим в Рунгию экспедиционный корпус.

Он замолчал и вопросительно кивнул, а я сказал:

— Принимается. Однако в долину Койран морейские воины и чародеи допускаться не будут. Только если транзитом.

— Не доверяешь?

— Нет.

— Пункт второй. На территории твоего королевства в мире Ойрон будет находиться наше представительство, которое станет вести торговую и дипломатическую деятельность. При этом список товаров и расценки на них, будут согласовываться с тобой.

— Принимается. Вот только зачем вам здесь дипломаты?

— Для найма воинов и заключения оптовых сделок с правителями этого мира.

«Опасно это или нет? — задал я себе вопрос. — Конечно же, морейцы станут вести свою политику. Но по большому счету мешать мне не станут, а когда начнут зарываться, можно их одернуть. Есть кое–какие задумки».

— Какова будет численность ваших представителей в этом мире?

— А это имеет значение?

— Для меня имеет.

— Давай остановимся на тридцати. Это нормально?

— Вполне.

— Пункт третий. Ты получаешь право открыть в пределах нашего царства собственные конторы, которые станут закупать необходимые твоему королевству товары.

— Беспошлинно? — уточнил я.

— Разумеется.

— Принимается.

— Пункт четвертый. Портал между мирами Кассерин и Ойрон должен открываться минимум один раз в десять дней.

— Принимается.

— Пункт пятый. Ты имеешь право вербовать в Морее чародеев и людей с редкими специальностями. Но список должен утверждаться с орденом «черных клинков».

— Принимается. Но, насколько я помню, свободных чародеев в Морее нет. Разве только самоучки.

— Так и есть. Однако в самом скором времени в царстве произойдут изменения и некоторым магам, которые встали не на ту сторону, придется сделать выбор между штрафным батальоном и эмиграцией. Как глава ордена «черных клинков», я могу сделать так, что эмигрировать они станут к тебе.

— И половина этих чародеев, наверняка, окажется шпионами?

— Возможно. Но наглеть мы не станем.

— Посмотрим.

— Пункт шестой. К тебе будут приставлены «черные клинки», с которыми ты должен делиться знаниями.

— Нет. Мне соглядатаи не нужны.

— А если этими людьми станут Оракис и Виниор, твои боевые товарищи, а с ними Дементий Сарго?

— Все равно нет. Только если…

Я сделал паузу и Дигеон поторопил меня:

— Говори.

— Предлагаю обмен. Я делюсь информацией с вами, а вы со мной.

— Что именно тебя интересует?

— Сведения из архивов «черных клинков».

— Надо подумать. Пока этот пункт заморозим.

Он замолчал и я спросил:

— Что еще?

Командор усмехнулся:

— Это все. У тебя какие-то дополнения имеются?

— Сейчас нет.

— Тогда начнем составлять официальный документ?

— Можно.

Вот так был заключен договор с морейцами, и это оказалось гораздо проще, чем я себе представлял. Основу заложили, а шероховатости и дополнительные подпункты, когда они появятся, решили обговорить через пару месяцев. Раньше нет смысла. Экспедиционный корпус появится через три–четыре недели, а торговцы через полтора месяца. Это при самом удачном раскладе. И пока морейцы будут этим заниматься, я собирался в два–три раза увеличить свою армию.

* * *

Командор «черных клинков» Ига Дигеон в мире Ойрон не задержался и отбыл на родину сразу как только был подписан письменный текст соглашения с королем Оттаром Руговиром.

Конечно, договор с последним магом народа Вайда мог заключить кто-нибудь другой. Например, один из его заместителей или майор Кано. Но за делом Оттара Руговира наблюдал сам царь, а еще командор имел доступ к информации, которая была закрыта для других «черных клинков» и армейских генералов. Поэтому он понимал, что время дорого и в ближайшее время враги навалятся на морейцев со всех сторон. И когда Тейваз Кано сообщил ему, что Оттара Руговира нашли, в голове Дигеона созрел план, который он немедленно начал претворять в жизнь.

Последыш Древних, как и ожидал командор, оказался сильным чародеем и удачливым командиром, молодым и потому неопытным, но с развитым инстинктом самосохранения. По воле судьбы он уже успел стать королем и тем самым приковал себя к одному месту. Теперь, даже не желая этого, ему придется расширяться, укреплять армию, наращивать военную мощь и копить золото. Ответственность за людей, которые пошли за ним, и за Вирбург, наложили на Руговира определенные обязательства. Поэтому ему пришлось принять условия морейцев и подписать договор.

Кстати сказать, договор был честным и взаимовыгодным. Однако немедленной отдачи от него Дигеон не ждал и план его заключался в том, что Руговир станет приманкой для врагов царства. Эльфы, в первую очередь именно они, а так же гномы и некроманты из Шитторо, наверняка, уже определили местонахождение последыша. И что они предпримут? Ответ на поверхности. Они пошлют в Рунгию отряды, которые попытаются захватить Руговира или уничтожить его. Но на их пути встанут войска морейского экспедиционного корпуса, которые дадут им по сопатке и умоют врагов кровью. Только это, конечно же, не сможет заставить противника успокоиться. Пользуясь тем, что официально Рунгия является нейтральной территорией, они отправят на север еще больше воинов и чародеев. Причем эти силы противник снимет с самого опасного направления, с Рубайятского фронта. И таким образом морейские армии получат дополнительное время, которое будет использовано для переформирования, подготовки к новым сражениям и укрепление позиций.

Нельзя сказать, что план был очень хитрым и Оттар Руговир понимал, что вскоре в Рунгии начнутся бои. Но поделать он ничего не мог и ему придется сотрудничать с морейцами. А затем, кто знает, возможно «черным клинкам» удастся его приручить и вернуть в Морею. По крайней мере, Ига Дигеон надеялся на это и для достижения цели готовился предпринять некоторые шаги…

Итак, командор оказался в Алькантаре. Измученные чародеи, которые обеспечивали ему и Тейвазу Кано переход, отправились в Академию. Начальник отдела «V» помчался проводить совещание со своими агентами. А Дигеон принял срочные доклады своих заместителей, отдал несколько распоряжений, прихватил сумку с документами и поехал в царский дворец.

Царь ожидал появления командора, и слуги немедленно проводили Дигеона к нему. Вот только государь Великой Мореи находился не в тронном зале, не в своем кабинете и не в саду. Сегодня Эраций Раен был в личном пыточном подвале, куда по его приказу из темницы «черных клинков» перевели пленную эльфийку, любовницу князя Айрика. Он не любил жестокость, но когда требовалось, его палачи трудились не покладая рук. Причем они использовали не только традиционные инструменты, вроде игл, каленого железа и щипцов, но и многое другое. Например, магические зелья и дурманные травы, которые способны развязать язык самому крепкому хранителю секретов. По этой причине сбоев никогда не было, и царь всегда получал самую достоверную информацию.

Командор приготовился к тому, что придется вдыхать запах горелой плоти и слушать исповедь искалеченной эльфийки, которую сначала допрашивали «черные клинки», а теперь она оказалась в новом круге ада. Однако когда Дигеон спустился вниз, допрос уже был окончен и царь, перечитывая допросные листы, сидел на диванчике возле небольшого подземного родника, который находился под дворцом.

— Какие вести ты мне принес, Дигеон? — посмотрев на командора, спросил царь.

— Добрые вести, ваше величество, — ответил командор.

Молча, Эраций Раен кивнул Дигеону на кресло рядом с собой, дождался, пока он присядет, а потом посмотрел в сторону пыточной камеры и сказал:

— Знаешь, командор, пока лично не побеседовал с наложницей брата, я никак не мог поверить, что Айрик меня предал.

— А сейчас?

— Теперь я знаю, что был не прав. Признаю это, — царь тяжело вздохнул и продолжил: — Долгое время я считал Айрика своим самым близким родичем и лучшим другом. Возможно, единственным. Любая его просьба выполнялась, и он имел все, о чем другие могли только мечтать. В управлении у него богатая провинция, которая прикрыта от врагов океаном и флотом. Он один из самых богатейших и влиятельных людей государства. Его любят женщины, и когда князь захотел стать командующим армии, то и здесь я пошел ему навстречу. Но оказалось, что долгие годы он жил двойной жизнью и я поражен его лицемерием. Как можно говорить родственнику в глаза одно, а потом мечтать о его свержении? Не понимаю этого и до сих пор не хочу верить, что он предатель. Но факты… С ними не поспоришь…

Царь замолчал и Дигеон поддержал его:

— Да, ваше величество, с фактами спорить бесполезно и «черные клинки» ждут приказа.

— Ты знаешь, что делать, Дигеон. Айрик Раен должен умереть и пусть это будет несчастный случай. Его дочь–полукровку взять под стражу и доставить ко мне, а эльфов, которые прячутся во владениях князя, уничтожить. Все должно пройти тихо. А через несколько дней начинай охоту на приближенных Айрика. Всех, кто успел принести ему клятвы на верность и вступил с ним в сговор, арестовать. Думаю, многие прибудут на его похороны и можно взять главных заговорщиков в одном месте.

— Ваш приказ будет исполнен, ваше величество. Но это может вызвать волнения в обществе. Поскольку клятвы на верность Ируанскому князю принесли многие влиятельные персоны. Не только военные, но и чиновники, и чародеи, и дворяне, и купцы.

— Но ведь не все они заговорщики?

— Разумеется, государь. Об истинных намерениях и планах Айрика знали лишь самые близкие.

— Вот и отсей зерна от плевел. Кто не виновен, отпускай сразу, а остальных отправляй на каторгу. Ну, а с волнениями мы разберемся, не впервой.

— Вы, как всегда, правы, ваше величество. Однако у меня есть предложение, как использовать заговорщиков. Слишком расточительно гробить их в каменоломнях и шахтах.

— Хочешь сформировать из них штрафные подразделения?

— Никак нет.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Отдавать их Оттару Руговиру.

— Ты это серьезно?

— Более чем, ваше величество.

— Изложи предложение более подробно.

Командор слегка улыбнулся, достал из сумки несколько листов бумаги, которые он передал царю, и продолжил:

— Не далее как несколько часов назад я провел переговоры с чародеем Вайда. Лично. После чего был подписан договор о дружбе и взаимопомощи…

Царь начал просматривать бумаги и попутно, прерывая командора, задавал ему вопросы:

— Ну и как он тебе?

— Он меня ничем не удивил. Храбрый воин и сильный чародей, молодой и горячий. Скрывать не стану, он мне понравился и я считаю, что со временем, если не торопиться, Оттар будет нам весьма полезен. Да и сейчас, открывая нам торговый путь в иной мир и принимая на себя удар наших врагов, польза от него ожидается немалая.

— А ты уверен, что эльфы и прочие наши противники вцепятся в него?

— Для эльфийского князя Заара дин–Нейдаля и некроманта Эссау Гебариди он самый главный враг. Поэтому ради его поимки или уничтожения они готовы пойти на многое, а гномы и короли людей последуют за ними. Не все, ибо Нейдаль и Гебариди не всесильны, но многие.

— Как бы их удар не оказался настолько силен, что наши воины и Оттар Руговир его не выдержат.

— Они выстоят, ваше величество. В экспедиционный корпус, который мы отправим в Рунгию, войдут три пехотных полка и один кавалерийский. Это усиленный легион, к которому присоединятся роты конных егерей, чародеи, пограничники и подразделения добровольцев. Причем это только первый состав Рунгийского корпуса, который в дальнейшем будет усилен, и Оттар, разумеется, не останется в стороне, ибо не сможет. Он мощный чародей и у него уже есть небольшая армия, которая будет усилена наемниками из мира Ойрон. Вот только магов у нашего нового союзника мало. Да чего там, их практически нет. Вот потому-то заговорщиков, которые поддерживали Айрика Раена, нужно отдать Руговиру. Потери у него ожидаются немалые и большинство тех, кто хотел вашего свержения, погибнет в боях.

— А кто выживет, как быть с ними?

— Этим людям выпишем «волчий билет», запрет появляться в Морее. А с Руговиром договоримся так, что после окончания боевых действий все заговорщики должны остаться в мире Ойрон. Навечно.

— Это может быть опасно.

— Да, ваше величество. Но среди них будут наши люди, которые не допустят выхода ситуации из-под контроля. Часть работает на орден «черных клинков» давно. А остальных завербуем после ареста. Например, Роя Руговира, старшего брата нашего Оттара. Он долгое время находился рядом с князем Айриком. Следовательно, знал о его планах и должен отправиться на каторгу. Однако мы дадим ему возможность выбора. Свобода, пусть даже относительная, под крылом младшего родственника, и работа на «черных клинков». Или же наказание. Что он выберет? Наверняка, ссылку и службу королю Оттару, который не прогонит родственника и не посмеет его уничтожить, даже если узнает, что он наш агент.

— Что же, попробуй. Но самых опасных смутьянов, вроде генерала Эрахова, выпускать нельзя. Если кому и оставлять свободу, то заговорщикам среднего звена.

— Так точно, государь.

Кивнув, Эраций Раен вернул командору документы и сказал:

— Пока все идет весьма неплохо. Но времени не теряй и сразу же начинай готовить экспедиционный корпус. Ты остаешься куратором этой операции. Полководца, который возглавит наши войска в Рунгии, выберешь самостоятельно, я тебе доверяю. Кстати, ты уже сделал выбор?

— Да. Это полковник Хассо Риф.

— Кто такой? — удивился царь.

— До войны командир 48–го запасного пехотного полка, а сейчас он руководит учебными лагерями в Северной Морее. Раньше полковник Риф был командиром Руговира, и это повлияло на мой выбор. Но самое главное, что он большой знаток севера, долгое время воевал в Хартоссе и охранял Дрангию. Офицер достойный и я уверен, что он с поставленной задачей справится.

— Надо бы присвоить ему чин генерала. Как думаешь?

— Вы правы, ваше величество, надо.

— Пригласи его ко мне.

— Слушаюсь, государь.

— Ступай, Дигеон.

Глава «черных клинков» вышел, а царь усмехнулся и подумал о том, что командор все-таки хитрец и человек с двойным дном. Даже ему он не сказал всей правды о передаче заговорщиков Руговиру. Ведь каждый из тех, кто поддержал Айрика в его стремлении стать государем, не бедный человек. Поэтому за сохранение жизни и относительную свободу заговорщики выложат кругленькую сумму, которая отправится не в царскую казну, а в карман командора Дигеона.

Впрочем, государь был не против. Главное, что командор решал возникшие проблемы и не требовал дополнительных ассигнований. В конце концов, он думал не только о себе, но и о своем ордене, который в очередной раз доказывал свою преданность династии Раенов.

Глава 20

— Ваше величество, мой король требует объяснений.

Сказав эти слова, граф Арнольд ун Габьер, полномочный посол Теренского короля в Вирбурге, щелкнул каблуками сапог и замер без движения.

Каких объяснений он хотел? Разумеется, по поводу представителей Великой Мореи, которые появились в Вирбурге и открыли свое представительство в мире Ойрон. Пока их немного, меньше десяти: капитан Оракис, корнет Виниор и фридлозе из группы охраны. Короче говоря, все, кто уцелел после боя с эльфами и это временный состав. Но шума они наделали много. Послы и шпионы моих соседей, в основном нирцев и бохемцев, всполошились и прежде чем попросить у меня аудиенцию долгое время пытались выяснить, с чем пожаловали морейцы и каковы их планы. Оракис и Виниор в это самое время посещали питейные заведения, общались с людьми и много болтали. Скрывать тот факт, что вскоре в Вирбурге будут свободно продаваться морейские товары, а так же прибудут настоящие полномочные послы, смысла не было. А поскольку у меня с бохемцами и нирцами есть договор, на котором еще не выцвели чернила, они решились потребовать объяснений. А что я мог им сказать? Ничего такого, чего бы они уже не знали.

Габьер стал проявлять нетерпение, и я произнес:

— Как вам известно, граф, я сам мореец. Поэтому не так давно мной был заключен договор с земляками. Они признают меня королем и прикрывают портал со стороны мира Кассерин, а взамен получают допуск в мир Ойрон.

— Ваше величество, но вы не поставили нас в известность о своих намерениях, — граф вежливо улыбнулся и кивнул.

— А я обязан перед кем-то отчитываться?

— Нет. Но…

— В общем, так, граф, — я оборвал его. — Морейцы находятся на моей территории и под моей защитой. Хотя, открою вам небольшой секрет, они сами способны себя защитить. Опасности для вас нет, а выгода будет огромная. По этой причине, мой вам совет, не надо относиться к морейцам, словно они враги или могут представлять для вас опасность. Наоборот, постарайтесь первыми заключить с ними торговые союзы. Это будет выгодно. Так и передайте своему государю.

— Ваше величество…

— Я все сказал. И в дальнейшем обращайтесь за подобными разъяснениями к моим министрам.

Понимая, что больше ничего интересного ему не скажут, граф удалился. Тронный зал опустел, только Вольгаст неподалеку. Он занимался непривычным для себя делом, бумажной работой. И кинув на оборотня взгляд, я усмехнулся. Нелегко ему, от натуги на лбу даже испарина выступило. Но это ничего. Пусть трудится.

После чего, отвернувшись, я задумался.

Итак, мои венценосные соседи обеспокоены и сейчас проводят экстренные совещания. А вдруг морейцы начнут экспансию и покорят их? Учитывая, что в мире Кассерин много чародеев и профессиональных воинов, они могут сделать это легко. Но моим землякам завоевание Ойрона не нужно. Точнее, нет никакого смысла захватывать мир, связь с которым неустойчива. Тем более, когда возле границ идет своя война. Однако местные короли об этом пока не знают, а убеждать их, что от морейцев ожидать зла не стоит, мне некогда. Со временем они сами во всем разберутся, а у меня других забот много. Против меня они не выступят. По крайней мере, в ближайшее время, а потом затихнут и станут соперничать друг с другом за товары из Мореи. Поэтому прочь мысли о королях, возвращаюсь к тому, что для меня по–настоящему важно.

По сообщениям Дементия Сарго, который поддерживает связь с родиной и сидит в долине Койран, противник выслал в Рунгию несколько крупных отрядов. Эльфы выдвигают пять сотен воинов из дружины Заара дин–Нейдаля, полтора десятка магов и две тысячи бойцов из Несковии. Гномы дали четыреста тяжелых пехотинцев и несколько стрелометных батарей. Некроманты, как обычно, послали наемников из иных миров. Точное количество неизвестно, но никак не меньше трех тысяч мечей, а с ними пять или шесть темных чародеев из клана Гебариди, боевые мутанты и вампиры. Плюс к этому король Райно, по настоятельной просьбе ушастых союзников, готов выделить для моего уничтожения отряды легкой кавалерии и сотню рыцарей. Так что силы у врагов есть и через пару недель передовые подразделения противника окажутся возле Койрана, а командовать ими станет один из эльфийских военачальников.

Примерно в это же самое время подойдет Рунгийский корпус, который возглавляет свежеиспеченный генерал Хассо Риф. Это старый вояка и я помню его еще по учебке в провинции Дрангия. Он сильно горевал, что его не отправляют на фронт. Не хотелось полковнику оставаться в тылу, но пришлось подчиниться приказу, и Риф считал, что больше в его жизни боевых действий не будет. Однако судьба улыбнулась ему и, получив повышение в звании и должности, он выдвигается в Рунгию. Вот только сил у него маловато, чтобы остановить врагов. Три пехотных полка, которые на три четверти укомплектованы вчерашними новобранцами. Один полк легкой кавалерии, который был выведен из Рубайята на отдых и не успел восполнить потери. Около трехсот следопытов и не менее двадцати чародеев. Как на ситуацию ни посмотри, а противостоять эльфам, гномам, некромантам, вампирам, наемникам и профессиональным воякам из Несковии и Райно, генерал Риф не сможет. И вроде бы морейцы выполняют свой договор, войска для моего прикрытия присылают. Однако, при таких раскладах, мне тоже придется повоевать и чтобы уцелеть придется напрячься.

Ну, а что есть у меня, помимо дружины и десятка оборотней? К границам моего небольшого королевства начинают подходить наемники. Даже больше, чем я предполагал, ибо в окрестных королевствах все спокойно и давно нет больших войн. Поэтому, прослышав, что чародей, ставший королем, производит наем вольных воинов, они потянулись в Яфтар со всех концов света. За месяц к реке Арабат подошло три тысячи бойцов. А в течение следующих двух месяцев подойдет еще пять. Много? По количеству, да. А по качеству не очень. Есть среди местных наемников крутые бойцы и крепкие отряды. Но в большинстве это мясо, которое станет смазкой для мечей и отвлечет на себя чародеев. Морейцы, хоть и собирались вербовать воинов, пока не торопятся. Следовательно, наемников беру я, но с разбором. Профессионалов отдельно, за достойную плату, и таких воинов можно снабдить хорошими защитными амулетами. Они пригодятся мне в Яфтаре и станут резервом, который можно использовать в случае осложнений, которые возникнут в Рунгии. А всякую шушеру, вроде беглых крестьян или разбойников, которые перекрасились в наемников, жалеть не стоит. Они первыми отправятся в Рунгию и почти все там останутся. Даже если разменивать десять наемников на одного эльфа или гнома, уже хорошо.

Однако нет магов и толковых командиров, которые поведут вольных бойцов в сражение. Как решить эту проблему я не знал и на помощь пришли «черные клинки». Оказывается, четыре недели назад погиб князь Айрик Раен, родственник царя и весьма влиятельная особа в Морее. Несчастный случай, он свалился с коня и сломал себе шею. После чего были арестованы многие его сторонники, которые замышляли устроить переворот. Но Айрика уже нет, а они остались и должны ответить за свои замыслы по закону. Шума по этому поводу в Морее нет, идет война и всякий, кто паникует и распространяет слухи, может быть причислен к пособникам врага. А поскольку арестованных куда-то нужно девать, Ига Дигеон, по доброте душевной, не иначе, предложил мне их забрать.

С одной стороны это хорошо. Среди сторонников покойного князя Айрика есть умелые чародеи и опытные командиры. Для примера, можно вспомнить нескольких бунтовщиков из присланного командором списка, в котором около сотни фамилий. Это мой брат Рой Руговир, любимец женщин, знаменитый дуэлянт, боевой офицер и гордость отца. Майор Эрнано Агликано, который командовал штурмовым батальоном. Мэтр Дирз Аматей, главный маг 4–го легиона. Командир известной в Юго–Восточной армии отдельной разведывательной роты майор Урдо Кайпер по прозвищу «Тень». Главный помощник бургомистра города Ортенлейн господин Андро Сафрок. Или военный инженер Тимарх Танье, знаменитый тем, что именно благодаря ему была взята основная крепость вампиров в Рубайяте, неприступный замок Белиор. Так что специалисты они, вне всякого сомнения, ценные.

А с другой стороны каждый из них личность. За каждым древний род или деловые партнеры в Морее. Каждый чего-то достиг и имеет на любое событие, происходящее рядом, свое мнение. Для них я не авторитет. Следовательно, надо разговаривать с ними и убеждать моих новых подданных, что они обязаны мне подчиняться. А тех, кто не поймет добрых слов и разумных доводов, придется обламывать и пугать. Древние знаки в помощь, арсенал у меня теперь серьезный и можно использовать такие иероглифы как «Подчинение», «Страх», «Ужас» и «Боль». Правда их применение для непокорных даром не пройдет. Кто-то будет мочиться под себя, а некоторые, возможно, сойдут с ума и я стану их кошмаром. Но, надеюсь, что упрямцев окажется немного. Ведь за плечами этих людей тюрьма «черных клинков» и они, наверняка, хотят быть свободными. Пусть даже подчиняясь юному королю и воюя с эльфами.

Кстати, забрать их придется уже завтра. Открою портал возле Рупьенгарда и перетащу незадачливых конфидентов в Койран. Мне не сложно. А морейские чародеи, наблюдая за мной со стороны, пусть завидуют. Они могут сделать то же самое, но им тяжело и при последнем сеансе связи командор просил обеспечить переброску войск в Рунгию. Вот только я отказался. Один раз слабину дашь, и на шею сядут. Сегодня воинов перебрось, а потом товары. Еще месяц–другой пройдет, и это будет восприниматься, как должное. А я все-таки король. Пусть королевство крохотное, но это только начало. Так что пусть морейцы сами о себе позаботятся. Договор у нас есть и про транспортировку в нем ничего не сказано. Войска идут, а вслед за ними торговые караваны. Месяц пути из Дагардаза до моей долины и пока обозы двигаются, я могу отправить в Морею своих купцов, которые произведут закупки всего, что нам нужно. То есть, при любом раскладе, товарооборот у меня выше, а цены морейцам придется согласовывать со мной.

Вспомнив о торговле, я подтянул к себе шнурок на стене и дернул за него. За дверью раздался мелодичный перезвон и в тронный зал вошел гвардеец. Он поклонился и я спросил:

— Рип Шипастый далеко?

— Здесь, в приемной, — ответил гвардеец.

— Зови.

Рип Шипастый, общинный счетовод, который нежданно–негаданно стал министром торговли, появился спустя минуту. Он подошел, поприветствовал меня и задал вопрос:

— Ваше величество, когда мне отправляться в Морею?

— А ты готов?

— Да, — он кивнул. — Список товаров, которые нужно закупить, подготовлен. Деньги в казне получил. Людей собрал.

— Инструкции помнишь?

— Конечно. Брать товары по ценам, которые вами указаны, в первую очередь защитные амулеты. А если меня попробуют завербовать «черные клинки», для приличия поломаюсь и соглашусь.

— Все верно. Только отправка твоего обоза откладывается.

— Надолго?

— На пару дней.

— А в чем причина?

— Завтра у нас появятся помощники, которые в торговле понимают побольше, чем мы оба вместе взятые. Они выведут тебя на оптовиков и дадут рекомендательные письма к морейским купцам.

— Эти люди из Мореи?

— Оттуда.

— Так, может, министром торговли станет кто-то из этих специалистов, а я чем попроще займусь?

— Нет, Рип. Они будут твоими советниками, а главным останешься ты.

— Но почему?

— Все просто. Тебе я доверяю, а им нет.

— Понял.

— Тогда ступай.

Снова тронный зал опустел, и я услышал голос Вольгаста, который делил наемные отряды, с коими мы заключаем договор, на профессионалов и «мясо»:

— Готово.

— И что у тебя получилось? — я вопросительно кивнул.

— Посмотри сам.

Он передал мне стопку бумаг с отметками. На каждом описание боевого пути наемного отряда, количество бойцов в нем, послужной список командира и особые отметки, сделанные оборотнем и Кауко после общения с вольными рубаками. Такие бумаги позволяли увидеть общую картину, и работу Вольгаст проделал серьезную.

Как я уже говорил, на берегу реки Арабат три тысячи наемников. Они в семнадцати отрядах. Тринадцать подразделений можно смело записывать в расход. Слабая подготовка и дисциплина, плохое вооружение и никакого понятия о воинской службе. Таких большинство. А вот на четыре отряда следовало обратить особое внимание.

Штурмовой батальон «Каленая сталь». Командир — Чат Парейро. Численность — триста пять воинов. Отряду уже двадцать два года и за время своего существования он принимал участие в пяти крупных войнах и трех десятках локальных конфликтов. Репутация отличная.

Конная сотня «Эббо». Командир — Йоханна Тактис, женщина. Численность — семьдесят пять воинов. Специализация — разведка и диверсии. Подразделению всего пять лет. Но, несмотря на это, опыт солидный. Служба в Республике Ириор и Демерская военная кампания, во время которой сотня «Эббо» пленила наследника престола враждебного королевства.

Вольная рота «Дан–Рак». Командир — Жорр Патлатый. Численность — двести восемьдесят воинов. Специализация — линейный бой. В составе отряда пикинеры и стрелки. Рота сформирована семьдесят три года назад. Долгое время находилась на юге, являлась гвардией очередного Властителя Вселенной, а недавно вернулась в родные края.

Группа, по сути, взвод «Калияр». Командир — Санто Кардар. Численность — двадцать семь человек. Специализация — устранение неугодных нанимателю личностей. Короче говоря, убийцы. Они прибыли в Нир еще три месяца назад. Надеялись, что им поручат мое устранение. Но из этого ничего не вышло, и элитные убийцы остались ждать, что будет дальше.

— Какое решение примешь? — заметив, что я закончил просмотр документов, спросил Вольгаст.

Я поднялся и кивнул в сторону выхода:

— Поехали к реке. Лично пообщаюсь с наемными командирами, и сразу подпишем контракты. Тянуть нечего. Надо готовиться к обороне Койрана…

Заключение контрактов с наемниками прошло без особых сложностей. Поскольку золото, которое я предлагал за службу, затмило разум многих командиров. Слишком хорошую цену я предлагал и слишком давно наемники не имели стабильного дохода. Вот они и повелись. А для меня драгоценный металл всего лишь средство достижения целей. Поэтому я ни о чем не жалел. Золотые кейро и альго приходят, а затем уходят. Они крутятся и меняют хозяев. Так было. Так есть. Так будет. Несмотря на мои относительно юные годы, я это уже осознавал и наемники, получив задаток, поставили под контрактами свои подписи и печати, у кого они имелись. После чего был устроен смотр отрядов, они перешли на наш берег Арабата и разделились. Тринадцать отрядов численностью две тысячи триста воинов в сопровождении горцев двинулись к Тигриной горе, откуда они будут отправлены в Рунгию. А четыре отряда численностью семьсот воинов расположились в городских казармах, ибо им предстояло стать основой моего войска.

Все было сделано быстро, и вечером я пригласил к себе Чата Парейро, Йоханну Таксис, Жорра Патлатого и Санто Кардара. Раз они остаются со мной, им следовало знать немного больше чем простым наемникам. Люди они суровые и крепкие, молчаливые и цель у каждого командира одна — обеспечить свой отряд и сохранить воинов. Они профессионалы. Следовательно, делиться полученной информацией с вожаками «мяса» не станут, и я говорил откровенно. Объяснил наемникам, что в Рунгии скоро начнутся военные действия, но они нужны мне для летнего захвата Яфтара и походов, которые будут направлены против непокорных горцев. Однако вероятность того, что отряды будут задействованы в мире Кассерин, все-таки имеется. Поэтому они получат охранные магические амулеты и приставленные к их отрядам морейцы расскажут наемникам про особенности магической войны, эльфийской и гномской тактике, а так же о мутантах, вампирах и некромантах.

Командиры наемников особое отношение к ним оценили по достоинству и разошлись в самом благодушном настроении. Так прошел этот день, а на следующий я был уже в долине Койран, осмотрел стены, которые возводились на перевале, поговорил с Дементием Сарго и открыл портал к Рупьенгарду. После чего начал прием сторонников покойного князя Айрика Раена, которым повезло и они получили жизнь в обмен на изгнание из Мореи…

Я долго думал над одним вопросом. Правильно ли поступает Ига Дигеон, отпуская заговорщиков, и не совершает ли он роковую ошибку? Ведь они, пусть даже в теории, могут вернуться на родину и доставить царю Эрацию массу неприятностей. Но в итоге пришел к выводу, что командор поступает разумно. Морейский царь сидит на троне крепко, и сковырнуть государя мог только Айрик, да и то, лишь при благоприятном стечении обстоятельств. Однако князя уже нет, а его сторонники попали под пресс системы, вырваться не могли и царь имел возможность всех уничтожить. Вот только это могло вызвать брожение в обществе, пусть даже незначительное. А сейчас выходит, что Эраций проявляет милосердие. Да, заговорщики, вина которых полностью доказана, изгнаны, но не убиты. И многочисленные родственники, друзья и деловые партнеры конфидентов, понимают, что это не самое суровое наказание. Поэтому многие из них, наверняка, превозносят мудрость и милосердие государя. А заговорщики твердо уверены, что если они попытаются вернуться, под угрозой окажутся их семьи. Это ясно и потому на родину им путь закрыт. Даже если я не буду их охранять, все равно никто не уйдет. Разве только пара–тройка отчаявшихся изгнанников, которые даже до границ Мореи не доберутся, потому что их догонят оборотни.

Впрочем, Морея далеко и отношение бывших соотечественников к царю меня напрямую не касалось. Сейчас нужно от эльфов отбиться, тем более что отправленные Вольгастом в поиск «дикие» оборотни принесли информацию. Они сообщили, что передовые отряды противника не так уж и далеко, а авангард Рунгийского корпуса отстает от графика. Это не есть хорошо и, возможно, придется кинуть наемников в бой раньше, чем мы предполагали…

Тем временем через открытый портал потоком хлынули скованные парными кандалами мужчины. В большинстве оборванные и грязные, а некоторые с фингалами под глазами и синяками на теле. Многие, если судить по опущенным головам и затравленным взглядам, были морально подавлены. Тут уж ничего не изменить и не поправить, в царских темницах с ними никто не церемонился. Но были и такие, кто, несмотря на лишения, держался гордо. Таких оказалось немного, и среди них выделялся мой бывший командир майор Эрнано Агликано. Жестокий человек, умный, смелый и удачливый, неплохой чародей, хоть и любитель, а главное опытный командир. Настоящий мореец, который сразу стал осматриваться, заметил меня и закричал:

— Оттар!

Махнув ему рукой, я попытался взглядом отыскать старшего брата и обнаружил его в самом конце колонны. Еле переставляя ноги, с сумкой в руках, он шаркал по земле, и казалось, что некогда бравый дворянин сейчас свалится. Для него весь мир рухнул. Он был на вершине и упал в пропасть, на самое дно. Женитьбы на прекрасной девушке из хорошей семьи, которую он собирался представить мне, но так и не сделал этого, не будет. Как не будет теперь повышений по службе, прекрасных дворцов, дорогих нарядов и породистых лошадей. Все это осталось в прошлом. Хотя почему я так решил? У Роя Руговира все еще может быть. Разумеется, если он сможет восстановиться. Ведь Рой мне не чужой человек, а я на подъеме. При этом понимаю, что мы никогда не были близки и, наверняка, его, как и других изгнанников, завербовали «черные клинки», ибо я такого случая не упустил бы. Однако родственную связь не отменить и многое будет зависеть от него самого. Как бы дела не повернулись, шанс я ему дам, а сможет он его использовать или нет, это уже другой разговор.

— Оттар! — снова закричал Агликано и попытался выйти из колонны, но не получилось, потому что он был прикован к своему соседу.

Охраны не было, она осталась в Морее. Последний человек прошел портал, и я его захлопнул. После чего посмотрел на Юссира, который вместе с полусотней воинов находился за рядом, и указал на Роя, а потом на Агликано:

— Этих расковать и проводить ко мне.

Юссир кивнул и спросил:

— А что с остальными делать?

— Пока отправь в рабочий барак.

— Расковать?

— По команде. Дай им воды и еды. Пусть восстановят силы.

— Есть!

Отставной сержант бросился выполнять приказ, а я отвернулся от заговорщиков и отправился в теплую просторную избу, которая с недавних пор стала моим штабом.

Рой и Агликано появились через несколько минут. Брат, по–прежнему, был с сумкой, и застыл у порога, а штурмовик улыбался, подошел к столу, присел и обратился ко мне:

— Здравствуй, Оттар.

Раньше мы никогда не были особо близки, хотя воевали в одном подразделении и прикрывали один другого. Однако настрой майора мне понравился. Впрочем, не настолько, чтобы я позволял ему вольности. Это раньше он был моим командиром, а теперь наоборот. Значит, нужно сразу поставить его на место.

— Здравствуй, Эрнано. На первый раз прощаю, а в дальнейшем обращайся ко мне не по имени, а ваше величество или мой король.

— Так значит это тебе нас «черные клинки» отдали? — спросил Агликано.

— Да.

— Как же ты умудрился королем стать?

— Повезло.

— А говорили, что ты погиб… — он помедлил, кинул взгляд на гвардейцев, которые застыли у стены, и добавил: — ваше величество.

— Говорили. Но, как видишь, я жив и здоров.

Сказав это, я подошел к брату и пристальней всмотрелся в него. Ему досталось, били Роя от души и на теле, под обрывками одежды, наверняка, найдутся следы пыток. А еще в его волосах я заметил густую седину. Кстати, если его завербовали, Роя могли специально так избивать, чтобы я испытывал к нему чувство жалости и сострадания. Вот только мне старшего брата не жаль. Он понимал, что за свои поступки, слова и клятвы, можно поплатиться головой. Следовательно, знал, на что шел.

— Здравствуй, Рой, — я слегка хлопнул его по плечу. — Как ты?

— Здравствуйте… ваше величество… Со мной все… в порядке…

Сейчас разговаривать с ним было бессмысленно, он заторможен и не до конца понимал, что происходит. Поэтому я потянул на себя его сумку и спросил:

— Что там?

— Документы…

Забрав сумку, в которой находились копии личных дел всех заговорщиков, я велел гвардейцам отвести Роя в соседнюю комнату, пусть приходит в себя. А потом вернулся за стол и продолжил разговор с Агликано.

Для начала кратко, не вдаваясь в подробности, изложил ему свою историю. Затем перешел к тому, что ожидает нас в ближайшее время. А когда закончил, он немного помолчал, обдумал, что услышал, и уточнил:

— Значит, ваше величество, говоришь, что нам придется воевать?

— Да.

— И под командованием у тебя горцы с наемниками?

— Верно.

— А командовать ими придется нам?

— Так и есть. Вам и моим горским офицерам, но их совсем мало и противостоять эльфам они не смогут.

— Что же… — он усмехнулся, — не самый плохой расклад. А если я сбегу? За других не говорю, только за себя.

— Беги. Только подумай хорошо. Кто и где тебя ждет? Особенно после того как ты в Рубайяте отметился.

Он мотнул головой.

— В самом деле, бежать особо некуда. Морейцы для всех враги.

— Вот видишь.

— От меня что нужно?

— Прямо сейчас собирай военных, кого мне прислали, и определись, кто может воевать, а кому нужно время, дабы восстановиться. Заодно объясни всем, кто я и зачем они здесь. Это задача на сегодняшний день. А завтра ты примешь командование наемниками. Выберешь бойцов получше, приставишь к каждому наемному командиру инструктора и отправишься навстречу передовым отрядам ушастых.

— Ты же говорил, что наемники из мира Ойрон, кого сюда направишь, бойцы слабые. Мы эльфов не остановим.

— А я и не говорю, что их надо остановить. Все проще. Покажешься рейнджерам и сделаешь вид, что готовишься к обороне. Это слегка придержит эльфов. Пару дней выиграем, а потом отходи. Да и то, это лишь в том случае, если генерал Риф опоздает.

— А если эльфы первыми нападут?

— С тобой будут оборотни, они тебя предупредят. Численное превосходство за тобой, от вражеского авангарда отобьешься.

— Ясно, — Агликано поднялся. — Разрешите идти, ваше величество?

— Не сразу, — я кивнул гвардейцам. — Переодеть господина генерала и выдать ему оружие.

— Я же майор, — нахмурился офицер.

— Это в Морее ты был майор. А в армии короля Оттара Руговира генерал. И это только начало, Эрнано. Если выстоим, и хорошо себя проявишь, у тебя будет все, о чем ты мечтал. Замок. Земли. Крестьяне. Деньги. Женщины. Так что вперед, господин генерал. Судьба дает тебе второй шанс, не упусти его.

Агликано, молча, смерил меня взглядом. Он понял, что я не шучу. В моем лице судьба, в самом деле, давала ему второй шанс. После чего он резко кивнул и вышел, а я посмотрел ему вслед и удовлетворенно кивнул. Кажется, одним верным офицером у меня стало больше. Хотя доверять никому нельзя, только себе. А всех остальных можно запугать, посадить на крючок, шантажировать, подкупить или обмануть. Для меня это очевидно, ибо разочаровался я в людях, перестал им доверять и почти на каждого смотрю с подозрением. Не хочу этого, но иначе уже не получается.

Стукнула дверь и, оставшись один, я открыл сумку с документами и высыпал папки на стол. Всего морейцы «подарили» мне девяносто два человека и для начала нужно разделить их на группы. Военные в одну. Купцы в другую. Чиновники в третью. Чародеи в четвертую. Обычные дворяне, не связанные службой, в пятую. С военным сегментом все понятно, Агликано будет старшим и подомнет под себя остальных, невзирая на чины, звания, награды и былые заслуги. А вот с другими группами нужно определяться и в каждой назначить руководителя, с которого можно спросить. Причем сделать это необходимо сразу, пока изгнанники полностью не отошли от тюремного прессинга.

Глава 21

Торговая миссия короля Оттара Руговира прибыла в Рупьенгард. Было в ней всего шесть человек, и старшим являлся министр торговли Рип Шипастый. Для чего они прибыли в Морею, понятно, и миссия сразу же разделились. Половина группы с рекомендательными письмами от некогда влиятельных морейских купцов, которые совершили роковую ошибку, поддержав Айрика Раена, направилась в столицу царства, славный Алькантар. А половина вместе с министром осталась в Рупьенгарде и занялась закупками магических артефактов, целебных зелий, вооружения и доспехов.

Разумеется, за ними наблюдали «черные клинки» из регионального управления. Они ходили за купцами буквально по пятам и не спускали с них глаз. Однако помимо агентов Иги Дигеона за ними следил еще один человек. Среднего роста брюнет с деревяшкой вместо левой ноги постоянно крутился неподалеку. Внимания к себе он старался не привлекать, иногда менял одежду и парики, а его покаленная нога была прикрыта штаниной. Правда, он не мог скрыть хромоту. Но разве мало людей в многолюдном Рупьенгарде прихрамывает? Таких хватало, особенно после того как из Рубайята стали возвращаться ветераны.

Наконец, закупив все, что необходимо, торговцы собрались покинуть Рупьенгард, и таинственный наблюдатель решил действовать.

Звали его Рок Кайра, и он был одним из лучших наемных убийц в Морее. По приказу эльфов, которым служил клан Кайры, он должен был похитить Оттара Руговира и передать его заказчикам. Ради этого он стал сослуживцем последыша Древних и участвовал в боевых действиях, а потом даже вынес раненного Оттара с поля боя и вытащил его из тюрьмы. Все шло, словно по маслу, убийца был близок к успеху и операция по похищению Оттара вышла на финишную прямую. Но план Кайры провалился. Руговир почуял неладное и смог скрыться, а убийца был тяжело ранен и в госпитале ему отрезали ногу.

Удача оставила Рока, и судьба посмеялась над ним. Однако он смог быстро восстановиться и вернулся в Алькантар. Здесь убийца рассчитывал на теплый прием со стороны родного клана, для которого он много сделал. Но дядюшка Нодар, глава преступной организации с многолетней историей, сказал ему, что Кайру ищут «черные клинки» и связано это с Руговиром. Поэтому в столице ему оставаться нельзя и все, что он мог предложить Року, которого некогда считал своим самым лучшим исполнителем, спрятаться в провинции, забиться в щель и обучать молодежь клана.

В общем, дядюшка Нодар поставил на Кайре жирный крест. При желании, он мог раскошелиться и обратиться к лучшим морейским целителям, которые бы восстановили Року потерянную ногу. Вот только делать этого Нодар не собирался. Слишком дорого. На эти деньги проще обучить и воспитать полсотни убийц. А еще Нодар не хотел светиться и прикрывать Рока, личность которого стала известна царским агентам.

Кайра человеком был здравомыслящим. Он понимал, что его могут использовать, а потом позабыть. Однако в нем теплилась надежда, что Нодар поведет себя иначе. Надежда не оправдалась и Рок, не дав главе клана четкого ответа по поводу отправки в деревню, затаил на него зло и залег на дно.

Первые две недели Кайра ничего не делал. Ставший калекой убийца лежал на кровати в тесной полутемной каморке в дешевой гостинице и восстанавливался. А еще он много думал и строил планы на будущее. Обучать малолеток и до конца своих дней скрываться от мира в провинции он не хотел. Это не его жизнь. Рок был рожден для иного. Именно он, когда-нибудь, должен был сменить Нодара на посту главы клана. И если этому не бывать, необходимо искать новый путь. Убрать Нодара и перехватить нити управления кланом в одиночку не получится, он это понимал. Обеспечить себя заказами самостоятельно тоже не выйдет, ибо взять их можно, а вот исполнить нет. Переходить на сторону «черных клинков», которые вытрусят из него всю информацию, а потом упекут в тюремную камеру, глупо. Но ответ был рядом. Кайра чувствовал это, и потому упорно продолжал перебирать варианты.

Неизвестно, сколько бы еще Кайра отлеживался, если бы к нему не пришла гостья. Каморку калеки посетила красивая молодая женщина из прошлой жизни, Марика дочь Нодара, некогда любимая женщина Рока и тоже убийца.

«Она пришла меня убрать, — подумал Рок, увидев Марику, к которой он все еще продолжал испытывать теплые чувства. — Нодар решил сделать все тихо, чтобы рядовые бойцы клана не всполошились».

Кайра приготовился подороже продать свою жизнь, и его ладонь сомкнулась на кинжале с отравленным лезвием, который был спрятан под одеялом. При этом внешне он старался сохранять спокойствие, и не был уверен, что сможет ударить Марику. Однако дочь Нодара посетила его по иной причине. Бросив на Рока полный пренебрежения взгляд и заметив, что он готов к бою, Марика сообщила, что эльфы снова делают заказ на Оттара Руговира. В этот раз на его убийство.

Беглого последыша обнаружили. Он в Рунгии и уже успел связаться с «черными клинками», которые, с ведома царя, выдвигают в нейтральные земли корпус под командованием генерала Рифа. Поэтому Марика сформировала группу из самых лучших бойцов клана, какие в нем остались, и намерена отправиться на север вместе с обозами морейского экспедиционного корпуса, под видом целительницы.

На мгновение у Кайры появилась надежда, что он присоединится к Марике. Но ей была нужна только информация. Как и Нодар, она уже списала Рока со всех счетов, и как исполнитель калека женщину не интересовал.

Заставив себя успокоиться, Кайра рассказал Марике почти все, что он знал про Оттара. А когда она ушла, он понял, что должен присоединиться к Руговиру и предупредить его об опасности. Разумеется, не ради искупления своих многочисленных грехов или по светлому позыву души. Все проще. Он понимал, что последыш Вайда не просто чародей, а иначе бы за ним не гонялись по всему материку сотни людей и нелюдей. Оттар способен оперировать огромными потоками магической энергии, и обладает доступом к очень серьезным заклятьям, о которых обычный морейский маг может только мечтать. Следовательно, он сможет восстановить ногу Кайры. Одно это уже стоило того, чтобы Рок потратил свое время, коего у него предостаточно, и израсходовал на дорогу последние деньги.

Правда, наверняка, у Руговира к нему будут вопросы, ибо расстались они не очень хорошо. Но Рок был уверен, что Оттар не забыл, кто именно спас его на поле боя под Сайгарой. Все-таки он морейский дворянин, пусть и беглый, а потому обязан оплатить свой долг чести перед сослуживцем.

Приняв решение, Кайра не медлил. Он извлек из тайников золотые альго, остатки былых гонораров, и незаметно покинул гостиницу. За ним приглядывали люди Нодара, на всякий случай. Однако Рок был опытней и смог уйти незаметно. После чего он помчался в Рупьенгард, куда перед этим выехала Марика.

Четкого плана у него не было, и он надеялся добраться до Рунгии вместе с одним из продовольственных обозов, которые, конечно же, пойдут из Хартоссы для снабжения корпуса. Вот только все вышло иначе. В Рупьенгарде калека заметил, что в городе чересчур много «черных клинков». Они прятались под разными личинами, но от глаза опытного Кайры скрыться не смогли. Это насторожило Рока, и он задержался в городе, стал ходить за агентами командора Дигеона, подслушивал их разговоры и стал свидетелем того, как в долину Койран отправляют сторонников Князя Айрика. А затем он сложил всю имеющуюся у него информацию, обработал ее и понял, что изгнанников отправляют Руговиру.

В итоге Рок Кайра задержался в городе и продолжил следить за «черными клинками», которые, в большинстве, оказались стажерами, набирающими в Рупьенгарде опыт. Потом появились посланные королем Оттаром купцы, а теперь Кайра собирался спрятаться в повозке с товарами и перебраться в Рунгию. План, конечно, рискованный. Но Рок посчитал, что лучше рискнуть, чем тратить месяц на путешествие по северным пустошам, которые не безопасны и таят немало опасностей для человека.

Посланцы Руговира проживали на одном из городских постоялых дворов. Выехать они должны были после полуночи и незадолго до отправки обоза из пяти больших фургонов, Кайра смог проникнуть в один из них и затаиться между ящиками. Охранники со своими обязанностями не справились, и через два часа, покинув Рупьенгард, обоз оказался в долине Койран, где убийцу сразу же обнаружили. Причем сделали это не люди, а оборотень.

— Выходи! — потребовали от Кайры, прикрывающие своего короля воины.

— Спокойно! — ответил Рок и покинул фургон. — Я не вооружен!

Вокруг было много людей и факелов. Разглядеть лица не получалось и убийца, прикрыв глаза ладонью, попытался увидеть Оттара. Однако в этот момент Кайру сбили наземь ударом копейного древка. Он упал, на него обрушился град ударов и Рок закричал:

— Я друг Оттара Руговира! Слышите!? Я его друг! Позовите Оттара!

Кайру оставили в покое и, покряхтывая, он повернулся набок. Потом поднял голову и увидел перед собой того, кого искал. Оттар Руговир смотрел на него и улыбался, а затем спросил Рока:

— Зачем ты меня искал, Кайра?

Еще раз осмотревшись, Рок перебрал в голове несколько ответов и выдал тот, который показался ему наиболее правильным:

— Хочу тебе служить, король.

Руговир весело рассмеялся, кинул взгляд в сторону и бросил кому-то:

— Вольгаст, проводи гостя в дом. Думаю, нам есть о чем поговорить.

* * *

Рок Кайра появился как нельзя кстати. Войско у меня теперь есть, так же как армейская разведка и гвардия. Бюрократический аппарат начинает формироваться, и существуют министерства финансов, дипломатии, сельского хозяйства и торговли. А вот службы внешней разведки нет. Как же так? Непорядок. Без шпионов на территории врагов и временных друзей не может существовать ни одно приличное государство. Поэтому, выслушав Кайру, который являлся потомственным убийцей и членом подпольного клана, я решил вернуть ему здоровье и назначить главой службы, которая станет отвечать за внешнюю разведку.

Правильно ли я поступал? Время покажет, а пока допрос убийцы при помощи знака «Подчинение» доказал его искренность. Он душегуб. Без сомнения. Он плохой человек и мерзавец. Конечно. Он готов ради собственного благополучия предавать и бить в спину. Так и есть, спора нет. Но при этом он умен, хитер, изворотлив, обладает большим опытом в проведении тайных операций, неоднократно вербовал людей и знает, как работают спецслужбы. Следовательно, на свою новую должность подходит хорошо. Тем более никого другого под рукой нет, а работать, в первую очередь на территории Великой Мореи, нужно уже сейчас. Пока мы с морейцами союзники, только они не доверяют мне, а я не доверяю им. Вот пусть Рок Кайра и работает, перехватывает управление кланом, расширяет сеть информаторов и следит за тем, что происходит в царстве Эрация Раена. В ближайший год серьезной отдачи от него ждать не стоит, а деньги на вербовку бойцов и агентов он получит. Справится, честь и хвала ему. Провалит дело, Вольгаст найдет его, где бы убийца ни спрятался. Хотя Кайра предать не должен, поскольку перед отправкой в Морею мы повяжем его кровью. В темнице Вирбурга до сих пор сидят два эльфа, и Рок одного прирежет, ему не привыкать. А второй ушастый останется у меня и будет свидетелем того, кто убил его товарища. Так что, даже если Кайра решит вернуться в родной клан и покаяться, дороги назад у него уже не будет.

В общем, решение было принято, и я сформировал знак «Здоровье». Накачал в него побольше энергии и развеял над Кайрой, который, раскинув руки, лежал на полу моего штаба. После чего его тело обволокла зеленая непрозрачная дымка, и он громко закричал, а потом, судя по всему, потерял сознание.

Заклятье развеялось через минуту, и Кайра спал. Обе ноги на месте и они одинаковой длины. Все получилось, знаки Вайда сбоев не давали, и я приказал отнести Рока на свободную кровать в казарме гвардейцев. Его многие видели, поэтому особо прятать Кайру ни к чему.

Исцеленного убийцу вынесли на лошадиной попоне, а я вытер со лба холодный пот и присел за стол. Устал. Чересчур часто применял магию Вайду и это дает о себе знать. Да и вообще последние несколько дней были очень напряженными.

Сначала сортировал изгнанников и назначал старших.

Военных было больше всего, тридцать пять человек. В основном все из состава Восточной армии или Ируанского Военного Округа. Среди них сразу семь полковников, а остальные попроще, майоры, капитаны и пара поручиков. Над ними поставил Агликано, тут все понятно. Но несколько человек пришлось у него забрать. Рой Руговир со мной, медленно, но уверенно, приходит в себя. Капитана Урдо Кайпера взял под крыло Вольгаст. Ценный кадр и совместно с воинами взвода «Калияр», под присмотром оборотня, ему предстоит заниматься полевой разведкой и ликвидацией вражеских командиров. А военный инженер Тимарх Танье был отправлен в распоряжение Юссира. У него задача особая — укрепление фортификационных сооружений Койрана, а позже он займется фортом на Тигриной горе и стенами Вирбурга.

Купцов семь человек, почти все из Золотой сотни, одни из самых богатых людей Морейского царства, двое из Алькантара, пятеро с Ируанского архипелага. Главой купцов сделал мэтра Ольфиро, умного человека, который в молодости был пиратом. Он в свою очередь подчиняется Рипу Шипастому и находится в Вирбурге. Шаг влево или вправо, виселица. За содействие моим торговым представителям, которые должны многому научиться, безбедное существование и возможность отправлять на родину письма.

Чиновников десять. Опять же в основе ируанцы и управленцы из мэрии Алькантара. Так себе людишки. Как военный, я недолюбливал гражданских чиновников и бюрократов, которых поголовно считал трусами, казнокрадами и взяточниками. Но при этом я понимал, что без них обойтись нельзя. Поэтому они отправились в распоряжение Эдуарда Наймара. Граф постоянно жаловался, что у него нет помощников, и он нашел к чему приставить морейцев. Кому-то придется отвечать за чистоту на улицах Вирбурга и озаботиться созданием канализационных систем, водопровода и пожарной службы. Другие займутся сельским хозяйством. А третьи начнут разработку судебной системы моего королевства, которую в некоторых моментах придется подгонять и подстраивать под обычаи горных племен, раз уж они мои основные подданные. Однако фундамент, разумеется, будет основан на морейских законах.

Чародеев двенадцать. Старшим над ними поставил мэтра Дирза Аматея и надо отметить, что маги перенесли заключение в темницах «черных клинков» тяжелее всех. Физически они восстановятся быстро, а вот психологически нет, ибо избиения, пытки и унижения, будут помнить всю оставшуюся жизнь. Они ведь изнеженные люди и по–хорошему за ними нужен постоянный уход, словно за малыми детьми в санатории на берегу моря. Однако времени нет, и я объяснил чародеям это сразу. Сейчас они должны собраться и вспомнить все, чему их учили. Кто покрепче, тот отправится в бой через несколько дней. А остальные будут восстанавливаться в Койране. Какие нужны зелья и артефакты, постараемся достать. Все для вас, дорогие наши чародеи, но за это в бою с эльфами и некромантами вы должны выложиться. Иначе… Договаривать не пришлось. Большинство представило себе пыточные подвалы, и энтузиазм магов взлетел на небывалую высоту.

Последняя группа дворяне. Восемь человек. Не военные и не купцы, не чиновники и не чародеи. Самые обычные потомственные аристократы. Кстати, все из Дрангии, мои земляки. Я ожидал от них проблем, больно заносчивы аристократы, и они возникли сразу. Морейские дворяне, лишь только пришли в себя, попытались устроить побег. Но были пойманы, избиты и отправлены в Вирбург, где снова оказались в тюрьме. Верности от них ожидать нельзя и они могут быть опасны, поскольку каждый умел обращаться с оружием и имел в своем арсенале несколько не особо сильных заклятий. Поэтому Вольгаст предложил их убить и таким образом кардинально решить проблему. Однако я решил не торопиться. Каждый морейский аристократ это не только носитель родовой чести и спеси, именно такие дворяне последовали за Айриком Раеном, но еще и ценный товар. Его потомки имели все шансы стать магами, и у меня промелькнула мысль, что от такого товара мои соседи в мире Ойрон не откажутся. Одно дело покупать магию, а совершенно другое иметь при себе собственного чародея. Пусть даже в далекой перспективе, через пятнадцать–двадцать лет. И если морейские аристократы не одумаются, придется поступить с ними, словно с породистой скотиной, выставить на ярмарке, назначить цену и устроить аукцион. В моем родном мире наши противники специально покупают и крадут этнических морейцев. Все это ради способностей. И в мире Ойрон нечто подобное тоже может происходить.

Только с этим разобрался и проверил часть моих новых подданных, среди которых треть была завербована «черными клинками», на искренность, как возникла новая проблема. Морейцы совсем не понимали жителей мира Ойрон, а переводчиков было мало. Поэтому пришлось собирать изгнанников группами по пять–шесть человек и применять знак «Слово». Таким образом, они усвоили местные языки, но времени и сил на это у меня ушло много…

— Оттар, — открылась дверь, и показался Вольгаст, — там к тебе Агликано пришел. Примешь его?

— Давай, — я махнул рукой.

Агликано вошел, и было сразу заметно, что он уже освоился в роли генерала и адаптировался к новым условиям. В новой одежде, с мечом на боку, шагает широко и уверенно, а во взгляде уверенность. Орел! Как есть. Настоящий вояка, хотя, как и многие изгнанники, завербован людьми Иги Дигеона. Но я его не укоряю. Он поступил верно, сберег себя и подписал документ о сотрудничестве. Поэтому обязан докладывать «черным клинкам» обо всем, что происходит в моем королевстве. А вот будет он это делать или пошлет «черных клинков» куда подальше, уже другой разговор. Лично я считал, что пару–тройку донесений он все же напишет, а потом поймет, что ему это ни к чему и командор Дигеон его не достанет.

— Как идет подготовка к походу? — спросил я Агликано.

— Завтра будем готовы к выдвижению, ваше величество, — ответил он. — По этой причине и зашел. Эльфы уже на подступах к Таскурбаху и мы можем их опередить. Займем поселение, добровольно–принудительно мобилизуем местных жителей и задержим противника до подхода Рунгийского корпуса. Пока план такой.

— Сколько воинов, инструкторов и магов возьмешь?

Генерал почесал затылок:

— Выбирать не из кого, да и некогда. Поэтому наемников взял всех и условно разбил их на два полка по тысяче воинов в каждом. Еще три сотни как отдельный батальон и мой резерв. Инструкторов беру шестерых, а магов только троих, остальные отлеживаются.

— Сколько сможешь удерживать Таскурбах?

Он пожал плечами:

— Трудно сказать, много неизвестных факторов. Как местные нас примут. Как наемники станут сражаться. Как наши маги смогут отбивать удары эльфийских чародеев. Каковы силы противника…

— Но хоть пару дней удержишься?

— Думаю, что больше. Пять дней позицию точно удержу.

— Хорошо. Вместо себя старшим над инструкторами кого оставляешь?

— Полковника Мерециано. Надежный человек и спуску никому не даст. Я его еще по военному училищу помню, где он меня по тактике гонял.

— Проблемы есть?

— Как обычно. Без этого никак. Но все решается. Не хватает вооружения, арбалетов и доспехов, а еще нет хороших защитных амулетов. Только у одного из десяти наемников есть какая-то магическая защита. Однако я понимаю, что на таких воинов можно не тратиться. Вот и не надоедаю глупыми просьбами.

— Что же, генерал, удачи тебе и разумения.

— Благодарю, ваше величество.

Кивнув, Агликано удалился и Вольгаст сказал:

— Я за ним пять оборотней пошлю, а еще хочу «калияров» выдвинуть. Агликано про них знать не будет. Пусть они его прикроют.

— Выдвигай. Кстати, как там Кайпер, освоился?

— Да, — Вольгаст усмехнулся. — В первый же день пару челюстей сломал и Санто Кардару в схватке один на один колено выбил. Короче, показал себя с наилучшей стороны и «калияры» признали в нем равного.

— Вот и ладно.

В тот вечер с Вольгастом разговаривали недолго. Все устали. Так что разбежались рано.

Ночь пролетела быстро, а на рассвете в сторону Таскурбаха, жители которого даже не подозревали о том, что у порога большая война, выступили наемные отряды под командованием Эрнано Агликано. Лишь только хвост колонны скрылся за горизонтом, как долину Койран покинули оборотни и убийцы взвода «Калияр», которые получили от меня защитные амулеты и знак «Слово». Теперь вражеским магам одолеть их будет непросто, и они знают местные языки. Разведчикам подобное умение всегда пригодится.

Так для меня начинался новый этап противостояния с эльфами, но я постарался не забивать себе этим голову. Масштабней нужно мыслить, раз уж я теперь король. Поэтому война войной, но и про другие направления своей деятельности забывать нельзя. Мне еще Кайру инструктировать и вместе с ним навещать тюрьму Вирбурга. Потом с вождями горцев общаться и строить планы по захвату Яфтара. Затем устраивать очередную ярмарку по распродаже привезенных из Рупьенгарда товаров. Ну и так далее. Только начни и понеслось. Весь день пробегаешь, а вечером садишься на кровать, перебираешь события за день и понимаешь, что ничего не успел и не сделал.

Глава 22

Раздвинув мокрые ветки, ветеран Рубайятской кампании капитан Урдо Кайпер выполз из укрытия и посмотрел в сторону Таскурбаха. И практически сразу рядом с ним появился Санто Кардар бессменный командир взвода «Калияр». Опытные воины, несмотря на то, что родились в разных мирах и произошли из разных социальных слоев, думали одинаково и понимали, что завтра поселение падет, а разношерстное войско Эрнано Агликано будет уничтожено. Подходил к концу шестой день обороны Таскурбаха и седьмой закончится поражением наемников короля Оттара.

Единственный шанс для Агликано спастись, пойти на прорыв. Под покровом темноты вывести за разрушенные стены последних воинов, пробиться через боевые порядки противника и добраться до гор. Но шансы на это были невелики. Эльфы и союзники ушастых из Райно перекрыли все пути отхода. Они ждали прорыва и Агликано, понимая это, скорее всего, останется на развалинах поселка и постарается дождаться подхода морейских полков, которые уже недалеко…

Сначала все складывалось неплохо.

В первый день наемные отряды Агликано сходу захватили Таскурбах, укрепленный поселок возле старого тракта. Это успех, хотя договориться с местными жителями, которые проспали свою свободу, у королевского генерала не получилось. Только полсотни северных бродяг согласились присоединиться к нему, чтобы за звонкие золотые монеты сражаться с эльфами. А остальных Агликано приказал направить на укрепление стен и сооружение баррикад. Вот только укрепиться не получилось, ибо не хватило времени.

Тем же вечером к Таскурбаху подошли эльфийские рейнджеры, которые тоже собирались захватить поселок, дабы он послужил базой для войска ушастых перед атакой на Койран. Сотня лучших эльфийских воинов, без дополнительной разведки и, не пытаясь вступить в переговоры, попыталась сходу овладеть воротами и умылась кровью. Половина вражеских воинов полегла сразу, а иначе и быть не могло. Потому что поселок охранялся не местными разгильдяями, привыкшими полагаться на авторитет семьи Байхорно и стену, а наемными стрелками, которые встретили их шквалом стрел.

Кстати, бойцы взвода «Калияр» и оборотни наблюдали за этим со стороны, но не вмешивались, а занимались подготовкой схронов.

На второй день эльфы все же разобрались, кто перед ними, помог допрос беглецов из поселка, и новых попыток овладеть Таскурбахом они не повторяли. Вместо этого, дождавшись подхода подкреплений, еще двух сотен рейнджеров, с которыми пришли маги, ушастые провели тщательную разведку местности и ничего не обнаружили. «Калияры» и Кайпер были мастерами своего дела, и король снабдил всех разведчиков дорогими охранными оберегами, а оборотни отошли в сторону.

На третий день эльфийские маги попробовали забросать поселок простейшими огненными шарами. Но из этого ничего не вышло. Морейские чародеи отбили вражеские заклятья, и тогда эльфы применили собственное чародейство, присущее только их народу. Объединившись, они создали огромного зеленого червя, который попытался проникнуть в Таскурбах под землей. Однако снова неудача и опять все затихло. Эльфы проверили магическую оборону поселка и успокоились.

Активные боевые действия начались на четвертый день. К эльфам подошли два крупных отряда королевских драгун из Райно. Именно они должны были стать основной ударной силой противника, и начался штурм. Под прикрытием магов и рейнджеров–стрелков, драгуны спешились и направились к поселку. Они действовали быстро и решительно. Сообща, эльфийские чародеи пробили оборону морейских магов и обрушили на защитников десятки заклятий. Меткие ушастые стрелки сбивали с палисада всякого, кто высовывался из-за стены. А драгуны, схватив таран, почти повалили ворота. Но на этом успехи врагов закончились. Эрнано Агликано бросил в бой резерв и вместе с морейскими офицерами лично принял участие в битве. Стрелы, камни, огонь и молнии. Все это обрушилось на королевских солдат и, бросив таран, они бежали.

На пятый и шестой день противник продолжал получать подкрепления и штурм продолжался. Эльфийские маги, которых было больше, измотали морейцев, разрушили стены и взялись за дома. Драгуны, потеряв почти тысячу человек, несколько раз врывались в Таскурбах, вступали в ближний бой с наемниками из мира Ойрон и снова откатывались. А стрелки эльфов в это время на выбор выбивали защитников поселка.

Свою задачу наемники выполнили и даже перевыполнили, но отойти не могли. Разведчики не знали, сколько воинов осталось у Агликано, так как связи с ним не было. Однако они могли предположить, что вместе с жителями Таскурбаха, которым все равно пришлось сражаться, у генерала не более шестисот человек, а то и меньше. Плюс истощенные маги и много раненых, не только воинов, но и гражданских, которые попали под эльфийскую стрелу или заклятье. А на подходе, как докладывали вернувшиеся из рейда бойцы Кардара, основные силы противника, пехотные полки из Райно, эльфийские дружинники и наемники гномов…

Осмотревшись, Кайпер откатился назад и посмотрел на Кардара, который спросил его:

— Что будем делать?

— Отрабатывать деньги нанимателя, — ухмыльнулся капитан и добавил: — Работаем по первому варианту. Попробуем спровоцировать бойню между людьми и эльфами. Они стоят двумя лагерями и между ними группы боевого охранения. Нападем на охранников, вырежем пару дозоров и разбежимся в разные стороны. Ты со своими воинами бежишь к драгунам, а я к эльфам. Будем панику сеять и резать вражеских офицеров.

— Я не против поработать, — Кардар кивнул. — Но как бы тебя эльфы не сцапали.

— Не беспокойся. Я знаю их язык. По молодости в столице увлекался стишками и общался с хорошими учителями, которые уверяли, что мой Reany inoss весьма неплох. Опять же король Оттар свою магию применял и это должно помочь, а еще рядом оборотни, они мне помогут.

— Что-то я их не вижу.

Издав еле слышный свист, капитан указал Кардару на кусты слева от себя. Там мелькнула серая шкура зверя, который не приближался, и наемник спросил морейца:

— Как ты его почуял?

Улыбнувшись, Кайпер пожал плечами и ответил:

— Настоящие морейцы, особенно потомственные дворяне, обладают многими талантами, которые помогают нам.

— Да уж… — протянул наемник. — Не простой вы народ. Только ты все равно будь осторожней, а то за тебя король с нас головы снимет.

Сказав это, он отправился к своим воинам, и началась подготовка к ночной вылазке, которая могла помочь осажденным и отвлечь врагов.

Разведчики в одинаковых черных комбинезонах и масках, скопированных с боевой униформы нирских ликвидаторов из отряда «Королевские кобры», давно ждали приказа. Поэтому сборы были недолгими, и как только стемнело, «калияры» и капитан Кайпер покинули свои укрытия, замаскировали схроны и направились к вражескому лагерю.

Обойдя два секрета, разведчики оказались между лагерями эльфов и людей. После чего Кайпер приподнял правую ладонь, и воины замерли, а затем прижались к земле.

Стоп! Противник был рядом. Кайпер чувствовал это, и подсознание нашептывало ему, что дальше он должен пойти один, иначе вспугнет вражеских воинов. За годы своей службы в разведке капитан, которому не зря дали прозвище «Тень», привык доверять своим чувствам. Многому он научился в родовом замке Кайперов. Что-то пришло позже, во время занятий на полигонах. Но прорыв произошел во время Рубайятской кампании. И если бы он не связался с заговорщиками, сейчас, наверняка, уже стал бы майором и продолжал служить царю Эрацию где-нибудь на восточной границе. Но ничего не изменить и капитан был доволен тем, что его не упекли пожизненно в темный каменный мешок, а вернули свободу и он снова может воевать.

Вслушиваясь в тишину и принюхиваясь к запахам, Кайпер скользнул вперед. Он сам не заметил, как достал пару метательных клинков и спустя минуту оказался перед вражескими солдатами. Это были драгуны, три человека, и они не успели оказать капитану сопротивления.

— Ты… — один из солдат потянулся к мечу и капитан вскрыл его горло клинком.

Затем он метнул второй нож в следующего солдата и, не глядя, мог с уверенностью сказать, что попал ему в глаз. А на последнего он прыгнул с окровавленным клинком и, зажимая противнику рот левой ладонью, правой ударил его в висок. Сталь с легкостью пробила хрупкую кость и вонзилась в мозг.

Уничтожение трех драгун только разогрело капитана, и когда подтянулись «калияры», он вытащил клинки из мертвецов, обтер их и снова пошел в головном дозоре.

Следующий пост охранялся пятью воинами и снова это были королевские солдаты. Разведчики атаковали их одновременно со всех сторон, и опять никто не успел поднять тревогу. А вот дальше начались сложности, потому что наемники и Кайпер напоролись на эльфов из патруля.

Рейнджеров было четверо, и капитан почуял их приближение. Однако эльфы держались настороженно и прежде чем они погибли, один успел отскочить в сторону, закричать и поднять тревогу. Впрочем, разведчикам это было только на руку и Кайпер, махнув Кардару рукой, погнался за последним эльфом, который не стал играть в героя и помчался к своему лагерю.

- Oitto! — кричал эльф на ходу. — Oitto!

«Тревога!» — перевел капитан возгласы врага и, когда лагерь был совсем рядом, присоединился к нему:

- Ge orie tagax humanie! Lain kiel orie!

«На нас напали люди! Они предали нас! — подражая эльфам, на чистом Reany inoss выкрикивал он и беглец обернулся.

Это было ошибкой эльфа, потому что капитан быстро догнал его и с разбега ударил обеими ногами в грудь, а затем свалился на него сверху и ударом кулака сломал врагу переносицу. Бил Кайпер сильно и эльфу этого хватило. Он сильно дернул ногами и замер, а капитан, оставаясь в темноте, чувствовал, что оборотни рядом, и продолжал орать:

- Ge orie tagax humanie! Lain kiel orie!

В лагере эльфов поднялась тревога, забегали воины, и возле огня невдалеке от Кайпера мелькнула зеленая мантия эльфийского мага. Достойная цель для него и он приблизился к кострам, замер на границе света и тьмы, дождался, когда снова появится вражеский маг, и метнул в него нож.

Капитан не промазал. Клинок, пробив одежду, вонзился в тело чародея, и он, всплеснув руками, упал в костер.

«А вот теперь надо уходить», — подумал Кайпер, но сделать это было нелегко.

Убийцу чародея заметили и сразу несколько воинов, судя по всему, весьма опытные бойцы, бросились за ним. Мореец знал, чем их придержать, и подготовил самое мощное заклятье, каким он владел. Подготовка прошла быстро, сказывался многолетний опыт, и капитан метнул навстречу врагам «Огненные капли». Горсть багровых искр, с шипением рассекая воздух, пролетела десяток метров, и магический огонь опалил эльфов. К сожалению, для Кайпера, только двоих и заклятье не причинило им особого вреда, обожгло, затормозило и только.

Словно заяц, убегающий от гончих псов, капитан бросился в спасительную темноту. Теперь уже он стал беглецом. На ходу метнул нож за спину, в сторону ближайшего преследователя, и тот отбил его мечом.

«Серьезный противник», — промелькнула в голове капитана мысль, и когда он почувствовал, что оборотни находятся слева и справа от него, он резко остановился, выхватил короткий пехотный меч и развернулся навстречу преследователям.

- Goinn! (Умри!) — выдохнул передовой эльф с узким серебристым мечом в руке и атаковал капитана.

Обычный человек не смог бы устоять перед натиском прожившего много лет эльфа. Но морейцы, тем более дворяне, никогда не были обычными, и в этом заключалась одна из главных причин почему их ненавидели. Скорость реакции у тренированного армейского диверсанта Кайпера была такой же, как у его врага, и он легко отбил выпад эльфа. После чего ушастый отступил, видимо, хотел дождаться своих сородичей. И в этот момент из темноты на него обрушился оборотень, который сбил эльфа с ног и вцепился ему в горло.

— Дальше без меня! — бросил капитан и снова побежал.

Оборотни смогли остановить эльфов. Они убили троих и ранили еще четверых врагов, но и сами потеряли одного. Однако Кайпера это не заботило. Капитан отыскал «калияров», которые с боем отступали от лагеря королевских солдат и они покинули поле боя. Все живы и здоровы, а дело сделано.

Как и надеялся Кайпер, эльфы и люди начали перестрелку. С обеих сторон были жертвы, хоть и небольшие, а потом командиры все же навели порядок и разобрались в том, что произошло на самом деле. В лагерях противника наступило затишье и драгуны стали готовиться к окончательному штурму Таскурбаха, а эльфы выслали на поиски диверсантов несколько групп рейнджеров. Но было поздно. Эльфы и королевские воины провозились до полудня, а затем появились полки генерала Хассо Рифа, наемники из мира Ойрон и с ними король Оттар.

* * *

Корпус генерала Хассо Рифа все-таки появился в Рунгии и первыми подошли два полка ветеранов, 43–й пехотный и 27–й кавалерийский. Магов было мало, всего пятеро, обозы отстали и вместе с ними полки из новобранцев. Генерал Риф, который меня сразу же узнал, делал все, что в его силах, дабы ускорить прохождение войсковых колонн через Дрангию и Хартоссу, а потом еще и Рунгию. Но дорог на севере мало, а где-то совсем нет, и как генерал ни старался, он привел только авангард, который уже на третий день был вынужден вступить в бой.

Эрнано Агликано, как и обещал, удержал Таскурбах, но был окружен и вырваться из поселения самостоятельно не мог. Бросать его, инструкторов, истощенных магов, раненых наемников и жителей поселения, конечно же, нельзя. Во–первых, это не по чести. Во–вторых, нельзя терять ценный человеческий ресурс, особенно чародеев и этнических морейцев. А в–третьих, необходимо бить врага на стадии сосредоточения, пока он не собрал все свои силы в кулак. Следовательно, нужно выручать моего первого генерала и разгромить противника сейчас, пока есть такая возможность. Все просто и мотивация на поверхности.

Войска Рифа, сами по себе, при незначительной поддержке чародеев, противника одолеть не могли. Я был в этом уверен. Поэтому принял решение присоединить к морейским войскам еще полторы тысячи слабо подготовленных наемников, которые только что подписали контракт на службу, а так же вольную роту «Дан–Рак» и конную сотню «Эббо». Так мало того, сам отправился в поход, лично. А со мной, конечно же, пара морейских магов, которые немного оклемались, Вольгаст с дикими оборотнями и гвардия. Еще просились Кауко и Ромай со своими горцами, но пришлось им отказать. Пусть оберегают Вирбург — это главная их задача на данный момент, а войны еще всем хватит, не только обычной, но и магической.

Долину Койран я покидал, словно настоящий король. На породистом белом жеребце, который был подарен мне королем Бохема, с золотым обручем на голове (походный венец), с парадным мечом на боку и в красном плаще. Что поделать, не наигрался еще в короля, и хотелось попробовать, каково это быть властителем. А то за трудами и заботами некогда. Кружусь, словно белка в колесе, и света белого не вижу. Будто и не король вовсе, а ответственный чиновник, который озабочен выживанием и развитием колонии. По этой причине я ехал во главе своих полков и старался изобразить величие.

Однако вскоре мне это надоело. Оценить мой наряд никто не мог, кругом северные пустоши, зрителей нет, и время от времени с темных небес накрапывал холодный дождик. В общем, не комфортно и на первом же привале я сменил королевский наряд на привычный полевой мундир, а затем отправился к генералу Рифу. Предстояло обсудить примерный план предстоящего сражения. Но вместо этого мы вспоминали прошлое, начало войны с Рубайятом, и генерал делился морейскими новостями. Кстати, заодно я узнал, как морейские дворяне и военные отнеслись к аресту сторонников Айрика Раена. Я спросил об этом генерала, который держался со мной на равных, и он ответил сразу.

— Понимаешь, Оттар, — генерал подбоченился в седле, — по большому счету всем наплевать на арест заговорщиков. Они решили сыграть в опасную игру, без принуждения и по собственной воле. При этом ни от кого не прятались и не скрывались. Много болтали и трепали языком там, где не следовало этого делать, и в итоге проиграли. Так что неожиданностью арест сторонников князя Айрика ни для кого не стал, даже для них самих. Общество было готово к этому, я имею в виду дворян, купцов, офицерство, промышленников и чародеев. А простые люди даже не заметили, что пропал какой-то аристократ или чародей.

— И что, совсем никто не возмущается? — спросил я генерала.

— Есть такие. Но это родственники. Они не могут не переживать за своих близких. Однако репрессии не носили массовый характер. Ну, арестовали «черные клинки» двести человек по всему государству. Это немного. И еще столько же было допрошено в качестве свидетелей и невольных соучастников. На политику и экономику это особо не повлияло. А когда пять старинных дворянских родов решили отправить в царский дворец делегацию с прошением о создании особой комиссии, которая сможет контролировать ход расследования, Ига Дигеон предоставил им допросные листы главных заговорщиков. Этого делегатам показалось мало и тогда перед ними выступили свидетели, которые полностью раскаялись в своих поступках. После чего главы родовитых семейств постарались поскорее забыть, что у них в родне были такие люди. Сам понимаешь, если есть неопровержимые свидетельства того, что заговорщики собирались убить царя и его детей, в этом случае против системы даже самый упорный аристократ бороться не станет. А то ведь под удар может попасть весь род.

— Интересно, кто же давал такие свидетельства против себя и других заговорщиков.

Не думал, что Риф ответит, но он это сделал, усмехнулся и сказал:

— Кое–кого ты даже знаешь.

— Например?

— Сьеррэ Эрахова, племянника генерала Эрахова. Как говорят, генерал держался до последней возможности и главной вины, планов убить государя, не признавал даже под пытками. Но Сьеррэ своего дядю утопил. Сдал все, что знал и о чем только догадывался.

Кроме чувства брезгливости по отношению к мерзавцу Сьеррэ я ничего не почувствовал. Всемогущий дядя тянул его долго, а в итоге просчитался и поплатился за это. Бывает такое, что даже родственники предают. Однако кое-что в словах Рифа меня зацепило, и я задал новый вопрос:

— Откуда тебе известно, что я был знаком с младшим Эраховым?

— Все просто. Перед отбытием к месту формирования корпуса я встречался с царем, а потом с командором Дигеоном. Он дал почитать твое досье, дабы я понимал, с кем придется иметь дело, и там был описан конфликт с младшим Эраховым.

— Наверное, толстое у меня досье?

— Это точно. Не маленькое. Я все не осилил, времени было мало. Да мне все и не показали.

Вот так, разговаривая, мы коротали время. А планы сражения обсудили на следующий день, когда из разведки вернулась группа оборотней.

Диспозиция простая. В Таскурбахе держатся наши воины и местные ополченцы, которые от пожаров и магических заклинаний эльфийских чародеев понесли серьезные потери. Противник рядом, продолжает штурмовать поселок и закрывает Агликано дорогу к горам. При этом врагов пока меньше, чем нас. Королевских солдат из Райно, в основном драгун, около двух тысяч, и эльфов четыре сотни. Магов у них полтора десятка. Однако на подходе значительные вражеские силы и чем раньше мы атакуем, тем лучше. Поэтому на сложные маневры времени нет, и план был простым. Подходим к Таскурбаху, разворачиваемся в боевые порядки, и наша пехота идет в атаку. Маги прикрывают воинов. А когда противник побежит, сомнений в этом не было, морейская кавалерия начинает преследование и рубит всех, до кого дотянется.

Наконец, мы добрались до поля боя и на ходу стали разворачиваться. Но тут противник нас удивил. Главным военачальником во вражеском войске был некто Майнирил дин–Акрай, никому неизвестный эльфийский князек из свиты Заара дин–Нейдаля, и он отдал приказ королевским драгунам атаковать нас. Они, конечно же, приказ выполнили, выстроились конными шеренгами и помчались на нашу пехоту. Морейцы выстояли, а вот наемники сдержать натиск опытных воинов из Райно не смогли. Поэтому на помощь им устремились дополнительные отряды и рота «Дан–Рак». После чего завязалось кровопролитное сражение.

Как сказал один древний писатель, описывающий батальные сцены, все смешалось. Кони и люди, крики людей и звон оружия. Полнейший хаос. А тут еще с новой силой зарядил дождь, который усиливался благодаря вмешательству эльфийских чародеев, оказавшихся хорошими погодниками, и нанести ответный магический удар по противнику не получалось. Видимость плохая и вражеские солдаты смешались с нашими. Кто, где и чей, понять трудно.

Нужно было что-то делать, и я попробовал развеять тучи. Сначала неудачно, но со второй попытки у меня все получилось. Вызванный магией Вайда сильный ветер разогнал облака, небо очистилось, и нас ожидал неприятный сюрприз. Пока мы перемалывали драгун, которые почти все полегли в битве, эльфы, оставив лагерь, отступили. Они подставили своих союзников, бросили их, а сами спаслись бегством. Видимо, Майнирил дин–Акрай понял, что сегодня воинская удача не на его стороне и решил спасать драгоценные жизни сородичей.

Эльфы двигались очень быстро. Когда это необходимо, они умеют ускоряться, а потом сутками идти без сна и отдыха. Однако выпускать их не хотелось, все-таки они наш главный враг, и генерал Риф отправил в погоню морейских кавалеристов. Вместе с конной сотней «Эббо» я последовал за ними, и уже под вечер мы догнали ушастых. Они втягивались в густой лес, там наша кавалерия бесполезна, и все, что я смог, вложить побольше сил в один магический удар.

Композитный знак «Ураган» — «Смерть» — «Огонь» сформировать сразу не смог, притомился и никак не мог сосредоточиться. Но, в конце концов, я его сплел, напитал энергетикой и направил на вражеский арьергард. По моему замыслу должно было получиться нечто грандиозное и ужасное по своей разрушительной мощи. Однако вместо мощного огненного урагана с примесью смертоносных чар, получился не очень сильный воздушный взрыв, который пригнул к земле несколько деревьев на опушке леса, сбил с ног полтора десятка рейнджеров и слегка присыпал их пеплом.

Это не тот результат, на который я рассчитывал. Но в чем причина неудачи, гадать не пришлось, потому что я почувствовал, как между нами и противником возникло невидимое силовое поле. Без сомнений это был негатор. Эльфы использовали его ради своего спасения и нам их не уничтожить. По крайней мере, сегодня, ибо на противоположной стороне леса, всего в десяти милях, стоят лагерем наемники из Несковии.

«Не всегда ты будешь одерживать победы, — подбодрил я себя. — Наверняка, будут поражения и просто неудачи. Так что будь к этому готов».

Развернув коня, я направился обратно в Таскурбах и махнул рукой воинам:

— Возвращаемся.

Всадники последовали за мной, не только сотня «Эббо», но и морейцы. А в лес юркнул Вольгаст и с ним его стая. Не получилось у нас ушастых потрепать, так их оборотни достанут.

Глава 23

Весна пролетела быстро и совершенно незаметно. Покинув армию, которая осталась в районе Таскурбаха и начала создание мощного укрепрайона, я вернулся в мир Ойрон. После чего снова занялся делами моего королевства и старался стать сильнее. Ведь чем скорее я достигну пика магической мощи и сравняюсь с последним магом Вайда, тем скорее освобожу народ моей матери. Тут все просто. Поэтому выходных дней не было и постоянно что-то происходило. Одно событие сменялось другим, и я с трудом выкраивал время на семью. Часто хотелось покоя, и несколько раз я порывался бросить все, уехать на неделю в уединенный домик в горах, который со всех сторон будет прикрыт гвардией, и отдохнуть. Чтобы не было рядом чужих людей. Только я, Алоиза и малыш Хельги.

Однако слишком много я на себя взвалил, и бросить тяжкую ношу не мог. Раньше надо было уходить в сторону, а теперь уже не получится, ибо поздно. Поэтому вставал рано, а ложился поздно, и Алоизу с ребенком видел только ночью. Другая женщина, наверное, воспринимала бы мое частое отсутствие как пренебрежение и устраивала бы постоянные скандалы. Но Алоиза была другой, спокойной и уравновешенной, в этом мне сильно повезло. Она понимала меня, как никто другой, и когда бы я ни заходил в ее покои, всегда встречала меня с радостью.

В общем, у меня постоянная суета, а войска двух генералов, Рифа и Агликано, в это время продолжали боевые действия. Потерпев поражение, противник снова попытался прорваться к горам и умылся кровью. К морейцам подошли запасные полки, роты следопытов, добровольцы и чародеи. А Эрнано Агликано получил новые отряды наемников и защитные амулеты. После чего общая численность наших войск достигла четырнадцати тысяч человек при поддержке тридцати пяти чародеев. Такую преграду смести без серьезного сражения нельзя и враги, встретив сопротивление, отправили в Рунгию еще больше солдат и магов. Они шли отовсюду, из Райно, Несковии, Эльссарии, Шитторо, Басконды, Тирио и Бардиаты. По докладам разведки в Рунгии уже десять тысяч вражеских солдат и сорок магов, а в ближайший месяц численность вражеских войск возрастет вдвое, и они опять перейдут в наступление.

При этом из Мореи дополнительных воинов не присылают, и я думаю, что царь делает это специально. Пока противник дерется на севере, он не наступает на Рубайят. Хитрец он, Эраций Раен, и помощники у него такие же. Решают свои проблемы с минимальным привлечением своих сил и средств. Так что усиления Рунгийского корпуса можно ждать лишь в том случае, если генерала Рифа разобьют. Но зато начали работу полномочные послы царя Эрация в Вирбурге. Они ведут переговоры с моими венценосными соседями и собираются набирать в королевствах мира Ойрон не наемников, хотя от их услуг тоже не отказываются, а полки и батальоны регулярной армии.

Каково? Признаюсь честно, я до такого не додумался. А профессиональные царские дипломаты осмотрелись и сообразили, что за магические зелья и предметы, короли и герцоги готовы платить не только золотом, но и своими подданными. Поскольку все на поверхности. Феодал и аристократ желает вернуть себе и своим близким здоровье, былую красоту и молодость, усилить реакции организма или дышать под водой, словно рыба. Это возможно. Вот только за стеклянные бутылочки с драгоценными волшебными жидкостями надо платить. Однако рано или поздно казна заканчивается. И что тогда? Можно отдать часть своих солдат. В большинстве они люди подневольные, крепостные или холопы, а войны все равно нет. Так пусть воюют во славу своего повелителя, принося ему доход. Примерно так рассуждали многие государи, а царские дипломаты всячески их в этом поддерживали и внедряли в головы ойронцев мысль, что люди восполняемый ресурс.

Кстати, сначала я считал, что у морейцев ничего не выйдет. Но я ошибался. Нирский король уже готов передать царским дипломатам пару тысяч воинов, а бохемский пошлет в мир Кассерин два полка тяжелой кавалерии во главе со своим самым знаменитым полководцем генералом Арзамаем. И это короли, которые уже ведут со мной торговлю, то есть имеют доступ к магии. А что говорить о странах, которые находятся в отдалении? Там ажиотаж такой, что некоторые правители готовы половину своей армии отдать за магию, а потом объявить дополнительный набор. Ну, а морейцы могут себе позволить платить за воинов зельями, ибо запасы у царя Эрация большие и, благодаря ученикам Алькантарской Академии, а так же профессиональным алхимикам, они постоянно пополняются.

Вот такие дела. Дипломаты, как мне кажется, поступают нечестно и обманывают местных жителей. Однако я в это не вмешиваюсь. Продолжаю закупать зелья в Морее и помогаю мастеру Герикэ наладить собственное производство. Пока он варит не более пятидесяти склянок восстанавливающих магических зелий в месяц, но обещает увеличить производство. Тем более что у алхимика появились помощники и есть дополнительный стимул. Он игрок, поэтому специально для него и иноземных гостей Вирбурга в городе был открыт игорный дом. Алхимик счастлив, оставляет там все свои сбережения и влезает в долги, которые я оплачиваю. Хотя как оплачиваю? Делаю вид, ибо в Вирбурге все мое, в том числе и игорный дом. Официальный хозяин авантюрист из Королевства Рахти по имени Патрисиол Орби, но служит он мне. Пограничники поймали его, когда он переходил Арабат, а я был неподалеку и после короткой беседы решил оставить Патриосила в городе. Свой мошенник и пройдоха на подхвате все равно нужен. Криминального мира у нас пока нет, но когда-нибудь он обязательно появится. Это неизбежно. По этой причине лучше сразу ставить у его истоков человека, который будет контролировать воришек и бандитов, а попутно присматривать за шпионами наших соседей…

Сегодняшний день начинался как обычно. Проснулся и позавтракал, а потом принял советников из племени яфтариев, Будая и Симахо. Разумеется, говорили о переходе горцев под мою руку и советники заверили меня, что через десять дней состоится общий сход вождей, которые пришлют ко мне делегацию с прошением о принятии их в подданство. По этому направлению все в порядке и, вручив Будаю увесистый кошелек с золотыми монетами, я отпустил вождей.

Только они ушли, как появился Рип Шипастый с финансовым отчетом. У него все четко, специального коммерческого образования нет, но соображал горец хорошо. Опять же честен и хороший исполнитель. Когда необходимо, может рискнуть, но в авантюры ввязываться не станет. Поэтому у Рипа ни одна монетка не пропадет, и он сообщил, что привезенные из Мореи товары уже распроданы. Значит, нужно отправлять в Рупьенгард очередных купцов, а заодно следует забрать наших торговцев, которые ездили в Ортенлейн и Алькантар.

Здесь все по плану. Портал в долину Койран открываю вечером. Отправлю купцов и одного из царских дипломатов. Потом ознакомлюсь с положением дел на фронте и встречусь с Валли Виниором. После прибытия царских представителей он в родном мире, продолжает службу в ордене «черных клинков». Однако недавно прислал письмо, в котором просил о встрече. О чем он хотел поговорить, Валли не писал, но упомянул, что с ним будет его отец, глава клана Виниор. Видимо, разговаривать будет именно старый фридлозе и есть над чем поломать голову. В чем причина его интереса? Вот только делать этого не хочется, да и некогда, и без того проблем много.

С Рипом Шипастым все решили быстро и его сменили военачальники, Кауко, Вольгаст, Ойген и Ромай. Они доложили о состоянии дел в вооруженных силах, и я остался доволен. Пограничная стража увеличена вдвое, а городская стража в полтора раза. В дополнение к этому продолжается вербовка профессиональных наемников и сейчас у нас девять отрядов общей численностью две с половиной тысячи воинов. Для покорения независимых горцев, с учетом ополчения яфтариев и постоянным притоком наемных бойцов, этого хватит.

Кауко и Ромай, сделав доклады, отправились тянуть службу, а оборотень и северный следопыт задержались.

— Что-то случилось? — обратился я к ним.

Вольгаст покосился на Ойгена и командир пограничников ответил:

— Вчера задержали очередного нарушителя.

— И что? Отберите у него все, что есть, дайте пинка и отправьте обратно в Нир.

— Мы так и собирались сделать, но решили не торопиться.

— Особый случай?

— Да, — следопыт кивнул, а потом порылся в своей сумке и выложил на стол небольшой продолговатый ящик серебристого цвета: — У нарушителя изъяли вот это.

Я провел ладонью поверх ящика. Опасности нет.

— Что в нем?

Ойген пожал плечами:

— Неизвестный магический артефакт.

— Странно. Магии не чувствую.

— Чародей, который прикомандирован к пограничникам, тоже ничего не почувствовал. Только когда открыли ящик, он всполошился и сам в комнату досмотра прибежал.

— Интересно.

Сказав это, я открыл ящик и увидел предмет, отдаленно похожий на жезл. Грубая работа, словно делал ее дикарь. Много выступов и неровностей. Материал — железо с какими-то примесями, кое–где есть следы окисления. В общем, вещь ничем не примечательная, кроме того, что от нее разило магией, и заряд был очень сильный. Для примера, если взять самого мощного чародея, который есть у меня, и поручить ему зарядку подобного артефакта, он потратит на это пару недель. Разумеется, с перерывами на отдых.

В голове сразу вопросы:

«Откуда подобная вещь в мире Ойрон? Кто ее сделал? Для чего? Кто напитывал жезл энергией, если в этом мире нет магов?»

Повернувшись к Ойгену, я вопросительно кивнул:

— Где сейчас нарушитель границы и кто он?

— Это старик. Документов нет, и наши нирские коллеги не знают, откуда он взялся. На первом допросе он показал, что жезл нашел на острове Парым, что на озере Биор, когда был совсем молодым. Это в четырехстах пятидесяти милях к северо–востоку от наших границ, нейтральная территория, которую местные жители называют Проклятыми горелами. Людей там практически нет.

— И зачем этот старик покинул горелы?

— Прослышал, будто появился в нашем мире великий чародей. Вот он и подумал, что можно продать артефакт. Местные жрецы его сразу на костер могут отправить, только за обладание вещью из Проклятых горел, а настоящий чародей может заинтересоваться.

— Что еще можешь сказать?

Следопыт покосился на артефакт и тяжело вздохнул:

— Странная ситуация. С одной стороны все просто. Есть старик, который хочет нажиться и обеспечить свою старость. А с другой стороны наш маг говорит, что на нем несколько заклятий. Откуда? Непонятно. И как он прошел триста пятьдесят миль по территории Нирского королевства? Не ясно. Да и про место, откуда он пришел, местные жители стараются не упоминать. Вроде бы тысячи лет назад там прошла битва с какими-то проклятыми людьми. Много крови было пролито и с тех пор нормальные люди туда не ходят, а бродяг, вроде этого старика, часто казнят. Это ведь имеет под собой какую-то основу.

Снова я провел ладонью над ящиком и просканировал артефакт. Прав Ойген, ситуация странная. А есть еще одна странность. Заряжали жезл относительно недавно. У каждого магического предмета есть свойство с годами терять заряд. А этот с виду древний предмет напитан энергией, а шкатулка блокирует излучение. И если кто-то хотел, чтобы я заинтересовался артефактом, то он своей цели достиг, мне уже интересно. Однако торопиться не стоит.

— Значит, так, — я посмотрел на Ойгена, — старика держать под замком и усиленной охраной.

— Есть! — следопыт кивнул.

— Вольгаст выделишь ему пару оборотней. А жезл передать мэтру Аматею. Пусть посмотрит, что это и попробует разобраться в его свойствах.

Выслушав приказы, командиры оставили меня, а я вызвал Дугана. Кому, как не ему, знать местные легенды и сказания. Пусть расскажет о Проклятых горелах, а потом я подумаю и приму решение, как поступить с таинственным стариком и не менее таинственным артефактом.

Дугана долго искать не пришлось. Он находился рядом, в библиотеке, на которую я не жалел средств. Новые книги поступали в основном из Мореи, их привозили купцы. Хотя было немало трактатов из Нира, Бохема и других соседних государств. Поэтому библиотека за короткий срок скопилась богатая, свыше тысячи томов, и молодой сказитель пропадал там сутки напролет. Благодаря магии парень освоил множество языков и пытался узнать как можно больше. Так что читал все подряд, словно запойный пьяница, дорвавшийся до винного погреба, а попутно сочинял героические песни и писал летопись короля Оттара.

Как я и предполагал, Дуган о Проклятых горелах знал. Информация было немало, и когда сказитель вывалил ее на меня, пришлось некоторое время посидеть в тишине и поразмыслить о том, что происходило в мире Ойрон пару тысяч лет назад. А самое главное, каким боком события седой старины и отголоски былых эпох могут повлиять на меня.

Если быть кратким, давным–давно в мире Ойрон произошла большая война. Сторонники двух богов, Нохха и Дагобара, прозванного Пресветлым, схлестнулись с почитателями некоего темного бога, чье имя история не сохранила. При этом главный храмовый комплекс темных находился именно в пределах Проклятых горел, и было их гораздо меньше, чем пресветлых. Однако, несмотря на численное преимущество, они раз за разом отражали натиск соседей. В основном за счет того, что у них имелись мощные чародеи и непобедимые мутанты, которые были способны преобразовывать свои тела. А порой темные даже переходили в контрнаступление и уничтожали целые царства.

Как долго шла война, неизвестно. В самых старых летописях сказано, что тысячи лет. Бред, конечно. Но понятно, что очень долго. И в итоге темные потерпели сокрушительное поражение. Обманом, избранная дружина Дагобара проникла в главный храм противника. После чего активировала артефакт огромной разрушительной силы, который уничтожил логово темных и по Проклятым горелам прокатился огненный шквал. Храмовый комплекс был уничтожен. Города и крепости, которые находились рядом, тоже, а потом по дымящимся развалинам прошли группы карателей, которые не щадили ни молодых, ни старых. Множество людей погибло, и рельеф местности изменился. Жить там было нельзя, ибо на пепелище ничего не росло, и о Проклятых горелах постарались забыть.

Однако прошли тысячелетия, природа восстановилась и в Проклятых горелах стали селиться изгнанники, воры и разбойники, которые вели раскопки и находили древние вещи. Иногда они вытаскивали из-под слоя обугленного грунта оружие, куски металла или монеты, а порой магические артефакты. Естественно, бродяги пытались их обменять на продовольствие или нужные вещи. Вот только церковь была на страже и ловила тех, кто проживал в Проклятых горелах. А потом отправляла против бродяг карательные экспедиции. Бродяг убивали и сжигали на кострах, а опасные артефакты исчезали. По одной версии они переплавлялись. По другой прятались в глубокие подвалы под храмами Нохха и Дагобара.

Со временем все затихло. Бродяги крайне редко вылезали из Проклятых горел. Поэтому про них снова стали забывать. Но вот один из них появился у меня. Это неспроста. На нем заклятья и с ним артефакт неизвестного назначения, который заряжен под завязку. И как с ним поступить я не знал. Требовалось еще больше информации и личный разговор с бродягой. Поэтому, на время, позабыв о нем, я вызвал Наймара.

С бургомистром, который помимо этого являлся министром сельского хозяйства, финансов и внешней политики, до самого вечера обсуждали состояние наших дел. В частности, нехватку строителей, расходы и отношения с соседями. Вопросов было много, и мы разговаривали долго, с перерывом на обед, до самого вечера. А когда стало смеркаться, я открыл портал на Тигриную гору, а затем переход в Койран и новый портал к Рупьенгарду.

Купцы и царский дипломат отправились в Великую Морею, а к нам прибыл караван из десяти тяжелогруженых повозок, который привез новую партию товаров. Все по плану и пока купцы делали доклад Рипу Шипастому, я общался с генералом Агликано.

Мы сидели возле костра, по–простому, и генерал, бросая на меня быстрые взгляды, говорил:

— Оттар… Ваше величество… Мне нужны подкрепления. Если противник начнет новое наступление, а это произойдет в ближайшее время, мы не удержимся. Нас сомнут и растопчут.

— И сколько воинов тебе нужно?

— Еще хотя бы пять тысяч мечей. А еще необходимы маги. Чем больше чародеев, тем лучше.

— Воинов ты получишь.

— Наемников?

— Конечно.

— Сколько?

— Пару тысяч.

— Когда?

— Через пару недель. И генерал Риф тоже получит подкрепления. До конца месяца, думаю, около шести тысяч из мира Ойрон, а потом еще десять.

— А маги?

— Их не будет.

— Почему?

— Царь не присылает новых чародеев в Рунгийский корпус, а я магов завербовать не могу.

— И в чем причина?

— Морейцы копят силы в Рубайяте, это тебе известно, и Риф отвлекает вражеские резервы на себя. Вот его и не усиливают. А мне ставят препоны и не дают развернуться. «Черные клинки» замалчивают, что открыт проход в иной мир. Многие об этом знают, информацию полностью не утаить, тем более что наши купцы уже работают и открыли в Морее пару представительств. Но подробности неизвестны и желающих стать моими подданными нет.

— А если взять морейцев, которые сидят в тюрьмах?

— Кого можно, «черные клинки» уже отдали, а по остальным вопрос решается со скрипом. Так они говорят, а проверить их пока нет никакой возможности. Я просил отдать мне генерала Эрахова и его сподвижников, но ответ не поступил. Сегодня Виниор прибыл, возможно, у него будут новости.

— А с дворянами что, которых ты посадил в тюрьму?

— Троих передам тебе, под твою ответственность. Они, кажется, одумались. А остальных я продал.

— Нирскому королю?

— Нет. В Хоршварт. Торговые представители этого государства выиграли аукцион.

— И почем сейчас породистые морейские дворяне?

— Пять тысяч кейро каждый.

— Два с половиной килограмма золотом?

— Да.

— Не очень-то и дорого.

— Я тоже на большую сумму рассчитывал.

Генерал почесал затылок и задал новый вопрос:

— Указания будут?

— Обязательно. Если противник начнет нажимать слишком сильно, отходи к долине Койран и занимай укрепрайон на перевале. Его мы точно удержим.

— А как же Риф?

— Он человек опытный, прорвется. Если считаешь нужным, предупреди его о намерении отвести свое войско.

— И почему я должен бросить его в трудную минуту?

— По той простой причине, что появится повод надавить на «черных клинков» и царя. Пусть думают. Либо мы союзники и они оказывают мне поддержку, либо каждый сам по себе. Ради интересов царя Эрация я свои ресурсы тратить не хочу.

— Как-то это не по чести.

— Только не надо честь вспоминать, Эрнано. Ты клялся в верности царю Эрацию, но был готов его предать. Ты этнический мореец, а «черные клинки» продали тебя и других изгнанников мне за выгодный договор. Ты мой генерал, а отправляешь на имя Тейваза Кано донесения о том, что вокруг происходит.

Агликано посмотрел исподлобья и спросил:

— Давно ты знаешь, что «черные клинки» меня завербовали?

— С самого начала знал.

— И все равно присвоил мне чин генерала?

— Да.

Помолчав, генерал поднялся и сказал:

— Если тебе интересно, то я «черных клинков» послал куда подальше. Только три донесения написал, а потом решил, что хватит. Все равно они мне ничего не сделают.

— Правильно поступил. Больше ничего сказать не хочешь?

— Только одно. Вчера «черные клинки», прикомандированные к Рунгийскому корпусу, задержали группу убийц, которые прибыли из Мореи за твоей головой.

— Что-то долго они тянули с их задержанием.

— «Черные клинки» выявляли связи убийц.

— И выявили?

— Подробностей не знаю. Слышал только, что арестованы четыре офицера.

— Понятно.

— Разрешите идти, ваше величество?

— Иди, генерал. Через неделю встретимся, если все будет по–прежнему, и еще поговорим.

Кивнув, генерал исчез в темноте. Но в одиночестве я был недолго, поскольку появился Валли Виниор и с ним крепкий седой здоровяк, судя по всему, его отец, Вендо Виниор.

После взаимных приветствий и знакомства с главой рода Виниор, была короткая беседа с Валли, который сообщил, что «черные клинки» и лично Тейваз Кано пытаются добыть для меня новых чародеев, мастеров и военных. Но сказано это было так, что мне стало ясно — подозрения подтверждаются и орден «черных клинков» не торопится меня усилить. Они просто тянут время. Когда прижмет, все-таки пришлют кого не жалко. А пока я справляюсь и выполняю свою часть договора, можно особо не суетиться. Работа идет? Да. Движение есть? Да. Контакты в мире Ойрон набиваются? Да. Исследование магии Вайда проводится? Да. И «черных клинков», в первую очередь командора Дигеона, это устраивает. Чего-то подобного следовало ожидать. Поэтому я не возмущался, а согласился с доводами Виниора и сказал:

— Оставим пока наши дела с «черными клинками» и поговорим о другом.

Валли опустил голову, и я обратился к старшему Виниору:

— Уважаемый Вендо, что привело вас ко мне и зачем вы искали встречи?

Старый фридлозе ждал подобного вопроса и ответил сразу:

— Как тебе известно, король Оттар, Рунгия наша родина. Поэтому мы хотим переселиться сюда.

— Так переселяйтесь, — я развел руки в стороны, улыбнулся и добавил: — Рунгия большая, места всем хватит. Тем более сейчас, когда здесь появились морейские полки.

— Это верно, Рунгия большая и можно найти тихое место, где нас не потревожат. Но мы, мой род Виниор, хотим поселиться в долине Койран и стать твоими подданными.

— Почему!? — я немного удивился, потому что не ожидал этого.

— Все просто. Предки фридлозе служили Вайда.

— Так и есть. Но потом они оставили их.

— Однако это не было предательством.

— Согласен. Истек срок договора и оборотни, которые позже основали Рунгийское королевство и стали предками фридлозе, ушли после того как исполнили свой долг.

— Вот только счастья нам это не принесло.

— Не мне судить, но вы уцелели и это уже хорошо.

— Да–да. Однако среди фридлозе, по крайней мере, среди некоторых родов, бытует мнение, что мы снова должны служить Вайда. Пока такой один, это ты.

— И что, многие фридлозе намерены стать моими подданными, если я приму вас?

— Сейчас только мой род, тридцать семь фридлозе.

Размышлять о том, стоит принимать клан Виниор под свое крыло или нет, смысла не было. Они мне нужны, тут все понятно. Но я решил сразу предупредить старого вожака о подводных камнях:

— Уважаемый Вендо, конечно, я готов принять фридлозе, выделить им земли в Койране и они займут достойное место в моем пока еще небольшом королевстве. Однако вы должны понимать, что в таком случае вы потеряете подданство Великой Мореи и защиту царя Эрация.

— Мы это понимаем и нас это не смущает. Есть моменты, когда нужно рискнуть, и я, как глава рода Виниор, готов к этому.

— В таком случае, можете считать, что о главном мы договорились…

Дальше, в течение двух часов, мы обсуждали вспомогательные вопросы. Когда фридлозе появятся, что им нужно и какими умениями обладают члены рода Виниор. Это нужно оговаривать сразу, иначе никак, и расстались мы довольные друг другом. Кстати, если род Виниор уходит из Мореи, Валли и другие фридлозе, которые служат морейской короне, обязаны оставить службу. А сделать это нелегко, и могут возникнуть проблемы, ибо каждый служака тянет на себе груз морейских секретов. «Черных клинков» это не обрадует. Следовательно, чтобы Валли и его родственников не убрали, придется обговаривать этот момент с царскими послами.

Впрочем, наверняка, старый Виниор подстраховался, и полностью рвать все связи с морейцами не станет. А Валли уже обговорил вопрос переселения рода в Рунгию со своими непосредственными начальниками и командор Дигеон дал на это согласие. Слова остаются словами, и клятвам я не доверяю. Поэтому понимаю, что фридлозе могут работать на две стороны, служить мне и морейцам. В этом нет ничего нового и если оглядеться по сторонам, вокруг меня половина таких людей. Но что это меняет? Ничего. Это надо воспринимать спокойно и двигаться дальше.

Окончив беседу с фридлозе, я собрался открыть портал в Ойрон. Но в этот момент подошел Рип Шипастый, который передал мне записку.

— Что это? — спросил я его.

— Одному из наших купцов в карман подбросили. Как раз в том месте, которое ему было велено навещать два раза в седьмицу.

Понятно. Послание от Кайры и, развернув записку, я прочел:

«Доехал хорошо. Дядя умер. Племянников и прочую родню перевез на новое местожительства. Скоро будут интересные новости».

Шифра нет и все просто. Рок Кайра нанял крутых бойцов, которые помогли ему убрать дядюшку Нодара, и сейчас возглавил подпольный клан. Явки и пароли сменили. Поэтому, даже если Марика и другие убийцы, которые так и не добрались до меня, расколются, «черные клинки» никого не найдут.

Что же, пока все относительно неплохо.

Глава 24

История с бродягой из Проклятых горел, конечно же, имела продолжение.

Его посадили в темницу и каждый день допрашивали. Однако результата не было. Каким-то образом он отключал боль и упрямо твердил одно и то же. Нашел артефакт, принес его на продажу и ни в чем не виноват. А потом бродяга повторял, что желает увидеть самого главного чародея, короля Оттара, слух о котором разошелся по всем местным королевствам. И сломать его, или заставить сказать что-то новое, у пыточных дел мастеров не получалось. Они били его и ломали бродяге кости, но безрезультатно, а маг, который пытался понять, какие заклятья на него наложены, только зря потратил свое время. Может быть, окажись на его месте более опытные коллеги, они смогли бы разобраться. Но таковых у меня не было, а просить помощи у морейцев я не собирался.

Зато результат был у мэтра Дирза Аматея, самого сильного моего чародея, который занимался артефактом. Но незначительный и не такой, на какой я рассчитывал. На вторые сутки, взъерошенный и с красными от недосыпания глазами, он вошел в мой кабинет, положил на стол артефакт, присел и сказал:

— Сдаюсь.

Молча, я посмотрел на худого чародея, которого держал рядом с собой, как резерв. После чего налил ему крепленого вина, поставил перед магом кубок, дождался, пока он выпьет и только тогда сказал:

— Докладывайте, мэтр.

Чародей бросил взгляд на артефакт, поморщился и начал:

— Ваше величество, я дипломированный маг, который посвятил Высокому Искусству всю свою жизнь и долгое время воевал в составе боевого легиона. Поэтому без ложной скромности могу сказать, что я профессионал и знаю о магии не меньше, чем ректор Морейской Академии. Однако с подобным артефактом я сталкиваюсь впервые и понятия не имею, для чего он. В нем нет никаких функций, кроме хранения магической энергии. По крайней мере, ничего другого выявить не удалось. Но это не главное. Хуже всего, что мне непонятно, как его заряжали и каким образом он держит заряд.

— Объясните подробней, мэтр, что с этим артефактом не так.

— Хорошо, ваше величество, — машинально он взял со стола серебряный нож и начал чертить на столешнице грубый чертеж: — Посмотрите. Каждый артефакт, неважно, кто его создает, морейцы, некроманты, гномы или эльфы, состоит из трех частей. Первая — защитная внешняя оболочка, которая может выглядеть как угодно, лишь бы материал имел хорошую проводимость магической энергии. Как правило, материалом является серебро или золото, хотя можно использовать другие металлы, а так же камень или дерево. Но это в самом крайнем случае, поскольку камень и дерево плохо держат заряд, недолговечны и относительно легко ломаются. Вторая часть — непосредственно сердцевина из зачарованного кристалла или драгоценного камня. Именно он является носителем постоянного заклятья, ради которого создается зачарованный предмет. Ну и третья часть — переходник, через который восполняется энергия артефакта после его разрядки. Обычно это полудрагоценный камень, вроде аметиста или топаза, встроенный в структуру артефакта и соединенный с сердцевиной.

— Как-то сложно выходит. Разве нельзя использовать один камень, который вы называете сердцевиной? К чему защитная оболочка и переходник?

— Это возможно. Но наложение на камень магических чар частично меняет его структуру, и он становится хрупким. Даже алмаз, самый прочный минерал, меняется. Поэтому нужна защитная оболочка, которая, кстати сказать, не только прикрывает сердцевину от разрушения, но еще и не дает рассеиваться энергии зачарованного камня.

— Теперь мне все ясно. Продолжайте.

Маг посмотрел на бутылку с вином и вопросительно кивнул:

— Разрешите?

— Да.

Аматей выпил еще бокал вина и продолжил:

— Так вот, ваше величество, артефакт, который принес бродяга, не похож на те, которые нам известны. Это зачарованный кусок грубо обработанного металла, который хранит в себе энергию. Она, конечно, рассеивается, ибо это неизбежно. Но очень и очень медленно. Морейские чародеи ничего подобного сделать не в состоянии и, думаю, если в Алькантаре об этом узнают, данным предметом и Проклятыми горелами заинтересуются царские маги.

— Однако в столице Великой Мореи об этом не узнают, — сразу вставил я, а затем поймал взгляд Аматея и уточнил: — Вы меня услышали, мэтр?

Чародей, который, несмотря на изгнание, сохранил присущий многим морейцам патриотизм, кивнул:

— Да, ваше величество.

— Отлично. С артефактом ситуацию немного прояснили, переходим к частностям. Сколько лет этому артефакту? Хоть это вы смогли выяснить?

— Смог. Артефакт сделали двадцать три века назад. Возможно, немного позже или раньше. Разница в полсотни лет.

— А когда его заряжали?

— Шесть дней назад.

— Это точно?

— Я не ошибся.

«Чем дальше, тем интересней», — подумал я и провел нехитрые подсчеты.

До острова Парым на озере Биор, где бродяга нашел артефакт, четыреста пятьдесят миль. Он утверждал, что обнаружил его, будучи совсем молодым. Это ложь, ибо жезл подпитывали магией меньше недели назад. А еще, если бы он покинул остров и добирался к Вирбургу, на это ему понадобился бы месяц. Это при самых благоприятных условиях, поскольку нирского паспорта у него нет и на пути множество преград. Значит, еще одна ложь.

— Бродяга нас обманывает, — словно подслушав мои мысли, сказал чародей, а потом добавил: — Или на его разум влияет какое-то заклятье. Скорее всего, ближе к истине второй вариант.

— И что вы предлагаете, мэтр? Как я должен поступить?

— Наверное, вам нужно встретиться с бродягой, раз уж он так настаивает на личной встрече. Однако перед этим необходимо принять дополнительные меры предосторожности, ибо неизвестно, что у него на уме. Ведь заклятья, которыми он напитан, могут быть боевыми. А самое главное непонятно, кто его к нам прислал и зачем? Столько силы потратить. Сначала на заклятья для человека. Потом на подпитку артефакта. А затем на создание телепорта к реке Арабат. Слишком много непонятной суеты, объяснить которую можно только одним. Тот, кто прислал к нам старика, торопился и хотел привлечь к себе внимание магов.

— Полностью с вами согласен, мэтр Аматей, и завтра же поговорю с бродягой. Как только вы восстановите силы и протрезвеете. Мне может понадобиться ваша помощь и дополнительная консультация.

— Ваше величество, я в норме. А ради дела готов применить исцеляющее заклятье и быстро привести себя в норму.

Он попытался возразить, но я своего решения не изменил и отправил его отсыпаться.

Остаток дня и ночь пролетели незаметно. А рано утром снова появился мэтр Аматей, которому очень сильно хотелось присутствовать при моем разговоре с пленником и узнать, кто же его послал.

Для беседы выбрали просторную общую камеру в тюрьме. Всех посторонних удалили и приступили к подготовке. Чародей обвел место, где я буду находиться, защитными кругами, на которые наложил заклятья, а я дополнительно применил композитный знак «Силовое поле» и подготовил еще парочку боевых иероглифов про запас. После чего появился Вольгаст, который в образе волка занял позицию возле двери, и я приказал привести заключенного.

Чего я ждал от беседы с бродягой? Честно говоря, ничего. У меня много забот и проблем, которые отнимают все мое время. Отвлекаться нельзя и появление бродяги с артефактом только мешало. Словно заноза, которая впилась в тело и зудит. Поэтому я хотел поскорее разгрести это дело, скинуть его на кого-то другого, например, на мэтра Аматея, и снова заняться делами королевства.

Бродягу привели под конвоем. Два плечистых воина замерли по бокам, а руки и ноги пленника были закованы в кандалы. Очередная предосторожность.

Присмотревшись к бродяге, я поморщился. Старый человек с клоками седых волос. Оборванец, каких в любом городе много. Да еще слегка покалеченный. Пальцы поломаны палачами, а на теле видны следы ожогов. Что еще можно упомянуть? Пожалуй, взгляд. Глупый и бессмысленный. Интеллекта не видно.

— Ты просил о встрече, — начал я беседу.

Он посмотрел на меня и уточнил:

— Ты король–чародей?

— А ты в этом сомневаешься?

Неожиданно он приподнял правую руку и провел ею на уровне груди, направив открытую ладонь в мою сторону. При этом я почувствовал, что волосы на затылке слегка зашевелились. Бродяга проводил магическое сканирование, скорее всего, бессознательно, и я напрягся. Вдруг, сейчас он попробует сформировать боевое заклинание? Однако ничего не произошло. Он уронил руку, опустил голову и звякнули цепи. На миг в помещении повисла тишина, а потом он произнес:

— Теперь я вижу, что ты настоящий чародей.

— И что это меняет?

— С тобой можно говорить всерьез.

— О чем?

— Тиар–Харг приглашает тебя в гости. Поторопись. Если ты не поймешь, кто с тобой говорит устами смертного человека из плоти и крови, можешь забыть об этом разговоре. Но если ты знаешь, что такое Тиар–Харг, то не упустишь своего шанса стать еще сильнее и обрести великое могущество.

«Кто такой Тиар–Харг? — задал я себе вопрос. — Неизвестно. Почему Тиар–Харг обозначается как «оно»? Ответа нет. Что делать? Продолжать разговор и не показывать, что я не понимаю, кто говорит со мной через бродягу».

— Почему у твоего посланца был артефакт?

— Чтобы тебе стало интересно и это пропуск в пещеру Тиар–Харга.

— Когда я должен прийти к Тиар–Харгу?

— У тебя есть год. Начиная с этого дня.

— Почему срок ограничен?

— Ты все узнаешь… — бродяга, в голосе которого мне почудились металлические нотки, вывернул шею и просипел: — Миссия носителя выполнена…

Старик резко дернул шеей и в тишине раздался характерный звук сломанных позвонков. Его использовали, и он покончил жизнь самоубийством. Теперь больше ничего не узнать. Только если отдать тело опытному некроманту, но такого мастера у меня нет и чернокнижники мои враги.

Беседа была короткой, но обсуждали ее целый день. Вопросы. Вопросы. И снова вопросы. А с ответами туго. Как обычно. Однако кое с чем я определился.

Артефакт пропуск в пещеру кого-то или чего-то под именем Тиар–Харг. Пещеру, судя по всему, нужно искать там, откуда пришел бродяга, на острове Парым. Но что мне с того? Непонятный Тиар–Харг считал, что я должен о нем знать, но ни в одной хронике о нем ничего не говорилось. А посылать экспедицию в Проклятые горелы, за сотни миль от Вирбурга, я не собирался. Времени нет, как и свободных людей, ведь в одиночку идти глупо. Тем более что двигаться придется по землям Нирского королевства.

Впрочем, можно послать мэтра Аматея, который заявил, что готов отправиться в путь немедленно. Очень уж увлекся чародей этой темой. Да и как не увлечься, если маячит возможность познать новые магические секреты? За такое, морейский царь, наверняка, может простить его прегрешения и вернуть мага домой. Ради этого он был готов постараться и сдать мои секреты «черным клинкам». Его мысли были написаны на лице, и мотивацию чародея я понимал.

Однако с экспедицией в любом случае придется повременить. Вот возьмем под контроль Яфтар и выйдем к истокам большой реки Сай на севере, тогда и подумаем. Эта река идет в обход нирских земель и впадает в озеро Биор. Поэтому, как вариант, можно добраться до острова на лодках.

Тело бродяги сожгли на следующий день, а его прах развеяли по ветру. На всякий случай. Мэтр Аматей занялся формированием магических сигнальных поясов вдоль границы с Ниром, а для меня снова начались королевские будни. Прием послов и открытие порталов. Торговые сделки с соседями и отправка в войско Агликано новых наемников.

Так прошла неделя и, наконец, я был приглашен на общий сход вождей племени яфтариев. Повестка дня одна — становиться подданными короля Оттара или нет. А поскольку желающих выступить против единого правителя не оказалось, племя яфтариев, самое многочисленное в окрестных горах, признало меня своим королем. Да и не могло быть иначе, поскольку Симахо и Будай проделали огромную работу. Вождей убеждали, запугивали и подкупали. А простой народ слушал сказителей, которые ходили по деревням и распевали песни о моих подвигах, и верил, что вскоре все наладится. Надо только склонить голову и признать над собой власть спасителя племени от ига ненавистных нирцев. Поэтому все прошло без сбоев.

Затем под стенами Вирбурга состоялась развеселая гулянка для всех яфтариев, и планировалось, что праздник будет продолжаться три дня. Однако вскоре пришла дурная весть. Обнаглевшие аспары напали на отдаленную кошару, угнали отару овец и покалечили двух пастухов. Спускать это нельзя, и я отдал приказ наказать все племя налетчиков.

Во главе наемной армии из самых лучших головорезов мира Ойрон встал Кауко, и сил у него было предостаточно. Профессиональные наемники и дружина, к которой присоединилось ополчение яфтариев, несколько оборотней и мэтр Аматей. Такого сильного войска в этих краях давно никто не собирал. Хотя горцы могли справиться со своими соседями самостоятельно, настолько силен был их порыв. Они рвались в бой и это правильно. Однако яфтарии не знали, что нападение было организовано бойцами Кауко, то есть своими соплеменниками, и пастухов никто не калечил. Главное, создать общественное мнение, а дальше все по плану. Раз уж я собрался покорять племена Яфтара, медлить не стоило. А то неизвестно, что будет завтра. То ли эльфы в долину Койран попытаются прорваться, то ли местные короли и жрецы против меня выступят, то ли морейцы в спину ударят.

Войско ушло, а я остался в городе, ибо с разгромом аспаров Кауко и его советники справятся, а затем, найдя предлог, они ударят по остальным племенам Яфтара. Горцы мне, конечно, ничего плохого не сделали, но терпеть в землях, которые я уже стал считать своими, вольницу, король Оттар не собирался. Следовательно, аспары, скруты, мараханы, ченгоцы и эставьены оказываются перед выбором. Либо они со мной, либо против меня. Угадайте, что они выберут? Ответ очевиден. Лучше жить под властью короля и платить символическую дань, чем биться против наемников, яфтариев, оборотней и чародея. Шансов на победу у горцев не было, и они должны были это понимать. В конце концов, я лучше нирского короля, который правил ими последние десятилетия.

Наконец, на время все затихло, и в один из спокойных дней я добрался до книг, которые достались мне в наследство от Халли Фэшера. Они в моей личной библиотеке, куда даже Дугану входа нет, и начал я с «Магии леса» Деруина лин–Кассаириля. Книга интересная, но она не пошла. Слишком витиеват эльфийский язык, и я отложил ее в сторону. Потом открыл «Иные пространства» пророка Чаграна Балхейна и поразился его буйной фантазии, ибо, по мнению древнего ересиарха, которого в моем родном мире много веков назад заковали в кандалы, зашили в кожаный мешок и утопили в море, в соседних мирах людей нет, одни демоны и монстры. Чушь! Причем полнейшая.

«Все это не то», — подумал я, убирая книгу безумного пророка–фантазера в сторону. После чего, просмотрев еще несколько томов, остановился на книге под названием «Риики Самабаратта». Халли Фэшер считал, что его братья должны прочитать ее в обязательном порядке, и оставил по этому поводу записку. Однако раньше на чтение времени у меня не было.

Я не знал, о чем эта книга и оказалось, что в моих руках жизнеописание Ториса Самабаратта, древнего ученого из моего родного мира. Кажется, что может быть интересного в этой книге? Всего лишь ученый. Не чародей и не знаменитый первопроходец, не император и не полководец. Однако он был придворным чародея Вайда по имени Тейт Кору, который ходил между мирами, и Самабаратта сопровождал его в путешествиях. Поэтому много видел, немало знал и был в курсе многих дел своего повелителя. А помимо того она включала в себя описание войны Вайда и эльфов.

Как эта книга пережила сотни лет останется загадкой. Как и то, где Халли ее нашел. Но это и неважно, тем более что ответы на эти вопросы получить невозможно. А важно содержание. Торис описывал миры, которые посещал Вайда и указывал координаты точек перехода. Все достаточно подробно. Он описывал его поступки и сделки с иномирянами, а так же обычаи иных народов, о которых в Кассерине никто не знал. А еще он писал о непростых взаимоотношениях чародеев Вайда и ведьм. Поэтому я вчитывался в строки, старался не пропустить ценную информацию, и перед моим мысленным взором разворачивалась картина той эпохи, когда Вайда были на вершине.

Постоянно открытые порталы, которые охранялись наемниками и оборотнями. Караваны с грузами, идущие из одного мира в другой по хорошим каменным трактам. Грандиозные дворцы и короли, которые склонялись перед чародеями. Множество диковинок во дворцах моих предков. Библиотеки и сокровищницы, диковинки и мощные артефакты, высокие стены и подземные жилища магов. Все это было и почти все рассыпалось пеплом, ибо Вайда совершили роковую ошибку и посчитали, что стали непобедимыми и нет такой силы, которая способна низвергнуть их с высоты в пропасть.

Страница за страницей. Я никак не мог остановиться, и когда стемнело, зажег яркий магический светильник. Вновь приступил к чтению и напоролся на знакомое словосочетание — Тиар Харг.

«Вовремя я чтением занялся», — промелькнула у меня мысль и прежде, чем продолжить, я сделал небольшой перерыв.

Поднявшись, прошелся по комнате и несколько раз сильно взмахнул руками. Кровь побежала по венам быстрее, и я велел принести горячего взвара. Слуга, который ожидал приказаний за дверью кабинета, справился быстро и спустя пару минут, с дымящейся кружкой в руках, я снова присел за стол и начал вчитываться в строки древней книги:

«Весной, когда ведьма Оливия проводила праздничный обряд восполнения силы от солнечного света, мой господин был приглашен гостем в ее дворец. Все было как обычно, кроме одного. Господин Тейт встретил на празднике своего единоутробного брата Эгиля, который был очень задумчив и хмур. Это было странно, ибо господин Эгиль веселый человек, который никогда ранее не грустил и относился ко всему легко. Некоторые люди даже утверждали, что даже полученные раны на поле боя не заставят его относиться к жизни всерьез. Но оказалось, что это не так.

Поведение брата заинтересовало господина Тейта, и он имел с ним приватную беседу. После чего великий чародей целый день о чем-то думал и поручил своему библиотекарю Горьяшу найти любые упоминания о существе по имени Тиар Харг.

К сожалению, Горьяш не смог ничего обнаружить и господин Тейт, уединившись в каменном саду Эхерно, долгое время медитировал. Мы, его верные слуги, конечно же, сильно беспокоились. Однако, зная нашего повелителя, спрашивать господина о его думах не решались. Все, что нам оставалось, ждать, и мы были терпеливы.

Несколько дней господин Тейт посвятил медитации, а затем, покинув пещеру Эхерно, он отменил несколько весьма важных встреч и вызвал к себе командира личной гвардии храброго генерала Хорта. Я присутствовал при этой встрече и слышал, как господин велел Хорту собрать отряд из лучших воинов, а затем отправиться в мир Ойрон и отыскать существо по имени Тиар Харг. При этом генерал не должен был проявлять враждебность. Его воинам предстояло провести разведку, собрать сведения о Тиар Харге и вернуться во дворец господина.

Воины собрались быстро, и господин применил заклятье «Второго взора», которое он наложил на нескольких гвардейцев. Это заклятье, полученное господином Тейтом от матери, ведьмы Оливии, позволяло следить за всем, что происходило с его слугами, на расстоянии, где бы они ни находились. А затем, если того требовала ситуация, запоминать места, в которых они побывали и переноситься туда при помощи телепорта.

Отряд отправился в путь, и господин вновь вернулся к своим делам. Эльфы, проклятые изменники, предавшие Вайда, уже готовили ловушку для чародеев, и пригласили господина Тейта в гости. Он согласился. Но счастливым был тот день, когда его братья и сестры отправились к ушастым изменникам. Господин Тейт продолжал следить за воинами, которые находились в мире Ойрон и добрались до логова Тиар–Харга. Это настолько увлекло его, что он остался в своем дворце. Настроение у господина было просто замечательное, давно мы не видели его таким веселым и он сказал мне, что благодаря Тиар–Харгу и дару, который он предлагает Вайда, изменится очень многое.

Честно говоря, я не понимал своего господина. О чем он говорит? О новых силах или знаниях? Это осталось неизвестным, поскольку наступил Злой День.

Эльфы ударили. Они нанесли свой подлый удар, и большинство Вайда погибли. Началась война на истребление, и порталы в иные миры были заблокированы нашими врагами. Господин Тейт, спасая свой народ, отправился воевать, и я был рядом с ним. Что стало с воинами из отряда генерала Хорта неизвестно. Но однажды, после кровопролитного сражения, в котором погиб господин Эгиль, мой повелитель, глядя вдаль, сказал:

— Ах, Торис. Если бы я отправился с отрядом Хорта к замку Тиар–Харга, все могло сложиться иначе, и мы уже пировали бы на развалинах эльфийских городов…

Сказав это, он тяжело вздохнул, а потом велел приготовить ванную с целебными травами и больше никогда не вспоминал Тиар–Харга, генерала Хорта и его воинов»…

Далее пошло более подробное описание ловушки, которую эльфы приготовили Вайда, а затем перечисление чародеев и ведьм, погибших в Злой День. Разумеется, момент крайне интересный и познавательный, как и все, что было в книге Ториса Самабаратты. Однако я решил оставить это на потом. А пока снова перечитал все, что касалось Тиар–Харга, и крепко задумался.

Ну и что же в итоге?

Я так и не понял, что такое Тиар–Харг или кто это. А еще я не понял, что именно Тиар–Харг предлагал чародеям Вайда, которые и без того обладали огромным могуществом, в дар. Однако одно я понял — Тиар–Харг для Тейта Кору не был врагом, и он очень сильно жалел, что не принял дар сразу. Он отложил принятие решения до окончания разведки, промедлил и ошибся.

— Как бы мне такую ошибку не совершить, — произнес я в полной тишине.

Звук прокатился по пустому кабинету, отразился от стен и вернулся ко мне. После чего, закинув руки за спину, я подошел к окну и, глядя на ночной Вирбург, решил, что при первой же возможности потребую от Чары заклятье «Второго взора». А потом, без промедления, отправлю в Проклятые горелы разведчиков и буду отслеживать все, что они увидят. И чем скорее это будет сделано, тем лучше.

Глава 25

Половина моих советников была уверена, что молодой Кауко не самый лучший кандидат на должность командующего и с возложенной на него задачей не справится, поскольку они считали, что сын горского вождя неопытен. Следовательно, руководить армией не сможет и его уровень — дружина, численностью не превышающая батальон.

Однако я был уверен, что Кауко себя покажет и не ошибся. Несмотря на молодость, он заставил более опытных наемных командиров подчиняться. А племенное ополчение яфтариев шло за ним, потому что Кауко соплеменник и поставлен на должность королем, которому горцы дали клятву на верность. Поэтому войско двигалось быстро, можно даже сказать, что стремительно, приказы выполнялись беспрекословно и результат не заставил себя ждать.

Возле столицы аспаров, городка Триар, который горцы захватили в прошлом году, войско оказалось через восемь дней. Отряды, окружив поселение, в которое верховный вождь аспаров Дойган стянул почти все свои силы, начали ставить лагеря и демонстративно готовиться к осаде. Обычное дело и никто из аспаров не удивился тому, что Кауко прислал к ним парламентера. Условия мира простые — они сдаются, признают себя побежденными, капитулируют и выдают своего вождя, который неуважительно отзывался о новом короле Яфтара.

Зная горячность соседей, Кауко не сомневался, что аспары ответят отказом. Так и произошло. Измазав парламентера, уважаемого вождя яфтариев Торвена Седого, навозом и перьями, они вытолкнули старика за ворота. При этом горцы осыпали его бранью, а заодно и мне досталось. Как говорили гонцы, проклятья летели сотнями и они ругали меня самыми последними словами. Аспары посчитали, что войско Кауко не сможет сразу захватить город, а потом к ним на помощь поспешат другие вольные племена. Вот только Кауко был настроен решительно и, как только наступила ночь, приказал начать штурм.

Первыми в атаку пошли опытные горцы, которых молодой военачальник готовил лично, а потом они дополнительно занимались с гвардейцами Вольгаста. Диверсанты взобрались на стену города, прорвались к главным воротам и смогли их захватить. Сразу же к ним на помощь поспешил батальон Чата Парейро «Каленая сталь», который развил успех, занял прилегающий к городским воротам квартал и смог отбить бешеный натиск аспаров. А уже потом к ним присоединилась вольная рота «Дан–Рак», вместе с которой был мэтр Аматей, ударивший по горцам огненными шарами.

Что характерно, Кауко не торопился. Он следовал заранее разработанному плану, особенность которого состояла в том, чтобы добиться победы с наименьшими потерями. Откуда это в нем? Не понимаю. Но факт остается фактом. Кауко поступал, словно умудренный жизнью полководец. Поэтому своих соплеменников бросил в бой только после того как в битве наступил перелом. Аспары начали отступать, а яфтарии кинулись за ними и устроили резню. Слишком много противоречий и обид накопилось у них к соседям.

К утру все было кончено. Верховного вождя аспаров взять в плен не получилось, он попал под огнешар мэтра Аматея и сгорел. Три четверти мужчин побежденного племени погибли. Женщины и дети были захвачены, но обращать их в рабство никто не собирался. По горским обычаям и решению совета вождей, которому я оставил некоторые права и вольности, побежденные аспары войдут в дома победителей как дальние сородичи, а затем сольются с яфтариями. Правда, существовала опасность, что кто-то из уцелевших мальчишек затаит обиду и постарается отомстить. Но вожди заверили меня, что этого не будет, поскольку на воспитание берутся только семьи, так что глупости никто делать не станет.

Что же касательно добычи, то она была небольшой. В основном скот. И было принято решение, что половина захваченного добра отойдет яфтариям. Раз уж они самые первые мои подданные, то жить должны лучше других племен. Это дополнительный стимул для верности и показатель того, что я ставлю яфтариев выше других горцев. Опять же если остальные племена станут завидовать соседям, то не будут склонять их к измене и мятежу. Пусть даже не сейчас, а через десять или двадцать лет. Вечный принцип — разделяй и властвуй. Я король неопытный, но усвоил его быстро.

После захвата Триара большая часть армии двинулась дальше, в земли ченгоцев и скрутов, которые выслали аспарам подкрепления. Раз они поступили так, Кауко не нужно искать причину для продолжения боевых действий. А в землях побежденных аспаров остались отряды зачистки и трофейные команды.

В общем, меньше чем за десять дней мое королевство увеличилось на треть. И пока армия в мире Ойрон побеждала, другая армия под командованием Фернано Агликано продолжала вести оборонительные бои. В мир Кассерин постоянно отправлялись подкрепления. Наемники двигались потоком и в основе это были уже не мои воины, а бойцы, которых наняли морейские дипломаты. Пехота и кавалерия, лучники и пельтасты, пращники и обычные разбойники. Морейцы гребли всех, до кого только могли дотянуться, и во главе этого наемного войска был поставлен прославленный бохемский генерал Арзамай. Вояка серьезный, самый удачливый полководец в прилегающих к моим владениям государствах. Но в любом случае он будет подчиняться генералу Рифу.

Из-за наемников, которые перебрасывались в Кассерин, портал приходилось открывать каждый день. Меня это очень сильно отвлекало, и по примеру древних Вайда я решил подсоединить портал к энергопотоку, чтобы он работал постоянно. Понимал, что если у меня получится это сделать, морейцы могут изменить свое отношение ко мне. Не сразу, но выводы сделают, а потом могут подумать, что я им теперь уже не особо нужен. Но я все-таки решил рискнуть.

Я понимал, что должен сделать. Схема была, и знаки сплетались правильно. Однако ничего не вышло. Мне не хватило силенок. Едва не надорвался, и целые сутки отлеживался, пил целебные отвары и восстанавливал себя при помощи магии. А заодно думал о том, что если я не могу заставить портал работать бесперебойно, то про снятие печати, которая сдерживает Вайда в каменном мешке, думать нечего. Понятно же, что я не готов.

В заботах и трудах совершенно незаметно пролетели две недели, и произошло того, чего я ждал. Поступил очередной вызов от матери. Ведьма, даже находясь за тысячи миль от меня, пыталась контролировать своего сына. Она следила за мной и терпеливо ждала, когда я войду в полную силу. А мне требовались от нее дополнительные знания. Поэтому я сразу отправился на встречу с ведьмой. Рассчитывал, что мы сможем пообщаться подольше. Но у нее был только час, который она потратила на нравоучения. Я должен. Я обязан. Я был рожден ради одной цели. Я ее сын. Я потомок Вайда. Ну и так далее. Может и нехорошо так говорить про мать, но она мне надоела. Да и какая Чара мать, если бросала своих детей и относилась к ним, словно к инструментам.

Впрочем, она поделилась со мной заклятьем «Второго взора». Ничего сложного. Начертила схему и все подробно объяснила. После чего, вернувшись в свой замок, я немедленно приступил к тренировкам.

Пользоваться заклятьем ведьмы оказалось не трудно, и через час я провел первый опыт. Вызвал гвардейца, который охранял мои покои, применил «Второй взор» и велел ему мчаться за город в сторону Тигриной скалы.

Гвардеец приказ исполнил и когда он удалился от города на приличное расстояние, поджав под себя ноги, я присел на ковер в центре кабинета, расслабился, вошел в состояние транса и провалился в дремотное состояние. Это позволило оказаться между явью и сном. Все вокруг потеряло четкость, предметы и стены стали расплываться, а затем слились в серый фон и я увидел энергетические потоки. Они разные, и их много. Обычные люди движение магических энергий не видят, только чародеям это доступно, да и то не всем. Но сейчас энергопотоки меня не интересовали. От моего тела к гвардейцу тянулась тоненькая ниточка, практически бесцветная леска. Так и должно быть, ведь нас связывало заклятье.

Прикоснувшись сознанием к магической ниточке, я почувствовал, что распадаюсь на части и немного испугался. Однако неприятные ощущения прошли быстро, и сознание разделилось на две половинки. Одна находилась в кабинете. Другая в теле воина, который мчался по дороге. Он не ощущал, что я в его теле. Воин просто делал, что ему приказали. Ну, а я видел все, что видел он. Так мало того, еще и слышал все, что улавливали его уши. По этой причине заклятье следовало назвать не «Второй взор», а «Вторая суть». Хотя это неважно. Главное, что заклятье работало, и теперь я мог отправлять своих посланцев в иные земли, где раньше не бывал, запоминать пейзажи, которые они видели, и переходить туда, не растрачивая свое драгоценное время.

«Эх! — мысленно посетовал я. — Мне бы это заклятье узнать на полгода раньше и все пошло бы иначе. Я не стал бы переходить в Морею, дабы купить зелья, и не встретился бы с «черными клинками». История пошла бы по иному руслу и не ломились бы враги к долине Койран. Впрочем, при таком раскладе я никогда не узнал бы, что у меня будет сын и Алоиза оставалась бы в Рупьенгарде. Так что нечего сетовать на судьбу. Как сложилось, так и живу. Кручусь, верчусь и пытаюсь решать проблемы».

Разорвав связь с гвардейцем, я снова вернулся в собственное тело. Половинки сознания слились воедино, и я решил, что медлить нельзя.

Во–первых, надо отправлять на поиски Тиар–Харга экспедицию, которую возглавит мэтр Аматей. Он станет номинальным главой поисковой группы, а я буду следить за ним через обычных воинов, на которых наложу «Второй взор».

Во–вторых, необходимо вызвать в долину Койран моего шпиона в Морее. Непонятно, чем занимается Рок Кайра, давно вестей не было, и на него тоже следует наложить заклятье. Хотя он человек хитрый, наверняка, попробует его снять.

В–третьих, пока нас полностью не окружили и долина Койран не заблокирована, можно отправить разведчиков в Райно, Несковию и другие королевства мира Кассерин. Опять-таки с заклятьем «Второго взора». Кого послать? Люди нужны надежные. Но почему сразу люди? Есть оборотни, которые быстрее выполнят задачу, и не будут возражать против применения магии. Хм! Так даже лучше.

Определившись с ближайшими планами, я покинул кабинет и стал отдавать приказы. Мэтра Аматея вернуть в столицу. Року Кайре отправить послание, пусть присоединится к нашим купцам и навестит своего работодателя. А Вольгаст формирует группу оборотней–разведчиков.

Движение пошло. Все делалось быстро и четко. На удивление, поскольку королевство мое еще не окрепло. Поэтому я был доволен и отправился к порталу, переводить в родной мир очередные отряды наемников.

Только открыл портал, как очередная добрая весть. Не дожидаясь, пока в Рунгию начнется переселение клана Виниор, ко мне прибыл Валли, а с ним пять сородичей. Они готовы приступить к несению службы немедленно.

Что тут сказать? Хорошо. Половина фридлозе отправится в армию Агликано, а половина в армию Кауко. При себе их держать не стану, но и без дела не оставлю.

* * *

Когда капитан Урдо Кайпер вошел в шатер командующего армией он сразу сделал шаг в сторону. Привычка настоящего разведчика, уйти с освещенного прохода, дабы не попасть под вражескую стрелу или заклятье.

Фернано Агликано, который в этот момент смотрел на карту, заметил появление Кайпера, поднял голову и сразу перешел к делу:

— Кайпер, мне нужен язык. Достань вражеского офицера. Лучше всего если это будет знатный эльф.

— Ну и запросы у тебя, генерал, — усмехнувшись, отозвался капитан, который в приватной обстановке обращался к Агликано по–свойски.

— Понимаю, что задача непростая, — согласился генерал. — Однако противник что-то затевает, и мы должны знать, что именно.

— Я тебе и так это скажу, — Кайпер подошел к карте и ткнул пальцем в Таскурбах, а затем провел от него кривую линию к горам. — Наемники и маги людей ударят в лоб по войскам Рифа, а гномы и эльфы постараются отсечь нас от морейцев. Они совершат фланговый обход и постараются взять нашу армию в оперативное окружение. После чего нас прихлопнут, а потом будет общий штурм Койрана, который даже Оттар не отобьет. Особенно если эльфы опять начнут применять негаторы и мощные наступательные артефакты.

— Этот вариант мы уже рассматривали. Так, скорее всего, и будет, но уверенности нет. А еще мы не знаем точную численность вражеских войск и дату перехода в наступление. Я чую, что затишье вот–вот закончится, но нужно знать, когда начнется мясорубка. Без этого трудно что-то планировать, а на мне ответственность за жизни тысяч людей. Пусть даже большая часть наших воинов наемники, которые готовы умереть за деньги. Все равно они люди и могут пригодиться нам в будущем. Ведь это не последняя вражеская атака и война будет продолжаться до тех пор, пока мы не сожжем все вражеские замки, не очистим материк от недругов и не скинем последних эльфов в океан.

Кайпер почесал затылок и спросил Агликано:

— Когда нужен язык?

— Пара–тройка дней у тебя есть. Не больше.

— А что морейцы?

— Лучшие разведчики Рифа не справились. Три раза они ходили в расположение вражеских войск и потеряли пять воинов, а притащили двух обозников и одного пехотного сержанта. Невелика добыча.

— Тогда пойду сегодня ночью. Возьму «калияров» и оборотней.

— Оборотней нет.

— Почему?

— Оттар всех отозвал. Зачем, не знаю.

— Значит, будем обходиться без них.

Капитан снова посмотрел на карту и генерал поинтересовался:

— План какой-нибудь есть?

— Примерный, — отозвался разведчик и указал на поселок в сорока милях от линии фронта. — Это хутор Облас. Здесь у противника перевалочный пункт и госпиталь. В этом месте мы ни разу не появлялись. Поэтому можно поработать.

— Далековато, — Агликано поджал губы и слегка качнул головой. — В срок уложишься?

— Должен. Если прикажешь выдать магические зелья. За ночь тридцать пять миль отмахаем. День будем отдыхать. Потом атакуем хутор, возьмем пленника и побежим назад. За трое суток как раз все сделаем.

— Зелья получишь.

— Договорились, — капитан коротко кивнул и вышел…

Сборы были недолгими. Диверсанты взвода «Калияр» уже давно ждали боевого выхода, и лишних вопросов не задавали. Есть дело — хорошо, и в первых сумерках, проглотив магические зелья, двадцать три воина во главе с капитаном Кайпером покинули армейский лагерь. Снаряжения немного. Продуктов минимум. Из оружия короткие мечи, метательные и штурмовые ножи, арбалеты и духовые трубки с запасом ядовитых стрел. Всего этого для выполнения боевой задачи должно было хватить.

Сначала разведчики двинулись на юг и по заранее разведанным тропам обошли заставы противника. Потом резко свернули на восток, пересекли разрушенный древний тракт, который охранялся конными патрулями драгун из Райно, и направились на северо–восток. Опытных диверсантов никто не заметил, они не оставляли следов и магические зелья давали им преимущество. Поэтому на рассвете наемники и капитан оказались в семи милях от хутора Облас, который эльфы отобрали у местных жителей, облюбовали для своего госпиталя и часто использовали как перевалочный пункт для гонцов.

День диверсанты провели в тихом и неприметном овраге. Они отсыпались, готовились к бою и делали факела. А с наступлением ночи покинули укрытие и побежали к хутору. Впрочем, бежали они недолго. Капитан отдал команду остановиться и разделил отряд на три части. Большая часть воинов осталась на месте, и стала готовить засаду. Шесть человек вышли на дорогу возле хутора. А пять «калияров» и Кайпер должны были проникнуть в расположение противника.

Отряд распался и Кайпер вывел свою группу к хутору. Собак не было, эльфы всех перебили. Зато имелись четыре внешних охранных поста и на каждом два рейнджера. Эльфы оберегали покой своих раненых добросовестно и не спали. Однако приближение опасности никто не почувствовал.

Группа капитана залегла невдалеке от дальнего поста и стала ждать. Спустя несколько минут на дороге зажглись факела, которые стали медленно приближаться к хутору, и хотя эльфы не понимали, кто это может быть, они видели, что огонь никто не прячет. Следовательно, это союзники. Или гномы, или люди, которые заплутали в пустошах и выходят в расположение эльфов. Подобное происходило не впервые. Все-таки войско было разноязыким и разномастным. Поэтому, следуя инструкции, рейнджеры должны усилить пост на дороге, но тревогу поднимать не станут. Так думал Кайпер и он не ошибся.

По команде начальника караула отдыхающая смена выдвинулась навстречу ночным гостям. После чего Кайпер посмотрел на командира «калияров» и кивнул ему — действуй. Санто Кардар и еще один «калияр» бесшумно скользнули к посту эльфов и, оказавшись в нескольких метрах от рейнджеров, замерли. А затем они достали духовые трубки с иглами, которые были смазаны сильным ядом мгновенного действия.

На мгновение сердце Кайпера замерло. В этот момент решалась судьба всей операции. Если эльфы все-таки успеют поднять тревогу, придется отступать. Однако рейнджеры продолжали стоять спокойно и выпущенные диверсантами иглы воткнулись в их тела. Сваренный мэтром Герикэ яд не подвел и они упали.

«Слава богам!» — мысленно произнес капитан Кайпер, выдохнул и поднялся.

Переступив через тела эльфов, диверсанты проникли на хутор. Он был большим, три десятка домов, амбаров и сараев, которые огорожены рвами и частоколом. Но Кайпер понимал, что эльфийские командиры и гонцы, если таковые есть в поселке, остановились на постой в доме бывшего хозяина. Он находился в самом центре, и капитан уверенно вывел своих воинов к нему.

Стоп! Кайпер ощутил легкое покалывание в левом виске. Это верный признак того, что рядом магическая охранная цепь. Если ее нарушит чужак, чародей, который выставил сигналку, поднимет тревогу. Что делать? Выбрать цель попроще или вломиться в дом сразу? Капитан должен был принять решение и сделать это быстро, поскольку охранники у дороги уже начали волноваться, ибо отряд с факелами прекратил движение.

Кайпер махнул рукой в сторону дома — вперед! После чего первым нарушил сигнальную цепь, подскочил к двери и дернул ее на себя. Запора не было, и дверь распахнулась. Выхватив штурмовой нож, капитан ворвался в горницу и на мгновение яркий свет ударил ему по глазам. Помещение освещалось двумя магическими светильниками. Но Кайпер не остановился. Он разглядел трех эльфов, которые выскочили из-за стола, и бросился на первого.

Мореец двигался очень быстро, и даже эльфы, которые прожили больше сотни лет, не смогли его остановить. Кайпер обрушился на ближайшего противника, судя по одежде из зеленого лорнионского шелка, знатного эльфа, и вонзил клинок ему в горло. Сталь легко вспорола плоть, и капитан оттолкнул уже мертвого врага, который истекал кровью, в сторону. Тело упало под стол, и Кайпер обернулся.

Второй эльф в помещении тоже был мертв, арбалетная стрела попала ему в лоб. Зато третий оказался очень опытным воином и чародеем. В отличие от своих сородичей, он не стал кидаться навстречу диверсантам, а поступил хитрее. Он отступил в угол и применил магию. В левой руке эльфа был меч, а в правой готовое к бою заклятье. А помимо того он был окружен силовым полем.

— Дзан–гг! — выпущенный одним из «кайперов» болт отлетел от силового поля и одновременно с этим эльф бросил в людей «Молнию».

С треском и шипением небольшая молния пролетела через комнату и ударила в грудь ближайшего диверсанта. У него был защитный амулет, сделанный в Морее, стандартный офицерский, поскольку «калияры» считались элитой наемников. Но даже он не смог его защитить. Магическая молния опалила лицо человека и превратила его в обугленную черную маску. Он умер мгновенно, от болевого шока.

Эльф сразу же стал готовить второе заклятье. Возможно, ядовитое облако, если судить по легкой дымке над рукой. Медлить было нельзя, так как «калияры» не могли поразить эльфийского чародея. Кайпер это понимал и сам атаковал его.

Перескочив стол, капитан на лету метнул в эльфа нож. Но он, как и арбалетный болт до него, отскочил от силового поля. Кайпер знал, что так и будет. Однако полет клинка на мгновение отвлек чародея, который должен был подпитывать свою защиту. А затем капитан проломился через силовое поле и попытался ударить противника в лицо. Он не хотел его убивать, поскольку пришел за «языком», и это было его ошибкой.

Чародей взмахнул клинком и Кайпер, не доведя удар до конца, был вынужден отступить к стене. Капитан прижался к шероховатым бревнам и клинок просвистел перед его лицом, а затем он почувствовал, что пол уходит у него из-под ног и он падает.

Полет длился мгновение. Кайпер рухнул на пол и увидел над собой лицо эльфа, который улыбался, и в его улыбке не было ничего доброго. Оказалось, что чародей имел в запасе не одно заклятье, а несколько. Они находились в полуактивном состоянии и, когда понадобилось, эльф их применил.

Не глядя на «калияров», чародей метнул в людей зеленоватое облако и резко дернул рукой. Ноги капитана оказались обвиты силовой плетью, и эльф подтянул его поближе.

«Вот это я влип», — подумал Кайпер и ощутил себя слабым беспомощным мальчишкой, который недооценил противника и теперь должен за это расплатиться.

Однако все резко изменилось. Командир «калияров» Санто Кардар, ловко перекатившись по полу, не попал под заклятье чародея, а затем резко поднялся и кинул в него пехотный меч. Расстояние небольшое и диверсант не промазал. Его клинок, пробив ослабленный силовой щит эльфа, слегка отклонился в сторону и вонзился вражескому чародею в бедро.

Эльф отшатнулся и побледнел. Силовой жгут на ногах Кайпера рассеялся, он снова получил свободу и моментально этим воспользовался.

Ударом ноги в голову, не поднимаясь, капитан вырубил эльфа, и его тело упало на Кайпера.

Оттолкнув чародея в сторону, капитан поднялся и начал его обыскивать. Он снял с эльфа все артефакты, какие обнаружил, и отбросил их в сторону, поскольку по ним другие маги могли его обнаружить. Потом вместе с Кардаром капитан связал чародея и накинул на его голову темный мешок, который они обвязали удавкой. Лишенный свободы маг теперь уже не мог колдовать.

— Уходим? — Кардар взвалил на плечо тело пленника и с тоской посмотрел на двух мертвых бойцов своего взвода, один сгорел, второй отравился.

— Да, — сказал Кайпер. — Уходим.

Диверсанты покинули избу и на улице к ним присоединились другие разведчики группы. Они не спрашивали, что стало с их товарищами. Сейчас следовало покинуть хутор и оторваться от погони, которую за ними, наверняка, пошлют эльфы. Это важнее всего, а остальное потом.

Глава 26

После очередного прохождения портала между мирами, как обычно, я отправился в штабной дом. Следовало узнать о том, что происходит на фронте, и какие новости есть из Мореи, а затем немного отдохнуть. Ведь мне еще открывать пространственный телепорт для купцов, которые должны привезти из Рупьенгарда очередную партию товаров.

Однако отдохнуть не получилось, поскольку в штабе меня ожидали офицеры моей армии, генерал Агликано и капитан Кайпер. А еще с ними был пленник, высокий эльф в порванной одежде и несколькими синяками на лице. Понятное дело, что они появились не ради рядового доклада, с этим мог справиться гонец. Поэтому я прогнал накопившуюся усталость и присел за стол, приказал принести себе вина, посмотрел на генерала и сказал:

— Докладывай.

Агликано раскатал на столе карту северо–западных районов Рунгии и начал:

— Ваше величество, все гораздо хуже, чем мы предполагали. Мы ждем вражеского наступления и готовы оттянуться к долине Койран. Но оказалось, что сил у противника гораздо больше, чем у нас и морейцев. По пехоте враги превосходят нас в три раза. По кавалерии в два. По чародеям в пять. Вражеское наступление начнется послезавтра, как только прибудет последний крупный отряд некромантов, и противник намерен двигаться тремя клиньями. Один ударит по морейцам. Второй по нам. Третий, совершая фланговый обход, отрежет нас от гор. Сражения будут идти по всему фронту, и оторваться от вражеской кавалерии не получится.

— Эти сведения от пленника? — я кивнул на связанного эльфа, который, бросая на нас гневные взгляды, постоянно поднимал голову и всматривался в меня, словно пытался увидеть что-то необычное.

— Так точно. Это племянник Заара дин–Нейдаля и жених его дочери чародей Тойф дин–Нейдаль. Старая эльфийская сволочь. Ему уже почти триста лет и он прибыл на фронт, дабы возглавить всех магов, захватить вас и прославиться.

— Как вы его взяли?

— Кайпер и «калияры» постарались, — Агликано посмотрел на капитана. — Они его случайно сцапали. Тойф приехал в полевой госпиталь, хотел навестить дальнего родича, и тут наши воины налетели.

— Потери были? — я обратился к капитану.

Кайпер кивнул:

— Двоих потеряли на хуторе и еще пятерых при отходе.

Снова я обратился к генералу:

— Ну и зачем ты притащил пленника сюда?

Он пожал плечами:

— Высокородный все-таки… Думал, что у вашего величества будут к нему вопросы…

— Понятно. А как собираешься врага останавливать?

— У меня есть план, который требует вашего одобрения.

— Рисковый, наверное?

— Да.

— Излагай.

Агликано велел Кайперу увести пленника и капитан поволок его к выходу. Эльф попытался что-то выкрикнуть, наверное, проклятье, но Кайпер ударил его ладонью по губам и он заткнулся.

Стукнула дверь. Мы с Агликано остались вдвоем и он начал:

— Ваше величество, необходимо ударить навстречу противнику. Сейчас враги не ждут нашего наступления. Они копят силы, и идет сосредоточение полков, а нам известно в каких точках это происходит. Складывается благоприятный момент, и медлить нельзя. Требуется перейти в наступление не позднее завтрашнего вечера. Мощным ударом, за час до выступления предупредив генерала Рифа, мы рванемся вперед, опрокинем правый фланг вражеских войск и уничтожим его. Там в основном наемники и некроманты со своими монстрами, а позади них гномы. Мы справимся. Но…

Запнувшись, он посмотрел на меня и я его поторопил:

— Продолжай.

— Нам требуются все маги и оборотни, какие только есть в резерве. В том числе потребуется и ваша помощь. Вы один равны десятку чародеев и можете применять магию, которая недоступна другим.

— А ты наглец, генерал, — я усмехнулся.

Агликано слегка прищурился, посмотрел на меня и покачал головой:

— Оттар, ты меня знаешь. Пусть я не самый честный дворянин и нарушал клятвы. Но воин я хороший и порученное дело всегда тянул изо всех сил. Поэтому в каждом сражении старался побеждать, но при этом обходился без больших потерь. Сейчас ситуация такая же. Есть возможность ослабить противника. Не победить, но хотя бы отбросить эльфов, гномов и некромантов, а потом спокойно отступить к горам. Так давай воспользуемся этой возможностью и не упустим шанс.

Я не стал одергивать Агликано, а еще раз посмотрел на карту и, подумав, что генерал прав, поднялся и сказал:

— Приходи через три часа. Мне нужно подумать.

— Как скажете, ваше величество.

Генерал оставил меня одного, но в штабе я не задержался. Вышел наружу и в сопровождении гвардейцев отправился за поселок, вышел на чистую площадку и открыл телепорт в Рупьенгард.

Переход прошел как обычно. В Морею отправилась группа торговцев, а оттуда прибыло шесть повозок с товарами, которые сразу же отправились к порталу в мир Ойрон. Происшествий нет, и купцы привезли, что было заказано: зелья, ингредиенты для мэтра Герикэ, зачарованное оружие и драгоценности, защитные обереги и книги. А заодно они передали записку от Рока Кайры. Шпион не приехал, отговорился тем, что разрабатывает одну хитрую комбинацию, которая позволит ему завербовать «черного клинка» в немалом чине. Причина уважительная. Но, скорее всего, он просто решил не рисковать. Рассудил, что в Морее ему спокойней, и остался в Алькантаре.

«Ладно, — подумал я про Кайру, — тобой займусь позже».

Совместно с Рипом Шипастым проверив товары из Мореи, я отправил обоз в Яфтар и опять вернулся в штаб.

Ночь. Кроме меня в доме никого и я решил проверить своих посланцев, на которых наложил заклятье «Второго взгляда», оборотней, купцов и поисковиков.

В состояние транса вошел моментально и начал с купцов. Один в Рупьенгарде, сидел в конторе и сравнивал цены на товары. Второй был в пути, несмотря на темное время суток, он мчался в Алькантар.

Далее оборотни. Ночные хищники, пять особей, находились в движении. Они направлялись в разные стороны, в Эльссарию, Бардиату, Шитторо, Бордон и к побережью Северного океана.

Ну и в конце проверка поисковиков. Мэтр Аматей, а с ним гвардейцы и несколько оборотней, три дня назад отправился в Проклятые горелы. Двигалась его поисковая партия быстро и это хорошо. Связь с ним постоянная, хотя морейский чародей об этом не знал, и если позволит погода, то через пару недель он доберется до конечной точки путешествия. По реке сплавится до озера Биор и окажется на острове Парым.

Полный порядок. Я был удовлетворен и вернулся в реальность. До прихода Агликано еще час и, упав на кровать, я закинул руки за голову и задумался.

Итак, генерал предлагает нанести встречный удар по противнику, точнее, по армии, которая готовится к фланговому обходу. Время проведения операции — пара дней. После чего армия вернется на исходные позиции. Как поступит генерал Риф, который мне не подчиняется, неизвестно. Но, скорее всего, он никуда не побежит. По крайней мере, пока. Следовательно, прикроет Агликано и поможет ему. А мне в это время придется стать не только королем и работодателем, присутствие которого на поле боя должно взбодрить простых воинов, но и боевым магом.

В принципе время есть. Два или три дня потратить на войну можно. Тем более что давно не выбирался на фронт. Поэтому предложение Агликано приму. В конце концов, если морейцы не пришлют серьезных подкреплений, в первую очередь чародеев, нам все равно придется отступать. Но пусть это произойдет на три–четыре недели позже.

Сам не заметил, как размышляя о войне, заснул. Сказывалась усталость. Вот только выспаться мне не дали. Едва провалился в мир грез и сновидений, как раздался стук в дверь. Это был генерал и я сказал ему, что наступление одобряю и буду с ним. Он обрадовался, ведь для него это новый штрих в героическую биографию. Была оборона Таскурбаха, а теперь будет еще победоносная наступательная операция, ибо в успехе он не сомневался.

Генерал приказал запрягать лошадей и собирать конвой. Но я его остановил. Зачем куда-то мчаться, когда ночь на дворе? Отдохнем спокойно и выспимся, а утром я открою телепорт, и мы перейдем в расположение армии.

Агликано со мной согласился и решил еще раз допросить пленного эльфа, которого мне потом придется отправить в Ойрон, дабы самому с ним пообщаться. Все-таки родственник Заара дин–Нейдаля, моего главного недоброжелателя среди эльфов. Можно сказать, потомственного врага.

Впрочем, это потом, после битвы. А сейчас отдых и, подумав, что если со мной что-то случится, о сыне позаботится Вольгаст, который остался в Вирбурге, я заснул…

На этот раз меня никто не тревожил. Я хорошо выспался и когда проснулся, плотно позавтракал. После чего открыл телепорт в ставку полевой армии, и мы оказались возле походного генеральского шатра.

Агликано сразу же вызвал на военный совет наших союзников, генералов Рифа и Арзамая, которые очень быстро нашли общий язык и сдружились. В лагере начались приготовления к битве, а я собрал всех чародеев, которые у меня имелись. Мэтр Аматей в поиске и один маг в Вирбурге. Мастер Герикэ занят производством, которое постоянно расширялось. Еще один маг был в Койране и два погибли в боях. Итого у меня семь чародеев. Плюс два «диких» оборотня из личного конвоя, три фридлозе во главе с Валли Виниором и взвод гвардейцев. Это мой отряд в предстоящем сражении.

— Господа, — оглядев чародеев и воинов, начал я инструктаж, — сражение будет кровопролитным. Вам это известно. Как и то, что главными нашими врагами в этой битве станут наемные маги из людских королевств, некроманты и несколько гномов. У каждого противника особая магия, со своими достоинствами и недостатками. Но вас это волновать не должно. Главная ударная сила это я, а вы мой щит. Поэтому все просто. Прикрывайте меня — это ваша главная задача. Держите вражеские удары и ничего не бойтесь. Нашего наступления не ждут, в этом наше преимущество, и я смогу удивить противника. У кого есть вопросы?

Началось обсуждение тактики и это продлилось пару часов. Потом наступил полдень, прибыли союзники и прошел военный совет, на котором генерал Риф предлагал перенести наступление на утро. Однако мы с Агликано настояли на своем. Начинаем атаку вечером.

Риф смирился и вместе с лучшим полководцем бохемского короля помчался в свою ставку, готовить морейский корпус к бою. После чего я вышел из шатра, который находился на высоком холме, и осмотрелся.

Лагерь бурлил и кипел. Войска строились для боя, и я обратил внимание на то, как Агликано распределил наемников. В авангарде дикари, разбойники и прочий сброд. Они обрушатся на противника первыми и почти все погибнут. За ними настоящие наемники, батальоны и полки профессионалов. На флангах кавалерия. В тылу разведчики и диверсанты, десять взводов, которые после начала сражения покинут боевые порядки войска и растворятся в темноте, дабы убивать вражеских командиров и чародеев, отстреливать гонцов и стравливать врагов.

В общем, для смертоубийства и ночной резни все готово.

— Начинаем? — рядом появился Агликано, который был в полном боевом облачении морейского штурмовика.

— Начинай, — я кивнул и направился к чародеям, которые ждали меня у подножия холма.

Оставив обозы, армия покинула лагерь и двинулась на восток. Сначала пошел сброд, которым руководили опытные морейские офицеры. Затем профессионалы, и мой отряд присоединился к ним. Гвардейцы и фридлозе на конях. Оборотни рядом. А чародеи на повозках с высоким помостом. С высоты видно, куда бить и что происходит на поле боя, если сражение происходит на равнине. Опять же силы на ходьбу не тратишь и не отвлекаешься на управление лошадью. Стандартная практика во время большой битвы. Чародея на поле боя привезут и увезут, а в случае поражения постараются спасти.

До передовых дозоров противника всего две с половиной мили, а до ближайшего крупного скопления вражеских полков, которые мы собирались атаковать, семь. Расстояние относительно небольшое и армия преодолела его за два часа. Нас, естественно, вскоре заметили, и когда на закате передовые отряды наемников из мира Ойрон подступили к цепи холмов, которые прикрывали войско некромантов и полки из Райно, Несковии и Тирио, полководцы противника уже знали, что мы перешли в наступление. Для них это было неожиданностью, но время на принятие решения имелось и они бросили нам навстречу драгун из Райно.

Кавалеристы должны были нас отвлечь, сковать и задержать. Однако драгуны умирать не хотели. Этим храбрым бойцам, которые не понимали ради чего они воюют в Рунгии, и до того доставалось. Кавалеристы несли потери, начиная с битвы под Таскурбахом, и хотя им постоянно присылали подкрепления, пополнить полки до штатной численности они так и не смогли. Поэтому вместо того чтобы кинуться на авангард нашего войска, врубиться в плотные ряды сброда и храбро погибнуть, драгуны покружили неподалеку и отступили на юго–восток, подальше от нас и от своих командиров. Как сказал Агликано, где-то там основной лагерь гномов.

Дорога была открыта и, сметая с пути боевое охранение противника, наша армия взобралась на холмы. После чего перед нами раскинулся вражеский лагерь. Один из трех основных и он был больше того, который остался за нашей спиной. По самым скромным подсчетам против нас двадцать тысяч воинов. Однако это никого не смущало, даже бродяг из Нира и Бохема, которые никогда всерьез не воевали. Перед началом битвы наемникам пообещали большую награду и трофеи, а еще раздали крепкое вино и наркотическую смолку из лесов Ортенлейна. Поэтому боевой дух был на высоте. Добыча манила воинов, особенно вчерашних разбойников и бандитов, и про смерть они не думали. Как обычно, каждый считал, что погибнет кто-нибудь другой, только не он.

Подобно морской волне, сброд скатился с холмов и устремился на противника. В основном это были наемники из Несковии и мира Айлерг, проход в который много лет назад открыл один из моих братьев. И сложилась парадоксальная ситуация. С нашей стороны люди иного мира, и со стороны противника такие же воины. Они воевали в северных пустошах за деньги и были готовы пожертвовать своими жизнями за чужие интересы. Лишь бы только наниматели исправно платили золотом.

На окраине вражеского лагеря, встречая наш авангард, выстроилась большая фаланга из копьеносцев, не менее шести тысяч бойцов. Судя по всему, профессионалы, которые могли остановить сброд. Вот только наши разбойнички и воры принимать правильного боя не стали. Подчиняясь командам своих вожаков и морейцев, они разделились на два потока и, обтекая фалангу, ворвались в лагерь. Некроманты себя пока никак не проявили и моя чародейская группа, остановившись на вершине холма, стала прощупывать вражеский лагерь. Чернокнижников, главных врагов, обнаружить не удалось. Видимо, они затаились и, приказав чародеям покинуть повозки, я стал наблюдать за битвой.

Стемнело и сброд уже в лагере противника, режет обозников, поджигает палатки, переворачивает повозки и создает хаос. А с фалангой схлестнулись наши профессионалы. Арбалетчики дали дружный залп и выбили первый ряд копьеносцев, после чего во вражеский строй вломились меченосцы наемного полка «Таран».

Шум. Гам. Крики. Звон оружия. Огонь. Все смешалось.

«Где же некроманты?» — в сотый раз задал я себе вопрос и в этот момент чернокнижники обозначились.

В центре лагеря вспучилось черное облако. Настолько черное, что даже на фоне темного неба оно казалось кляксой. Жутковато и мрачно. Как и положено при встрече с чернокнижниками, использующими силу смерти и кровавые ритуалы.

Магическое облако поднялось вверх, стало напитываться силой и медленно продвигаться к холмам, то есть в нашу сторону. Что это было? Видимо, какое-то мощное заклятье из арсенала некромантов Шитторо, «Смертельный яд», «Удушающая чернь» или «Всеобщий ужас». Определить точнее трудно, ибо магия чужая и мне о ней известно мало. Но одно я мог сказать точно — черное облако несло угрозу и это боевое заклятье, которое необходимо разрушить или остановить до того, как оно обрушится на наших бойцов или на меня.

Морейские чародеи смотрели на меня. Сообща они создали силовое поле, призванное нас защитить, и не понимали, почему я ничего не предпринимаю. Ну, а я в это время думал и перебирал в голове композитные знаки Вайда.

Впрочем, продолжалось это недолго. Я выбрал нужный композитный знак и сразу же его применил. Сплетенные воедино знаки «Смерч» и «Огонь» возникли передо мной и стали быстро вбирать в себя энергию. Я напитывал иероглифы силой по максимуму, на пределе своих возможностей, и когда почувствовал, что вот–вот сорвусь, бросил композитное заклятье навстречу облаку некромантов.

Скорость черного облака была небольшой и некроманты все еще продолжали подпитывать его силой. Все-таки по сравнению с Вайда и даже морейцами они слабаки. Только числом могут воевать или с применением мощных артефактов, которые, кстати сказать, почти все сделаны морейцами, эльфами или гномами. Поэтому они недооценили угрозу с моей стороны или, скорее всего, просто не знали, что я нахожусь на фронте. Вот и просчитались. Решили, что чародеев в армии Агликано мало и они смогут им противостоять.

За ошибки, как всем известно, нужно платить и чернокнижники за свою расплатились. Под ударом моего композитного знака структура вражеского заклятья распалась, и черное облако обрушилось на тех, кто его создавал. Потоки черной смолы или кислоты, разглядеть не получилось, полились на некромантов из клана Гебариди и конных воинов, которые находились в центре вражеского лагеря. Сильнейшие потоки ветра, вызванные знаком «Смерч», бросали обрывки черноты в людей и лошадей, растаскивали ошметки вражеского заклятья по всему лагерю и опрокидывали палатки, повозки и навесы. А знак «Огонь» начал поджигать темную субстанцию, и лагерь врага оказался объят пожарами. Беспощадное пламя пожирало все, до чего могло дотянуться, и спасения от него не было.

Примерно треть лагеря оказалась в огне, а самое главное, под удар попали вражеские командиры и маги. Управление войсками было потеряно и наемные копейщики, которые сдерживали полк «Таран», попытались отступить. Однако поздно. Отпускать их никто не собирался и лишь только они нарушили строй, как началась резня. Мечники ворвались в толпу вражеской пехоты, сброд продолжал грабить лагерь, а наша кавалерия взяла объятый огнем лагерь в клещи и всадники убивали всякого, кто пытался из него вырваться.

Несомненно, начало хорошее. Противник деморализован, подавлен и отступает. Но это было только начало. В отличие от чародеев, которые продолжали держать вокруг нас защиту, я не расслаблялся и ждал, что вот–вот некроманты выложат свои козыри. Кстати, ждать пришлось всего пару минут. Огонь потрепал чернокнижников, но не уничтожил, и они применили новое заклятье. Над полем боя быстро сгустились грозовые тучи и начался дождь. Я мог рассеять его, однако решил не торопиться и не тратить силы. Поэтому дождь начал тушить пожары, а затем вражеские маги выпустили против нас монстров, которых они привезли из Шитторо. В основном это были обработанные темной магией тигры, львы и медведи. Разума нет. Только инстинкты, прочная шкура и грубая сила.

С дальнего конца лагеря, сметая со своего пути все преграды, покатилась встречная живая волна. Кое–где огонь еще горел, но видимость все-таки была плохой. Зато звуки распространялись хорошо, и я услышал отчаянные крики сброда. Люди кричали от боли и ужаса, и порой получалось различить отдельные выкрики:

— Спасайтесь!

— Демоны!

— Убивают!

— Боги! Защитите нас!

— Отдай мою руку!

— Мама!

— Отпустите!

Мутанты некромантов, переделки живых существ, не только животных, но и людей, цель трудная. Но я знал, чем можно их остановить и прежде чем применить новый знак, выпил общеукрепляющего зелья.

Горькая жидкость с привкусом лимона и чеснока, обжигая внутренности, прокатилась по пищеводу и провалилась в желудок. Кровь быстрее побежала по венам и на глаза навернулись слезы. Голова закружилась, а ноги стали ватными.

Однако вскоре все прошло. Я снова стал самим собой и открыл глаза. Зрение стало четче. В теле легкость. А голова очистилась от беспокойных мыслей. Есть только здесь и сейчас, а так же цель — победа.

За десять минут монстры, которых оказалось больше сотни, вытеснили из разгромленного лагеря сброд и столкнулись профессионалами, меченосцами полка «Тарана» и арбалетчиками стрелкового батальона «Штай». Еще немного и они обратят наемников в бегство или проломят их ряды. Медлить нельзя и я вызвал знак «Светило», который полностью копировал солнечный свет. Мутанты бывают разными, но твари из лабораторий Шитторо, как правило, измененные ночные хищники. Дешевые в производстве мутанты, имеющие целый ряд ограничений, и дневной свет для большинства из них губителен. Именно поэтому чернокнижники выпустили монстров после захода солнца.

Знак «Светило», в который я вложил относительно немного сил, активировался над вражеским лагерем и все вокруг затопил ярчайший свет. Сверху облака, которые продолжали поливать лагерь дождем. Снизу земля и пожары. В центре дерутся люди и монстры. На флангах наша кавалерия бьется с беглецами и гоняется за драгунами. А над лагерем, ниже облаков, висит искусственное магическое солнце. Картина такой яркости и четкости заслуживает, чтобы быть запечатленной на батальном полотне знаменитого художника. Без сомнения.

Я подумал об этом и сразу забыл, потому что воздух сотрясся от дикого воя мутантов, которых обжигал и убивал солнечный свет. Этот звук ударил по ушам, и я с трудом удержался от того, чтобы не закрыть ладонями уши. Однако удержался и, отметив, что «Светило», если его не разрушат, будет гореть еще четверть часа, приступил к формированию нового знака, поскольку показал себя противник, о котором я почти забыл.

Пока мы с некромантами обменивались магическими ударами, и кипела битва, наемные маги из недружественных Морее королевств собрались в кучку и решили меня атаковать. Было их полтора десятка, не больше, и они не придумали ничего лучше, как создать огромный «Огнешар» и спалить всех, кто находился на холме. Будь я один, они могли достичь цели, и я превратился бы в кучку пепла, который без труда развеет легкий порыв ветра. Но меня прикрывали, и у них ничего не вышло.

— Держать щит!!! — выкрикнул один из морейских магов и я увидел, что к холму быстро приближается огромный огненный шар.

Он пролетел треть лагеря и столкнулся с силовым полем моих чародеев. Что сильнее, защитное заклятье или атакующее? Все зависит от того, сколько силы в них вложено, и кто их создавал. Морейские чародеи оказались лучше наемников и силовой щит выдержал. Правда, часть тепловой энергии от распавшегося огненного шара проникла сквозь него, но ее было недостаточно, чтобы причинить кому-либо вред. Только лошади забеспокоились, и воинам из внешнего оцепления слегка опалило лица. А в остальном полный порядок.

— Недоучки! — с презрением в голосе выкрикнул кто-то из морейцев, адресуя это вражеским магам.

«Так и есть, недоучки», — мысленно согласился я с ним и создал иероглиф «Смерть», который рассеял над тем местом, где находились наемные маги.

Я не промазал. Удар был нанесен точно и часть вражеских чародеев, наверняка, была уничтожена. После чего я снова обратил внимание на поле боя и некромантов. Нужно добивать чернокнижников. Вот только сил, даже несмотря на прием бодрящего зелья, оставалось совсем немного.

«Какой знак применить?» — прогоняя усталость, спросил я себя и в этот момент проблему некромантов решили без меня. Два взвода армейской разведки под командованием капитана Кайпера смогли незаметно сблизиться с чернокнижниками, и началась резня. Охрана некромантов погибла или разбежалась. Поэтому шансов на спасение у них не было и головорезы Кайпера перебили всех, хоть и потеряли половину бойцов.

На этом битва была окончена. По крайней мере, для меня. Монстров и остатки вражеских наемных отрядов добили быстро. «Светило» погасло, и снова наступила ночь. Продолжать наступление мы не могли, ибо выдохлись. Поэтому Агликано приказал собирать трофеи и готовиться к обороне, а затем разослал во все стороны конные патрульные группы.

На некоторое время, позабыв обо всех проблемах, я задремал. Однако в состоянии покоя находился недолго, ибо враги нанесли ответный удар.

Глава 27

— Учитель, неужели ты не поможешь нашим братьям?

Заискивающий и слегка подрагивающий голос Миора, старшего ученика, заставил Эссау Гебариди вернуться в реальность и великий некромант, рассеяв заклятье «Дальнего видения», обернулся.

Перед главой клана некромантов стояли его ученики. Шесть человек в традиционных черных балахонах. Последние, кто хоть что-то умел. Остальные погибали на поле боя в нескольких милях от места, где находился великий некромант, и он не собирался их спасать. Хотя бы по той простой причине, что выручать учеников было поздно.

— Учитель…

Миор поднял голову и снова посмел обратиться к Гебариди. Однако некромант оборвал его, отвесил ученику хлесткую пощечину и прошипел:

— Заткнись, шлюхин сын.

От удара голова Миора, семнадцатилетнего юноши без особых талантов, резко дернулась, и он отступил назад.

— Простите, учитель.

Голос Миора снова дрожал и Гебариди поморщился. Он был недоволен тем, что взял в личную свиту этого недоноска. Он был зол на эльфов, которые заверили его, что последыш Вайда не осмелится перейти в наступление. Он проклинал тот день, когда решил открыть охоту на морейского офицера Оттара Руговира. А еще Гебариди понимал, что дороги назад нет и он сам виноват в том, что его лучшие ученики сейчас погибали под клинками наемных убийц и диверсантов.

Вот уже год Эссау Гебариди, глава клана и один из великих некромантов Шитторо, пытался выследить и захватить последыша Вайда. Это был его шанс возвыситься и заполучить собственного чародея, который откроет порталы в иные миры.

Гебариди поставил на это все, что имел, и пока он проигрывал. Смерть последователей, уничтожение боевых монстров и расходы на наемников. Все это весьма сильно подкосило могущество его клана и у некроманта, который втайне от эльфов последовал за своим войском, оставался последний шанс заполучить последыша.

А ведь как хорошо все складывалось в самом начале. Старший ученик Ютта Куйнари обнаружил последыша Вайда, который неожиданно узнал о своем таланте, еще не окреп и стал применять иероглифы Древних. Оставалось только поймать его, опередив эльфов, «черных клинков» и других некромантов. Но Ютта Куйнари с заданием не справился и погиб, а последыш удрал и спрятался.

В тот момент Гебариди еще мог отступить и забыть про последыша. Однако он увлекся, потратил на поиски Руговира время, деньги и силы, а когда эльфы сообщили, что Вайда обнаружен, без промедления послал на север наемников, учеников и почти всех монстров. Это было ошибкой. Роковой. Некромант, который не знал, что такое честь и совесть, не ожидал, что эльфийский князь Заар дин–Нейдаль будет играть по собственным правилам. А эльф, добившись того, что Гебариди выделил на войну с последышем ресурсы, отправил гонцов в другие кланы некромантов. И как поступили собратья Эссау Гебариди по темному искусству? Очень просто. Они узнали о последыше и ослаблении соседа. После чего отправили на разграбление замков Гебариди своих воинов и магов, а потом двинули в Рунгию собственных ловчих.

Впрочем, Гебариди все еще опережал соперников. Глава клана осознавал, что от жадных соседей не отбиться. Поэтому, бросив замки и лаборатории, он взял последних учеников, забрал самые мощные артефакты и помчался в Рунгию. Он торопился, но опоздал. Оттар Руговир, который стал гораздо сильнее, атаковал войска своих противников и уничтожил некромантов Гебариди. А глава клана, находясь неподалеку от поля боя, не мог помочь ученикам. Зато он мог продолжить охоту на последыша и лично захватить ценный приз. Это был его единственный шанс вновь возвыситься и вернуть былое влияние. Потому что он потерял практически все. Еще немного и он сам станет целью для охотников за чужими секретами, богатствами и артефактами. А если последыш будет у него, тогда с Гебариди опять станут считаться и начнут торговаться.

Снова окинув своих учеников строгим взглядом, Гебариди отдал приказ:

— Готовьте сосуды с донг–ахарами.

Ученики вздрогнули. Они боялись и Гебариди это заметил. Слишком страшными существами были донг–ахары, заточенные в зачарованные сосуды духи существ давно вымершей расы. Однако спорить с учителем никто не решился, и ученики бросились выполнять приказ.

Из переметных сумок, которые были приторочены к спинам мулов, ученики достали четыре продолговатых глиняных кувшина с узким горлом, которое было запечатано воском. На боку каждого сосуда находились магические серебряные печати, вдавленные в глину, и Гебариди, осмотрев их, удовлетворенно кивнул. Все в порядке, печати не пострадали. Следовательно, донг–ахары обязаны ему подчиняться, и не выйдут из-под контроля.

Неожиданно Гебариди улыбнулся. Некромант вспомнил, как стал владельцем донг–ахаров, а заодно получил свободу.

Много веков назад Эссау Гебариди тоже было старшим учеником и рабом своего наставника. Он верно служил своему учителю, некроманту Огибаю, и выполнял его приказы. Но при этом Эссау ненавидел его и готовился свергнуть наставника. Подготовка заняла долгий срок, нужно было выбрать подходящий момент, и однажды он настал.

Вместе со своим учителем Гебариди отправился в путешествие через океан, на родину морейцев. Там прошла большая война, которая практически уничтожила великую цивилизацию. Однако кое-что после нее осталось и в развалинах огромной морейской крепости некромант Огибай обнаружил сосуды с донг–ахарами. Тот, кто заточил духов в темницу, был великим чародеем, но он не успел выпустить их на свободу и некроманты завладели драгоценным оружием. Тогда сосудов было ровно двенадцать и Огибай, на свою беду, вскрыл один из них.

Дух вырвался на свободу. После чего набросился на некроманта и его учеников. Многие погибли и выжили только двое, раненый Огибай и Эссау Гебариди. Вот тогда Эссау и понял, что более удобного случая избавиться от учителя не будет, и убил его. Острейшим костяным клинком, который был зачарован дикими северными шаманами, ученик вскрыл горло учителя и он умер, а его душа попала в рабство к Гебариди.

Так Эссау стал свободным и, забрав сосуды, он смог добраться до океана, вернуться в Шитторо и разобраться с тем, как управлять донг–ахарами. Это дало ему могущество и со временем другие чернокнижники признали его за равного. А потом позволили создать собственный клан. Клан, от которого почти ничего не осталось.

Прогнав прочь воспоминания, Гебариди достал нож, тот самый, которым был убит Огибай, и клинком начертил на земле сложный узор. Квадраты, треугольники, пентаграммы и круги в нем образовали лабиринт, и некромант встал в центре узора. Затем он кивнул ученикам, которые передали ему сосуды с плененными душами, и снова отошли в сторону.

— На колени! — бросил ученикам некромант. — Барьеры снять!

Ученики опустились на колени и сняли защитные артефакты. Благодаря этому Гебариди мог выкачивать из учеников силы, если ему не хватит собственных, и начал нашептывать слова древнего заклинания на давным–давно забытом языке:

- Yorrb ziitt reuvar… Huntiar ojii xtuss… Ekia vlaw lewss…

Некромант входил в транс. Он призывал донг–ахаров повиноваться ему именем того, кто заточил их в темницу, и обещал злобным духам корм. Неподалеку много мертвых и сила павших на поле боя воинов растекалась по окрестностям. Данг–ахары могли взять ее себе, сожрать посмертные эманации и плоть, а потом трансформировать трупы людей и вернуться в мир живых. Но за это они должны притащить последыша Вайда, живого и невредимого, потому что мертвый Оттар Руговир некроманта не интересовал. Разве только в качестве зомби или духа.

Донг–ахары проснулись, услышали Гебариди и откликнулись. Они хотели получить свободу и мечтали о ней. Награда, которую предлагал некромант, была очень щедрой и голодные духи взвыли.

— Выпусти нас… — услышали некромант и его ученики ответ донг–ахаров. — Мы поймаем того, кто тебе нужен… Дай свободу… Дай