Book: Ходок



Ходок

Василий Сахаров

ХОДОК

Купить книгу "Ходок" Сахаров Василий

Ходок
Ходок

1

Как прошел переход из одного мира в другой, не помню. Едва рука коснулась рунного камня, меня ударило током. Тело содрогнулось и забилось в сильнейших судорогах. Меня колотило так, что казалось, будто сейчас вылетят зубы, а волосы встали дыбом. От нестерпимой боли я попытался закричать и отдернуть ладонь. Однако ничего не вышло. Рука прилипла к камню, а затем я потерял сознание и провалился в благословенную тьму, где не было горя, бед, опасностей и тревог…

Пришел в себя резко, без раскачки. Открыл глаза, и в них ударил яркий солнечный свет. Больно.

Вновь зажмурился, смахнул рукавом выступившие слезы и перевернулся на живот. В лицо уткнулась сухая колкая трава, и я чихнул. Около минуты пролежал без движения и сделал новую попытку осмотреться. На этот раз глаза уже не слезились, и я поднялся.

Что сказать? Нахожусь в овраге. Кругом кусты, и под ногами, слегка прикрытый травой, рунный камень. Точно такой же, как в храмовом комплексе Кирты, только повален набок и врос в землю. Где-то неподалеку журчит ручей, и слышен шум автомобилей. Вроде бы норма, я на Земле. Однако возникают резонные вопросы. Где именно я нахожусь и что делать?

В хрониках ведьмака написано, что портал Кирты выходил на территорию современной Донецкой области, точной локализации нет. Значит, я на Украине. На этот вопрос ответ есть. А вот что делать дальше, непонятно. Учитель погиб. Яросвет, если демон не солгал, тоже. Тела других учеников ведьмака доедают падальщики или живые мертвецы. Отряд Вадима, точнее, что от него осталось, движется по лесам на соединение с основными силами Перуновых гор. А наша армия под предводительством Дорошенко и двух ведьмаков, Боромира и Велимира, пробивается к Барху. Вернуться обратно я не могу. Можно попробовать, ведь рунный камень рядом, только руку протяни, но я опять попаду в Кирту. Мне туда не надо. Следовательно, придется искать иной портал. Разумеется, если мне нужно на Кромку. И как ни крути, надо выходить к людям.

Решение принято. Но в каком виде я выйду? На голове ссадина. Спина болит. Лицо в крови. Сосредоточиться трудно, и пользоваться своими ведовскими способностями в полном объеме я не могу. Рюкзак сохранился, а в нем паспорт, деньги, серебряные монеты и мобильный телефон. Уже хорошо. Но одежда военная, потрепанная, и при мне оружие, боеприпасы и гранаты. Следовательно, прежде чем выходить к людям, необходимо зарыть все лишнее прямо в овраге. А потом предстоит добраться до ближайшего населенного пункта, обменять рубли на гривны, купить билет на автобус, переодеться и выехать в сторону России.

«Жаль оружие зарывать, — подумал я. — Но придется».

Неожиданно где-то справа от меня, в районе дороги, шум взрывов. Это не шутихи и не петарды. Нет. На дорогу падали снаряды. Один за другим, несколько взрывов. Что-то серьезное, похоже на гаубицы.

Все стихло, и в голове новые мысли:

«Судя по всему, оружие прятать рано. Я ведь на Украине? Да. Здесь бардак и неразбериха? Так. И очень может быть, что в этих краях идет войнушка. По крайней мере, в новостных блоках, которые присылали с Земли, такой вариант рассматривался. Вот и получается, что автомат, гранаты и пистолет могут еще пригодиться».

Достав мобильный телефон, я включил его и поймал сеть. Денег на счету, естественно, давно нет. Но автоматически обновилась дата, и я узнал, что сегодня пятое июля две тысячи четырнадцатого года. Точное время — 11.47. На Кромке счет дням не вел, а на Земле придется.

Итак, пора выходить к людям.

Взвалив на плечи рюкзак, подтянул разгрузку, проверил оружие и покинул овраг.

Я вышел из низины и оказался в небольшой роще. Деревья густо облепили широкий мутный ручей, и, встав на колени, я умылся. Вода грязная, но она освежила меня, и я двинулся по направлению к дороге.

Шел недолго. Через десять минут выбрался на обочину, затаился под деревьями и стал наблюдать.

По дороге двигалось много автомобилей. Даже непривычно. Причем практически все в одну сторону. Автобусы, грузовики, легковушки. И во многих находились вооруженные люди в разномастном камуфляже, не только мужчины, но и женщины. Тут и там мелькали надписи: «Ополчение Донбасса», «НОД» и «ДНР». А еще у всех пассажиров и водителей имелся опознавательный знак — георгиевская ленточка. Кто носит такие ленты, я знал, и появилась мысль выйти на дорогу. Свои ведь. Однако это глупость. Торопиться не надо. Шмальнет какой-нибудь нервный боец — и нет меня. Поэтому, прикрываясь зеленкой, я пошел вдоль дороги туда, куда ехали автомобили.

Примерно через полчаса вновь остановка. Рядом люди, я чувствовал их присутствие. Десятка полтора.

Раздвинув густую листву, выглянул и обнаружил блокпост. На дороге дорожный указатель «Дружювка» и несколько бетонных блоков, а в стороне пара окопов. Но главное — это люди. Они стояли в две шеренги на обочине, по виду ополченцы. Большая часть в гражданской одежде, у некоторых камуфляж. Из оружия — карабины СКС, и то у половины. Разгрузок нет. Подсумков три или четыре. Гранат не видно. Пулеметов и гранатометов не наблюдаю. Возраст бойцов — от семнадцати до пятидесяти. Короче, ополчение.

Вдоль неровного строя ходил командир, толстый мужик в потертой горке, с АКСУ на плече. Он нервничал и что-то говорил. Меня никто не замечал, и я прислушался.

— Ребята, — командир махнул рукой, — поступил приказ на отступление. Предварительно — уходим в сторону российской границы. Это ненадолго. Мы еще вернемся. Но всякое может случиться. Поэтому те, у кого рядом семьи, можете навестить родных. Предупредите близких, кто в состоянии уехать, пусть покинет город. Сами понимаете, нам приказали стоять на блокпостах без балаклав, и наши лица видели все. Так что возможны репрессии. Сейчас собираете пожитки, грузите в машины — и отправляемся в исполком. Оттуда — в составе колонны выдвижение. Времени немного, всего один час. Опоздавших ждать не станем. У кого есть вопросы?

Ополченцы, перебивая друг друга, загалдели, и командир их остановил:

— Тихо! По одному!

Руку поднял молодой боец:

— Как же так, командир?! Стрелок в храме перед иконами клялся, что не оставит города. Люди нам поверили. А теперь мы уходим?

— Да, уходим. А я при чем? Не хочу покидать родной город, но придется. Понимаешь? Придется! Приказ есть приказ!

— А может, останемся? — Этот вопрос задал пожилой дядька с густой сединой в волосах.

— Нет, — командир покачал головой. — Нельзя. Нас мало, и оружия нет. На весь блокпост семь карабинов и патронов сотня. Есть еще охотничьи ружья и бутылки с горючей смесью. Но ведь этого недостаточно. Танки и артиллерию точно не остановим. Только погибнем без всякой пользы. Поэтому давайте без споров. Начинайте погрузку. Разойдись!

Ополченцы стали расходиться, а я нырнул обратно в зеленку и спрятался. Нужно подождать пару часов. Потом выйти на блокпост и под видом ополченца сесть в машину. Все равно неразбериха. Так что прокатит. А если нет, мое чутье сообщит про опасность, и всегда можно отступить. Зеленка вокруг густая, ловить меня не станут. Ополченцам сейчас не до того, насколько я понимал ситуацию.

Над головой шумели деревья. Тень. Не жарко и не холодно. Подложив под голову рюкзак, я лежал в густой траве и размышлял.

Странная штука жизнь. Катишься по ней, движешься по колее, и все обычно. Дом, семья, работа, кредиты и планы на пару лет вперед. Ни о чем особо не мечтаешь. После трудовой недели отдых, футбол, пиво, рыбалка, машина. И тут на тебе, все меняется. В колее камень. Ты наскакиваешь на него, вылетаешь в чистое поле и выбираешь свой путь, прокладываешь собственную колею и не знаешь, куда она тебя заведет.

Вот так и у меня. Был самым обычным человеком, без особых фантазий и заскоков. А потом раз! И уже на Кромке! Раз! И повольник. Раз! И ученик ведьмака. Только все устоялось и утряслось, стал получать какие-то знания и ведовские навыки. И снова раз! Учитель погибает, а я оказываюсь владельцем чрезвычайно редкого артефакта и нахожусь на Земле. И опять вопрос — что дальше?

С тактической задачей определился, тут все просто. Выход к людям, инфильтрация и возвращение в Россию. Ну а потом что? Не ясно.

Я стал перебирать варианты.

Во-первых, вернуться на Кромку. Координаты некоторых порталов известны, и, оказавшись в России, можно легко добраться до нужной точки, локализовать портал и перейти сразу в Перуновы горы. А там дождусь Боромира и Велимира, если они не погибнут в походе, и спрошу у них совета. Глядишь, обучение продолжится, и когда-нибудь я стану полноценным ведьмаком.

Во-вторых, сделать вид, что ничего со мной не происходило, и попробовать вернуться к «нормальной» жизни. Используя навыки, полученные от ведьмака, в современном обществе пристроиться легко. Или по бизнесу, или по военной части, или в государственной структуре. А можно вообще создать свою секту, имени себя любимого. Это смешно, но реально. Мало ли сейчас экстрасенсов, целителей, ведунов, магов, колдунов, шаманов и прочих людей с необычными способностями? Хватает. Кто-то реально что-то умеет и помогает людям, но большинство самые обычные жулики и шарлатаны. Так что вклиниться в эту тему при желании не так трудно.

В-третьих, выйти на поставщиков, которые снабжают анклавы на Кромке. Понаблюдаю за ними, войду в структуру и постараюсь помочь. А то ведь у них одна нажива на уме, мотивации не хватает, и они не до конца понимают, что происходит на Кромке. Вот я им и помогу, хоть таким людям советчики и не нужны. Даже наоборот, деляги в них не нуждаются, и человек с Кромки для этих бизнесменов скорее помеха, чем подмога. Времена не те, на патриотизм и общечеловеческие ценности люди ведутся плохо. Большинству деньги подавай. И бизнесмены, имеющие с анклавов триста — четыреста процентов прибыли, ничем не хуже и не лучше других. Они думают о собственном благополучии, проблемы соседнего мира их не волнуют. По этой причине, если я с ними столкнусь, придется быть настороже и постоянно ожидать подвоха. Например, снайперской пули или ножа в спину.

Ну и в-четвертых, не торопиться. Как ни странно и как бы плохо это ни звучало, но смерть учителя освободила меня. Его нет, и отныне я не связан клятвами, невидимыми нитями контроля и обязательствами. Поэтому волен поступать как угодно. Надо мной нет ничьей воли, не давит непререкаемый авторитет Вадима, и знания, которых я недополучил, можно осваивать самостоятельно. Есть книги. Есть методики. Есть понимание того, к чему я должен стремиться. И есть доступ на Кромку, которая не до конца изучена. Помимо Перуновых гор, ведьмаки могут проживать и в других местах, куда Вадим никогда не добирался. А где-то наверняка существует полноценный религиозный культ древних богов. И в этом культе будут учителя. Так что торопиться не стоит. Следует осмотреться, понять, чего я хочу от жизни, погулять по мирам и только потом принимать решение.

— Да, торопиться не стоит, — сам себе сказал я и поднялся.

Пока размышлял и гонял мыслишки, ополченцы оставили блокпост и уехали, а колонны с отступающими бойцами продолжали движение. И, подождав немного, я вышел на дорогу и подошел к бетонному блоку с надписями «Смерть бандеровцам!» и «Отомстим за Одессу!». Чего ужасного произошло в Одессе, я не знал и только пожал плечами. На арматуре, которая выпирала из бетона, висели привязанные георгиевские ленты, и я снял две. Одну привязал на маскхалат, а вторую на автомат. Теперь я практически ничем не отличался от ополченцев и, увидев приближающуюся одинокую «ниву», поднял автомат и махнул свободной рукой.



2

Автомобиль остановился, и я разглядел в салоне двоих. Крепкие русоволосые мужчины средних лет, постарше меня. По внешнему виду спокойные, но готовые к любым неожиданностям. Оба в одинаковых горках и разгрузках, вооружены АКС с подствольниками.

«Разведка или спецназ», — подумал я.

— Чего надо? — через открытое окно меня окликнул водитель, а пассажир вышел из машины, как бы невзначай направил автомат на меня и постоянно бросал косые взгляды на зеленку.

— Мужики, подкиньте до Донецка. — Я добродушно улыбнулся и добавил: — От своих отстал.

— Ты из какого отряда?

— Дружковский гарнизон.

— Ранили здесь?

— Ага. На дороге обстрел был, и меня слегка зацепило.

— Сам откуда?

— Из России. Подмосковье.

— Земляк, значит. Паспорт есть?

— Да.

— Давно здесь?

— Пятый день.

— Немного. Позывной какой?

— Нет у меня позывного. Зовут Олег. Фамилия Курбатов.

— Здесь что делал?

— С местными на блокпосту стоял. Они свалили, а я остался. Ночью у девки зависал. Вот и проспал.

— Бывает. — Водитель посмотрел на второго воина и спросил: — Челбас, возьмем парня?

Пассажир смерил меня оценивающим взглядом и кивнул:

— Возьмем. Только сначала паспорт пусть покажет.

Я отдал ему документ, он пролистнул пару страниц и кивнул на машину:

— Прыгай на заднее сиденье. Там рюкзаки и РПГ, в сторону отодвинь. В Донецк с нами не попадешь, но до Горловки тебя подкинем.

— Понял.

Через пару минут мы покинули блокпост и проехали притихшую в ожидании карателей Дружковку. В дороге поближе познакомились, и я узнал, что Челбас и Ворон (так звали водителя) добровольцы из России. Они давние друзья и профессиональные воины. Один служил в ВДВ, другой в спецназе, и здесь товарищи второй месяц. Нелегально перешли границу и добрались до Донецка, где вступили в один из многочисленных отрядов ополчения. Там не прижились, не поладили с командиром, но обзавелись машиной и оружием, которое купили за свои деньги у продажных украинских тыловиков. Пару дней назад отправились в Краматорск, чтобы реально повоевать и поквитаться с бандеровцами за Одессу, где в Доме профсоюзов сожгли пророссийских активистов. Однако местный главнокомандующий с позывным Стрелок принял решение отступать и оставляет укровермахту пять городов: Славянск, Краматорск, Дружковку, Константиновку и Артемовск.

Что делать дальше, добровольцы особо не задумывались. За полтора месяца они ни разу не были в реальном бою, а в Донецке им не нравилось. Слишком много хаоса и неразберихи, анархии и дурости. Поэтому друзья-экстремалы, которым по большому счету все равно кого валить, главное — за Россию, решили на время остановиться в Горловке, а потом двигаться в сторону Луганска. Пока планы такие. А я их слушал, запоминал названия отрядов, позывные и фамилии лидеров, а когда меня спрашивали, отвечал уклончиво. Да, стоял на блокпосту. Да, оружие получил здесь. Да, по особому блату и за отдельную плату, потому что у местных с огнестрелами туго. Да, приехал защищать Новороссию. Да, большого боевого опыта нет, но горю желанием биться за правое дело. Этих ответов хватало, и все бы ничего, но у нас начались неприятности.

От Константиновки, по совету местного жителя, мы свернули не туда, куда нужно. Проскочили Часов Яр и оказались в какой-то глуши. Связь работала с перебоями, и запустить навигатор не получилось. С трудом нашли, у кого спросить дорогу, и почти выбрались к Артемовску, но тут сломалась машина.

Ворон пытался починить «ниву». Безрезультатно. Только время потратил. И в итоге машину пришлось бросить.

Челбас облил авто бензином и поджег, чтобы не досталось врагу. «Нива» загорелась сразу, и мы с рюкзаками на плечах, с оружием и двумя РПГ-26 пошли вдоль дороги и стали ловить попутку.

Однако к этому моменту стемнело. Автомобилей на дороге резко поубавилось, и никто не торопился останавливаться. Водители, завидев трех вооруженных мужчин, резко прибавляли газу или разворачивались. Время неспокойное, начинается гражданская война, и на кого напорешься, неизвестно. Ополченцы в большинстве ребята правильные, идейные и честные, так говорили мои новые знакомые, и я им верил. Но рядом национальные гвардейцы, агрессивное быдло с Киевского майдана и потомки бандеровцев. Местные бандиты, которые могут менять личину — хоть ополченцами притвориться, хоть украинскими солдатами. РДГ (разведывательно-диверсионные группы) ВСУ. Плюс к этому менты, тоже не самые законопослушные граждане. Поэтому для простого обывателя опасность могла исходить от любого. Вот они и боялись, кстати, правильно делали. Будь я гражданским человеком без боевого опыта и оружия — заперся бы дома на десять запоров и никуда не выходил, пока не появится какая-нибудь власть.

— Короче, — сказал Челбас, когда наступила ночь, — предлагаю добраться до Артемовска, отобрать у первого встречного водилы тачку и валить, пока укропы в город не вошли.

— Не согласен с тобой, братан, — возразил Ворон. — Неправильно это. Мы ведь не бандиты и не воры. За Русь приехали воевать.

— Тогда предлагай свои варианты.

— Давай купим машину.

— Кто ее тебе сейчас продаст?

— Попробуем хотя бы.

— Ладно. Убедил. Но учти: если попадем в мясорубку, виноват будешь ты.

— Как всегда. — Ворон пожал плечами, усмехнулся и добавил: — В первый раз, что ли?

Ночь относительно светлая. Мы шли по направлению к Артемовску, до которого оставалось всего три километра. Однако впереди, разрывая тишину, зазвучали выстрелы. Кто-то бил одиночными из автомата. А затем зазвучал тяжелый пулемет, и заревел движок.

— Это из КПВТ бьют, — сказал Челбас и кивнул на обочину. — Прячемся.

Зеленка вдоль дороги оказалась не слишком густой — акация и кустарник. Но нам этого достаточно, ведь уже темно. Мы спрятались за деревьями, и Челбас с Вороном стали готовиться к бою. Молча, без лишних разговоров, понимая друг друга без слов, они скинули рюкзаки и подготовили «Аглени». Ну а я… Что я? Это не моя война, но выбора нет. Один тот факт, что я из России и на одежде георгиевская лента, делал меня врагом укропов. Поэтому, сбросив с плеча верный АКМС, я выдвинул приклад, снял автомат с предохранителя и занял позицию.

— БТР идет, — прислушиваясь к приближающемуся шуму движков, сказал Ворон. — Наверняка вражеский.

— Верно, — добавил Челбас, пристраивая на плече РПГ. — У стрелковцев после выхода из Славянска бронетехники почти не осталось, да и та с основной колонной ушла. Значит, это каратели, и они кого-то гонят.

Ворон кивнул и спросил:

— Кто первым стреляет?

— Давай я, у меня к «Агленям» особая любовь.

— Принимаю. — Ворон посмотрел на меня и спросил: — Ты как?

— Нормально, — отозвался я.

— Смотри. Если не готов, сразу уходи.

— Я готов.

— Тогда жди сигнала. БТР один, сопровождения нет, так что шансы у нас хорошие.

— Принял.

Затихли. Ждем. В шум перестрелки и тяжелого движка вклинился двигатель легковушки. По дороге в нашу сторону мчалась машина, которая почему-то не могла оторваться от бронетранспортера. Из нее бил автоматчик, а стрелок бэтра пытался расстрелять беглецов из пулемета. Только он почему-то мазал — то ли неопытный, то ли пьяный, то ли с пулеметом непорядок.

Легковой автомобиль, белая «ауди», пронесся мимо. БТР следом. Он в прицеле на несколько секунд, попасть сложно. Однако Челбас в самом деле оказался профессионалом.

Выстрел! Из трубы РПГ вырвался огонь. Назад струя. Вперед — огненный комок гранаты, которая пролетела десять метров и ворвалась в борт бронетранспортера.

Взрыв! Грохот! Ударная волна, сбивая с деревьев листву и пригибая кусты, пронеслась по придорожной лесополосе, и мы слегка присели. А БТР, получив в борт заряд, слегка подпрыгнул, перевернулся и загорелся.

Все кончено. БТР горит, и стрелять не в кого. Экипаж выбраться не успел, и скоро, когда огонь доберется до боезапаса, будет еще один взрыв.

— Уходим! — закричал Челбас, и под прикрытием зеленки со стороны поля мы обошли бронетранспортер и опять выскочили на дорогу.

Навстречу свет фар, и мы схватились за оружие. Но это оказалась «ауди», которая спасалась от бэтра. Резко взвизгнув тормозами, она остановилась, из салона выскочила молодая полная девушка, которая бросилась к нам и закричала:

— Ребята! Спасибо! Спасли! Родненькие!

Выяснилось, что девушку зовут Олеся и она из Артемовска. Жених у нее ополченец, зовут его Костя, и он находится на заднем сиденье. Под Славянском получил ранение и лечился у невесты, которая, кстати, оказалась беременна. Про отступление ему никто не сообщил, и только вечером они узнали, что в городе каратели. Украинские войска и так там были. В Артемовске находилась база хранения боевой техники, которую ополченцы за три месяца не удосужились взять под свой контроль. Но теперь расклад иной. Нацики в городе, и про раненого ополченца знают многие соседи. День-два — и за ним придут, к гадалке не ходи.

Ждать расправы молодые люди не стали и попытались выбраться из Артемовска. Проехать удалось только в сторону Богдановки. Но на дороге оказался мобильный блокпост из двух бронетранспортеров и десятка пьяных солдат.

Олеся, не самый опытный водитель, да еще и беременная, перепугалась, дала по газам и попыталась оторваться. Костя, видимо от нервов, стрелял из АКСУ, раны открылись, и он потерял сознание. А дальше понятно. Счастливый билет для девушки и ее жениха, а для карателей черная метка. Олеся сообразила, что БТР подбили свои, и вернулась, подумала, что одна далеко не уедет и лучше довериться тому, кто возьмет на себя ответственность.

За руль «ауди» сел Ворон, который перед этим сообщил, что вытащил из своего «Агленя» предохранительную чеку и выбросил, а потом перевязал спуск изолентой. Челбас расположился рядом с ним. Мы с Олесей, зажав Костю между собой, сели сзади. Груз — в багажник и под ноги.

— Готовы? — спросил Ворон.

— Да, — за всех отозвался я и покосился на раненного в грудь ополченца, которому невеста на ходу начала делать перевязку.

Тронулись и направились подальше от Артемовска, в Богдановку. Однако сработало мое чутье. Впереди была опасность, и я толкнул Челбаса в плечо.

— Что? — Он слегка повернул голову.

— Не надо ехать по этой дороге.

Он не спрашивал, почему и отчего. Только кивнул и сказал Ворону:

— Парень прав. Надо полями уходить.

«Ауди» не самая лучшая машина для езды по сельским грунтовкам, но грязи не было. Поэтому мы проехали. Проскочили Красное. Благополучно добрались до Часова Яра, в который входили передовые группы ВСУ, а оттуда повернули на Дзержинск и Горловку. Повезло? Наверное. Но в неразберихе, которая царила кругом, это закономерно.

В Горловке Костя и Олеся сразу отправились в госпиталь, а мы остались на исполкоме. Челбас и Ворон встретили знакомых, и, пока они разговаривали, я осматривался.

Кругом люди. Сотни. Веселых и злых. Молодых и старых. Мужчин и женщин. Постоянное движение и суета, тихие разговоры и громкий смех. Кто-то проклинал Стрелка, который сдал родные города ополченцев. Кто-то, наоборот, хвалил и радовался, что удалось вырваться из Славянска. Кто-то шутил, а кто-то плакал.

На мгновение промелькнула мысль, что не надо ничего искать и не стоит возвращаться в Россию. Зачем? Ведь можно остаться в городе, записаться в любой отряд ополчения и сражаться против зла. Каратели бьют по городам из гаубиц и «градов». Они убивают не только ополченцев, но и мирных жителей, женщин и детей. Разве это не зло? Самое настоящее. И я мог найти себе применение здесь.

Однако, встряхнув головой, я прогнал эту мысль. Нет. Моя борьба в иной плоскости. Люди дрались всегда. За золото, земли или великие идеи. Они убивали друг друга, а между ними, собирая кровавую жатву, ходили пособники и собиратели, агенты демонов, аккумулирующие энергию смерти, горя и утрат. Конечно, они неподалеку. Где война или бедствие, там и они. Причем эти твари повсюду. Как в рядах карателей, так и среди ополченцев. Уверен, если поискать, я найду их и смогу уничтожить. Да только смерть нескольких продавших душу предателей не решит главной проблемы. В первую очередь необходимо убивать хозяев, а предатели рода человеческого — мусор, который сметается попутно. Так говорил Вадим Рысь, и он был прав. Нужно искать корень зла, а не рубить ветки…

— Олег, — ко мне подошел Ворон, — я узнал, где дружковцы. Вместе с Краматорским гарнизоном они возле российской границы. Сейчас туда колонна пойдет, место для тебя будет, я договорился. Ты как, поедешь или с нами останешься?

— Поеду.

— Жаль. Ты парень правильный. Но агитировать тебя не стану. Прощай. Может, еще свидимся.

— Земля круглая. Обязательно свидимся.

Спустя полчаса, простившись с Челбасом и Вороном, которые оставались в Горловке, я запрыгнул в кузов КамАЗа и отправился к российской границе.

3

На кладбище царила тишина. Не пели птицы. Не шумели деревья. Не слышалось людских голосов. День будний, и, кроме сторожа, никого не было. Над головой летнее солнце, и жарко. По лицу катились капли пота, но я не обращал на это никакого внимания. За неполный год, пока могила моей матери была без присмотра, все заросло сорняками, деревянный крест слегка покосился, а фотография самого дорогого для меня человека выцвела. Непорядок. И первое, что я сделал, оказавшись на кладбище, взялся за уборку. Вырвал траву и поправил крест. Что смог, сделал. После чего присел на скамейку.

По-хорошему, нужно установить на могиле надгробие, а вокруг ограду. Но когда этим заниматься? Вроде бы время есть. А с другой стороны, его нет. Как и денег. Хотя меня это не напрягало. Сейчас в кармане пятьсот рублей. На сегодня хватит, а дальше видно будет. Достану. Заработаю. Украду. Воспользуюсь ведовским талантом и выиграю в карты. Ученичество у ведьмака приучило меня не думать о мелочах. Есть цель. Это главное. Остальное решается в процессе, не суть важно какими средствами.

Наверное, мать бы этого не одобрила. Она всегда была простой, честной и работящей женщиной, которая после смерти мужа одна растила двоих детей и гробила свое здоровье на тяжелых производствах. Всю жизнь она работала и надрывалась, а в итоге потеряла дочь, не перенесла утраты и умерла. И если есть где-то христианский Рай или языческий Ирей, сейчас она там. Смотрит на своего непутевого сына сверху и осуждающе качает головой. Хотя, возможно, все наоборот и она бы мной гордилась.

Прищурившись, я посмотрел на солнце, встал и кивнул в сторону могилы:

— Прости, мама. Я не уберег сестру и не оправдал твоих надежд. До сих пор не остепенился и не обрел своего счастья. Когда вновь приду, не знаю.

Отвернувшись, вышел на дорожку между могилами и медленно направился к выходу…

Наконец я дома, на родине, в городке Электросталь. Из Горловки благополучно добрался до Краснодона и узнал, что Дружковский гарнизон обороняет Изварино. Мне туда не надо, ведь я собирался вернуться в Россию. Поэтому вместе с беженцами доехал до поселка Северный, в нескольких километрах от российского города Донецк Ростовской области, и прошелся вдоль границы.

Что сказать? Граница дырявая. Настолько, что местные контрабандисты и ополченцы с оружием ездили в Россию за бензином и водкой. В нескольких точках сидели российские пограничники, но они держали под контролем лишь небольшие куски территории и основные дороги, а бойцы ДНР стояли на КПП с украинской стороны и никого не проверяли. Не до того всем, когда каратели долбят по поселкам и городам из гаубиц, а снаряды периодически залетают на российскую территорию. Поэтому при желании пройти в Россию можно без всяких проблем. Слишком много вокруг садов, полей, лесополос, оврагов и построек. А раз так, то зачем проходить контроль? Незачем. И при таком раскладе не надо закапывать оружие, которое мне еще пригодится.

В магазине купил одежду для лета: майку, легкие брюки и сандалии. Переоделся, побрился и преобразился. Был воином, а стал обывателем.

Наступила ночь. Я упаковал оружие и снаряжение в рюкзак, а затем пересек границу. Обогнул дозор погранцов, которые наблюдали, как украинские «грады» засыпают Изварино и Краснодон ракетами, прошел пару километров и оказался в городе.

Деньги на кармане были, двадцать тысяч, взятые из квартиры Каюмова. Поэтому взял такси до Ростова. Отдал четыре тысячи — и через три часа был на месте. А дальше просто. Купил объемную сумку и перекинул в нее снаряжение и оружие. Осмотрелся и просканировал пространство вокруг себя, слежки не заметил, взял пару сим-карт и начал путешествие к родному городу. На автовокзалах, где есть металлоискатели и наряды полиции, старался не появляться. Ехал от одного небольшого городка к другому, без предъявления документов — так дольше, но спокойней.

На родине меня, разумеется, никто не ждал и не искал. Прежний Олег Курбатов интереса для полиции, общественности и спецслужб не представлял. Отлично. И вот я на кладбище, автомат и гранаты спрятаны за городом, а пистолет при мне, в небольшой сумке, которая висит на плече. Я иду к остановке автобуса, абсолютно спокоен и намерен в самое ближайшее время отправиться к ближайшему порталу. А где у нас ближайшая точка перехода на Кромку? Правильно, на заброшенной турбазе, где Каюмов со своими подельниками-сектантами приносил в жертву демонам и бесам людей.



С недавних пор я заметил, что татуировка на левой руке, впитавшийся в тело индивидуальный ключ, реагирует на порталы. Ключ, словно магнитный компас, который указывает на Северный полюс, выдавал мозгу пеленг на порталы и отсчитывал время открытия. Как это происходит? Понятия не имею. Но мне это нравится. Древние создатели артефакта явно существами были неглупыми. Они позаботились об удобстве носителя. И, хотя благодаря ключу я могу проходить сквозь порталы в любое время, знать о самопроизвольном открытии точек перехода нужно. Например, для того чтобы отловить сектантов, перестрелять этих ублюдков и экспроприировать неправедно нажитые ими богатства. Жить на что-то надо, а еще нужно оплачивать жилье, транспортные расходы и многое другое. А поскольку открытие портала на заброшенной турбазе состоится сегодня ночью, мне это только на руку. Медлить не стану, отработаю гадов сразу. Как учил незабвенный учитель Вадим Рысь. Без жалости. Без пощады. Без сомнений. Пришел, увидел и убил…

Добравшись до остановки, достал телефон и узнал время. До появления автобуса еще пять минут. Можно отдохнуть, хоть я и не устал.

Облокотившись на бетонную стенку, замер и почувствовал на себя взгляд. Он был направлен в спину. Не враждебный и не злой, а изучающий.

«Кто бы это может быть такой глазастый?» — промелькнула мысль, и я обернулся.

На лавочке сидела бабуля, божий одуванчик. Одета бедно, и рядом коляска с пожитками. Наверное, бомжиха, которая бродила по кладбищу и собирала с могил то, что оставили родственники покойных. Самый обычный персонаж. Однако взгляд был на удивление сильным, умным и незамутненным — такой бывает у ведунов, ведьмаков или командиров крупных отрядов, которые привыкли руководить суровыми бойцами. Бомжи, как правило, люди морально сломленные и опустившиеся, но тут случай иной.

— Что-то не так, бабушка? — спросил я ее.

— Все не так, милок, — улыбнувшись, спокойно отозвалась она и сама спросила: — Почему ты здесь?

— Мать у меня на этом кладбище похоронена. — Я пожал плечами.

— Не о том речь. Почему ты в этом мире?

— Это мой дом.

— А как же Кромка?

Сказать, что я удивился, значит, не сказать ничего. Но я быстро оклемался и спросил бабулю:

— Откуда ты знаешь про Кромку?

— Кхе-кхе! — Она усмехнулась. — О соседнем мире многие ведают, но никто оттуда не возвращался… Кроме тебя… А на тебе печать сильная, зарок сложный и непростой… И запах от тебя с Кромки… Еще не выветрился…

— Что за печать? Какой запах?

— Знак ведьмака… Он отметил тебя… А запах… Объяснить не смогу… Чуять надо…

— А-а-а…

Я хотел задать еще вопросы. Слишком все неожиданно, и встреча эта странная. Но старуха оборвала меня взмахом руки:

— Молчи. Знаю, о чем желаешь узнать. Только всего сказать не могу, не время еще. Ты, наверное, думал, что на Земле людей с ведовскими талантами совсем не осталось. Однако они есть. Мы общаемся со своими братьями и сестрами на Кромке. Не через порталы, как ты думаешь. И если голову не сложишь, мы еще встретимся…

В этот момент подъехал автобус, и старуха поднялась. Как ни в чем не бывало она ловко вкатила свою коляску в салон, а я замер в ступоре. Следовало ее остановить, но я этого не сделал. Лишь окликнул старуху:

— Как звать тебя, бабушка?

— Валентиной люди кличут.

— А как найти тебя?

— На этом кладбище я каждую среду. Захочешь встречи — приходи.

Двери автобуса закрылись, и он уехал. А я остался на месте и попытался переосмыслить услышанное.

Что имеем? Непростая старуха, которая использует образ бомжихи, словно камуфляж, и каждую среду бывает на городском кладбище, смогла понять, кто перед ней, и определить, что я бывал на Кромке. Ну и кто же она? Ответ на поверхности. Сильная ведунья, волхва, жрица старого культа или колдунья. При этом она пошла на контакт. Но не стала продолжать разговор. И первое впечатление, что ей было любопытно посмотреть на меня, но всерьез она моей персоной не заинтересовалась или сделала вид.

Что из этого следует? Люди с сильными ведовскими талантами на Земле есть. В этом я не ошибся. И если Валентина держалась нейтрально, в следующий раз могут возникнуть неприятности. Раз она меня почуяла, то и сильные пособники демонов смогут. А я недоучка, который может прозевать удар в спину. Пособники и собиратели, когда мы встретимся, а это рано или поздно произойдет, разговаривать не станут. Для них я непримиримый враг, которого необходимо уничтожить, а лучше захватить и отправить в подарок демону.

Что теперь? А ничего. Надо быть осторожнее и научиться маскироваться. Покойный Сыч, светлого ему Ирея, многое умел и прятался так, что не всякий следопыт или ведун отыщет. Только поделиться всеми своими знаниями он не успел, я ухватил лишь крохи. Хотя, если грамотно использовать эти крохи, можно защититься, поставить щит и прикрыть себя от докучливых взглядов.

Закрыв глаза, я расслабился и попытался увидеть свою ауру. Получилось. Вдоль тела, повторяя его контуры, — цветовые линии, в основном зеленые и желтые. Прорех не было. Значит, ментально я не атакован и тело здорово. После чего представил, что линии уплотняются и преобразуются в металл. Желаемого результата достиг не сразу, но в итоге получилось, что я закован в невидимый стальной доспех золотистого цвета.

Поможет это или нет, неизвестно. Должно, если Сыч все правильно объяснил, а я его правильно понял. Теперь увидеть мою внутреннюю суть будет труднее. Человек как человек. Однако печати ведьмака, которую упомянула старуха, я так и не разглядел. А про запах вообще молчу. Как можно учуять запах Кромки? Это только зверю под силу, а Валентина на волка или лису не похожа.

Впрочем, встреча с Валентиной моих планов не меняла, и, когда подошел следующий автобус, я отправился в общагу, где снял комнату и оставил вещи. До вечера время было, и, посмотрев новости, я завалился спать.

Проснулся вечером, свежий и бодрый. Размялся, поужинал и отправился за город.

На месте, где зарыл оружие, оказался уже ночью. Откопал разгрузку с БК и автомат, переоделся в камуфляж и бегом направился к заброшенной турбазе. Расстояние всего десять километров. Для меня сейчас это немного. Поэтому я оказался на знакомой поляне, где прошлой осенью собирался разделаться с Каюмовым, через час.

Осмотрелся и просканировал местность. Тихо и спокойно. Обошел поляну по кругу и проверил развалины турбазы, в которых можно провести экспресс-допрос пленных. После чего оборудовал лежку, замаскировался и затаился. Портал откроется через три часа. Значит, сектанты скоро появятся.

Время тянулось медленно, но мне было чем заняться. Раз за разом я прокручивал в голове разговор с Валентиной, пытался понять, кто она и почему произошла наша встреча. Случайность или где-то сидит пророк вроде Конева, который смог предугадать мое появление в конкретном месте? Вопрос, конечно, интересный. Однако ответа у меня не было. По крайней мере, пока.

4

Сектанты появились за полчаса до открытия портала. Было их немного, всего четверо, верхушка секты «Светлый путь». Они приехали на двух машинах, которые остались возле развалин, а сами прошли пешком через лес и сошлись на поляне. Жертвы с ними не было. Зато они притащили несколько коробок, которые оставили в точке перехода: дар демонам.

Больше никого не ожидалось. Место глухое и заброшенное, время за полночь, а день, как я уже упоминал, будний. Портал вскоре откроется, и накатит туман, который унесет подарки сектантов на Кромку. Допускать этого не хотелось. Следовательно, нужно действовать, и я покинул свое укрытие.

Конечно, можно было сразу всех расстрелять, сектанты стояли в ряд, дистанция всего сорок метров, мишени практически идеальные. Но мне нужен «язык», который сможет дать информацию и расскажет, где сектанты хранят деньги. Ведь должна быть касса. Обязательно. А иначе какая же это секта? Нет. Каждая тоталитарная структура псевдорелигиозного толка имеет подпольный общак, и «Светлый путь» не исключение. Только знают про казну не все.

— Руки за голову! На колени! — закричал я, останавливаясь в десяти метрах от демонопоклонников и направляя на них автомат.

Серьезной угрозы сектанты не представляли. Мужчины лет по сорок. Одеты в темные балахоны, напоминающие мантии, перетянутые поясами. Оружия с собой нет, только туристические ножи. А у меня автомат и пистолет, так что спорить со мной не стоило. Однако они попытались оказать сопротивление.

— Прикройте меня! — закричал один и отступил за спины своих подельников.

«Наверняка это главарь, значит, правильно я поступил. Вышел, обозначил угрозу и выявил лидера», — промелькнула у меня мысль, и, когда остальные сектанты, выхватив ножи, бросились на меня, открыл огонь.

Опыта у меня хватало. Нервы в порядке. Оружие проверенное. Поэтому шансов у сектантов не было.

Первому пуля попала в грудь. Второму в голову. Третьему в бедро, а затем контрольный выстрел в лоб. Один за другим они падали на землю, а я пошел к главарю, который повел себя странно. Он вскинул руки и закричал:

— Призываю силу Стейкорфа! Услышь меня, повелитель!

Видимо, он хотел применить заемную магию. Сектант считал, что демон поделится с ним своей силой. Однако он ошибался. Стейкорф мертв, его убил мой учитель, и силу ему взять неоткуда. Расслабились демонопоклонники. Не взяли на тайную встречу обычных охранников с серьезным оружием, положились на магию главаря и за это поплатились своими ничтожными жизнями.

Опустив ствол автомата, я выстрелил сектанту в ногу и попал в колено. Вскрикнув, он завалился на бок, и мой ботинок опустился на его голову. После чего он потерял сознание.

Портал вот-вот откроется, и я подскочил к коробкам, которые оттащил в сторону. Что бы сектанты на Кромку ни отсылали, груз туда попасть не должен. Жаль, времени нет, а то бы смастерил мину и отправил бесам, которые ждут с другой стороны. Но сейчас никак.

Коробки оказались на безопасном расстоянии, и появился туман. Он провисел около десяти минут и рассеялся. Портал сработал и вновь отключился. Пора посмотреть, что в коробках, и допросить главаря секты «Светлый путь». Кто он у них — пророк, великий наставник или предтеча новых богов? Не суть важно. Ублюдок он, и точка.

Распечатав коробки, я обнаружил внутри черные пирамидки из обсидиана, в каждой по шесть штук. Назначение предметов неизвестно. Но я мог предположить, что они предназначены для сбора живой энергии. Своего рода батареи, которые впитывают и накапливают чувства людей. Как правило, боль, страдания, обиды, разочарования, предсмертные мучения и прочий негатив. Это логично, и тогда выходит, что сектанты собиратели. Не самого высшего ранга, потому что сопротивления оказать не сумели. Хотя мне повезло: появился неожиданно и почти сразу стал стрелять. А пулям все равно, кто перед ними — обычный человек или предатель рода человеческого.

Закончив осмотр, оставил коробки возле трупов и подошел к подранку. Главарь все еще находился без сознания. Связав ублюдка, я взвалил его на плечо и отволок в развалины. Здесь включил фонарик, наложил на ногу сектанта жгут, обыскал его и кое-что нашел. Права и техпаспорт на автомашину, а также паспорт и удостоверение помощника депутата Государственной Думы РФ. Не слабо. Все на имя Исмаилова Ахмеда Магомедовича, гражданина России и уроженца города Баку. Портмоне, и в нем тридцать тысяч рублей, тысяча семьсот долларов и пара банковских карт. Два комплекта ключей — один от нескольких квартир или помещений, другой — от машины. Авторучка. Нож. Два телефона, один дорогой, за пару тысяч долларов, другому лет пять, не меньше, простой, дешевый и надежный. Крест из четырех черных треугольников, от которого «пахло» демонами. Перстень с неплохим бриллиантом и золотая цепочка. У мертвых сектантов, если поискать, тоже кое-что найдется. Но это потом. Сейчас допрос.

Похлопав пленника по пухлым щекам, привел его в чувство. Он застонал и открыл глаза. Целую минуту молчал, только иногда издавая стоны, рассматривал меня и пытался просчитать ситуацию.

— Кто ты? — наконец спросил он.

— Про ведьмаков слышал? — Посчитав, что учитель на меня в обиде не будет, я усмехнулся. — Один из них перед тобой.

— Врешь… Ведьмаки — это сказка…

— Может быть… Но тебе от этого не легче…

— Чего тебе нужно?

— Мне требуются ответы на вопросы.

— А если я буду молчать?

Вынув из ножен свой клинок, который был выкован на Кромке, я вонзил его в колено Исмаилова. Не глубоко, чтобы он опять не потерял сознания, но помощнику депутата этого хватило.

— И-а-а-а!!! — сцепив зубы, завыл он.

Я вынул клинок из раны и спросил:

— Теперь ясно, что будет, если станешь молчать?

— Ясно… — выдохнул он.

— Говорить будешь?

— Да… Только… Если пообещаешь оставить мне жизнь… Ты ведьмак… Значит, должен держать свое слово… Я знаю это… Поклянись…

На самом деле такого правила не было. Ведьмак, как и всякий человек, имеет свободу выбора. А кодекса у Вадима и его собратьев по ремеслу не существовало. Почему Исмаилов решил, что ведьмак обязан соблюдать клятвы, данные врагу? Наверное, насмотрелся кинофильмов в жанре фэнтези. Там герои благородные и являются рабами своих обещаний. А в реальности все гораздо проще. Слова — это только слова. И если противник, которого я собирался убить, просит клятвы, я ее дам, а потом нарушу. Без сомнений, колебаний и угрызений совести.

Постаравшись не рассмеяться сектанту в лицо, сказал:

— Я, Олег Курбатов, ведьмак и ученик Вадима Рыси из Норброда, клянусь сохранить тебе жизнь в обмен на информацию, которая меня интересует.

Прозвучало это весомо и весьма убедительно. Исмаилов поверил, и я его спросил:

— Готов к разговору?

— Готов… Но еще скажи, что отпустишь меня…

— Клянусь после допроса отпустить тебя.

Он кивнул:

— Нормально… Теперь спрашивай…

— Учти, если соврешь, я это почувствую. Тебе ясно?

— Да…

Судя по всему, он рассчитывал, что вскоре получит свободу, а потом достанет меня, найдет и будет измываться. По этой причине решил сотрудничать. Все правильно. Для демонопоклонников жизнь очень ценна, и они за нее дрожат. Это на Кромке дикари, которые служат демонам, расходный материал, тупое мясо. А на Земле иначе. В сектах, которые своими паутинами опутывают планету, на верхушке интеллектуалы и люди состоявшиеся. Они работают ради материальных благ, здоровья и власти. Мотивация ясна и понятна. И если такой человечишка умрет, зачем ему бабы, тачки, здоровье, деньги и развлечения? После смерти это достанется другим, и вывод прост — радости доступны только при жизни. Вот они ею и дорожат. Гораздо больше, чем обычные люди. А помимо того многие подонки считают, что после смерти за свои злодеяния они попадут в ад. И это тоже немаловажный фактор, который следует использовать и учитывать.

— Как давно ты служишь демонам? — задал я первый вопрос и включил диктофон на телефоне.

— Семнадцать лет…

— Как тебя завербовали?

— Дети болели сильно… По бизнесу плохо было… Бандиты наезжали… У самого проблемы с сердцем… Думал, все… кончена жизнь… Но родственник помог… Объяснил, что всегда можно поправить свои дела…

— Как поправить?

— Отправлять людей на Кромку… Потом товары… Еще батарейки заряжать…

— Батарейки — это пирамидки в ящиках?

— Да…

— Как их заряжали?

— По-разному…

— А ты как это делал?

— Я опекаю психбольницу… Там батарейки оставлял… Люди болеют… Убивают… Страдания всякие испытывают… Вот батарейки и заряжаются… За месяц вся партия под завязку… Еще можно в больницах энергию черпать… На войне… В приютах и борделях для извращенцев…

— Это все?

— Нет… Способов много… Бездомные есть и шлюхи… Можно их брать… Потом пытки… Батарейка быстро заряжается… Но хозяин любит живых и свежих…

В душе образовался комок ненависти, и перед глазами потемнело. Я едва не сорвался и не прикончил пленника. Мразь! Ублюдок! Сволочь! Таких на куски рвать надо. Однако пришлось сдержаться, поскольку разговор в самом начале. Поэтому, уняв гнев, я задал следующий вопрос:

— Гляжу, после того как стал служить хозяину из другого мира, жизнь наладилась?

— Да… Здоровье хорошее… Связи появились… Бандитов отвадил…

— А самому не противно этим заниматься?

— Сначала было не по себе… Потом привык… Это как работа… Она может не нравиться… Но нужно ее делать…

— Как общаешься с хозяином?

— Через крест на груди… Он подпитывает того, кто его носит… Иногда даже можно говорить с хозяином или его слугами…

— Бесами?

— Не ведаю… Только голоса слышу… А видений не было…

— Кто глава секты «Светлый путь»?

— Вороневский… Он на поляне… Ты его убил…

— А на самом деле кто?

Краткая пауза и ответ:

— Главный я… Вороневский только лицо… Говорить умел хорошо… Когда-то на священника учился и при храме жил… Потом его выгнали, а мы приютили… Он пастве про бога говорил… Нужных людей подбирал… У кого связи, деньги и влияние, того приближаем… Остальные — корм… Когда времени нет или не получается с бомжами, берем жертву из прихожан…

— Остальные двое кто?

— Ромов, глава Балашихинской общины… И Арумян… Он в Химках лохов на веру разводил…

— Каюмова помнишь?

— Да… Он пропал… Искали его и не нашли… Потом забыли…

— Кому ты подчиняешься?

— Никому… Сам по себе…

Он солгал, а я это почувствовал и ударил его по колену.

— Ты чего?! — воскликнул пленник и, сдерживая крик, крепко сжал губы.

— Правду говори! А иначе наш договор потеряет силу!

— Понял тебя… Понял… Надо мной Викентьев… Олигарх… Он считается верховным жрецом Стейкорфа… Живет в Москве… Контролирует общины и секты в России…

— И много вас?

— Много… Больше, чем тебе кажется… Наши люди везде… В правительстве… В армии… В полиции… В бизнесе… От большинства толку немного… Только на словах служат Стейкорфу и другим хозяевам… Но мы не из таких… У нас все по-честному… Отрабатываем… Хозяин весточку присылал… Говорил, что пришлет настоящих собирателей… Тогда дармоеды уйдут… А мы останемся и станем помощниками новых жрецов-собирателей…

— Не суть. Лучше скажи, против вас кто-то борется?

— Есть такие… Иногда полицейские попадаются честные… Или церковники с ведунами… Только они все слабые… Полицейских останавливаем приказом сверху или покупаем… То же самое с церковниками… А ведунов немного, и они стараются держать нейтралитет… Редко нам пакостят… И мы с ними почти не пересекаемся…

— Валентину знаешь? Она старуха-ведунья.

— Слышал про нее… Но лично не встречались… Сильная… Много ей лет… Сколько точно, никто не знает… Нас не останавливает, и мы ей не мешаем…

— А почему так?

— Я же говорю… Мало их, ведунов… И они держатся в стороне от власти…

— Где Валентина проживает, можешь сказать?

— Нет… Не знаю…

— Ясно. А теперь скажи, казна у вас есть?

— В смысле? — Он не сразу сообразил, о чем речь.

— Я говорю про деньги. Где вы их храните? Не те, что в банках, на счетах, а черная касса.

— Так тебе деньги нужны? — Несмотря на постоянную боль в ноге, он заулыбался.

— Да.

— Есть казна… Есть… Верь мне, ведьмак… Кушать и красиво жить все хотят… Девушки будут и машины… По золоту ходить станешь, из платиновых кубков пить… Я знаю… И ты тоже… Сколько тебе надо? Скажи… И все будет… Привезем куда надо…

— Расскажи, где у вас тайник.

— Зачем говорить? Давай вызову своих ребят… Они тебя отвезут… Возьмешь столько, что не унесешь…

Он попытался вести свою игру, и я не выдержал, отвесил ему пощечину, разбил губы и сказал:

— Повторяю. Назови место, где у вас тайник.

Мотнув головой, он ответил и назвал адрес съемнойквартиры. Потом еще одной. И еще. Затем сдал адреса своих помощников, раскрыл структуру своей секты и поведал о других общинах. Информации у него было много, но вскоре дала знать о себе кровопотеря. Он слабел и жаловался на онемение ноги. Еще немного, и ему станет совсем плохо. Исмаилову нужно в больницу, а перед этим перетянуть жгут, который заблокировал кровь, иначе ампутация. Но я его никуда везти не собирался и, спрятав мобильник в карман, обошел пленника со спины.

— Развяжи меня… — прошептал он.

— Конечно, — ответил я, рукояткой штурмового ножа ударил его в висок и услышал характерный хруст хрупкой кости.

Это получилось легко, словно свинью убил. Правда, животное сопротивляется, вырывается и орет перед смертью, а пособник демона даже не успел сообразить, что происходит. До последнего момента он надеялся, что спасется.

«Легкая смерть», — посмотрев на мертвеца, с сожалением подумал я, а затем забрал его вещи и вышел на поляну.

Где-то неподалеку крутились мелкие падальщики, которые почуяли смерть, но не решались приблизиться. К сожалению, скрыть все следы расправы над сектантами не получится, и утром, в лучшем случае в полдень, трупы найдут. Сначала обнаружат машины, а потом и демонопоклонников. После чего здесь появится полиция, которая начнет поиск убийцы. Однако я по этому поводу не переживал.

В первую очередь начнут искать мотив расправы. Потом составят круг подозреваемых из тех людей, кто вел дела с покойными, и местного криминалитета. А я вне подозрений. Оружие не засвечено, и следов я не оставлю. Поэтому волноваться не стоило. Надо соблюдать элементарную осторожность, и этого достаточно.

Натянув тонкие перчатки, я обыскал мертвецов на поляне. Собрал бумажники и вынул деньги. В плюсе семьдесят тысяч рублей, три тысячи долларов и девятьсот евро. Для провинциального городка сумма неплохая. Это не считая трех тайников, которые необходимо вскрыть в ближайшее время.

На миг остановившись, я огляделся. Что дальше? Нужно уничтожить батарейки.

Собрав сушняк, разжег костер и стал сбрасывать в огонь обсидиановые пирамидки, кресты сектантов, телефоны и документы. Огонь все пожрет, уничтожит и очистит.

Спустя полчаса, когда до рассвета оставалось совсем немного, еще раз обошел поляну. Чисто. Следов не оставил. Деньги, ключи Исмаилова и его дешевый мобильник в кармане. Можно уходить.

5

Покойный Исмаилов информации дал немало. Есть над чем подумать. Но самое главное — он выдал адреса квартир, в которых хранил наличные деньги, артефакты и документы. Это проще, чем закапывать чемоданы с долларами и рублями в лесу. Время иное, и теперь проще оборудовать тайники в городах, в самых обычных квартирах, которые находятся под присмотром вневедомственной охраны или серьезного ЧОПа. Так он считал, и в его поступках имелось здравое зерно. Хоть и мразь, но человек неглупый.

Квартир было три. В Электростали, в Балашихе и Химках. Именно в этих городах работали подчиненные Исмаилову секты, и еще пара отделений заряжала магические батарейки в Москве. То есть в своей структуре он отвечал за восточные районы Московской области.

Одна из конспиративных квартир находилась в моем родном городе, близко к центру. И, не откладывая дела в долгий ящик, я вновь спрятал оружие, переоделся и отправился на улицу Ленина. Нашел нужный мне пятиэтажный дом и присел на лавочку возле подъезда.

Раннее утро. Двери в подъезде металлические, с кодовым замком. Люди входили и выходили. Все спокойно. Видеокамер нет, и, дождавшись, пока из дома выйдет молодая девушка с ребенком, я надвинул на глаза кепку и проскользнул внутрь.

Съемная квартира Исмаилова находилась на пятом этаже. Очень удобно. Я поднялся наверх, с телефона покойного сектанта позвонил на пульт охраны, назвал кодовое число и попросил отключить сигнализацию. После чего открыл дверь и вошел в квартиру.

Обычная двушка. Минимум мебели, на кухне холодильник, а в зале телевизор. Обстановка среднестатистическая. Где тайник, искать не надо, сектант о нем рассказал, и я подошел к шкафу. Внутри пусто, ничего интересного для воров, если бы они оказались в квартире. Но схрон был здесь, и, вытащив нижнюю полку, я обнаружил металлический ящик с кодовым замком. Вбил восемь цифр, щелкнул замок — и готово. Открыл крышку, увидел содержимое и повторил фразу незабвенного Жоржа Милославского:

— Это я удачно зашел.

В тайнике лежали пачки банкнот, а рядом две толстые папки с бумагами, пара нательных крестов с Кромки и флешка. Ноутбука у меня нет, следовательно, флешку просмотрю позже, а кресты уничтожу при первом удобном случае. Но это потом, а пока пересчет денег и ознакомление с документами. Благо никто меня не торопил, не дергал, и опасности не было.

Самая крупная сумма, которую я держал в руках, пятьдесят тысяч рублей. А сейчас в моем распоряжении целое состояние, ибо денег в тайнике оказалось на удивление много. Четыре миллиона рублей, пятьдесят тысяч долларов и десять тысяч евро. По моим меркам деньги сказочные, и раньше, окажись они у меня, я прыгал бы от счастья. Но сейчас, после всего что со мной произошло, восторга не было. Удовлетворение испытал, признаю. Но и только. А для сектантов подобный тайник — обычный резерв на черный день, который использовался для подкупа чиновников в случае каких-либо неприятностей.

Отложив пачки банкнот в сторону, взялся за папки с документами. В одной оказались списки сектантов, с паспортными данными, характеристиками, указанием уровня допуска к секретам общины и заключением опытного психолога. Однако это были не все, а самые перспективные в плане финансового благополучия или связей. В другой папке компромат на трех человек, двух чиновников и полицейского в звании полковника. У каждого имелся грешок, и сектанты об этом знали. Поэтому в случае опасности они всегда могли использовать компромат, и это позволяло им ничего не бояться. Можно похищать и убивать людей, делать это безнаказанно и не опасаться справедливого возмездия.

Перекинув деньги и документы в большой пакет из-под продуктов, а кресты в сумку, я присел на диван и включил телевизор. Как раз шли новости, сюжет из Донбасса. Стрельба, бегущие люди, горящие дома, бьющая по городам артиллерия и колонны бронетехники под украинскими флагами. В суть я не вникал, и так ясно, что скажет диктор и о чем речь. Война, где бы она ни происходила, всегда приносит только горе. Особенно гражданская, как в соседней стране. Однако меня это не касалось, ибо и без того много забот, и я вновь задумался о своих дальнейших действиях.

Одну квартиру обчистил. Осталось еще две, и там наверняка точно такой же комплект: документы, артефакты и деньги. На поездки из города в город и изъятие ценностей потрачу сутки, должен уложиться. А потом необходимо обзавестись жильем и машиной. Нужен свой угол, наверное, съемный, и автомобиль, не слишком дорогой, но надежный. На это потрачу еще пару дней и часть денег. После чего следует набрать команду помощников, ибо сам везде не успеваю. По сектантам работать надо. На Кромку прогуляться надо. Разведку к порталам, которые находятся в соседних областях и выходят на Перуновы горы, отправить надо. Контакты с бизнесменами, которые снабжают анклавы, устанавливать надо. И с Валентиной через шесть дней встретиться тоже надо. Хотя в последнем я уже не уверен. Нужно ли встречаться? Очень уж странная старуха, таинственная и сама по себе. Она мне не враг, но и не союзник. Насколько я понял, держится отдельно от общества, сектантам не мешает и проводит на кладбищах свои ритуалы. Одно это уже настораживало, поэтому нужно дополнительно подумать, стоит с ней разговаривать или нет.

В общем, все понятно. Я один, мне не разорваться. А где помощников найти, что характерно, честных, порядочных и хорошо подготовленных? Алкашей и наркоманов на улицах полно, за бутылку или дозу маму родную продадут и лучшего друга на перо посадят. Но мне такие не нужны. Они вообще никому не нужны и не интересны, разве только полицейским, чтобы очередное дело закрыть. И если набирать людей, нужны профессионалы вроде Челбаса и Ворона, спортсмены или отставные военные, можно и полицейских привлечь. Однако просто так к ним не подойдешь и работу не предложишь. Это может прокатить один раз, как подработка, а потом начнутся вопросы.

«Стоп! — Я направил мысль в другую сторону. — А что, если помощников набирать не на Земле, а на Кромке?»

Задумался. Посидел. Пораскинул мозгами и отбросил эту идею. Во-первых, еще неизвестно, смогу ли я кого-то протащить с Кромки на Землю. Сам едва прорвался, а повторных попыток не делал. И если меня каждый раз при переходе будет бить током, долго я не выдержу — или сердце остановится, или в качестве пациента отправлюсь в дурдом. Во-вторых, гарантий преданности бойцов с Кромки нет. Они тоже начнут задавать вопросы, а потом могут поделиться тайной с друзьями-приятелями — и понеслось. Вот он, тот самый парень, который открывает порталы! Лови его! Хватай! Мы тоже хотим на Землю! Верни нас на родину! Стой, мерзавец! Не убегай! Мы тебе ничего плохо не сделаем! Только на цепь посадим, чтобы больше не скрывался!

Впрочем, и так понятно, что рано или поздно мой секрет раскроют.

Представив, как по каменецким улицам за мной гонится огромная толпа потеряшек и повольников, я улыбнулся и решил не забивать себе голову. Судьба ко мне милостива, и шансы найти соратников-помощников предоставляются каждый день. Просто надо быть внимательней, присматриваться к людям, не проходить безразлично мимо, и тогда что-то получится.

С пакетом в левой руке и сумкой на правом плече я покинул квартиру. Вышел на улицу и, прежде чем отправиться за город, где в неприметной лесополосе собирался спрятать добычу, остановился. Взгляд скользнул по тихому дворику, и внимание привлекла группа алкоголиков. Трое опухших мужиков с утра пораньше сидели на детской площадке и соображали. Похмелье штука серьезная, его необходимо загасить, а денег, как обычно, у них не было, и они приставали к прохожим.

— Ко-ля-а-а… — протяжно прогнусавил один алконавт, обращаясь к вышедшему из соседнего подъезда худому мужчине в очках, в камуфляжных штанах от маскхалата и тельнике. — Давай бухнем.

Очкарик промолчал. Он подошел к мусорному баку, выкинул в него пару пакетов и направился обратно к подъезду.

— Ко-ля-а-а… — не унимался алкаш. — Неправильно себя ведешь. Людей игнорируешь. Не здороваешься и мимо проходишь. Попутал, что ли, сосед?

— Да пошел ты, — огрызнулся Коля.

В этот момент алкаш совершил ошибку. Не покидая скамейки, он поднял с земли палку и кинул ее в соседа. Попал. Палка перетянула Колю по спине, и компания алкашей громко заржала. Видимо, они посчитали, что это смешно, а очкарик, внешне совсем не здоровяк, опустит голову и поспешит скрыться в подъезде. Ведь он один, а их трое, и толпой алконавты храбрецы. Да только они ошибались. Коля человеком оказался нетрусливым, и тельник ВДВ носил не просто так, потому что нечего надеть. Он резко развернулся, бегом бросился к алкашам и свалил своего обидчика ударом ноги в голову.

Алкаш без крика, потеряв пару зубов, слетел с детской скамейки и затих. Его собутыльники попробовали рыпнуться, но Коля не растерялся. Одного сбил, когда тот поднимался. Толкнул его в грудь раскрытой ладонью, и алкаш прилег рядом с товарищем. А последнего он схватил за горло, цепко, не вырвешься, и сжал ему кадык.

— Запомни, гнида! — Коля всмотрелся в пропитую морду пьяницы. — Я вернулся домой, и в этом дворе теперь будет порядок. Понял?!

Коля слегка ослабил хватку, и алкаш просипел:

— Понял… Отпусти…

— И другим своим приятелям передай, что возле нашего дома появляться не надо. Здесь не рюмочная.

— Пе-пе-передам…

— Свободен.

Полная победа, и Коля отпустил алкаша. После чего отвернулся, сделал пару шагов и не заметил новой опасности. Алкоголик, который валялся на земле, поднялся, и в его руке мелькнул нож. Глаза у него были дикими, он был в ярости. В таком состоянии совершить убийство может даже нормальный человек, а тут пропойца.

Алкаш бросился на Колю со спины, и он успел бы вонзить в него клинок. Однако не сумел, потому что я решил вмешаться. Действуя на одних инстинктах, я сбросил сумку и пакет, а затем рванулся к нему. Длинным прыжком перескочил песочницу и сбил алкаша наземь.

Мы покатились по утоптанной травке. Только замерли — и я сразу оказался сверху.

Удар! Удар! Удар! Я бил его кулаком и превратил лицо в кровавое месиво, а потом услышал голос Коли:

— Хватит! Убьешь ведь!

В самом деле, я едва не убил алкаша. Остановился, прекратил его избивать и поднялся. Сделал пару глубоких вздохов и успокоился, а Коля в это время разъяснял пропойцам, что будет, если они побегут жаловаться полицейским.

— Значит, так, шакалы, — он посмотрел на алкашей с угрозой, а затем нагнулся и аккуратно, за лезвие, поднял нож, — если полицейским хоть слово вякнете, вам будет худо. Нож. Нападение. Вы с перепою. Значит, ответите за все, еще и чужое на себя возьмете, а нам ничего не будет. Нервы потреплют, но мы выкрутимся. Так что если начнется разборка, будете говорить, что между собой сцепились. Уяснили?

Пьяницы, которые уже были не рады, что зашли в этот двор, пробурчали что-то неразборчивое, а Коля протянул мне руку:

— Коля Николаев.

Я пожал его руку и тоже представился:

— Олег Курбатов.

— Ты меня выручил. Спасибо.

— Нормально.

— Пойдем ко мне. — Он кивнул в сторону подъезда. — Тебе умыться надо.

— Согласен.

Подхватив сумку и пакет, вслед за Николаевым я поднялся в его квартиру на втором этаже. Умылся, привел себя в порядок, и Коля предложил чай. Я согласился, и мы разговорились.

Николаев, как и я, местный. В восемнадцать лет ушел в армию и десять лет служил родине. Сначала срочку в разведроте мотострелковой бригады. Потом контракт в спецназе на Северном Кавказе. Не герой, но и не трус. Одинокий человек, который бывал на родине от случая к случаю. Собирался жениться, продать доставшуюся от родителей квартиру и перебраться на юг. Но не сложилось. Во время тренировочного прыжка с парашютом ветром его отнесло на лесополосу и крепко приложило. Он выжил, но возникла проблема со зрением, и армия от него избавилась. Что-то, конечно, выплатили, как оттянувшему восемь лет контракта. Только все это ушло на операции по восстановлению зрения. И теперь он никому не нужен. Боевые товарищи, как это часто бывает, его забыли. Родина платит небольшую пенсию. Скучно и нечем заняться. Поэтому Николаев целыми днями сидит дома. Пару раз с тоски выпивал с местными алкоголиками. Но смог завязать, не опустился и, когда вчерашние собутыльники повели себя нагло, наказал их.

В общем, такая вот судьба человека. Что-то он сам рассказал, а о чем-то я догадался. И, пока допивал чай, у меня промелькнула мысль: «А что, если предложить Николаеву присоединиться ко мне? Ведь только недавно я размышлял над тем, что судьба постоянно сводит меня с хорошими людьми. А Николаев человек достойный, сомнений в этом пока нет, и терять ему нечего. В рассказы о Кромке он не поверит, и я про нее пока промолчу, всему свое время. Но мое предложение он может принять. В деньгах у него нужда, а мне требуются люди, которые смогут оказать поддержку и прикрыть».

— Решено, — сам себе прошептал я.

— Что? — Коля вопросительно взглянул.

— Говорю, что могу предложить тебе работу, — поймав его взгляд, ответил я.

— Да какой из меня теперь работник. — Он пожал плечами и усмехнулся.

— Зря ты так. Я видел, как ты во дворе троих раскидал, и это не предел. Не спеши себя хоронить.

— Ладно. Давай конкретику. Сторожем предложишь куда-нибудь пойти или вахтером?

— Нет. Мне нужен боец, а лучше — группа.

— Банду колотишь? — Он подмигнул. — Расходный материал собираешь?

— Погоди ты. — Я слегка пристукнул по столу и продолжил: — Понимаю, что мы только познакомились. Но я вижу, что ты человек честный. Потому говорю с тобой открыто. Недавно я получил наследство. Деньги немалые, и это только начало. Однако есть проблема. Возможно, на меня начнется охота, и хотелось бы видеть рядом с собой крепких ребят, которые не предадут и не продадут. Ты из таких и мог бы мне помочь. Наверняка у тебя есть связи в «Союзе ветеранов» или еще какой-то подобной организации. Ты знаешь, кому нужна работа, и легко соберешь группу.

— Значит, хочешь охранников набрать?

— Не только охранников, но и топтунов, которые способны вести слежку и собирать информацию.

— Обратись в какое-нибудь сыскное агентство.

— По ряду причин сделать этого я не могу. Да и не хочу.

— Допустим, собрать группу я смогу. — Он мотнул головой. — А сколько платить станешь?

— Для начала сто тысяч в месяц. Рублей, конечно. Плюс премиальные. Но требовать стану всерьез. Что скажу, должно быть исполнено. Сам понимаешь, кто платит, тот и музыку заказывает.

— Это нормально. А что по оружию?

— Его нет, и пока оно ни к чему. Не такая уж серьезная угроза.

— Состав группы?

— Пять-шесть человек. Конкретные задачи поставлю по ходу дела. Если кого-то из бойцов что-то не устроит — разрыв контракта, и расходимся.

Николаев замолчал, почесал затылок, обдумал мои слова и сказал:

— Не обижайся, Олег. Но я тебе не верю. Не похож ты на бизнесмена или богатого наследника.

Я взял пакет с деньгами и высыпал пачки банкнот на стол.

— Теперь веришь?

Краткая пауза и ответ:

— Верю.

— Принимаешь мое предложение?

— Подумать надо.

— Завтра ответ дашь?

— Да.

На этом разговор закончился. Я собрал деньги, мы обменялись номерами телефонов и расстались, но я был уверен, что Николаев согласится, и дело не в деньгах. Он не востребован современным обществом, и этот факт медленно, но верно ломал его. Подспудно он понимал это, а я предлагал ему дело. Пусть мутное, и многое остается в тени. Однако это лучше, чем бессмысленное сидение перед телевизором или окном. А сколько таких неприкаянных людей по стране? Десятки тысяч. А на планете? Миллионы. И это сила. Вот бы собрать всех, вооружить и на Кромку отправить! Хана демонам. Вооружить таких бойцов, не нашедших себя в современном обществе, и объявить за голову каждого беса, вампира и рогатого хозяина награду. После чего проблема демонов исчезла бы, словно ее никогда не было, за несколько лет.

Как жаль, что это всего лишь мечты. Ни одно земное правительство на такой шаг не пойдет. И остается неприкаянным людям вроде Николаева коротать свой век в провинциальных городках или ехать на Украину, воевать за Русский мир. Какая-никакая, а идея, и кто-то же должен защищать простых людей, которых убивают и калечат каратели.

Размышляя над этим, я вспомнил старый анекдот.

Казак работает в поле, ему тяжело и жарко. Вдруг вдали звуки боя. Грохочут пушки, и стреляют ружья. Казак бросает плуг, улыбается, смотрит на небо и говорит: «Слава тебе, Господи! Наконец-то война!»

Такой же расклад и в этом случае. Николаев ждал толчка, который заставит его шевелиться, и я ему такой толчок дал.

6

Спустя семьдесят два часа после встречи с Николаевым я купил машину. Черная «Вольво ХС-90» радовала глаз; хоть и подержанная, но следили за машиной хорошо, а прежний владелец, полицейский, за дополнительную плату оставил «блатные» номера и помог быстро оформить все документы. Так что настроение у меня отличное. Пока все складывалось неплохо, и я мог немного расслабиться.

Все конспиративные квартиры сектантов вскрыты, экспроприация денег и компромата прошла успешно. На руках около пятнадцати миллионов рублей, больше ста тысяч долларов и тридцать тысяч евро. Артефакты демонопоклонников и мобильник Исмаилова уничтожены, так что даже если полиция смогла определить номер этого телефона, отныне меня с сектантами ничто не связывало. Какие бы профессионалы ни занимались этим делом, мобильник был при мне меньше суток, а теперь его нет. Но самое главное — что Николаев принял мое предложение, получил на руки аванс и начал вербовку людей. Насколько хорошо это у него получится, неизвестно. Но он загорелся и полчаса назад сообщил, что есть первые кандидаты, два человека, которые в данный момент испытывают финансовые трудности. Нужно встретиться у него на квартире, и я согласился.

Проверив машину в деле, я покатался по городу, в книжном магазине купил атлас России и заехал на съемную квартиру, где забрал некоторые документы, касающиеся секты «Светлый путь». После чего подкатил к дому Николаева. Прислушался к своим чувствам. Спокойно. Засады нет. Николаев дома. После чего я хотел подняться к нему, но он сам вышел во двор. Я ему посигналил, и Коля остановился рядом с машиной, осмотрел ее, обошел по кругу, а потом присел рядом со мной.

— Привет, — сказал он.

— Привет. Чего во дворе встречаешь? Проблемы?

— Нет. Просто хотел поговорить, прежде чем представлю тебе парней.

— Давай, говори.

Николаев снял очки, протер линзы чистым платком и сказал:

— Понимаешь, Олег. Парни, которых я пригласил, мои приятели. Не друзья, но люди не чужие. Однако даже им я не смог объяснить, чего ты на самом деле хочешь. История про богатого наследника, которого могут преследовать бандиты или конкуренты, не показалась мне достаточно убедительной для вербовки бойцов. Это я видел твои деньги, а они нет. Поэтому, когда говорил с ребятами, представил тебя как человека из Конторы.

— Ты имеешь в виду ФСБ, СВР, ГРУ?

— Да.

— Я офицер?

— Конечно.

— А какой именно Конторы?

— Без разницы. Просто Контора, и все.

— И теперь это что-то изменит?

— Естественно. Отношение к тебе будет более серьезным, и лишних вопросов никто из бойцов задавать не станет.

— Я тебя понял, Коля. Хорошо, что предупредил. А теперь к делу: что за людей ты привел?

— Саша Костерин. Двадцать четыре года. Срочка в стройбате. С виду не боец, роста небольшого, но дерется отлично, поверь мне на слово, и стреляет хорошо. Едва не загремел на зону, когда своим «дедушкам» руки-ноги поломал. Однако дослужил нормально. Вернулся домой и никак не может устроиться. Работу меняет постоянно. Хотел на контракт пойти, но не вышло. Ты же знаешь, сейчас в армии платят хорошо, и кое-кто из военкомата берет за содействие в устройстве взятки. Сашу это взбесило, и он сцепился с чиновником при погонах. Короче, путь в армию ему теперь закрыт. Он собирается на Донбасс поехать, добровольцем, но я уговорил его немного повременить. Пусть деньжат заработает и мать обеспечит.

— Ясно. А второй кандидат?

— Миша Ахметшин. Тридцать лет. Служил в спецназе ГРУ, воевал на Кавказе. Потом попал в ОМОН. Жил в Москве. Пару лет назад при задержании сломал какому-то хмырю челюсть, а он оказался сынком влиятельного человека. Дело замяли, но Мишу из органов выгнали, и он вернулся в город. С тех пор работает охранником. Одно время много пил. Сейчас завязал, остепенился и женился. Однако денег нет, и он ищет хорошую работу. Я ему про зарплату сказал, и он готов поработать, только без криминала. Временно, пока не найдет варианта получше.

— Ты за этих ребят ручаешься?

— Головой отвечаю.

— Еще есть что-то, что мне нужно знать?

— Нет. Но у меня имеется пара вопросов. Первый — кого ты опасаешься? Второй — когда будет работа и какого рода? Раз уж я старший в группе, значит, должен ставить бойцам задачу.

«Освоился Коля, про болячки не думает и настраивается на деловой лад», — с удовлетворением подумал я и достал список членов секты «Светлый путь» в нашем городе.

— Держи. — Я протянул папку.

Он знакомился с документами несколько минут и спросил:

— У тебя проблемы с сектой?

— Верно.

— Чепуха. Это безобидные чудики, почти как «Дети Иеговы». Ходят по улицам, листовки с призывами покаяться раздают, грозят обывателям божьим судом и в почтовые ящики евангелистскую литературу пихают. Дурачки, и только.

— Это лишь первый слой. За ним есть другой, более темный. Там ритуальные убийства, жертвоприношения, применение психотропных препаратов и поклонение монстрам. Рядовые члены секты об этом не знают. Они — прикрытие.

— В таком случае давай сдадим сектантов в полицию, — предложил Николаев.

Молча передал ему другую папку, с компроматом на чиновников и полицейских. Он увидел фамилии, которые на слуху, и покачал головой:

— Вижу, все серьезно.

— Вот-вот. И это только часть компромата. Есть люди, которые находятся еще выше. Они под контролем, на крючке у демонопоклонников. Следовательно, прикроют секту от неприятностей и уголовного преследования. Про меня сектанты не знают, но когда-нибудь эти сволочи выйдут на след, и я не хочу, чтобы меня зарезали как барана. Поэтому намерен заранее подготовиться.

— Понял тебя, Олег. Это ответ на первый вопрос. А что со вторым?

— Если договоримся с ребятами, работа начнется с завтрашнего дня. Во-первых, нужна неприметная и надежная машина, а лучше две. Желательно что-то отечественное и не новое. Во-вторых, следует закупить туристическое и военное снаряжение на десять человек. Список дам, а ты его дополнишь. Это камуфляжи, маскхалаты, рюкзаки, разгрузки, бинокли, снайперские прицелы, металлоискатели и тепловизоры. В-третьих, требуется перевалочная база. Например, складское помещение, которое можно арендовать сроком на полгода. Это основное, и этим должны заняться твои ребята. Деньги выделю.

— А я чем займусь? — Он нахмурился. — Контролем?

— Контроль на тебе, само собой. Но без дела не останешься. Завтра поедем с тобой в Ивановскую область. В командировку. Есть там один городок, Гаврилов Посад называется, и неподалеку точка, в которой иногда собираются сектанты. Проведем разведку, осмотримся и погуляем по зеленке. Если есть свое походное снаряжение, возьми. Если нет — скажи, купим.

Он задумался, а затем засыпал меня новыми вопросами:

— Для чего транспорт, понимаю. А зачем столько снаряжения? Хватило бы парочки биноклей и одного ночного прицела.

— Поверь, пригодится.

— Ладно. А склад для чего? Группа может собираться на квартире.

— У меня планы большие. Поэтому помещение требуется просторное. Давай это обговорим завтра, в дороге. А сейчас пошли к ребятам. Они, наверное, уже заждались.

Мы покинули машину, поднялись в квартиру, и я познакомился с бойцами, которых привел Николаев. Сканирование показало, что зла в них нет и с демонами они никак не соприкасались. Сознание чистое, незамутненное. И после знакомства Николаев поставил им «боевые» задачи, а я выдал одну пачку пятитысячных купюр, полмиллиона. Для начала.

Лишних вопросов бойцы не задавали, Николаев оказался прав: они думали, что я из Конторы. И в процессе выяснилось, что бойцы считают, будто я намерен помогать Донецкой Народной Республике. Офицер Конторы собрался закупить недешевое снаряжение, прицелы, оптику и ПНВ. Для чего? Видимо, чтобы неофициально оказать помощь братьям-славянам. Все логично. В последнее время много людей оказывает поддержку добровольцам и ополченцам.

Разубеждать их я не стал. Придет время, сами все поймут или отойдут в сторону. И, напустив таинственный вид, я многозначительно промолчал, пожал парням руки, и мы расстались. Николаев будет дополнительно инструктировать бойцов, а я отправился кататься.

Через час остановился возле придорожного кафе, заказал кофе и открыл атлас, нашел Гаврилов Посад и отметил на карте точку. Место ничем не примечательное, кроме одного. В этой точке находился портал, который выходил на территорию Преображенского анклава. Было их два. Один — основной, в районе Суздаля, и через него перебрасывались грузы на Кромку. А другой вспомогательный, можно сказать, бесхозный. И в этой точке я собирался перейти в параллельный мир. Не один, а с Николаевым. Тогда можно открыть ему всю правду и рассказать свою историю. А затем, вернувшись на Землю, следует скататься к порталу, который контролируется земными торгашами, и понаблюдать за ними.

Незаметно я допил кофе, и подошла официантка, симпатичная молодая брюнетка с третьим размером груди.

— Что-то еще? — мило улыбнувшись, спросила она.

— Счет. И если можно, ваш телефон. — Я тоже улыбнулся.

— С вас пятьдесят рублей за кофе, а телефон дать не могу.

— Муж будет ревновать?

— Нет, я не замужем. Просто не положено. Я на работе.

— А если я встречу вас после работы и приглашу на свидание? Вы согласитесь?

— Ну… Мы не знакомы…

— Меня Олег зовут. А вас?

— Анжела.

— Вот видите, знакомство состоялось.

Девушка посмотрела на мой автомобиль, который стоял рядом с кафе. Потом смерила меня оценивающим взглядом и сказала:

— Моя смена заканчивается через два часа. Можете меня встретить и довезти до дома.

— Договорились. Только давай перейдем на «ты». К чему формальности?

— Хорошо, — согласилась она. — Давай на «ты».

Покинув кафе, я подумал о том, что вечер, как и день, будет хорошим, и не ошибся. Анжела, которая на самом деле была Аней, но почему-то стеснялась своего имени, девушкой оказалась легкой и без комплексов. Поэтому все прошло стандартно.

Мы заехали в клуб. Посидели, потанцевали, поужинали, оказались у меня и ночь провели вместе. Все бы ничего. Только с утра новая знакомая без всякого стеснения попросила платы за секс. Это меня немного покоробило, но не смутило, и, отдав случайной подруге сотню долларов, я отправил ее на такси домой. После чего, собрав рюкзак, отправился за город, где откопал оружие, а потом к Николаеву, который уже ожидал меня возле подъезда.

Дорога была легкой, и портал я нашел сразу — помог пеленг ключа. Точка находилась в верховьях реки Чистуха, за Гавриловым Посадом. Неподалеку лес, и в нем портал. Что характерно, к нему вела поросшая травой грунтовая дорога. Значит, здесь давно никого не было. И когда мы добрались до места, я потребовал от Николаева сделать звонок бойцам и предупредить, что, возможно, несколько дней мы не выйдем на связь. Колю это удивило, но он подчинился. После чего я достал из багажника снаряжение, рюкзак и оружие, привычно накинул разгрузку, подтянул ремни, надел кобуру и повесил на плечо автомат.

Коля наблюдал за мной и наконец не выдержал:

— Ты обалдел?!

— О чем ты? — Я усмехнулся.

— У тебя два ствола и гранаты, а ты молчал? Ты думаешь головой, что делаешь?! Мы несколько полицейских постов проехали! А если бы нас остановили для досмотра?!

— Но не остановили же, — решив объяснить Николаеву про свои ведовские таланты позже, парировал я.

— Ну ты даешь, Олег! — выдохнул он.

— Это только начало, Коля. Сейчас увидишь такое, что вся твоя жизнь даст резкий крен.

— И что это?

— Смотри.

Я подошел к валуну с почти стертыми рунами, который был спрятан среди кустов, собрался и положил на него левую ладонь.

Током меня не ударило — видимо, такое происходит только в первый раз, когда идет настройка ключа на портал, — вокруг моментально образовался густой туман, который скрыл Николаева и машину. Он накрыл поляну, на которую мы выехали, и сразу произошли изменения. В лесу было жарковато — все-таки лето, — но неожиданно температура резко упала. А еще подул ветер, который принес запах горных цветов и свежесть, причем туман как висел, так и продолжал висеть.

Я убрал руку с камня. Туман рассеялся, и я обнаружил, что стою на горной площадке примерно двести на триста метров. Коля и машина рядом. Все прошло легко и просто.

— Олег! — закричал Николаев. — В чем дело?! Где мы?!

— Мы на Кромке, Коля.

Я улыбался, ибо был рад, что вернулся в этот мир, опасный, но притягательный.

7

Когда мы оказались на Кромке, наступил вечер. Поэтому подробный осмотр окрестностей и выезд отложили на утро, только убедились, что есть дорога вниз, и разбили лагерь. Сушняка рядом хватало, и у нас была палатка, так что расположились с комфортом. Разожгли костер, и я рассказал Николаеву историю своей жизни с момента исчезновения сестры. Говорил откровенно и ничего не скрывал: теперь уже смысла нет. Лишь про свойства ключа умолчал, на всякий случай. Хотя он и так все видел: как я подошел к рунному камню, положил на него руку, и появился туман, который перебросил нас на Кромку. Но у него мог возникнуть щекотливый вопрос — смогу ли я перетащить его обратно на Землю? Уверенности в этом не было, ведь на Кромку люди переходят легко, а обратно вернулся только один человек.

Впрочем, я надеялся на лучшее, и Николаев о моих сомнениях знать не должен. Так ему спокойней, да и мне. И когда я завершил свой рассказ, он стал задавать вопросы.

— Олег, — он посмотрел мне в глаза, — скажи как на духу, мы сможем вернуться обратно на Землю?

— Не переживай, обязательно вернемся.

— Обещаешь?

— Да.

— А когда вернемся?

— Через пару-тройку дней. Сначала в Норброд заедем, поселок моего учителя Вадима, а потом обратно.

— Ты же сказал, что он погиб?

— Так и есть. Но другие ведьмаки выжили, и они могут стать моими наставниками. Опять же в Норброде узнаем новости с фронта. Там мощная радиостанция, и связь с войском постоянная.

— А-а-а… — протянул Николаев и задал новый вопрос: — Какие у тебя планы?

— Честно говоря, ничего конкретного нет. Осмотреться надо. Структуру свою попробовать сколотить, и ты мне в этом поможешь. Разумеется, если захочешь и не струсишь.

— Меня на «слабо» брать не надо. Пока ты мне платишь и не втягиваешь нас в темные дела, я буду с тобой.

— Это правильно. Верная позиция.

— А как быть с сектантами?

— По возможности будем их уничтожать. Но не всех подряд, а только верхушку.

— Слушай, Олег, а может, стоит поделиться секретом с госструктурами?

— Нет смысла. Государство про Кромку знает давным-давно, и соседний мир Кремль не интересует. Для правителей этот мир скорее обуза и постоянная угроза.

— Почему?

— Сам рассуди. Зачем России или другой стране территории, которые невозможно контролировать?

— Действительно. Но теперь есть человек, который может открывать порталы.

— И что ты предлагаешь? Сдаться ФСБ и служить отмычкой? В таком случае меня лишат свободы и посадят на цепь. А потом я все равно умру когда-нибудь, и все, что Россия здесь построит, снова будет недоступно.

— Я об этом не подумал. — Он нахмурился.

— Зато я сразу сообразил, что в лапы «государевых людей» попадать не стоит. Лучше сдохнуть, чем жить в неволе. Это не по мне.

Он помедлил, обдумал мои слова и сказал:

— Ты не подумай чего лишнего… Я тебя не сдам…

— Верю. Поэтому и взял тебя на Кромку.

Мы разговаривали долго, до полуночи. Потом выставили на единственной дороге, которая шла вниз, пару растяжек и по очереди подремали.

Наступило утро. Нужно ехать, и, сняв гранаты, мы прошлись по окрестностям, нашли неподалеку развалины древнего замка и отправились в Норброд, до которого около восьмидесяти километров. Дорога была не очень хорошей, и если бы мы оказались на Кромке весной, осенью или зимой, зависли бы в ближайшей канаве. Но сейчас лето и сухо, а вокруг горы, и под колесами щебень с утрамбованным грунтом. Поэтому машина тянула.

Первая остановка произошла через десять километров, в поселке Демидовск, где нас едва не расстрелял патруль преображенцев. На весь анклав десяток автомобилей, они наперечет, и моя была в новинку. Значит, чужак! Атаковать его и остановить! Однако я вовремя почуял угрозу, остановился и вызвал старшего патруля, пожилого сержанта, на разговор. Представился ему, и он меня узнал — оказывается, мы встречались в Ольгинске и Норброде. И, отдав воинское приветствие, он пропустил нас дальше. Кстати, спросил его о новостях, но сержант ничего нового не рассказал. Его группа прикрывала отдаленный поселок, и с новостями у них плохо.

Тронулись и поехали дальше. Машина у меня приметная, и, возможно, я зря засветился в Преображенском анклаве. Мог бы появиться тихо, в одиночку, пройти за пару-тройку дней путь до Норброда и никому ничего не объяснять. Однако я решил, что рано или поздно о ключе в моем теле все равно станет известно, а терять время не хотелось. Тем более что я вышел в анклаве, где моего учителя и других ведьмаков уважали. Да и вообще если с кем-то вести дела, лучше всего с преображенцами. Они люди суровые, но честные и с военной косточкой. Если правильно объяснить ситуацию, можно с ними торговать. Разумеется, втайне от Каменца, Зеленогорья и Алексеевской республики. А ведь можно вообще никому и ничего не объяснять. По крайней мере, пока. Кто осмелится спрашивать ученика самого Вадима Рыси, пусть и покойного? А спросят — легенда готова: нашел потеряшку Николаева с машиной. Но это потом. Пока меня никто не дергал, и в полдень, проехав мимо Медногорска, с несколькими остановками на Преображенских дорожных заставах, мы прибыли в Норброд.

Во время отсутствия Ирика Бородина и ведьмака старшим в поселке был оружейник Ингольф. Его я знал неплохо — косматый здоровяк с длинной бородой, специалист по различным видам вооружения и великолепный стрелок. Он меня, естественно, тоже знал и сразу пригласил в обеденный зал. На Колю при этом внимания особого не обратили, и тот остался во дворе, вместе с дружинниками. Мой приказ — помалкивать, официальная версия, что Николаев потеряшка, который провалился на Кромку вместе с автомобилем, а я его нашел. Легенда хорошая, и подозрений он не вызывал.

Итак, я оказался в обеденном зале, где помимо Ингольфа и меня присутствовали еще четыре человека: библиотекарь Олекса, целитель Митяев, младший ученик Конев и ведун Родослав. Все люди надежные, покойный учитель им доверял, и я поведал собравшимся о нашем походе. Попутно поблагодарил Конева за предупреждение, благодаря которому уцелел. Однако умолчал о том, что являюсь владельцем ключа.

О смерти учителя все присутствующие уже знали, весточка об этом прилетела в поселок еще восемь дней назад. И когда мне задали вопрос, каким образом я так быстро выбрался из лесов и оказался в Преображенском анклаве, пришлось сослаться на покойного ведьмака. Он указал мне короткий путь, и это не моя тайна. Ингольф и Митяев поверили — они знали, что есть «короткие пути», телепорты в пределах мира, и были уверены, что Вадим Рысь и другие ведьмаки имели к ним доступ. А вот Олекса, Родослав и Конев сразу поняли, что я ухожу от прямого ответа. Причем ведун и библиотекарь одновременно посмотрели на мои руки, но татуировки-артефакта, прикрытой маскхалатом, конечно, не увидели. А молодой пророк Конев из своих видений знал, что я завладел ключом. Однако они меня не выдали — понимали, что есть информация, которая должна оставаться тайной и предназначена для узкого круга посвященных.

В общем, пока все прошло неплохо, и, когда мне перестали задавать вопросы, я сам перешел к расспросам:

— Какие новости с фронта?

Все присутствующие моментально потемнели лицом. Понятно, что ничего хорошего в лесах за Тихой не происходит.

— Наша армия почти разбита, — ответил мне Ингольф.

— Но как же так? Ведерскую переправу взяли, а дальше открытая дорога на Барх. Стейкорф погиб, а второй демон, Альчион, был ранен Яросветом.

— Стейкорф погиб, и Альчион ослаб, все верно. Но он получил помощь от других демонов и вампиров. Вейц Пиявка кинул своих упырей на Алексеевскую республику. Долгое время сидел тихо, но вдруг показал клыки, почуял нашу слабину. А к Ведерской переправе подошли крупные отряды бесов и дикарей, которых прислали соседи Стейкорфа. Это переломило ход сражения, и наша армия отступает. Алексеевцы, узнав о нападении на свой анклав, бросили тяжелое вооружение и бегут к реке, а остальные пятятся и отбиваются. Думаю, через пять-шесть дней основные силы армии подойдут к Тихой напротив Ольгинска. Потери огромные — не менее сорока процентов личного состава.

— А с нашим отрядом что, который на Кирту ходил?

— Уцелела четверть воинов. С ними Ирик, раненый Николаша и Кен Кабарга. Остальные погибли, как и Вадим. Плохо все, хотя основная цель достигнута, демоны не получили древних артефактов. Подвалы хранилища загорелись, и после гибели Вадима произошел обвал. Вряд ли там что-то уцелело.

— И что теперь?

Ингольф пожал плечами:

— Вадима нет, и трудно сказать. Однако я, как временный глава поселка, получил указание Ирика ждать его и нового хозяина поселка. Есть только один старший ученик, Николаша. Он унаследует все имущество Вадима и решит, как мы станем жить.

Все понятно. Ирик выбрал нового хозяина, и большинство тех, кто раньше служил ведьмаку, подчиняются его приказам.

— А что с Велимиром и Боромиром? — новый вопрос Ингольфу.

— Ведьмаки с войском. Нам прислали единственное сообщение. Велено охранять имущество Вадима и беречь артефакты. — Ингольф поджал губы и покачал головой: — Чую, что обдерут они Николашу, словно липку.

«Это точно, — подумал я. — У Вадима артефактов за пару веков накопилось немало, и уцелевшие ведьмаки вынесут все, что им понравится. Впрочем, Николашу не обидят. Все-таки старший ученик, и его поддерживает Ирик».

— Ты надолго к нам, Олег? — спросил Ингольф и добавил: — Какие планы? Дождешься Николашу и ведьмаков?

— Пока не знаю. — Я пожал плечами.

— Ну… Сам решай… Однако учти… Оружейка для тебя теперь закрыта, и по дому не броди… Извини, но у меня приказ… Как бы чего не вышло…

Ингольфу было неудобно, и он запинался, но оружейник головой отвечал за сохранность имущества и ценностей. Тут все понятно, и я его успокоил:

— Не переживай, мне чужого не надо.

— Ага. — Он встал. — Тогда давайте расходиться. Трапезничать пора.

Мы разошлись, и на выходе Олекса прошептал:

— Через час приходи в библиотеку.

— Понял тебя, — отозвался я и вышел во двор.

Николаев по-прежнему был здесь. Он крутился возле машины, общался с дружинниками и быстро освоился. Уже шутил с местными воинами и улыбался.

— Коля, — позвал я его.

— Чего? — Он подошел.

— Как тебе тут?

— Знаешь, Олег, — он улыбнулся и сжал левую руку в кулак, который приложил к сердцу, — мне здесь нравится. Люди настоящие. Без понтов. Смотришь на них и понимаешь, что кругом свои, которые не сдадут и не продадут.

— Это так, — согласился я с ним и хлопнул Колю по плечу. — Пойдем обедать.

Мы поели вместе с дружинниками, которые заступали в караул. После чего Коля вернулся к машине, а я поднялся в библиотеку, где меня ожидали Олекса, Родослав и Конев.

— Значит, ты все-таки стал ходоком? — сразу спросил библиотекарь.

— Да. — С ним юлить не стоило, и ответ был честным.

— И на Земле уже побывал?

— Верно. — Я присел в кресло и поинтересовался: — О чем вы хотите поговорить?

Конев опустил голову, он ничего не решал, а Олекса и Родослав переглянулись, и библиотекарь сказал:

— Ингольф многого не знает. Все гораздо хуже, чем он тебе расписал. Нападению подвергся не только Алексеевский анклав, но и Зеленогорский. Демоны твари хитрые, рассчитывают нас сильно потрепать, и достанется всем. Только Каменец сохранил свои лучшие силы и артиллерию, а остальным придется туго. Черти и дикари уже рядом с границами нашего анклава, преображенцы в смятении и крепят оборону. Правда, воинов у них немного. Равновесие, которое сохранялось долгое время, пошатнулось, и мы собираемся покинуть Норброд.

— Все это плохо. Но я здесь при чем?

— Во-первых, ты можешь нам помочь: завтра мы погрузимся в твою машину и свалим из Норброда. Во-вторых, на Кромке тебе нужна опора, и рядом со вторым Преображенским порталом, через который ты наверняка прошел в этот мир, земли племени росанов. Родослав в этом племени не последний человек, главный ведун и отец вождя. Ну и, в-третьих, хочу тебя предупредить: если рассчитываешь, что ведьмаки станут относиться к тебе как Вадим, ты ошибаешься. Они не станут тебя учить и могут попытаться подчинить ходока своей воле. Это с Яросветом и Вадимом можно было договориться, а Велимир и Боромир — сторонники силовых действий. Кто имеет силу, тот может встать с ними вровень. Остальные в подчинении.

Я обдумал слова Олексы и пришел к выводу, что он, скорее всего, прав. Договариваться со мной у ведьмаков нет никакого смысла. Проще приказать. Не факт, что ведьмаки поведут себя грубо, но исключать этого нельзя.

— Что ты скажешь, Олег? — Библиотекарь поторопил меня.

— Вывезти вас смогу и благодарю за предупреждение. А что насчет опоры? Поясни.

Инициативу перехватил ведун, который спросил:

— Ты знаешь, откуда Вадим родом?

— Да. Он из Старгарда, разрушенного демонами. Это столица Гипербореи.

— Так и есть. Но ты не ведаешь, что он не единственный гипербореец, кто уцелел. Мы — росаны — потомки тех, кто бежал из Старгарда. Нас никогда не было много, но это не так важно. Важно другое — что Вадим нам всегда помогал, а когда нужно, обращался за помощью. Кстати, ведьмак Боромир тоже наш родич. И хотя он давно уже сам по себе, ведьмак прислушивается к мнению старейшин племени. Поэтому если ты будешь под нашей защитой, он не посмеет сделать тебе зла, а лидеры Преображенского анклава станут воспринимать как равного партнера. А еще у нас есть артефакты, которые могут помочь молодому ученику ведьмака развить свои способности и таланты…

— Излучатели вроде тех, что в подвалах Вадима? — не выдержал я и перебил ведуна.

— Нечто иное, но схожее по принципу.

— И вы дадите мне эти артефакты?

— Дадим, а помимо того прикроем второй Преображенский портал отрядом воинов.

— А что взамен?

— Торговля. Помощь. Поставки оружия, средств связи, техники и медикаментов. Мир меняется — мы видим это и хотим себя защитить. Поэтому предлагаем тебе сотрудничество.

Думать нечего, все равно придется с кем-то работать, а условия Родослава хорошие, и я согласился:

— Принимается.

— Отлично, — кивнул ведун и посмотрел на Олексу: — Не забудь взять с собой библиотеку Вадима.

Библиотекарь усмехнулся и вынул из кармана пару флешек:

— Само собой. Она всегда при мне.

Ведун обратился к Коневу:

— Пойдем. Нам нужно собираться.

Видимо, Конев из ученика ведьмака окончательно стал учеником Родослава. Вдвоем они покинули библиотеку, а Олекса вернул мне деньги, которые я оставлял ему на хранение перед походом. Весьма кстати, каменецкие рубли пригодятся. Ведь нужно купить оружие для Николаева, пока есть такая возможность. Раз уж враги рядом, дорога к порталу может быть крайне опасной.

— Привет, Олег. — В коридоре меня ждал Володька Макеев, самый младший ученик Вадима.

— О-о-о, Володька, здравствуй. — Я был рад увидеть мальчишку. — Как поживаешь?

Он смущенно улыбнулся и пожал плечами:

— Пока меня не гонят, но я никому не нужен.

— Возвращайся к матери.

— Не хочу.

— Тогда поехали со мной, — предложил я.

— Ты уезжаешь?

— Да.

— А куда?

Я подмигнул ему:

— Пока это тайна. Но со мной не пропадешь.

Володька шмыгнул носом и кивнул:

— Согласен.

Конечно, в машине будет тесно. Мы с Николаевым и еще четыре человека. Но это ничего. В «запорожец» по десять человек набивается, а нас шестеро, и машина побольше, как-нибудь поместимся.

8

Ингольф не возражал, чтобы я уехал. В конце концов, он мне не начальник, а я ему не подчиненный. С чем приехал, с тем и уезжаю. Только выкупил у дружинников «лишнее» снаряжение и вооружение: пару разгрузок, несколько ручных гранат, десяток ВОГов, автомат АКС, пистолет ПМ и несколько ножей. Серебряных рублей, которые у меня были, как раз хватило.

Однако он не хотел отпускать Родослава, Конева, Олексу и Макеева. Оружейник не знал, как на это отреагируют Ирик Бородин и Николаша. Видимо, опасался их гнева и пару раз разговаривал с библиотекарем и ведуном, уговаривая подождать. Но в итоге у него ничего не вышло. Остановить нас он не решился, хотя наверняка подумывал о том, чтобы приказать дружинникам закрыть ворота и разоружить тех, кто собирался уехать. Однако пока Ингольф колебался, наша компания погрузилась в машину. Мы с ведуном впереди, Николаев, Олекса и Конев позади, а Володька Макеев, после того как мы немного расширили багажник, обосновался там. Понятно, что неудобно, но вполне терпимо, и ехать не так уж далеко. Если все будет в порядке и нас не станут задерживать, через пару часов будем возле портала, где расстанемся. Мы с Николаевым и Володькой попробуем уйти на Землю, а Олексу и Родослава с учеником должны встретить росаны.

«Вольво» покинула Норброд и выскочила на дорогу. Нас никто не тормозил, машину засветили еще вчера. Однако мы с ведуном сразу обратили внимание на то, что в ближайший город стекаются сельские жители, а на заставах усилены караулы. Поэтому я остановился на перекрестке, где стоял патруль из нескольких преображенцев, и окликнул молодого лейтенанта:

— Офицер, в чем дело?

Мы с ним встречались вчера по пути в Норброд, и он, махнув рукой, ответил:

— Ночью дикари и мутанты напали на поселки со стороны Зеленогорья.

— Потерь много?

— Неизвестно. — Он покачал головой. — Знаю только, что два поселка взяли с ходу, а один отбился.

— И что теперь?

— Комендант приказал всем, кто не уверен, что удержится, в города уходить. А вы куда едете?

— В горы.

— Будьте осторожны, на востоке видели чертей и крупный отряд дикарей демона Дойлейса.

— Далеко они забрались. Дойлейс, как я слышал, держит территорию вдоль Дананского моря.

— Так и есть. Спецназовцы взяли пленных, и они сообщили, что выступили в поход одновременно с нашим войском. Как только мы Тихую перешли, так и они в путь тронулись.

— Много их?

— В войске несколько тысяч бойцов, десяток бесов и мутантов под сотню. Действуют разрозненными отрядами и группами. Большая часть в Зеленогорье бесчинствует, но и нам врагов хватит. Ведь наша армия далеко.

— Ясно. Благодарю за информацию. Бывай, лейтенант. Удачи тебе.

— И вам всего хорошего.

Дальше двигались медленно: проезду мешали беженцы. Но наконец дорога очистилась, и мы добрались до Демидовска. Поселок, огороженный высокой деревянной стеной, находился в стороне от дороги. Ворота закрыты. Патруля нигде не видно. Дорога пустая. Никого.

— В поселок заедем? — спросил я ведуна.

— Нет. — Он покачал головой и сказал: — Прислушайся к своему чутью.

Закрыв глаза, я расслабился и попробовал просканировать дорогу. Впереди опасность. Но врагов немного, с десяток, не больше. Это дикари. А неподалеку пара мутантов, непонятно кто, саблезубы или черти. Дорога чистая, но вдоль нее зеленка, деревья и кусты. Там они и прячутся.

— Как думаешь, проскочим? — Ведун, который тоже чуял дикарей, слегка толкнул меня в бок.

— Должны.

— Тогда вперед. Оружие держим наготове.

В открытые окна машины высунулись стволы. Старый ведун вооружился моим АКМСом. Конев и Николаев с АКС. Плюс три пистолета — у меня, Олексы и Володьки.

— Все готовы? — обратился я к попутчикам.

Они ответили утвердительно, и я направил «вольво» в сторону портала. Нам бы пару-тройку километров проскочить, а дальше до самого портала никого.

Еле слышно взрыкивал мотор. Машина, подпрыгивая на кочках, быстро набирала скорость, и мы приближались к врагам. Дикари все ближе… Ближе… Ближе… Есть! Из кустарника вылетело копье, но дикарь не попал. Копье упало позади машины, как и несколько стрел, пущенных другими лесовиками.

«Хорошо, что у них нет огнестрелов и мин, — подумал я. — Кажется, проскочили».

Однако радовался я рано. Неожиданно промелькнула тень, и с дерева, которое росло на обочине, на машину упало что-то тяжелое. Крыша прогнулась, и раздался скрежет разрываемого металла. Всем хороша «вольво», но металл слабый, и против когтей мутанта обшивка нас не прикроет.

Ударив по тормозам, я резко вывернул руль влево, и черт, который нас атаковал, слетел с крыши и упал на дорогу.

— Стреляйте! — закричал я, и первым открыл огонь Родослав.

Ведун оказался опытным воином, не растерялся, и АКМС задергался в его руках. Салон быстро наполнялся пороховыми газами, по ушам ударил грохот выстрелов, а горячие гильзы разлетались во все стороны. А потом его поддержал Николаев, и дышать стало совсем нечем. Впрочем, это мелочь. В два ствола ведун и Коля расстреляли рогатого мутанта, половина пуль легла в цель, и он не успел удрать. Башка разбита, и обнажился мозг, один рог отломан, а лохматое тело в кровавых ранах.

Я попытался выехать обратно на дорогу. Да только не успел. Появился еще один мутант, который схватил большой обломанный сук и бросил его под колеса.

Стоп! Мы зависли, и я выскочил из автомобиля. В руках верный «стечкин», и, опустившись на левое колено, я поймал рогатого на мушку. Он быстро приближался и был готов прыгнуть — тогда мне смерть. Но я начал стрелять раньше. Дистанция три-четыре метра, промазать сложно, и, обхватив рукоятку пистолета обеими ладонями, я не мазал.

Выстрел! Выстрел! Выстрел! Пули ложились в грудь мутанта одна за другой, и он замер. Встряхивая рогатой башкой, лохматое чудище пыталось продолжить движение, и оно прикончило бы меня, если бы не Коля. Он быстро перезарядил оружие, выскочил из салона, обошел машину и всадил в башку монстра длинную очередь. Калибр 5,45 против мутанта слабоват, но пули повышенной пробиваемости и обычные ПС, которые чередовались в магазинах Николаева, свое дело сделали. Они пробили крепкий череп, и мутант свалился на бок.

Быстрая смена магазина. Я перезарядил оружие, дослал в ствол патрон и, поднявшись, вплотную приблизился к монстру. Огонь! Палец потянул спусковой крючок, и в череп рогатого вошли новые пули. Осколки костей, кровь и мозги — все это разлетелось по зеленой траве, и он сдох. Окончательно. Второго мутанта в это самое время добивал Родослав.

— Надо уезжать! — Ведун подскочил ко мне. — Дикари уже рядом!

В самом деле лесовики были неподалеку, и они приближались, а машина завязла, и на дороге препятствие. Удрать не успеваем. Перебить их сможем, но могут быть потери, которые нам не нужны.

— Коля! — обратился я к Николаеву. — За руль! Остальным освободить проезд! Живее!

— А ты?! — Родослав вопросительно кивнул.

— Дай автомат. — Я протянул руку.

Он вернул АКМС, и я загнал в подствольный гранатомет ВОГ. После чего отошел от машины, присел посреди дороги и закрыл глаза. Дикари неподалеку, прикрываясь зеленкой, они приближались, но я чувствовал их, это мое преимущество. Прикинув дистанцию и пеленг на ближайшего дикаря, я упер приклад автомата в живот и приподнял ствол. Отдача будет несильной, переживать не стоит. Взял упреждение, метров десять, представил себе, где именно сейчас находится противник, и выстрелил из ГП-25.

ВОГ улетел в зеленку, и раздался негромкий взрыв, а затем послышался вскрик человека. Попал! Отлично! Впервые я стрелял вслепую, используя ведовские способности для наведения, и не промазал. Ай да я! Ай да молодец!

Впрочем, дикарей было не меньше десяти. Нужно продолжать, и я перезарядил оружие. Опять навел ствол на противника и выстрелил.

Взрыв! Вой подранка! Стандартный ВОГ для ГП-25 дает разлет осколков на несколько метров. Редко он кого-то убивает. Но кусочки металла впиваются в тело, секут вены и разбивают кости. Причем граната летит до четырехсот метров, и стрельбу можно вести с закрытой позиции. Превосходное оружие придумали советские оружейники, спору нет.

Третий выстрел! Очередной взрыв — и тишина. Однако я чувствовал, что попал. Просто противник потерял сознание.

Еще выстрел! И еще! За пару минут я выпустил в дикарей девять ВОГов. Промазал только раз, и боеспособных врагов осталось немного, то ли двое, то ли трое, определить не получилось. Я бы и этих достал, но меня окликнули:

— Олег! Пора!

Пока я вел стрельбу, мои товарищи освободили проезд, а Коля вывел машину на дорогу и освободил место.

Прыгнув в водительское кресло, я повел «вольво» дальше. Препятствий не было, и до портала мы добрались без новых приключений, живые и здоровые.

Остановились на развилке. Влево — дорога в земли росанов, которые вели постоянную торговлю с преображенцами. Вправо она резко поднималась в гору, к точке перехода. Рядом находились воины племени, которые ожидали ведуна, и, когда он покинул машину, из кустов показались крепкие бородачи в кожанках, разгрузках и с автоматами. Они не приближались, просто ждали.

— Пора прощаться? — Я протянул ведуну руку.

— Да. — Он пожал ее и уточнил: — Наш договор в силе?

— Конечно.

— В таком случае уже завтра росаны начнут строить вокруг портала укрепления, а я буду ждать тебя в гости. Приезжай к нам без всякой боязни, обсудим торговлю, и ты получишь артефакты. Поверь, не прогадаешь.

— Надеюсь, что так. А с преображенцами у вас проблем не возникнет?

— Нет. Это нейтральная земля. Да и не до того им сейчас. От нападения бы отбились и своих воинов дождались. А про нас преображенцы вспомнят через пару месяцев, не раньше.

Мы расстались. Олекса, Конев и Родослав отправились к росанам. Но прежде библиотекарь передал мне одну флешку. На ней копии всех книг и карт, которые были у Вадима. Одно это стоило огромных денег.

Я открыл багажник, посмотрел на Володьку Макеева и сказал:

— Перебирайся в машину.

Он вылез и спросил:

— Олег, а теперь скажешь, куда мы едем?

— На Землю.

— Ура-а-а!!! — закричал мальчишка, для которого Земля сродни сказочному месту, где все есть и живут добрые люди.

— Тише, — успокоил я его. — Ты там никогда не был, так что умерь восторги.

— Ладно.

Мальчишка залез в салон, и вскоре, взобравшись на гору, мы остановились возле портала. Николаев опять пересел за руль, а я подошел к рунному камню.

Портал открылся, хоть и с трудом. Мои опасения, что не получится перетащить на Землю других людей, не подтвердились, и мы оказались в лесу.

Туман рассеялся. Судя по всему, за время нашего отсутствия посторонних здесь не было. Очень хорошо. Значит, можно спокойно привести потрепанную «вольво» в относительный порядок, помыть и немного залатать крышу, сквозь которую видно небо. Ну а потом все равно придется оставить ее в ремонте, наверное, в ближайшем городе, где есть автомастерская. А самим, после того как закопаем оружие и переоденемся, придется добираться домой на такси или автобусе. Жаль, что к основному Преображенскому порталу сразу не попасть: мальчишку надо пристроить и транспорт обновить.

Примерно так я собирался поступить. Но на мобильник Николаева, который до сих пор находился под впечатлением от боя с монстрами, поступил звонок. Это был Ахметшин, который доложил, что он и Костерин купили два подержанных автомобиля, арендовали склад и договорились о покупке партии снаряжения. Они бы все сразу взяли, но после аренды склада закончились деньги, а хорошие тепловизоры и приборы ночного видения стоят очень дорого.

Короче, пока все шло хорошо. Но раз уж Ахметшин позвонил, зачем брать такси? Пусть приезжает в Гаврилов Посад и встретит нас там. Заодно попробуем узнать, кому принадлежит лес, в котором находится портал, и можно ли выкупить или арендовать здесь кусочек земли. Например, для постройки санатория или базы отдыха.

9

Как и большинство обычных людей, я плохо разбираюсь в государственных законах и указах. Теоретически что-то знаю, а на практике, пока меня это не касается, — дуб дубом. Поэтому никак не мог сообразить, каким образом можно откроить для себя кусочек земли, на которой стоял рунный камень. Ведь это сейчас нам никто не мешал. А что дальше? Рано или поздно придется отправлять на Кромку грузы, и это не только какие-то приборы, которые занимают мало места. Возможно, придется перевозить что-то габаритное. Следовательно, нам понадобится грузовик, а может быть, два или три. И как бы мы ни шифровались, ни прятались и ни маскировались, движение привлечет внимание местных жителей. После чего нами заинтересуется полиция или ФСБ.

В общем, нужно думать прямо сейчас и не откладывать решение этого вопроса на потом. Однако все, на что меня хватило, — найти в Гавриловом Посаде, небольшом городке с населением всего в шесть тысяч человек, чиновника районной администрации, который за материальное вознаграждение пообещал содействие. Хотя, если быть точным, на него вышел не я, а Миша Ахметшин. Он человек бывалый, получил задачу и начал суетиться. Пока мы пристраивали машину в гараж автомеханика, Миша действовал. Отставной омоновец пробежался по кабинетам чиновников, попил чай с секретаршами, провентилировал вопрос и вывел меня на нужного человечка, который принял конверт с несколькими купюрами номиналом в пять тысяч рублей для начала и разъяснил суть вопроса.

Основных вариантов два.

Первый вариант. Мы создаем частное предприятие. Что для этого необходимо? Зарезервировать название предприятия. Подготовить необходимые учредительные документы, такие как протокол собрания учредителей и устав. Открыть временный счет в банке, это в том случае, если уставной капитал формируется путем взносов. Сделать государственную регистрацию частного предприятия. Сделать регистрацию в налоговой инспекции. Сделать регистрацию в Фонде социального страхования по временной потере трудоспособности и от несчастных случаев на производстве. Сделать регистрацию в Пенсионном фонде. Сделать регистрацию в центре занятости. Заказать и получить печать. Открыть текущий счет в банке.

После чего — опля! — появляется новое частное предприятие, которое собирается делать в районе бизнес. Скажем, построить ферму по разведению кроликов, страусов, рябчиков или куропаток. Да хоть марсианских шиншилл, лишь бы имелся бизнес-план и деньги, которые можно сунуть в конверт и передать чиновнику. И под это дело, по программе развития сельского хозяйства, власти выделят нам кусочек земли, который нас заинтересовал. А что там будет на самом деле, вопрос иной.

Второй вариант. Есть группа граждан России, которая желает заниматься общественно-полезным делом. Эти граждане, разумеется, мы с Николаевым, Ахметшин и Костерин. И мы создаем общественный некоммерческий фонд, который своей целью объявляет заботу о подрастающем поколении, пенсионерах, ветеранах локальных войн или сиротах. Для начала мы регистрируем наш фонд в государственных учреждениях и готовим некоторые документы. Составляем Устав общественной организации. Делаем протокол учредителей. Подаем заявление о регистрации и сведения о руководящем составе. Дальше — сведения об учредителях фонда. Уплачиваем регистрационный сбор и передаем пакет документов в Управление Министерства юстиции. Нас проверяют, регистрируют, и мы арендуем у района кусок никому не нужного леса, к которому нет хороших дорог, для создания пионерского лагеря или реабилитационного центра.

Такие вот расклады, и первоначально мы собирались выбрать вариант номер два. Однако в создании общественной организации много подводных камней. В России много некоммерческих объединений, и в этой сфере существует жесткая конкуренция. Куча фондов, объединений и союзов, как гражданских, так и военизированных, постоянно конфликтуют, особенно в последнее время, когда люди активно жертвуют на больных детей, инвалидов, на помощь ополченцам Донбасса или на устройство беженцев. По этой причине проще открыть частное предприятие, ориентированное на оказание туристических услуг, — меньше проблем. И этим занялся Ахметшин, который получил пачку денег и остался в городе. Причем он не понимал, зачем мне земля в богом забытом районе, и сам себе отставной омоновец наверняка задавал вопрос — почему «офицер Конторы» не может решить этот вопрос по своим каналам? Однако мне он этого вопроса не задавал, ибо для него все просто. Я плачу хорошие деньги и не втягиваю его в криминал. Все чисто, и опасности нет. Поэтому он работает.

Как долго Ахметшин будет оформлять частное предприятие и добиваться земли, я не знал. Пять дней. Десять. Двадцать. Месяц. Не столь важно. Главное, что процесс запущен. Контролировать исполнителя я не мог, и оставалось ему довериться. Тем более что хватало других дел.

В Электросталь мы с Колей и Володька отправились на машине Ахметшина, темно-зеленой «ниве», а ему оставили покореженную «вольво». Добрались быстро и поселили мальчишку на квартире Николаева. Если спросят, он его племянник из Мурманска. Проверять всерьез это никто не станет, лишь бы не было неприятностей.

Только присели, переоделись и заварили чай, как появился Костерин со списком того, что нужно закупить. Я давал указание узнать цены и уточнить ассортимент. Парни это сделали, побывали в Москве, заехали на оптовые торговые базы — и вот что вышло. Товара много, и он разный по цене и качеству. Легально купить можно практически все, кроме оружия и наркотиков, только деньги плати. И окончательное решение по тому, что мы возьмем, предстояло принять мне.

Для начала приборы ночного видения, как пример.

Есть ПНВ Dedal 490 DK3 с электронно-оптическим преобразователем поколения XR-5 DEP. Четырехратное увеличение. Светящаяся прицельная сетка типа Mil-Dot с регулируемой яркостью. Высокоточный тактический механизм выверки прицельной сетки. Высококонтрастная светосильная ночная оптика, дающая высокое качество изображения по всему полю. Встроенный безопасный ИК-осветитель, регулируемый по размеру пятна, высоте и углу, который позволяет производить прицеливание в полной темноте. Автоматическая регулировка яркости, обеспечивающая защиту прицела от превышения общего уровня освещенности. Ну и так далее. Вещь хорошая. Как и цена — двести пятьдесят тысяч рублей за один ПНВ, если брать несколько приборов на оптовой базе.

А вот другой ночной прицел, среднего качества, Phantom 3х50. Электронно-оптический преобразователь поколения 2+ — 221Г-00–11А. Допускается установка на нарезное оружие с дульной энергией до 6000 Дж и любое гладкоствольное. Трехкратное увеличение. Светосильный объектив диаметром 50 мм. Минимальная дистанция наблюдения 5 метров. Дистанция обнаружения 600 метров. Поле зрения 11 градусов. Прицельная метка сменная, в трех вариантах. Автономный блок питания. Планка Wever 21 мм для крепления дополнительных аксессуаров. Водонепроницаемый корпус. И что немаловажно, есть возможность сделать небольшой апгрейд. Установить инфракрасный фонарь, телескопическую насадку, микрофон направленного действия и лазерный целеуказатель. Цена — девяносто тысяч рублей.

Ну и самый дешевый прибор, Sentinel 3х60 Weaver-Auto. Электронно-оптический преобразователь первого поколения — ЭПЗЗУ. Светосильный объектив диаметром 60 мм. Трехкратное увеличение. Титановый корпус. Поле зрения 11 градусов. Цена — двадцать пять тысяч.

В итоге вопрос — что будем брать? Изначально я хотел взять десять ПНВ. Для себя и на подарки Преображенским командирам, вождям и ведьмакам. При этом, естественно, хотелось купить самое лучшее. Но десять ПНВ Dedal 490 DK3 — это два с половиной миллиона. Поэтому я решил сбавить обороты. Берем три Dedal 490 DK3, четыре Phantom 3х50 и пару биноклей ночного видения среднего качества. Пока этого хватит.

Дальше — тепловизоры. В технические детали и характеристики вдаваться не стану. Скажу только, что хороший прибор, который будет работать в полевых условиях, стоит от ста пятидесяти до семисот тысяч рублей. Фактически один тепловизор как автомобиль. Дорого? Еще как. По этой причине берем четыре экземпляра в среднем по двести — двести пятьдесят тысяч, не дороже.

Затем оптика: простые бинокли и снайперские прицелы, которые на Кромке в огромном дефиците, как тепловизоры и ПНВ. Сколько ни возьми, все будет востребовано и куплено. Так что покупаем десяток биноклей и пару снайперских прицелов.

Снаряжение и связь. С этим просто. Камуфляжи, маскхалаты, горки и снаряжение для туризма есть повсеместно. Качество, как правило, неплохое. Цена умеренная. Плюс к этому рюкзаки, разгрузки, кевларовые каски и УКВ-радиостанции. Бронежилеты в сторону — на данном этапе это лишнее. Сейчас нужно десять комплектов.

Конечно, можно было и больше всего закупить, на продажу. Только возникает проблема. Расплачиваться с нами станут золотом и драгоценными камнями. Ну и как это все реализовать, не имея надежных скупщиков на Земле? Ответа нет.

Считали долго, и в итоге вышло, что на закупку товаров необходимо потратить три миллиона минимум. И это далеко не все расходы. Ведь нужна новая машина, более мощная и проходимая, чем оставленная в Гавриловом Посаде «вольво». Мне бы хотелось нечто престижное и красивое, что-то вроде «Land Cruiser 200», рекламу которого я недавно видел по телевизору. Но эта машина стоит больше трех миллионов. Взять можно, деньги еще есть. Но траты намечаются немалые. Землю в Гаврилово-Посадском районе оформлять надо. Чиновникам на лапу дать надо. Группу расширять надо. Делать новые закупки после встречи с Родославом, который приведет к порталу вождей племени росанов, тоже надо. Поэтому если и возьму «Land Cruiser», то не новый, четырнадцатого года, а подержанный, двенадцатого. Впрочем, посмотрим. Нужно съездить в Москву и походить по авторынкам. Для разъездов по России прикупить хорошую иномарку, а для походов на Кромку пару «уазиков» или бронетранспортер без вооружения. Это возможно, и цена нормальная. БТР-80 стоит два с половиной миллиона, а БТР-60 — полтора миллиона.

«И зачем мне эти проблемы? — подумал я с легкой тоской. — Как хорошо было одному, в лесах. Иди себе спокойно и ни о чем плохом не думай. А сейчас сам взвалил на себя кучу проблем, которые должен разгребать. Ведь можно все бросить, взять деньги и свалить в Крым, на солнечный пляж, и Анжелку прихватить. Скажем, на месяц-другой. Однако не получится. Есть понимание того, что люди на Кромке нуждаются в моей помощи, и я дал слово, отказываться от которого не собираюсь. Это с сектантами можно поступать не по чести, а нормальных людей обманывать не стоит…»

Мои размышления были прерваны Николаевым, который предложил съездить на арендованный склад, который находился на окраине города, и осмотреться. Я согласился, и, оставив Володьку Макеева на квартире смотреть телевизор, мы спустились вниз. Костерин отдал нам ключи от склада и позвонил сторожу, а сам помчался к своему приятелю, который как раз сидел без работы. Еще один потенциальный боец нашей группы.

— Знаешь, Олег, — сказал Николаев, когда мы выехали со двора, — я никак в толк не возьму, зачем ты взял с собой мальчишку.

— Хочешь знать причины?

— Да, хотелось бы.

— Все просто. Покойный Вадим Рысь не зря его отметил и взял в ученики. У Володьки есть талант, и он может стать ведьмаком или хорошим ведуном. Поэтому я считаю, что такими кадрами разбрасываться нельзя. Это сейчас он мальчишка, которому скоро исполнится одиннадцать лет. А что будет через пять лет или десять? Он станет воином, который бывал не только на Кромке, но и на Земле. Мы из него такого профессионала вырастим, что демоны при одном упоминании его имени будут дрожать.

— Однако это получится лишь в том случае, если с ним заниматься и тебя не убьют.

— Верно. Но если даже не получится с ним заниматься, по крайней мере, он пересидит на Земле смутное время. Как только в Преображенском анклаве все наладится, можно вернуть его обратно. Это все или ты еще о чем хотел поговорить?

— Меня многое беспокоит, и в частности — вопрос финансов. Такими темпами, как ты тратишь деньги, они вскоре закончатся. И что потом?

— А сам как думаешь?

— Наверное, начнем охоту на богатых сектантов.

— Правильно. Ты, кстати, со мной?

Николаев кивнул:

— Теперь уже да. После похода на Кромку я с тобой. Не хочется в грязь лезть, других людей убивать, пусть и сектантов-сатанистов, но придется.

— Ребят подключаем?

Он немного подумал и ответил:

— Костерина можно, а вот Ахметшина не стоит.

— Я тоже так думаю. Костерину терять нечего, парень резкий, и, если его правильно мотивировать, он пойдет с нами. А бывший омоновец обременен семьей, может наделать глупостей и отправиться к своим товарищам на доклад. Сейчас он на своем месте, бегает по кабинетам и бумаги оформляет, вот пусть этим и дальше занимается. А вообще нам люди нужны. Много чего нужно: выход на криминал, на подпольных оружейников и фармацевтов, больше техники и оружия. Однако главная ценность — люди. Не бомжи какие, сам понимаешь, а вояки и техники. Кто-то должен здесь находиться, присматривать за складом, который станет перевалочной базой между Москвой и Гавриловым Посадом. Кто-то должен ремонтировать битую технику и оружие. Кто-то должен сбывать золото и камушки, полученные от продажи земных товаров. Кто-то должен сидеть в Гавриловом Посаде, а кому-то придется окопаться на Кромке. А есть еще конкуренты, контролирующие другие порталы, и за ними кто-то должен наблюдать.

— Понимаю, Олег… — Николаев поджал губы, почесал затылок и сказал: — Пока новых кандидатов нет. Я звал знакомых, но откликнулись только Костерин и Ахметшин. Завтра еще люди подойдут, двое или трое.

— Ничего. И так уже немало сделано.

За разговорами добрались на склад. Я посигналил — и сторож, пожилой пенсионер, открыл ворота. Заехали внутрь и осмотрелись. Что сказать? Все в норме. Территория огорожена бетонными плитами, и в центре большой ангар — хоть машины загоняй, хоть товары храни, хоть людей на временное проживание определяй. Начало положено. Я на Земле вторую неделю, а уже есть сотоварищи и какая-то база. Неплохо. Но где взять людей? Где?! Где? Где?..

— Блин! Хоть объявление в газету давай.

— Какое объявление? — Николаев посмотрел на меня, и в его взгляде было недоумение.

Оказывается, я сам не заметил, как озвучил свои мысли.

— Говорю, что можно дать объявление в газету о наборе людей. Бред, конечно. Не обращай внимания.

— Слушай, Олег, — он усмехнулся, — а ведь можно попробовать. Чем мы рискуем?

Я пожал плечами:

— Ничем.

— Тогда давай попытаемся. Дадим объявление в газету, пустим бегущую строку по местному телевидению и создадим группу в социальных сетях. Пусть люди сами приходят, а мы станем выбирать одиноких и крепких, кому нечего терять. А попутно ты станешь их сканировать.

— Что же, давай попробуем. Вряд ли из этого что-то выйдет, но хоть развлечемся.

10

Время летело очень быстро.

Как и собирались, мы дали объявление о наборе людей.

«Тяжелая работа для настоящих мужчин. Длительные командировки. Высокая зарплата. Звонить с 13.00 до 15.00. Прием после собеседования». В конце контактный телефон Николаева.

Объявление стандартное. Можно подумать, что ведется набор рабочих на Крайний Север или наемников в одну из горячих точек, которых в мире хватало. Текст объявления появился в вечерней новостной программе местного телевидения и в газете. Каков будет результат, неизвестно, но мы этим не заморачивались. Возможно, что-то получится, а может быть, и нет. В конце концов, попытка не пытка.

На следующий день рано утром Костерин привел своего приятеля, крепкого парня, который сразу стал вести себя нагло и рассказывать небылицы. И в Москве он бандитом был, и местная братва его уважает, и по жизни он крутой человек, и в полиции знакомства, и служил в элитном спецназе, настолько секретном, что о нем нельзя говорить, и парашютист, и каратист. Мне это не понравилось, а сканирование показало, что внутри его гнильца. По этой причине от услуг парня отказались.

Потом появился еще один кандидат, очень худой, можно сказать, истощенный мужчина лет сорока в грязной футболке и потертых джинсах. Этого пригласил Николаев и отрекомендовал его как отличного снайпера, который несколько лет назад выигрывал престижные состязания по стрельбе. Но… Если он такой титулованный стрелок и есть спортивные достижения, то почему у него нет денег на нормальную одежду и в целом он выглядит, словно бомж из подворотни? Непонятно, и я хотел его прогнать. Однако, по настоянию Николаева, решил послушать историю мужичка.

Звали его Соловьев Петр Геннадьевич. Тридцать пять лет, но выглядит старше. В самом деле хороший стрелок, спортсмен. Только в жизни ему не повезло. Пару лет назад развелся с женой, которая отсудила у него все имущество, забрала детей и свалила в Польшу. А он запил, и бывшая супруга определила его в психоневрологическую клинику, откуда Соловьев выбрался, но справка, что титулованный спортсмен находился на лечении, поломала ему все. В итоге он обнищал, но не опустился. Теперь ищет работу, но пока тщетно. А тут предложение Николаева. Была не была. Он решил попытать счастья и не прогадал, поскольку был принят на должность инструктора в юношеский лагерь. По крайней мере, на словах. Так я ему объяснил, и он поверил.

Итак, Соловьев в нашей команде. На этом кастинг закончился, и мы, опять оставив Володьку дома, на двух машинах отправились в Москву, за покупками.

Справились быстро. Купили все, что собирались, по списку, и заехали на пару складов, которые занимались продажей промышленного оборудования. Затем высадили Соловьева — пусть приобретет нормальную одежду и навестит старых знакомых, — а Костерина отправили на первую базу, так стали называть арендованный склад в Электростали. После чего присели в тихом кафе на окраине и стали принимать звонки от тех, кто ознакомился с нашим объявлением.

За три часа поступило семнадцать звонков, и, честно говоря, я не ожидал от этой затеи ничего хорошего. Однако я ошибался. В стране, как и в мире, кризис. Поэтому люди искали, куда можно пристроиться. И в итоге на собеседование мы пригласили восемь человек: автомеханика, слесаря, двух каменщиков, трех профессиональных бойцов, которые недавно служили в армии по контракту, и одного молодого парня, хорошо разбирающегося в компьютерах. Встреча вечером.

Отключив телефон Николаева, отправились обратно в Электросталь. Машину вел Коля, а я перебирал и просматривал взятые на складах цветные рекламные буклеты по продаже различного оборудования. Их я собирался передать росанам и преображенцам — пусть выбирают, что нужно, а мы привезем. И пока я рассматривал фотографии, а попутно вчитывался в характеристики, нашел немало интересного.

Например, оборудование для швейной мастерской. За триста тысяч рублей полный комплект. Может это пригодиться жителям Кромки? Разумеется.

А дальше — целый список того, что мне приглянулось и понравилось:

— мини-АЗС за четыреста тысяч рублей. Это двустенный резервуар для топлива и колонка для заправки;

— установки для бурения скважин под воду за семьдесят тысяч;

— ямобуры для бурения строительных скважин, полный комплект за два с половиной миллиона;

— гвоздильный автомат АСГ-4.02 производительностью 350–500 гвоздей в минуту. Цена — полмиллиона;

— оборудование для производства кирпича. Гидравлический пресс ПГ230 производительностью 930 кирпичей в час. Цена — девятьсот тысяч. Или формовочные поддоны разных типов по цене от двух до трех миллионов;

— автоматический станок АСУ-174 для плетения сетки-рабицы производительностью сорок пять рулонов в сутки. Цена — двести тысяч;

— станок для производства колючей проволоки диаметром от 1,7 до 2,6 мм. Цена — триста пятьдесят тысяч;

— мини-станок для производства арболитных блоков. Производительность один блок в минуту. Цена — сорок тысяч рублей. Или целая комплексная линия, котфая способна производить арболитные блоки разных размеров, и стоит триста тысяч;

— мобильный бетонный завод Semix 35. Производительность 35 кубометров в час. Цена — шесть миллионов;

— мини-заводы по производству топлива, нефтеперерабатывающие заводики. Производительность разная, от тонны до двух в сутки. Цены от миллиона до двух;

— ленточные пилорамы: LT20 — полмиллиона, «ЛП 60 Фермер» — сто пятьдесят тысяч. «Тайга Т-2М» — сто шестьдесят тысяч;

— полный комплект оборудования для производства муки. Большие платформенные весы — тридцать тысяч. Фермерская мельница производительностью двести килограммов муки в час, четыреста двадцать тысяч. Агрегат для очистки и подготовки зерна к помолу ПТМА-4 — шестьсот тысяч;

— камнерезный станок для обработки дикого камня Nuova Battipav Prime 700. Цена — двести тысяч…

В общем, полезного оборудования хватало, и среди всего прочего на глаза попался мини-пресс для изготовления сувенирных монет с комплектом заготовок. Вроде бы игрушка, но если сделать свою заготовку, можно чеканить и выпускать любую монету. А то на Кромке только Каменец свои рубли печатает. Остальным некогда, а ведь это несложно, и цена мини-пресса всего сорок пять тысяч рублей.

Представив монеты со своим профилем, я улыбнулся и покачал головой. Чепуха это. Да и с оборудованием не все так просто, как может показаться сначала. Все станки, прессы и аппараты, которые я могу поставить преображенцам и росанам, работают от электричества. А на Кромке с этим проблема. Есть три гидроэлектростанции на все цивилизованные анклавы, но их энергии хватает не всем и не всегда. Значит, нужно строить новые. А это дополнительное оборудование и привлечение специалистов с Земли, потому что своих мало или совсем нет.

Конечно, можно построить солнечные накопители, ветряки и теплоэлектростанции, а пока временно обходиться промышленными дизель-генераторами. Но за все надо платить: за оборудование, людей, топливо и оружие. А есть ли у коренных жителей Преображенского анклава такие средства? Очень сильно в этом сомневаюсь. Пока был жив Вадим, он для преображенцев ничего не жалел. Однако теперь его нет, и свои финансовые проблемы им придется решать самостоятельно, как и росанам, которые не имеют никакой промышленности и не стремятся делать шаг в индустриальную эпоху.

Я убрал проспекты и буклеты в пакет, а потом подумал о том, что проблемы преображенцев и росанов меня касаться не должны. У них свои лидеры, вожди и командиры. Вот пусть они о своих людях и думают. А мое дело снабжать их, учиться, развивать собственные навыки и копить силу, а попутно, если получится, строить собственную структуру. Таковы приоритетные цели, а в процессе можно создать отдельную колонию. Причем не обязательно в Перуновых горах. Кромка большая, и места хватит всем.

Наконец мы доехали до родного города. Володька, который за ночь освоил компьютер, рубился в стрелялку и отрываться от нее не собирался. Костерин на первой базе, сортирует и упаковывает наши покупки. А мы с Николаевым поужинали и стали ждать кандидатов, которых вызвали на собеседование.

Люди пришли. Только было их не восемь, а пятеро, остальные не смогли или решили поискать вакансию где-то в другом месте. Разговаривал с ними Николаев, а я находился рядом, слушал и сканировал посетителей. Получалось это у меня неплохо, хотя иногда бывали сбои. Но в целом собеседование прошло нормально, и осталось три человека. Компьютерщик Костя Асеев, детдомовец, который не видел в этой жизни ничего хорошего. Сержант запаса Тимур Алексин, профессиональный связист, с опытом боевых действий на Северном Кавказе. И автомеханик Илья Коростелев, старый, но все еще очень подвижный дед.

Приоритет отдавался одиноким людям, которых никто не станет искать. Они свободны и не имеют привязанностей. Значит, с ними можно отправиться на Кромку или поручить им какое-то дело. Тем более что сканирование показало: люди они честные и без двойного дна.

Куда направить новых работников, я особо не думал — будет день, и будет работа. Выдал каждому небольшой аванс в размере десяти тысяч и отправил людей по домам. Сбор завтра, на первой базе. Договор, если он кому-то нужен, подпишем после получения документов на частное предприятие «Чертополох», именно такое название подобрал для ЧП Ахметшин. Конкретно о работе говорили мало. Будут длительные командировки, а зарплата сто тысяч в месяц, не считая премиальных. Но это потом, а пока работа в городе и в соседних областях.

Люди разошлись, но на этом рабочий день не закончился. Оторвав Володьку от компьютера, с флешки Олексы я скопировал книгу древнего ведуна Мирослава Змея, жившего в Каменце более ста лет назад, под названием «Ведовство и обряды». Пора учиться, и первое задание мальчишке — прочитать ее «от корки до корки». Потом пересказ. И ему польза, и мне экономия времени.

После этого вместе с Николаевым я выехал в город. Деньги скоро закончатся, пора искать сектанта, у которого есть финансы. Один такой обосновался неподалеку, и настала его очередь последовать за своими духовными учителями.

Кто таков? Некто Замойский Борис Андреевич. В девяностые годы считался криминальным авторитетом и держал общак небольшой, но крутой бандитской группировки. Рядовых быков уничтожили в двухтысячном или посадили, а он уцелел, выехал из Москвы, поселился на отшибе и жил достаточно скромно. Несколько автомашин и особняк с высоким забором на окраине города, а помимо того вилла в Испании. У такого человека было что взять, и он остерегался. Охраняли его по местным меркам неплохо — пара бандитов, бывшие спортсмены, постоянно находились на территории особняка плюс собаки, здоровые откормленные овчарки. Это было отмечено в документах сектантов. Но я считал, что для нас это не преграда. Собак выпускают во двор после полуночи, а охранников и Замойского убрать несложно, это я могу сделать самостоятельно.

Правда, Николаев сомневался, стоит нам его убивать или нет. Однако я показал ему фотографии с кровавыми ритуалами, в которых Замойский принимал непосредственное участие, и Коля со мной согласился. Да, такой человек недостоин топтать землю и дышать воздухом. Его место в аду.

Сразу убирать сектанта мы не собирались. Пока только провели разведку и разъехались поздно ночью.

Так прошел еще один день. А на следующий новые заботы и хлопоты.

Позвонил Ахметшин и доложил, что дело движется. Но есть небольшая проблема. Ему показалось, что за ним следят, — в маленьком городке обнаружить хвост несложно. Как на это реагировать, он не знал, и я велел не беспокоиться, а сам подумал, что, возможно, за ним наблюдали наши конкуренты. Они узнали, что земля с рунным камнем может уйти, забеспокоились и стали проверять, кто за этим стоит. Вполне ожидаемо, но пока ничего страшного, разберемся.

Потом из Москвы вернулся Соловьев, который сказал, что, если нужно, он сможет подтянуть пенсионеров, которые еще в советское время воспитывали чемпионов, а сейчас не у дел. Я ответил, что сейчас никого дергать не нужно, и начал развод сотрудников на занятия и работы.

Костерину поручил снять офис, который станет нашей штаб-квартирой.

Соловьев вместе с ним. Пусть покатается и развеется.

Асееву — задача купить пару компьютеров и ноутбуков для офиса, а также хороший принтер. Заодно пусть создаст несколько аккаунтов и группу в социальной сети. Главная цель группы — привлекать одиноких людей, которым нечего терять. Предлагать высокооплачиваемую работу, но без подробностей. Пусть отсеивает людей и собирает анкеты.

Алексину — приказ приобрести несколько списанных, но рабочих армейских радиостанций. Узнать, что, где и почем. Попутно он может оборудовать на складе жилой угол. Все равно ему жить негде. Минувшую ночь перекантовался в общаге, а куда дальше — неизвестно.

Коростелев отвечает за автомашины. Осмотр, ремонт и покупка новых автомобилей, на нем же поиск хорошего внедорожника и «уазика». Если понадобится, может съездить в Москву. Это раз. А еще нужна автомастерская. Он знает, какое оборудование необходимо купить, так что за ним еще составление списка и расклады по ценам. И это два.

Народ занялся делом, и движение пошло, хоть и со скрипом. День обещал быть хорошим, и Николаев спросил:

— Олег, куда сейчас?

— А сегодня какой день недели?

— Среда.

— Тогда едем на кладбище.

— Зачем?

— Если получится, познакомлю тебя с одной милой старушкой.

Он меня не понял, но промолчал, и через полчаса мы приехали на кладбище. Валентина была здесь. Она в одиночестве бродила среди могил, и, оставив Николаева в машине, я направился к ней.

11

Я остановился за спиной Валентины, которая смотрела на заросшую травой старую могилку без фотографии, и она, не оборачиваясь, спросила:

— Все-таки пришел?

— Да, — ответил я.

— Сектанты возле портала — твоя работа?

— Моя.

— И чего ты от меня хочешь?

— Мне нужны ответы на вопросы.

Старуха тяжело вздохнула и обернулась. Она поймала мой взгляд, и на миг я выпал из реальности. Все вокруг вздрогнуло и поплыло, а потом темнота и ощущение цепкого взгляда, который изучает меня и просеивает воспоминания. Покойный учитель ничего подобного не делал — то ли не хотел, то ли не умел, — а старуха с Земли, оказывается, обладала большей силой, чем он.

Впрочем, изучала она меня недолго, пару секунд, и этого ей хватило. После чего Валентина отвернулась, и меня отпустило, а затем старуха сказала:

— Ты не знаешь, кто я такая, и это хорошо. Во многих знаниях, как общеизвестно, многие печали. Но иногда именно знание позволяет разумному существу выжить, а ты человек необычный, хотя бы потому, что владеешь ключом от порталов, и я отвечу на твои вопросы. Не на все, а лишь на некоторые. Спрашивай.

Уняв внутреннее волнение, я собрался и спросил:

— Скажи, где я могу найти учителя, который возьмется меня обучать?

Она улыбнулась, покачала головой и задала встречный вопрос:

— А ты уверен, что тебе нужен учитель?

— Наверное, нужен. Как же без него?

— Очень просто. Все знания в тебе, в твоей крови, в генах. Тебе не нужен наставник. Иди своим путем — и со временем поймешь, что учить человека, в котором проснулся талант, только портить. Каждый из нас сам по себе неповторим, а обучение загоняет людей в определенные рамки, меняет их и делает похожими на учителей. Потому я и говорю, что учитель не нужен. Доступ к памяти крови есть, библиотека Вадима у тебя, артефакт, который подстегнет развитие ведовских талантов, скоро получишь. Чего тебе еще желать? Так что забудь про ученичество.

Определенный смысл в словах Валентины был, и, согласно мотнув головой, я задал второй вопрос:

— Откуда ты так много знаешь обо мне?

— Мы на разных уровнях. Для меня ты — словно букашка, и не можешь скрывать своих мыслей. Не обижайся, но это так.

— Если ты такая сильная, почему не защищаешь простых людей, которых сектанты режут, словно скот?

— Мне это ни к чему. — Старческие сухие губы изогнулись в кривой усмешке. — Что мне до людей, которые сожгли моего дедушку на костре? Что мне до людей, которые изнасиловали мою мать, а потом забили ее камнями, как ведьму? Что мне до людей, которые указали воинам Протоинквизиторского приказа на дом моего любимого? Что мне до людей, убивших моего старшего сына? За те века, что я живу, сердце мое ожесточилось. Былые враги стали друзьями или союзниками, а друзья и дорогие мне люди умерли или погибли от рук простых людей. Поэтому я в стороне от войны. Она меня не касается. Ну, режут сектанты людей, и что? Это зло, которому тысячи лет. Но разве мало его в мире? На фоне того, что творят люди, это капля в огромном море.

— Не все плохие, в душах многих людей нет зла!

— Все виновны, и на каждом есть грязь.

— Даже на детях?

— Они расплачиваются за грехи своих предков.

Услышав такое от Валентины, я хотел отвернуться и уйти. Однако заставил себя остаться и продолжил расспросы:

— Я тебя не пойму, Валентина. Если ты не хочешь помогать людям, тогда ради чего живешь?

— Ты невнимательно меня слушал. Людям я помогаю, а вот воевать за них не собираюсь. Ты думаешь, я одинокая и никому не нужная старуха? Но это не так. У меня есть семья, и я живу ради своих близких.

— Хорошо. Однако если на Землю вторгнутся демоны, твоих родственников уничтожат, или они пойдут служить нелюдям.

— Какой же ты молодой и глупый. Дитя, и только. Интересно будет поговорить с тобой лет через сто, а лучше двести, вдруг поумнеешь. А пока скажу тебе одно — ты многого не знаешь. Что ты видел в жизни? Ничего. Ты считаешь демонов врагами, против которых нужно бросить все силы. Однако они далеко не самые главные противники человечества. Демоны, по сравнению с главными недоброжелателями нашей расы, словно карапуз в памперсах против закованного в доспехи рыцаря. А насчет моей семьи не беспокойся, она в безопасности.

— А-а-а…

Хотелось задать еще вопрос, но старуха приподняла ладонь и сказала:

— Пожалуй, хватит. Прощай. Коль не оставит тебя удача, еще свидимся.

Она плавно взмахнула сухой ладошкой, я моргнул и обнаружил, что Валентины нигде нет.

Старуха оставила меня и ушла, а я этого не заметил. Это какой же силой она обладает?

Покинув кладбище, я вышел к машине, и Николаев спросил:

— Что это было, Олег?

— А ты что видел?

— Ты подошел к старухе, которая похожа на бомжиху. Вы о чем-то говорили, а потом она взмахнула рукой. Ты остался стоять, а она прошла мимо и сказала мне, чтобы полечил глаза у хорошего целителя на Кромке. Затем села в автобус и уехала. Может, догоним ее?

— Нет. Не стоит. Эта старуха только с виду простая, а захочет — нас обоих в бараний рог согнет.

— Она такая крутая?

— Да. — Я сел в машину и сказал: — Поехали отсюда.

Опять рабочая суета. Мы заехали в офис, который снял Костерин, и понаблюдали за тем, с каким рвением компьютерщик таскает в помещение коробки с системными блоками, мониторами, принтерами и ноутбуками. Он уже воспринимал меня как работодателя и стремился показать свою полезность. Поэтому трудился без перекуров и отдыха.

Потом на телефон Николаева стали поступать звонки, и он, разговаривая с людьми, кому-то отказывал, а кого-то приглашал на собеседование. А через пару часов один за другим появились искатели больших заработков. Люди разные, и было их полтора десятка. Кажется, выбор есть. Только нам никто не подошел. У кого-то лицо пропойцы или истыканные иголками руки, а у кого-то семья, жена и дети. Алкаши и наркоманы не нужны, народ дрянной и ненадежный, а от семейных много проблем. Ведь если пропадет человек, его начнут искать.

Наконец наступил вечер, и мы с Николаевым стали собираться на дело — грабить Замойского. План простой. Подъезжаем с тыла. Оставляем в машине Костерина, а сами перебираемся через стену и оказываемся во дворе. Система видеонаблюдения в особняке есть, но, как показала слежка за домом, она не работала, охранники в это время обычно смотрели телевизор, а собаки находились в вольере. Через заднюю дверь проникаем в дом и валим охрану, а затем занимаемся хозяином, который в последнее время, после убийства главных сектантов, притих и начал паковать вещи. Как бы не сбежал, сволочь. Поэтому надо торопиться.

Однако вечер пошел совсем не так, как мы предполагали…

На телефон поступил звонок. Я ответил, и мужской голос спросил:

— Валера, ты где?

— Вы ошиблись.

— Извините.

Звонок сбросили. Кто-то набрал неверный номер, так бывает. Однако что-то меня насторожило, и я обзвонил всех своих.

Костерин возле машины, ждет под офисом. Соловьев с Алексиным на первой базе, устраиваются на ночлег. Коростелев выехал в Москву, ночь проведет у друзей, а с утра будет на авторынке. Володька в квартире Николаева. Асеев и Коля вместе со мной в офисе. А вот Ахметшин не ответил. Абонент вне зоны действия сети. Спросил Николаева, когда он звонил в последний раз, и Коля сказал, что крайний выход на связь был три часа назад. Ахметшин доложился, что все в порядке, и поинтересовался адресом офиса.

В общем-то ничего подозрительного, но я напрягся. А когда вышел на улицу, почувствовал, что за мной наблюдают. Покосился в сторону ближайшего переулка и обнаружил темный внедорожник. Днем его не было, а сейчас там сидели люди. Было их двое. Напряжены и наблюдали за мной. Сомнений в этом не было. Опля! Кто-то на нас вышел. И кто бы это мог быть? Вариантов немного. Либо полиция, либо сектанты, либо конкуренты.

— Выезжаем? — Вслед за мной на улицу вышел Коля.

— Да. Только не туда, куда собирались. Едем на склад.

— Как скажешь. — Он пожал плечами.

Мы сели в машину Костерина, добрались до базы, а внедорожник последовал за нами. Значит, я не ошибся. И как поступить?

Раньше, год назад, если бы я оказался в подобной ситуации, наверное, постарался бы спрятаться и отсидеться. А сейчас, после всего что со мной произошло, мне ближе активные действия, атака и наступление. Чего бояться тому, кто сражался с живыми мертвецами, бесами, дикарями и сектантами? На мне столько крови, что убрать еще двух человек не проблема. Хотя убивать мужиков, которые за нами следили, пока не стоит. Нужно поступить иначе.

Когда машина заехала на территорию склада, я обратился к Костерину:

— Саша, за нами хвост был. Ты его заметил?

— Нет. Не обратил внимания.

— Хвост? — в разговор вклинился Николаев.

— Именно. За нами следили.

— И что теперь?

— Я хочу спеленать этих ребят, их всего двое. Место глухое, окраина. Сейчас возьмем этих барбосов и вывезем за город. Мы с тобой на их машине, а Саша следом. В лесополосе пообщаемся, поймем, кто против нас, а потом примем решение. Если полиция, отпустим. Если криминал, уберем.

— В смысле уберем? — Костерин обернулся и покачал головой: — Предупреждаю сразу, я на мокруху не подпишусь.

— И не надо. Ты главное не дрейфь. Если что, я все на себя возьму.

— А как их скрутим? — Этот вопрос от Николаева.

— Они наверняка за углом остановились. Это единственный выезд со склада. Я перелезу через забор и подойду к ним с тыла, а вы подъедете, когда вызову.

Саша промолчал, а Коля покачал головой:

— Опасно одному. Ты не сможешь. Давай я с тобой пойду.

Я знал, что Коля меня не оставит, был в этом уверен, и не ошибся.

— Ладно. Ты со мной. Саша, ждешь сигнала. Как понял?

— Понял, — пробурчал Костерин.

— Все. Работаем.

Костерин развернул автомобиль, а мы с Николаевым, поприветствовав Соловьева и Алексина, которые выглянули из ангара, подошли к стене и приставили к ней лестницу.

— Может, все-таки не стоило Костерина подключать? — спросил Николаев.

— Посмотрим, — взбираясь на лестницу, отозвался я. — Он должен выдержать, парень крепкий, а если начнет артачиться, отправим его на Кромку. Там он лишнего не сболтнет. Все равно надо людей привлекать.

— А если что-то пойдет не так?

— Если… Если… При таком раскладе мы с тобой уйдем в параллельный мир… Там тоже люди живут… И начнем все заново на другом портале…

Николаев шмыгнул носом и полез за мной.

Перебравшись через стену, мы обошли склад, и я выглянул из-за угла. Внедорожник стоял под деревьями, в тени, а наблюдатели находились рядом. Они курили, посматривали на дорогу и тихо переговаривались. Вели себя расслабленно, и я посмотрел на Николаева, который подобрал тяжелую палку.

— Готов? — прошептал я.

— Да.

— Пошли. Мой слева. Твой справа.

— Ясно.

Достав «стечкин», я направился к наблюдателям и услышал обрывок их разговора.

— Еще постоим полчаса — и сваливаем, — сказал один.

— Согласен, — поддержал его второй. — Завтра вызовем группу: пусть берут этих хмырей. Отвезем всех Кондрату. Пусть он разбирается.

В темноту, рассыпая искры, улетел окурок, а за ним второй, и в этот момент под ногой Николаева зашуршал полиэтиленовый пакет, брошенный кем-то на улице. Один из наблюдателей обернулся и увидел меня.

— Что за… — всполошился он, и его рука метнулась под серый пиджак.

Думать было некогда, и я ударил его стволом пистолета по лицу. Не промазал, попал точно и сломал ему нос.

— Мля-а-а!!! — зажимая лицо ладонями, закричал он и отшатнулся.

На второго налетел Николаев и ударил его палкой. Хотел в голову, но врезал по плечу. Наблюдатель и Коля сцепились, и я решил помочь своему товарищу.

Обхватил наблюдателя за шею сзади и локтем стал его душить. Захват удачный, нажим сильный и резкий. Поэтому спустя несколько секунд он упал, и, оставив его, я бросился к первому. Тот почти оклемался, и в его руке возник пистолет. Однако воспользоваться им противник не успел. Я сбил его с ног, навалился сверху и тоже придушил.

На драку ушла одна минута, не больше. Мы связали наблюдателей, разоружили и достали документы. У каждого пистолет ПСС и удостоверение «Фонда содействия ветеранам и сотрудникам ФСБ», Суздальское отделение. Значит, этих ребят за нами прислали конкуренты. Не самый плохой вариант. Все равно пора с ними знакомиться.

12

Человечество живет стереотипами. Их много, и они разные. Все перечислять нет нужды, остановлюсь на одном.

Благодаря книгам, кинофильмам и компьютерным играм многие люди убеждены в непомерной крутости сотрудников спецслужб. Приятно наблюдать за действиями Джеймса Бонда или непобедимого российского спецназовца Мазура. Хочется верить, что где-то есть такие люди, сильные, смелые, правильные и способные выкарабкаться из любой безвыходной ситуации. Однако в реальной жизни все гораздо проще, причем не суть важно где — в России, Европе или США. Как и другие люди, самые обычные, агенты спецслужб и бравые спецназовцы имеют свои слабости, дорожат жизнью и мечтают о карьерном росте. Есть фанатики своего дела, которые отдаются профессии без остатка, но таких мало. Поэтому в основном приходится сталкиваться с сотрудниками и бойцами среднего уровня.

К чему это? К тому, что страха перед захваченными в плен «ветеранами ФСБ» я не испытывал и был уверен, что мне удастся их разговорить. И когда мы вывезли пленников за город, я приступил к делу и выбрал самого, на мой взгляд, сговорчивого. Отволок сорокапятилетнего грузного мужика в развалины заброшенной фермы, которая со всех сторон окружена кустарником, подвесил под потолком фонарь и отвесил ему пару хлестких пощечин.

Он пришел в себя, обвел взглядом развалины и дернул связанными руками. После чего перешел к угрозам:

— Вы знаете, кто я? У вас что, с головой плохо?! А ну развяжите меня! Немедленно! Вас в порошок сотрут! Где мой напарник?! Куда вы его дели?! Вам конец! Уроды! Дебилы! Развязывайте! Чего ждете?! Мы из Эф-Эс-Бэ! Я — майор Тынский!

Рядом со мной находился только Николаев, который надел на голову черную балаклаву и пару раз непроизвольно дернулся — слишком властный голос у пленника, — а я молчал. Слушал пленного и ждал, когда он заткнется. Второй «ветеран» в это время, связанный и с кляпом во рту, валялся в багажнике трофейного внедорожника под присмотром Костерина.

Наконец майор Тынский замолчал, и я стал его бить. Молча. Ногами. Без перерывов. Месил его, словно самого злого врага. Правда, без особого членовредительства. Головы не трогал. Поэтому большинство ударов пришлись на конечности и туловище. И продолжалось это до тех пор, пока майор не закричал:

— Хватит! Хватит! Я все скажу! Перестань!

Прекратив избиение пленника, я навис над ним и спросил:

— Кто вас послал?

— Наш начальник… Генерал Гурьянов…

— Генерал действующий?

— Нет… В отставке…

— Он контролирует портал на Кромку?

— Откуда ты знаешь про портал?

В глазах пленника было искреннее недоумение. Но я, конечно, не ответил, а вновь стал его бить. Несколько ударов — и майор завопил:

— Понял! Вопросы задаешь ты!

— Верно. Продолжаем. Гурьянов контролирует портал?

— Да…

— Как вы на нас вышли?

— В Гавриловом Посаде есть человечек… В администрации… Он присматривает за порталом… Заметил суету и позвонил куратору…

— Кто куратор?

— Мой напарник… Майор Дуров…

— Что дальше?

— Дуров доложил генералу… Он послал нас в Гаврилов Посад… Там взяли некоего Ахметшина… Поговорили с ним, и он указал на вас…

— Где сейчас Ахметшин?

— На нашей базе… В подвале…

— Где база?

— Под Суздалем… Страйкбольный клуб… Рядом портал… Точка перехода под присмотром, и можно держать себя в форме…

«Надо же, генерал использует ту же схему, что и я, туризм и развлечения, как прикрытие для работы», — промелькнула мысль, и допрос продолжился.

— Сколько людей знает о портале?

— Много…

Он соврал, а я это почувствовал и вновь его ударил.

— Отвечай честно.

— Точно не знаю… Гурьянов… Его дочь… Она тоже в теме… Все финансы на ней… И еще пять человек, отставные офицеры… Остальные исполнители или наемники…

— Большая организация у Гурьянова?

— Нет… Есть близкие, кто прикоснулся к секрету… Еще исполнители… И партнеры по бизнесу…

Вопрос-ответ. Я не специалист по допросам. Но пленник попался хороший. Сломался быстро. Врал редко. Отвечал сразу. Поэтому уже через полчаса я имел представление о том, с кем мы столкнулись.

Жил да был советский полковник Гурьянов. Служил в КГБ и курировал работу секретных объектов. Помимо всего прочего присматривал за точками перехода на Кромку в пределах Московской области и близлежащих регионах.

Потом перестройка и развал системы. Гурьянов в политику не лез и без особых проблем дослужил до девяносто седьмого года. Получил генерал-майора, ушел в отставку и с разрешения вышестоящих начальников стал хозяином одного портала. При советской власти торговля с Кромкой курировалась государством, которое соседей из параллельного мира не баловало. А при демократии порталы отдали на откуп отставным сотрудникам ФСБ и военным, которые сохранили связи и снабжали жителей Кромки. Разумеется, не за красивые глаза или потому что они сочувствовали людям, которые дерутся с демонами. В первую очередь их интересовала прибыль. Доходы, как правило, были хорошими, и они делились с теми, кто продолжал занимать кабинеты на Лубянке или Арбате. И в итоге всем хорошо. Риска нет. Прибыль постоянная. Государство тему не контролирует и претензий к отставникам не имеет. А что они оружие и боеприпасы на Кромку поставляют — это не проблема. В СССР его столько было, что весь мир вооружить можно. Причем не только Землю, но и Кромку. Главное, чтобы стволы и бронетехника не уходили в горячие точки. А кто правила нарушал, того свои же товарищи убирали. Чтобы не мешал бизнесу.

В общем, система работала без сбоев, и тут появляюсь я — безработный, который желает построить в одной из точек перехода базу отдыха. Никаких силовых или криминальных структур за моей спиной нет, отставники пробили это моментально. По этой причине после доклада наблюдателей генерал решил взять меня и отправить в подвал, для допроса. Произойти это должно было утром. В город приехала бы группа крепких ребят, наемников из полулегальной ЧВК, и отправился бы я вместе со всеми, кого успел включить в работу, на допрос.

Впрочем, что касается меня, то я, наверное, успел бы удрать, а вот остальным бы не повезло. Как Ахметшину, который сейчас сидит в темнице и не понимает, за что его схватили, по какой причине и в чем он виноват.

Информация отставного майора новостью для меня не стала. На Кромке о поставщиках с Земли кое-что знали, и я оказался перед выбором. Как разрулить эту ситуацию?

Вариантов немного.

Первый вариант — убрать Гурьянова и всех, кто знает о портале, а попутно освободить Ахметшина. Теоретически это возможно, а на практике ничего не выйдет. Убить генерала ФСБ, пусть даже отставника, — значит нажить себе проблему. Ведь он не сам по себе. Его приближенные вооружены, а база возле портала охраняется. Свалишь одну фигуру — надо валить другие. А у меня для проведения такой операции нет людей. По сути, вся наша команда состоит из меня, Николаева и десятилетнего мальчишки, который изучает ведовскую литературу. Мы в самом начале пути. Нет связей, оружия и боевого подразделения, а против нас слаженная структура, которая работает почти двадцать лет. Так что шансов у нас немного. Точнее, их нет совсем. Надо быть честным с самим собой и понимать, что грубой силой проблемы не решить.

Второй вариант — выйти с Гурьяновым на связь и попробовать договориться. Вроде бы все просто. Мы встретимся, поговорим и обозначим свой интерес. Я не мешаю отставникам, и можно меня отпустить. Однако в нашем случае переговоры могут вестись только с равными, а мы не равны. Гурьянову конкуренты не нужны, и проще схватить меня или пристрелить. А если он узнает, что я могу ходить из одного мира в другой, мне на шею накинут цепь и сделают рабом. Сомнений в том, что генерал поступит именно так, не было.

Третий вариант — отступать. До утра время есть. Можно собрать всех людей, автомашины и товары, а затем рвануть к порталу, перейти на Кромку и забыть о генерале Гурьянове. Все просто. Но неприемлемо. Ахметшин в подвале, бросать его нельзя. И бегство ничего не решало. Ведь я попытаюсь поработать с другим порталом, чтобы вести торговлю с Кромкой, а там вновь будет наблюдатель. И опять столкновение интересов, и опять отступление. Так дело не пойдет, и бегство только в самом крайнем случае, когда не будет иного выхода.

Ну и четвертый вариант. Не нужны никакие переговоры. Все проще. Необходимо похитить отставного генерала и взять его под контроль. Это не против организации биться. Тут все упирается в одного человека, которого можно спрятать на Кромке и лишь иногда вытаскивать на Землю, чтобы он отдавал приказ своим верным псам. Они должны его слушаться, авторитет у Гурьянова непререкаемый, а помимо того есть дочь, которая посвящена в тайну. И пусть этот поступок не даст нам полной защиты, мы выиграем время. Финансы и связи с военными поставщиками, контакты со скупщиками золота и драгоценностей — все это замкнуто на одного человека. И если он окажется под нашим контролем, его люди выпустят Ахметшина и не станут нас донимать. По крайней мере, шансы на это очень хорошие.

«Решено, — я определился с тем, что делать дальше, — работаем по четвертому варианту».

— Слушай, майор, — склонившись над пленником, прошептал я, — ты ведь хочешь жить?

— Хочу. — Он мотнул головой.

— Семейный?

— Да.

— Дети есть?

— Две дочки и сын.

— И напарник твой такой же?

— У него сын.

— Вот и хорошо. Слушай меня внимательно. Отпустить тебя сейчас я не могу. Ты должен это понимать. Но жизнь оставлю, и, если поведешь себя правильно, сможешь вернуться домой, к жене и детям. Мне бодаться с вашей организацией не хочется, но я обязан себя обезопасить. Поэтому хочу поговорить с генералом один на один, чтобы нам не мешали. Это возможно?

— Не знаю. — Пленник втянул голову в плечи.

— Думай! — закричал я. — От этого твоя жизнь зависит. Мать твою, не будь бараном. Решай сейчас — жить или умереть. Включи мозги!

Майор собрался, подумал и кивнул:

— С генералом встретиться можно. У нас есть экстренный код. Назову его, и он выйдет на встречу. Может быть, с одним охранником.

— Так и будет? Ты уверен?

— Нужно попытаться. Дайте телефон и руки развяжите.

Я развязал веревку и вернул ему мобильник, а затем предупредил:

— Без глупостей, и включи громкую связь.

— Понял уже.

Пленник глубоко задышал, настроился на нужный лад и набрал номер своего начальника, который ответил сразу.

— Тебе чего, Дима? — В трубке голос уверенного в себе человека.

— Леонид Андреевич, — произнес майор, — код «Омега».

— Ты серьезно?

— Да. Никому нельзя доверять.

— Кто против нас?

— Не могу сказать по телефону. Слишком важная персона.

— Ты где сейчас?

— В Электростали.

— Дуров с тобой?

— Неподалеку.

— Ладно. Приезжайте ко мне. Как подъедете, позвони, я спущусь.

— Есть, Леонид Андреевич.

Майор отключил телефон, и я спросил:

— Что такое код «Омега»?

— Это значит, что среди нас предатель или мы столкнулись с серьезной структурой, которая покруче нашей.

Спустя несколько минут мы были возле внедорожника. Дуров уже пришел в себя, но развязывать его не стали, пусть лежит в багажнике. Костерина, который нервничал, я отправил отдыхать, а сам вместе с Николаевым и Тынским направился в Суздаль. Оружие у нас есть, номера на машине крутые, и у майора хорошие корочки. Так что полицейских я не опасался.

13

К дому Гурьянова подъехали во втором часу ночи. Он проживал в девятиэтажке, где ему принадлежали три квартиры на одном этаже. Дом в центре. Подъезды охранялись. Парковка под видеонаблюдением. Бояться нечего. Поэтому вниз он спустился один, без телохранителя. То ли был уверен в своей безопасности, то ли не хотел привлекать внимания приближенных к встрече с отставниками.

Плотного телосложения пожилой мужчина в синем спортивном костюме подошел к автомобилю и остановился. Через стекло не видно, кто внутри, и вот тут момент опасный. Сядет он в машину или нет? Почует опасность или доверится обманчивому спокойствию вокруг и звонку Тынского, который предупредил, что ему нельзя светить свою физиономию.

Генерал решился и все-таки сел рядом с водителем. За рулем находился Николаев, а я на заднем сиденье с пистолетом и удавкой. Тынский связан, он слева от меня. Дуров по-прежнему в багажнике. Все готово. И как только Гурьянов разместил свое грузное тело в кресле, я накинул ему на шею кусок веревки.

— Что-о-о… — прохрипел он.

— Тихо… — прошипел я. — Это похищение. Будешь вести себя нормально — останешься жить и вернешься в свою уютную квартирку. Если начнешь бузить, прострелю тебе башку и выкину из машины. Ты меня понял?

— Меня станут искать…

— Конечно, станут. Но ты позвонишь дочери, и все будет в норме. Ведь так?

— Да-а-а…

— Молодец! Коля, поехали!

Машина покинула парковку перед девятиэтажкой, проехала шлагбаум — и вскоре мы оказались за городом. Здесь я связал генерала, который расслабился и считал, что его охраняет авторитет, а затем поговорил с ним более подробно.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет. — Он покачал головой.

— Я Олег Курбатов. Тот самый человек, который хотел арендовать землю в лесу за Гавриловым Посадом. Юлить не стану, скажу прямо: я ученик ведьмака Вадима по прозвищу Рысь. Ты ведь знаешь такого?

— Знаю. Он на Кромке, в Преображенском анклаве. Мы с ним торговали. Но как ты здесь оказался?

— Между мирами можно ходить в обе стороны. Не слышал о таком феномене?

— Нет.

— Ты об этом не знаешь, а такое возможно. Незачет, генерал. Ты для меня опасен, но убивать тебя я не собираюсь. И, прежде чем мы поедем дальше, ты позвонишь дочери и скажешь, что уезжаешь на пару месяцев. Связь по телефону. Тынский и Дуров с тобой.

— А если я этого не сделаю?

Я достал «стечкин», положил пистолет на колено и сказал:

— Ты не дурак. Сам все должен понимать. Сейчас у тебя выбор невелик. Соглашаешься со мной — и живешь. Отказываешься сотрудничать — и пропадешь. Мне терять нечего. Уйду на Кромку с концами и тебя с собой уведу. А там с тобой церемониться не станут, и друзей твоих в параллельном мире не будет. Кстати, заодно позвони на подвал, где держат Ахметшина, и прикажи его выпустить.

Генерал все понял. Он попался. Деваться некуда. Но жить хотелось. Поэтому он связался с дочерью и своими доверенными бойцами. Приказ — всем сохранять спокойствие. Ничего не происходит, работать в прежнем режиме. Ахметшина выпустить, ждать его и не соваться в Гаврилов Посад. Связь раз в неделю, возможно чаше.

Отдав указания, он отключил телефон. Опять мы его связали и направились к «нашему» порталу. В шесть часов утра были на месте, позвонили Костерину, который получил указание к полудню явиться в Гаврилов Посад, и я открыл точку перехода.

На Кромку перешли без проблем. Туман рассеялся, и через десять минут появился Родослав, а с ним пара воинов племени росанов и совершенно седой старик.

— Здрав будь, Олег. — Ведун поприветствовал меня и улыбнулся.

— Здравствуй, Родослав. — На моих губах тоже появилась улыбка. — Рад встрече.

— Взаимно. Мы ждем тебя уже второй день.

— Как смог, так и появился. Да и то собирался к вам завтра. Но пришлось сегодня.

— Проблемы? — Ведун насторожился.

— Да. Но я их решил. Так что не забивай себе голову.

— Это хорошо, когда торговый партнер решает проблемы самостоятельно. — Ведун пропустил вперед седого старика и представил его: — Знакомься, это старейшина племени росанов Стемид.

Так я познакомился с человеком, который от лица племени росанов должен вести со мной переговоры и заключать торговые сделки. После чего мы обменялись новостями.

Со мной все просто и понятно. Готов работать и набираю людей. Жду заказов, подарки привезу позже, а пока презент в виде трофейного внедорожника. Мне он больше не нужен, светиться на нем нельзя. А взамен прошу присмотреть за пленниками. Бежать им некуда, но неподалеку бродят дикари и мутанты. Как бы с ними не приключилось беды.

У росанов новостей тоже немного. В племени все хорошо, и они приглашают меня в гости. Точка перехода охраняется, и взвод воинов начинает возводить на горе укрепления. Благо рядом развалины старого замка, есть камни, и дорога на высоту только одна.

А вот в цивилизованных анклавах дела не очень. Армии демонов преследуют отступающие войска людей по пятам. Дорошенко и ведьмаки довели до реки только четвертую часть воинов. Почти вся артиллерия потеряна, а обозы брошены. Начинается переправа через Тихую, и под Ольгинском кровавая мясорубка. Дикари атакуют людей круглосуточно, и днем и ночью. Боеприпасов мало. Отбиваться нечем. Алексеевских воинов, которые отделились от войска, почти всех уничтожили на подходе к родному анклаву. В Каменецком княжестве пала крепость Лика, а из Зеленогорья уже пару дней нет вестей. С островных полисов прилетела весточка, что в море замечена флотилия деревянных лодок с десантом. А экспедиционные корпуса союзников, несмотря на уговоры, собираются уходить домой. Разочаровались они в большом походе. Надеялись на великую победу, а теперь вынуждены отступать.

В общем, в Перуновых горах обстановка сложная. Преображенцам, которые отвлеклись на отражение вражеских армий и ликвидацию диверсионных групп в тылу, не до нас. Так что торговля будет вестись только с росанами. По крайней мере, в ближайший месяц. До тех пор, пока преображенцы не смогут уделить мне внимания. Впрочем, росаны связались с одним из полковников анклава, и он пообещал приехать к порталу. Видимо, хотел что-то предложить, не поставив в известность коменданта, который управлял анклавом. Почему так? Все на поверхности. Среди преображенцев нет единства, особенно после смерти Вадима, и некоторые думают о собственном благе больше, чем о нуждах общества.

Тем временем, пока мы общались, Николаев вытащил из машины пленников. Отставных майоров сразу передали росанам, а генерала он придержал. Есть еще о чем поговорить. Кромку Гурьянов увидел и понимает, что я с ним не шутил. Значит, будет сговорчивей. Но это потом. А пока я продолжал разговор со старейшиной.

Мы присели у костра, который развели воины, и стали пить горячий взвар. Над горами поднималось солнце. Не жарко и не холодно. Свежий ветерок обдувал лицо, и настроение замечательное. Самое время поговорить о первых поставках.

— Стемид, — я обратился к старейшине, — чем за товары расплачиваться станете?

— Золотом, — ответил он и сделал из кружки маленький глоток.

— И много его у вас?

— Хватит. За пару столетий немало накопили. Что-то ведьмаки приносили, что-то сами добывали.

— А что именно вас интересует?

— Как обычно, оружие, боеприпасы, оптика и медикаменты, в первую очередь антибиотики и обезболивающие. Что привезешь, все возьмем. Любую партию, в любом количестве. Что нам не пригодится, потом перепродадим. А еще самолеты нужны. Хотя бы парочка Ан-2.

— А пилотов где возьмете?

— У нас есть.

— Потеряшки?

— Они самые.

— Вы же чужаков не принимаете?!

— Так и есть, не принимаем. Но тех, кто нам полезен, не выгоняем, а селим невдалеке, на выселках.

— Как цены оговаривать станем?

— По факту. Ты нам — официальную стоимость золота в России. Мы переводим драгоценный металл в рубли и расплачиваемся с учетом тройной наценки. Понимаем, что золото придется сбывать нелегально и наш драгметалл не самый чистый. Тебя такой расклад устраивает?

— Вполне.

— Вот и ладно. Что можешь дополнительно предложить?

— Бронетехника нужна?

— Что именно?

— Бронетранспортеры без вооружения. Советские.

— Несколько штук возьмем. Но и топливо для них сразу нужно. Если будут вездеходы и трактора-бульдозеры, тоже тащи.

— Что насчет мини-заводов, станков и промышленного оборудования?

— Это к преображенцам или каменецким вопрос. Приедет полковник Лапшин — с ним поговори. Лучше скажи: когда первую партию товара ждать?

— Мне нужно три-четыре дня.

— Что привезешь?

— Для начала тепловизоры, бинокли, снайперские прицелы и приборы ночного видения. Может, еще что-то, если получится.

— Добро. Автомобили будут?

— Могу пригнать две или три легковушки. У меня на той стороне с финансами проблемы. А так-то все просто. Будут деньги — будет и товар.

— А генерал не поможет? — Старейшина кивнул на Гурьянова, который сидел возле машины и с кислой миной на лице разглядывал окрестные пейзажи, совсем не похожие на Ивановскую область.

— Попробую его убедить, чтобы помог.

— Попробуй. — Стемид сделал еще пару глотков и спросил: — А как насчет людей?

— В смысле? Я же говорил, стараюсь набрать команду, но это нелегко.

— Не о том речь. У вас на Земле много бесполезных человеков… Бомжей там… Алкоголиков… Наркоманов…

— А что, вы хотите их забрать?

— Есть такое намерение.

— И зачем они вам?

— Заставим работать на себя или продадим преображенцам. Потери сейчас большие, а бесполезные человеки, которые на Земле не нужны, могут воевать. Пусть не сразу, а после того как подержать их месяц-другой на хлебе и воде.

— Это мясо.

— Согласен. Но лучше кинуть вперед мясо, чем класть под пулями и стрелами дикарей своих воинов.

— Логично.

Я обдумал слова Стемида и вспомнил, как ополченцы Донбасса рассказывали о перевоспитании местных алкашей и наркоманов. Они брали арестованных за пьяные дебоши и распространение наркотиков мужичков, а потом отправляли на рытье окопов. Неделя-другая, организм очищался — и к людям частично возвращался разум. После чего им доверяли мытье боевой техники и снаряжение оружия. Еще пара недель — и человек полностью приходил в себя, настолько, что сам вызывался вступить в ополчение и сражаться. Некоторые потом даже героями становились, и немало было таких, кто посмертно. В Новороссии таких людей называли «роботы» или «крабики». Перевоспитывались не все, конечно, но опыт показал, что это возможно. Вот и у Стемида такая же задумка, которая может принести пользу его племени и преображенцам. Все равно алкаши и наркоманы долго не живут, и от них одно беспокойство, а на Кромке хоть какая-то польза, и если они погибнут, то как настоящие мужчины, с оружием в руках.

— Ненужных человеков могу привезти. — Я кивнул и задал старейшине уточняющий вопрос: — Людишки нужны без разницы какие?

— Верно.

— Национальность, пол и вероисповедание роль играют?

— Нет. Но совсем уж доходяги нам не нужны. И вот еще что… Если ты не против, мы хотели бы послать с тобой пару опытных воинов. Они тебя, если нужно, прикроют и посоветуют, что нам больше всего необходимо. Ты как на это смотришь?

— Положительно.

— А я думал, откажешься.

— С чего бы?

— Чтобы секрет сберечь и монополию.

— Монополия и так моя, а секрета никакого нет. Ведь Родослав наверняка рассказал, почему я могу открывать порталы.

— Рассказал.

Обговорив с росаном еще несколько вопросов, я допил взвар и подошел к Родославу, который наблюдал за восходом солнца. Пару раз кашлянул и, когда он обернулся, спросил:

— Что насчет артефактов, Родослав?

Он опустил ладонь в карман куртки и вынул два предмета, перстень и амулет в виде испещренного рунами бронзового диска на цепочке. От них еле заметно разило ведовской энергетикой. Не злой и не доброй. Нейтральной.

— Держи. — Он протянул мне артефакты.

— Для чего они?

— Перстень прикрывает от чтения мыслей. Полная блокада. Никто не сможет пробиться, проверено. А диск будит кровную память и подстегивает развитие ведовских талантов.

— Откуда они у вас? — Я забрал артефакты и сразу надел перстень на средний палец левой руки, а диск с рунами накинул на шею.

— Старое наследие. Думали оставить для очередного молодого ведьмака, но решили, что тебе эти артефакты нужнее.

— Щедрый подарок.

— Бесценный. — Ведун слегка качнул головой. — Так что бери и помни, кто тебе помог. Глядишь, сам когда-нибудь росанов от беды прикроешь.

Это прозвучало как пророчество. Что и неудивительно — ведь основной талант Родослава зреть будущее. Наверняка он что-то видел в своих снах, но рассказывать об этом не торопился. Что же, это его дело. Раз считает нужным молчать, пусть молчит.

Поклонившись ведуну, я вернулся к машине и присел рядом с генералом. Он молчал. Я тоже. Несколько минут мы любовались пейзажами, и наконец он не выдержал:

— Чего тебе еще нужно?

— Твои контакты нужны и деньги.

— Разорить меня надумал, а потом убить?

— Нет. Хочешь верь, а хочешь нет, но я не кровожадный. Зачем тебя убивать, если мы можем стать партнерами? Я на это крепко надеюсь.

— Намерен предложить совместный бизнес?

— Да.

— Так отпусти меня.

— Всему свое время. Посиди тут со своими отставниками и росанами месяц, осмотрись и послушай людей, которые рядом. Потом поговорим о возвращении. А сейчас мне нужны твои контакты.

— Какие именно?

— Продажа оружия и скупка драгметаллов.

— Пока я здесь, ты ничего не получишь.

— Как знаешь, генерал. Неволить тебя не стану. Бывай. — Я поднялся и махнул рукой Николаеву: — Уходим!

— Постой! — Генерал вскочил на ноги. — Ты в самом деле меня здесь оставишь?

— Да.

— Как же так?!

— А вот так. — Я пожал плечами, улыбнулся и добавил: — Когда станешь сотрудничать, тогда и подумаю о твоем возвращении. А пока отдыхай, генерал. Дыши чистым горным воздухом, сбрасывай лишний вес и не болей.

К пленнику подошли воины, которые сноровисто заломили ему за спину руки и отвели в сторону, а мы с Николаевым подошли к рунному камню, где нас ожидали два росанских воина. Пора домой. Дел много. А генерал посидит на Кромке, подумает и станет сотрудничать. Все равно ему деваться некуда. Правда, тут одна загвоздка: как бы его дочь не стала проводить собственное расследование и не наделала глупостей. Но это вряд ли. Пока ее отец у нас, бояться нечего, хотя про осторожность забывать нельзя.

14

Зашипел динамик УКВ-радиостанции, и сквозь помехи прорвался голос Костерина:

— Я Третий. Клиент едет к дому. Черный BMW Х5. Как приняли?

Нажав на клавишу передачи сигнала, я ответил:

— Это Первый. Принял тебя.

Отложив радиостанцию, я откинулся на спинку сиденья, вытянул ноги и погладил верный «стечкин», который ни разу меня не подводил. Бойцы на исходных позициях, и непосредственной опасности нет. Клиент в пути, и в запасе еще несколько минут, можно не торопиться и немного поразмышлять…

События развивались стремительно. Каждый день что-то происходило, и не на все я мог повлиять, поскольку не все зависело от меня. Поэтому приходилось на ходу корректировать свои планы и подстраиваться под конкретную ситуацию.

Не хотел посвящать в тайну портала Ахметшина, по крайней мере, сразу. Но после того как его выпустили из подвала конкурентов, пришлось это сделать и вместе с Костериным организовать бывшему омоновцу экскурсию на Кромку. Кстати, они восприняли это достаточно спокойно, и в моей команде появились еще два человека, на которых можно положиться. Ведь я не предлагаю убивать обычных граждан и грабить государство. Упор на борьбу с пособниками демонов и торговля с Кромкой. Это Костерину и Ахметшину подходило. А следующие кандидаты на прогулку в параллельный мир — радист Алексин и снайпер Соловьев.

Дальше. Собирался ограбить Замойского. Однако не успел. Криминальный казначей на пенсии, собрав свои пожитки и деньги, которые у него наверняка имелись, сбежал в Испанию. Между прочим, Электросталь покинул не только он, но и другие сектанты, которые запачкались в крови. Кто-то за границу уехал, а кто-то поближе, в Москву. Может, это и к лучшему. Однако проблему денежного дефицита решать нужно.

В общем, проблема налицо. Хотя кое-что у нас получалось.

Своим чередом продолжалась работа нашего офиса, и за пару дней мы завербовали трех работяг: строителя, тракториста и кузнеца. Все трое служили в армии и умели обращаться с оружием, а самое главное, они одиночки. Ну и кроме того в команде появились новые бойцы. Конечно же я говорю о воинах племени росанов, которые отправились со мной на Землю. Ребята жесткие и хорошо подготовленные, проходили подготовку в лагере Преображенского спецназа, и за плечами каждого несколько боевых выходов на левый берег Тихой. На них можно положиться, и это серьезное подспорье. Тем более что у росанов свое оружие, пистолеты, автомат и СВД, и, если на нас нападут конкуренты, мы так огрызнемся, что мало никому не покажется. Но пока боевых действий не было, они ходили по улицам, разумеется, в гражданской одежде и в сопровождении Костерина, общались с людьми и заходили в аптеки, где составляли списки медикаментов, которые востребованы на Кромке.

Одновременно с этим продолжались закупки.

Я купил сотню аптечек, а Коростелев три автомашины, хотя должен был взять две. Первая — Toyota Land Cruiser 200. Разумеется, бывшая в употреблении, 2012 года выпуска. Цена — полтора миллиона. Вторая — УАЗ 2206 с кузовом, 1998 года. Цена — сто тридцать тысяч. Третья — УАЗ 31 519, 2004 года. Цена — сто восемьдесят тысяч. Так что автопарк мы обновили, и в наличии, вместе с теми автомобилями, которые были куплены до появления в наших нестройных рядах Коростелева, шесть единиц техники. И плюс к этому автомеханик положил глаз на ПАРМ (передвижную автомастерскую) на базе КамАЗа. Дело в цене — она свыше трех миллионов рублей, — и если появятся свободные средства, он ее возьмет, доукомплектует и поставит в строй.

Что еще?

Асеев создал несколько групп в социальных сетях и начал сбор анкетных данных на одиноких людей, не только мужчин, но и женщин. При этом попутно он интересовался ценами на самолеты и списанную бронетехнику, а также составлял каталоги различного оборудования. Алексин в это время занимался покупкой армейских радиостанций, что-то чинил и паял. Вел себя довольно тихо и отстраненно, всем доволен и ничем, кроме своего дела, не интересовался. Соловьев пока сам по себе, к делу не приставлен, отъедался и отсыпался. Ахметшин продолжал заниматься беготней по кабинетам чиновников и заверял, что в ближайшие дни мы получим документы на открытие частного предприятия «Чертополох» и аренду земли. Володька зубрил основы ведовства и просился в кузницу, которую я поручил организовать нашему кузнецу. Он рвался в свою стихию, у него талант к работе с железом, и я собирался пойти ему навстречу. Попозже, когда кузница начнет работать. А что касается нас с Николаевым, то мы без дела тоже не сидели, проводили собеседования с людьми и думали о том, где достать деньги.

Как я уже говорил, запачканные в крови сектанты, напуганные смертью своих главарей, из города сбежали. Осталась только мелочь, трогать которую не стоило. Но финансы нужны, а грабить инкассаторов и банки мы не собирались, не наш профиль. Поэтому, обложившись документами покойного Исмаилова, гореть ему в аду, сатанисту проклятому, я нашел несколько вариантов в Балашихе и Химках, где находились другие подконтрольные ему общины предателей рода человеческого. Однако это не самое интересное. Помимо того я обнаружил адрес психолога, который составлял характеристики на членов секты, и оказалось, что он местный, работает в Москве, а проживает в Электростали.

Естественно, допущенный ко многим секретам психолог секты не мог жить, словно нищий, и мы начали работу. Кто таков? Что имеет? Когда бывает дома? Каковы предпочтения? Делали все осторожно, потратили на изучение объекта двое суток, даже в Москву ради этого мотались, и общий итог меня порадовал. Наш клиент. Сомнений в этом не было.

Бахтеев Арнольд Самуилович. Год рождения — 1973-й. Уроженец города Электросталь Московской области. В армии не служил. Имеет два высших образования. Место работы — частный неврологический центр в Москве. Должность — заместитель главного врача. Характеристики самые наилучшие. Стаж работы пятнадцать лет. Имеет несколько наград и множество грамот. Не женат. Каждые выходные, в субботу и воскресенье, он в родном городе. Проживает в двухэтажном особняке, кстати, в ста метрах от дома Замойского. Особняк охраняется двумя сотрудниками ЧОПа, которые постоянно патрулируют территорию, но никогда не были в жилом здании. Сильных увлечений и постоянных хобби нет, только иногда бывает в театрах. Образ жизни ведет замкнутый. Гостей не приглашает. Дам в гости не водит. Когда приезжает домой, охранников отпускает. Имеет зарегистрированное в полиции оружие — винтовку «Тигр», но не охотник, ствол числится на хранении и находится в сейфе. Пару раз в год, в начале и в конце зимы, Бахтеев обязательно выезжает на отдых в Таиланд. Не любит собак и кошек, они его, кстати, тоже. Владеет автомобилем BMWX5 черного цвета и старым мотоциклом «Минск», который постоянно стоит в гараже.

На этом все. Вроде бы информации немного, но нам этого хватило, и мы решили его брать. Как раз суббота, клиент должен подъехать, и нас пятеро: мы с Николаевым, Костерин и росаны. Костерин на въезде в город ждал клиента, и вот он замечен…

Прерывая мои размышления, по улице проехал Х5, а следом «нива» Костерина. Время вечернее. Я возле отремонтированного «вольво» стоял на обочине, и внимания на меня никто не обращал.

Арнольд Самуилович, если судить по фотографии из его личного дела, темноволосый спортивный мужчина, подкатил к воротам своего особняка. Автоматические ворота открылись, и он въехал во двор. Теперь оставалось дождаться, пока уедут охранники. Почему Бахтеев их отпускал, неизвестно. Соседи считали, что ему некого бояться, хороший человек, доктор, людям помогает, и охрана ему нужна исключительно для присмотра за жильем во время отсутствия. Но мне казалось, что причина иная. Бахтеев приезжал домой не просто так, по привычке, а потому что здесь у него, словно у зверя, логово. Ведь недаром он не приглашал гостей. Неспроста это. И никто не знает, что под домом. Вдруг там пыточные подвалы? Вряд ли, конечно, и это всего лишь мои домыслы. А вдруг я прав? Может такое быть? Вполне. Так что возможны сюрпризы.

— Это второй, — рация заговорила голосом Николаева, который вместе с росанами находился на холме за особняком и видел весь двор. — Объект входит в дом. Охранники выезжают.

— Первый принял. Ждите команды.

— Есть.

Вновь ворота открылись, и машина чоповцев направилась на свою базу. Теперь охранники вернутся только в понедельник рано утром. А до того момента Бахтеев может обойтись тревожной кнопкой и телефоном. По тревоге охрана появится через четыре с половиной минуты, максимум пять. И наша основная задача — вырубить подонка быстрее, чем он нажмет на спасительную кнопку.

Прошло двадцать минут. Окончательно стемнело, и поступил новый доклад от Николаева:

— Второй первому. Бахтеев вытащил из машины длинный продолговатый сверток. Тяжелый. Заносит его в помещение на плече.

— Что это?

— Не могу разглядеть. Похоже на ковер.

— Принял. Выходите на точку.

— Выдвигаемся.

Снайпер по имени Родогор остался на холме, а Верен, второй росан, и Николаев, покинув наблюдательный пост, подошли к забору особняка. Вчера они уже перелезали через него, причем при охране, и все получилось. Тихо пришли, а потом тихо ушли. Сейчас тоже должно получиться. Из оружия у нас два ПСС и мой «стечкин», а также два «Макарова» росанов и СВД. Автоматов и гранат брать не стали, ни к чему. И если что-то пойдет не так, в начале улицы остается Костерин. В самом крайнем случае он устроит ДТП, перекроет дорогу и не даст охранникам или полицейским быстро добраться до Бахтеева. А потом подключится снайпер, и он точно снимет любые проблемы.

— Третий, что у тебя? — Я вызвал Костерина.

— Все в порядке, первый.

— Мы начинаем работу.

— Понял.

Покинув «вольво», я перебежал дорогу, натянул на голову черную балаклаву и нырнул в кусты. Вдоль дороги зелени много, и в кустарнике тропинки, которые сделаны непоседливыми мальчишками. Днем они здесь часто в войну играют, а ночами никого. Правда, можно налететь на веселую компашку алкоголиков, но сегодня суббота, и народ развлекается поближе к центру или за городом.

— Чи-чи! — Я услышал голос Верена, сделал пару шагов вдоль забора и присоединился к своим товарищам.

— Ты первый пойдешь? — Николаев посмотрел на меня вопросительно.

— Да.

Верен подставил сомкнутые ладони, и я на них наступил. Рывок наверх. Я зацепился за забор и перебрался во двор. Приземлился тихо и осмотрелся, а затем скользнул к дому. Зря Бахтеев собак не держит. Хотя у него же аллергия на животных. А видеокамер почему нет? Только стекла и двери бронированные, не из всякого оружия пробьешь. Странно. Может быть, он не хочет компромат на себя оставить?

«Собрался, — подстегнул я себя. — Не время думать о пустяках. Возьмем доктора, и он сам все расскажет. Только его нужно хорошо спрашивать. Очень хорошо».

Рядом остановились Николаев и Верен. Входим через боковое окно, как намечали, и я взмахнул рукой. Пошли!

Обогнули дом, и вновь остановка. Окно закрыто, стекло очень крепкое. Но это нормально, так и должно быть. К окну подскочил росан и завозился с ломиком. Стекло высокопрочное, а вот рама простая, из обычного пластика. Головотяпство, внешне все красиво и с гарантией, что никто посторонний в дом не проникнет, а на деле — халтура.

Тихое звяканье. Потом скрежет — и рама треснула. Еще пара нажимов — и окно выставлено. Есть доступ в нежилую угловую комнату, которая захламлена и является большой кладовкой.

Отлично. На мой взгляд, это было самое слабое место в нашем плане, однако все получилось. Входим.

Один за другим мы проникли в дом. Двигались крайне осторожно и не торопились. Прикрывая друг друга, обошли первый этаж: столовую и кухню, гостиную и две спальни, кинозал и библиотеку, бильярдную и туалет. Никого. Где объект? Выбор невелик. Либо на втором этаже, либо в подвале, куда вела широкая лестница.

— Коля, остаешься здесь, — прошептал я Николаеву. — Прикрываешь.

Он кивнул и с пистолетом в руке присел в темный угол, разместился в удобном кресле и притих, а мы с Вереном двинулись вниз. Я не чувствовал Бахтеева, но посчитал, что он в подвале, и не ошибся.

Мы уперлись в железную дверь, и я осторожно потянул ее на себя. Дерг-дерг! Дверь приоткрылась бесшумно, петли смазаны.

Входим и оказываемся в самом обычном подвале. Вдоль стен полки с банками: соленья, консервы и тушенка. Но это не все. Напротив еще одна дверь, она открыта, и мы двинулись дальше.

Какая-то возня, шорканье и скрип. Я заглянул в следующее помещение и обнаружил хозяина.

Представьте себе картину. Комната пыток, словно в кино. Крючья, пилы, наручники, кандалы, столы с ножами, шприцами, жгутами и различными хирургическими инструментами. Возле правой стены кушетка, а рядом кран и шланг. Пол бетонный, под легким наклоном, и вдоль левой стены сливная решетка.

Можно подумать, что кто-то пересмотрел американских ужастиков и сделал музей. Но комната пыток функционировала! Посреди помещения, спиной к нам, стоял голый мужчина со скальпелем в правой руке. Из одежды на нем только кожаный фартук, а на ногах резиновые сапоги. И конечно же это был Бахтеев, «добрый доктор» и «целитель человеческих душ». А напротив него, лицом к выходу, прикованный к стене, на полу сидел голый ребенок, мальчик не старше семи-восьми лет. Взгляд блуждающий, а по подбородку текла слюна. Судя по всему, он идиот или чем-то обколот. А в метре от мальчишки уже знакомая мне черная пирамидка из обсидиана.

Что происходит, объяснять не надо. Сектант заряжал очередную батарейку для демона, и я угадал, когда подумал, что в подвале у него камера пыток. Он привез ребенка, который не в себе, и готов к работе. Тварь! Ублюдок, недостойный жить. Однако сразу его убивать нельзя.

— Развлекаешься, доктор? — Я вошел в комнату. — На дом работу берешь?

Он резко и очень быстро обернулся, слегка присел и выставил перед собой скальпель, а затем закричал:

— Стой! Попишу!

Его лицо исказила злобная гримаса, в которой был страх и готовность драться до конца. Еще секунда, и он мог прыгнуть, но я ему такой возможности не дал и выстрелил Бахтееву в ногу. Пуля ударила в бедро, и он упал. После чего к нему подскочил Верен, который ударил сектанта ногой по лицу, а затем скрутил и поволок наверх. Ну а я освободил ребенка и уложил его на кушетку. Пусть отдохнет — хоть и дурачок, но человек, — а мы займемся доктором, и он ответит за все и за всех. Будет своего демона о скорой смерти молить, но не получит ее.

15

С «добрым доктором» провозились до самого утра. Редкостный экземпляр, прирожденный садист и маньяк, который долгое время оставался безнаказанным. Много людей он загубил за время своего служения демонам. Сколько точно, Бахтеев и сам и помнил. Пару сотен точно. Но, скорее всего, значительно больше.

Впрочем, на его преступлениях мы старались не зацикливаться и описывать пытки, которым его подвергал Верен, не стоит. Нас больше всего интересовало настоящее и богатства, которые он сумел накопить. Заодно его связи и адреса сектантов.

Он упирался недолго. Как и большинство садистов, которые любят причинять боль другим людям, доктор Бахтеев не выносил вида собственной крови и имел низкий болевой порог. Поэтому сломали его быстро, за полчаса, и, пока Николаев записывал на диктофон его откровения и адреса демонопоклонников, я проводил ревизию материальных ценностей.

Что можно было взять у «доброго доктора»? Многое.

Машина, новый BMW Х5, который конечно же купят наши друзья на Кромке. Хоть там и нет хороших дорог, по которым можно гонять, но автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Немного с Боевой Машиной Братвы (BMW) повозиться — и можно сделать пикап с пулеметом или автоматическим станковым гранатометом. Был еще мотоцикл, только он не на ходу, и его придется бросить.

Оружие. Винтовка «Тигр» с оптическим прицелом и сотней патронов на крупного зверя. Ствол хороший, пригодится. А еще у доктора имелась пара травматических пистолетов и несколько хороших кинжалов. Он не был коллекционером, так что, скорее всего, это подарки благодарных пациентов или знакомых, которые накопились за годы его практики.

Алкоголь. Бар в особняке отличный. Виски, джин, водка, коньяк, вино и бренди. Немало коллекционных напитков, дорогих и в красивых бутылках. Мне все это без надобности. Моим бойцам тоже. Не такие уж мы любители выпить. Разве только пиво. Но бросать алкоголь, который иногда используется как универсальная валюта, не хотелось. Все-таки почти полторы сотни бутылок. Значит, берем. На Кромке пригодится.

Серебро. Найдено два столовых набора на двенадцать персон. Этот металл в параллельном мире ценится. Можно прихватить.

Медикаменты. Такого добра у Бахтеева оказалось непомерно много, и в процессе допроса выяснилось, что он сотрудничал с наркоторговцами. Доктор поставлял им запрещенные препараты, а они подгоняли ему молоденьких девочек, которые уже плотно сидели на игле. Своего рода бартер. Вчитываясь в рецептуру медикаментов, я поражался тому, сколько всего он смог достать. Ведь чего только не было. Амфетамин, метаквалон, катин, текодин, дексамфетамин, бензилпиперазин, ноксирон, морфин, целая упаковка «Аналгона», морфилонг, ящик кетамина, тарен и барбитал. Это только маленькая часть из огромного списка. И, глядя на все эти таблетки, ампулы и пузырьки с жидкостями, я хотел скинуть медикаменты в кучу и сжечь. Однако решил не торопиться. Многое из этого может оказаться полезным. Возможно, не нам, а на Кромке.

И вообще необходимо найти нормального фармацевта, который сможет разобраться с трофейными лекарствами и создаст собственную небольшую аптеку. А еще хирурга… А еще терапевта… А еще стоматолога… И педиатра… Только начни задумываться, и в голове выстраивается очередь из людей, которые нужны в параллельном мире. Поэтому продолжаю.

Аппаратуру, одежду и книги из большой библиотеки не берем. Не за этим пришли.

Ну и последнее. Деньги. Они никогда не интересовали Бахтеева, но он не бедствовал и всегда держал дома крупные суммы. На всякий случай. И, вытрусив его бумажники и сейф, я произвел подсчет и остался доволен. Три миллиона рублей, сто двадцать тысяч долларов и пятнадцать тысяч евро. Этого хватит, чтобы на время закрыть финансовые бреши нашей команды. Хотя, конечно, я надеялся на большее. На миг мелькнула мысль обналичить банковские карточки, но решил с ними не связываться. Может быть, позже, но не сейчас.

Наконец пришла пора покинуть дом Бахтеева. Его ликвидацию провел Верен, который перерезал доктору глотку и бросил труп в гостиной. После чего мы перетащили в машину Бахтеева и мою «вольво» все, что решили с собой забрать, и Николаев покинул особняк. До портала доедет, а дальше все просто, что-то отправим на Кромку, а что-то осядет в тайниках.

Мы с Вереном остались вдвоем. Еще раз прошлись по дому и удостоверились, что с мальчишкой-дурачком все в порядке. Он лежал на кушетке, не двигался, смотрел в потолок и пускал слюни. Жизнь мы ему спасли. Но нужна ли она ему? Что он понимает и в каких далях блуждает его разум? Вопросы философские, не наш уровень. Главное, что с ним ничего не случится и в полдень его обнаружат полицейские, которых вызовет Ахметшин после того, как Николаев доберется в Гаврилов Посад. При этом, разумеется, можно было забрать мальчишку, а в доме оставить все как есть, и до понедельника Бахтеева никто искать не станет. Однако зачем нам дурачок? Возиться с ним никто не хотел, и первоначальный план пришлось изменить.

Пора уходить. Всем спасибо, все свободны. Отбой.

Покинули особняк через ворота. Следов не оставили, сработали чисто.

Через час были на базе. Но отдыхать некогда. Загрузили товарами УАЗ 2206, который повел Костерин, взяли с собой Соловьева и Алексина, а затем отправились вслед за Николаевым. До места добрались без проблем, хотя один раз грузовой «уазик» остановили полицейские. Строгого досмотра они не устраивали, и все обошлось. А даже если бы начался шмон, что с того? Ну, везем тепловизоры, оптику и приборы ночного видения, а попутно сотню аптечек и комплекты камуфляжа? И что с того? На все есть чеки, и машина не краденая. Так что потеряли бы немного времени, и только. А «вольво», в котором вместе со мной находились Верен, Соловьев и Алексин, не тормозили. Вот если бы нас обыскивали, тогда проблема возникла бы: ведь с нами два ствола и гранаты, а еще у росана нет никаких документов.

Впрочем, все обошлось, и на поляне возле рунного камня, перед открытием портала, прошел небольшой военный совет. Участвовали трое: Николаев, Костерин и я. Верен и новички в стороне. Тема обсуждения — допрос покойного Бахтеева и использование информации, которую он выдал.

— Я вот что думаю, — сказал Коля, — а почему мы зациклились исключительно на сектантах?

— О чем ты? — спросил его Сашка.

— Поясняю. — Николаев достал телефон и хлопнул по нему ладонью. — Здесь допрос Бахтеева, который сдал не только сатанистов, но и своих друзей-наркоторговцев. Они ведь суки. Людей травят. Молодежь развращают и на чужом горе наживаются. Разве они не пособники демонов? По-моему, самые настоящие. Это мрази такие же, как и сектанты. И они рядом, ни от кого не прячутся, платят дань полиции, имеют крышу и ведут свои дела. Так неужели мы станем терпеть подобное?

Я понял, к чему клонит Коля, и задал ему вопрос:

— Предлагаешь заняться распространителями наркоты?

— Да. — Он кивнул.

— Согласен. — Мне идея понравилась, однако я сделал уточнение: — Пока у нас сил немного. Но как только группа активных бойцов увеличится, займемся наркобаронами. Так что собирай материал: адреса, фамилии, предположительная численность группировок. Все это пригодится, когда возьмемся за них. Пора территорию чистить.

— Мы что, народными мстителями заделаемся? — Костерин поморщился. — Мало нам сектантов, так теперь и с наркоторговцами бороться. А дальше что? Начнем ловить сутенеров, воров и прочую шваль? Я не против. Но раз уж главный противник демоны и предатели человечества, давайте сконцентрируемся на них.

— А почему бы и нет. — Я хлопнул его по плечу и усмехнулся: — Будем делать добрые дела, а заодно поправим собственное финансовое благополучие. Всех сектантов нам не победить, а деньги нужны всегда. Мелочь трогать не станем, с шестерок навара никакого, а преступников, которые скопили казну, можно погонять.

— Как Робин Гуд?

— Кстати, хороший пример. Он человеком был правильным и грабил только богатых. Знаешь почему? По той простой причине, что с бедных нечего взять.

— Такой подход к делу меня устраивает. — Сашка заулыбался.

— Вот и отлично. Давайте собираться.

Под взглядами удивленных новичков, Соловьева и Алексина, мы доставали оружие и накидывали на себя разгрузки с боеприпасами. Они не понимали, что происходит, а мы ничего не объяснили. Скоро все встанет на свои места.

Я подошел к рунному камню и оглядел разношерстную компанию.

— Готовы?

Все ответили утвердительно, даже новички, и я положил на камень руку.

Переход прошел штатно. Вокруг поляны сгустился туман, и мы оказались на Кромке. Только не успела дымка развеяться, как над моей головой просвистела пуля, а следом еще парочка. После чего пришли звуки. Совсем рядом шел бой. Стучали автоматы и пулеметы, а затем прилетел звук взорвавшейся гранаты.

«Что происходит!? — промелькнула мысль, и я упал под камень. — Пока туман висит, ничего не видно и непонятно, кто и с кем воюет. Может, на нас устроили засаду? Нет. Вряд ли. Впрочем, сейчас разберемся».

16

С гор подул сильный ветер. Он развеял клочья тумана, который уже распадался, и я смог осмотреться.

Мы на точке перехода. «Уазик», «вольво» и BMW рядом, а моя команда готовится к бою. У меня АКМС, Верен и Николаев с АКСами, Костерин, словно ковбой из кинофильма, с двумя пистолетами, только не с «кольтами», а с трофейными ПСС, и под машиной Соловьев, который быстро готовил к бою «Тигр». Без оружия только Алексин, и я крикнул Костерину:

— Сашка! Поделись с соседом!

Он меня услышал и понял, передал связисту второй пистолет, и я посмотрел в противоположную сторону.

На дороге, которая уходила вниз, баррикада, и за ней укрылось полтора десятка росанов. Большая часть стреляла вниз, а пара человек, непонятно почему, целилась левее. В чем дело? Я бросил взгляд в сторону, куда они направили оружие, и в пятидесяти метрах от себя обнаружил живых мертвецов. Один валялся с пробитой головой, пуля разнесла ему череп, а рядом с ним, вскарабкавшись по отвесной каменной стене, на краю обрыва появились еще трое. Видимо, они обошли отряд росанов с фланга, поднялись там, где их не ожидали, и атаковали с тыла. К счастью, воины заметили опасность и открыли огонь по передовому мертвецу, а тут туман, и несколько шальных пуль едва не задели нас.

Откуда здесь мертвяки, разбираться будем потом, а пока нужно отбиться.

— Верен! Коля! — Я поднялся и указал на мертвецов. — Валим этих тварей! Остальным прикрывать и охранять машины! Назад посматривайте! Мертвяки могут подняться по другому склону!

Вскинув АКМС, я прижал приклад к плечу и поймал на мушку ближайшего мертвеца. Он уже начал движение навстречу, и, насколько быстрыми могут быть эти твари, я знал не понаслышке. Приходилось сталкиваться с ними в лесах на левом берегу Тихой. Не дожидаясь, пока мертвец наберет скорость, я открыл огонь.

Автомат задергался в руках, а приклад ударил в плечо. Все привычно и легко. Никаких сомнений. Просто работа.

Первая короткая очередь прошла мимо. Мертвец словно почуял, что он на прицеле, и успел отскочить в сторону. Зато второй очередью я его достал. Пули расчертили обтянутую сухой кожей грудь, и он притормозил. Всего на миг, но мне этого хватило.

Дах-дах-дах! Ствол выплюнул новую очередь, и пара пуль попала мутанту в голову. Осколки черепа и черная жидкость разлетелись по сторонам. Один есть. Но мертвецов еще двое как минимум, и Верен с Колей не смогли их остановить. Николаев мазал, видимо нервничал, а росан хоть и попадал, никак не мог свалить своего противника: калибр маловат.

Мутанты все ближе. Дистанция сократилась до двадцати метров. Огонь!

Высадив остатки рожка в мертвеца, который приближался к Николаеву, я раздробил ему ногу. Он свалился, но, даже находясь на земле, монстр продолжал двигаться. Рывками, цепляясь руками за грунт, он быстро сокращал расстояние. Однако добраться до Коли не сумел. Николаев собрался с духом, сам подошел к нему и выпустил в голову мертвеца длинную очередь. Мутант дернулся и затих, а второго достал Верен, и наша помощь ему не понадобилась.

— Отлично! — закричал кто-то от баррикады в нашу сторону, и я с удивлением узнал голос генерала Гурьянова.

Бросив взгляд на баррикаду, я присмотрелся и обнаружил наших пленников. Они были с оружием и вместе с росанами, словно равные, отбивались от врагов, которые наступали по дороге.

«Надо же, — промелькнула мысль, — отставники не такие презервативы, как я о них думал. Может, и выйдет из них толк».

Впрочем, размышлять об этом было некогда. Над обрывом появилась голова очередного мертвеца, и, на ходу сменив магазин, я передернул затвор: бой продолжился.

Шаг за шагом, продолжая стрелять, я приближался к обрыву. Верен и Коля рядом. Одного мертвеца свалили, не дали ему выбраться на вершину горы. Следом еще двоих. И вроде бы все неплохо. На короткий промежуток времени все затихло. Новых мертвецов не видно, и росаны на баррикаде сбавили темп стрельбы. Однако в этот момент на площадке появился другой противник.

— Сюда!!! — разнесся истошный крик Костерина, и я обернулся.

Возле машин стоял черт, мутант с рогами, очередной эксперимент демонов по селекции людей. Но был он необычным. Высокий и здоровый, лохматый и с рогами. Как и другие черти. Однако это была какая-то новая модификация. Лицо, словно у человека. По краям густой серый мех. Глаза раскосые. Кожа красная. А еще от него шел какой-то очень резкий и неповторимый запах, смесь кориандра и зловонного дыхания дикого животного, хищника, который недавно пожирал живую плоть, а на его зубах осталось гниющее мясо. И это не все. Еще был страх. Он излучал невидимые эманации, от которых у меня задрожали колени. Обычный черт может воздействовать подобным образом только на женщин, но их здесь не было.

Тем временем, издав хриплый рык, монстр подпрыгнул и кинулся на Алексина. Связист не растерялся и пару раз выстрелил из пистолета, а потом попытался спрятаться под машину. Однако он не успел. Рогатый мутант обрушился на него, и я услышал, как хрустнул его позвоночник. А потом черт выпустил из пальцев длинные когти и одним рывком разорвал тело человека пополам.

Это отрезвило меня, заставило шевелиться, и я бросился обратно к машинам. Стреляя на ходу, приближался к мутанту, и он, бросив тело Алексина, который так и не понял, куда его занесла судьба, увернулся от моих пуль и побежал прочь. Мелькнула мысль, что монстр испугался и решил дать деру. Но это оказалось не так. Он бросился к баррикаде. Именно она была его целью, а не мы, и росаны встретили его шквалом свинца.

Мутант двигался очень быстро. Он смог избежать автоматных очередей и спустя несколько секунд оказался на баррикаде. Его когти прошли сквозь тело майора Дурова, который оказался на пути, словно клинки через картон, и монстр оторвал его от земли. Дуров, несмотря на смертельные раны, пытался что-то сделать, он выронил автомат, но хотел дотянуться до ножа, висевшего на поясе. Однако у него ничего не вышло. Черт отбросил его на росанов, которые дружно развернулись навстречу опасности, и они, подобно кеглям под ударом шара для боулинга, покатились по земле.

Снова издав жуткий горловой рык, монстр схватил следующего человека, воина-росана, и разорвал его на куски. Тело не выдержало. Торс с ногами оказался в левой лапе мутанта, а грудь и голова — в правой. Кровь фонтанами брызнула в разные стороны, а кишки размотались и обвисли, словно дикие лианы в джунглях. И казалось, что этого монстра ничем не остановить. Я бежал к баррикаде, однако не успевал, а росаны никак не могли его уничтожить. Как только они поворачивались к нему лицом, он менял направление движения или совершал прыжок. Воины погибали один за другим, и спасения не было. Но в этот момент раздался выстрел, и в башку мутанта вонзилась пуля. Всего одна, и она решила исход боя.

Черт замер на месте и закачался из стороны в сторону. Тут же на него направили несколько стволов, в том числе и пулеметный, а затем его тело содрогнулось под градом свинца и стали.

Остановившись, я посмотрел на стрелка, который всех спас. Это был Соловьев. Старый снайпер не потерял хватки и не растерялся. Пока мы бегали по вершине, он подготовил винтовку, снарядил магазины, выбрал позицию в кузове «уазика» и подловил монстра.

Кивнув Соловьеву, я пошел к баррикаде. После смерти рогатого мутанта бой затих, и, оказавшись среди камней, которые прикрывали росанов, я посмотрел вниз. Вся дорога была завалена трупами живых мертвецов и дикарей. Судя по всему, бой здесь был жарким, и на склоне, в районе развалин древнего замка, где находилась первая оборонительная позиция, я заметил тела росанов, троих или четверых. А когда поднял взгляд, вдалеке увидел густые клубы дыма. Как раз там, где находился Демидовск.

— Вовремя ты подоспел, — сказал генерал, останавливаясь рядом и поправляя ремень автомата на плече. — Нели бы не вы, хана нам. Не отбились бы.

— Может быть, — ответил я и спросил его: — Давно бьетесь?

— Со вчерашнего вечера. — Он помедлил и продолжил: — Прибежали местные охотники, из Демидовска, кажется. Они предупредили, что противник на подходе, большой отряд. Ведун и старейшина взяли машину и отправились в племя, за помощью. Я думал, что они и нас с собой заберут, но нет, бросили. Козлы! Я мог бы им пригодиться. Договорились бы.

— Наверное, ты хотел через них весточку дочери переслать?

— Хотел, — согласился генерал.

Он замолчал, и я его поторопил:

— Что дальше было?

— Здесь за старшего командира остался Юрас, его мутант последним порвал. Воины заняли оборону, а нас отправили наверх, к камню этому чертову. Вечером появились дикари, тупые бараны, и росаны посекли их из пулеметов. Только отбились — новая вражеская группа. Всю ночь пытались заслон обойти и наверх подняться. Не вышло. А утром мертвяки и рогатые в атаку пошли. Этих уже не удержали. Росаны нескольких воинов потеряли и отошли наверх. Тут баррикаду наспех соорудили, и Юрас приказал выдать нам оружие. Если погибать, так всем вместе. Ну а дальше ты знаешь. Мертвецы смогли вскарабкаться наверх, и вы появились.

— Это твой первый бой?

— Да. Раньше вот так жизнью рисковать не приходилось. Все больше тылами заведовал и бизнес вел, а для рисковых операций набирал боевиков и оперативников. Вроде Дурова и Тынского.

— Жаль Дурова. Доброго ему посмертия.

Генерал резко развернулся, поймал мой взгляд и выпалил:

— Врешь! Не жаль тебе его!

— Ладно, успокойся. Это дежурные слова. Положено так говорить, и я сказал.

— Тогда лучше молчи… — Гурьянов взял паузу, отвернулся и сказал: — Я согласен с тобой сотрудничать и работать. Что тебе нужно? Мои контакты? Получишь. Деньги? Будут тебе деньги. Только выпусти меня отсюда. Не мой это мир.

— Рад, что ты пошел мне навстречу, генерал. Однако сразу тебя освободить не могу. Нужно самому на ноги крепко встать, чтобы ты меня походя, словно проходную пешку, с игровой доски не смахнул. Так что придется здесь посидеть.

— Сколько?

— Как договаривались.

— Месяц-два?

— Да.

Он поджал губы, потом стер с лица грязный пот и кивнул:

— Принимается. Но учти. Если со мной что-то случится или ты не сдержишь слова, горе тебе будет. Из-под земли тебя достанут и распнут.

— Не пугай. Раз договорились, значит, все будет в норме. Говори, к кому можно обратиться насчет покупки оружия и сбыта золота.

— Через мою дочь все сделаем. Я ей позвоню, и ты с ней встретишься. Она обменяет золото на рубли или доллары, как тебе удобней. Она же сведет с поставщиками оружия. И от нее получишь деньги. Учти, взаймы. Это не подарок, а беспроцентный кредит.

— Учту. Сколько можешь дать?

Генерал снова замолчал, обдумал ситуацию и ответил:

— Миллион долларов.

— Мало.

— Сдурел, что ли?! — Гурьянов кулаком приложился по верхнему камню баррикады, и он покатился вниз. — Хватит! У меня больше нет!

— Брешешь, генерал. Не жмоться, ты ведь богатый человек. Дай хотя бы пару миллионов.

— Полтора. И это мое последнее слово. Вернешь золотом или драгоценными камнями. Срок — один год. Это очень выгодные условия, при том что деньги будут изыматься из моего оборота.

Разумеется, генерал продолжал врать, и я это чувствовал. Но спорить с ним не стал. Полтора миллиона долларов — в самом деле очень хорошие деньги, а еще через его структуру я получу выходы на подпольных оружейников.

— Условия принимаются.

— То-то же.

На время Гурьянов отвлекся и обернулся к раненному в руку Тынскому, которого перевязывал росан, а я вновь осмотрелся.

Странно все как-то. Кругом трупы и раненые. Под ногами стреляные гильзы, грязные бинты, кишки и кровь. А мы с генералом стоим и обсуждаем нелегальный бизнес, кредиты, скупку драгоценных металлов и продажу оружия. Сюрреализм какой-то. Но такова наша жизнь, и с этим ничего не поделать. Дорога по жизни выбрана, и приходится по ней идти.

— Когда ты переведешь меня на Землю, чтобы я дочери позвонил? — Генерал вернулся к прерванной беседе.

Я указал на дорогу, по которой к горе двигался крупный отряд воинов, и ответил:

— Как только подмога подойдет и с ведуном поговорю.

17

Отряд росанов пробивался к нам с боем. Воины двигались не торопясь и отстреливали живых мертвецов, которые пытались на них нападать. Работали они слаженно, бойцы в отряде опытные, поэтому добрались до портала без потерь. После чего они сразу же начали готовить оборонительные позиции и складывать погребальный костер, на который вместе со своими сородичами положили тела Дурова и нашего связиста.

Меня это не касалось, помощь не требовалась, и я общался с деловыми партнерами, ведуном и старейшиной Стемидом. Как обычно, мы обменивались новостями и составляли списки товаров, которые необходимы росанам. Ну и, конечно, я передал им то, что уже успел закупить, и BMW Бахтеева, а они расплатились со мной золотыми стограммовыми слитками. Так что все хорошо. Росаны получили тепловизоры, оптику, снайперские прицелы и приборы ночного видения, сотню аптечек и еще один автомобиль, а я стал обладателем девяти килограммов золота. Все по-честному. Не считая подарков, которые я обещал старейшинам, мной доставлено товаров на сумму четыре с половиной миллиона рублей. Грамм золота на данный момент в среднем полторы тысячи рублей. Проводим нехитрые подсчеты — и выходит, что мне причитается три килограмма. Умножаем на три, ведь оплата тройная, и выходит девять килограммов драгоценного металла.

Итак, первая сделка проведена. Поехать в горное поселение росанов я не могу, дороги перекрыты мутантами и дикарями. Значит, надо возвращаться на Землю.

Однако я не торопился, продолжал обсуждать с ведуном различные вопросы и решил перенести возвращение на утро. Генерала Гурьянова это, конечно, не обрадовало, но выхода у него не было, и он промолчал.

Стемнело, и после обряда, который провел Родослав, был подожжен погребальный костер. Так здесь принято — сжигать тела, чтобы мертвые не восстали и не пришли за живыми.

Наша группа вместе с росанами стояла рядом. Кто-то молился, а кто-то молчал и думал о своем, а я пытался вспомнить лицо нашего связиста и не мог. Странное дело, виделись не так давно, несколько часов назад, а когда он погиб, его образ покрылся дымкой и вскоре исчез. Отчего так? Трудно объяснить. Наверное, память сама очищается от ненужной информации. Как-то это неправильно. Не по-человечески: ведь нельзя забывать людей. Однако я забыл Алексина, словно и не знал его никогда. Такая у него судьба. При жизни никому не был нужен — и после смерти тоже.

Костер прогорел через час, и воины разошлись. Стало тихо и спокойно. Опасаться нечего, все под контролем, и я лег спать в кузове «уазика», завернулся в спальный мешок, практически сразу заснул, и в этот момент меня накрыло видение. Начал работать амулет, который будит способности ведуна, и я соприкоснулся еще с одним кусочком из жизни моего предка, оборотня-полукровки…

Разум частично слился с разумом предка, невысокого подростка с длинными русыми волосами, в новом темном камзоле, серых брюках, заправленных в кожаные сапоги, и с короткими метательными клинками на поясе. После чего мой мозг принял первичную информацию. Предка зовут Отти Горель, и он полукровка, который не способен перекидываться в оборотня, но предрасположен к частичной трансформации. Имя дано хозяином, который купил его у наемного капитана Иорика, а фамилия родовая, древняя и благородная. Ему двенадцать лет, и он паж баронессы Луизы эль Трай, как он считал, самой прекрасной и доброй женщины на всем белом свете. Основное умение — метать клинки и чувствовать эмоции людей…

Сбой информации. Построение виртуальной реальности, как я это назвал.

Предок стоит в просторном помещении, и я наблюдаю за событиями, которые в нем происходили, глазами Отти Гореля…

— Луиза, ты должна уехать со мной!

Баронесса эль Трай, молодая вдова, которая потеряла во время минувшей войны своего престарелого и нелюбимого мужа, посмотрела на того, кто это сказал, и улыбнулась. Перед первой красавицей Восточной Кории стоял пожилой широкоплечий шатен с залысинами на затылке, и выглядел он, словно бродяга или вор. Его потертый камзол и лосины были покрыты заплатами, на стоптанных сапогах застыли грязные комки, а на щеках мужчины виднелись неопрятные клочки рыжеватой щетины. И мало того, от него пахло луком, дешевым пивом, табаком и конским потом.

Такому человеку не место в личных покоях прекрасной и богатой вдовы. Однако, как бы ни хотела Луиза эль Трай сразу прогнать гостя, которого презирала и одновременно с этим сильно боялась, сделать этого она не могла. Ведь их связывали родственные узы, и перед ней находился двоюродный брат ее покойного мужа, барон Гийя эль Герера, мятежник, сепаратист, еретик, наркоман, насильник и разбойник, которого не так давно объявили в розыск. Он был любимчиком барона Густава эль Трая и являлся его точной копией: такой же неопрятный, необузданный, чванливый, агрессивный и мстительный. Истинный корийский аристократ и потомок морских пиратов, который считал, что ему все позволено. И если бы Гийя попросил о встрече пару месяцев назад, то Луиза наверняка приказала бы слугам закрыть ворота замка и приготовиться к обороне, а сама, дрожа от страха, спряталась в самое укромное место. Но сейчас, после того как она встретила Фредерика Готвира, баронесса держала себя в руках, и рядом с ней находились крепкие ребята. Не домашние слуги, а профессиональные телохранители в ливреях дома Трай и конечно же мой предок, мальчишка, готовый умереть за свою госпожу. А родственник, который посетил вдову, перед тем как сбежать из Восточной Кории, был один. Бояться вроде бы нечего, и можно объясниться с бароном. Поэтому Луиза покачала головой и сказала:

— Нет, Гийя. Мне нечего делать среди дикарей.

— Ты не понимаешь! — Барон стал злиться и кулаком ударил по лакированному столику, который жалобно скрипнул. — Это временно. Луиза, услышь меня. Наступит срок, и мы вернемся. Обязательно вернемся. И когда это случится, ты станешь королевой. Я сделаю это, потому что люблю тебя, дуреха. Всегда любил, но между нами стоял Густав. Ну же! Не раздумывай! Решайся, и весь мир упадет к твоим ногам!

— Глупости, Гийя. Все это глупости. Да, мой непутевый муженек был одним из тех, кто поддержал безумного короля, а затем выступил против могущественных соседей. И что с того? Он убит, наш король покончил жизнь самоубийством, армия разбита, города оккупированы, и Восточная Кория стала частью Республики Терения, а ты и твои дружки из местного дворянского собрания в бегах. Так и должно было случиться — слишком много вы себе позволяли, а ко мне у республиканцев претензий нет. Мои владения остались в неприкосновенности, налоговое бремя меньше в полтора раза и вокруг порядок. Наконец-то мы вновь стали жить по законам, а не по варварским обычаям, и я могу не опасаться того, что в один прекрасный день меня зарежут, словно овцу, или принесут в жертву темным богам. А самое главное, я не люблю тебя. Поэтому давай оставим этот разговор. Ты меня услышал — нам не по пути…

— Шлюха! — приходя в ярость и багровея лицом, выкрикнул Герера. — Думаешь, я не знаю, почему ты такая смелая?! Мне про тебя все известно, тварь!

Барон хотел приблизиться к Луизе, чтобы отвесить ей пощечину. Но он пришел в замок без оружия, а телохранители и мальчишка были начеку. Они встали между ним и хозяйкой. В руках у здоровяков в ливреях покоились короткие дубинки с металлическим набалдашником, а полукровка схватился за один из своих клинков, и Гийя отступил. Он сделал шаг к двери и, горделиво вскинув подбородок, прошипел в сторону баронессы:

— Я помню тот день, когда дядя привез тебя в этот замок. И кем ты тогда была? Нищей малолетней шлюшкой, которую родители продали богатому соседу. Всего-то и ценности в тебе, что дворянская кровь, смазливое личико и манеры. А больше ничего. Это Густав сделал из тебя настоящую баронессу, а чем ты ему отплатила? Неблагодарностью и забвением. Ты предала память мужа, истинного патриота и борца за нашу независимость, которого убили республиканцы. И сейчас, когда он лежит в земле, ты продолжаешь жить в его родовом замке и принимаешь здесь наших врагов. А в постели благородных баронов эль Трай ночует чиновник оккупационного режима. Позор! Но ничего. Всему свой срок, и час возмездия близок. И ты, сучка, и твой любовник ответите за все. Ты слышишь меня, Луиза?! Я достану вас!

Сказав это, Герера повернулся к моему предку:

— И ты, жалкий полукровка, сдохнешь рядом с этой сукой!

Лицо барона исказила гримаса ненависти, и, брызжа слюной, он изрыгал проклятья. Однако чем больше он злился, тем спокойней становилась женщина, а Отти, который наблюдал за ней, гордился баронессой. И когда Герера едва не захлебнулся, Луиза грациозно взмахнула рукой и указала гостю на дверь:

— Вы меня утомили, барон. Ступайте прочь. Я не боюсь ни вас, ни ваших дружков. И вообще скоро я покину эти края и уеду в столицу республики. Наверное, навсегда.

Барон прищурился, сплюнул на роскошный ковер и, продолжая ругаться, вышел, а баронесса отправилась приводить себя в порядок и наводить красоту.

Герера покинул замок и исчез в лесу, а баронесса подошла к окну и задумалась.

Судьба никогда не баловала Луизу, и в прошлом баронессы было много плохого, мой предок знал об этом как никто другой. В четырнадцать лет ее, словно скотину, продали старому эль Траю, и она стала его супругой, хотя правильней будет сказать, бесправной наложницей. Барон часто вывозил ее в Дот, резиденцию короля Восточной Кории, и выставлял девушку напоказ вместе со своими породистыми собаками и лошадьми. А потом, возвращаясь в замок, муж измывался над молодой женой, хлестал ее плетью и, возбуждаясь от вида крови, насиловал девушку.

В пятнадцать лет у Луизы случился первый выкидыш, а в шестнадцать второй. Больше беременностей не было, и барон, которому она наскучила, хотел выгнать ее из замка. Однако началась война, и про Луизу забыли. Она оказалась предоставлена самой себе и дни напролет возилась с полукровкой-оборотнем, которого Густаву продали наемники. Старый барон любил позабавиться, потравить несчастного полукровку собаками или посечь его плетью. Трая забавляло, как быстро Отти восстанавливался, и порой, когда ему становилось особенно плохо, начиналась частичная трансформация — то хвост у мальчишки отрастет, то уши покроются мехом, то ноги и руки сделаются лапами. Смешно. Впрочем, пытки остались в прошлом, и Отти стал тенью Луизы, ее охранником, воспитанником и верным другом.

После смерти не оставившего наследников императора Рангольфа его государство затрещало по швам. Эта держава занимала огромный материк и включала в себя сотню народностей и несколько рас, разных по цвету кожи, по разрезу глаз, по обычаям, по религии и по менталитету. Но пока в столице, пресветлом Теренгарде, правила династия Фаннерин, большой роли это не играло. Поскольку потомственные диктаторы, которых избирал Сенат, были могучими колдунами и умными политиками. Они правили умело — в этом был еще один их наследственный талант, и Фаннерины гасили все конфликты в зародыше. Однако как только место правителя освободилось, началась смута. Никто не желал подчиняться Сенату, который объявил себя верховной властью в империи, и государство стало разваливаться. Появились десятки вольных анклавов, которые стремились как можно скорее обрести полную независимость, и на фоне этих событий король Восточной Кории безумный Деметрий решил, что настал его звездный час. Он объявил войну Республике, и поначалу ему сопутствовал успех. Почему? Причины на поверхности. Соседям, которые решали свои внутренние проблемы, больше года было не до него, и против корийцев выступили только пограничные отряды, ополченцы и федераты с севера. Ну и, кроме того, рядом с королевством находились богатые ценными рудами и минералами горы Найет, куда республиканцы ссылали самых отъявленных злодеев. И они, освободившись, оказали поддержку феодалам. Голый расчет. Восточная Кория стала для них прикрытием от республиканских войск и торговым партнером, а взамен бывшие каторжники помогали дворянам оружием и золотом.

Впрочем, Восточной Корин это не помогло. Спустя несколько лет Сенат, собрание из лучших (самых богатых) республиканских граждан и наиболее влиятельных дворян, жрецов и магов, все-таки смог удержать Теренгард и несколько центральных провинций. Возродить былое величие без Фаннеринов в полной мере пока не представлялось возможным — это понимали все. А приглашать на трон злобного маркграфа Иеронима Фаннерина, который пообещал посадить всех членов Сената на кол, было глупо. Поэтому сенаторы выбрали трех консулов, которые являлись лидерами трех основных партий в борьбе за власть, и благодаря этому примирили все столичные партии. После чего консулы-правители стали действовать. Они стянули к столице все уцелевшие бригады, полки и батальоны, реорганизовали доставшиеся им в наследство войска и стали расширяться.

Регулярные подразделения старой армии, которыми командовали опытные полководцы, получившие свое звание не за титул и деньги, без особого труда разгромили сборные войска мятежников. Они навели порядок в провинциях, а затем продолжили экспансию, вторглись в предгорья хребта Найет, разбили армию короля Деметрия и заняли Восточную Корию. Отныне королевство становилось неотъемлемой частью Республики, еще одной провинцией, и стратеги теренцев стали готовить поход дальше на восток, куда сбежали остатки корийской армии и мятежники. Но не сложилось. На Республику обрушились дружины маркграфа Иеронима, и армия развернулась с востока на северо-запад.

Армия ушла, и в Восточной Кории остались охранные подразделения, которые отлавливали недобитков из местного дворянства, и пограничники. Для поддержания порядка этого хватало, и жители новой республиканской провинции радовались тому, что наступил относительный мир. Крестьяне засевали поля. Мастеровой люд ковал оружие и шил сапоги для армии. Скотоводы перегоняли в Теренгард стада овец и тучных коров, а торговцы крутились и занимались перепродажей. Все, как в старые добрые времена, когда Корней правил отец безумного Деметрия, благочестивый Эровин. И, оглядевшись, баронесса эль Трай решила, что опасность обошла ее стороной, и отправилась в Дот. Она хотела найти защиту и нашла ее. Баронесса познакомилась с новым губернатором, молодым и горячим Фредериком Готвиром, который вскоре стал ее любовником и собирался сделать вдове предложение руки и сердца. Это была удача. В первую очередь потому, что Фредерик понравился Луизе, и она полюбила его. А во-вторых, потому что женщина вновь носила под сердцем ребенка и была уверена, что в этот раз роды пройдут успешно.

— Как ты думаешь, Огги, — баронесса посмотрела на мальчишку, — Фредерик любит меня?

— Да, госпожа, — кивнул Горель. — Сомнений в этом нет.

— Ты уверен? — Она улыбнулась.

— Конечно. Мои чувства меня не обманывают, и я слышу эмоции Готвира, когда он видит вас, моя прекрасная госпожа…

В этот момент видение подернулось дымкой, а потом меня резко швырнуло в родное тело. Снова я стал самим собой, Олегом Курбатовым, и почувствовал, что меня трясут за плечо.

— Что? — Я проснулся и по привычке схватился за пистолет.

Рядом был Коля. Он улыбнулся и сказал:

— Утро уже. Там генерал нервничает, их сиятельство желают домой позвонить.

— Скажи ему, что сейчас отправимся.

Коля спрыгнул с машины, а я сел на спальник и задумался.

Медальон работает. Видение было ярким, четким и очень реалистичным. Однако какая мне с этого польза? Что я извлек из этого видения? Никаких изменений не чувствую, и знаний не добавилось. Если так и дальше пойдет, ничего хорошего не будет. Разве только получение жизненного опыта в историях других людей. Пусть и дальних, но родственников, которым можно сочувствовать и сопереживать.

— Курбатов, где ты?! — донесся голос генерала.

— Иду уже!

Спрыгнув с машины, немного прошел, остановился и хотел уже направиться к рунному камню, возле которого переминался с ноги на ногу генерал. Однако задержался, начал затягивать разгрузку и зацепился за штурмовой нож. Сам не понимаю почему, я потянулся к нему, выхватил клинок из ножен, покрутил в ладонях и метнул его в борт «уазика».

Просвистев по воздуху, клинок пролетел семь-восемь метров и с легкостью пробил борт грузовичка.

«Вот так-то, — промелькнула мысль. — Раньше я не умел метать клинки и никогда этому не учился, а сейчас тело все сделало само, легко и привычно. Ну и что это значит? А значит это то, что я усвоил небольшую толику умений своего предка. Без долгих тренировок и многочасовых занятий. Вот и первый бонус от древнего артефакта».

Вернувшись к машине, я с трудом вынул нож из дерева и отправился к порталу. Пора дать генералу возможность поговорить с дочерью, а про артефакты буду думать потом, на досуге.

18

Группа перешла на Землю. Возле портала посторонних не наблюдаем, и опасности нет, хотя я был настороже. Дочка генерала Гурьянова, судя по всему, девушка крученая и не простушка, а прошлый звонок ее отца был от портала возле Гаврилова Посада. Значит, она могла пробить местоположение и прислать сюда боевиков, которые попытаются зачистить нас и освободить пленника. Как вариант, это возможно.

Впрочем, пока никого не было, и я вернул генералу его телефон. Везти пленника в другое место и тратить на это драгоценное время не стоит. Пусть звонит.

— Громкую связь включать? — спросил Гурьянов.

— Конечно.

Он кивнул, набрал номер дочери, и пошли гудки вызова.

— Папа! — Генеральская дочка ответила, и в ее голосе было искреннее волнение. — Где ты? Что с тобой!?

— Привет, доча. — На лице Гурьянова появилась добрейшая улыбка. — Тише. Успокойся. Скоро ты все узнаешь.

— Папочка, но как же…

— Послушай меня, Алина. — Он оборвал ее. — Времени мало. Соберись.

— Говори.

— Со мной все в порядке. Я жив и здоров, в тепле и в безопасности. Где именно нахожусь, объяснит человек, который навестит тебя в ближайшее время. Дома буду через месяц или два. Это не от меня зависит. И чтобы все было хорошо дальше, мне пришлось заключить сделку.

— Мне придется что-то сделать?

— Правильно понимаешь ситуацию, доча. Придется. Сегодня или завтра к тебе заедет молодой человек. Зовут его Олег Курбатов, и он занимается тем же самым делом, что и мы…

— Кромка?

— Да, Кромка. Он не из нашей структуры, но за ним серьезная сила. Нам с ним тягаться не надо, и ты должна воспринимать его как партнера. Поэтому поможешь ему. По справедливой цене примешь золото. Выдашь кредит наличностью, полтора миллиона долларов, и сведешь с Аристархом. Все это от моего имени, поставки через нас. Ты поняла?

— Да.

— Глупостей не делай. Не вздумай искать меня и посылать по следу Курбатова боевиков. Одно неосторожное движение с нашей стороны — и мне конец.

— Все ясно. Папочка, с тобой точно все в порядке?

— Точно. Главное, сделай, что я сказал, и мы встретимся. Передаю трубку Курбатову.

Генерал протянул телефон мне, я взял его и сказал:

— Здравствуйте, это Олег.

— Будем знакомы. — Голос стал сухим. — Меня можете называть Алина Леонидовна.

— Обойдемся без отчества, Алина.

— Ладно. Когда вас ждать?

— Сегодня в полдень. Где встретимся?

— Вы знаете, где я живу?

— Разумеется.

— Тогда у меня дома.

— Отлично.

— Что-то привезете?

— Девять килограммов «презренного металла» в слитках. Так что приготовьте деньги. Полтора лимона зеленью и рубли за золото.

— Договорились. Буду ждать.

Снова трубка оказалась в руках генерала, который повторил инструкции для дочери. На этом общение закончилось, и я отправил его на Кромку, а сам остался на поляне.

Еще одно дело сделано. Можно ехать в Суздаль, на встречу с Алиной Гурьяновой, но перед этим, выражаясь языком военных, развод личного состава группы на работы и занятия.

— Все сюда! — Я подозвал своих подчиненных и прислонился к машине.

Николаев, Соловьев, Костерин и Верен подошли. Несмотря на первую потерю в группе, настроение у всех бодрое, и я сказал:

— Следующий переход на Кромку через пару-тройку дней, и до этого срока кто-то должен остаться здесь, присматривать за порталом. Кто вызовется?

— Я! — Соловьев приподнял руку и шагнул вперед.

Старому снайперу, который завалил мутанта, на Кромке понравилось так сильно, что он даже не хотел возвращаться. Здесь, на Земле, он одинокий старик, которого списали со счетов. Что ему тут делать? Разве только выживать на небольшую пенсию, сериалы смотреть и вспоминать прошлое. Ну а там он воин, при оружии, и на Кромке отличных стрелков ценят, уважают и берегут. Вот и надумал Соловьев остаться в параллельном мире, который манил его своими тайнами. Однако я его не оставил, хотя пообещал, что, когда мы создадим на Кромке постоянную базу, он станет ее комендантом.

— Что-нибудь нужно? — спросил я старика.

— Палатка есть, еда тоже, оружие со мной. Ствол не отберете?

— Нет.

— Вот и хорошо. — Он усмехнулся и спросил: — Незваных гостей ждать?

— Возможно, появятся люди Гурьянова. Не верю я, что его дочь успокоится. Слишком активная девушка. Нападения не жди, вряд ли они сразу начнут тебя крутить. Сначала просто понаблюдают. Так что не переживай. Заметишь, что за тобой следят, — позвони Ахметшину, он рядом. Если понадобятся припасы или какие-то вещи, тоже к нему.

— Понял.

Соловьев кивнул и пошел к машине за оружием, палаткой и продуктами, а я обратился к Николаеву:

— Ты возвращаешься в Электросталь и начинаешь закупки. В первую очередь покупаешь технику: ПАРМ на базе КамАЗа, пару топливозаправщиков — один под бензин, второй под дизтопливо, пару мощных дизель-генераторов и три бронетранспортера гражданской модификации. Это для начала. Деньги будут, вечером приеду, привезу. Заодно приценись к самолетам Ан-2 и транспорту для перевозки крупногабаритных грузов, будем все это покупать, завтра или послезавтра.

— А ты к Гурьяновой поедешь? — поинтересовался Коля.

— Да.

— Она может пакость какую-нибудь подстроить.

— Пока ее отец у нас, она на это не решится. И я не один. Со мной Верен и Сашка.

— Ясно. — Коля кивнул.

— Тогда по машинам, господа.

Мы разъехались. За рулем Костерин, а рядом с ним Верен. Ну а я позади, пытался подремать и вновь поймать сон, который посетил меня минувшей ночью. И, как ни странно, у меня это получилось. Я провалился в сон моментально, и сразу пошло видение, которое продолжало показывать жизнь полукровки Отти Гореля…

Вечером баронесса ждала в гости своего возлюбленного, и он появился. Граф Готвир прибыл в замок в сопровождении охраны, и Луиза незамедлительно рассказала ему про угрозы Гереры. Этого спускать было нельзя, и молодой губернатор решил завтра же объявить по всем городам и весям провинции указ. За голову мятежного барона Гереры, убийцы, насильника и вора, он предлагает награду. Не много и не мало — тысячу золотых монет. За такую сумму на него начнется охота, и ему не скрыться даже в диких пустошах, среди своих приятелей-кандальников.

Но баронессу это не успокоило. Она, словно предчувствуя беду, продолжала переживать, и тогда Фредерик предложил женщине перебраться в Дот. Через месяц он должен отправиться в столицу Республики, и там пара собиралась пожениться. А до тех пор Фредерик и Луиза оставались любовниками.

После недолгих раздумий баронесса согласилась перебраться в город. Слишком страшным казался ей Герера, и тут уже не до приличий.

Вечером граф и баронесса, обнявшись, стояли на стене замка. Красивая блондинка и стройный брюнет. Прекрасная пара на фоне заходящего солнца. Они были счастливы и мечтали о будущем, которое виделось им светлым и безмятежным. А Отти Горель находился неподалеку, поглаживал метательные клинки и улыбался. Он был доволен, что госпожа нашла свое счастье, и ему казалось, что теперь все будет хорошо.

Однако люди предполагают, а боги располагают, и произошло то, чего так боялась баронесса.

Наступила ночь, и замок затих. Люди спали, и только охрана, стоя на стенах, всматривалась в темноту. Воины отрабатывали свое жалованье и не спали. Да только враги пришли не снаружи, а изнутри.

Тихо скрипнув, открылась дверь потайного хода, о котором не знала даже баронесса, и в замок проникли мятежники, последние недобитые феодалы Восточной Корин, вместе со своими дружинниками. И хотя было их немного, всего полсотни, каждый являлся профессиональным убийцей. Да и как иначе, если все они прошли через жесточайшую войну? И феодалы не просто сражались, а выжили там, где погибли тысячи других. Поэтому они действовали быстро, четко и очень слаженно.

Без сомнений и колебаний воины Гереры, который был предводителем отряда, блокировали казарму, арсенал, псарню, конюшню и крепостные донжоны. После чего началась резня. Воинов Готвира и слуг баронессы убивали без всякой жалости. А Гийя и его телохранители направились в спальню Луизы.

Полукровка, который спал на скамье невдалеке от покоев баронессы, проснулся, когда услышал крики воинов, погибающих во дворе замка. Он сразу понял, что происходит, ударил в дверь спальни и закричал:

— Госпожа! Беда!

В спальне проснулись. Но было поздно. По коридору уже бежали убийцы, и храбрый подросток преградил им путь.

На стенах отсветы фонарей, и в коридоре появился первый враг, грузный мужчина в кольчуге двойного плетения и с окровавленным топором в правой руке.

Отти, не раздумывая, метнул первый клинок, и он вонзился убийце в глаз. Кориец упал, но за ним появились другие.

Вновь юный Горель бросил нож, но следующий противник был умнее. Убийца прикрылся круглым кавалерийским щитом, и клинок, звякнув, отлетел прочь.

У подростка остался только один нож, и он бросился навстречу врагам. Горель хотел задержать их как можно дольше, но у него ничего не вышло. Огги отбросили щитом, прижали к стене, и он почувствовал, как у него трещат ребра. А потом его ударили чем-то тяжелым по голове, и он потерял сознание.

Горель пришел в себя быстро, но лучше бы он так и оставался без сознания. Тогда бы ему не пришлось видеть страданий своей госпожи. Полукровка, обливаясь кровью и превозмогая боль, услышал шум из спальни баронессы, подполз к выломанной двери и заглянул внутрь.

В спальне шел бой. Герера дрался с Готвиром, а воины местного феодала, смеясь, стояли рядом и были готовы помочь своему хозяину.

Фредерик Готвир не был воином, хотя клинком как любой теренский дворянин, владел неплохо. Но против барона он продержался всего несколько секунд. Герера выбил его клинок, а затем рассек графу правую руку. И когда Фредерик упал, барон стал его расчленять, и делал он это не торопясь, посматривая на испуганную баронессу и комментируя свои действия:

— Смотри, тварь! И не вздумай отворачиваться! Я говорил тебе, что отомщу, и вот я здесь!

— Не надо, Гийя! — воскликнула Луиза, которая была в одной полупрозрачной сорочке. — Молю тебя!

— Поздно! — Барон примерился и чуть ниже колена отсек графу левую ногу.

Готвир закричал от нестерпимой боли, но сознания не лишился, и Герера вновь ударил:

— А теперь ладонь!

Граф потерял кисть левой руки, и этого он уже не выдержал. Его глаза закрылись, а барон продолжал рубить тело молодого графа до тех пор, пока не устал.

Фредерик Готвир умер, и обагренный его кровью Герера, схватив баронессу, разорвал ее ночную рубашку и бросил несчастную женщину на постель.

Луиза кричала, звала на помощь и пыталась сопротивляться. Однако Гийя был сильнее и получил то, о чем давно мечтал. А Отти, видя страдания баронессы, попытался пролезть в помещение. Он хотел вцепиться в глотку Гереры и зубами вырвать ему кадык. Но его заметили, и на подростка обрушились новые удары. Его били подкованными сапогами, тело полукровки сотрясалось от них, и он не выдержал, вновь провалился во тьму. А когда его глаза, точнее один, который не заплыл синяком, открылся, Отти застал концовку трагедии.

Натешившись, Герера велел баронессе одеться и вывел ее во двор замка.

Все слуги Луизы и воины Готвира погибли. Бандиты собрали трофеи, погрузили добычу на лошадей и ждали приказа своего вожака.

Герера, оглядев преданных ему головорезов, рассмеялся, а затем закричал:

— Уходим! Замок спалить!

В донжоны и амбары полетели зажженные факелы. Они падали на заранее разлитое масло, и вскоре замок заполыхал. А отряд Гереры уходил на восток, в сторону диких пустошей. Позади себя разбойники оставили только трупы, как они считали, и свидетелей очередного злодеяния не было. Однако они ошибались. Один человек все-таки уцелел, и это был Отти Горель. Он смог выбраться из горящего замка и уползти в темноту полей. Оставляя за собой кровавый след, он упрямо продирался сквозь колючие заросли, и в его голове билась только одна мысль: «Отомстить… Отомстить… Отомстить…»

Неожиданно зазвонил телефон, и это вернуло меня в реальность. Видение прервалось, и я ответил на вызов.

На связь вышел Ахметшин, который сообщил, что получены все документы на частное предприятие «Чертополох» и он начинает заниматься арендой земли. Что тут сказать? Отлично. Я был доволен и пообещал Ахметшину премию. Заслужил.

Тем временем мы добрались до Суздаля и подъехали к знакомому дому. Апартаменты генерала Гурьянова на пятом этаже, и охранники на входе предупреждены о появлении гостей. Препятствий нет, обстановка спокойная.

Костерин остался в машине, а мы с Вереном, который нес сумку с золотом, отправились на переговоры. Можно было взять с собой Сашку, но росан, как воин, гораздо лучше подготовлен. И хотя я был уверен, что Алина не станет устраивать ловушку, предосторожность не лишняя. Так что пусть рядом будет Верен, это повышает наши шансы вырваться, если я просчитался и неправильно оценил ситуацию.

Наверх поднялись на лифте. Вышли и оказались в просторном вестибюле, где нас встретили телохранители генерала. Два профессионала в темных костюмах, здоровые крепкие парни, плечистые и очень серьезные.

— Здравствуйте, господа, — один из них шагнул навстречу, — Алина Леонидовна ждет вас, но перед этим мы обязаны провести досмотр. Если у вас имеется оружие, сдайте его, пожалуйста.

Тон нейтральный и равнодушный, сразу заметно, что человек на работе.

— Вынимаем стволы.

Я кивнул Верену и выложил на стол возле двери «стечкин», запасные обоймы и нож. Росан положил рядом ПМ, нож и пару гранат.

Охранники по-прежнему сохраняли спокойствие. Они просветили нас металлодетектором и заглянули в сумку. После чего освободили дорогу.

— Проходите, господа.

Спустя минуту мы оказались в гостиной, где нас ожидала Алина Гурьянова и с ней еще один человек.

Алина, красивая стройная блондинка в строгом деловом костюме, сидела в кресле возле окна таким образом, чтобы свет бил гостям, то есть нам, в лицо. Простой психологический прием, который давал ей небольшое преимущество перед нами. А рядом с ее креслом стоял пожилой бородатый пузан в майке и темных джинсах. С виду обычный мужик, простецкий и душевный. Но простым мужикам здесь делать нечего, и под такое описание из окружения Гурьянова подходил единственный персонаж — его бухгалтер Артем Давыдовский.

Ничуть не смущаясь, я улыбнулся Алине и сказал:

— Добрый день.

После чего взялся за спинку кресла, в котором мне предстояло сидеть, и переставил его, как мне удобно, сбоку от окна. Алина ничего не сказала, только поморщилась, и я присел, а Верен, скинув сумку на ковер, стал возле двери и оперся на стену.

Молчание. Я тянул паузу, и Алина не выдержала:

— Здравствуйте, Олег. Ведь вы Олег Курбатов?

Кивнув, я ответил:

— Так точно. Он самый и есть. Ваш отец, как вы уже знаете, в полном порядке, и указания, что делать, вы получили. Поэтому давайте сразу к сути.

— Хорошо. — Алина слегка прищурилась и обратилась к Давыдовскому: — Артем Александрович, займись золотом и принеси деньги.

— Хорошо. — Бухгалтер подошел к Верену и бросил ему: — За мной.

Мы с Алиной остались вдвоем, и она сказала:

— Прежде всего, я хочу знать, кто вы такой.

Пожав плечами, я ответил:

— Человек, от которого зависит жизнь вашего отца. Могу его убить или покалечить. Но пока в этом нет нужды. Ведь мы с ним договорились.

— Как вы смеете! — Она вскочила на ноги.

— Смею. И если вас что-то не устраивает, я могу уйти.

Сделав вид, что собираюсь встать, я приподнялся, и она махнула рукой:

— Спокойно.

Она оказалась перед выбором. Либо продолжать расспросы, либо рискнуть здоровьем любимого отца. Девушке хотелось узнать, кто я и откуда, ей требовалась хоть какая-то информация. Но пришлось уступить, и, успокоившись, она вновь села, и разговор продолжился. На этот раз без нервов и срывов.

Алина поймала мой взгляд, не выдержала, опустила глаза и сказала:

— Отец обещал, что вы расскажете, где он находится. Эту информацию можно узнать?

— Генерал Гурьянов на Кромке.

— Вы серьезно?

— Да.

— Видимо, мне придется поверить вам на слово.

— Верно. Однако довольно предисловий. Время дорого.

Разговор перешел в деловое русло, и я получил выходы на подпольных оружейников, которые снабжали не только Гурьянова, но и других бизнесменов, торгующих с параллельным миром. В основном это были мелкие оптовики, таскающие стрелковое вооружение с военных складов. Но присутствовал и крупный магнат. Некто Аристарх. Действующий генерал, который мог продать все что угодно, от пистолета до боевой ракеты. Мои заказы пойдут через структуру Гурьянова, так проще. Все будет честно, и я получу товар в течение двух суток. Так сказала Алина, и мне пришлось поверить. В самом деле на крупного поставщика выходить напрямую не стоит, слишком опасно, а под прикрытием Гурьянова есть гарантии, и сроки будут соблюдаться.

В общем, диалог наладился. Вскоре вернулись Верен и Давыдовский, я получил свои деньги, а затем покинул дом Гурьянова. И все бы ничего. Однако Алина все-таки пустила за нами хвост, а вечером поступило сообщение от Соловьева. В лесу появились чужаки, тройка вооруженных бойцов, которые скрывались и вели наблюдение за порталом.

19

Раннее утро. Тихое кафе на окраине Москвы, и я расположился за столиком у окна. Не торопясь пил кофе и посматривал на пожилого мужичка. Он крутился неподалеку, возле белой «десятки», но никак не решался войти вслед за мной и делал вид, что занят своей машиной. То откроет капот, то закроет. Потом возится с домкратом и достает запаску — и опять прячет инструменты в багажник.

Усмехнувшись, я отвернулся и сделал глоток кофе. Как ни странно, настоящего. Я не большой специалист в напитках, но растворимую бурду от ароматного свежесваренного кофе могу отличить. Торопиться никуда не надо, мои помощники справляются без меня, и есть несколько свободных часов. Вот и отправился в Москву, а сыщик на «десятке», посланный Алиной Гурьяновой, пусть крутится неподалеку. Проблем от него нет, и глаза особо не мозолит, суетится на фоне городского движения и не понимает, что я забыл в этой кафешке, почему приехал именно сюда и кого ожидаю. Пусть гадает, а я дождусь человека, которого хотел увидеть. И пока его нет, приведу в порядок свои мысли.

Итак, что мы имеем на данный момент?

Контакт с росанами есть, и вскоре к порталу прибудет один из Преображенских полковников. Программа «техника и оружие в обмен на золото» работает.

Контакт с кланом Гурьяновых налажен. Сбываем его структуре золото и через нее получаем оружие.

Прямого контакта с оружейниками нет, и он пока ни к чему. Опасные они люди. Вот будет у меня крупный отряд и хорошие связи — тогда можно работать с ними без посредника. Но до этого далеко.

Генерал Гурьянов по-прежнему на Кромке. Он там уже вторую неделю кукует, а его дочь обкладывает нас со всех сторон. К счастью, людей, которым она может доверять, у Алины немного. Поэтому возле «нашего» портала на постоянной основе дежурит одна тройка. Профессионалы, наверное, спецназ или разведка. Бойцы крутые, и эти ребята ждут, когда я открою портал и они смогут вызвать подмогу, а затем отбить генерала. А помимо этой тройки есть сыскари-оперативники, пять человек, которые по очереди наблюдают за мной, за нашим офисом и за Ахметшиным.

Позавчера успешно прошла очередная торговая сделка с параллельным миром. На Кромку отправили три бронетранспортера, пару грузовиков, один ПАРМ, два самолета Ан-2, два топливозаправщика с бензином и дизтопливом, пару генераторов, медикаменты и крупную партию витаминов, в основном детских. Кроме того, тонну соли и сотню мешков сахара. Это мирные грузы общей стоимостью тридцать три миллиона рублей. А из военных грузов триста автоматов АКМ, двести АКС, тысяча магазинов, пятьсот карабинов СКС, шесть тысяч гранат Ф-1 и двести мин МОН-50 с электродетонаторами и подрывными машинками. Плюс боеприпасы. Общая стоимость военных грузов триста пятьдесят тысяч долларов. Итого поставлено товаров на семьдесят миллионов рублей и получено золото, которое будет принято Давыдовским. После чего ко мне вернется сто пятьдесят — сто шестьдесят миллионов рублей. Все-таки драгоценный металл с примесями, и цена может немного меняться, в плюс или в минус, в зависимости от пробы. Хотя для меня это не критично. Бизнес все равно очень прибыльный.

Покупка оружия. Как я уже отмечал, главный поставщик Гурьяновых генерал Аристархов, в узких кругах более известный как Аристарх, может продать все что угодно. Однако пистолеты, автоматы, карабины, мины и гранаты могут быть поставлены в течение суток. Доставка в любой город Московской области. А вот с танками, бронемашинами, орудиями и гранатометами сложнее. Сроки уже более серьезные, от трех дней до недели, а я торопился и взял то, что будет доставлено сразу и востребовано на Кромке. Опять же есть один момент, на который стоит обратить внимание. Чем более новое оружие покупаешь, тем оно дороже. Так же и с боеприпасами. А расценки, надо отметить, вполне демократичные. Автоматы АКМ-АКС-АКСУ идут по двести долларов, и к каждому два магазина. Автоматы АКМС по двести сорок долларов. Подствольные гранатометы ГП-25 — триста долларов. Карабины СКС — сто долларов. Ручные гранаты по тридцать долларов. Мины МОН-50 по триста долларов. Все за валюту, и только боеприпасы за рубли. Цена одного патрона — от десяти рублей и выше.

О чем еще стоит упомянуть и поразмыслить?

Деньги. После получения кредита от Гурьянова и реализации первой партии «презренного металла» у меня было девяносто миллионов рублей. Сейчас, после всех расходов, осталось всего пятнадцать. Как говорится, только начал выигрывать — и тут деньги закончились. Хотя, конечно, это не так, ведь есть золото. Однако я задумался над тем, как долго мои партнеры на Кромке смогут оплачивать товары? Они говорят, что драгоценного металла у них много. Но вряд ли это так. Да, есть запасы, однако не такие уж они и большие, а на реализацию того, что они у меня купили, требуется время. Поэтому я заранее готовлю себя к тому, что росаны могут оттягивать оплату новых партий оружия и техники. Пусть не сейчас, а через месяц или два. А еще может возникнуть проблема с Гурьяновыми. В данный момент они берут золото в любых объемах, но могут возникнуть проволочки. Ведь им приходится как-то реализовывать его, а количество слитков может возрасти настолько, что они не смогут сразу все переварить. Впрочем, данные проблемы пока не возникают, и всерьез волноваться не стоит.

Моя структура. На данный момент есть восемь человек, которые посвящены в тайну портала, и два росана. Это основа нашей маленькой организации, а помимо того имеется полтора десятка работников ЧП «Чертополох». Люди всем довольны и трудятся добросовестно. Только этого мало. Людей по-прежнему не хватает, и взять их негде. Увеличишь штат — увеличивается риск раскрытия тайны. Проявишь излишнюю предосторожность — потеряешь драгоценное время. Какой-то замкнутый круг, выбраться из которого без потерь не получается. Остается надеяться на удачу, продолжать подбор людей и ждать, что рано или поздно должен произойти прорыв.

Володька. Когда забирал мальчишку из Норброда, я считал, что его придется обучать и ему, как и мне, необходим учитель. Даже сделал в этом направлении пару попыток. Однако разговаривать о ведовстве ему неинтересно, и читать он не любит. Может, но не хочет. И я уже начал подумывать, что зря взял его с собой. Но вчера заглянул в кузницу, посмотрел, как он работает с металлом, и пришел к выводу, что парнишка на верном пути. Он сам разрабатывает свой талант, чинит поломанные механизмы, помогает кузнецу и даже дает ему советы. К чему это приведет и кем он в итоге станет, не знаю, но одну могу сказать сразу — мешать ему не стоит.

«Ненужные люди». Росаны напомнили о поставках людей, которые не нужны на Земле. И если поначалу я думал, что проблем с этим не будет, сейчас все немного иначе. Можно набрать бомжей, алкоголиков и тунеядцев, гастарбайтеров и бродяг. Наловить толпу и отправить на Кромку. Но даже у бомжей где-то есть родня, не говоря уже про гастарбайтеров из Средней Азии. Они начнут поиски, и это привлечет к нам внимание. Опасно. А есть еще моральный аспект. Как-то мне не по себе от того, что я за деньги начну выписывать другим людям билет в один конец. Очень уж это напоминает работорговлю. С одной стороны, они мне не друзья и не братья, а совершенно посторонние граждане. Что мне до их проблем? А с другой — сказывается воспитание, полученное в школе и армии. Нельзя подставлять людей и наживаться на этом. Неправильно это. Пусть даже они неприкаянные бездельники, неудачники и бродяги, от которых обществу нет никакой пользы, или гастарбайтеры из среднеазиатских республик, откуда не так давно изгоняли «русских оккупантов». Однако отказать росанам я тоже не мог. Представил себе, как бы поступил на моем месте учитель, и понял, что он бы не сомневался и не рефлексировал, а пошел бы по самому простому пути. Я более чем уверен, что он навербовал бы приезжих работяг, которых в Москве миллионы, посадил бы всех в автобусы и перебросил на Кромку. Тысяч десять для начала. Ну а я не учитель. Мы разные, и я еще не ожесточился сердцем. Как поступить? Непонятно.

Двигаюсь дальше.

Семейство Гурьяновых. Как выстраивать с ними отношения? Сейчас все вроде бы просто. Они не трогают нас, и мы сотрудничаем. Но как сделать так, чтобы равновесие сохранялось и дальше? Не выпускать генерала с Кромки? Алина может сорваться, она и так близка к этому. Нанести превентивный удар? Начнется кровавая разборка. Или попробовать поближе сойтись с генералом и его дочерью? Надо попытаться. Пригласить Алину к порталу, под какие-то гарантии безопасности, чтобы она не нервничала, и организовать девушке встречу с любимым отцом. Потом посидеть с ними у костра, поговорить и объяснить, что нам лучше дружить, чем воевать. Ведь это выгодно. Да только поймут ли они меня? Услышат? Уверенности в этом не было. Генерал привык командовать людьми и давить слабых, а его дочка настоящая деловая женщина, строгая и жесткая, акула, которая может подгадать момент и ударить в спину. Впрочем, возможно, я не прав. И попробовать наладить с ними более тесный контакт нужно. В конце концов, мне терять нечего.

И еще один вопрос. Наверное, самый главный. Правильно ли я все делаю? Начал торговлю с Кромкой, пытаюсь сформировать команду единомышленников и чего-то добиться. Но зачем мне это? Ведь одному проще, ни за кого не отвечаешь, никому и ничего не должен, свободен и можешь позволить себе все, что душе угодно. И чем больше я занимаюсь торговыми делами, тем больше понимаю, что сглупил. Рановато взялся за это дело. Мне бы опыта побольше и пожить вольно лет десять-двадцать-тридцать. Тогда все было бы легче. Однако отступить я не могу. Поздно. Раз уж взялся за дело, придется его тянуть. Как же я все брошу, если люди на меня надеются? Поэтому тормозить нельзя, и придется жить двойной жизнью. В реальности заниматься порталом, во время сна перенимать опыт предков, а в редкие часы досуга тренироваться и развивать свои навыки…

Прерывая мои размышления, в кафе появился очередной посетитель, тот самый человек, которого я ждал. Немного сутулый короткостриженый пятидесятилетний брюнет. Звали его Даниил Ромашин. В далеком прошлом инженер-проектировщик. Занимался созданием автономных баз для полярников и геологов. Лет десять назад попал под сокращение и занялся сочинительством. Написал два десятка книг, которые были изданы. Жанр — фантастика. Направление — колонизация параллельных миров и профессорство. Наш человек. Много думает, немало знает и готов рисковать. Что характерно, он одиночка.

Оказалось, что Николаев почитывал его книги, кое-какими мыслями поделился со мной, а я залез в интернет, раскопал всю доступную информацию на Ромашина и узнал, где именно он завтракает. Это ведь не тайна. А поскольку время имелось и день относительно спокойный, я подготовился к встрече с писателем и отправился в Москву.

Ромашин присел за стол и сделал заказ: яичница с беконом, тосты, масло и кофе. Пара минут до появления официантки имелась, и, достав из сумки книгу писателя-фантаста, я подошел к нему.

— Здравствуйте, Даниил Сергеевич. — Я улыбнулся как можно добрее и протянул книгу. — Извините, что беспокою и отвлекаю. Я давний поклонник вашего творчества и хотел бы получить автограф.

Писатель немного растерялся, подслеповато прищурился и кивнул:

— Здравствуйте… Кому подписать?

— Олегу Курбатову.

Он достал из кармана ручку, черканул в книге паре строк, и я спросил:

— Даниил Сергеевич, вы не против, если мы с вами вместе позавтракаем? Есть к вам пара вопросов и деловое предложение.

Он хотел отказать, но не смог: человек воспитанный, поэтому согласился на совместный завтрак, и я перебрался за его столик. А спустя час, с чемоданчиком в руках, Ромашин покинул свою квартиру и сел в мою машину. После чего мы отправились к порталу. Я же говорю, наш он человек. Мне созданием базы заниматься некогда и скучно, а для Ромашина это дело всей жизни. Правда, он пока не знал, что базу придется строить в параллельном мире. Но так даже лучше. Будет ему сюрприз.

20

Прежде чем отправиться к порталу, мы заехали в Электросталь и прихватили с собой росанов, Верена и Родогора. Настроение было приподнятым, хотелось похулиганить, и я позвонил Алине Гурьяновой.

— Кто это?! — Она ответила сразу, и в ее голосе была легкая тревога.

— Это Олег, звоню со своего телефона.

— Что-то случилось?

— Все в порядке. Есть предложение.

— Какое?

— Не хотите увидеться с отцом?

— Где?

— На Кромке.

Я думал, что она откажется, начнет изворачиваться и юлить. Однако девушка меня удивила.

— Хочу. Когда?

— Жду вас через три часа на выезде из Гаврилова Посада.

— Я могу взять охрану?

— А зачем? У вас она рядом, в лесу возле портала. Вам мало?

— Все-таки обнаружили наших боевиков?

— Сразу.

Краткая пауза — и ответ:

— Договорились. Через три часа встречайте. Надеюсь, вам хватит благоразумия не брать меня в заложники, как отца.

— Все по-честному. Ваш батюшка первый моего человека захватил, и я защищался, а с вами разговор иной, ведь мы партнеры.

Она хмыкнула и отключилась, а Ромашин, который находился рядом и слышал часть разговора, спросил:

— О каком портале идет речь?

— Там, куда мы направляемся, есть аномальная зона.

— Она как-то связана с объектом, который вы собираетесь построить?

— Да.

Сочинитель покосился на росанов, которые сели в машину, и замолчал. Судя по выражению его лица, он уже был не рад тому, что согласился выступить в роли эксперта по строительству особого экспериментального объекта, предназначенного для выживания геологов на лоне дикой природы. Кстати, за весьма хорошие деньги. Однако выскакивать из машины он не стал, хотя расспросы прекратил.

До места встречи добрались быстро, на полчаса раньше назначенного срока, и я вызвал Ахметшина. Он находился неподалеку, мы встретились, и отставной омоновец доложил, что документы на аренду земли подписаны. Так что бумажная волокита закончена, и можно начинать строительство туристической базы, которая станет нашим прикрытием. Пока все в норме, Ахметшин номинальный глава частного предприятия «Чертополох», вот пусть этим и занимается.

Только обговорили с ним вопросы по частному предприятию, как подъехала Алина Гурьянова, которая была чем-то встревожена, но не показывала виду, и она вновь смогла меня удивить. Во-первых, девушка была одна, без телохранителей. Во-вторых, в камуфляже, который подчеркивал ее стройную фигуру и грудь третьего размера. В-третьих, Алина приехала на «уазике», который «патриот». Ну и, в-четвертых, при себе она имела оружие. Боевой пятизарядный револьвер «кольт», что-то классическое, автомат «кедр» и пару гранат.

Заглянув в салон ее автомобиля, я поинтересовался:

— Обращаться с оружием умеете?

Она фыркнула:

— Получше вас.

— Это звучит как вызов. Проверим?

— При первом же удобном случае.

Кивнув, я вернулся в свою машину и заметил невдалеке серую «ниву». Она стояла на обочине, и я усмехнулся. Кое в чем я ошибся: охрана у девушки была. Ну и ладно. Это мелочь.

Мы помчались в лес, и «нива» отстала. Вскоре выехали на поляну, и Алина, достав УКВ-радиостанцию, вызвала своих боевиков.

Из чащи вышли два бойца, третий остался в зеленке и не показывался. Гурьянова переговорила с теми, кто себя обозначил, и они стали ее сопровождением на Кромку.

После этого все вооружились, и Ромашин, лицо которого при виде оружия слегка побледнело, спросил:

— Олег, что происходит?

— Сейчас все увидите и узнаете, дорогой Даниил Сергеевич. Подождите немного. Всего пару минут. А пока держите…

Я передал ему кобуру с «макаровым».

— ПМ? — Он достал пистолет и убедился, что в обойме боевые патроны.

— Он самый. Оружие знакомое?

— Конечно, я в армии служил. А в кого надо стрелять?

— Пока ни в кого. Это для самообороны. На всякий случай.

— Понятно.

— Вот и отлично. — Я отошел к порталу и громко спросил: — Все готовы?

Ответы утвердительные. Переход.

Туман сгустился и рассеялся, после чего мы оказались на Кромке, где царили мир и покой. По крайней мере, вблизи портала.

Небеса чистые. Ветерок легкий и освежающий. Солнышко светит, и поют птицы. А неподалеку росаны и наши пленники, Тынский и Гурьянов.

Алина и ее боевики сразу направились к генералу, Верен и Родогор — к своим соплеменникам, а я подошел к Ромашину. Писателю было не по себе. Одно дело писать про параллельные миры и приключения героев, а совершенно другое — самому стать участником авантюры с переносом на другую планету.

Впрочем, он быстро собрался, осмотрелся, убедился, что непосредственной опасности нет и оружие у него не забирают, а потом повернулся ко мне:

— Где мы?

— На Кромке.

— Это иной мир?

— Да.

— И давно люди здесь живут?

— Пять-шесть тысяч лет точно. Но, скорее всего, гораздо дольше. Есть даже теория, что именно в этом мире зародилась человеческая цивилизация.

— А подробней можно?

— Разумеется, но потом. — Я повернулся к Соловьеву: — Петр Геннадьевич, подойди.

Старый снайпер подошел и вопросительно кивнул:

— Чего?

— Знакомься. Это Даниил Сергеевич Ромашин. Инженер, который будет строить здесь базу. Пройдитесь вокруг портала, поговорите, и расскажи ему о Кромке, что знаешь. А потом прикиньте, что нужно для постройки базы. Такой, чтобы никто взять не мог, ни дикари, ни мутанты. Ты понимаешь, о чем я толкую?

— Мне все ясно. — Старый снайпер, который рассчитывал стать комендантом базы, улыбнулся и хлопнул Ромашина по плечу: — Пойдем, Сергеич.

Соловьев и Ромашин, на ходу разговаривая, начали неспешный обход территории, а я присоединился к Гурьянову, который сразу набычился и набросился на меня с упреками:

— Олег, ты зачем сюда Алину притащил?!

— Я уже не маленькая и сама отвечаю за свои поступки! — возразила ему дочь.

— Молчи! — Генерал махнул рукой. — Вопрос не к тебе! С тобой мы потом поговорим, по-семейному!

— Товарищ генерал, — я улыбнулся, — давайте без нервов. Опасности нет, так чего шум поднимать? Давайте лучше перекусим и обсудим все спокойно, без криков и взаимных упреков. Верно говорю?

Вопрос был адресован Алине, которая со мной согласилась:

— Верно.

Гурьянов успокаивался долго. Постоянно бухтел и обвинял меня в подставе. Однако в конце концов он притих. После чего они с дочерью отошли в сторону и примерно час что-то обсуждали, а когда Гурьяновы вернулись, мы сели обедать.

На столе каша с мясом, сало, черный хлеб и яблочный компот. Старейшины росанов отсутствовали, как и Родослав. Они появятся завтра, как договаривались. Поэтому на горе только простые воины, которые продолжали возводить временные укрепления и патрулировали окрестности. Нам никто не мешал, и, кажется, мы с Гурьяновым нашли точки соприкосновения.

— Знаешь, Олег, — подчищая тарелку, сказал генерал, — сначала я тебя ненавидел. Когда оказался здесь, постоянно искал способ, как тебе отомстить, и перебрал много разных вариантов.

— А сейчас все иначе? — спросил я.

— Да. Теперь мое отношение к тебе переменилось на нейтральное.

— И в чем причина?

Он огляделся, тяжело вздохнул и кивнул в сторону росанов:

— Причина в том, что я живу бок о бок с этими воинами. В том, что они доверили мне оружие. И в том, что я сражался вместе с ними против общего врага. Все это заставило меня пересмотреть некоторые свои взгляды и слегка их подкорректировать.

— Наверное, это хорошо…

— Не знаю. — Гурьянов пожал плечами и добавил: — Лучше бы мне никогда не видеть местных монстров. Жил бы себе спокойно дальше и горя бы не знал. А сейчас уже не смогу, и у нас возникли некоторые проблемы. Поэтому к тебе есть просьба и предложение, Олег.

— Какая просьба? Поскорее вытащить вас на Землю?

— Нет. Ты этого не сделаешь, я знаю, слишком осторожен и не доверяешь нам. Потому об этом просить не стану. Всему свой срок, и дело в другом. Алина, расскажи.

Я посмотрел на девушку, и она сказала:

— Позавчера на связь вышли наши партнеры, которые снабжают Каменецкий анклав, и сообщили, что за ними ведется слежка. А вчера я узнала из новостей, что генерал-майор в отставке Бекетов и три человека из его команды были убиты. Они отдыхали в сауне, и убийцы расстреляли всех.

— Бекетов главный поставщик каменецких?

— Да.

— Ну и что из этого?

— Убийцы оставили на теле каждой жертвы кровавые знаки в виде крестов из треугольников. Сделали это показательно и нагло, словно предупреждение.

— Сатанисты?

— Наверняка.

— И вы опасаетесь, что станете следующими?

— Опасаемся.

— Так и в чем все-таки просьба?

Опять слово взял генерал:

— Мы хотим иметь резервную точку для торговли с преображенцами. Наш портал слишком засвечен, а надежных бойцов у нас немного, и если нами займутся всерьез, отбиться будет сложно. И еще момент… Наша точка перехода откроется только через две недели, а связь с главами Преображенского анклава нужна сейчас. Необходимо объяснить им ситуацию и набрать воинов, которые смогут обеспечить безопасность Алины и прикрыть портал. И моя просьба в следующем: дай мне свободу в пределах Кромки, а то росаны без твоего приказа нас далеко не отпускают, и пропускай через свой портал наши грузы. При таком раскладе ты можешь не опасаться за жизнь и свободу. Ведь это выгодно всем. Ты будешь в безопасности. Мы будем в безопасности. И торговый оборот возрастет.

Я задумался. Генерал был честен, фальши в нем не чувствовалось. Он в самом деле хотел обезопасить свою дочь и бизнес. Однако генерал хотел слишком многого. Преображенцы пока еще не знали, что появилась новая торговая точка с Землей. Конечно, они об этом узнают, но не сразу. И вот тут я оказываюсь перед выбором: раскрыть свой секрет преображенцам раньше времени и заключить с генералом Гурьяновым новое соглашение — или сохранить тайну, потянуть время и оставить все как есть. Скажем, еще на месяц как минимум.

— Мне нужно подумать.

— Как долго? — Генерал поморщился.

— Завтра приедет полковник Лапшин, один из главных преображенцев. С ним поговорю и тогда дам ответ.

— Идет. — Генерал согласно мотнул головой.

Несмотря на искренность Гурьянова, до конца я ему не доверял. Сегодня он думает так, а завтра иначе. Как ему будет выгодно, так и поступит. В настоящий момент, пока он на Кромке, генерал готов быть моим полноправным партнером и другом. А потом, когда окажется на Земле, все изменится. Его могут шантажировать дочерью, или он посмотрит на ситуацию с другой точки зрения. Ведь если его прижать, он и с демонами торговать станет. Потому что выгодно и безопасно. Об этом надо помнить и никогда не забывать.

Оставив Гурьяновых, я вышел к обрыву и посмотрел в сторону Демидовска. Дымов не видно, поселок давно выгорел, и сейчас там никто не живет. Жили люди, не тужили. И тут на тебе! Очередное нашествие — и нет поселка, сгорел, а жители пошли на корм мутантам. Печально как-то все.

Ко мне подошли Соловьев и Ромашин. Они переглянулись, и первым заговорил снайпер:

— Олег, мы сделали кое-какие прикидки.

— Да-да. — Ромашин его поддержал.

— И что вышло?

Сочинитель указал в сторону развалин замка:

— Основную базу необходимо строить на руинах.

— Почему?

— Там есть вода, источник, и под развалинами подземелья. Это главные факторы.

— Как все будет выглядеть?

— Расширим подвалы и сделаем бункеры, резервуары под топливо и хранилища. Восстановим стену, перекроем склон и выстроим сеть железобетонных дотов с тяжелыми пулеметами, а вдоль дороги выроем рвы, раскинем колючую проволоку и поставим управляемые минные поля.

— Примерно так я все и представлял. А что наверху?

— На горе — казармы, мощная радиостанция, капониры для автомобилей и бронетехники, минометная батарея и пара «шилок».

— С минометами все понятно, контроль над прилегающей территорией. А зачем нам «шилки»? У демонов нет ничего летающего.

— У них нет, а у людей есть. Мало ли что. Вдруг союзники решат в спину ударить, или один из самолетов, которые у росанов, попадет к нашим врагам. Ну и кроме того ЗСУ могут стать дополнительным рубежом обороны. Я так понял, что некоторые мутанты способны подниматься по отвесным стенам. Вот «шилки» портал и прикроют. Внизу, на звериных тропах, само собой, мины. Но про вершину тоже забывать нельзя.

— А что с электричеством планируете сделать?

— На склоне в бункере установим промышленный дизель-генератор, а наверху солнечные батареи и ветряки.

— И какова численность гарнизона по вашим планам?

— Минимум полсотни бойцов. Максимум пятьсот человек.

— Что со сроками строительства?

— Если не медлить, начать работы сразу и не жалеть денег, через два месяца здесь будет полноценный форт. На доделки и дополнительную модернизацию уйдет еще полгода.

— Нормально. План и смету на строительство составите — тогда подробней поговорим.

Соловьев и Ромашин были довольны, и я тоже. В основном потому, что с ними просто. Люди прожили непростую жизнь, видели не только хорошее, но и плохое. И сейчас они понимают, что могут реализовать себя. Для них это шанс, и они не задают глупых вопросов. Все по делу. И мне это нравится.

Вновь оставшись один, я посмотрел на часы. Завтра очередная торговая сделка с росанами, и необходимо лично проконтролировать доставку товаров в точку перехода. Опять же оружие, которое мы заказали, нужно принять и проверить, а для этого требуется Алина. Так что придется возвращаться.

21

Выехав на окраину леса, справа от дороги я заметил серую «ниву». Телохранители Алины ждали возвращения хозяйки, которую они должны сопроводить на свою базу. Нам по пути, и я остановился. УАЗ девушки замер рядом.

Она опустила боковое окно и спросила:

— В чем дело?

— Хочу предложить вам место в моей машине, — ответил я.

— А смысл?

— Не хочется время терять. В дороге обсудим общие темы. Как вы на это смотрите?

— А кто мою машину поведет?

— Вон те ребята. — Я указал на «ниву». — Это ведь ваши?

— Мои, — согласилась она, обдумала предложение и по телефону вызвала своих телохранителей.

«Нива» подъехала, и один из двух охранников перебрался в «уазик», а девушка села рядом со мной. Ромашина и Соловьева я оставил на Кромке, они при деле. Родогор в лесу, охраняет портал и присматривает за бойцами Гурьянова, которые вновь спрятались в чащобе, — то ли собрались уезжать, то ли сменили позицию. Со мной только Верен, он не помешает. Однако Алина сказала:

— Раз у нас деловые переговоры, отправьте своего бойца к моим. Так будет комфортнее.

— Хорошо.

Верен перебрался в машину девушки, и мы остались вдвоем. Тронулись и в дороге выстроились в колонну. Впереди УАЗ. За ним «вольво». Следом «нива». Проехали Гаврилов Посад, выбрались на более-менее приличную дорогу, начался разговор, и я предложил:

— Алина, давай перейдем на «ты».

Девушка покосилась на меня и кивнула:

— Я не против.

Немного помолчали, она достала планшет и сказала:

— С чего начнем?

— Что по золоту?

Она заглянула в планшет:

— Давыдовский предлагает за ваше… — она прервалась и поправилась, — за твое золото сто сорок семь миллионов рублей. Такую цену принимаешь?

— Принимаю.

— Теперь про вооружение и бронетехнику?

— Да.

— В эту партию вошли следующие позиции. Карабины СКС — сто штук. Автоматы АКМ — сто пятьдесят штук. Боеприпасы 7,62х39 — сорок тысяч патронов. Боеприпасы 7,62х54 — сто пятьдесят тысяч патронов. Подствольные гранатометы ГП-25 — пятьдесят штук. И к ним «двадцать пятые» ВОГи — две тысячи гранат. РПГ-7 — пять штук. Выстрелы ПГ-7ВР — сто пятьдесят штук. РПГ-26 — тридцать штук. Снайперские винтовки СВД — десять штук. Мины МОН-50 — сто штук. Мины МОН-ЮО — пятьдесят штук. Мины ПОМЗ-2 — четыреста штук. Мины ОЗМ-72 — триста штук. Пулеметы ПК — десять штук, и к каждому две тысячи патронов с пятью лентами-сотками и двумя коробами. Автоматические станковые гранатометы АТС-17 «Пламя» — восемь штук, и к каждому десять боекомплектов. Тяжелые станковые пулеметы «Утес» — пять штук, и тридцать боекомплектов. ЭСУ-23–4 «Шилка» — одна единица с рем-комплектом и тройным боезапасом. Боевые машины пехоты БМП-1 — шесть единиц. Правда, разные модификации. Одна БМП-1 ПК — модифицированная командирская бронемашина. Три БМП-1 Д — усилена броня и удалена ПТРК «Малютка». И две БМП-1ПГ — помимо штатного вооружения установлен АГС-17. Боекомплекты прилагаются.

Алина замолчала, и я спросил:

— Это все?

— Ага.

— А что с БТР-80, которые я просил? Что с РПО, гаубицами Д-30 и минометами?

— Бронетранспортеры будут позже. Минометы тоже. А вот с гаубицами и огнеметными системами пока никак. Так сказал представитель Аристарха.

— Почему, не знаешь?

— Ужесточение контроля. Подобное и раньше случалось. Сейчас у наших добрых соседей на Украине бардак, во всех военных округах учения войск, и обстановка постоянно меняется. Вот Аристарх и притих. Или решил, что мы второстепенное направление для поставок. Все равно нам деваться некуда. Зато он предлагает скидки.

— На что именно?

— Пистолеты системы Нагана, есть большая партия. Карабины ОСК-88, по сути СВТ-40, только в охотничьем варианте. И гаубицы Д-1, десять штук с очень солидным боезапасом.

— Надо подумать.

— Думай. Бизнес твой, смотри не прогори. Ты и так на хорошую сумму товара набрал.

— Сколько вышло?

— Семьдесят два миллиона.

— Серьезно. По крайней мере, для меня.

— Вот и я о том же.

— Деньги Аристарху уже перечислили?

— Сразу же. От реализации твоего золота. Остаток можешь получить наличными или оставить у нас.

— Как оружие и броня попадут в Гаврилов Посад?

— Если все принимаешь и не имеешь претензий, ночью отправим. Оружие и боеприпасы грузовиками, машины поведут наши люди, а бронетехнику перетащим на автоплатформах.

— С полицией все оговорено?

— Само собой, документы в порядке, кому нужно уже позвонили.

— Хорошо вам, кругом связи.

— Давно работаем.

— Алина, а можно личный вопрос?

Девушка пожала плечами:

— Спрашивай.

— Почему ты этим занимаешься?

— Не понимаю, о чем ты.

— Ну почему помогаешь отцу, а в его отсутствие сама дело тянешь? Зачем возишься с поставками оружия и подпольной реализацией драгметаллов? Неужели ничего другого для себя не нашла?

— Вот ты о чем… — протянула она и ответила: — Нас у отца было двое детей. Мой старший брат и я. Поэтому все должно было сложиться очень просто. Пашка, мой брат, наследник и продолжатель дела, а я любимая дочь, которая обязана окончить престижный вуз, удачно выйти замуж и нарожать счастливому деду здоровых внуков. Однако не вышло. Братцу что-то в голову стукнуло, загорелся идеей стать офицером спецназа и получить боевой опыт…

Она замолчала, и я спросил:

— Брат погиб на войне?

— Нет. На учениях. Парашют раскрылся не полностью, и при падении он переломал себе все кости. За его жизнь боролись лучшие врачи, но даже они не смогли ничего сделать. Пашка умер через две недели. На отца тогда нельзя было спокойно смотреть, почернел весь и осунулся. Я боялась оставлять его одного, поэтому бросила учебу, примчалась в Суздаль и взяла на себя управление бизнесом. У нас ведь не только торговля с Кромкой. Есть страйкбольный клуб, несколько магазинов, салон красоты, автозаправки, большое фермерское хозяйство и транспортная фирма. А потом, когда отец пришел в себя, я уже привыкла быть его правой рукой. К учебе не вернулась, диплом получила заочно и осталась в Суздале.

— А на кого училась?

— На филолога. В МГУ.

— Да уж… Судьба…

— Ничего, бывает и хуже. Еще вопросы есть?

— Один. Почему ты до сих пор не замужем?

— Это не твое дело. — Она разозлилась. — Останови, я вернусь в свою машину.

— Извини, если задел. Успокойся.

Алина помолчала, а потом сказала:

— Что-то я завелась. Не ожидала такого вопроса, а для меня это больная тема. Давай лучше поговорим о тебе. Сам почему до сих пор не женился?

— Так сложилось. Пока был на Земле, собирался, искал подходящую пару и не находил. С деньгами было трудно, и проблем хватало. А потом судьба на Кромку занесла, и от меня мало что зависело. Сначала с повольниками по лесам бродил. Потом у ведьмака в учениках оказался. Постоянные тренировки и задания. А затем мы отправились в поход, я стал обладателем ключа от портала и вернулся на родину…

За разговором, беседуя о пустяках, мы почти добрались до страйкбольного клуба Гурьяновых и выехали на лесную дорогу. Алина девушкой оказалась неплохой, и ее образ деловой женщины всего лишь маска, под которой скрывалась ранимая душа. К такому выводу я пришел, и у меня мелькнула мысль, что можно пригласить ее на свидание. Почему нет? Я одинок, и она одинока. Вдруг что-то получится. Хотя, конечно, на все нужно время, а дел у меня столько, что трудно выкроить несколько часов, а не то что целый вечер. Впрочем, попытаться стоило.

Неожиданно на затылке зашевелились волосы. Опасность! Верный признак.

«Откуда?! Кто?! Как?! Где противник?!» — В голове множество тревожных мыслей и вопросов, которые сменяли друг друга, а тело действовало само по себе.

— К бою! — выдохнул я, левой рукой перехватил руль и выхватил из-под сиденья пистолет.

— С ума сошел?! — закричала Алина.

В этот момент идущий впереди «уазик» подлетел в воздух, и на обочине вспучился фонтан из камней, грунта и мусора.

УАЗ пострадал сильно, но не перевернулся, а упал на колеса и перегородил дорогу. Назад не сдать, там «нива». Вперед не проскочить: мешает «уазик». В машине оставаться нельзя — мы мишени. Поэтому я выскочил наружу, быстро обогнул автомобиль и вытащил девушку.

Алина упала на асфальт, и я наклонился, чтобы ей помочь. Только опустил голову, как из леса открыли огонь. Судя по всему, били автоматчики, не меньше трех.

Пули прошлись по многострадальному «вольво», после чего на стеклах и в металле появились дырки.

Я моментально вошел в боевой режим и на коленях потянул девушку к обочине. Двумя сильными рывками, схватив ее за шиворот, вытащил Алину в низину, и на время мы оказались в безопасности.

Нас подстрелить не удалось, и стрелки сосредоточились на «ниве» телохранителей. Охранник, который в ней оставался, попытался сдать назад, но не успел. Лобовое стекло машины разлетелось под градом пуль, и она остановилась.

— Кто на нас напал? — Алина дернула меня за рукав. — Кто?!

— Не знаю. Не шуми. Доставай свой «кольт».

В глазах девушки был дикий испуг, а ее руки тряслись. Однако она потянулась к поясной кобуре, которую не сняла после того, как мы перешли на Землю, и я одобрительно кивнул:

— Правильно. Давай без паники. Выберемся.

— Ты обещаешь?

— Обещаю.

Стрельба прекратилась, и я просканировал местность. Стрелки рядом. Двое справа от нас, метрах в пятидесяти, приближаются. Еще один на противоположной стороне дороги, держит ее под прицелом. И это не все. Есть еще двое слева. Снайпер, который до сих пор не сделал ни единого выстрела, и контролер, который наблюдал за работой убийц. Кто они? Хрен его знает. Скорее всего, сектанты. Только раньше они засад на дорогах не устраивали. Впрочем, раньше они всегда скрывались и действовали исподтишка, а Бекетова и его людей убили напоказ. Значит, демонопоклонники стали сильнее и решили сменить тактику. Либо сами, либо по приказу своих хозяев. Выходит, что не зря Гурьянов опасался нападения, а его дочь наверняка не все рассказала об угрозе со стороны сектантов. В любом случае с этим придется разбираться. Но потом. Сейчас задача одна — выжить.

— Отходим!

Девушка приподнялась, и я дернул ее вниз.

— Ты чего?

— Не поднимайся, пуля в голову прилетит — потом ни один доктор не залатает.

Мы отползли в лес метров на тридцать, спрятались за деревьями и только затем поднялись. Притихли, и я прислушался к звукам природы. Стрелки приближались. Они уже в десяти метрах. Под их ногами еле слышно хрустели мелкие сучки и шелестела прошлогодняя листва, которая не успела сгнить. И одновременно с ними свою позицию покинул снайпер. Он обходил нас с тыла. Опытный, гад.

Приложив к губам указательный палец, я заставил Алину вновь присесть, а сам скользнул навстречу противнику. От одного дерева к другому, приготовился к стрельбе, и появились автоматчики. У одного в руках АКС, у другого АКСУ. Оба в камуфляже, на головах зеленые балаклавы. Один идет, второй прикрывает. Потом наоборот.

Стоп! Передовой стрелок, не опуская автомата, приподнял левую ладонь и сжал ее в кулак.

Его взгляд обшарил кустарник и деревья. Меня он не заметил и прижал к горлу микрофон рации:

— Это Лок. Чисто. Цель рядом.

Он махнул рукой: продолжаем движение. Вслед за ним вышел напарник, и я решил, что медлить нельзя.

Вскинув пистолет, открыл огонь, и «стечкин» не подвел. Две пули в грудь первого стрелка и сразу же две пули в плечо и голову второго. Они даже не успели ничего понять, и, подхватив АКС ближайшего стрелка, я отступил обратно и вновь оказался возле Алины.

— Ты их… — Она посмотрела на трофейный автомат.

— Да. Идем дальше.

Опять мы отступили, и опять сканирование местности. Контролер уходил. Третий стрелок вместе с ним. А вот снайпер оказался упрямым или слишком самонадеянным. Он продолжал охоту, и мы едва не попались. За секунду до выстрела я заставил Алину спрятаться за дерево, и предназначенная девушке пуля впилась в ствол. Это был единственный выстрел снайпера, который обозначил себя. Оставив девушку, я помчался за ним.

Снайпер понял, что сглупил, и попробовал оторваться. Может быть, от обычного воина он бы и удрал, но не от меня. Я гнал его по лесу, словно хищник, как учил покойный Сыч. Поймал волну беглеца и настроился на него. Это дало мне преимущество, и там, где он делал шаг, я делал два, опережал его, предугадывал направление движения и вскоре догнал снайпера.

Он замер, резко обернулся и вскинул винтовку. Непростой боец, он тоже чувствовал, где я нахожусь. Однако снайпер опоздал. Я не дал ему выстрелить и, вывалившись из кустов, обрушился на него.

Мы упали и покатились по траве. Он отбросил трофейный АКС в сторону, выбив его из рук, и попытался вывернуться, однако не сумел. Перехватив ремень его оружия, я накинул петлю на шею снайпера и крепко ее скрутил. После чего он несколько раз дернулся и ударил меня кулаком в бок. Но вскоре затих, и я его отпустил. Снайпер был жив, и это хорошо: будет кого допросить.

Обыскав пленника, я не обнаружил никаких документов и отобрал у него нож, пистолет и винтовку, новенькую СВДС, которой в магазине не купишь. Затем связал пленника и похлопал его по щекам.

Открыв глаза, он посмотрел на меня, и я подумал, что сейчас что-то спросит. Но я ошибся. Он быстро перевернулся на бок, изогнулся и зубами впился в свой маскхалат.

«Идиот!» — подумал я и попробовал разжать ему рот. Однако ничего не вышло. В маскхалате снайпера была ампула с сильнодействующим ядом, и он успел ее раскусить.

«Ничего себе, — промелькнула мысль. — Как все серьезно. Словно в шпионский детектив попал. И пленника лишился, и ответов, кто на нас напал, нет. Но хоть сами живыми остались. Это уже неплохо».

Забрав оружие снайпера и автомат, я вернулся к девушке, которая, сжавшись в комок, лежала на земле и плакала. Трогательное зрелище, и, присев рядом с Алиной, я прижал ее к плечу и погладил по волосам:

— Успокойся. Все позади.

На дороге тем временем послышался шум моторов. Прибыли охранники с базы Гурьяновых, которые знали, что вот-вот появится хозяйка, и услышали стрельбу. Опасаться уже нечего, убийцы мертвы или скрылись. Поэтому мы вышли из леса, и первым, кто нас встретил, оказался Верен. Росан уцелел, только руку сломал, и я расценил это как добрый знак.

22

В одной из книг, которая хранилась в библиотеке моего учителя Вадима, я встретил высказывание древнего мудреца.

«Нет прямых дорог, — писал он. — И нет постоянных планов. Мир меняется каждый день, каждый час и каждую минуту. По этой причине человек должен к нему приспосабливаться, искать новые варианты и, не имея возможности изменить сложившийся порядок вещей, подстраиваться под обстоятельства так, чтобы это несло благополучие его семье и вело к достижению поставленной цели. Это основа выживания человека…»

Почему я об этом вспомнил? Да потому что прав был мудрец. Все изменяется, и приходится постоянно подстраиваться под обстоятельства. Пару недель назад генерал Гурьянов рассматривался мной как противник и конкурент. Потом он стал партнером и нейтралом. А после нападения на его дочь (кстати, сомнений в том, что целью стрелков являлась Алина, не было) Леонид Андреевич трансформировался в моего союзника. Ведь дочь для него самое главное сокровище, и покушения на ее драгоценную жизнь он простить не мог. Поэтому, после того как на Кромку была доставлена очередная партия гражданских грузов, топлива, оружия, боеприпасов и техники, я дал ему свободу. Правда, с таким расчетом, что Алина временно остается со мной, как советник, помощник и координатор, а с ней пара телохранителей. Генерал хотел приставить к дочери сразу десяток бойцов, но после понесенных его структурой потерь сил у Гурьянова тоже осталось немного.

Итак, генерал помчался в Суздаль поднимать свои связи в государственных и теневых структурах, дабы найти тех, кто едва не прихлопнул его единственного ребенка. А мы с Алиной остались на Кромке и занялись сбытом товаров с Земли.

Росаны взяли все, что мы привезли, кроме того, что я оставил для себя. Между прочим, оставил немногое: один БМП, переделанный для гражданских нужд БТР-80, несколько автоматов с хорошим боезапасом, пару подствольников и гранатометов. Ведь у меня, как и у Гурьянова, мало людей. Есть два механика-водителя и один отставной артиллерист, которых я перевел на Кромку. Это не считая Соловьева и Ромашина. Вот они пока в параллельном мире и останутся. Как дополнительная охрана портала с Кромки и гарнизон. Пять человек — конечно, этого мало, но надо с чего-то начинать. А с Земли прикрытие обеспечивают Родогор и Костерин. Плюс к ним в Гавриловом Посаде крутится Ахметшин, а в Электростали на перевалочной базе кузнец, несколько работяг, Николаев и Володька. Таковы расклады по моей структуре.

В общем, очередная торговая сделка прошла неплохо, и с нами расплатились золотом. А затем приехал полковник Федор Лапшин. Это был огромный мужик, богатырь в маскхалате и с автоматом на плече. Лицо простоватое и грубоватое, но внешность бывает обманчива, и простаком полковник не был, а иначе не смог бы стать командиром в Преображенском анклаве.

Стемид познакомил меня с Лапшиным, и начались переговоры. Охранники, как мои, так и местные воины из сопровождения полковника, в стороне. За грубым деревянным столом, который находился под тентом, всего четыре человека: мы с Алиной, Лапшин и старейшина росанов.

Разговор деловой и по существу. Поэтому вокруг да около не ходили.

— Скажу сразу, — произнес Лапшин, — у нас в анклаве бардак. Потери в боевых подразделениях огромные. Из восьми полковников погибли четверо, в том числе и Комендант. Дорошенко с ведьмаками продолжает удерживать Ольгинск и отбивается от дикарей. В Александровске полковник Трещев. В Преображенске полковник Михайлов. Ну а я держу Медногорск. По сути, каждый сам по себе, и я намерен вести с вами торговлю как частное лицо, соблюдая тайну. Деньги у меня есть, я контролирую добычу золота в Икарийских пещерах и промышленные производства Медногорска. Защитить себя и вас смогу. Мне подчиняется учебная база спецназа и охрана заводов. Кроме того, я объявил о сборе рабочего ополчения и вызвал повольников, которые отступают от Тихой и сейчас находятся вблизи Демидовска. Тебя такой расклад устраивает?

Вопрос был адресован мне, и я кивнул:

— Да.

— Когда сможешь принять заказ и доставишь товар?

— Заказ приму сейчас, а доставка по возможности. Через пару-тройку дней.

— Это даже лучше, чем я себе представлял.

Он протянул мне список на трех листах, и я заглянул в первый. Набор стандартный: оружие и оптика, боеприпасы и радиостанции, мины и бронетехника, орудия и минометы. Во втором медикаменты, в основном антибиотики и витамины, хирургические наборы, аптечки, акваланги, лодки с моторами, мотоблоки для возделывания земли и десяток мотоциклов с коляской. В третьем уже промышленное оборудование: мини-НПЗ, прессы, станки, бурильные установки, грузовики, вездеходы и электрические провода. Что-то я смогу поставить, но только процентов тридцать-сорок, а остальное придется передать Гурьяновым. Так что все довольны. Лапшин получит товары, а мы прибыль, и генерал не останется внакладе. Что немаловажно, раз уж делаем бизнес вместе.

Я передал список Алине и стал задавать полковнику вопросы:

— Зачем вам НПЗ, неужели нефть нашли?

— Нашли. Далеко, но она есть. Где именно, не скажу.

— А лодки и акваланги почему берете?

— Когда все затихнет, хотим в устье Тихой затонувший корабль проверить.

Полковник соврал, но я решил его на вранье не ловить и продолжил:

— Как долго дикари и бесы будут вас атаковать?

Лапшин поморщился:

— Пару месяцев. Скоро осень начнется, и они будут вынуждены уйти.

— А потом что?

— Начнем восстанавливать руины, перевооружать армию, крепить оборону и выбирать нового Коменданта.

— И кто может им стать?

— Любой полковник.

— Но основной кандидат, наверное, Дорошенко?

— Нет. Основной Трещев, он держит столицу. А Дорошенко, хоть и был командующим армии, войну не выиграл. Поэтому шансов у него немного.

— Понятно. А что будет с нашим договором, когда выберут Коменданта?

— Придется его пересмотреть. Я уже не смогу сохранять тайну.

— А что с повольниками, которые возле Демидовска? Договор с ними уже заключен?

— Пока нет.

— Много их?

— Около семисот человек.

— Я бы хотел съездить к ним.

— Зачем?

— Мне тоже воины нужны.

Лапшин кивнул:

— Я не против. Однако всех не забирай. Сотню. Максимум две.

— Это нормально. Мне пока больше и не надо.

Общались около часа, уточняли товарные позиции по списку и цены, а затем расстались. Полковник Лапшин выкупил у росанов три БМП и пару бронетранспортеров без штатного вооружения, заправился и умчался в Медногорск, а я решил отправиться в гости к повольникам, и Алина вызвалась ехать со мной.

Выдвинулись на двух автомашинах под прикрытием БМП и вскоре прибыли в палаточный лагерь повольников, где я сразу встретил старых знакомых. Вся команда Лиса в сборе. Сам Лис, Чага, Урмас, Кувалда, Стефан и Миша Ковпак. С Мишей в одной группе по лесам бегали, а с остальными я шел в Каменец и успел хорошо познакомиться.

О своих приключениях старался молчать, всему свой срок. А вот про поход за реку, в котором повольники принимали участие, старался узнать побольше. Ну и конечно главным рассказчиком был Миша.

— А чего говорить? — Он развел руками. — Как и других повольников, нас нанял каменецкий князь. Заплатил хорошо и аванс выдал. Вот повольники и пошли. Как вначале было, ты сам знаешь. С трудом пробивались к столице демона. Постоянные засады и ловушки, бессонные ночи и ответные рейды в лес. А потом Вадим отправился в Кирту, а мы подошли к болотам. Дикарей сломали, проломили их оборону и заставили отступить. Уже победу праздновать начали и предвкушали, какие богатства возьмем в Бархе. Но тут к дикарям подошли подкрепления, и нам стало тоскливо. Удары посыпались со всех сторон. Дикари отвлекали и принимали на себя главный удар, а мутанты и бесы атаковали с тыла.

В итоге пришлось отступать, и я уже не думал, что выберусь в цивилизованный анклав. Продовольствия мало, а охотиться нельзя, кругом враги. Чистой воды нет, дикари все источники мертвечиной завалили, а вдоль ручьев и речек наставили ловушек. Среди лошадей начался падеж, и артиллерию тянули на себе, словно рабы. До тех пор, пока было кому и что тянуть. Затем уже и орудия бросали. Если успевали, взрывали, а чаще просто топили в ближайшем болоте или сбрасывали в овраги. Спать нельзя. Истощение. Болезни. Нервы на пределе. Короче, все очень плохо. А на последнем отрезке пути, когда до реки осталось два перехода, пришлось бежать. Веришь или нет, а я с себя пояс, в котором были зашиты серебряные рубли, сбросил. Чтобы легче было драпать. Только оружие оставил и помчался к реке так, словно за мной не дикари, а сами демоны гнались. Выбрался, слава богам, а половина повольников в лесах осталась. А ведь какие воины были! Профессионалы. Головорезы. Самые лучшие бойцы Перуновых гор. От нашего отряда только мы уцелели. Все, кого Лис набирал, погибли или ушли в другие отряды. Но это ничего. Костяк есть, а мясо нарастет. Верно, Олег?

— Верно, — согласился я. — А что с Еленой?

Краем глаза я заметил, как Алина, услышав женское имя, насторожилась, и едва не рассмеялся. Ревнует, что ли? Это было бы неплохо.

— Елена со своим отрядом ушла в Каменец. По слухам, выбралась.

— А Герман?

— Погиб. Он переправу прикрывал. Когда Дорошенко кинул клич, Герман сказал, что достаточно пожил, и вышел из строя. С ним полтора десятка повольников осталось, несколько пластунов и Преображенские спецназовцы. Дорошенко дал им два «Утеса» и пару АГС-17. Они сели в узком месте, между двумя оврагами, и три часа держали всю вражескую орду. Если бы не они, хана нам. Слишком велика была паника в войске. Только на берегу Тихой смогли остановиться и огрызнулись.

— А что ведьмаки? Ты так говоришь, словно они ничего не делали.

— Они, конечно, воины великие, Олег. Но их ведь всего двое. Что они могли? Бились, конечно. Каждый целого взвода ветеранов стоит. Однако главную тяжесть на себе тянули простые воины.

Мы замолчали, каждый думал о своем и вспоминал павших товарищей. Но продолжалось это недолго. Миша Ковпак улыбнулся, а затем посмотрел в сторону БМП и автомобилей, вокруг которых ходили повольники.

— Твоя техника?

— Да.

— Поднялся ты…

— Есть немного.

— А красавица чья? — Он кивнул в сторону Алины.

— Моя.

Девушка фыркнула, слегка покраснела и, резко развернувшись, отошла в сторону. Мне все же удалось ее смутить, но при этом я почувствовал, что она довольна и мой ответ Алине понравился.

— Сдается мне, Олежка, что эту кобылку ты еще не объездил. — Миша засмеялся, однако вскоре унял смех и сказал: — За жизнь поговорили и вспомнили былое. Пора переходить к делу. Ты ведь не просто так, проведать нас, заехал?

— Верно. Мне нужны бойцы.

— Сколько и какого класса?

— Самые лучшие. Сотня. Можно и меньше, если нет таких, которым можно доверять.

— Группами хочешь набирать или всех подряд?

— Как получится. Здесь, насколько понимаю, осколки различных отрядов. Но лучше, конечно, брать уже слаженные боевые группы.

— Где придется тянуть службу, и какие боевые задачи поставишь?

— Об этом разговор после подписания контракта. Первичная задача — охрана объекта и патруль. Но будут и дополнительные боевые задачи.

— В Перуновых горах?

— Нет.

— Втемную, значит, воинов набираешь?

— Да.

— А какова оплата?

— Тройная.

— Солидно. А на какой срок?

— Один год.

— Аванс выдашь?

— Без проблем.

— Что с оружием и боеприпасами?

— Оружие будет, в том числе и тяжелое, боеприпасами обеспечу.

Миша задумался и поскреб затылок. Потом он отошел и посовещался с Лисом, а когда повольники вернулись, разговаривать пришлось с командиром отряда.

Лис задавал те же самые вопросы, что и Миша. После чего сказал:

— Есть пара дополнительных условий.

— Каких?

— Командиром сводного отряда повольников стану я, а Миша мой заместитель.

— Принимается. Что еще?

— Воины моей группы получают оплату не по тройному тарифу, а по четверному.

— Тоже принимается. Это все?

— Все.

— В таком случае начинай набор личного состава, командир. За людей отвечаешь ты. Головой отвечаешь. Берешь только самых лучших и надежных. Деньги пришлю через пару часов. После формирования отряда вызовешь меня, я приеду — и подпишем официальную бумагу. Потом передислокация, пять километров на восток от этого места в сторону гор.

— Идет.

Мы ударили по рукам и разошлись. Я сел в машину и отправился к порталу. Алина находилась рядом и все время собиралась что-то спросить, но не решалась. И только невдалеке от портала она заговорила:

— Там… В лагере… Ты сказал своему другу, что я твоя девушка… Почему?

Ответ был готов заранее:

— Мне бы этого очень хотелось.

— Ты серьезно?

— Да.

— Но ведь ты обо мне практически ничего не знаешь.

— Самое главное уже известно. Ты не такая стерва, какой кажешься. И когда я вижу тебя, мое сердце бьется неровно.

— Наверное, ты всем так говоришь? — На ее губах появилась улыбка.

— Это не так. Я не умею красиво говорить и никогда не охмурял девушек при помощи слов.

— А Елена против не будет?

— Не о том думаешь. Елена ведунья. Воин и боевой товарищ.

— Точно?

— Тебе нужна клятва?

— Нет.

— Тогда доверься мне.

— Попробую.

Сказав это, она отвернулась, а я остановил машину. Приехали. Конечная остановка, дамы и господа.

23

Отти Горель вскарабкался по крутому склону, выбрался на вершину холма и замер возле окруженной густым кустарником избушки.

Он прислушался, и на его губах появилась улыбка. Гийя Герера, его кровный враг, находился здесь, он был один, и Горель был этому рад. Наконец-то поиск окончен, и он нашел барона. Долго полукровка за ним гонялся, очень долго. Он потратил на это треть жизни, и вот Герера рядом. Надо только войти и убить его.

Однако Горель не торопился. Полукровка знал, что бежать врагу некуда, да он и не сможет. Поэтому Отти посмотрел на солнце, закрыл глаза и пролистнул в голове события последних лет.

После того как банда Гереры атаковала замок его госпожи, перебила всех слуг и увела изнасилованную баронессу эль Трай в горы, он выбрался из горящего донжона, выжил и добрался до людей. Отти смог рассказать республиканцам о том, что произошло, и в погоню за Герерой бросились пограничники. Однако догнать недобитых корийских мятежников они не сумели. Разбойники смогли оторваться, скрылись, и беременная баронесса исчезла в горах Найет.

Горель восстанавливался долго, а когда юноша вновь встал на ноги, он отправился в ближайший вербовочный пункт и записался в пограничную стражу Республики. Именно пограничники вели войну с горными князьками хребта Найет, и через несколько лет полукровка стал настоящим воином. Ему прочили хорошую карьеру, ибо он был смышлен, обладал прекрасной реакцией, хорошо адаптировался и дослужился до командира взвода. Однако военная карьера не прельщала Отти. Все, что ему требовалось, — боевой опыт и свежая информация о кровнике. По этой причине, когда истек срок контракта, Горель покинул пограничную стражу. После чего при помощи родственников покойного Фредерика Готвира собрал отряд из отчаянных головорезов и отправился в поход.

Маскируясь под наемников, группа мстителей шла по следу Гереры и нашла могилу баронессы эль Трай. Бедная Луиза умерла вскоре после похищения. Она повесилась, и Герера отдал ее тело горцам, которые похоронили женщину и указали Горелю, куда двинулся беглый барон.

И вновь погоня. Города, замки и поселки. Таверны и постоялые дворы. Новые лица и схватки с разбойниками. Найти Гереру оказалось сложно, ибо он не сидел на месте, и отряд Гореля таял. Кто-то погибал. Кто-то уходил. Кто-то получил ранения и остался среди горцев. Поэтому в конце концов Горель остался один и дошел до финала. Пару дней назад отряд Гереры был уничтожен, и Отти принимал в этом деле самое непосредственное участие. Почти все воины беглого барона остались на поле боя, но главаря среди них не оказалось. Раненный Горелем, он сбежал и спрятался. Видимо, Герера рассчитывал отлежаться, но судьба отвернулась от него, и он лишился своей удачи. Последний воин барона пал от руки полукровки, а перед смертью поведал, где находится барон. И он не обманул Отти, не сумел.

Полукровка открыл глаза, вошел в избушку и сразу же отступил в сторону. Он двигался очень быстро, и предназначенный ему метательный кинжал вылетел наружу.

— Пропади ты пропадом! — закричал Герера и упал на покрытый шкурой топчан.

Оставаясь настороже, Горель подошел к нему и присел на табурет рядом с ложем барона. Его взгляд скользнул по окровавленному телу врага, и он покачал головой:

— Плохи твои дела, барон. Нога гниет, и левая рука сломана. Тебе срочно нужен целитель, а иначе ты не дотянешь до утра.

Здоровой рукой Герера смахнул с лица крупные капли пота и просипел:

— Ты пришел меня убить, проклятый полукровка… Так не медли… Чего ты ждешь…

Горель усмехнулся:

— Нет. Легкой смерти ты не получишь.

— Я трахал твою госпожу… Пес… И жаль, что не добил тебя… Тварь… Животное…

Отти сдержался. Ему хотелось убить барона, но он не пошел на поводу своего желания и опять вышел. Он терпеливо ждал, когда Герера умрет, и дождался этого. Страдая от нестерпимых болей, изрыгая проклятья и крики ярости, беглый барон дотянул до полуночи и скончался. Конец его был жалким, позорным и мучительным. Именно таким, как хотел Горель.

Под утро, забрав кошелек барона и его оружие, Горель поджег избушку и направился в сторону границы. Отныне полукровка был свободен и собирался прожить жизнь так, чтобы оставить свой след в истории…

На этом моменте я проснулся, открыл глаза и обнаружил, что нахожусь в своей съемной квартире.

Вновь меня накрыл сон из кровной памяти, и опять сюжет из жизни полукровки. Были и другие истории, но я хотел досмотреть до конца эту и только потом переходить к другим людям. Талисман это чувствовал и помогал мне, а я, наблюдая за действиями Гореля, впитывал его знания и умения. В основном это рукопашный бой, способность быстро заживлять раны и восстанавливать силы, метать клинки и биться на мечах. Многое из этого не востребовано в моей жизни. Но, как показала практика, все может измениться в один момент. Тем более что попутно я читал ведовскую литературу. И картина мира, которую я для себя сложил, словно мозаику, вновь стала трансформироваться.

Впрочем, по порядку.

С того дня, когда я нанял повольников, минуло две недели. Срок относительно небольшой, но событий за это время произошло немало. Есть о чем вспомнить и о чем рассказать.

Торговые сделки. Все шло своим чередом, и каждые два-три дня я открывал портал. Грузы принимались полковником Лапшиным и Стемидом, которые были счастливы. Они укрепляли оборону и, пользуясь удачным моментом, перевооружались и пополняли арсеналы. Так что теперь врагам их не сломить. Есть не только тяжелые пулеметы, гранатометы и минометы, но и кое-что потяжелее. Само собой, бронетехника, БМП-1, БМП-2, БТР-70 и БТР-80, а также гаубицы Д-1. Кто не знает, это орудия калибром 152-мм, и выпускались они с 1943 по 1949 год. Кажется, что старье. Однако это старье до сих пор стоит на вооружении многих иностранных государств. В частности, на Кубе, в КНДР, Мозамбике, Белоруссии, Туркмении, Армении и некоторых других странах. А в России гаубицы Д-1 на хранении, и количество таких орудий — семьсот единиц. Причем к ним имеется немало боеприпасов разных типов: кумулятивные, осколочные, осколочно-фугасные, бетонобойные и химические. Можно брать любые снаряды, только деньги плати. Ну, мы и платили. Аристарх предложил тридцать гаубиц Д-1 с очень солидным боезапасом, и я выкупил все. Двадцать шесть орудий поровну разделил между преображенцами и росанами, а четыре оставил себе для обороны портала. Мне бы еще САУ, хотя бы несколько штук, и вертолетов Ми-24 парочку. Только Аристарх уперся и крутит дулю. Говорит, не могу сейчас, а иначе лишусь головы. Все будет, но потом.

Доходы. С деньгами все относительно неплохо. Прибыль хорошая, и я доволен. Однако расходы тоже есть, и они немаленькие. Людям платить надо. Чиновникам взятки давать надо. Туристическую базу в лесу за Гавриловым Посадом строить надо, а это техника, рабочие и дорога. Там ведь грунтовка, а нужна хотя бы гравийка, и строить ее, кроме меня, некому. Пользоваться, естественно, станут все, кому не лень, начиная от случайных туристов, заканчивая местными фермерами, а вкладываться в развитие инфраструктуры некому. А есть еще база на Кромке, и там тоже нужна строительная техника, горное оборудование, взрывчатка для подрыва скалы, бетон, цемент, кирпич и многое другое. Так что деньги есть, но они уходят быстро, и нужно работать дальше, иначе я банкрот.

Люди. Как и раньше, помощники в дефиците. На Земле завербовали еще несколько человек, и в тайну посвятили нашего хакера, кузнеца и пару работяг. Мало. Зато на Кромке под мое командование перешел отряд Лиса, который набрал в лагере повольников девяносто пять человек. Причем из них восемь потеряшек. И хотя я не хотел никого посвящать в тайну, приходится это делать. Группа Лиса о портале узнала сразу и перебазировалась на гору. Плюс еще пятнадцать человек, за которых Лис поручился. А остальные неподалеку, занимаются патрулированием окрестностей и прикрывают дорогу. И все бы ничего. Но нарисовалась проблема. У многих потеряшек на Земле остались родственники, и они очень хотели их навестить. Допустить этого я не мог: слишком велика вероятность, что воины начнут болтать, и мне пришлось с ними всерьез поговорить.

Все просто. Они заключили со мной контракт, и я не могу никого отпустить. Кому-то в Москву надо, кому-то в Тверь или в Самару, а Стефану вообще в Польшу. Ведь странно как-то выходит. Я нанимаю людей, а они разбегаются по стране. Ну и зачем мне такие воины? А если завтра война? Что делать? Кто встанет на защиту меня любимого и портала? Небольшая горстка моих бойцов и коренные уроженцы Кромки, которые сидят в лесу? Так этого может не хватить. Поэтому повольники перед выбором. Либо они со мной и выполняют контракт, после чего я могу отправить их к родным и близким. Либо они сами по себе, остаются на Кромке, и мне плевать, что с ними будет дальше.

В итоге здравый смысл победил, и потеряшки поклялись мне в верности. Теперь уже не за деньги, а за возможность вернуться домой. И ради этого они были готовы смести любых противников. Хоть сектантов, хоть дикарей и мутантов, хоть представителей спецслужб. Они свой выбор сделали, и он меня устраивал. А что будет дальше, посмотрим. Поодиночке можно отпускать повольников на родину. Возможно, приведут новых воинов. Но это потом, а сейчас сидим в осаде и ждем нападения противника.

Кстати, насчет противника. Генерал Гурьянов поднял такую волну, что она прокатилась по всей стране, от Кавказа и Мурманска до Камчатки и Владивостока. Заказчиков убийства искало ФСБ, и при таком раскладе результат должен появиться.

Сначала выяснили личности убийц, и они оказались действующими сотрудниками милиции. Два капитана и лейтенант. Все из разных отделов и районов столицы, общего немного. Но оно было. Все они посещали курсы саморазвития очередного популярного в столице «пророка», известного под именем Илья Заволжский. Есть такие лжепророки, которые двигают одну неумирающую тему: «Люди! Грядет конец света! И спасется только тот, кто до пятницы отдаст мне все свои деньги!» Так что в прицеле оказалась очередная секта, которая наверняка связана с демонопоклонниками.

Генерал действовал резко и быстро. Притоны сектантов накрыли спецназовцы, и последователи Ильи Заволжского, избитые и обобранные, дружной толпой отправились в ближайшее СИЗО. Однако «пророка» взять не удалось. Он отравился, и на этом след, ведущий к истинным заказчикам убийства Алины, оборвался. Оставалось дождаться ответного хода со стороны сектантов, и они его сделали.

Злоумышленники обстреляли квартиру отставного генерала из гранатометов. Они сделали два выстрела и не промазали. Погиб один из телохранителей Гурьянова, а сам генерал получил легкую контузию. Стрелков задержали — что характерно, взяли живьем. Но толку с этого мало. Бывшие военнослужащие, наркоманы со стажем, подрабатывающие наемными убийцами. Через посредника приняли заказ и попались. Они ведь не знали, что в свете последних событий дом генерала прикрывал спецназ.

В общем, опять тупик. Гурьянову требовалась помощь, и я передал ему копии своих досье на сектантов. После чего многое встало на свои места и выяснилось следующее. Когда генерал вышел на мой след, Тынский и Дуров засветились в Электростали. И это в то время, когда погибли главари местной секты. После чего вожди сектантов взяли Гурьянова в разработку, а он пропал, и это было воспринято ими как доказательство причастности генерала к уничтожению Исмаилова со товарищи. По крайней мере, такую версию изложил генерал, и она показалась мне логичной.

В любом случае за всеми сектантами России стоял один человек: олигарх Викентьев. А это такая фигура, что Гурьянов против него все равно что младенец против боксера-тяжеловеса. Его свалить трудно. Примерный олигарх, лояльный к власти и любым религиозным конфессиям. Он сам кого угодно подвинет, и сделать ему мы ничего не можем. Не наш уровень. И остается только обороняться, огрызаться и копить силы. А заодно искать союзников. Ведь под ударом не только Гурьянов, но и другие поставщики оружия для людей Кромки.

Хотя был в этом и хороший момент. Алина Гурьянова по-прежнему находилась на Кромке, и мы часто виделись, разговаривали и все больше сближались. Я не торопил события, был осторожен, и это давало результат. Девушка привыкала ко мне и не отстранялась. К чему это приведет, я не знал. Но ничего плохого точно не будет.

А вот еще одна тема. Я упомянул, что картина мира видоизменяется не просто так. Пару дней назад мотался в Москву. Выбрал объездную дорогу и оказался около Домодедова, где сработал мой ключ от портала. Как обычно, поступили первичные данные, пеленг на ближайший портал и время его открытия. Ситуация штатная. Однако этот портал выходил не на Кромку, а в другой параллельный мир. То есть я и раньше знал, что Земля связана не с одной планетой, но впервые задумался об этом только сейчас. Обложился книгами, которые распечатал из электронной библиотеки ведьмака Вадима, и нашел подтверждение данному факту. Так и есть. Миров много, и сколько точно порталов на моей родной планете, никому не известно. Все ведущие на Кромку отмечены, их большинство, а остальные нет. И если появится свободное время, этим вопросом надо заняться всерьез. Кто знает, что в иных мирах? Может быть, там человечество уже летает на Марс или еще дальше. Вдруг там есть оружие, которым можно уничтожать демонов без особых усилий? Нажал на кнопку — бам! — и нет демонов, которые жили тысячи лет. Но… Может быть, все иначе… Дикость. Варварство. Или государство нелюдей, которые ненавидят представителей рода Гомо Сапиенс и готовят вторжение.

Неожиданно зазвонил телефон, и я посмотрел на экран мобильника. На связи Гурьянов.

— Слушаю.

— Ты занят? — спросил генерал.

— Нет. А в чем дело?

— Беда у нас. Приезжай ко мне на базу, обсудим кое-что.

— Понял. Выезжаю.

Покинув постель, я отправился в душ. Быстро привел себя в порядок, оделся и отправился в гости к генералу. Добрался без проблем и узнал, что Аристарх отказывается работать с Гурьяновым. На него надавили сверху, и он в стороне. Ну и что это значит? Все просто. Это очередной удар сектантов.

24

Два покушения потерпели неудачу, и противник сменил тактику. Нас, точнее, Гурьянова стали обкладывать со всех сторон. И в этом не было ничего нового. После развала Советского Союза на территории России оставалось двадцать семь действующих порталов, и к каждому присосалась группировка торговцев. Как правило, отставных военных или представителей спецслужб. Прошло двадцать три года, и порталов, через которые шла торговля с Кромкой, стало девятнадцать. Бекетова убрали — восемнадцать. Гурьянова уберут — семнадцать.

Медленно, но верно сектанты обрубали жителям Кромки каналы поставки, и в современной России они чувствовали себя весьма уверенно. Гурьянова уже списали, и отказ Аристарха работать с ним — это первый звонок. А дальше будет только хуже. Не получилось кого-то убить? Не беда. Его всегда можно посадить. Был бы человек, а дело найдется.

В общем, Гурьянов оказался в беде. Рано или поздно его все равно бы накрыли или попытались с ним договориться. Но из-за меня это произошло раньше. События развивались слишком быстро, и генерал оказался на распутье. Что ему делать и как поступать? Сопротивляться в одиночку? Не получится. Убрать Викентьева? Невозможно, олигарх за границей, и его охраняют те же самые отменные бойцы. У него личной охраны рота, и его гибель могла дать генералу отсрочку, но не победу. Поднять на борьбу глав других группировок, которые торгуют с Кромкой? Можно попытаться, но из этого вряд ли что-то выйдет, ибо каждый считает, что его не тронут, ведь он исправно отсылает кураторам подарки и денежные подношения.

Вариантов перебрали много, и в итоге генерал принял неожиданное, на мой взгляд, решение. Настолько неожиданное, что сначала я даже немного растерялся.

— Знаешь, Олег, — Гурьянов присел в кресло напротив и поймал мой взгляд, — а я знаю, что нужно делать.

— Что? — я вопросительно кивнул.

— Думаю, что мне надо уйти на запасную позицию.

— А она есть?

— Целый мир. Я говорю о Кромке, если ты еще не понял.

Пауза. Я молчал и обдумывал слова генерала.

С одной стороны, идея нормальная. В запасе у Гурьянова есть немного времени, и он может продать все, чем владеет, или переоформить на подставных лиц. После чего генерал скроется. На Кромке есть полковник Лапшин, который с радостью примет его в Медногорске, и появится в Перуновых горах еще одно поселение. Построит Гурьянов замок в горах, создаст дружину и прикупит рабов. Опля! Да здравствует благородный дон Леонид со своим гербом, верной дружиной и крепостными. А на Земле, потеряв его след, про Гурьянова забудут, и он сможет время от времени, при моей помощи, выбираться в цивилизацию.

А с другой стороны, все не так радужно и красиво. Кромка место опасное, и там тоже есть враги, которые в состоянии штурмовать замки. И генерал вскоре может попроситься обратно на родину. Ну и ко всему этому нужно добавить тот факт, что с уходом генерала я потеряю союзника. Хотя черт с ним. Лучше все самому делать. Привык уже. Да и проще. На себя полагаешься и не рассчитываешь на помощь со стороны. Так что это его личное дело. А на меня сектанты пока не вышли. Ключевое слово — «пока». И пусть Гурьянов поступает, как ему угодно, а мне придется торговать и дальше таскать на Кромку грузы. Чем больше, тем лучше, про запас. А попутно буду бить и резать сектантов: слишком много их развелось, словно собак нерезаных. Сидели бы тихо, но нет, они уже во власть пролезли. Того и гляди скоро в открытую филиалы демонических сект станут открывать. У нас же демократия, едрить ее за ногу. Куда ни плюнь, в либерала или правозащитника попадешь. В провинции еще нет, а в столице точно.

— Почему молчишь? — Генерал прервал мои размышления. — Как тебе идея?

— Нормальная. Только как к этому Алина отнесется?

— Она моя дочь, и это все объясняет. Лучше скажи, поможешь мне?

— Разумеется. Но с вас полезные контакты и связи, которые остаются на Земле.

— Конечно. — Он кивнул и добавил: — Поговорим об этом завтра, когда очередную партию товаров потянем.

— Договорились.

Мы расстались. Генерал остался на базе, а я помчался к порталу.

В дороге меня застал дождь. Осень на дворе. Скоро к точке перехода не доберешься. А сейчас ничего, проскочил и в лесу обнаружил много техники, людей и стройматериалов. Рунный камень немного в стороне от будущей туристической базы, прикрыт забором и охранниками. Рядом жилые вагончики, и в одном из них я нашел Ахметшина, который в одиночестве сидел за столом и пил чай.

— Привет, труженик, — поприветствовал я его.

— Привет, Олег, — отозвался он. — Как добрался?

— С трудом.

— Чай будешь?

— Не откажусь.

Он налил мне кипятка и передал коробку с чаем. После чего мы затронули наши дела.

— Как у вас тут? — Я кивнул в сторону выхода.

Ахметшин пожал плечами:

— Начинаем работать. Для начала огородим территорию. Потом поставим домики для гостей и пару ангаров. За пару месяцев уложимся.

— А что с дорогой?

— Заключили договор с фирмой «Автодорстрой-М». Завтра они начнут засыпать дорогу гравием.

— Проблемы есть?

— Серьезных нет, а производственные вопросы решаем по мере поступления.

— Как с деньгами?

— Хватает.

— Ко мне вопросы имеются?

— Нет.

— Бойцов ищешь?

— Да. И двоих кандидатов уже нашел.

— Кто такие?

— Рисковые парни. Пару дней назад с Донбасса вернулись. Позывные — Челбас и Ворон.

— Да я же их знаю. Встречались. Далеко они?

— В Электростали, на квартире Ворона отдыхают.

— Ты, кстати, давно его знаешь?

— Вместе в школе учились. Человек надежный и отчаянный.

— Вызывай его и Челбаса сюда.

— Понял.

Уложились в полчаса. Попили чаю, поговорили за жизнь, и, подумав о том, что тесен мир, раз судьба сводит меня сначала с Лисом и Ковпаком, а потом с Челбасом и Вороном, я вышел из вагончика.

Дождь закончился, и я перешел на Кромку. Хотел проверить строительство базы, а потом поговорить с Алиной и, может быть, пригласить ее на прогулку в Медногорск. Пару раз я там бывал, неплохой городок. Есть куда пойти и где отдохнуть. Однако из этого ничего не вышло, потому что возле портала меня дожидались нежданные гости, которые принесли плохие новости.

Гостей было трое. Ведьмак Велимир Туман собственной персоной, целитель Митяев из Норброда и младший ученик Вадима местный горец Кен Кабарга.

В голове сразу же тревожные мысли:

«Как они узнали, где меня искать? Зачем они здесь? Чего хотят?»

Велимир, высокий длинноволосый воин в серой кожанке, шагнул навстречу и спросил:

— Между нами мир, Олег?

Я ответил:

— Между нами мир, Велимир.

Он огляделся, бросил взгляд на Алину и воинов, которые наблюдали за нами и были готовы прийти мне на помощь, а потом сказал:

— Меня не хотели пропускать к порталу. Непорядок.

— Воины не знали, кто ты.

— Твои бойцы не знали, верно. Но росаны… Честно говоря, я удивлен…

— Надеюсь, ты никого не убил и не покалечил?

— Нет. Пришлось вызвать Стемида и вправить старику мозги. Он понял меня правильно и уступил.

— Давно вы здесь?

— Третий час тебя дожидаемся.

— И чего хотите?

— Поговорить. — Он кивнул в сторону ближайшей палатки: — Пойдем?

Я кивнул, и мы прошли в палатку, присели на табуретки и стали мериться взглядами. Ведьмак хотел сразу подавить меня, но у него ничего не вышло. Подаренный росанами перстень прикрыл меня, и ведьмак улыбнулся:

— Ты стал гораздо сильнее, Олег… Хотя перстенек на пальце непростой… Подспорье серьезное…

— Да, — согласился я, — артефакт хороший. Однако ближе к теме. О чем будем говорить?

— Сначала о том, что три дня назад произошло в Норброде.

— А что там произошло?

— Нет больше Норброда. Сгорел дотла.

— Дикари?

— Они самые, и не только. Отряды противника попробовали атаковать Александровск и отвлекли на оборону города все свободные силы преображенцев, а затем резко отступили, стянулись в кулак и атаковали Норброд. Воинов там было немного, и мы не удержали оборону. Николаша погиб. Ингольф тоже. Дружина полегла.

— И ты не смог отбиться от каких-то дикарей?

— Говорю же, там не только дикари были. Бесов десяток, а я один. Николаша раненый, а Кабарга еще в силу не вошел.

— Как Николаша погиб?

— Когда дикари в дом ворвались, он выскочил во двор. Дал пару длинных очередей из РПК, и ему в голову стрела прилетела.

— Светлого ему Ирея. Как и другим воинам.

— Да. Светлого Ирея.

— А что с артефактами и библиотекой?

— Артефакты вывезли, Боромир прорвался через вражеские заслоны, а библиотеку не успели.

— И что теперь?

— Мы с Боромиром разошлись, у каждого своя дорога. Я забрал Кабаргу, будет моим учеником, и Митяева.

— Как узнал, где меня найти?

— По анклаву уже слухи витают, что открыт новый портал. На дорогах автомобили новые мелькают, а у росанов непонятно откуда два самолета и гора оружия. Все одно к одному, слухи следовало проверить — и вот я здесь.

— Ну и что теперь?

Ведьмак хрустнул пальцами и сказал:

— Переведи меня на Землю.

— Зачем?

— Хочу погулять по технологическому миру, размяться и новые знания получить, а вернуться никогда не поздно.

Возразить Велимиру я не решился. Да и не видел в этом никакого смысла. Поэтому, конечно, согласился, и он решил не откладывать переход. Плевать ведьмаку, что он на Земле никогда раньше не бывал. Чихать он хотел на документы и деньги. Для него все просто. Принял решение и пошел.

На Землю перешли без подготовки, и Велимир сказал, что, если о моем портале узнают демоны, а произойдет это очень скоро, нужно готовиться к обороне. Причем демоны будут атаковать с двух сторон — не только с Кромки, но и с Земли, — и времени у меня немного. Тайну сохранить все равно не удастся, как бы я ни старался. Это в одиночку можно затаиться, а когда за спиной команда и ведутся торговые сделки, секрет перестает таковым быть. Как верно заметил господин Мюллер: «Знают двое — знает свинья».

Предупредив меня, Велимир подмигнул и отвернулся. После чего ведьмак и Кабарга, словно они в родном мире, с автоматами и рюкзаками, пошли по лесной тропинке и скрылись в осенней чаще, а Митяев остался со мной: все равно ему идти некуда.

Взгляд скользнул по стройке, и я выругался:

— Мля-а!

— Ты чего, Олег? — спросил Ахметшин.

Я промолчал и махнул рукой. Если демоны и пособники все равно выйдут на мой след, то какого, спрашивается, лешего я строю базы и дороги? Кому? Зачем? Ведь придут враги, допустим, через месяц, два или три, а то и через год. А затем сожгут все, и останутся здесь одни головешки. Мне придется бежать, а люди, которые связали со мной свою судьбу, либо станут изгнанниками, либо погибнут.

«Как-то это все грустно и печально», — промелькнула мысль, и, позвав Митяева, я вновь отправился к рунному камню.

25

Наконец я все-таки собрался в гости к росанам. На Земле дожди и сырость, а на Кромке пока еще тепло и солнечно, поэтому дороги сухие, и мы направились в главное стойбище племени колонной. Два бронетранспортера, несколько грузовиков с товарами и четыре внедорожника. Я не один. Со мной Алина, которой было скучно сидеть возле портала, Лис со своими воинами, а также принявшие предложение повоевать с дикарями и демонами рисковые мужчины Ворон и Челбас.

На месте оказались через полтора часа, и, выехав на перевал, который охранялся росанами, я увидел долину. Много крепких каменных домов, которые раскинулись по склонам. Есть сады и огороды. Вдалеке пещеры и река, а еще дальше заснеженные пики высоких гор. Неплохо устроились росаны. Через проходы под горами есть выходы в другие долины, а дорога, ведущая к их дому, одна, и она под присмотром. На склонах много мин и колючая проволока, а на высотке тяжелые пулеметы, минометы, боевые машины пехоты и бронетранспортеры. И это не все. Еще есть два самолета, которые были немного модернизированы, и на каждом теперь стоит ПКМ.

Колонна спустилась в долину, и нас встретили солидные представительные мужчины, старейшины племени и вожди. Племя небольшое, так говорили Стемид и Родогор. Но по местным меркам не такое уж и маленькое. Почти две тысячи человек проживало в долине, и еще триста-четыреста человек отдельно, выше в горах. Мобилизационный резерв около пятисот воинов, считая стариков и молодежь. При этом каждый профессионал. Так что взять росанов на испуг или лобовой атакой даже у демонов не получится. Вот такие у меня союзники, крепкие и серьезные. На них можно положиться, и они не ударят в спину.

Приняли нас хорошо. Алину сразу забрали жены вождей, которым было интересно узнать о жизни на Земле, а я остался с главами племени, и мы целый день обсуждали новые поставки, возможные угрозы со стороны демонов и сектантов, а также перспективы дальнейшего сотрудничества. Общались по существу, и прорисовалась следующая картина.

Росаны заверили меня, что не боятся гнева демонов и готовы с ними биться. Это понятно, и другого ответа услышать от них я не ожидал. Но главное в другом. Они, как и ведьмак Велимир, были убеждены, что вскоре меня раскроют. Тайна окончательно перестанет быть тайной, и в наши края пожалует карательная экспедиция. Возможно, не одна. Однако они не отрекутся от нашего сотрудничества, ибо слова клятвы сказаны. И даже если портал закроется, в этом нет ничего страшного. Одна точка перехода станет недоступна, да и пусть. Всегда можно открыть другую. Хотя, конечно, трудности будут. В первую очередь транспортные, ибо товары придется тянуть издалека.

Заодно договорились о дежурных радиочастотах. Моя база вблизи портала, местоположение менять пока не стоит, и расстояние до долины росанов всего двадцать три километра. Будем держать постоянную связь и координировать свои действия. Если у них все плохо, мои воины помогут. Если у нас беда, они придут на помощь.

Разошлись поздно вечером, довольные друг другом. После чего был небольшой пир. Росаны выкатили к нашим кострам возле гостевых домов бочку медовухи, и мы с ними выпили. Потом наши воины остались одни, был выставлен караул, на всякий случай, и мужчины разговорились. Как обычно, вспоминали женщин, боевые истории и смешные случаи.

Хорошо все, спокойно и душевно. Без понтов и гнутых пальцев, пьяного буйства и диких криков. Мне это нравилось, и, закинув руки за голову, я лежал на спине, смотрел на звездное небо и прислушивался к голосам воинов. Интересно, тем более что Ворон вспоминал, почему он с товарищем оставил Донбасс и вернулся на родину.

— Мы с Челбасом в Горловке находились, и поступило предложение стать командирами взводов в батальоне, который формировался возле российской границы. Заманчиво. Подумали и согласились. Приехали на место, получили бойцов, в основе добровольцев из Крыма и России, технику и вооружение. Ребята у нас бравые, настоящие патриоты, хотя многие в армии не служили. Им бы тренинг какой и подготовку, а нас вместо этого сразу в атаку на позиции противника бросили. В лоб. Колоннами. Приказ — взять деревню.

Приказ есть приказ. Выдвинулись и с боем взяли деревню. Только стали окопы рыть, новое указание — отступать. Ладно. Отошли. И на следующий день снова в атаку, на эту же самую деревню. Попытались возмутиться. Что за бардак? Давайте с фланга ударим и обойдем позиции укропов. А нас назвали трусами и пригрозили трибуналом.

Короче, опять взяли деревню и вновь отошли. На третий день та же самая хрень. По открытому полю, по дорогам, колоннами, идем в наступление. И тут укропы нам устроили ад. Как накрыли «градами» и гаубицами, мало никому не показалось.

Думали, конец нам. Но обошлось. В наших взводах треть личного состава полегла. Кто погиб, кто раненый. Технику потеряли, тяжелое вооружение тоже. Оттянулись на исходную позицию, и тут появляется комбат, бывший местный мент, то ли майор, то ли подполковник. Выхватил пистолетик и давай кричать: «Дезертиры! Расстреляю! В атаку!» А мы терпеть не стали, его охрану под стволы поставили и набили комбату морду. Надо было грохнуть ублюдка.

Через пару часов отпустили его. Построили бойцов, и я велел всем уходить в другие подразделения. Кто поумнее или с опытом, тот сразу слинял, а мы с Челбасом посмотрели на бардак вокруг, оружие закопали и к границе вышли. Вовремя. Потому что нас в розыск объявили. А тех бойцов, кто остался, опять в атаку кинули, и они под этой никому не нужной деревней полегли. Все погибли, а укропов, которые батальон долбали, наша артиллерия накрыла, и они сдались. Конечно, кому повезло уцелеть под ракетами и снарядами.

Ворон замолчал, и Лис спросил:

— Почему так все вышло? Неужели комбат дебил?

— Конченый. Хотя все может быть гораздо проще. Он или его начальники продали нас укропским олигархам. Просто взяли и поменяли людей, технику и вооружение на зеленые бумажки с мордами американских президентов. Толстосумы сидят в тылу, барыши подсчитывают, а матери сыновей хоронят. Кому-то есть нечего, а кто-то металлолом и уголь эшелонами вывозит, оружием торгует и гуманитарку крадет.

— Неужели нет идейных командиров?

— Конечно, есть. Но ублюдков тоже хватает. Про героев все говорят, они на виду и погибают первыми, а про мерзавцев стараются молчать. Ведь это всегда так. Кому война, а кому мать родна. Один ногу потерял и здоровья лишился, а другой под шумок банк грабанул, и у него все хорошо, он уже гражданский человек и в Крыму на пляжах отдыхает. Вспомнилось, как Бориска Березовский генералу Пуликовскому говорил: «Я тебя вместе с твоими людьми, вместе со всей твоей дохлой группировкой сейчас куплю и перепродам». Вот так и здесь. Время вроде бы другое, и у руля другой человек, а государством управляют те же самые люди, и ценности не поменялись. Главное — барыши. Купи-продай. И предметом торга может стать не только какой-то завод или шахта, не только земля или город, но и люди со всем их патриотизмом.

— А что власти республик? Как на это реагируют?

— С этим все просто. У кого отряд больше, оружия в достатке и куратор круче, тот и власть.

Воины замолчали, а я отправился в дом. Настроение испортилось, и в голове одна мысль: «Почему наши правители — и цари, и генеральные секретари, и президенты — никогда не ценили людей? Почему?! Почему?! Ведь люди — самое ценное, что есть у страны…»

Впрочем, вскоре о разговоре у костра я забыл. Потому что в гостевом доме меня ожидала Алина. Не знаю почему, но жены вождей, с которыми девушка провела весь день, поселили нас вместе, и меня об этом никто не предупредил.

Алина была в расшитом чудными узорами халате, подаренном местными женщинами. Она сидела у камина, над которым висел чайник, и когда я вошел, обернулась.

— Не помешаю? — спросил я.

— Нет. — Она улыбнулась и вопросительно кивнула: — Чаю не хочешь?

— Мне бы сока какого-нибудь или кваса. Это лучше.

— Могу предложить прохладный яблочный компот.

— Давай.

Девушка поднялась и передала мне глиняный кувшинчик. Я напился, поставил кувшин на стол и посмотрел на нее.

Наши взгляды столкнулись, и ее лицо залила краска. После чего она опустила глаза, глубоко задышала, и для меня это верный знак, что необходимо действовать.

«Сейчас или никогда», — подумал я, приблизился к девушке, и мои руки обхватили ее за талию.

— Не надо… — прошептала она.

Вместо слов я поцеловал девушку, и она прильнула ко мне. Алина отвечала на поцелуи, и ее тело дрожало. Значит, я все делал правильно.

Распустив пояс, я распахнул ее халат и обнаружил, что она без белья. Красивая грудь притягивала взгляд, и мои губы опустились ниже. Вновь она что-то прошептала, видимо, просила меня остановиться. Однако я уже не мог и, подхватив девушку на руки, отнес ее на кровать…

Ночью мы практически не спали. Занимались любовью, разговаривали и ели.

Заснули только под утро. Но выспаться не удалось. Нужно было возвращаться к порталу и обеспечивать переезд генерала Гурьянова на новое место жительства, в славный город Медногорск. Причем он собирался забрать Алину с собой, но я был уверен, что теперь она меня не оставит. Генерал такому повороту событий, скорее всего, не обрадуется, однако противиться нашим отношениям не станет. Алина, конечно, его дочь, но она уже девушка взрослая и когда нужно может проявить характер.

26

Генерал Гурьянов перебирался на Кромку неделю и подошел к этому очень основательно. На него уже возбудили уголовное дело за старые грехи. Но беглого отставника это ничуть не пугало, и каждый день к порталу прибывала очередная автоколонна. КамАЗы с грузами, легковые автомобили и бронетехника, а также преданные генералу люди, некоторые с семьями, и случайные бродяги.

Он тянул в параллельный мир все, до чего дотягивались его длинные загребущие руки, и сначала я следил за ним с легким недоумением. Вот зачем ему два вагона синтетических тканей и грузовик инструментов? Зачем больше сотни автомобильных двигателей, десятки металлообрабатывающих станков и десять тысяч пар резиновых сапог? Зачем ему две тысячи алюминиевых бочек и несколько минизаводов? Зачем сотня сварочных аппаратов и пятнадцать тысяч комплектов камуфляжа?

Впрочем, ответы на поверхности. На Кромке, где любой кусок железа и ткани имеет свою цену, пригодится любая мелочь, и генерал может развернуть какое-то производство или создать торговую империю. Благо контакт с полковником Лапшиным у него постоянный и они один другого очень хорошо понимали. Два сапога пара, нашли друг друга, и Лапшин, опираясь на поддержку Гурьянова, начал всерьез задумываться над тем, что он может стать следующим главой Преображенского анклава. А что? Наемники есть. Оружия много. Бронетехника имеется. А за его спиной бывший главный поставщик анклава с Земли, у которого много денег и есть связи в соседнем мире. Плюс к этому Лапшин продолжает торговать со мной.

Однако об этом поговорим потом, а пока возвращаюсь к генералу. Он человек по жизни крученый и моральными дилеммами, в отличие от меня, не страдал. Свои фирмы продал, а попутно взял на них кредиты. То есть кинул покупателей. Под реализацию, пользуясь связями, брал товары, а возвращать деньги не собирался. А еще его люди в Москве и в области завербовали около трехсот рабочих, в основном таджиков и молдаван, а затем перевезли их на Кромку. И все это в течение нескольких дней, под покровом темноты и соблюдая правила строжайшей конспирации.

Генерал размахнулся широко, и кто знает, что бы он еще утащил в параллельный мир, если бы на его квартиру не прибыл спецназ ФСБ. Только Гурьянова там уже не оказалось. В проданных квартирах проживали новые жильцы, которые очень сильно удивились появлению спецназовцев, а беглый генерал в это время находился возле портала и готовился к переходу. Разумеется, не в одиночестве и не пустой. В последнем караване у него было шесть взятых в кредит новых внедорожников, четыре бензовоза с топливом, пять тракторов, три бронетранспортера гражданской модификации, два КамАЗа со скобяными изделиями и две автоплатформы с вертолетами, один Ми-8МТВ-1 1992 года выпуска, второй поисково-спасательный Ми-171Е 2013-го. И после того как грузы были переправлены на Кромку, мы с ним сели в штабном вагончике, и у нас произошел серьезный разговор.

— В общем, так, Олег, — он раскрыл ноутбук, вставил в него флешку и открыл папку с документами, — смотри сюда.

Я присел рядом, после чего он вывел на экран первый документ, длинный список, и продолжил:

— Основное я на Кромку уже перекинул. Но будут еще грузы, в шести автоколоннах. Руководить поставками будет Давыдовский, он сейчас на дно ушел, его не достанут. Первая колонна прибудет завтра. В ней шесть «уралов» с оружием, которое я перекупил у наших коллег, снабжающих Алексеевскую республику. В основе там старые автоматы, гранаты и боеприпасы. Если что-то понадобится, можешь взять. Вторая колонна через два дня. Это два КамАЗа со стройматериалами: цемент, строительные смеси, краска и многое другое. Третью и четвертую колонны жди через четыре дня. В одной пара старых бронетранспортеров и пять квадроциклов. В другой автокран, две бетономешалки и машина с продуктами, консервами, макаронами, солью и сахаром. Пятая колонна подтянется через неделю. Пять или шесть грузовиков с металлом: рельсы, уголки, балки, трубы, арматура и провода. Последняя колонна появится в течение десяти дней. Две фуры с одеждой, туристическим снаряжением, бронежилетами, разгрузками и касками. Перебросишь все это — и мы с тобой в расчете. Кредит прощаю.

— Это само собой. — Я кивнул. — А что с контактами?

— Смотрим дальше. — Генерал открыл следующий документ: — Здесь координаты всех обнаруженных порталов на территории России, которые соприкасаются с Кромкой. Дальше адреса и контакты людей, которые перебрасывают в параллельный мир товары, с краткими характеристиками. Затем мои личные контакты по оружейной теме, полтора десятка мелких поставщиков. Главным, как ты знаешь, был Аристарх. Хотя эти тоже кое-что могут достать. Особенно трое. Магомед Темиргоев, он с Кавказа оружие тянет и с ментами завязки имеет. Виталик Вольский, у него база в СКВО. Ну и Володя Адамович, он в Москве и отвечает за военные склады. Человек Аристарха, однако иногда работает самостоятельно. Все они, если посулить хороший куш, будут с тобой работать. Но лучше, если сопровождение сделок возьмет на себя Давыдовский. Ни к чему тебе светиться, да и кинуть они тебя попытаются. Это сто процентов. Придется разруливать ситуацию и кровь лить, а на это времени нет, и мне на Земле в ближайший год лучше не появляться.

— Понял.

— А вот еще кое-что интересное. — На экране появился новый документ. — Координаты порталов, через которые предположительно сектанты снабжают демонов. В России таких всего шесть, не считая заброшенных точек перехода, при помощи которых монстрам людей скармливают. На Украине три. В Прибалтике один. И в Европе еще семь.

— Откуда такие сведения?

Генерал ухмыльнулся:

— Товарищи по службе не так давно информацию скинули, и западные партнеры сведениями поделились. Ты ведь не думаешь, что Кромку снабжают исключительно из России?

— Нет, не думаю. Просто своих проблем хватало. Поэтому про западных коллег не вспоминал.

— Это понятно. — Гурьянов вынул флешку и протянул мне: — Владей.

— Благодарю.

Я спрятал флешку в карман, и генерал спросил:

— Как у вас с Алиной? Серьезно все или просто сексуальная разрядка?

— Все серьезно. — Я ответил без колебаний.

— Дай-то бог… Дай-то бог… Но учти, если дочь обидишь — голову оторву. Мешать вам не стану. Однако прошу, береги ее.

— Само собой.

Гурьянов встал и направился к выходу:

— Скоро последняя машина с грузом подойдет. Перекинешь меня на Кромку?

— Конечно.

Он вышел, и в вагончике появились мои люди, которые уже освоились, привыкли к порталу и приняли решение идти за мной до конца.

Николаев, которому целитель с Кромки восстановил зрение. Что характерно, без операций. Каким образом? Не понимаю. Но Митяев служил у Вадима, что само по себе немаловажно. А ведьмак держал при себе только исключительных людей, мастеров и фанатов своего дела. Поэтому Митяев кадр ценный. Но в ближний круг он пока не входит. А Николаев, который выбросил за ненадобностью очки, продолжает заниматься вербовкой гражданских специалистов на Земле, отвечает за базу в Электростали и очень хочет уйти на Кромку. Теперь-то здоровье у него почти сто процентов. Вот и рвется в бой, по горам побегать и в дикарей пострелять.

Ворон и Челбас. Два друга, которые работают вместе и вербуют боевиков. Только вчера вернулись из Ростова и привезли полтора десятка воинов, которые по тем или иным причинам были вынуждены покинуть Донбасс. Как правило, эти люди не умеют ничего, кроме как воевать. Одиночки. Волки и волкодавы. Демоны войны. Серые гуси и красные ястребы. Сейчас они уже на Кромке, обживаются в лагере повольников, чистят оружие и слушают рассказы местных воинов, а Ворон и Челбас пока на Земле.

Соловьев, комендант базы на Кромке. Отвечает за вооруженное оснащение укреплений возле портала. Всем доволен и, как мне кажется, счастлив.

Ромашин, писатель-фантаст и главный проектировщик базы в параллельном мире. По мотивам своих приключений рвется написать новую книгу, но пока никак. Слишком он занят, увлечен делом и постоянно выносит мне мозг новыми предложениями. Что-то в тему, а что-то просто отвлекает. Но в целом специалист он хороший, ценный и грамотный, хоть и фантазер.

Ахметшин, официальный глава ЧП «Чертополох». Все время настороже, ждет подвоха и нападения сектантов. Очень дорожит семьей и хотел бы оставить нашу компанию. Однако он понимает, что вход — рубль, а выход — два. Поэтому бывший омоновец не торопится, думает, прикидывает варианты и, наверное, в ближайшее время начнет подготовку к переброске своей семьи на Кромку. Ведь даже если мы его отпустим и оставим в покое, сектанты все равно на него выйдут. Это очевидно, и придется ему прятаться и скрываться. А зачем, если можно уйти в параллельный мир, как генерал Гурьянов, и перебраться в Медногорск? Там, конечно, нет таких удобств, как на Земле, нет интернета и телевидения. Зато на Кромке воздух чище, климат хороший и люди не такие паскудные, как на родине.

Костерин был разгильдяем и очень простым парнем. Но это в прошлом. В нашей структуре он продолжает заниматься закупкой оборудования, техники и продовольствия. Постоянно имеет при себе крупную сумму денег и несет ответственность за доставку товаров. Все это накладывает на него свой отпечаток, и он преображается на глазах. Похудел, осунулся, стал более серьезным, и это неплохо. Есть еще один снабженец, Коростелев. Однако он занят исключительно автомашинами и автомастерской. Поэтому в управление не входит.

Лис и Миша Ковпак. Повольники, и с ними все просто. Они командуют наемным отрядом и разделили своих бойцов на группы. Привилегированные допущены к тайне портала, иногда бывают на Земле, охраняют точку перехода и готовы воевать в любом из миров. Средние несут службу на Кромке, обеспечивают прикрытие горы и ничего толком не знают. Видят строительство и проходящие мимо автоколонны, о чем-то догадываются, но подробностей не знают. Остальные повольники продолжают патрулировать окрестные леса и охраняют ведущие в долину росанов и Медногорск дороги.

Итого девять человек, командиры и руководители.

— Все в сборе. — Я оглядел с трудом разместившихся в вагончике мужчин. — Начнем наш короткий военный совет. Кто первый? У кого какие проблемы, вопросы и предложения?

Первым был Николаев:

— Олег, отпусти меня на Кромку.

— Опять ты за свое?

— Да.

— Найдешь себе замену и хорошего бухгалтера — тогда отправишься на Кромку. Идет?

— Идет.

Следующим высказался Лис:

— Мы с Мишей предлагаем разделить воинов на подразделения. Для удобства. Три роты: стрелковая, охранная и штурмовая; группа огневой поддержки и артиллерийский дивизион. Людей не хватает, но пусть это будет задел на будущее.

— Согласен.

— Артиллеристов мало.

— Знаю. Ищем.

Он замолчал, и я обратился к Ромашину:

— Что у вас?

— Строительство вокруг портала со стороны Кромки идет, но не хватает рабочих рук. Есть двадцать семь человек с Земли и сорок пять местных из Медногорска.

— Попробуем увеличить штат рабочих. Что еще?

— Доты и бункеры на склоне горы готовы, минные поля заложили. Капониры для гаубиц и бронетехники, а также казематы для хранения боеприпасов подготовлены. Сейчас заканчиваем установку дизель-генераторов и монтируем в дотах тяжелые пулеметы, а потом возьмемся за возведение наземных сооружений. Начнем с радиовышки и казарм для личного состава. Дополнительные предложения подготовил и передал. Ты их читал?

— Читал.

— И что?

— Пока ничего. Думаю, где достать АК-630, АК-230, АК-176 и мощную РЛС. Да и вообще нужны ли они…

— Ага. Нам бы еще пару-тройку «градов» и самоходные орудия…

— Слышал. — Я оборвал его. — И танки, и новейшие ПТУРы, и боевые вертолеты. Погоди. Всему свой срок. С тяжелым вооружением сейчас совсем туго, а вот вертолеты и РЛС добудем, не такой уж дефицит.

Ромашин опустил голову, и следующим был Ворон:

— Завтра мы с Челбасом снова в Ростов едем. Не против?

— Езжайте. Только сами понимаете, осторожность и конспирация — прежде всего.

— Понимаем, Олег. Не переживай.

Больше желающих высказаться не было, и ближний круг разошелся. Я оставил только Костерина, которому приказал провентилировать закупку парочки гражданских вертолетов. Раз они у Гурьянова есть, то и нам нужны. Пусть пока пилотов нет, но это временные трудности. Будут машины — появятся и летчики. Правда, вертушки гражданские. Однако если провести модернизацию, они легко могут стать боевыми.

Только закончил инструктаж Костерина, как вновь появился Гурьянов. Пора перетаскивать бывшего конкурента, который может стать моим родственником, на Кромку.

27

— Милый, вставай.

Голос Алины вырвал меня из объятий Морфея, и я проснулся. Сел на кровать, встряхнул головой и поднялся.

День самый обычный. Время 8.00, и странно, почему девушка решила меня разбудить. Мог бы еще спать и спать. Пару часиков вздремнул бы точно. Все равно спешить некуда, и срочных дел нет.

— Что-то случилось? — спросил я Алину.

— Из радиоцентра посыльный приходил. Сообщил, что к нам в гости едет Комендант.

Я посмотрел в окно. Снаружи было холодно, и падал снег. Первый снег этой зимы. А у нас в доме тепло и уютно. Поэтому не хотелось никуда идти и ни с кем общаться. Однако придется.

Осень пролетела быстро. Торговые дела шли своим чередом. База на Кромке укреплялась и расширялась. Людей прибавлялось, и вербовка велась постоянно. Дикари, разорив немало поселков и понеся серьезные потери, откатились на левый берег Тихой. После чего полковник Лапшин, обойдя конкурентов, стал Комендантом Преображенского анклава. А генерал Гурьянов плотно закрепился в Медногорске, оброс связями и получил права на немалый кусок земли между владениями росанов и преображенцев. Там он собирается строить свой замок.

В общем, все относительно неплохо. Кроме одного: сектанты все-таки вышли на мой след, и рядом с земной базой появились их разведчики. Значит, вскоре появятся ликвидаторы, и нам придется покинуть точку перехода. Жаль, конечно, но тягаться с ними мы не можем — слишком они сильны и влиятельны. По этой причине ударим перед отходом по нескольким крупным целям, захватим хабар и скроемся. А иначе придется бодаться с государством, которое наверняка встанет на сторону демонопоклонников.

Правда, есть у моих командиров пара идей. Например, захватить телецентр и добиться огласки информации о Кромке, а попутно сбросить в интернет много видеоматериалов о параллельном мире. Зачем? А чтобы привлечь внимание общественности. Но, по-моему, это глупость. Государство не заинтересовано в огласке, и нас тупо закидают бомбами, а потом скажут, что мы являлись группой сумасшедших террористов-сатанистов, которые находились под наркотой, и все наши видеосюжеты самая обычная постановка в студии. Так и это еще не все. Если государственные деятели и приближенные олигархи узнают, что на Кромку можно не только уходить, но и возвращаться обратно, на меня начнут охоту не только сектанты. А оно мне надо? Конечно же нет. Когда-нибудь, возможно, настанет срок, и человечество обо всем узнает. Но не сейчас. Поэтому соблюдаем конспирацию и не борзеем.

— Кофе будешь? — Со спины подошла Алина и прижалась ко мне.

Я почувствовал прикосновение ее упругой груди, которое ощущалось через тонкую маечку, и захотелось подхватить девушку на руки, а затем отнести на кровать. Однако она почему-то не любила секс днем. Об этом я узнал не так давно, из-за такого пустяка даже до скандала дошло, и я решил потерпеть до вечера.

— Кофе в штабе попью. Там же и позавтракаю, а пока аппетита нет.

— Как скажешь. — Она чмокнула меня в щеку и вышла в гостиную, а я посмотрел ей вслед.

Красивая девушка. Ладная и умная. Однако любил ли я ее? Наверное, нет. Сам с собой я должен быть честен. Нужна женщина, физиологических потребностей никто не отменял, и Алина мне нравилась. Очень сильно нравилась. Но если бы я оказался перед выбором, что для меня дороже — дело или она, — выбор был бы сделан в пользу дела. А ведь так, если человек по-настоящему влюблен, быть не должно.

Одевшись, прицепил на пояс портупею с пистолетом и закинул на плечо верный АКМС. После чего вышел из спальни, и Алина отдала мне папку с распечатанными документами.

— Здесь все, как я и обещала. — Она улыбнулась и добавила: — Финансы. Количество людей. Тяжелое вооружение, военные автомобили и бронетехника.

— Благодарю, солнышко. — Теперь уже я ее поцеловал, а потом хлопнул по попке. — Что бы я без тебя делал.

За неимением надежного бухгалтера и службы учета временно этим занималась Алина, и надо отметить, что справлялась она просто превосходно.

— Чем сегодня займешься? — спросил я Алину, направляясь к выходу.

— Припасы буду считать и гражданскую технику, а потом проведу инспекцию складов. Больше ничего не успею. Надо стрелковое вооружение пересчитать и переписать, но это уже завтра или послезавтра.

— Удачного дня, солнышко.

— И тебе, милый.

Обернувшись, я подмигнул девушке, вышел из нашего дома, и взгляд скользнул по базе.

За последние пару месяцев вершина горы преобразилась. Раньше здесь был один рунный камень и больше ничего, а сейчас по краям площадки невысокие стены с бойницами для снайперов и пара дотов, в которых дежурят наблюдатели. С западной стороны мой дом, двухэтажный сборный коттедж из бревен, и еще несколько таких же: штаб, радиостанция, РЛС с выносной тарелкой и офицерские казармы. А с восточной стороны казарма артиллеристов и капониры для минометов калибром 120 мм, двух «шилок», гаубиц Д-1 и нескольких бронетранспортеров. Неудобно. Согласен. Особенно если артиллерия откроет огонь. В домах и казарме все будет переворачиваться, и стены могут полопаться. Однако всю площадку застроить нельзя. Когда портал включается на перенос к Земле, он уносит с собой все подряд. Вот и пришлось слегка подкорректировать первоначальные планы. Застройка по краям площадки радиусом пятьдесят метров вокруг рунного камня.

Дома и орудия на виду, а помимо этого в скале выдолблены глубокие подвалы и бункеры, в которых хранятся боеприпасы и оружие. Но самое интересное — на склоне горы, где раньше находились развалины древнего замка. Там мощный оборонительный пояс. Рвы, минные поля, колючая проволока, волчьи ямы, доты и артиллерийские позиции, стены, прорубленные в скале галереи на основе древних подземелий, автомастерская, медотсек, гаражи, кузница, в которой трудится Володька Макеев, и с ним пара кузнецов, а также наземная казарма на триста человек личного состава. Ромашин и Соловьев много труда в развитие базы вложили, хотя денег потратили тоже немало. Приблизительно два с половиной миллиона долларов на горное оборудование, рабочих (как с Земли, так и местных), привозной бетон, стройматериалы и взрывчатку потратили точно. Это не считая затрат на артиллерию, боеприпасы, продовольственные запасы, оборудование для медицинского отсека и автомастерской, обмундирование для личного состава и так далее. И это не конец, ибо недоделок масса, и в планах дальнейшее развитие базы. Впрочем, все это делалось и делается для себя, для собственного комфорта и безопасности. Поэтому не жаль.

Я направился в штаб, прошел пост охраны и оказался в просторном помещении. На втором этаже отдельные кабинеты, а на первом одна общая комната с большим столом.

— Привет всем. — Я махнул рукой, дождался ответов и, скинув автомат, присел во главе стола.

Помимо меня здесь присутствовали Ромашин, Челбас и Миша Ковпак. Остальные на своих местах или в командировках. Ворон на Земле вместе с двумя десятками бойцов первого взвода отслеживает перемещения сектантов и выбирает объекты для нападения. Лис проводит тренировку повольников по отражению внезапной атаки дикарей и мутантов. У Соловьева учения с артиллеристами, пока без стрельбы, чистая теория и проверка знаний. Николаев уехал к росанам, у которых возникли проблемы с оплатой следующей партии товаров, ибо запасы золота на исходе. Ахметшин в Медногорске, куда он все-таки перевез свою семью и где купил дом, а Костерин на турбазе, ждет, когда откроется портал.

— Зачем Лапшин едет? — спросил я командиров.

Ответил Ромашин:

— Неизвестно.

— А когда будет?

— Через час.

— Он один едет или кого-то из полковников везет?

— Дорошенко упоминался.

Кивнув, я открыл папку с документами, которые подготовила Алина, и появился вестовой, местный парнишка из разграбленного Демидовска, взятый на воспитание повольниками. Отлично. Кофеек именно то, что мне нужно, дабы прочистить мозги и взбодриться.

Сделав первый осторожный глоток, я погрузился в изучение документов и начал с финансов. Алинка молодец, голова, провела все подсчеты по доходам и расходам за минувший месяц. Можно увидеть, на что были потрачены деньги и что имеется в наличии. Проверять ее конечно же не стану, нет времени и желания. Поэтому просмотрел отчет, сосредоточился на общем остатке и узнал, что в настоящий момент в моей казне семьсот тысяч долларов, сорок восемь миллионов рублей и драгметаллов на сумму в девяносто шесть миллионов рублей. Не так уж и плохо, но выходит, что доходы не превышали расходов. Это и понятно, ведь основание базы, как я уже отмечал, обошлось недешево, а есть и другие статьи расходов: жалованье воинам и рабочим, закупка вооружения для себя, траты на продовольствие, оборудование и многое другое. Но это ничего. Скоро сектантов грабанем, и денег в казне прибавится. Раз уж от росанов и преображенцев большого дохода в ближайшее время ждать не приходится, они выдыхаются, будем выживать за счет противника или искать новые рынки сбыта. Каменецкие, которые после гибели генерала Бекетова лишились поставок, наверняка захотят наладить со мной торговлю. Так что не пропадем.

Дальше я перешел к людям, которые признают меня своим вождем, по договоренности или вынужденно, поскольку рабочих рук не хватало и некоторые мастера куплены на рынке рабов. Это список, и он не очень подробный. Просто количественная разбивка по службам и структурам.

Землян — 246. Кромчан — 313. Итого: 559.

Армия. Управление — 4. Первая рота (мотострелковая) — 71. Вторая стрелковая рота — 68. Третья стрелковая рота — 65. Артиллерийский дивизион — 45. Первый особый взвод — 24. Второй особый взвод — 29. Итого: 306.

Примечание. Бойцы особых взводов имеют допуск для работы на Земле. Это самые надежные воины, на которых можно положиться. Остальные бойцы тоже посвящены в тайны. Она уже раскрыта, раз о рабочем портале знают в Преображенском анклаве. Но для них допуск на Землю ограничен или закрыт.

Гражданские структуры. Управление — 3. Строительство — 196. Радиостанция — 2. Штаб — 3. Медицинский блок — 3. Автомастерская — 10. Механогруппа — 22. Кузница — 4. Склады — 4. Турбаза — 6. Итого: 253.

В самом конце списка сноска. Требуются механики, врачи, артиллеристы, водители боевых машин и радисты.

В общем, опять нехватка людей. Начиная от профессиональных воинов и заканчивая обычными слесарями. Кстати, хорошего слесаря найти, как ни странно, гораздо тяжелее, чем разведчика или танкиста. Особенно среди молодежи. Сколько проводил собеседований в нашем офисе в Электростали — сплошные юристы, экономисты, менеджеры, визажисты или стилисты.

«Куда катится мир?» — промелькнула в голове старческая мысль, словно я прожил длинную жизнь. После чего я перешел к последнему документу, который касался бронетехники, артиллерии, гранатометов и пулеметов:

Гаубицы Д-1–4 ед. ЭСУ-23–4 «Шилка» — 2 ед. БМП-1–2 ед. БРДМ-1–1 ед. БТР-80–4 ед. БТР-70–2 ед. МТ-ЛБ — 2 ед. Автомобили «Урал» 4320–6 ед. Минометы 2Б14–1 «Поднос» — 8 ед. Автоматические гранатометы АГС-17 «Пламя» — 8 ед. Гранатометы РПГ-7–10 ед. Пулеметы ДШК — 10 ед. Пулеметы НСВ 12,7 «Утес» — 8 ед. Пулеметы ПК и ПКМ — 25 ед. Ручные одноразовые гранатометы разных типов — 78 шт. РПО «Шмель» — 20 шт.

Бронетехника гражданских модификаций в этот список не вошла, так же как мотоциклы с колясками и внедорожники, которые переделываются и оснащаются пулеметами. Остальное вооружение: автоматы и карабины, винтовки и легкие пулеметы, пистолеты, подствольники и гранаты; тоже пока не подсчитано. А помимо этого в ближайшее время поступит дополнительная техника и новая партия артиллерии. Завтра по легальному каналу получим два вертолета Ми-8МТВ-1, а затем пойдет нелегальная поставка от Вольского и Адамовича. Это две САУ «Нона-С», списанный Ми-24, который на самом деле отремонтирован и не лишен штатного вооружения, один танк Т-62Б и четыре 2К21 (миномет «Василек» на базе ГАЗ-66). Боеприпасы в достаточном количестве прилагаются. Деньги поставщикам перечислены через Давыдовского, который, несмотря на побег Гурьянова, продолжает работать, хотя особо не высовывается…

— Олег! — меня прервал Ромашин, в руках которого была УКВ-радиостанция. — Лапшин приехал, и с ним Дорошенко.

— Это хорошо. — Я встал и кивнул командирам: — Пойдемте дорогих гостей встречать.

28

Разумеется, Преображенские полковники приехали не просто так, в гости, поговорить за жизнь и попить земного пива. Они чего-то от меня хотели, и после коротких приветствий Лапшин, как старший в тандеме, начал серьезный разговор.

— Олег, демоны знают, что ты завладел ключом от портала, — сказал полковник. — И еще они знают, где тебя искать.

— А я знаю, что они знают, — ответил я, — и готов их встретить.

— Это хорошо, что готов. — Полковник кивнул и добавил: — Однако карательные экспедиции, которые они направят против тебя, пойдут через наш анклав. Только сломив наше сопротивление или совершив фланговый обход, они смогут выйти к твоей базе. Поэтому мы с росанами твой щит, и если горцы немного в стороне закрепились в своей долине, словно в неприступной крепости, то нам будет очень тяжко.

— И зачем ты мне это говоришь? Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет-нет. Все сказанное мной было для того, чтобы ты понимал, в каком положении мы находимся.

— Я все понимаю. И что дальше?

— Дальше все просто. Мы хотим с тобой торговать. Хотим, чтобы ты оставался нашим союзником и другом. Но…

Полковник многозначительно приподнял вверх указательный палец, и я его поторопил:

— Что «но»?

— Но у нас закончилось золото. Какую-то часть товаров, купленных у тебя, перепродадим — и возместим потери. Что-то получим с налогов и рудника в Икарийских пещерах. Однако достаточное количество драгоценного металла, чтобы расплатиться за следующую партию товара, соберем не так скоро.

Он замолчал, и я спросил:

— Хотите кредит?

— Нет.

— Тогда ради чего вы приехали?

— У нас есть предложение. — Лапшин бросил взгляд на Дорошенко, который молчал и наблюдал за нами, дождался его одобрительного кивка и задал вопрос: — Правда, что ты собираешься закрыть портал, через который сейчас работаешь?

— Верно.

— А перед этим наверняка хочешь вставить сектантам и пособникам демонов штырь в бок?

— Откуда такие сведения?

— От Гурьянова.

— Генерал по дружбе информацией поделился? — Я усмехнулся.

— Ага. По дружбе.

— Так и есть. Собираюсь приплющить сектантов.

— Отлично. Мы хотим в этом поучаствовать.

— Каким образом?

— У нас есть спецназ, пять групп готовы к работе, а у тебя имеются цели, которых больше, чем твои воины смогут уничтожить. Отдай нам пару-тройку жирных кусков, выдели транспорт и проводников, а наши спецназовцы эти цели отработают и возьмут добычу. Как тебе наше предложение?

— Пока не знаю. Подумать надо. Ведь дело непростое.

— Мы понимаем. Когда ты дашь ответ?

— Через пару часов. Вы никуда не торопитесь?

— Нет.

— Вот и хорошо. Сейчас вам выделят комнаты для отдыха, позавтракайте и попейте чаю, отдохните с дороги и посмотрите новые фильмы с Земли. Весьма рекомендую «Грани будущего» с Томом Крузом, неплохой фантастический боевичок. А я пока посоветуюсь со своими офицерами.

Полковники покинули штаб, а я вызвал Челбаса, Лиса и Ковпака. Они появились быстро — наверняка ждали, когда их позовут, — и я пересказал им беседу с преображенцами. После чего спросил:

— Что вы об этом думаете?

— По-моему, — сказал Лис, — тема нормальная. Мутная, конечно, потому что от нас потребуются проводники и прикрытие. Но с преображенцами нужно дружить. Нам еще долго одними тропами ходить. Опять же если Вадим Рысь, твой учитель, привлекал их к своим делам, то и тебе можно. Спецназ есть спецназ, а полковники хотят с тобой дружить. Поэтому, если мое мнение чего-то стоит, я за сотрудничество с преображенцами и за привлечение местного спецназа к атаке на земных сектантов.

Следующим был Миша Ковпак:

— Поддерживаю Лиса. Сектанты наши общие враги, и чем больше мы их уничтожим там, тем легче нам будет воевать с демонами здесь.

Челбас с ответом не торопился. Он молчал, обдумывал ситуацию, а затем сказал:

— Мне эта тема не нравится. Мы сами по себе и сможем себя защитить. Скажу как есть: я преображенцам пока не доверяю. Впрочем, это мнение новичка в этом мире. Сам-то что думаешь?

Я пожал плечами:

— Ответа пока нет. Давайте посмотрим, что у нас по целям выходит.

На столе появились стопки фотографий, папки с докладами наблюдателей и распечатки карт. После чего мы приступили к работе.

Объектов было много. Ведь сектанты имеют свои отделения практически в любом крупном городе России и маскируются под разные псевдорелигиозные и философские течения. «Новый свет», культ Бабахай и культ Фараматийят-йон, «Синие стилеты», «Кон Вседержителя», «Милость Тьмы», «Оранжевая длань», «Фонг-поркут», «Тихие благости», «Молитва святости и мирской радости», «Приход Нибиру», «Радужная мечта» и так далее.

Это только несколько сект, в которые заманивают людей, кои бредут по жизни в поисках любви, счастья, утешения и спокойствия. Низовые члены об истинном положении дел в организациях не знают и не стремятся знать, им хватает веры. А верхушка, в той или иной мере, сознательно или под управлением умелых кукловодов качает из паствы деньги и жизненные силы. После чего особо одаренным искателям запретных знаний предлагают собственную версию видения мира. И в этом нет ничего нового. Хоть тех же масонов вспомнить и тамплиеров. Рядовые члены ордена верили в Христа и умирали за него на поле боя, резали и убивали других людей во славу Господа, а посвященные молились демонам, вершили свои кровавые обряды и отправляли на Кромку корм для своих истинных хозяев.

Однако я отвлекся, возвращаюсь к нашей операции.

Целей хватало по всей нашей необъятной стране. Но мы решили работать от своего портала в сторону Москвы, включая в зону ответственности восточные районы Ярославской, Владимирской и Рязанской областей, а также южные районы Тверской области. Какая-то информация была получена от пленных сектантов и покойного доктора-психолога. Чем-то поделились беглый генерал Гурьянов и Давыдовский. А часть информации добыли наши наблюдатели. Объем скопился хороший, он был обработан, и в итоге на картах появились отметки сорока трех объектов, которые можно атаковать. Однако все подряд нам не интересны. В первую очередь нужны такие, где можно взять деньги и добычу. А таких всего одиннадцать. Причем два в центре Москвы, где мы не станем работать, и остается девять.

Дом отдыха «Мещера» в двадцати пяти километрах от города Спас-Клепики. База покойного генерала Бекетова с порталом в Каменецкое княжество. Как только боевики сектантов разгромили группировку отставных фэбосов, эта база была взята под охрану полицией и пару дней назад, вместе с несколькими складами, которые находились на территории, отошла некоему Батановскому, предпринимателю и духовному лидеру секты «Радужный мост». Добра там много, Бекетов собирался провести очередной торг с каменецкими. Только ничего из этого не вышло. С Кромки золото отправили, а вместо оружия и боеприпасов получили тележку с древней авиабомбой, которую оснастили часовым механизмом. Если верить радиосводке, взрыв был весьма мощным, и потери у каменецких серьезные, двадцать человек убито, не считая раненых. А что касается базы, товары Бекетова все еще на складах. Охрана состоит из десяти сектантов. Есть оружие. Какое именно, выяснить не удалось. Видели пару АКМ и РПК.

База секты «Мишкуль» в городе Владимире. Находится на окраине, несколько особняков за высокой оградой. Охрана относительно небольшая, пять человек с помповыми ружьями и собаки. Секта как секта. Но для особо богатых людей, которые любят «клубничку» и запретные развлечения. И немало местных предпринимателей, опасаясь огласки или в благодарность, отдали секте свои денежки. Значит, казна у них неплохая, а главный сектант не покидает своей базы, и его можно захватить.

Город Покров Владимирской области. Там расположена дача одного из московских сектантов, который очень любит золото и собирает его с маниакальной страстью. И есть подозрение, что большую часть своего золотого запаса он хранит именно в этом месте. Охрана небольшая, но серьезная. Семь человек с автоматическим оружием плюс крыша в местной полиции, которая постоянно проверяет охранников.

Молельный дом секты «Радость Всеблагого Космического Познания» в городе Коломна Московской области. С виду ничем не примечательное здание, бывшее заводское общежитие. Но от генерала Гурьянова мы узнали, что в подвале хранится много оружия. По крайней мере, оно хранилось два месяца назад. Информация достоверная, от московских фэбосов, которым приказано не трогать секту. Охраны не замечено. Однако в здании постоянно крутятся сектанты, днем до полусотни, ночью только мужчины, от десяти до пятнадцати.

Город Электросталь Московской области. Невдалеке от дома покойного психолога-сектанта вилла местного наркобарона по кличке Вано. Он не сектант, но часто поставлял им малолеток и обменивался наркотой. Принимал таблетки и запрещенные препараты. Взамен делился героином и коксом. Деньги у него есть, а в охране семь быков. Не совсем наша цель, но Николаев рвется в бой, и я обещал ему выделить бойцов. Тем более что есть подозрение, будто на вилле Вано кучкуются боевики сектантов, которые собираются разгромить наш офис и перевалочную базу. Так что ударим на опережение.

Церковь Святого Михаила в Москве. Объект РПЦ, который строится на окраине столицы. Дело обычное, ведь зачастую для государства церкви, мечети и синагоги гораздо важнее институтов и лабораторий. Однако строительство ведут азиаты из Таджикистана, которые исповедуют культ Али Мастапура. Это небольшая тоталитарная община, в Москве всего три десятка человек, и поначалу внимания на них мы не обратили. До тех пор пока наши наблюдатели не сообщили, что в районе стройки часто пропадают бомжи, а все работяги выглядят, словно профессиональные убийцы. Как на подбор, крепкие и здоровые, и на обычных гастарбайтеров они не похожи. Скорее, на отряд ликвидаторов. А потом этих «работяг» заметили возле дома Вано в Электростали, и пара человек приезжала в Гаврилов Посад. Значит, скорее всего, этих боевиков нацелили на нас.

Торговая база в городе Зеленограде Московской области. Владельцы объекта сектанты нескольких общин, и данный объект, который официально снабжает Москву товарами, является для них перевалочной базой и нейтральной территорией. Там они встречаются, заключают договора, отдыхают, в гостинице селят «братьев по вере» и часто делятся «кормом». Судя по всему, люди, которых отправляют на заклание, находятся в одном из подвалов, и рядом есть точка перехода в леса на левом берегу Тихой. Воины Ворона как раз сейчас уточняют информацию и пробивают численность охраны. Хотя и так все ясно. Гасить надо сектантов, а попутно, если получится провести операцию тихо, взять трофеи: автомашины, фуры с товаром и деньги.

База отдыха «Иваньково» невдалеке от городка Конаково Тверской области. Есть портал на Кромку, выходящий невдалеке от Барха, это столица демона Альчиона, который сменил Стейкорфа. Включается точка перехода часто, чуть ли не каждые две недели, и сектанты из группировки «Всеобщий Божественный Свет» регулярно отправляют демону товары. Наверняка именно через этот портал дикари получают современное оружие. Сомнений в этом практически нет, ибо в охране два десятка бойцов, а Давыдовский, ссылаясь на Адамовича, говорил, что какие-то сумасшедшие ублюдки покупали у подпольного оружейника стволы и очень просили продать артиллерию. Адамович отказался: что-то его насторожило и даже испугало. Но сейчас он близок к тому, чтобы согласиться.

Ну и последний объект, девятый. Заброшенная дворянская усадьба между Серпуховом и Чеховом, городами Московской области. В настоящий момент руины выкупили у государства, и ведется реставрация, а попутно в просторных подвалах дворянского гнезда проводятся черные мессы общины «Ласковая длань Тьмы». Это поклонники вампира Вейца, прозванного людьми Пиявкой, и они тоже имеют доступ к одному из порталов. Он небольшой, но рабочий, и сектанты, которые через него общаются с древним кровососом, весьма богатые люди, мечтающие стать бессмертными. Глупцы, конечно. Насмотрелись романтических фильмов про благородных «детей Ночи» и заигрались. Однако людей они убивают по-настоящему, и охрана у них крутая, профессиональные наемники из ЧВК. Впрочем, взять их можно, а потом потрясти каждого и вытрясти немало денежных знаков.

Наконец сортировка объектов была закончена, и я спросил офицеров:

— Итак, что у нас в приоритете?

В приоритете, конечно, все. Но сил не так много, как бы хотелось. Задействуем два особых взвода, и операции должны проводиться в один день, точнее, в одну ночь. Поэтому выбрали объект номер один — база отдыха «Мещера», объект номер три — вилла Вано, объект номер четыре — церковь в Москве и объект номер восемь — база отдыха невдалеке от Конакова. Больше не потянем. А остальное можно отдать преображенцам. Пусть попробуют повоевать на Земле, а с меня прикрытие и наводка.

Приняв решение, я приказал позвать полковников и велел принести обед. Перекусим, а заодно более подробно обсудим предстоящую операцию, которая будет проведена уже завтра.

29

К проведению операции подготовились основательно. Три десятка автомобилей, среди которых двенадцать микроавтобусов. Поддельные удостоверения сотрудников полиции и ФСБ, полученные при помощи Давыдовского, почти как настоящие. Распечатанные карты местности с подходами и отходами от объектов, а также навигаторы. Инструктаж личного состава, а затем проверка оружия, радиостанций и телефонов с чистыми СИМ-картами. После чего маскировка, и каждому воину была выдана кевларовая каска, балаклава, черная униформа с надписью «Спецназ ФСБ» на спине и шевронами «Альфы» на рукаве. Оружие на виду.

В общем, все как положено, и, если не присматриваться, впечатление такое, что передо мной элитный российский спецназ. Воины подготовлены отлично, на выезд отправляются только надежные и обстрелянные — и наши, и преображенцы. А объекты, которые должны захватить бойцы особых взводов, разделили следующим образом:

— на «Мещеру» выдвигается двадцать воинов. Командир — Лис. Задача — захват объекта и уничтожение охраны, с последующим вывозом всего ценного имущества и автотранспорта. По возможности, захват одного-двух пленных;

— в Электросталь, к вилле Вано, направлено семь воинов. Командир — Миша Ковпак и вместе с ним Николаев. Задача — захват объекта, уничтожение боевиков и пленение наркоторговца. Экспресс-допрос и вывоз денежных средств, ценностей и автотранспорта. Наркоторговца после допроса отправить вслед за сектантами в ад;

— в Москву, к строящейся церкви, выдвигается группа из шести бойцов. Командир — Ворон. Задача — уничтожение боевиков;

— на базу отдыха «Иваньково» отправляются остальные воины. Командир — Челбас. Задача — уничтожение охраны, взятие объекта под контроль, захват трофеев и эвакуация хабара к нашему порталу. По возможности, захват пленных из верхушки секты.

Преображенцы, которые получили наводку на цели, комплекты документов ФСБ с командировочными предписаниями и проводников, сами решали, как им действовать.

Мне очень сильно хотелось отправиться вместе с бойцами, и приоритет отдавался группе, которая выдвигается в Тверскую область. Интересно было, что находится на складах сектантов, а еще имелось желание пострелять и отправить на Кромку пару мин с часовым механизмом. Вдруг дикари или бесы дежурят с той стороны? То-то будет им сюрприз.

Однако из этого ничего не вышло. Преображенские полковники и мои офицеры были солидарны в том, что мне необходимо находиться в безопасном месте. Ведь, кроме меня, никто портала открыть не может — это факт. Поэтому жизнь Олега Курбатова великая ценность. Я это тоже понимал и с ними не спорил. Остался на турбазе под Гавриловым Посадом, сел в штабном вагончике и через мониторы наблюдал за действиями воинов. Костя Асеев постарался и наладил видеотрансляцию с камер, которые имелись в группах, не только наших, но и Преображенских. Все-таки на дворе двадцать первый век, а мы не из пещеры вылезли, и деньги на аппаратуру у нас имелись.

Выдвижение отрядов и сосредоточение на позициях произошли без сбоев. Правда, пару раз наших бойцов останавливали полицейские. Но удостоверения ФСБ, одинаковая униформа бойцов и уверенный вид командиров делали свое дело. Служители закона козыряли, освобождали проезд, и отряды продолжали движение. При этом, конечно, была вероятность, что полицейские начнут звонить своим начальникам, предупреждая о появлении фэбосов, а те в свою очередь выйдут на связь с коллегами из Конторы. Однако мы с офицерами считали, что наглость второе счастье. И пока полицейские будут разбираться, что на самом деле происходит, мы успеем сделать, что задумали. Одна ночь и девять ударов по сектам. Все в наших руках. Работаем!

Первой нанесла удар группа Ворона. Один за другим несколько воинов перемахнули ограду стройплощадки и подошли к вагончикам, в которых проживали ликвидаторы из Средней Азии. Никаких предупредительных выстрелов не было. Ни к чему это, ведь у них наверняка имелись стволы. По этой причине бойцы подготовили РПО и с дистанции в сорок-пятьдесят метров обстреляли пять вагончиков. Сгустки огня из огнеметов метнулись к жилью сектантов, и вагончики, подлетев вверх, опустились ворохом горящих обломков. Выживших не было. Гарантия от советских конструкторов и российских производителей. После чего отход группы на базу. Она свою задачу выполнила…

Следом в бой вступили преображении, которые подкрались к дворянской усадьбе секты «Ласковая длань Тьмы». В охране находилось больше десяти профессиональных земных наемников. Это не просто так. Следовательно, на объекте что-то происходит, может быть, сходка вампирских задолизов, или там хранится нечто ценное. Тут все ясно, и спецназовцы Преображенского анклава с ними не церемонились. Они сняли часовых, но затем были обнаружены и вступили с охраной в огневой контакт.

Осенняя ночь. Темно. Развалины и лес. Вспышки выстрелов и взрывы гранат. Настоящий бой, без каких-либо условностей. И охрана билась, не отступая, ибо профессионалы отрабатывали свои деньги. Однако преображенцы подавили противника огнем из автоматов и пулеметов, попутно закидывая развалины ручными гранатами, а затем ворвались в подвалы усадьбы, бывшие винные погреба, и оказались на черной мессе.

Антураж, словно в старом фильме ужасов. Полутьма. Два десятка людей в черных балахонах. Из динамиков доносится медленная тягучая музыка. В воздухе дымка от свечей. На стенах подвала красочные полотнища с сюжетами вампирской тематики, клыкастые джентльмены в черных фраках и сюртуках кусают красивых женщин или наоборот. А в центре помещения — забрызганный кровью некогда белоснежный мраморный алтарь и рядом тела двух молоденьких мертвых девчонок и уже знакомые мне пирамидки из обсидиана.

Первоначально предполагалось, что богатых сектантов преображенцы возьмут в плен. Но командир группы, который потерял троих своих бойцов, был в ярости. Поэтому он не выдержал и отдал команду:

— Огонь!!!

Спецназовцы не медлили и расстреляли вампирофилов (так я их назвал) из автоматов. Погибли не все, кто-то спрятался за своими собратьями. Но таких хитрецов добивали позже, выстрелами из пистолетов.

На этом активная часть операции закончилась, и преображенцы занялись сбором трофеев: денег, оружия, документов, украшений, аппаратуры и автомобилей, которые находились рядом с усадьбой. Добыча, конечно, так себе, но это лучше, чем ничего…

Только закончился этот сюжет, как начался погром в молельном доме «Радости Всеблагого Космического Познания». Штурмовики преображенцев ворвались внутрь, очень быстро разоружили нескольких сектантов и вскрыли подвал. А там… Там оказалось немало интересного, и я даже пожалел, что этот объект отдали союзникам. Предполагалось, что в подвале хранится около сотни старых автоматов и винтовок. Однако оружия оказалось гораздо больше, чем мы думали. Пять РПГ-7, пара «Утесов» и примерно двести автоматов АК-47, ППШ и ППС с приличным боезапасом. Но самое интересное обнаружили в конце. Помимо привычных образцов вооружения, которое сектанты наверняка собирались отправить на Кромку в подарок демонам, имелись новейшие пулеметы «Корд» — две единицы, семь пулеметов «Печенег», гранаты РГН, пять ВСС, шесть СВДС, много взрывчатки, детонаторы и какая-то радиоаппаратура. Откуда это у сектантов? Оставалось только гадать, и разбираться с этим будем потом…

Еще один сюжет. На этот раз из родного города, где Миша Ковпак и Николаев вломились в дом наркобарона Вано, мимоходом прикончили трех ликвидаторов и пару охранников, которые не смогли оказать им сопротивления, и приступили к допросу «денежного мешка». Где деньги и драгоценности? Где ключи от автомобилей? С кем работал? От кого товар получал? Кто крышует? Говори правду, нехороший человек! Ну и так далее…

Наблюдать за избиением жирного наркобарона, которому осталось жить всего ничего, неинтересно, и я переключился на отряд Лиса.

Дом отдыха «Мещера» находился в лесу, как и наша турбаза. Подъездов немного, и они под контролем противника. Поэтому наш отряд совершил марш-бросок по зеленке, подошел к базе Бекетова с тыла и атаковал ее с нескольких сторон. Сопротивление было оказано только на КПП, где закрепились несколько сектантов, и воины действовали жестко. Пара выстрелов из РПГ-7 — и КПП превратился в развалины. А дальше мародерка, и в первую очередь Лис приказал вскрыть склады Бекетова.

Видеооператор, один из бойцов первого взвода, двигался из помещения в помещение, и я улыбался. Покойный генерал Бекетов затарился основательно. Пара бронетранспортеров и новенькие бронированные «уралы» с боеприпасами. Пулеметы и автоматы, пистолеты и гранаты, много винтовок для ополчения Каменецкого княжества и медикаментов. Радиостанции и бинокли, три лазерных прибора разведки (ЛПР-1) и ящики с различными инструментами. Короче, полный набор самого востребованного на Кромке товара.

— Как тебе добыча, Олег? — весело улыбнувшись, Лис посмотрел в объектив камеры и помахал рукой.

— Нормально, — ответил я, хотя он меня не слышал, и переключился на базу секты «Мишкуль»…

Преображенцы взяли базу сектантов в городе Владимире без потерь. Однако возникла проблема. Была короткая перестрелка с охранниками, и поднялся шум. По вызову приехали полицейские, и с ними пришлось разбираться. С трудом удалось задурить блюстителям законности головы, но ненадолго. Едва спецназовцы собрали трофеи и сумки с деньгами, как появился местный ОМОН, который был настроен крайне серьезно и уверен, что в доме террористы. Воевать с владимирскими полицейскими преображенцы не собирались, и в итоге, бросив пару машин, они отвлекли внимание омоновцев подрывом светошумовых гранат, а затем отошли к своим микроавтобусам и вырвались из города. За ними организовали погоню. Но удача была на стороне преображенцев…

Пока спецназ Кромки удирал от спецназа Земли, другие Преображенские группы отработали объекты в Покрове и Зеленограде. Дом лидера сектантов вычистили и добыли более двадцати килограммов золота в слитках и украшениях, а заодно прихватили ценного пленника. А на торговой базе навели шороху, как положено: «Работает спецназ! Руки за голову! На колени!» После чего преображенцы «арестовали» три десятка сектантов, освободили двадцать семь человек, которых те собирались отправить на корм демонам, и реквизировали полтора десятка автомобилей, девять легковушек и шесть фур с товарами. Одна с элитным алкоголем из Европы для московских супермаркетов, три с продовольствием и две с различными скобяными товарами. Неплохая добыча…

Одобрительно кивнув, я переключился на группу Челбаса и убедился, что у них полный порядок. На асфальте рядками лежат разоруженные сектанты. Склады вскрыты, и из них что-то выносят. Наши воины держатся уверенно. И, дабы уточнить обстановку, я позвонил Челбасу.

— На связи, — он ответил сразу.

— Как у вас дела? — спросил я.

— Норма. Ворота выбили трактором, который позаимствовали у местного фермера, а потом ворвались внутрь. Сектанты приняли нас за настоящий спецназ ФСБ, замешкались и сопротивления почти не оказали. Пару человек мы пристрелили, а остальных повязали.

— Главарей взяли?

— Нет. Здесь только рядовые сошки.

— Что с трофеями?

— Как и предполагали, богатые. Много старых пулеметов — от ДП до прошедших Афган потрепанных ПК. Боеприпасов пара машин. Ручных гранат ящиков сто, не меньше. Еще китайские радиостанции имеются и наркоты пара чемоданов, я не разбираюсь, но, кажется, героин.

— Транспорт есть?

— Три автобуса, пара грузовиков и десять легковушек.

— Хабар забрать хватит?

— Вполне.

— До утра управитесь?

— Через час тронемся. Трофеи погрузим, сектантов в расход пустим и уходим.

— Давай. Удачи. И осторожнее на дорогах. Преображенцы уже за собой хвост тянут. Если будут сложности, звони.

— Понял тебя. Отбой связи.

— Отбой.

Отряды возвращались на турбазу без проблем, и я сразу переводил их на Кромку.

Последними появились преображенцы, которые были во Владимире. Подъезжая к Суздалю, они все-таки смогли оторваться от преследователей, которых пуганули пулеметными очередями, отыграли полчаса и примчались к порталу.

Как обычно, перед тем как открыть точку перехода, я спросил:

— Все готовы?

Ответил мне командир группы спецназа с позывным Дементий, с которым я, будучи учеником ведьмака, ходил в разведку на левый берег Тихой:

— Готовы.

Взгляд скользнул по турбазе. Пусто. Людей нет, технику и стройматериалы вывезли. Тишина, и только вдалеке вой сирен, который приближался. Еще десять-пятнадцать минут — и на турбазе будет не протолкнуться от полицейских. Они убедятся, что здесь никого нет, посмотрят на следы от протекторов и уберутся восвояси. А потом здесь появятся сектанты, которые возьмут объект под контроль и попробуют отправить на Кромку подарок для меня, мощную бомбочку или десант из боевиков. Только хрен им! Ключ у меня, и он, как недавно выяснилось из книг, может не только открывать порталы, но и запирать их на очень долгий срок. Впрочем, об этом потом, когда я начну блокировать точки перехода, которые используют демонопоклонники. Сейчас я к этому не готов, просто не потяну, а через полгодика или год они взвоют. Разумеется, если меня к этому моменту не прикончат или не захватят в плен.

«Пора», — повернувшись лицом к рунному камню, я положил на его прохладную поверхность ладонь, и над поляной сразу же сгустился туман.

30

Аппетит приходит во время еды, и успех вскружил Преображенским полковникам головы. Потери минимальные, а трофеи, по меркам Кромки, огромные. Ведь они захватили автомобили, оружие, деньги, золото, продовольствие, инструменты и медикаменты. Никогда, на памяти полковников, они не брали такого хабара. Поэтому руководители анклава сделали мне предложение провести новую вылазку на Землю через портал невдалеке от Суздаля, который раньше контролировал генерал Гурьянов. Однако я отказался и сделал это резко, ибо нужно знать меру и не зарываться.

Я понимал полковников. Они считали, что пока есть возможность, необходимо ходить на Землю и тащить в родной анклав людей, оружие, приборы, инструменты и автомобили. Там ведь опасности из параллельного никто, кроме сектантов, всерьез не ждет, и только руку протяни, все твое. Заводы. Банки. Магазины. Склады. Воинские части. Больницы. Автозаправки и автомастерские. Это не считая объектов, которые принадлежат сектантам. И одна группа спецназа способна за пару-тройку дней столько награбить, что преображенцам хватит этих запасов на год. Но я считал иначе и поставил их на место. Если они хотят сотрудничать, пусть примут мои правила игры. А нет — тогда прощевайте, господа полковники, отныне наши пути-дороги расходятся.

В итоге преображенцы признали, что я прав. Пограбить можно. Но что потом? Если земные властители всерьез заинтересуются Кромкой и решат, что жители параллельного мира для них опасны, они могут устроить нам ад и всех уничтожить. Спросите, каким образом? Отвечу. Они могут пойти по самому короткому пути, через разные порталы отправить на Кромку десяток преступников, которые заражены боевыми вирусами-модификантами, — и нам конец. Девяносто процентов людей в анклавах вымрет, а остальных со временем добьют дикари и демоны. Нам такой расклад нужен? Естественно, нет.

Спорили долго, несколько часов. Но наконец преображенцы покинули нас и двумя автоколоннами отправились в сторону Александровска и Медногорска. А у меня начались рабочие будни. Каждый день что-то происходило, и скучать не получалось, несмотря на то что зима в Перуновых горах — время отдыха.

Во-первых, мы посчитали, какие трофеи приволокли с Земли, и решили, что добычу взяли хорошую, учитывая обстоятельства и объекты, которые были атакованы. Тридцать миллионов рублей и семьсот тысяч долларов. Два бронетранспортера БТР-70, три автобуса, шесть гражданских грузовиков, два бронированных «урала», два микроавтобуса и девять легковых автомобилей. Три ЛПР-1, два десятка биноклей, пятнадцать снайперских прицелов и около сотни радиостанций. Сто двадцать ящиков гранат и полсотни мин. Семьдесят пистолетов, в основном ПМ и ТТ. Две тысячи винтовок и карабинов, больше половины гладкостволы. Пятьсот сорок автоматов АК-47, АКМ и АКС. Шестьдесят пулеметов: ДП, ПК, ПКМ и РПК. Пять гранатометов и пять тяжелых пулеметов. Два миномета и один АГС-17. Много инструментов, медикаментов и наркотических веществ. Плюс три машины боеприпасов, а помимо всего этого обмундирование, продовольствие и всякую нужную в хозяйстве мелочь вроде запасных колес, домкратов, ключей или кислородных баллонов, которые бойцы не хотели оставлять и закинули в машину.

Вроде бы все. Хотя нет. Еще были люди, которых прихватили с Земли, жертвы сектантов или пленные, охранники и случайные обыватели, кому не повезло. Общим числом тридцать два человека. Причем половина после разъяснений и личного общения со мной осталась с нами или получила свободу, а половину мы продали в рабство. Конечно же заранее предупредив покупателей, кого продаем.

Во-вторых, после возвращения с Земли я запечатал портал, и оказалось, что это очень просто. Положив на рунный камень ладонь, представил себе, что проворачиваю воображаемый ключ, и явственно услышал скрип замка. А затем проверил работу точки перехода. Когда наступил срок самопроизвольного открытия портала, ничего не произошло. Значит, все в норме и внедренный в мое тело артефакт работает исправно. Именно так, как написано в древней инструкции, которую я прочитал в не менее древних книгах.

В-третьих, строительство. Раньше мы все тащили с Земли: бетон, доски, бревна, арматуру, кирпич, щебень, песок и так далее. Теперь же канал закрыт, а работы еще много, ведь база расширялась, и наши запасы таяли очень быстро. Поэтому пришлось выкроить пару дней и вместе с Алиной и Ромашиным съездить в Медногорск, дабы договориться о поставках стройматериалов. Город промышленный, и строительство там идет постоянно. Поэтому мы купили или обменяли на ненужные нам автомобили практически все, что требовалось.

В-четвертых, в Медногорске навестили генерала Гурьянова и убедились, что живет он шикарно. В двадцати километрах от Медногорска основал собственное владение имени себя любимого, но проживал пока в городе. Генерал выкупил гостиницу, обзавелся гаремом из беженок и вдовушек, окружил себя охраной, кутил, играл в карты, выезжал на охоту, веселился и был счастлив. Сбылась мечта бывшего советского офицера — он стал барином и феодалом. Теперь у него не жизнь, а сплошной малиновый звон, и плевать он хотел на прогрессорство, развитие технологий и прочую чепуху. Для него есть здесь и сейчас. И это сейчас весьма прекрасно.

Кстати, Алина осталась с генералом. Она сказала, что это временно, ибо дочь соскучилась по отцу, но я не поверил. В наших отношениях не все гладко. Постоянно возникали какие-то мелкие шероховатости, и это начинало бесить. Что будет дальше, я не знал. Но мне казалось, что любви капец, или у нас будет очень долгий перерыв, после чего мы снова сойдемся.

В-пятых, возникла проблема, о которой я никогда не забывал и постоянно ожидал, что она вот-вот возникнет. Слухи о действующем портале и человеке, который способен перемещаться на Землю, разлетелись по анклавам и горным племенам. После чего ко мне стали стекаться потеряшки. Они шли отовсюду, обходили заставы преображенцев, скапливались возле горы и в основном хотели только одного: возвращения на родину. Потеряшки мечтали вернуться в настоящий цивилизованный мир, где их, как им казалось, все еще ждут родные и где нет демонов, бесов, мутантов и дикарей. И ради этого они были готовы на все.

Кто-то требовал отправки на Землю и угрожал оружием. Кто-то предлагал деньги. Кто-то хотел мне служить, чтобы потом, при первом удобном случае, прорваться через портал. А некоторые были готовы продаться в рабство. Люди — они такие. Вдолбили себе в голову идею и пытаются добиться ее воплощения в жизнь. Но что я мог им сказать? Портал закрыт, и открыть его невозможно. Однако мне не верили, и если бы не было охраны из верных воинов, меня порвали бы на куски. Слава всем пресветлым богам, что у меня есть дружина. Поэтому с потоками потеряшек удавалось справляться. Часть забирали преображенцы, часть росаны, а некоторых, особенно имеющих ценные специальности, я оставлял у себя. Они будут под постоянным присмотром, и, если когда-нибудь я все-таки организую массовый исход потеряшек на Землю, эти люди имеют все шансы оказаться в первой волне. Как говорится, гулять так гулять. Все равно тайна, как я уже неоднократно говорил, не может сохраняться вечно. Поэтому земное правительство, по крайней мере некоторые приближенные к Кремлю люди, уже знают или догадываются, кто именно атаковал сектантов и куда исчезли десятки автомобилей и больше сотни хорошо вооруженных боевиков.

В-шестых, были сны, которые появлялись благодаря артефакту. И на анализ видений тоже приходилось тратить время. Сюжетов из жизни полукровки Отти Гореля я больше не видел, даже когда пытался напрячься. Однако хватало других видений, и я продолжал наблюдать за своими предками, среди которых попадались весьма интересные личности. Например, Фурто Отравитель, личный секретарь императора Гордмайра, который правил неизвестным мне миром Ольсария. Или убийца Валер из клана Дект, который считался лучшим мастером в родном для себя королевстве и был убит собственной дочерью. Или охотник на нежить Вача ор Бост, весьма жестокий и непредсказуемый тип с ожерельем из вампирских клыков на шее. Или гвардеец Гурканн Ире, охранявший портал между мирами, соблазнивший дочку местного барона и бежавший вместе с беременной любовницей в иные параллельные реальности. Наблюдать за ними было интересно и весьма поучительно. Новые знания и впечатления порой так сильно захватывали меня, что не хотелось просыпаться. Однако наступало утро, и я открывал глаза, а потом долго размышлял над видениями, вспоминал мелкие детали, копался в библиотеке и пытался применять полученные знания на тренировках. Что-то получалось, а что-то нет. Но я был уверен, что рано или поздно смогу освоить все. Просто пока мое тело не в состоянии двигаться и биться с такой скоростью, как Вача ор Бост, а мозг не воспринимает столько способов убить человека при помощи ядов, сколько знал Фурто. Всему свой срок, а пока — почти каждую ночь новый сон и очередная история.

В-седьмых, в середине января прибыло посольство из Каменецкого княжества. Как положено, с верительными грамотами от князя Артема, и делегация была представительной. Пара купцов из первой десятки, несколько военных и новый начальник Тайной канцелярии Лукьянов собственной персоной. Каменецкие хотели дружить, и я был не против. В их владениях, как и у преображенцев, два больших портала и несколько мелких, рассчитанных на прохождение небольших групп. Работать можно, и мы договорились, что весной я обязательно прилечу в Каменец на вертолете и мы попробуем притащить с Земли три-четыре каравана с товарами. А пока они купили у меня пару тысяч стволов, несколько минометов и крупную партию боеприпасов. Взяли бы и автомобили, но хороших дорог между анклавами нет, а отправить технику по Тихой получится только весной. Можно и зимой, по льду, но вот беда, на главной местной реке он чрезвычайно тонкий и морозы в этих краях не очень сильные. Так что рисковать не стали.

В общем, с каменецкими, которые постоянно ходили вокруг вертолетов, самоходных артиллерийских установок и моего единственного танка, договорились. Наступило относительное затишье, и в один из будних дней, когда я подводил итоги очередной ревизии своего хозяйства, появились нежданные гости. Дозорные сообщили, что со стороны Медногорска приближается автоколонна из двух военных «Тигров» и одного бронетранспортера. После чего я объявил тревогу. Откуда здесь такие автомобили? Как попали? Кто едет? Почему не сообщили преображенцы? Всем в ружье!

База приготовилась отразить нападение, но оказалось, что к нам приехали свои, ведьмак Велимир Туман и его ученик Кен Кабарга, а с ними девять головорезов с Земли. Между прочим, не только русские, но и поляки, а также один норвежец и один японец. И это само по себе уже наводило на мысль, что Велимир побывал не только в России.

Обменявшись приветствиями и оставив охрану снаружи, мы с ведьмаком прошли в мой дом, который без Алины опустел и казался неуютным. И первое, что Велимир сделал, — раскрытой ладонью обвел вокруг себя круг. Он сканировал помещение на предмет прослушки или чужих ушей, и, естественно, ведьмак ничего не обнаружил. После чего, расположившись на диванах в гостиной, мы начали разговор.

— А неплохо ты тут устроился, — сказал ведьмак. — Крепко. Основательно. Будто на века.

— Да, — согласился я с ним. — Крепко. Это правильное слово.

— Как считаешь, выдержишь натиск демонов?

— Думаю, что выдержу. А ты сомневаешься в этом?

— Уверен, что не удержишься. Год выстоишь. Может быть, два. А потом конец. Они соберутся всей толпой и задавят тебя, а попутно разнесут преображенцев и росанов. Слишком ты для них опасен. Хотя, скорее всего, они поступят иначе.

— Как?

— Выкрадут тебя. Поэтому я хочу дать тебе пару советов.

Тон Велимира и его слова показались мне надменными, хотя, вспоминая наш разговор позже, я понял, что это не так. Он констатировал факты, и только. Но это было потом, а в тот момент я внутренне напрягся и покачал головой:

— Мне не нужны советы.

— Молодо-зелено, сам когда-то таким был. — Велимир усмехнулся и продолжил: — Однако я все-таки скажу. Бросай все, Олег, и уходи на Землю. Людей распусти, а технику и оружие передай в один из анклавов. Трать больше времени на учебу и наноси удары по демонам в одиночку или в компании небольшой группы профессионалов. А если захочешь построить на Кромке базу, сделай это незаметно и вдалеке от людей. Пойми, это не приказ и не указание. Ты выбрал свой путь и идешь по нему, но эта дорога приведет тебя к боли, разочарованию, страданиям и гибели. Я долго на этом свете живу, многое повидал и считаю, что ты не должен сидеть на одном месте. Твоя база, которая кажется тебе неприступной, на самом деле ловушка…

— А как же Вадим? — перебил я его. — Он тоже имел постоянную базу.

— Верно, — кивнул ведьмак. — Однако он не открывал порталов и не высовывался. Вадим воевал с демонами и вампирами, искал древние артефакты и учил новых ведьмаков. Но он был не так опасен, как ты. Не забывай об этом и чаще ставь себя на место противника. В данный момент ты для демонов главная опасность и против тебя ополчатся все, даже старые враги. И они придут сюда сами и приведут свои войска. После чего города людей заполыхают, и будет много жертв. Ты готов взять на себя ответственность за смерть десятков тысяч женщин и детей?

Ответ вырвался сам по себе:

— Готов!

— Ну и дурак.

— Ты меня оскорбить хочешь?

— Нет. И если тебе эта тема неприятна, давай сменим ее. Тем более что я навестил тебя по другому поводу.

— Хорошо. Меняем тему. Зачем ты приехал?

— Пару вопросов задать и договориться о новом переходе на Землю.

— Спрашивай. — Я пожал плечами.

— Боромир не появлялся?

— Не видел его, и в Преображенском анклаве Боромира нет. Наверное, забился в свою берлогу и артефакты Вадима изучает.

Ведьмак кивнул:

— Скорее всего, так и есть.

— Кстати, ты не знаешь, где его логово?

— Где-то далеко на востоке, невдалеке от казачьих земель. — Он цыкнул зубом и задал новый вопрос: — Вадим при тебе никогда не упоминал эсвернов?

— Никогда о таких не слышал. А кто это?

— Хранители древних дворцов, которые строили Боги, они же Старшие, они же Создатели, они же Предтечи.

— А почему ты о них спрашиваешь?

Он ухмыльнулся:

— Ты не единственный, кто с демонами борется. Я ведь не зря на Землю ходил.

— Дворцы искал?

— Да.

— А что в них может храниться?

— Оружие и артефакты, которыми демонов можно глушить.

— На Земле?

— Конечно. На Кромке такие дворцы тоже были, но здесь все давным-давно разграбили. По крайней мере, мы ничего не нашли. А на твоей родной планете, я подозреваю, несколько подобных объектов до сих пор находятся в состоянии консервации. Возможно, они на дне океана или в глубоких горных пещерах. Но дворцы есть.

— И как успехи, ты хоть что-то нашел?

— Пока нет, потому и вернулся. Не хватает информации, и у меня к тебе просьба. Точнее, две. Скопируй мне библиотеку Вадима и открой портал на Землю.

— Библиотеку скопирую, это общее наследие, и портал открою. Когда тебе обеспечить дорожку?

— Через пару недель в тихом месте, чтобы нам не пришлось сразу воевать.

— Сделаю. Есть неприметный портал.

— Далеко?

— Возле Ольгинска. Но идти нужно без техники.

— Это не проблема. Броню и машины брошу в Александровске, пусть преображенцы пользуются. Они им скоро понадобятся. Или тебе могу передать, как плату за проход.

— Кстати, откуда у тебя «Тигры» и бронетранспортер? Купил у подпольного оружейника, о котором мне ничего не известно?

Велимир улыбнулся и ответил:

— Украл в воинской части. Приметил портал, который вскоре откроется, нашел подход к командиру бригады, и он «подарил» мне бронетранспортер и пару новеньких «Тигров». Типа по дружбе. Говорю ему: «Братан, дай бэтер и пару „тигрят“, а то кататься не на чем». А он мне: «Бери, братан. Все для тебя».

— А людей где взял?

— Прилепились по пути, то там, то здесь.

— Понятно.

Основное было сказано, и, обсудив мелочи, я скопировал для Велимира электронную библиотеку, а попутно отметил для себя, что необходимо запустить поисковик и выудить любую информацию про эсвернов. Затем мы пообедали, уточнили время, когда ведьмак собирается в новый рейд на Землю, и расстались.

Велимир уехал. Куда и зачем, он не говорил — наверное, в свое логово или в город. А я остался на базе, приказал никому меня не беспокоить и начал ворошить библиотеку покойного Вадима. Однако при этом в голове крутились взбудораженные мысли. Раз за разом я прокручивал разговор с ведьмаком и спорил сам с собой.

«Может быть, Велимир прав и надо оставить базу?»

«Нет. Я удержусь. Должен удержаться, и для этого у меня есть все, что нужно, начиная с денег и связей, заканчивая воинами и гаубицами».

Успокаивая себя, я прогнал прочь беспокойные мысли, и вскоре поисковик выдал первую информацию на искомое слово. Есть! Нашел! Сейчас узнаю, кто такие эсверны и с чем их едят.

31

Видение накатило неожиданно, как обычно. После рабочего дня, поговорив по радио с Велимиром, который завтра вечером будет ждать меня в Ольгинске, я лег спать. Заснул мгновенно и сразу же обнаружил себя в теле Отти Гореля, который находился в роскошном кабинете и смотрел на пожилого блондина в расшитом позолотой сюртуке. Сразу поступила первичная информация из головы предка, и мне пришлось расслабиться. Все равно ничего изменить или как-то повлиять на ситуацию я не мог. Просто зритель, и не более того…

— Значит, вы утверждаете, что восстание неизбежно?

Губернатор провинции Фризия князь Вернер, собеседник Гореля, посмотрел на него, и полукровка коротко, по-военному кивнул:

— Так точно, господин губернатор. Местные сепаратисты подняли голову, и в городе вот-вот начнутся массовые беспорядки.

— Какова цель мятежников?

— Как обычно, провозглашение независимости.

— И что вы предлагаете?

— Нанести упреждающие удары по базам и лагерям мятежников.

— И вы готовы это сделать?

— Да. Войска Фризского военного округа приведены в боевую готовность и ждут приказа. Правда, сил под моим командованием немного, но мы справимся. А если нам помогут ваши дружинники, тогда все сделаем за сутки.

— Вам известно, кто стоит во главе сепаратистов?

— Нет. На то, чтобы размотать весь змеиный клубок, не хватает времени.

— А ваша разведка не может ошибаться?

— Сведения точные. — Горель положил левую ладонь на рукоять меча и кивнул на стол губернатора, где лежала обтянутая красной кожей папка. — В моем докладе все есть, донесения агентов, копии допросных листов и планы по уничтожению противника. Так что дело за малым, нужна ваша подпись — и мои полки наведут порядок.

Губернатор нахмурился, плотнее закутался в толстый суконный плащ и сказал:

— Ступайте, генерал Горель. Мне надо подумать.

— Но время дорого…

— Я сказал, что должен подумать. — Губернатор оборвал полукровку, который, как выяснилось, уже был в чине генерала, и взмахнул рукой. — Идите и не предпринимайте никаких действий. Вскоре вы получите подтверждение приказа. Несколько часов ничего не решат.

— Слушаюсь!

Вновь короткий кивок Гореля, а потом четкий поворот на месте — и он вышел из кабинета…

Полукровка удалился, а я остался, бесплотной тенью повис в помещении и стал свидетелем разговора губернатора с его секретарем. Раньше такого не было. Но я не волновался и продолжал наблюдать…

Размеренный звук шагов генерала Гореля стих сразу, как только военный оставил кабинет губернатора.

Некоторое время князь Вернер стоял на месте, видимо, размышлял. Но затем он подошел к окну, щелкнул пальцами — и к нему подскочил секретарь, невысокий смуглый чиновник в сером сюртуке, белых панталонах и красных туфлях.

— Да, ваша светлость. — Верный слуга князя склонился в полупоклоне.

— Вызови на связь тысячника Ампелена и передай ему мой приказ — генерала уничтожить, сегодня же, вместе со всеми его близкими и слугами. В живых не оставлять никого. После чего пусть наши воины и повстанцы атакуют казармы республиканских псов и дома их прихлебателей, в первую очередь офицеров, купцов и учителей.

— Ваша светлость, еще не все наши сторонники вошли в город…

— Ничего. Нас больше, и мы на своей земле, а республиканцы чужаки.

— Как скажете, господин. Ваше слово закон для каждого фриза.

Секретарь вновь поклонился, сделал шаг назад, развернулся и вышел. А его господин, полное имя которого звучало как Вернер тан Фриз, посмотрел вниз и увидел, как слегка припадающий на левую ногу генерал садится в окруженную конными арбалетчиками карету, и прошептал:

— Прощай, Отти Горель, герой республики и храбрый воитель. Твое время прошло, и ты должен уйти в небытие.

Словно услышав губернатора, который в самом скором времени планировал стать самовластным королем, как его далекие предки, генерал замер и бросил взгляд на окно. Но разглядеть князя он не смог, стекло было темным, а Вернер улыбнулся и покачал головой:

— Чует неладное, волчара, а сделать уже ничего не может, ибо поздно…

Видение подернулось дымкой, и вновь я оказался в теле Гореля.

Генерал Отти Горель, командующий Фризским военным округом, добирался до своего дома, который пару недель назад был подарен ему губернатором, недолго, поскольку тот находился в нескольких кварталах от резиденции местного правителя. И на душе старого воина, которому не так давно исполнилось шестьдесят лет, было неспокойно. Он чувствовал, что опасность рядом, но не видел ее, и это было очень плохо. Всю свою жизнь Горель воевал и не раз глядел в лицо смерти, которая страшилась его храбрости и отступала, и генерал ненавидел интриги. Поэтому он долгое время не соглашался на перевод из действующей армии на гарнизонную службу. Однако личный приказ Республиканского Совета, а самое главное — рождение долгожданного сына заставили его покинуть беспокойное пограничье и переехать в провинцию Фризия, тихую и спокойную, где всеми делами заправлял наследный губернатор Вернер и давно не происходило ничего, на что стоило бы обращать внимание. Поэтому свое будущее генерал видел четко и ясно — еще пять-шесть лет гарнизонной службы, звание маршала, пенсия, переезд в Теренгард, где невдалеке от столицы у него было небольшое поместье с виноградниками, и спокойная старость.

Однако произошло то, чего никто не ожидал. В Республике стали происходить мятежи, и даже спокойная Фризия была готова взбунтоваться, а сил у Гореля немного. В общем, беда. А из республиканской столицы генералу вместо помощи присылали только указы, причем настолько противоречивые, что он, читая их, частенько впадал в ярость. Один член Совета писал — оставь провинцию и вместе с войсками, бросая склады с амуницией и военные мануфактуры, срочно выдвигайся в Теренгард, где тоже неспокойно. Другой — оставайся на месте и удерживай Фризию, продержись год, и к тебе перебросят пару карательных корпусов, которые наведут порядок и вычистят леса. Третий — вступи с мятежниками в переговоры и ни в коем случае не допускай кровопролития, не реагируй на провокации и держи крепости. А четвертый посвятил генералу героическую поэму, а под ней приписка — все пропало, спасайся, доблестный герой. И как на это должен реагировать профессиональный военный, за плечами которого вылазка в горы Найет, служба на границе и несколько военных кампаний? Да никак. В конце концов, Огги Горель перестал ждать приказов, сблизился с губернатором Вернером и решил навести порядок собственными силами. Это правильно, но все равно что-то было не так, и это угнетало полукровку настолько, что он едва не повернул обратно во дворец Вернера, от которого собирался потребовать более четкого ответа. Но пока он размышлял и сомневался, карета въехала во двор генеральской резиденции, и он увидел Вейни, которая вышла встречать его вместе с сыном, пятилетним Урри.

С Вейни, которая была его наложницей, Отги Горель встретился во время похода в Тайрогон, приграничную область на севере. Там проживали вольные кочевники и варвары, которые часто тревожили республиканцев. И в этом не было ничего необычного. Бедные и нищие северяне налетали на богатые республиканские провинции, если получалось, грабили деревеньку-другую, насиловали женщин и убивали мужчин, хватали, что плохо лежит, и отходили, а пограничники преследовали находников, истребляли без всякой жалости и громили северные кочевья. Вот в одном из таких стойбищ генерал и приметил дочь вождя, статную русоволосую девушку с зелеными глазами, которая стала его военным трофеем.

Нельзя сказать, что Горель любил Вейни. Нет. Генерал вообще никого не любил, разве только родную мать, покойную Луизу эль Трай и своего наследника. Поэтому даже суровые республиканские ветераны, которые служили под его командованием, считали генерала очень черствым человеком. И это было так. Ведь он заковал свою душу в непробиваемую броню и к прекрасному полу относился без всякой романтики. Есть рядом смазливая баба с хорошей фигурой и не сильно потасканная — хорошо. А нет — ничего страшного, можно потерпеть. И даже появление Вейни не изменило его отношения к женщинам. Он так и не женился, а Вейни так и осталась наложницей, которая родила ему наследника и периодически делила с ним постель, но не могла претендовать на свободу.

— Господин, — Вейни, потупив взор, обратилась к генералу, когда он вышел из кареты, — будут какие-нибудь распоряжения относительно ужина?

— Нет. — Горель посмотрел на своего сына, который был похож на него, и, как всегда, на его губах появилась улыбка.

— Мы можем идти? — спросила наложница.

— Да.

Вейни и ребенок, который был рад видеть отца и тоже улыбался, повернули к дому. Но когда они стали подниматься по ступеням, генерал окликнул девушку:

— Вейни, собери вещи. Возможно, вам придется уехать.

— Куда? — Девушка обернулась.

— Не твое дело!

Наложница, которая заметила, что Горель вновь стал хмурым и машинально, сам того не замечая, поглаживает левое бедро — верный признак, что он не в духе, — промолчала и увела ребенка в дом, а генерал поднялся в свой кабинет и принял рекомендованную целителями микстуру. После чего он попытался заняться бумагами, но работа не пошла. Затем Горель начал точить меч, но вскоре оставил это занятие. И что бы он ни делал, все было впустую. Чувство тревоги нарастало. Опасность приближалась. Вновь заныла старая рана на бедре, а микстуры уже не помогали. И тогда он вызвал к себе адъютанта, капитана Адальберта Варника.

— Вызывали, ваше высокопревосходительство? — Адъютант, бывалый седой вояка, который поднялся из рядовых, встал в дверях.

— Да. — Генерал поморщился и спросил: — Сколько у нас в доме воинов?

— Два десятка легких кавалеристов эскорта, взвод охраны и маг, господин Фрацц.

— Хорошо. Прикажи всадникам седлать коней, поедем в казармы за городом. Маг с нами, и Урри с Вейни возьмем. Охране удвоить посты.

— А слуги?

— Они останутся.

Адъютант покинул генерала, но практически сразу вернулся, и Горель спросил:

— Что-то забыл?

— Мой генерал, у ворот толпа собирается. У горожан в руках дубины и топоры, и они настроены агрессивно.

— К оружию! — воскликнул генерал. — Мы опоздали! Восстание началось раньше! Воинов к воротам! Всадникам приготовить лошадей! Урри и Вейни в карету! Мага предупредить не забудь! Живее!

— Есть!

Варник убежал выполнять приказ, а генерал достал походную сумку, скинул в нее все документы, какие были в сейфе и на столе, а затем стал облачаться в броню. Войлочная поддевка на тело — и поверх нее ламеллярный доспех. На голову круглая каска с красным гребнем, на ноги поножи, а на руки широкие бронзовые браслеты.

Генерал и его воины торопились. Но они не успели. С криками и воплями толпа навалилась на ажурные кованые ворота и сломала их, а затем прорвалась во двор. Фризов было много, несколько сотен, а воинов мало, и республиканцы поздно объявили тревогу. Однако они бились до последнего и прикрывали своего генерала, сколько могли, и на помощь солдатам поспешил маг.

Господин Фрацц был опытным чародеем, и он сразу же бросил в толпу ветвистую молнию. Это остановило вооруженных дубинами, топорами и ножами городских бездельников, которых подгоняли опытные горлопаны. И наверное, маг мог переломить ход боя. Только по нему открыли огонь арбалетчики, и господин Фрацц, получив в правый глаз короткий арбалетный болт, упал под ноги мятежников, и они хлынули в дом.

Пока воины умирали, генерал, его адъютант, наложница и юный Урри выбрались в сад за домом. Они собирались выскользнуть в город и затеряться в нем. Но у них ничего не вышло. Точнее, спаслись не все. На узкой улочке за домом генерала беглецов поджидала засада, и это были не местные оборванцы, а закованные в броню дружинники князя, которые быстро приближались к республиканцам.

Горель, посмотрев на своего сына, погладил его по голове и, передав Варнику сумку с документами, сказал:

— Бегите! Спасайтесь! Налево проулок! Вы успеете скрыться!

— А как же вы, мой генерал?! — воскликнул адъютант.

— Я вас догоню! У меня шансов прорваться больше!

Варник схватил за руку наложницу, которая в свою очередь держала ребенка, и потянул девушку за собой, к спасительному проулку. А генерал, выхватив меч, бросился на врагов. Он знал, что главная Цель для дружинников — именно он. Но Горель не мог отступить и сбежать, потому что за его спиной оставался сын.

На ходу частично трансформировав тело, с жутким волчьим воем, Горель врубился в толпу врагов. Полукровка двигался очень быстро, гораздо быстрее обычного человека, и его клинок кроил, рубил и пронзал тела фризов. Заляпанный кровью, он двигался сквозь строй дружинников, убивал их и почти прорвался, когда на его пути встал один воин. Это был достойный противник, судя по рыжим волосам и змеистым татуировкам на щеках, наемник с востока, и генерал бросился на него.

Размен быстрыми ударами, и противники разошлись. Опять сблизились, и генерал сделал выпад в лицо наемника. Тот отскочил назад, а Горель прыгнул за ним. Четкий вертикальный удар от головы вниз — и вновь столкновение мечей. Полоборота влево — и новый удар, наискось, справа и в шею. Наемник парировал удар и правой ногой попробовал провести подсечку. Однако Горель был готов и ушел в сторону. Вновь зазвенела сталь. Клинки бились, и каждое столкновение отдавалось в руках и плечах полукровки. Противники постоянно ускорялись, и наконец генерал достал наемника. Его клинок вспорол горло врага, и наемник, захлебнувшись кровью, свалился на грязную мостовую.

Горель хотел обернуться, позади опасность, и в этот момент в спину генерала вонзились сразу два копья. Дружинники атаковали с тыла, и увернуться не было никакой возможности, а затем на тело Отти Гореля обрушились мечи.

Генерал умирал и не чувствовал боли. Полукровка отключил ощущения и улыбался. При этом, как ни странно, Горель был счастлив, ибо его сын будет жить…

Меня вышвырнуло из видения, и я проснулся. Несколько минут лежал с открытыми глазами и вспоминал смерть генерала, с жизни которого начались мои странствия по кровной памяти и знакомство с предками. Печально, конечно, что он так погиб, но иначе и быть не могло — ведь Горель воин, и горевать о нем не стоило. Все-таки жил он много тысяч лет назад, в другом мире, который, как мне кажется, находится от Земли и Кромки очень далеко.

Я попытался вновь заснуть, однако не получилось. За окном громко лаяли сторожевые псы, которых нам подарили росаны, и это раздражало.

Одевшись и проверив пистолет, я покинул дом, остановился на ступенях и осмотрелся. Собаки, здоровенные волкодавы, оскалившись, лаяли в темноту, а наши караульные ходили между домами и перекликались друг с другом:

— Гоша! Что там?!

— Чисто! А у тебя!?

— Тоже никого!

— Тепловизор работает?

— Да!

— Периметр обходили?

— Три раза уже! Колючка на месте, сигналки не тронуты!

— Валдай! Чего молчишь!?

— Здесь я!

— Уйми собак!

— Попробую!

В голосах воинов не было тревоги. Скорее всего, псы лаяли на ночных стервятников или мелких животных, которые часто проникали на гору и ворошились в мусорном баке возле кухни. Хотя интонация у них была другая, более злая и надрывная, словно на крупного зверя или чужого человека. Но откуда здесь взяться чужакам или хищникам? Мимо тепловизоров, детекторов движения, минных полей и часовых не проскочить, наши спецназовцы пробовали, и у них ничего не вышло.

Присев на ступеньки, я хотел закурить и потянулся к карману куртки. Однако вспомнил, что бросил курить еще год назад, и усмехнулся.

Впрочем, усмешка быстро исчезла. В висок словно иголкой кольнули. Опасность? Да.

Автоматически расстегнув кобуру, я вытащил пистолет и повернулся туда, откуда, если верить чутью, грозила опасность. Из темноты приближался человек, и я его окликнул:

— Стой! Кто идет?!

— Свои, — спокойным тоном ответил человек, продолжая идти, но голос был незнакомым.

«Может быть, я ошибаюсь, но плевать на это», — промелькнула у меня мысль, и палец потянул спусковой крючок.

Выплевывая пули, пистолет задергался в руках, и я не попал. Дистанция метров десять, не больше. Промазать практически невозможно, однако незнакомец был неестественно быстрым. Делая резкие непредсказуемые рывки из стороны в сторону, этот гад смог увернуться от пуль и оказался рядом.

— Сука! — выдохнул я и, надеясь, что на выстрелы прибегут воины, прыгнул на него и занес пистолет.

Я хотел ударить незнакомца стволом по лицу. Однако он перехватил мою руку и сбил меня в снег. Рывками я попытался вывернуться, но противник был очень силен и ловок. Он не дал мне не единого шанса, и тогда я попробовал закричать.

Однако противник ткнул мне в лицо смазанную непонятной мазью вонючую тряпку, и мир моментально погрузился во тьму. Меня вырубили и лишили свободы. Я оказался пленен и ничего не видел, не слышал и не мог позвать на помощь. Хотя некоторые чувства все-таки остались, потому что я ощутил, как мое тело закинули на спину и куда-то поволокли, а потом обвязали веревкой и словно бревно стали опускать в бездну.

32

Под нос поднесли пузырек с нашатырным спиртом, и я пришел в себя. Глаза слезились, а нос был забит пылью. Руки и ноги связаны. Оружие у меня конечно же отобрали. Отыскали даже небольшой клинок, который был спрятан в ботинке. А еще не было артефактов, которые мне подарили росаны. Дело дрянь!

Встряхнув головой, я огляделся. Мы в лесу, который с трех сторон окружал гору с рунным камнем. На вершине мечутся лучи прожекторов и раздаются еле слышные редкие выстрелы. Мою пальбу услышали, кругом была охрана, которая не смогла прикрыть командира, и теперь меня ищут. Однако не факт, что найдут. Ой, не факт! Ведь мои похитители не люди.

Почему я так решил? Достаточно посмотреть на их бледные лица и красные глаза, а потом увидеть небольшие, но очень острые клыки. Сомнений нет, это дампиры. Обычные демоны плодят полукровок-бесов, проводя генетические опыты над женщинами людского рода, а истинные вампиры точно таким же образом получают дампиров, наполовину людей, наполовину кровососов. Кстати, часто именно этих тварей принимают за вампиров, а зря, потому что настоящий потомственный кровосос имеет очень мало общего с человеком. Это монстр ростом свыше двух метров с крепкими жвалами, выпирающими из пасти, крыльями за спиной и длинными руками, которые оснащены прочнейшими длинными когтями.

Впрочем, сейчас это не столь важно. Главный вопрос иной. Кто их за мной послал? Хотя и так все ясно. Скорее всего, это дампиры Вейца Пиявки, его владения ближе всего к Перуновым горам, и он, не дожидаясь, пока демоны пошлют за мной своих лучших воинов и карателей, отправил за ходоком между мирами дампиров. Эти сволочи (демоны и вампиры), несмотря на то что происходят из одного мира, друзьями не являются. Они соперничают друг с другом и порой воюют, естественно, не сами, а посылая в бой мутантов и рабов. Вот Вейц и решил всех опередить. Ему тоже нужен портал на Землю, где много вкусных людишек, которые забыли, что такое настоящие вампиры и демоны. Там ему будет весело и привольно, если он решит обосноваться в параллельном мире. Однако для этого он должен заполучить меня, живого и невредимого, а это не так-то просто. Украсть меня украли, половина дела сделана, а надо еще дотащить ценного пленника до вампирского логова. При том, что преображенцы, росаны, мои воины и Велимир наверняка кинутся в погоню. И если они поймут, что ходока не спасти, непременно начнется мясорубка, в которой меня постараются пристрелить, дабы я никому не достался.

«Надо бежать», — промелькнула мысль, и машинально я дернул веревки на руках. Однако разорвать их, разумеется, не получилось, не такой уж я богатырь, и мне сразу же отвесили крепкую затрещину.

— Без суеты, ходок, — прошипел один из дампиров и развернул меня лицом в сторону горы. — Успокойся и посмотри на свою базу. Сейчас красивое зрелище будет.

Я не знал, что они задумали, но понятное дело, ничего хорошего. Выбирать не приходилось, и, отметив, что дампиров немного, всего четверо, я стал наблюдать за вершиной горы, и сначала ничего не происходило. Все также слышна стрельба, а лучи прожекторов рассеивают тьму и пытаются обнаружить противника. Но вскоре все изменилось.

Раздался мощный взрыв, и гора вздрогнула. В темные небеса взметнулся длинный огненный смерч, и по лесу прокатилась сильная ударная волна, которая с легкостью пригибала к земле деревья, а затем сверху обрушилась снежная лавина.

Меня выдернули из сугроба, в котором я оказался. После чего дампир кивнул на объятую пламенем гору и, копируя непонятно чей говорок, ехидно спросил:

— Шо, мля, ходок, думал, мля, шо самый умный? Засел на горе и окопался, мля, и считал, что тебя, такого крутого землянина, мля, никто не сможет достать? А мы тоже многое могем, мля, и стрелять, и мины ставить. Так-то!

Он ударил меня ладонью по лицу, разбил губы и нос, а потом облизал испачканную кровью руку и прошипел:

— Кровь у тебя обычная, ничего особенного, но сойдет. Если другой не будет, не обессудь, придется тебе нас подкормить.

— Вес, — его окликнул другой дампир, — хватит играть. Пора уходить. Дел и Оссан уже возвращаются.

— Потом еще поговорим. — Вес оскалил клыки, и в его руках появилась знакомая тряпка, которая вновь опустилась на мое лицо, и я потерял сознание. После чего меня подняли, положили на носилки и понесли…

В следующий раз я очнулся уже днем, в темном подземелье. Света нет, но это не помеха, поскольку дал знать о себе один из талантов Отти Гореля. Зрение подстроилось, и я обнаружил, что нахожусь возле каменной стенки. Дампиры рядом, и этих монстров уже шестеро. Один бодрствовал, с автоматом в руках сидел у выхода, и казалось, что он не обращает на меня внимания, а остальные спали. Такова их особенность: они не любят солнечного света и днем прячутся в подземельях. Однако мне от этого ни тепло ни холодно, руки и ноги по-прежнему связаны, хотя узлы ослаблены, чтобы имелся ток крови.

Решив пока не дергаться, я попытался освободиться, дабы часовой не заметил, осторожно напрягал и расслаблял руки. Возможно, из этого что-то выйдет, а дальше посмотрим. Можно попытаться схватить какой-то предмет, например булыжник, и наброситься на дампира, а затем выскользнуть за дверь. За ней свет, и я смогу убежать. По крайней мере, попытаюсь.

К сожалению, освободиться не получилось. За полчаса никаких результатов, а потом я услышал голос часового, который все-таки наблюдал за моими потугами:

— Что, ходок, не выходит?

Я посмотрел на него и не ответил: больно много чести дампиру, чтобы с ним общаться.

— И не выйдет. — Он усмехнулся и спросил: — Почему молчишь? Ведь хочется узнать, где мы и что с твоими воинами? Знаю, что тебя волнует. Но ты молчишь. Упрямый… Господин Вейц любит таких человеков ломать, и он тебя обязательно сломает…

Краткая пауза — и охранник, которому, судя по всему, было скучно, продолжил болтовню:

— Я тебе все же скажу, что мы на твоей базе устроили, особого секрета в этом нет. Как только твои бойцы нашу общину на Земле разгромили, господин Вейц тобой заинтересовался. Он послал нас в поиск, и мы на тебя сразу вышли: люди весьма неосторожны, много разговаривают и любят деньги. Двигались от одного тайника к другому, а затем наша группа наблюдала за тобой. Больше месяца за тобой следили, а питались бродягами, которые к тебе приходили и просились на Землю. Они в этих краях люди случайные, никто их не искал. В общем, мы готовились, а когда выяснили все, что возможно, о вашей системе обороны и охраны, проникли за периметр. Едва не попались, собаки нас почуяли. Однако пронесло, и тут удача: ты из дома вышел.

В общем, сцапали тебя и вниз спустили, а попутно охранников базы вырезали, и это не все. Оссан и Дел заложили в артиллерийских погребах мины с радиодетонаторами. И… Бум-м-м!!! Всех твоих вояк и работяг убить не смогли. Но половину базы разнесли в пух и прах. Хорошая работа. За такую господин Вейц наверняка нас наградит…

— Ублюдки вы! — Я не выдержал.

— Заговорил? — Дампир заулыбался. — Это правильно. Не надо молчать и злобу в себе копить. Можешь даже ругаться, тебе полегчает. Ну же… Не стесняйся…

— Пошел ты!

— Я пойду, и ты со мной. Но не сейчас, а когда стемнеет, и направимся мы к реке, где нас уже ожидают.

Из угла раздался голос другого дампира:

— Сур, заткнись!

— Ладно. — Охранник опасливо покосился в сторону одернувшего его сородича и, приложив к губам палец, повернулся ко мне: — Ти-хо-о!

— Воды дай, — потребовал я.

— Это запросто.

Дампир дал мне напиться из фляжки и вернулся на пост. Опять в подземелье воцарилась тишина, и я погрузился в невеселые размышления.

Что сказать? Прав оказался Велимир, меня похитили. Я считал, что смогу отбиться от нападения врагов, и готовился к этому. Но я готовился к прямому удару, к появлению дикарей, живых мертвецов, мутантов и бесов. А против диверсантов экстра-класса, способных проникать на охраняемые базы, которые кажутся неприступными, у нас ничего не было. Укрепления, дружина, минные поля и артиллерия, тепловизоры и датчики движения, бронетранспортеры и даже танк с двумя вертолетами. Все это было, и казалось, что нам сам черт не брат. Однако пушки и вертолеты не смогли защитить меня от дампиров. И теперь база в руинах. Вертолеты, гаубицы, большая часть бронетехники и танк наверняка уничтожены. Артиллерийский погреб взорван, и много припасов превратилось в пепел. Дома командиров и штаб, в котором хранились деньги, сгорели. Но самое главное — люди. Сколько трудов стоило их собрать. Какие радужные перспективы мы рисовали перед собой на общих совещаниях. А теперь выходит, что все впустую. Люди поверили и пошли за мной. И что? В итоге многие из них мертвы или покалечены, а меня тянут в плен.

«Нет уж, — прищурившись, я вновь оглядел подземелье, — сдаваться нельзя и необходимо вырваться из лап кровососов. Выход есть всегда. Он должен быть, и я его обязательно найду. Если не раскисать, все получится. Я хоть и недоучка, но кое-что умею».

Приняв решение, попытался проанализировать ситуацию.

Дампиры быстрее, сильнее и выносливее обычного человека. Они ночные хищники и днем предпочитают спать. Однако если дампир закутается в солнцеотражающую термонакидку и прикроет глаза темными очками, свет ему не страшен. Соответствующая экипировка у них есть, я видел рюкзаки и темные плащи в скатках. Но все-таки если бежать, то днем.

И тут вопрос. Как и когда мне от них убежать? Сегодня точно не получится, а до реки, учитывая выносливость дампиров, мы доберемся через три дня. Возле Тихой много поселений, и дампиры, подобно другим порождениям врагов из параллельного мира, не любят воду. Хотя сейчас это все равно, ведь река покрыта льдом, тяжелая техника не пройдет, а люди и лошади могут проскочить. Вот в этот момент, когда мы окажемся на берегу, и надо срываться. Но как выпутаться? Что мне поможет?

Ответ сформировался быстро, потому что я вспомнил Отти Гореля, жизнь которого пролетела передо мной во время снов. Он мог частично трансформировать свое тело. Полукровка наверняка смог бы выбраться из пут легко и просто, немного подправив свое тело. А смогу ли я? Должен.

Расслабившись, вызвал из памяти внутреннее состояние Гореля, когда он видоизменял себя. После чего представил, как моя левая ладонь становится подобна пластилину и сужается.

Сначала все пошло нормально, рука действительно стала меняться. Однако при этом тело пронзила острая боль, выдержать которой я не смог, и горло вытолкнуло громкий стон.

— Ты чего? — Сур посмотрел на меня вопросительно.

— Руки затекли, — отозвался я.

Он приблизился, посмотрел на узлы и покачал головой:

— Нет. Все в порядке. Наверное, это нервное. Так бывает.

«Бывает, — подумал я, бросив в спину дампира злой взгляд. — Ты у меня еще узнаешь, тварь, как бывает. Вырвусь. Все равно я вырвусь и постараюсь каждому из вас в голову пулю вогнать. Дайте только срок».

Тем временем боль отступила, но я ощутил сильный упадок сил и сам не заметил, как заснул.

33

Первый день плена прошел относительно спокойно, не считая того, что заступивший в караул Вес бил меня ногами. Но вскоре по приказу командира он прекратил избиение, и вновь наступила тишина.

Вечером меня еще раз напоили и накормили сухарями, больше у дампиров для ценного пленника ничего не было. Хорошо хоть воды хватало. По нужде выводили один раз, в первых сумерках. А когда окончательно стемнело, мне под нос опять сунули пропитанную дурманным зельем тряпку и отправили в мир грез. После чего положили на носилки и потащили к реке.

Так пролетели первые сутки плена, а за ними вторые. Два дампира отделились от основной группы и повели за собой преследователей из числа местных следопытов, Преображенских спецназовцев и повольников. Значит, меня искали. Леса вокруг густые, а дампиры, конечно, сверхсущества, способные преодолевать большие расстояния, и опытные лесовики. Но у людей Перуновых гор автомобили и лошади, много оружия и приборы ночного видения, самолеты и радиосвязь. Так что при столкновении с бойцами цивилизованного анклава у дампиров неизбежно появятся потери. Это как минимум. И сталкиваться с преображенцами они не хотели, тем более что главная задача — не война.

Вторую ночь перекантовались в старом подвале разрушенного много лет назад дома, и я опять пытался распутаться. Кое-что вышло, после частичной трансформации одна рука почти выскользнула из веревочной петли. Но практически сразу на меня обратил внимание бодрствующий дампир, и пришлось вернуть кисть обратно. А вот на третий день, вернее ночь, когда группа остановилась в неприметной пещере невдалеке от берега Тихой, я понял, что готов к побегу. Однако дампиры следили за мной, и незаметно выкрутиться не получалось. Поэтому я продолжал ждать и надеяться, что произойдет нечто, что отвлечет монстров и даст мне хотя бы минуту.

Но ничего не происходило, все оставалось по-прежнему. Вес, когда ему было скучно, продолжал надо мной издеваться. Он отвешивал мне пощечины и в кровь разбивал лицо, но при этом не калечил. А Сур много болтал и старался разыграть простака. При этом иногда специально отворачивался и делал вид, что не наблюдает за мной. Словно провоцировал на попытку побега. Они делали это специально — видимо, дампиры таким образом развлекались. А меня это бесило, и стоило огромного труда не срываться, не кричать и не плеваться в них. Что тут поделаешь? Я уже привык считать себя крутым бойцом и командиром. А тут на тебе, пощечины и унижения, а потом лицом в грязь. Это никому не понравится, особенно если человек достиг чего-то в жизни, сформировался и его уважают. Повторюсь — никому, и я не исключение.

Ладно, хватит жаловаться. Понятно, что дела у меня не очень. Поэтому перехожу к сути.

На левом берегу Тихой дампиров ожидал крупный отряд прикрытия, и, если дикари соединятся с монстрами, мои шансы на побег резко снизятся. Этих шансов и так-то почти нет, а потом совсем не будет. Однако в душе все равно теплился огонек надежды, а еще работал ключ от портала. Он исправно выдавал информацию, что в девятистах метрах от укрытия дампиров есть небольшой портал на Землю, а за рекой, в радиусе десяти километров, еще пара. И хотя добраться до них нереально, даже если я получу фору в пару минут, в голове выстраивались схемы побега. Как говорится, дурак думками богатеет, вот я и богател. Планов много, а движения как не было, так и нет…

— Что, ходок, — вывалив на землю из своего рюкзака вещи, спросил Вес, кинув на меня косой взгляд, — плохо тебе?

Я промолчал, а взгляд скользнул по вещам, среди которых были мои артефакты, ножи, пистолет и бумажник с документами и деньгами. Дампир заметил, куда я смотрю, поднял перстень, посмотрел на него и ухмыльнулся:

— Знатная вещица. Старая работа, сразу видно. Откуда она у тебя?

Опустив голову, я запомнил рюкзак, в котором хранились артефакты, а Вес швырнул в меня комок льда.

Бум! В голове шум, и по лбу потекла кровь. Я не застонал, сцепив зубы, продолжал молчать, а дампир, перепаковав рюкзак, повесил заговоренный штурмовой клинок на пояс и навис надо мной.

«Сейчас опять начнет бить», — подумал я, но заговорил командир дампиров, которого звали Доур:

— Оставь его, Вес.

— А чего? — Дампир посмотрел на командира.

— Этой ночью реку переходить станем. Самый опасный участок, открытый, и рядом люди, я чувствую их присутствие. Поэтому развяжи ему ноги, пусть они в норму придут.

— Думаешь, нас попытаются атаковать?

— Наверняка.

— И ходок побежит с нами?

— Да. Если его тащить на носилках, скорость меньше, а у нас каждая секунда будет на счету.

Кивнув, Вес согласился с командиром, распутал веревку на ногах и все-таки ударил меня снизу вверх ладонью по подбородку.

Клацнув зубами, я прикусил язык, и рот наполнился кровью. Однако опять с моей стороны молчание, ни стона, ни звука, ни гневного вопля.

— Это только разминка, ходок, чтобы ты не расслаблялся, — усмехнулся Вес и отошел.

Время тянулось медленно. Но наконец зимнее солнце спряталось за линию горизонта. Снаружи тьма, и дампиры, заставив меня подняться, дали напиться. После чего Доур прошипел:

— Будешь бежать, иначе я тебе лично зубы вышибу. Отсутствие зубов не помешает порталы открывать, и господин Вейц нас простит. Ты понял? Кивни.

Я согласно мотнул головой, и группа покинула пещеру. До берега метров шестьсот, а потом крутой обрыв и открытое пространство покрытой льдом реки, метров триста-четыреста. Вперед помчался Сур, он в авангарде. Еще один дампир отстал — тыловое прикрытие. А Вес и Доур встали с боков.

Побежали. Под ногами хрустел снег, а холодный ветер бил в лицо. Краем глаза я заметил, что метрах в ста слева от нас горел костер. На ходу повернулся в другую сторону и тоже увидел огонек. Наверное, преображенцы расставили посты вдоль реки на десятки километров. Но как это мне поможет? Никак. Разве только закричать. А что потом? Преображенцы наверняка откроют огонь и могут меня подстрелить. Так что лучше промолчать. По крайней мере, пока. Все равно, если вдоль реки посты, нас заметят.

Только я об этом подумал, как заработал пулемет, судя по звуку, ПК, а потом к нему присоединился автомат, и над головой засвистели пули. Нас все-таки обнаружили.

— Вот они!!! — истошным голосом закричали невдалеке. — Бей! Не упусти!

Следом другой голос:

— Пулеметчик! Ниже бери! Ниже!

И еще один:

— Где снайпер?!

Вес отпрыгнул в сторону и помчался навстречу опасности, а Доур прохрипел:

— Быстрее!

Я бежал на пределе своих возможностей, и казалось, что все пули направлены именно в меня. Однако судьба была ко мне милостива. Пулеметчик бил выше — то ли волновался, то ли неопытный, а потом ПК заткнулся, и, когда мы спускались на лед, вернулся Вес. Он ничего не сказал, но от него пахло кровью. Дампир уничтожил пулеметчика и его прикрытие.

Лед был скользким, и я упал. Но меня подняли и подтолкнули в спину:

— Бегом!

Не успели мы отойти от берега, как вновь раздались выстрелы. Били одиночными, снайпер, а затем очередями два автоматчика. А еще я услышал лошадиное ржание и голоса. Что характерно, много голосов.

На этот раз преображенцы не мазали. Снайпер всадил пулю в Доура и попал в шею, Вес склонился над командиром, а замыкающий дампир набросился на тех, кто нас обстреливал.

Пуля задела Доура серьезно, и Вес отвлекся. Позади крики умирающих людей, а Сура не видно.

«Вот он, шанс! — промелькнула мысль. — Сейчас или никогда! Второй такой возможности уже не будет! Действуй, Олег!»

Частичная трансформация проходила быстро, но болезненно. По телу прошла волна боли. Однако я выдержал. Ладони немного сузились, изменили свою форму, и я стряхнул веревки на лед. После чего руки восстановились, и недолго думая я выдернул из ножен на ремне у дампира свой клинок.

Вес обернулся, все-таки он очень быстрый, и оскалился, а я доверился интуиции и прыгнул на него. Дампир этого не ожидал и обхватил меня обеими руками. Видимо, он хотел отбросить меня на лед, но не смог, потому что зубами я вцепился ему в нос и вонзил в бок монстра клинок, который легко пробил одежду дампира и вошел в его тело.

Во рту поганая кровь дампира, и под зубами хрустят хрящи, а рука тянет клинок вверх, и он идет легко. Вес от такого ошалел и даже запаниковал. Он снова попробовал меня отшвырнуть, и на этот раз удачно. Я отлетел от него и пролетел по льду до береговой черты, а клинок остался в теле дампира.

Монстр, зарычав нечто неразборчивое, встряхнул головой и направился ко мне. Он сделал шаг. Другой. Третий. И замер. А потом несколько раз качнулся из стороны в сторону и рухнул на колени. Думаю, клинок сделал свое дело. Никакого другого объяснения, почему он так быстро свалился, не было.

С трудом поднявшись, я выдернул нож, обратил внимание на то, что тело монстра быстро разлагается, и сдернул с него рюкзак. Затем накинул его на плечи и, решив, что достать «стечкин» не успею, пополз по обрыву наверх.

Руки соскальзывали, и я едва не скатился обратно на лед. Однако все-таки выбрался на обрыв и на пару секунд замер. Совсем рядом шел бой: люди дрались с дампиром и проигрывали. Лошадиное ржание удалялось, людских голосов почти не слышно, и стрельба затихла.

Вопрос — что делать? Ответ — уходить, причем немедленно. Портал совсем рядом. Живее, к нему!

Пробежав немногим более ста метров по снегу, я оказался в густом кустарнике. Портал здесь. Но где? Камня не видно, никаких отметок нет.

Голыми руками стал разгребать снег и наткнулся на что-то твердое. Есть контакт. Это камень точки перехода. Давай! Включайся!

Рядом хрустнул сучок, и я услышал голос Сура:

— Стой!

Поздно. Туман сгустился, я перешел на Землю и сразу же заблокировал портал. Сур остался на Кромке.

Несколько минут я лежал на снегу, восстанавливал дыхание, сплевывал кровь дампира, обтирал лицо снегом и смотрел на звезды. Опять мне повезло. Но как долго везение будет со мной? Удача девка капризная и может отвернуться в любой момент. Поэтому, если я хочу сохранить свободу и жизнь, а я этого очень хочу, пора в очередной раз кардинально пересмотреть свои планы. Хватит! Поиграл в благодетеля, который по заказу и за деньги открывает точки перехода и держится за укрепрайон. Теперь это в прошлом. Нельзя держаться за одно место и сиднем сидеть возле портала. Надо быть более мобильным. Что обещал, сделаю, когда вернусь на Кромку, и постараюсь слинять. Возможно, не один, а с небольшой дружиной.

Впрочем, об этом подумаю потом, когда выберусь к людям и немного восстановлю силы, а то совсем ослаб. Как бы не упасть и сознание не потерять. Тогда смерть, замерзну — и привет, был ходок — и нет его.

Поднявшись, я напряг слух. Неподалеку трасса, слышен шум автомобилей. Значит, двигаюсь туда.

34

Когда выбрался на трассу, силы меня оставили, и я упал на обочину. Может быть, даже замерз бы. Однако рядом остановилась машина, и меня закинули в салон, где я и забылся. А когда отогрелся и очнулся, обнаружил, что нахожусь в КПЗ районного отдела полиции города Кольчугино, есть такой населенный пункт в пределах Владимирской области.

Камера обычная. Вдоль стены деревянный настил. Окон нет. Вместо двери решетка. Я один, а рядом с камерой предварительного заключения два полицейских, которою рассматривают и описывают изъятые у меня вещи: паспорт, бумажник с деньгами, ключи от парочки съемных квартир, ножи и «стечкин». Это мое. Плюс запасная одежда дампира и его имущество: пара электродетонаторов, сто граммов тротила и несколько небольших слитков самородного золота.

Первичный расклад, на основе разговоров полицейских и собственных умозаключений, следующий. Меня подобрали добрые люди, которые устроили легкий шмон, обнаружили оружие и, без долгих размышлений, сдали слегка обмороженного истощенного человека в полицию. Простые обыватели не захотели связываться с опасным незнакомцем в грязном камуфляже, который выполз из леса. Для них это чересчур. А что делать мне? Понятно что. Пока не поздно, нужно вырываться из райотдела. Силы немного восстановил, и сейчас ночь. На службе только дежурный наряд, который, возможно, еще не успел оформить меня документально, но скоро рассвет, и в райотделе станет людно.

— Парни! — поднявшись, я подошел к решетке и окликнул полицейских, моих ровесников, один в звании лейтенанта, другой сержант.

— Очнулся? — Лейтенант, словно так и надо, сунул в карман брюк деньги, найденные в моем бумажнике.

— Да.

— Ну и что с вами будем делать, гражданин Курбатов? — он кивнул на «стечкин» и паспорт. — Как вопрос решать станем?

«Пока все отлично, — подумал я. — Раз есть возможность „решить вопрос“, значит, имеется вариант откупа».

— Сколько? — спросил я лейтенанта.

— Десять штук баксов. — Полицейский ответил не задумываясь и добавил: — Для начала.

— Начальник… — протянул я. — Побойся бога. Откуда такие цифры дикие берешь, с потолка, что ли?

— Без торговли. — Лейтенант хлопнул себя по карману. — У тебя при себе ствол и три штуки зеленью. Ствол наверняка с историей, и сразу видно, что деньги у тебя водятся. Так что думай, гражданин Курбатов. Только быстро. Ведь есть еще тротил и детонаторы. Вдруг ты террорист?

— Я знать про этот ствол и тротил ничего не знаю. Рюкзак в лесу нашел.

— А кого это волнует?

— Ладно. Согласен. Будут деньги. Позвонить дашь?

— Хорошо, когда все решается к обоюдному согласию. Легко и быстро.

Я решил, что позвоню Давыдовскому. Он в Суздале, поэтому примчится сразу и решит мою проблему. Однако все резко изменилось. В досмотровой комнате, или как там это помещение называется у полицейских, появился еще один блюститель закона в чине капитана, солидный полный мужичок с красным носом и сеткой сердечных сосудиков на щеках. Он увидел, что лейтенант достает мобильник, и закричал:

— Отставить!

— Михалыч, ты чего? — Лейтенант покосился на капитана. — Мы с гражданином Курбатовым все уладили.

— Отставить, сказал. Пробил я этого Курбатова по компьютеру, он в розыске. Только прогнал данные через нашу систему, как мне из Москвы позвонили. Понимаешь, что это значит? Ночью позвонили.

— А может, еще все замнется?

— Не замнется, за ним уже выехали. Так что все деньги, какие у него были, верни и в опись включить не забудь.

— Михалыч…

— Пока его москвичам не сдадим, я тебе не Михалыч, а господин капитан или по имени-отчеству. Как понял?

— Понял… Господин капитан… Андрей Михайлович…

Итак, я в розыске. Наверняка по инициативе сектантов, после того как Преображенский спецназ и мои воины совершили налеты на базы противника. За мной уже выехали. В запасе два часа, а то и меньше. Так что придется прорываться с боем, раз других вариантов нет.

— Не повезло тебе, Курбатов. — Лейтенант пожал плечами, поморщился и отвернулся.

— Слышь, начальник, — обратился я к нему, — все понимаю, потому про деньги уже не говорю. Но мне бы в туалет выйти, а то совсем мочи нет терпеть.

— Перетолчешься, — бросил полицейский.

— Начальник, будь человеком, а то я прям здесь облегчусь. Неудобно тебе перед московскими коллегами будет.

Лейтенант кивнул сержанту:

— Леха, выведи его.

Я надеялся, что меня не станут ковать в наручники. По срочке помню, когда на гарнизонной гауптвахте сидел в одиночке, караульные в туалет выводили свободно, если в настроении. Как в полиции, я не знал, но, наверное, все так же.

Сержант подошел к двери и сказал:

— Руки за спину. К стене.

Выполнив команду, я встал лицом к стене. Полицейский, звякнув ключами, открыл решетку и отдал следующую команду:

— На выход.

Покинув камеру, я замер.

— Налево.

Туалет оказался рядом. Мы вошли внутрь и остались с сержантом один на один.

— Давай живее, — поторопил он меня.

— Ага, — отозвался я и, резко обернувшись, ударил его в горло.

Кадык не сломал, но дух из него вышиб и сразу же ребром ладони ударил по шее. Главное, не переборщить, а иначе смерть. Но вроде бы ударил аккуратно. Сержант, потеряв сознание, медленно опустился на грязный пол, а я вытащил из его кобуры ПМ и вышел. На ходу снял пистолет с предохранителя и дослал в ствол патрон.

Капитан и лейтенант при виде направленного на них пистолета растерялись. Не было у них боевого опыта, и героев изображать они не торопились. Поэтому все вышло легко и просто. Оружие изъял. Свои документы и вещи собрал в рюкзак, деньги вернул в бумажник, а верный «стечкин» спрятал под куртку. Капитана запер в камеру, а лейтенант любезно согласился проводить меня до своей автомашины. Все спокойно, тихо и без нервных срывов.

На улице еще ночь. Сверху падал снежок, и мирно светили уличные фонари. Цивилизация, однако.

— Зря ты все это затеял. — Лейтенант бросил тоскливый взгляд в сторону главного входа в райотдел. — Все равно тебя поймают, и за нападение на сотрудников при исполнении придется ответить.

«Эх, знал бы ты, летеха, кто перед тобой и за какие дела меня ловят, не стал бы попусту языком болтать», — подумал я, а вслух сказал:

— Садись за руль.

Полицейский посмотрел на пистолет в моей руке, тяжело вздохнул и выполнил команду. Я разместился с ним рядом, и вскоре мы добрались до городской окраины. Здесь я отобрал у него телефон и выкинул из машины. Полчаса есть. Мне хватит.

Направившись в сторону Москвы, я сделал круг и вновь оказался в центре города. Бросил машину в темном переулке и поймал такси. Курс на Суздаль, где у меня имелась запасная квартира.

Около девяти часов утра я гулял по центральному рынку города Суздаля. У местных цыган разменял часть долларов на рубли и едва не влип в очередной блудняк. Вожак смуглых барыг, бородатый толстяк с серьгой в ухе, попытался меня нагло обжулить. Сообразил чавелла, что у клиента при себе есть деньги, и созвал свою братву, которая стала собираться вокруг нас и что-то журчать по-своему. Однако я приподнял камуфляжную куртку, засветил «стечкин», и вольные дети степей моментально рассосались по закоулкам. Боевой ствол решает многие проблемы, и они даже не попытались позвать полицию. Зачем им это? Лишний головняк никому не нужен. Поэтому сделка прошла честно.

На рынке сменил одежду, взял телефон с левой сим-картой и накупил продуктов. Аппетит был зверским, а поесть я люблю. Особенно если есть выбор. Вот и набрал вкуснятины: домашних салатов и спаржи, теплого хлеба и колбаски, сала и ветчины, копченой рыбки и брюшков семги, а попутно зацепил разливного пива и пачку сигарет. Плевать, что бросил курить. Сегодня можно немного расслабиться.

Ближе к полудню, несколько раз проверившись на предмет слежки, я вошел в съемную квартиру, раскидал пакеты и отправился в душ. Только после этого окончательно расслабился, включил телевизор и приступил к трапезе. А заодно поразмыслил над своими перспективами и дальнейшими действиями.

Что в плюсе? Я жив и относительно здоров, хотя истощен не только физически, но и морально. Ключ от порталов по-прежнему со мной. На Земле и на Кромке есть схроны с деньгами и оружием, а в параллельном мире остались люди и база, которая основательно разгромлена, но не уничтожена.

Что в минусе? Первый блин комом. Закрепиться на Кромке не получилось. На Земле, кстати, тоже. Себя я засветил, и на меня объявлена охота. Кое-какие успехи имеются, и я получил драгоценный опыт. Но в целом положение шаткое, и если сидеть на месте, держать одну точку и изображать из себя героя игры «Stronghold», меня все равно прихлопнут. Не в лоб уничтожат, так исподволь возьмут. Как показала практика, при должной подготовке дампиры способны проникать сквозь самые современные охранные системы. А помимо них на стороне противника есть и другие мутанты с повышенной реакцией, сообразительные, выносливые и сильные.

Что в перспективе? За пару недель, действуя быстро, можно расторговаться с Каменецким княжеством и продать росанам, преображенцам и всем желающим оставшиеся у меня минометы, пушки, технику, запасы и боеприпасы. А можно поступить еще проще — взять и все подарить. Кому? Хотя бы Мише Ковпаку, Лису, Ромашину, Челбасу, Ворону или Николаеву. Смотря кто уцелел после устроенного дампирами взрыва. После чего можно вернуться на Землю или погулять по иным мирам. А еще, как вариант, набрать побольше харчей и снаряжения, пройти через укромный портал и осесть где-нибудь в глуши на Кромке. Пожить в тишине и покое годик-другой, развить ведовские навыки и стать сильнее. Надо смотреть правде в глаза: потенциал у меня серьезный, а мощи не хватает. Дампиры оказались сильнее меня, недоучки, и на то, чтобы реально что-то собой представлять, нужно время. Тем более что возможны вылазки на Землю, которые придется воспринимать как боевые выходы. Ну и, кроме того, есть проблема порталов, которые необходимо закрывать, ибо чем меньше рабочих точек перехода, при помощи которых земные сектанты снабжают демонов, тем легче будет цивилизованным анклавам людей отбиваться от врагов.

Конечно, союзников, преображенцев и росанов, мой уход со сцены не обрадует. Но я от своего решения отступаться не намерен. Они и раньше без меня жили, проживут и дальше. Пусть крепят оборону, не рассчитывая на постоянный канал поставок с Земли, и развивают собственную промышленность. А если совсем без внешней подпитки не могут, так и быть, помогу. Оставлю пару небольших порталов в пределах Преображенского анклава и перекину на Землю группу спецназа. Воины у полковника Лапшина крутые, смогут приспособиться и раз в месяц или реже, как точка перехода откроется, будут пересылать в родной анклав какие-то грузы. Это замена генералу Гурьянову, так что не пропадут союзники.

Окончив трапезу, я налил пива и закурил. От табачного дыма закружилась голова, и, поднявшись, я подошел к окну, открыл раму и сделал пару затяжек. Потом глотнул свежего пива и опять вернулся к своим размышлениям.

Вроде бы все просто. Однако что с людьми, которые доверились мне и пошли за мной на Кромку? Многие видели во мне лидера, а теперь, обманув их ожидания, я уйду. Тема сложная, а в итоге поступить придется просто. Соберу уцелевших командиров и объясню, что со мной их шансы на выживание близки к нулю. Если я останусь на базе, рано или поздно демоны объединятся и уничтожат нас. А без меня они всего лишь еще один анклав, ради которого монстры снаряжать большого войска не станут. Офицеры должны меня понять. Все равно у них нет иного выхода. После чего я предоставлю им выбор. Переход на Землю — или они остаются на Кромке. Теперь-то о сохранности тайны думать не стоит. Тем более что сектанты наверняка постараются зачистить всех, кто побывал в параллельном мире. С их ресурсами это не особо сложно. Кто затаится и будет молчать о том, где он побывал, возможно, выживет, а болтливых они найдут скоро.

А в конце еще вопросы. Как быть с Алиной? Пойдет она со мной или останется с отцом? Я подумал об этом и пришел к выводу, что лучше бы она выбрала второй вариант. Одному мне проще, и Алина девушка такая, что терпеть лишения не привыкла. Ей бы на Землю, в Москву. Но придется остаться в Преображенском анклаве. Там тоже цивилизация.

Вот такие мысли были в моей голове, и, подкрепившись, я упал на кровать. Нужно выспаться и подготовиться к очередному переходу на Кромку. И пусть меня ищут, пусть где-то бдительные полицейские сравнивают мои фотографии с лицами прохожих, все это не суть важно. Людей в мире миллиарды, и среди этих миллиардов найти меня непросто. Даже в Суздале за один день человека отыскать сложно. Но главное, конечно, самому не лихачить и не попадаться.

35

На Кромку я перешел через точку перехода невдалеке от городка Нерль и оказался на землях росанов. Там меня опознали, а затем горцы связались с Лисом, который возглавил гарнизон базы, и за мной прибыла бронеколонна. После чего я вернулся на свою базу, принял доклады офицеров, и у меня опустились руки. Да и как иначе, если в центре горы огромная воронка, часть площадки откололась и сползла вниз, а наши укрепления, дома и почти все склады уничтожены? Дампиры, будь они прокляты, разрушили объект, в который вложено много сил и средств, а что самое печальное — погибли люди и была потеряна техника. Только убитых пятьдесят шесть человек и больше сотни раненых, из них половина тяжелые, или останутся инвалидами, или погибнут. Неизвестно, что лучше. А про технику и припасы говорить особо нечего. Вертолеты в минус. Танк в минус. Тяжелая артиллерия и половина минометов в минус. Главный артиллерийский склад в минус. Главный продовольственный склад на склоне завалило огромными каменными глыбами. Водяная скважина накрылась. РЛС и радиоцентр уничтожены.

В общем, все довольно печально. Но кое-что осталось. Лис, Ворон и Чел бас после моих выстрелов выскочили из теплых постелей, обнаружили убитых охранников и собак, а затем объявили общую тревогу. Люди они опытные, особенно командир повольников. Поэтому быстро сориентировались и, когда до взрыва артпогреба оставалось несколько минут, начали эвакуацию, и даже успели вывезти переносные сейфы с золотом, наличностью и документацией. Благодаря их действиям часть личного состава смогла укрыться в бункерах на склоне или уйти с вершины вниз, а иначе потери были бы больше.

Потом, после взрыва, они меня искали. В Александровске даже был создан штаб, который занимался только этим и включал в себя представителей моего отряда, преображенцев, росанов и связного от Велимира. Надо отметить, успехи у них имелись. Двух дампиров, которые отвлекали поисковиков, выследили и убили спецназовцы Лапшина. Причем с минимальными потерями — всего один убитый и шесть раненых. А затем вдоль реки были выставлены отряды наблюдателей, а на левый берег выдвинулись отряды воинов, которые обнаружили отряд дикарей и разгромили его. Так мало того, утром, после моего побега от дампиров Велимир нашел Сура, а потом лично отрубил этому монстру голову. И если бы я не сбежал, возможно, он стал бы моим спасителем. А может быть, и не стал, ибо дампир мог понять, что ему не уйти, и размозжил бы мне череп.

Походив по развалинам и навестив раненых, которыми под руководством Митяева занимались целители росанов и доктора преображенцев, я собрал совет командиров. Сколько ни горюй и себя ни кори, надо заниматься делом.

Офицеры собрались быстро. Соловьев и Ромашин, которые утверждали, что за три-четыре месяца они полностью восстановят базу. Лис и Миша Ковпак, недовольные и хмурые, потому что потеряли целый взвод повольников. Ворон и Челбас, напротив, спокойные, словно ничего не произошло. Костерин с гипсом на левой руке. Чумазый Володька Макеев, которого выдернули из полуразрушенной кузницы, потому что я решил, что он тоже должен присутствовать. Вот и все. Ахметшин нас оставил, ушел под крыло полковника Дорошенко, а остальные либо погибли, либо не имели права голоса.

Коротко и четко я рассказал командирам о своих дальнейших планах. Они поняли главное — отныне наши пути-дороги расходятся, по крайней мере на время, и никому это не понравилось. Как это так?! Я всех собрал, объединил и заставил трудиться во имя общей цели — борьбы с демонами, — а теперь ухожу? По мнению некоторых, это очень сильно напоминало дезертирство. Так не должно быть, и это не по понятиям. Раз уж я главный вождь, то просто обязан и дальше вести их за собой. Только Ворон с Челбасом промолчали, переглянулись и обменялись кивками, будто они чего-то подобного ожидали и мои слова для друзей неожиданностью не стали.

Ударив кулаком по столу, я заставил офицеров прекратить балаган. После чего дал каждому возможность высказаться, выслушал всех и еще раз подтвердил, что мое решение неизменно. А раз так, то каждый волен поступать, как ему вздумается. Если кто-то готов отвечать за базу и держать ее, никаких проблем, сделаю его своим временным преемником. Кто желает вернуться на Землю, обеспечу выход. Кто намерен отправиться в Каменец или встать под руку одного из Преображенских полковников, отпущу. Однако без выходного пособия, поскольку контракта, заключенного между мной, наемниками и повольниками, никто не отменял и они должны служить дальше.

С этого момента совещание перешло в конструктивное русло, ибо своя рубаха ближе к телу. Соловьев, старый стрелок, решил уехать в Медногорск. Ромашин, махнув рукой, заявил, что намерен вернуться домой. Костерин с повольниками. Челбас и Ворон переходят на Землю. Лис и Ковпак остаются, распродают излишки товаров, которые остались на вспомогательных складах, а попутно продолжают охранять гору до истечения контракта и разбирают развалины. А Володька Макеев вместе с кузнецами уходит к росанам, все равно мне его учить нечему, да и некогда. Много раз собирался заняться с ним тренировками, но из этого ничего не выходило. Нет у меня времени, как и навыков, которые бы я мог ему передать, ибо ведовские таланты у нас разные.

Совет, который проходил в одном из уцелевших бункеров, закончился, и командиры разошлись. Но ненадолго. Выждав немного, один за другим они возвращались для приватной беседы, и у каждого на уме было что-то свое, просьба или предложение.

Соловьев попросил серебряных рублей, новый внедорожник, несколько хороших стволов, снаряжение и боеприпасы, как выходное пособие, и я не отказал. Старик на своей волне, он бродяга и будет искать приключений. Человек достойный и свое отработал, так что денег и снаряжения не жаль.

Володька обратился за разрешением демонтировать кузницу, а заодно попросил денег для кузнецов. После чего, получив, что хотел, он пожелал мне удачи, поблагодарил за опеку и сделал подарок — собственноручно выкованный и заговоренный по всем ведовским канонам меч. Кажется, мелочь, но клинок был превосходный, сделан на совесть и отдаленно напоминал шотландский хаудеген. Неширокий двулезвийный клинок около восьмидесяти сантиметров, корзинчатая гарда, и возле нее на металле выдавлен знак мастера — буква «В» с несколькими штрихами. Это первое настоящее изделие кузнеца-ведуна Владимира Макеева, хоть и сделанное не единолично, а при помощи кузнецов. На мой взгляд, дар ценный. Ведь именно в первые творения мастер вкладывает часть своей души, и подобные клинки, если верить опыту предков и древним летописям, способны на многое.

Только расстались с Володькой, который под присмотром росанов не пропадет, появился Костерин. У него предложение — продолжать торговлю с Кромкой, но втайне от соратников, и он готов стать моим человеком среди преображенцев. Ничего нового. И если бы это предложение исходило от кого-то другого, возможно, я бы немного подумал. Но Костерин человек несерьезный. Он может быть исполнителем, а руководитель слабый. Поэтому я его выпроводил, и он сразу же побежал к радиостанции, делать доклад Преображенским полковникам. Видимо, они его уже завербовали, и это еще один повод не доверять ему.

После Костерина пришли повольники, которые хотели уточнить детали. Они остаются на базе, тут все просто. А каковы цены, по которым необходимо сбывать излишки товаров? Куда отправлять золото и серебро, вырученное на торгах? Сколько платить рабочим? И кому передать базу после того, как истечет срок договора? Все это мы обговорили, и в конце я сказал, что драгметаллы нужно отправлять росанам, а судьба базы меня не интересует. И хотя я понимал, что они, несмотря на договор и мое доброе отношение к ним, постараются нагреть на торговле руки, меня это не волновало. Если выживу, деньги заработаю и когда-нибудь построю новую базу, а пока это не так важно.

Повольники оставили бункер, и заглянул Ромашин. Писатель долго мялся и подводил меня к какой-то мысли, а потом выдал, что еще раз все обдумал и понял, что возвращаться на Землю не желает. Опасно там для него теперь. Поэтому придется обживаться на Кромке. Однако это сложно, не имея финансов и поддержки. Все понятно. Я предложил ему деньги и оружие, машину и снаряжение. Он не отказался, и поздно вечером я видел его с Соловьевым. В компании с несколькими наемниками они что-то обсуждали, и наверняка на поиски приключений писатель и снайпер отправятся вместе.

Последними появились Челбас и Ворон. Как я уже неоднократно говорил, они люди серьезные. По этой причине разговор был по существу, прямым и четким. Они не хотели меня оставлять, потому что со мной интересно и обоих устраивает оплата их умений. Оставаться на Кромке им не с руки. По крайней мере, в Преображенском анклаве точно. А на Земле нет достойного вожака, за которым рисковые люди готовы пойти. Таковы их резоны. А раз я ухожу, они следом, и вместе с ними небольшая группа боевиков. И если мне понадобятся услуги людей, которые знают, с какого конца держать автомат и не боятся крови, контакты они оставят и будут ждать вызова. Что тут скажешь? Воины мне могут понадобиться, в самом деле. Особенно если соберусь закрывать земные порталы, соединяющие сектантов и демонов. Так что договорились. Челбас и Ворон по-прежнему остаются моими людьми и будут готовы к проведению боевых операций в любое время, когда это нужно. Разумеется, при этом они гарантируют сохранение тайны и просят на обустройство базы для бойцов, выплату постоянного жалованья и снаряжение денежку. Все по делу, без нервов. Поэтому они получили сто тысяч долларов для начала и разрешение погулять по арсеналу.

Некогда дружная команда рассыпалась на отряды и группы. Отныне каждый сам за себя, и выяснилось, что количество людей, желающих вернуться на Землю, невелико. Из числа тех, кто подчинялся мне, всего двадцать семь человек плюс Челбас и Ворон, с которыми уходили четыре бойца, это те, кому они доверяли на сто процентов. А помимо этого были еще потеряшки, тридцать шесть человек.

Ночь прошла без происшествий, а с утра пораньше нагрянули гости. Велимир с охраной, Преображенские полковники с ротой спецназа на броне и старейшины росанов. Все они уже знали о моем намерении самоустраниться, хотя я об этом никому кроме своих офицеров не говорил. И отношение к этому у каждого было свое. Росаны сказали, что чего-то подобного ожидали и были уверены, что мы еще встретимся, ибо в их племени есть пророки. Раз они так сказали, значит, все хорошо. Ведьмак меня поддержал. А вот преображенцы были категорически против, и дошло до того, что полковники едва не отдали своим бойцам приказ о моем задержании. Однако, посмотрев на повольников и на охрану Велимира, а потом на башни бронетранспортеров и ДШК, которые бойцы Лиса направили на гостей, они сдержались. После чего начались переговоры, которые закончились, как я и предполагал. Между нами по-прежнему мир и дружба. Я перевожу на Землю одну группу Преображенского спецназа и передаю воинам карты порталов с графиком их самопроизвольного включения, а дальше они решают свои проблемы самостоятельно. Есть контакты генерала Гурьянова, пусть крутятся.

Росаны, забрав Макеева и кузнецов, покинули гору первыми. За ними последовали преображенцы, а Велимир остался. Как прикрытие от необдуманных действий преображенцев и гарант моей безопасности, хотя я считал, что справлюсь.

Вечером я посетил Медногорск и встретился с Гурьяновым. Ему от меня ничего не нужно, генерал вжился в местные реалии и, как мне показалось, жил уже в каком-то своем, придуманном мире, где все хорошо и прекрасно, он барин, и у него есть холопы. А его дочь, моя любовница, встретила меня весьма прохладно. Куда делись былые чувства, если они были? Развеялись ветром, без следа и остатка. Поэтому, пожав плечами, я пожелал всем доброй ночи и вернулся на базу. После чего сформировал колонну из желающих вернуться на родину и повел ее в земли росанов, где благополучно перевел потеряшек на Землю.

Это было уже утром. Потеряшки, счастливые и улыбающиеся, толпой спешили навстречу цивилизации, к городу Нерль. И вроде бы каждого инструктировали, что нужно быть осторожнее, они вели себя, словно дети. И я был уверен, что через пару-тройку часов половина из них окажется в полиции. Слишком странно они выглядели. Даже несмотря на наличие денег в карманах современной одежды, которую им выдали на базе, все равно они будут выделяться из толпы. Но это уже их проблемы. Хотели на родину? Никаких проблем. Добро пожаловать, дамы и господа. Впрочем, несколько человек от толпы отделились и направились в противоположную сторону. Эти должны выжить. Сразу заметно, что люди опытные.

Вновь переход на Кромку, и мы с Велимиром, под усиленной охраной, отправились в Александровск. Здесь встреча с Преображенским спецназом и отрядом ведьмака. Пока шли по лесу и собирались возле свободного портала, разговаривали, и я подал Велимиру хорошую идею. Пусть он встретится с бабкой Валентиной, земной волхвой. Вдруг она что-то знает про таинственных эсвернов? А может быть, она сама эсверн, хранитель древних сооружений?

Ведьмак выслушал меня и признал, что в моих словах есть резон. А потом он дал пару телефонных номеров. Оказывается, у него на Земле уже есть свои агенты, и через них мы можем держать связь.

Наконец все в сборе. Переход — и опять я на Земле, в каком-то болоте невдалеке от города Юрьев-Польский.

Преображенцы сразу обшарили территорию и начали вести разведку. Ведьмак со своими воинами, махнув на прощанье рукой и пожелав удачи, ушел на север. А я с группой Ворона — Челбаса двинулся на юг.

Вот и все. Пусть кто-то снабжает Кромку, а кто-то ищет древние дворцы и бункеры. Меня это не волнует и не касается, ибо надо идти своим путем. И чтобы легче было идти, рядом хорошо подготовленные вояки, а за спиной набитый долларами большой рюкзак.

36

По пешеходному мосту я пересек Москву-реку, сделал несколько шагов по набережной, остановился и, облокотившись на ограждение, посмотрел на проходящий мимо речной кораблик. Справа от меня фонтан Европы, и за ним Киевский вокзал, а слева зеленый сквер, где еще при советской власти планировали поставить монумент в память 300-летия воссоединения Украины с Россией. Однако монумент не поставили, и в центре провонявшего мочой, пищевыми отходами и бомжами сквера стоит одинокий камень, напоминание о былом намерении. Прохожих немного, день холодный, несмотря на то что уже середина мая, и рядом только усталая тетка в оранжевой куртке, которая сметает в кучку окурки и прочий мусор.

Полной грудью вобрав наполненный газами воздух мегаполиса, я поморщился. Да уж, Земля не Кромка. Это там от девственной природы деваться некуда, а в Москве, как и в других крупных городах планеты, нескончаемые потоки автомобилей, фабрики, заводы и люди, которые ежедневно производят тысячи тонн мусора. Отсюда болезни, психозы и стрессы. Люди меняются не в лучшую сторону, и при взгляде на них мне становится жаль этих несчастных. Куда-то бегут, торопятся, добывают денежку, копят мелочные обиды и строят планы. Зачем? Для чего? Все равно конец один: могила.

«Что-то ты, Олег, философствовать начал, — промелькнула мысль, и я улыбнулся. — Кромку вспоминаешь, а сам сбежал обратно в родной мир».

В самом деле, так и есть. Вот уже три месяца я проживал в столице нашей родины, городе-герое Москве. Сменил внешность, отрастил волосы, завел аккуратную бородку и усы. Поменял стиль одежды, спрятал камуфляжи и горки, а взамен прикупил костюмы светлых тонов и хожу в дорогих стильных очках с обычными стеклами. Плюс к этому у меня новый паспорт на имя Антона Караваева, который не пожелал вернуться на Землю и в настоящий момент бегает где-то в параллельном мире, охраняет границу Преображенского анклава или путешествует с Соловьевым по Перуновым горам.

В общем, в данный момент меня даже родная мать не узнала бы, и я спокойно занимаюсь чем пожелаю. Каждое утро пробежки или длительные прогулки, как сегодня. Потом завтрак в хорошем кафе и возвращение на съемную квартиру. Принимаю душ и открываю электронную библиотеку учителя, много читаю и многое переосмысливаю. Дальше обед, который иногда готовлю сам, но чаще опять иду в кафе. И вновь квартира, тренировки с оружием и развитие ведовских навыков.

В основном стараюсь повысить скорость реакции и усилить частичную трансформацию, а заодно развить телекинетические и регенеративные способности. Хватаюсь за все сразу, и пока серьезных успехов нет. Серьезных, если сравнивать мои возможности с тем, что умеет настоящий ведьмак, который прожил под сотню годков, как Велимир. А на фоне обычных людей я крут. При желании могу легко побить мировой рекорд по бегу — либо марафон, либо стометровку. С легкостью трансформирую ладони рук и пальцы, а один раз даже получилось отрастить крепкие длинные когти. В течение нескольких минут держу в воздухе штурмовой нож, который в будущем планирую метать силой мысли, и заживляю незначительные раны.

Ближе к вечеру отправляюсь в спортзал, где качаюсь и выхожу на жесткий спарринг с любым желающим. Почти бойцовский клуб с минимальными правилами, поражений у меня нет, и хозяин спортзала уже сделал предложение поучаствовать в подпольных боях за весьма хорошие деньги. Но я отказался, мне это не интересно и не нужно. И вновь оказавшись в квартире, я ужинаю, смотрю новости и ворошу интернет, а затем ложусь спать, и приходят видения. Сейчас нет ни одной ночи, чтобы я спокойно выспался. Видения идут без перерывов, и меня это устраивает, ибо каждый сон приносит знания и дополнительный опыт.

О чем еще можно упомянуть?

Пару раз под прикрытием Ворона и воинов его группы выезжал на закрытие порталов в районе Москвы и близлежащих районов. Сработали чисто, даже не пришлось воевать, и я закупорил семь точек перехода. А Челбас создал собственную группу, отслеживает перемещения сектантов и проверяет порталы, которые нужно запереть в ближайшее время. Ну и попутно поддерживает контакт с Преображенскими спецназовцами. Они в нашем мире освоились быстро и уже отправили на Кромку первую партию трофеев. Все верно, не товаров, а трофеев, которые были отбиты у демонопоклонников. Адреса-то есть, и оружие имеется. Вот они и работают. По возможности, отстреливают врагов, грабят их, копят золото, присланное полковниками, и собирают деньги для покупки серьезного вооружения и промышленного оборудования. Кстати, через них была получена весточка из Преображенского анклава. Там все относительно спокойно. Возле моей базы, которую охраняют повольники, часто появляются разведгруппы противника, и к отряду Лиса прибились шпионы, но их не трогают. Пусть они убедятся в том, что меня на Кромке нет, и это избавит преображенцев от очередного большого набега.

Еще не так давно созванивался с Велимиром. Я скинул его агенту временный номер телефона, и ведьмак перезвонил. Мы неплохо пообщались, и я запомнил почти весь разговор.

— Привет, Олег, — сказал он.

— Здравствуй, ведьмак, — ответил я. — Как ты? Где сейчас?

— У меня полный порядок. Отдыхаю на Урале.

— Так уж и отдыхаешь? Наверняка ведь ведешь поиск.

— Верно. Я продолжаю искать объекты, о которых мы с тобой говорили.

— И как успехи?

— По-прежнему — никак.

— А с Валентиной встречался?

— Сразу, как только оказался на Земле. На следующий день уже был на кладбище…

Он замолчал, и я его поторопил:

— Не томи. Как она тебя встретила, и что ты узнал?

— Честно говоря, ничего у меня не вышло. Подошел к ней, вежливо поздоровался, и она меня послала. Думаю — наглая старуха, сейчас покажу тебе свою силушку. Валентина с виду хлипкая, и я расслабился. Руку к ней протянул — и непонятно как оказался на земле. Лежу на чужой могилке, лицом в грязь, а она рядом ходит и поучает. Мол, не надо ее тревожить ни расспросами, ни пустой болтовней. И если я немедленно не уберусь, будет мне худо. Весьма серьезная волхва, таких еще встречать не доводилось, и я ей поверил. Чутье сработало: надо уходить, и пришлось ретироваться. Обидно как-то даже.

— Она больше ничего не сказала?

— Сказала. — Ведьмак усмехнулся.

— Что?

— Вдогонку бросила, что знает, кто про нее проболтался и меня на Землю пустил. Так что лучше тебе ей на глаза не попадаться.

— Ты серьезно?

— Успокойся, шучу.

— Да ну тебя с такими шутками. Лучше скажи, ты за ней хвост пустил?

— Конечно. Только ничего не вышло. Я за ней специалистов пускал, настоящих профессионалов, и каждый раз они ее упускали.

— Хреново.

— Понятное дело, что хреново. Но ничего, я нашел выходы на других местных ведунов и волхвов. Знают и умеют они немного, но кое-какой информацией поделились. А у тебя что?

— Набиваю мускулы и готовлюсь к великим свершениям.

— Это дело нужное. Новостей нет?

Дальше я пересказал ему вести с Кромки, и на этом разговор прервался. Договорились созвониться через пару месяцев, если ничего не произойдет, и отключились. После чего я выкинул телефон в мусорный бак, на всякий случай.

Больше ничего интересного не было, да и не надо. Чем спокойней вокруг, тем лучше.

Еще раз посмотрев на реку, я продолжил прогулку. Брел куда глаза глядят и в следующий раз остановился минут через двадцать в каком-то парке. Пора поворачивать обратно.

Однако пришлось изменить свои планы, потому что неподалеку зарычали псы, и я услышал истошный женский крик:

— Па-ма-ги-те!!! Кто-нибудь?! Скорее!!! На помощь!..

Без промедления я бросился на голос, перескочил через зеленую изгородь и оказался на тропинке.

Спиной к дереву прижалась стройная светловолосая девушка в легком плаще. В руке у нее был поводок, и на нем крупный черный ротвейлер в наморднике, на которого набросился другой пес, американский питбультерьер. Он был без намордника и без хозяина и вел себя крайне агрессивно, вцепился в загривок ротвейлеру, который пытался его сбросить, а девушка продолжала кричать. Все равно она не могла ничего сделать.

Питбультерьер собака в принципе хорошая, но если его не обучать, не выгуливать или бить, он становится очень опасным, а челюсти у него мощные. Размышлять некогда, нужно было что-то сделать, и я поступил по наитию. Нащупал рукоять ПСС, который с недавних пор всегда таскал под одеждой вместо массивного «стечкина», но сразу же опустил пистолет и выхватил узкий стилет. После чего подскочил к собакам и вонзил клинок в башку питбультерьера. Ударил сильно и пробил череп, моментальная смерть.

Ротвейлер под тяжестью мертвого пса, который не разжимал челюстей, истекая кровью, завалился на бок, а девушка бросилась к нему и закричала:

— Вольтер, только не умирай! Меня хозяйка убьет! Вольтер!

В этот момент на сцене появился еще один персонаж, хозяин питбультерьера, крепкий накачанный мужик, который тоже стал кричать:

— Робби! Что вы, суки, сделали с моим псом?! Козлы! Вы хоть знаете, сколько он стоит?! Хрен вы за него расплатитесь!

Я подошел к нему и открытой ладонью оттолкнул его:

— Почему собака без намордника и ошейника?

— А ты кто такой? — Он раскинул пальцы веером. — У меня брат полковник полиции! Сейчас звонок сделаю, и отправишься на кичу!

По-хорошему не получалось, и оставаться на месте побоища не следовало. Знаю, что дальше будет. Разборки. Приедет полиция, и начнется составление протоколов, а потом возможные неприятности с хозяином питбультерьера. А оно мне надо? Конечно нет. Значит, необходимо уходить. Но прежде придется успокоить мужика, который продолжал кричать:

— Тебе конец! Да я тебя…

Договорить я ему не дал. Снизу вверх резко ударил с правой в челюсть, и послышался треск кости, а затем он отлетел в кусты, упал на спину и затих.

Девушка перестала кричать, испуганно посмотрела на меня и спросила, кивнув в сторону мужика:

— Вы его убили?

Отметив, что у девушки красивые глаза и сама она очень даже привлекательная, я покачал головой и ответил:

— Нет.

Она помедлила и задала новый вопрос:

— А что же теперь делать?

— Ветеринара надо вызвать и полицию. Тебя, кстати, как зовут?

— Катя.

— Меня Олег. Телефон у тебя есть?

— Конечно.

— Давай звони в полицию и собачьему доктору.

— А вы?

— А я, пожалуй, пойду. Мне с полицейскими встречаться не интересно. Номер своего телефона продиктуй.

— Зачем?

— Проконтролирую, чтобы тебя этот бугай не напрягал. — Я кивнул в сторону потерявшего пару зубов и сознание хозяина питбультерьера.

Девушка продиктовала свой номерок, и мы расстались. Она осталась, а я, на ходу обтерев травой клинок стилета, вышел из парка и нырнул в ближайшую подворотню.

37

Сразу после того как покинул место конфликта, я вызвал на связь Челбаса и приказал отправить в парк, где все произошло, пару разведчиков. Потом вернулся на квартиру и занялся своими делами.

До полудня все как обычно, а после обеда, когда я выходил из кафе, поступил доклад наблюдателей, и прорисовалась следующая картина. Домработница известной в московских кругах светской львицы, по-простому богатой столичной проститутки, вывела в парк ротвейлера по кличке Вольтер. Пес чрезвычайно дорогой, с длинной родословной, медалист, призер многих международных выставок и элитный производитель. Как говорится, ничто не предвещало беды, и в этот момент в парке появился другой собаковод с американским питбультерьером. Он отпустил его погулять, питбультерьер набросился на ротвейлера, и случайный прохожий, который скрылся с места происшествия, убил агрессивного пса ножом, а потом в двух местах сломал его хозяину челюсть и вышиб несколько зубов. Ротвейлер выжил и находится в ветеринарной клинике, а домработницу, которую звали Екатерина Архипова, разгневанная хозяйка, примчавшаяся на место происшествия, выгоняет.

В общем-то это не мое дело. Но девчонка мне понравилась, и почему-то я почувствовал себя ответственным за ее дальнейшую судьбу. Видимо, это какой-то психологический синдром, когда спаситель продолжает покровительствовать спасенному. Поэтому недолго думая я сел в купленный по случаю черный «Volkswagen Touareg» 2008 года и подкатил к парку. Полиция уже уехала, а разведчики Челбаса неподалеку. Один из них подсел ко мне, повторил доклад, а затем указал на подъезд элитного дома напротив и сказал:

— Командир, вон девчонка, которой ты интересовался.

В самом деле, из подъезда вышла Катя. Растрепанная, заплаканная и с большой сумкой в руках. Я велел разведчикам возвращаться на базу, а сам подъехал к девушке, которая медленно шла по тротуару, сбавил скорость и опустил боковое окно.

— Дэвушка, — копируя кавказский акцент, басом обратился я к ней, — садысь ко мнэ, красавыца, покатаемся.

Катя шарахнулась в сторону и посмотрела на меня с испугом, а я улыбнулся и махнул ей рукой:

— Привет! Не узнала?

— Да-а… — Она была ошарашена моим появлением и растерянно кивнула.

— Тебе куда сейчас?

Она пожала плечами, и в глазах появились слезы:

— Не знаю…

Остановившись, я вышел из машины, перехватил у девушки сумку и открыл дверь:

— Садись. По дороге все расскажешь.

— Я не знаю… — промямлила она.

Закинув сумку на заднее сиденье, я придержал Катю за спину и осторожно подтолкнул к автомобилю:

— Поехали-поехали. Ничего не бойся, я добрый.

Она не устояла, села в машину, и мы помчались по московским улицам, без цели и конкретного маршрута. Пока ехали, разговаривали, и вскоре я знал о Кате Архиповой почти все.

Девушке девятнадцать лет. Родилась в Подольске. Семья большая. Отец — рабочий. Мать — продавщица. Есть две младшие сестры и три брата. Жили небогато, но училась Катя хорошо, тяготела к гуманитарным наукам и после окончания школы поехала в Москву поступать на исторический факультет МГУ. Ничто не мешало ей стать студенткой. Однако случилась беда: серьезно заболел отец. Поэтому экзаменов она не сдала. Все деньги, какие были отложены на учебу, отправила родным, а сама стала домработницей. Проработала почти год и ничего не скопила. Планировала поступить в этом году, но опять ничего не вышло. Проблемы не оставляли семью Архиповых, у отца начались осложнения, и требовалась повторная операция, а теперь она еще и работу потеряла. Хозяйка Вольтера позвонила в фирму, которая предоставила Кате работу, и ее моментально уволили.

Такая вот история отдельно взятого человека, и что делать дальше, девушка не знала. Денег нет, зарплату уже не выплатят, и занять не у кого. Проблем по-прежнему много. Квартиры нет, а в общежитие не пустят. Работу потеряла, и нет никаких перспектив. Остались только документы и сумка с пожитками.

Конечно, можно было дать Кате небольшую сумму, высадить возле вокзала или гостиницы, а потом забыть об ее существовании. Но… Мне хотелось, чтобы она находилась неподалеку, и, если бы рядом со мной сидела разбитная девица, которая любит развлечения и озабочена только собой, все было бы просто. Я предложил бы ей деньги в обмен на тело, потанцуем-погуляем, а потом в постель. Однако Катя была иной, светлой и доброй. Сомнений в этом не было, ведовской талант определять внутреннюю суть людей работал четко. По этой причине я решил действовать осторожно и не торопясь.

В детстве читал книгу незабвенного классика Александра Дюма о похождениях графа Монте-Кристо, а потом неоднократно смотрел различные экранизации этого романа. Чего скрывать, хотелось быть похожим на главного героя, и в грезах виделось, что я такой же сильный, волевой, богатый и целеустремленный. Только фантазии находились в одной плоскости, а реальная жизнь в другой. И вот сейчас, в данный отрезок своей жизни, я осознал, что детские мечты могут стать реальностью. Несмотря на свои умения и таланты, которые необходимо постоянно развивать, я не в состоянии облагодетельствовать всех людей и помочь каждому, кто нуждается или попал в беду. Но выручить девушку, которая мне понравилась, и решить проблемы ее семьи я мог. Почему нет? Побуду некоторое время графом Монте-Кристо, сделаю доброе дело и потешу собственное эго, а потом, возможно, приглашу Катю в романтическое путешествие или хотя бы на свидание.

Крутанув руль, я развернулся и направился в сторону Подольска, в подмосковный городок, и, когда мы покинули столицу, девушка спросила:

— А куда мы едем?

— К тебе в гости.

— Зачем?

— Решать ваши проблемы.

— Каким образом?

— Для начала оплачу операцию твоего отца.

Она замолчала, сжалась на сиденье в комок, обдумала мои слова и сказала:

— Не надо так шутить. Это злая шутка.

— А я не шучу.

— И у тебя есть тридцать тысяч долларов на операцию?

— Да.

— А что взамен?

— Ничего.

— Так не бывает… — Она покачала головой и добавила: — За все в жизни надо платить…

«Умная девушка», — подумал я и усмехнулся:

— Считай, что сегодня день, с которого ты начинаешь новую жизнь, и тебе выпал счастливый билет.

— Какой счастливый билет? О чем ты? Я ведь даже не знаю, кто ты.

— Это упущение исправить недолго. Я уже представлялся: Олег.

— А как я тебя родителям представлю?

— Как жениха. Так им будет спокойней.

Она замолчала и до Подольска не проронила ни слова, а дальше все получилось как-то легко и просто. Мы добрались до конечной точки, заехали в магазин, где купили много игрушек для младших и продуктов, а затем я был представлен родителям Кати. После чего отвел в сторону мать, которая в семье была главной, и передал ей деньги. А она, в отличие от дочери, сомнениями не мучилась, ведь на кону жизнь мужа, судя по всему, любимого. Правда, соблюдая приличия, попробовала отказаться, но как-то вяло и нерешительно. Я слегка надавил, и больше этот вопрос не поднимался.

Дальше был звонок в больницу, где должна пройти дорогостоящая операция, которая поставит Архипова-старшего на ноги, и счастливая «теща» быстро накрыла праздничный стол. Я не хотел оставаться — некомфортно чувствую себя на таких посиделках — и уже искал повод удалиться, как он появился, потому что позвонил Ворон.

— Что-то случилось? — выходя на лестничную площадку, спросил я его.

— Ничего серьезного, — ответил он. — Преображенцы на связь вышли, предложили поучаствовать в боевой операции, и я подумал, что тебе будет интересно.

— В чем суть?

— Помнишь, в Коломне разгромили молельный дом сектантов?

— Да. Там еще новейшее оружие было, и спецназовцы его на Кромку уволокли.

— Верно. А теперь продолжение. Преображенцы вышли на поставщика и хотят его приплющить.

— И что, они сами не справятся?

— Подпольный оружейник не один. Он действующий майор спецназа и стволы держит на запасной точке, которая охраняется сектантами, и сразу заметно, что вояки опытные.

— Много их?

— Человек шесть-семь, и они настороже.

— Серьезно все.

— Весьма. Потому преображенцы нас на помощь и зовут. На всякий случай. Вся группа собраться не может, а оружейник сегодня две «газели» с товаром приволок. Того и гляди, сектантам передаст.

— Когда операция?

— Сегодня ночью. Пятнадцать километров от Коломны, склад сантехники.

— Ладно. Поможем спецам. Сбор на пятой точке, она как раз возле Коломны.

В голосе Ворона появились веселые нотки:

— Понял, командир. На тебя стволы брать?

— Нет. Рядом буду, понаблюдаю.

Отключившись, я почувствовал приближение Кати, обернулся и развел руками:

— Надо ехать. Бизнес. Скажи родителям, что рад бы остаться, но не могу.

— Они огорчатся. Ты им понравился.

— Это потому что я хороший человек.

Она молча кивнула и, когда я уже собрался спуститься вниз по лестнице, спросила:

— Мы еще увидимся?

— А тебе этого хотелось бы?

— Да.

— Значит, увидимся. Я позвоню завтра. Хорошо?

Девушка улыбнулась:

— Я буду ждать.

От этих слов и улыбки по душе прокатилась теплая волна. После чего, подмигнув девушке, двинулся на выход…

Через два с половиной часа я был в точке сбора, и вскоре появились бойцы Ворона. Немного позже подтянулись Преображенские спецназовцы, и вместе с Дементием, который ими командовал, мы еще раз все обговорили, порядок выдвижения и наши действия, а потом посмотрели карты местности.

Противник, семь человек, включая подпольного оружейника, находится в поселке невдалеке от автострады. Объект — склад крупной торговой сети. Мы оставляем машины в лесополосе, в трех километрах от поселка, и подходим к объекту, за которым наблюдают бойцы Дементия, полями. Если все в порядке, окружаем здание, включаем помехопостановщик, дабы вырубить мобильную связь, и проникаем внутрь. Незаметно всех убрать не получится, во дворе собаки и охранники настороже. Поэтому действуем грубо и быстро, силовой вариант. Убиваем всех, кто попытается нам помешать, хватаем подпольного оружейника и забираем груженные оружием «газели». Они уходят проселочными дорогами, и через семнадцать километров груз переносится в фуру. Все готово, и неожиданностей быть не должно. Добычу делим после окончания операции, на базе преображенцев.

Мобильные телефоны были оставлены в машинах, и бойцы проверили радиостанции. Преображенцы вооружены ВСС и АКМС с ПБС-1. Воины Ворона с АКС, которые снабжены ПБС-3. Лица закрыты черными балаклавами, у всех бронежилеты и каски. Плюс у каждого пистолет и гранаты. Волнение чувствуется, а вот страха нет.

Готовы? Да.

Выдвигаемся.

Сменив одежду на спортивный костюм, я двинулся вслед за воинами. Шел позади, добрался до поселка, взобрался на небольшую высотку, еще раз проверил связь и достал бинокль.

Внизу одноэтажное здание, окруженное забором из металлопрофиля. Во дворе две «газели» и пара легковых автомобилей. Вижу охранников, вооружены пистолетами, и рядом три собаки. Горит свет. Над воротами и по периметру видеокамеры.

К забору метнулись черные тени. Пошла работа.

Засевший на соседней высотке снайпер преображенцев отработал из ВСС. Один охранник упал, а следом второй. Собаки заскулили, и во двор, помогая друг другу, полезли спецназовцы.

«Пока все неплохо», — промелькнула мысль, и в этот момент противник огрызнулся. На крыше откинулся кусок шифера, и заработал пулемет, судя по звуку, РПК. Очереди прошлись по двору, и сразу же из окон склада полетели гранаты, а затем ударили автоматы.

Отблески огня и рассекающие темноту трассеры. Взрывы. Крики людей. Охранники склада действительно оказались профессионалами, и взять добычу тихо у нас не получилось. Однако превосходство все равно было на нашей стороне. Снайперы преображенцев быстро подавили пару огневых точек, а потом в здание полетели ответные гранаты, светошумовые, потому что нужен пленник, и на этом бой закончился. В потерях один убитый у преображенцев и двое раненых у Ворона. Легко отделались.

Я собрался спуститься вниз, но не успел. Неподалеку раздался скрежет металла, и я почувствовал присутствие человека.

«Что такое? Кто это?»

Сделав пару шагов, встал за раскидистым кустом и вытянул шею. Присмотрелся и обнаружил рядом канализационный люк. Он был открыт, и из него вылезал крепкий мужик в камуфляже и с АКСУ на плече. Наверное, это был майор, который, пока шла перестрелка, решил сбежать. Но ему не повезло.

Я шагнул к нему, и под ногой хрустнул сучок. Майор обернулся и, срывая с плеча автомат, попытался ударить меня стволом. Но я пригнулся, развернулся вокруг своей оси и подсечкой сбил его наземь, а затем навалился сверху и придавил.

Он захрипел и затих. Живой, падла. Оклемается.

Вызвав преображенцев, передал им пленника, а сам спустился к дороге. «Газели» уже выезжали из склада, который поджигали бойцы Ворона.

— Что взяли? — Я окликнул Дементия, который сидел за рулем первой машины.

На миг спецназовец остановил грузовичок и ответил:

— Снайперские винтовки. Много. ВСК-94, ОСВ-96 и СВН-98. Еще ВСС и АС «Вал», по десять штук. Автоматы ОЦ-39, коротыши спецназовские, с полсотни. Пара «Печенегов» и один «Корд» с какой-то очень навороченной оптикой, мы такой никогда не видели.

— А что с боеприпасами?

— Вторая машина ими и забита.

Кивнув Дементию, я отошел в сторону, и грузовички продолжили движение. До приезда полиции и пожарных есть четверть часа, надо уходить. Ворон с бойцами сам отойдет, а я буду один.

Еще раз оглядевшись, прикинул направление движения и побежал к дороге. Три километра по бездорожью преодолел за десять минут. Машина завелась сразу, и через пару часов я уже был в Москве. Принял доклад Ворона, поужинал, посмотрел новости и заснул.

В общем, день прошел не зря, а утром я позвонил Кате и пригласил девушку в театр.

38

С кухни доносился еле слышный запах жареного мяса, и скоро Катя позовет на обед. За окном жаркий летний день, а в квартире прохладно, и настроение самое благодушное. Можно спокойно заниматься своими делами. Поэтому я сижу за столом и читаю с монитора, на который выведен переведенный на русский язык текст древнего автора с весьма претенциозным названием «Истинная история Терры».

Что можно сказать относительно этого объемного текста? По большому счету чепуха. Очередная недостоверная сборка из легенд, преданий, былей, домыслов и религиозных мифов. Сколько читаю подобную литературу, в каждой книге свой взгляд на далекое прошлое, и разобраться, где правда, а где выдумка, сложно.

Для примера и сравнения три книги из библиотеки покойного Вадима: «Истинная история Терры», «Круговорот» и «Скрытые факты».

Первая предположительно написана семь веков назад католическим монахом, который утверждал, что после смерти богомерзких падших ангелов и лжебогов (в данном случае Предтеч), которых уничтожил настоящий бог Саваоф, на планете был земной рай. И дальше — разбавленная фактами история иудеев. Кто от кого произошел, почему Каин убил Авеля и отчего некий народ богоизбран.

Вторая книга, «Круговорот», творение племенного вождя Перуновых гор по имени Дерзо, который жил в пятнадцатом веке и на Земле никогда не был. Однако он был уверен, что где-то в параллельном мире существует Арктида, и вот-вот на помощь людям Кромки, которую он называл Илида, прибудут несметные армии непобедимых воинов-колдунов. После чего демоны будут разбиты и наступит счастливое время. Люди — любимцы богов и наследники Древних — уничтожат расы второго, третьего и четвертого сорта, покорят иные миры, а затем встанут вровень со своими создателями. И это неизбежно, ибо у него были видения, которые не могут быть лживыми.

Ну и третья книга, «Скрытые факты», ведуна Орши из Пирима, которую он написал в тринадцатом веке. В ней тоже хватало домыслов и пустых рассуждений. Но, на мой взгляд, ведун старался придерживаться фактов и имел под рукой неплохую библиотеку. Поэтому в его сочинении имелись более-менее точные координаты городов и храмов древних государств Русколань, Гиперборея (не та, что на Кромке, а иная, на Земле, бывшая колония настоящей Гипербореи), Лемурия, Атлантида, Тулия, Ори-Панчак, Дарьйяр и многих других.

По его мнению, выходило, что после гибели богов (другая версия, что они впали в спячку) Земля, Кромка и другие планеты были соединены огромными порталами. Из одного мира в другой потоками двигались торговые караваны, и люди мирно сосуществовали с другими расами, такими как демоны, оборотни, минотавры, гномы, альвы, эльфы, циклопы, кентавры, химеры, драконы и так далее. Однако равенства не было. Одни расы оказались сильнее, умнее или хитрее других. И, осознав, что Предтечи уже не вернутся, сильные чародеи и военачальники, предводители народов и стран, развязали Всеобщую Войну, и произошел кровавый передел.

По мирам прокатились армии противоборствующих сторон. Многое из старого наследия было уничтожено, и развалины городов, которые мы считаем древними, на самом деле построены людьми и другими расами через много тысячелетий после Всеобщей Войны, на руинах. А пирамиды, ставшие чудом света, это уже седьмая или восьмая попытка возродить былое величие. Причем фараоны не понимали истинного значения своих построек, а просто копировали их, а настоящие хранилища, бункеры, лаборатории и дома Древних до сих пор существуют. Они находятся глубоко под землей, и возможно, еще не разграблены, поскольку охраняются кастой верных эсвернов, неживыми големами (киборгами или роботами) и мощными чародейскими кругами (охранными системами). А еще Орша писал, что планет превеликое множество, и два мира, Кромка и Земля, находились на окраине того сообщества, которое создали Древние. По сути, это фронтир и ойкумена…

— Олег! — с кухни голос Кати. — Обед готов! Иди за стол!

— Сейчас! — отозвался я и улыбнулся.

Я ухаживал за девушкой две недели, и в итоге мы стали жить вместе. В первую очередь по той простой причине, что мне хотелось секса, и по отношению к ней я испытывал чувство влюбленности. Это опасно, понимаю, и для меня, и для нее. Но быть совсем одному пока не получается. Есть потребность в том, чтобы рядом находилась женщина, которая не только согреет постель и приготовит еду, но и выслушает, и отвлечет от тяжелых мыслей.

В остальном же в моей жизни больших перемен нет. Тренировки, учеба, сны, развитие талантов и книги. Темпы немного снизились, но ненамного. Ведь Катя со мной всего два-три дня в неделю, поскольку ей необходимо помогать матери и навещать отца, а еще следить за младшими братьями и сестрами.

При этом девушку не интересовало, кто я на самом деле и чем занимаюсь. Естественно, какие-то мысли по этому поводу у нее имелись. Однако требовать четких ответов она не решалась. То ли я бандит, то ли молодой преуспевающий чиновник в длительном отпуске, то ли сын олигарха, то ли шпион. Вариантов хватало, и она, проявляя несвойственное прекрасному полу терпение, ждала, когда я сам расскажу о своих занятиях и доходах. Но я не торопился и, чтобы отвлечь девушку, которая не любила сидеть без дела, настоял на том, чтобы она все-таки поступила в МГУ и стала историком, как собиралась. В конце концов, если мы не разбежимся, открыться все равно придется, и она получит допуск к моим тайнам, библиотекам и артефактам. Хотя бы частично. И станет не просто любовницей, а еще и моей помощницей, секретарем и хранителем богатств.

Впрочем, пока это только мои предположения, и, отключив компьютер, я отправился на кухню. Катя была в легком халатике, красивая, свежая и манящая. Прекрасная девушка. Обняв Катю, я поцеловал ее в губы.

— Олег, — она смутилась и отстранилась, — ты чего? Обед стынет.

— Соскучился.

— Вот еще. — Девушка, которая два последних дня провела с родителями, смутилась. — Подожди до вечера.

Вновь поцеловав ее, я присел за стол и окинул его взглядом.

Итак, что у нас сегодня на обед? Жареные ломтики мяса и домашние колбаски. Супчик. Маринованная рыбка. Грибочки. Салатики. Соусы. Соки. Белый и черный хлеб. Булочки. Неплохо.

Я приступил к трапезе и, пока насыщался, задавал девушке дежурные вопросы:

— Как отец?

— Ему лучше. Проходит реабилитацию.

— А что мама?

— Ждет тебя в гости и спрашивает, когда ты сделаешь мне предложение.

— И что ты ответила?

— Сказала, что об этом говорить пока рано.

— Да уж… Рановато… А как младшие?

— Все нормально. Тоже ждут дядю Олега в гости, потому что он привозит игрушки.

— Я же говорил, что являюсь очень добрым и хорошим человеком.

— Ну да… — Она усмехнулась и добавила: — Видела я, как ты в спортклубе противника в отбивную превратил. Сама доброта. Я уж думала, что полиция приедет. Кстати, почему ты с ним так сурово поступил? Неужели приревновал, когда твой соперник начал со мной заигрывать?

— Не обижайся, ты девушка красивая, и я тебя люблю, но дело в другом. Он сразу же попытался ударить меня в пах, а это не по правилам. Бои в спортклубе жесткие, но калечить противника и наносить подлые удары нельзя. Судьи это заметили. Поэтому полицию не вызывали.

— Ясно. — Подперев подбородок ладонью, некоторое время она наблюдала за мной, а потом спросила: — Какие планы на вечер?

— Пока не определился. Хочешь, в кино сходим, в ресторан или в театр. На выбор. А может быть, на концерт?

Она улыбнулась:

— Ничего не хочу. Надо к поступлению готовиться и школьные знания освежить.

— Тогда остаемся дома.

В этот момент я вновь подумал, что со мной у Кати могут возникнуть неприятности. Все-таки я беспокойный человек. Поэтому, если меня выследят, ей тоже достанется.

Тем временем, окончив обед, я поблагодарил Катю и вернулся к компьютеру. Вновь стал ворошить библиотеку, но работа не шла. Опасности не было. Полный порядок. Однако показалось, что кто-то меня зовет. Причем голосом Велимира.

К чему бы это? С ведьмаком общался не далее как неделю назад, и у него все относительно хорошо. Велимир окончил поиск на Урале, ничего не нашел и отправился в Крым. Разумеется, не один, а со своими воинами. Мы с ним в очередной раз договорились созвониться через месяц-другой, и он попросил контактный телефон. Не проблема, я дал номерок и оставил запасной мобильник у Ворона. С тех пор звонков не было.

Машинально я набрал номер Ворона, и он ответил сразу:

— Слушаю.

— Велимир на связь выходил?

— Нет.

— Телефон давно проверял?

— Он постоянно рядом. Заряжен, сеть ловит исправно.

— А у преображенцев что?

— В очередной раз просят устроить им внеочередной переход на Кромку и перебросить на Землю дополнительную группу спецназа. Я сказал, что мне неизвестно, где ты.

— Правильно. Это все?

— Еще они сообщили, что каменецкие на тебя в обиде. Ты обещал им торговый маршрут, а сам пропал.

— Было такое. Обещал.

— Вот-вот. И они хотели бы отправить в наш мир своих бойцов, чтобы как преображенцы товары через свободные порталы перекидывали.

— А откуда они об этом знают?

— Наверное, от Преображенских полковников. Думаю, каменецкий князь нашел к ним подход.

— Ладно. Это пока не суть важно. У вас-то порядок?

— Полный. Только бойцы скучают, давно без дела сидят. Я их гоняю, но нерастраченных сил все равно много.

— Это проблема?

— Пока нет.

— Хорошо. Подумаю, куда вам силы потратить, а пока жди звонка от Велимира и, если он выйдет на связь, вызывай меня.

— А он должен позвонить?

Помедлив, я ответил:

— Да.

— Понял тебя, Олег.

Отключившись, я некоторое время смотрел в окно, а затем вновь попытался заняться древними трактатами. Однако залез в иной раздел, не в историю, а в описание различных мутантов и существ, которые встречались не только на Кромке, но и на Земле. Тема важная. Ведь если бы я более четко представлял себе способности дампиров, то усилил бы охранные системы базы, и не попал бы в плен, и не погибли бы люди. А даже если бы пришлось столкнуться с ними, то сейчас я не стал бы стрелять в кровососа, а сбежал бы в дом и выкинул в дверь парочку светошумовых гранат «Заря».

Но что было, того не изменить, а монстры на моем пути еще встретятся, и способности многих тварей станут для меня неприятным сюрпризом. Поэтому вперед по списку, который был составлен Вадимом для учеников:

«Бугул-нозы — ночные пастухи. Прямоходящие человекоподобные волки. Часто их путают с оборотнями, но это иная раса, один из древних экспериментов Предтеч. Бугул-нозы обладают повышенной скоростью реакции и живым умом. Держатся небольшими родами, и с ними можно договориться».

«Огры — горные великаны. Рост взрослого огра свыше пяти метров, но известны случаи, когда огр достигал двадцати метров. Они долго взрослеют, до сорока лет, и живут свыше трех веков. Создавались как рабочие, но после ухода Предтеч вышли из-под контроля. Очень сильно дорожат своими самками, которых у них мало. Имеют собственную магию. Чрезвычайно агрессивны и охотятся на людей. В качестве оружия используют примитивные дубины и артефакты собственного изготовления. При боевом столкновении рекомендуется поражать огров в глаза. Не стоит путать огров с троллями. Это разные виды, которые между собой враждуют».

«Гуль — боевой мутант демонов на основе человека и животных, в основном хищников или падальщиков. Способен к трансформации. Питается мясом, предпочитает мертвечину. Уничтожается отрубанием головы или огнем…»

Прерывая меня, запищал мобильник. Номер Ворона, и сердце слегка дернулось. Видимо, предчувствия меня не подвели, и Велимир вышел на связь.

Я ответил и услышал голос Ворона:

— Олег, только что звонил Кен Кабарга, ученик Велимира.

— И что?

— Он сообщил, что ведьмак тяжело ранен и ему нужна помощь.

— Где они?

— В Крымском природном заповеднике.

— Кабарга перезвонит?

— Да. Сейчас.

— Сразу переключи его на меня и объявляй своим воинам тревогу. Будет вам дело.

— Есть!

В динамике треск и тишина. Я поднялся, и в комнату вошла Катя.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Нужно уехать по делам.

— Далеко?

— Не очень.

— И что мне без тебя делать?

— Готовься к поступлению.

— Я буду скучать и волноваться. Когда тебя ждать?

— Через несколько дней.

— А может, возьмешь меня с собой? Я мешать не буду. Честно-честно.

— Хотел бы. Но не могу.

— Когда едешь?

— Прямо сейчас.

— Тогда я соберу чего-нибудь в дорогу, бутербродов хотя бы и термос с кофе.

Девушка метнулась обратно на кухню, а у меня вновь запищал телефон. Кажется, спокойный период моей жизни, так и не успев начаться, заканчивается, и снова придется бегать, драться, стрелять и ожидать удара из-за угла.

39

Кабарга человек неразговорчивый, он не доверял телефонам и торопился. Поэтому информации дал немного.

Несколько дней назад вместе с Велимиром и его бойцами он вошел в Крымский природный заповедник, где под горой Черная находился один из древних объектов. Кто-то говорит, что это Храм Золотой Колыбели, который построили арии. Иные утверждают, что там база инопланетян. Третьи настаивают, что это наследие змеелюдов. А Велимир был убежден, что именно в этом месте до сих пор функционирует чудом сохранившийся дворец Предтеч или одна из древних лабораторий.

Поиск на Урале, как я уже говорил, положительных результатов не дал. Ведьмак нашел только разрушенные пещерные города, и его воины, как правило невостребованные обществом люди, которых он собирал в разных местах, уже не верили в успех предприятия. Однако земляне продолжали за ним идти, потому что Велимир сильная личность, и он дал им какую-то цель.

Отряд был неплохо вооружен, но каким образом ведьмак протащил в Крым оружие, не уточнялось. Слабаков не было, каждый воин отлично подготовлен. Поэтому люди шли уверенно, тайно проникли на территорию заповедника со стороны Алушты, вышли к горе Черная с севера и вскоре обнаружили прикрытую техномагическим маскировочным контуром пещеру. Внутрь проникли быстро, обезвредили несколько ловушек и, оставив на поверхности группу прикрытия, начали спуск.

Всего вниз спустилось девять человек, а через несколько дней из пещеры выбрался только Кабарга с телом Велимира на плечах. Остальные погибли, как и прикрытие. Кто это сделал и как погибли воины, ученик ведьмака не ответил. Сказал только, что нужно поторапливаться. Он находится в горах и пытается выбраться к Алуште, где у отряда съемные квартиры. Но Кен опасался, что за ним погоня, а Велимиру нужна помощь, чем скорее, тем лучше.

На этом связь оборвалась. Координаты точки, в которую выдвигался Кабарга, я получил. Медлить было нельзя, и вопрос, помогать Велимиру или нет, не стоял. Ведьмаков совсем мало осталось, и без них, какими бы они ни были, шансы человеческих анклавов в Перуновых горах на выживание резко уменьшались. Правда, это не мое дело и напрямую жизнь анклавов меня не касалась. Ведь я ходок, а не племенной вождь, не каменецкий князь, не алексеевский авторитет и не Преображенский полковник. Но бросить в беде Велимира я не мог. По этой причине уже через два часа вместе с Вороном и двумя его лучшими бойцами вылетел из Москвы в Симферополь.

Пока летели, прикидывали маршруты других групп. Четыре человека выезжают автобусом на Ялту. Будут на месте через сутки. Еще пятеро вместе с оружием и снаряжением во главе с Челбасом отправляются в Новороссийск. Там снимут катер или возьмут билеты на пассажирский «Сифлайт-1», вопрос цены не стоит, а потом доберутся в Крым по Черному морю. Челбас местный, с Кубани, и связи у него есть. Так что прорвется. Не через Новороссийск, так через Ейск или Порт Кавказ по Азовскому морю. Сложности, конечно, будут, без этого никак. Однако он клялся, что через двое суток максимум вместе с оружием и неплохим боезапасом он окажется в Ялте или в Гурзуфе, и я ему поверил. Все равно ничего другого не оставалось.

В общем, началась передислокация моего небольшого соединения в Крым.

Ох уж этот Крым, благословенный солнечный полуостров. Сколько времени живут на Земле люди, столько за него и дерутся, и кто только не побывал на его берегах. Скифы и сарматы, гунны и готы, эллины и славяне, боспорцы и римляне, генуэзцы и татары, русские и немцы, французы и турки, англичане и зуавы, армяне и грузины, сицилийцы и ромеи, а также многие другие племена и народности. Основывались города и строились крепости, рабы долбили скалы, и по морям плавали корабли, кипели кровавые битвы и шумели богатейшие базары, заключались договоры мирового масштаба и топились в море офицеры царского флота. Чего только не происходило на этом полуострове. Один век сменялся другим, и записанная в официальных хрониках история Крыма богата, многообразна и до конца никем не изучена.

Но это официальная версия, которая охватывает относительно небольшой отрезок времени, и она мне не интересна. Как известно, современный человек, неоантроп, сформировался двести тысяч лет назад, а мы знаем историю человечества на десять-пятнадцать тысяч лет, и то примерно. А что было до этого? Маститым академикам и профессорам это неизвестно, а я знал, что в этот период люди воевали за наследие Древних. Не только между собой, но и с другими расами. Например, с тар-роанами (боевыми племенами морского народа) и азургами (змеелюдами). Именно эти расы были главными противниками людей в Крыму задолго до создания египетских пирамид.

В конце концов, люди победили и стали главной расой в пределах Земли. Но какой ценой досталась победа? Они утеряли многие знания и на тысячелетия впали в дикость. На смену летательным аппаратам Древних и самобеглым повозкам пришли лошади, а воины вооружились мечами, луками и копьями.

Со временем про старых врагов забыли, и считалось, что они вымерли. Однако Велимир говорил, что осколки тарроанов и азургов еще прячутся в крымских подземельях, и он даже называл места, где они могут находиться. Это засыпанная людьми пещера Змеиная у села Левадки, подземелья под возвышенностью Тана-Баш невдалеке от сел Сары-Баш и Сусанино, подземный город под Кара-Дагом, заброшенные пещеры Чуфут-Кале, мыс Айя, гора Бойко и гора Аю-Даг.

Впрочем, искать негуманов Велимир не собирался. Он был готов встретиться с пережитками далеких тысячелетий и шел к своей цели. Хотя я считал, что он ничего не найдет. Почему? Да по той простой причине, что древние ведуны, волхвы и чародеи умели побольше Велимира и обладали огромными знаниями, силами и возможностями. Так неужели они не разграбили (приватизировали) наследие Древних? Разумеется, кто-то уже добрался до подземных дворцов, бункеров или лабораторий, если они уцелели. Однако убедить ведьмака у меня не вышло, и он огреб неприятностей. Профессионального целителя рядом нет, а сам я небольшой знаток медицины. Что-то, конечно, знаю и умею. Могу оказать первую помощь и поделиться силами с раненым, дабы он скорее восстановился или не умер. Но этого может не хватить, и тогда Велимира придется в срочном порядке перебрасывать на Кромку. Вывозить из Крыма к порталу, который выходит в Преображенский анклав, и спасать ведьмака.

За размышлениями, предположениями и невеселыми думами время пролетело незаметно. Самолет приземлился в аэропорту Симферополя, и я попробовал дозвониться до Кабарги. Ничего не вышло — абонент вне зоны действия сети.

Ладно. Выезжаем в Алушту. По интернету заранее был арендован автомобиль, так что одной проблемой меньше.

К дому на окраине, который был снят группой Велимира, добрались уже вечером. Внутри никого, зато напротив сдавался двухэтажный коттедж. Хозяин находился рядом, и вскоре у нас появилась временная база.

Что делать дальше? Ждать Кабаргу или пойти навстречу? Сканирование местности и повторные попытки дозвониться результата не дали. В радиусе моих ведовских возможностей знакомых эманаций нет, а телефон Кабарги по-прежнему не отвечал.

В итоге я принял решение, что бойцы остаются на месте и наблюдают за соседним домом, а мы с Вороном выдвигаемся в заповедник. Сначала на машине, сколько можно, а дальше пешком. Заповедник большой, и шансы обнаружить Кабаргу невелики. Однако примерный вектор его движения известен, и моя интуиция подсказывала, что ждать его возвращения нельзя. Рядом опасность. Не прямая, мне пока ничто не угрожало, но она была. И если Кен упоминал возможную погоню, это не пустые слова. Все-таки он опытный воин — и с демонами дрался, и с дикарями. Так что зря болтать не станет.

Серьезного оружия у нас не было. Но меня и Ворона это не смутило. Ножи есть, уже неплохо, тем более что ввязываться в серьезный открытый бой мы не собирались.

Переоделись в камуфляж, закинули на спину РД с водой, мотками веревки, фонарями и сухим пайком, после чего попрыгали.

— Ничего не забыл? — спросил я Ворона.

— Нет. — Он покачал головой.

— Тогда выдвигаемся.

40

Подъездов к заповеднику, который находился под охраной егерей и лесничих, было немного, но они имелись. И, заехав на одну из грунтовых дорог, мы с Вороном выгрузились, ветками замаскировали автомобиль и вошли в лес.

Правила КПЗ (Крымского природного заповедника) простые. Запрещено ловить рыбу, птиц и животных. Запрещено охотиться и разводить огонь. Запрещено собирать минералы, ягоды, грибы и лекарственные травы. Запрещено рубить деревья и нарушать грунтовый покров. Запрещено разорять гнезда птиц и норы животных. Запрещено издавать громкие звуки и сигналы. Запрещено оставлять транспорт в неположенных местах. Запрещено брать оружие, капканы и удочки. Перемещение людей и автотранспорта на территории заповедника только по специальным туристическим маршрутам и дорогам, которых три.

В общем, все достаточно строго, если верить рекламным проспектам и плакату возле дороги. Но нас это не касалось, и местных сторожей мы не опасались. Тяжело держать под контролем горно-лесистую территорию размером в сорок четыре тысячи гектаров. Поэтому мы шли спокойно, хотя и наобум. Примерное направление известно, и нам этого хватало.

Время от времени мы останавливались, я сканировал местность и прислушивался к своей интуиции. После чего продолжали движение и, несмотря на темноту, двигались достаточно быстро. Километра четыре в час, учитывая, что идем не по равнине, а по незнакомым горам, и происходит это ночью. Неплохо.

Первый привал сделали в два часа ночи, и я почувствовал Кабаргу. Ученик ведьмака устал, и в его душе был легкий страх. Раньше мне казалось, что испугать его невозможно, но я ошибался. Велимира, кстати, «услышать» не удалось.

Кабарга находился недалеко. Примерно в пяти километрах, на звериной тропе, которую животные натоптали по невысокому хребту. Он приближался, но очень медленно, словно тащил тяжелый груз. Что за груз, понятно. Ученик тянул на себе учителя, которого я не почуял по той причине, что он без сознания.

Мы двинулись навстречу Кабарге. Расстояние между нами быстро сокращалось. Вскоре мы должны были встретиться. Однако я ощутил присутствие преследователей, которые шли по следу Кена. Пять или шесть особей. Кто они, понять не получилось. Что-то незнакомое, злое, глупое и жестокое. Не люди. Эманации зверя и человека, дикая смесь, которая свойственна мутантам. Кабарга их тоже почувствовал или увидел. Поэтому он попытался прибавить скорость. Однако силы его были на исходе. Парень он двужильный, настоящий стайе, но это ему уже не помогало, ибо все люди имеют свой предел.

Ускорившись, мы постарались поскорее добраться до Кабарги, и в этот момент он изменил направление движения, покинул хребет и начал быстрый спуск по склону. Преследователи, обходя его полукругом, рванули за ним, и так вышло, что мы оказались за их спиной. Словно на заказ, из-за туч выглянула луна. Призрачный свет разлился по окрестностям, и получилось разглядеть наших противников. Один из них всего в полусотне метров, на открытом месте, и по моей спине пробежали мурашки. Что поделать, как и большинство людей, я опасаюсь змей, а перед нами был азург в камуфляже. Тело этого существа, который превосходит среднего человека ростом, схоже с нашим. Только кожа серого цвета и местами покрыта чешуей, а голова змеиная. Нос при этом приплюснут, а глаза имеют вертикальный зрачок. Плюс к этому есть некоторые внутренние различия.

Тем временем Кабарга метнулся в сосновый лес, а змеелюды, которые были вооружены автоматами и короткими мечами, продолжили преследование.

— Что будем делать? — прошептал Ворон.

— Идем за ними, — ответил я.

— У них огнестрелы.

— Это ничего. У нас преимущество: они пещерные жители и к лесу непривычные.

— Почему непривычные?

— А ты видел где-нибудь на Земле поселения змеелюдов?

— Нет.

— А почему? Потому что остатки этого презренного племени вынуждены прятаться в подземельях. Здесь их всего пятеро. Пошли. Я впереди, а ты прикрывай.

— Понял.

Спустившись по склону, мы тоже оказались в лесу, и я напряг все свои чувства. Азурги, словно загонщики, гнали Кабаргу в ловушку. Впереди обрыв, так подсказывал мой ведовской талант. Времени в запасе мало, медлить нельзя, и я атаковал первого змеелюда. Он ощутил, что рядом опасность, и обернулся. Однако было поздно.

Штурмовой клинок, который уже успел испить крови людей, мутантов и дампиров, выскользнул из ножен. Я прыгнул, обрушился на азурга и вонзил нож ему в шею.

Рывок! Сталь легко вскрыла глотку врага, и он упал, а я перекатился по палым сосновым иголкам, которые словно ковер устилали землю, и поднялся.

Ворон подхватил автомат азурга, старый потертый АК, и подсумок с магазинами, после чего глянул на меня вопросительно. Молча я указал направление и двинулся к следующему противнику.

Второй змеелюд даже не заметил, как я приблизился. Он проходил мимо дерева, за которым я находился, и умер, не успев понять, кто его атаковал. Клинок вошел в правый глаз монстра, и он не издал ни единого звука.

Теперь уже я вооружился, и двух следующих азургов мы расстреляли со спины. Подойти близко, на удар ножом, было сложно. Поэтому пришлось пошуметь. Пули искромсали тела врагов, и остался последний, который занял оборону за поваленным стволом и открыл огонь. Опытный гад, он бил короткими очередями и едва не завалил Ворона. Ему бы уходить, пока есть такая возможность, — тогда был бы шанс на спасение. Но пятый азург был уверен, что он не один и вот-вот нас накроют его сородичи.

Последнего азурга добивали несколько минут. Ворон даст очередь, а я метнусь поближе. Потом я отстреляюсь, и Ворон поменяет позицию. А когда змеелюд понял, что ему крышка, бежать было поздно. Он решил отступить, всего на миг его силуэт мелькнул между деревьями, и азург получил свое. Мой напарник свалил противника, однако не убил. Подволакивая ногу, азург попробовал ползти, а потом перевернулся на спину и выпустил остатки магазина. Целился он в меня, точнее, в то место, где, по его мнению, я должен находиться. А я уже обошел его и одиночным выстрелом в голову добил противника.

— Кабарга! — позвал я стайе. — Это Олег! Выходи!

Кен появился через пару минут. Пошатываясь, он осторожно опустил тело учителя под сосну, и я склонился над Велимиром. Руки скользнули над ведьмаком, одно из умений предков, ведовская диагностика, и диагноз пришел в голову моментально. Сквозное ранение левой руки и осколок в правом бедре. Это чепуха, ведьмак в состоянии залечить эти раны самостоятельно. Главная угроза иная. Велимира свалили ментальным ударом, и вот это уже очень серьезно. Ведьмак в коме, и когда выйдет из нее, если вообще выйдет, неизвестно. В данном случае от меня ничто не зависело. Либо его организм справится самостоятельно, либо он до самой смерти останется овощем, либо я найду специалиста экстра-класса, который сможет совершить маленькое чудо.

— Плохи его дела, — убирая от ведьмака руки, сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Да… — устало выдохнул Кабарга.

— Рассказывай, что с вами произошло.

— Не сейчас. — Он помотал головой. — Надо уходить. Азурги только передовой отряд.

— А кого же нам опасаться?

— Големов из подземелья.

— Ты серьезно?

— Поверь мне, Олег. — Кабарга посмотрел на меня и добавил: — Это они едва не убили Велимира и уничтожили наш отряд.

— А змеелюды?

— Они падальщики. Живут рядом с древним объектом, прячутся в заброшенных тоннелях и пользуются внешними охранными системами, но глубоко не лезут. Одичали совсем, твари.

«Может, и одичали, — промелькнула мысль, — однако автоматическое оружие и камуфляж у них имеются».

— Олег, я трофеи собрал, — к нам подошел довольный Ворон. — Теперь не пустые. Есть пять автоматов, один ТТ, четыре меча, шесть ножей и пара гранат.

— Хоть что-то хорошо, — отозвался я и поднялся. — Собираемся, уходим. Огнестрельное оружие распределим на всех, холодное бросим, Велимира понесем по очереди.

Из заповедника выбирались долго. Только в десятом часу утра вышли к машине, а потом целый час петляли по грунтовкам, чтобы не попасться полицейским, которые, увидев ведьмака, наверняка начнут задавать вопросы и могут устроить обыск. Оно нам надо, учитывая, что в салоне и багажнике боевые стволы? Конечно же нет. А еще, когда мы покидали лес, невдалеке услышали странный звук, словно кто-то выбивал на дереве сигналы. Похоже на морзянку, но это не она, и Кабарга, вздрогнув, сказал:

— Это големы! Точно вам говорю! Скорее сваливаем отсюда!

В конце концов, мы оказались на временной базе. Здесь все без происшествий, и поступили доклады от других групп, что вскоре они присоединятся к нам.

Велимира обмыли, словно маленького ребенка, перевязали и вынули из его тела осколок. Потом перекусили, и вновь я задал Кабарге вопрос, который интересовал меня больше всего:

— Что с вами произошло?

На этот раз мой бывший соученик обошелся без отговорок и начал рассказ, подробный и обстоятельный…

Подземная база Предтеч под горой Черная — сооружение древнее и огромное, с выходами в заброшенные пещерные города за десятки и даже сотни километров от Крымского природного заповедника. Уровней не меньше десяти. Поэтому экспедиция готовилась серьезно, и группа Велимира могла провести в подземельях пару недель. Полная автономка. Однако вначале, после отключения маскировочного контура на входе, проблем не возникало, и спуск проходил быстро.

В первые дни, несколько раз пуганув небольшие группы азургов, группа опустилась на семь ярусов и осмотрела больше тысячи помещений. Движение по каменным лестницам, тоннелям и лабиринтам. Отметки мелом и радиомаяками. Каждые три часа сеансы связи с прикрытием, и доклады прилетали обычные — все в порядке, хотя на третий день сигнал почти не пробивал толщу камня. Все это расслабило ведьмака и его воинов. Они устроили большой привал, и в этот момент появились хранители подземелий — големы.

Кто такие големы? По сути, биомеханические создания с программой, от которой зависит, что они должны делать. Своих мозгов нет. Зато есть частичная регенерация, а также встроенные системы маскировки и оружейные комплексы. Кстати сказать, весьма разнообразные, от плазменного и огнестрельного до огнеметов и ментальных суггесторов (излучателей). Современные ученые нечто подобное только-только пытаются разработать, хотя бы в теории, или создают экспериментальные образцы, а у Предтеч подобное вооружение было распространено.

Велимир приближение големов прозевал. Только когда началось перестукивание, напоминающее морзянку, объявил тревогу. Но бойцы опоздали. Из темноты появилось прикрытое туманом человекоподобное существо, и по пещере, которая приютила поисковиков, прокатилась волна света, моментально сжигающая людей. Все воины погибли мгновенно, а Велимир и Кабарга успели отскочить в сторону, а затем открыли по голему огонь. Попадания были, Кен клялся, что это так. Однако голем устоял, и рядом с ним появились еще два киборга. Один раскинул вокруг себя и других охранников прозрачный купол, от которого стали отскакивать пули, а другой развернулся в сторону Велимира, раздался треск, словно произошло замыкание электричества, и ведьмак упал.

Кабарга не мог оставить учителя. Он подскочил к нему и вытащил ведьмака в ближайший тоннель. Големы двинулись за ним, и ему пришлось бежать изо всех сил.

Спускаться было легко, а подниматься с телом человека на спине даже врагу не пожелаешь. Но Кабарга стайе, он смог оторваться от преследователей. Позади себя поставил мину и устроил обвал, а потом вышел из пещеры и обнаружил, что группа прикрытия погибла. Опытным бойцам перерезали горла. Всем! Просто убили, не взяв оружия и бросив вещи. Вот тогда Кабарга мне и позвонил, а затем появились азурги, которые открыли стрельбу, и ведьмак получил ранения от огнестрела…

Я слушал Кабаргу внимательно и понял, что он не врет, но чего-то недоговаривает и пытается утаить. Что именно? Информацию? Нет. Что-то иное. Предмет? Точно! Иногда он бросал обеспокоенные взгляды на свой рюкзак. Значит, в нем какая-то вещь. Неужели Велимир что-то обнаружил? Наверняка.

Кивнув Ворону, я вновь посмотрел на горца. Наемник с пистолетом в руке встал за его спиной, а я задал вопрос:

— Что у тебя в рюкзаке, Кен?

Он моментально напрягся. Я сильнее и опытней, а горец быстрее и выносливей. Кто победит, если мы схватимся? Отвечать на этот вопрос не надо, потому что Ворон, уперев ствол в голову Кабарги, прошипел:

— Только дернись, и твои мозги разлетятся по комнате.

Тяжело вздохнув, Кен покачал головой:

— Олег, это не мой секрет. Учитель…

— Твой учитель в коме, — оборвал я его. — И ты обязан мне жизнью. Поэтому отвечай.

Кен молчал несколько секунд, а затем все же ответил:

— Там артефакт. Перед тем как сделать большой привал, мы обнаружили древний храм. Все разрушено и разграблено, но уцелел алтарь. Учитель подошел к нему, нажал на выступы, и он распался на части…

Опять молчание, и я его поторопил:

— И что там было?

— Браслет.

— Покажи.

Оставаясь под прицелом, Кабарга откинул клапан рюкзака и достал браслет, который передал мне.

Браслет на руку. Мужской. Изготовлен из непонятного металла — то ли бронза, то ли медь. Широкий. Весь испещрен рунами и знаками. Похож на индивидуальный ключ от портала, словно делал один мастер, но это не ключ. Артефакт ценный, сомнений в этом нет. Однако для чего он, непонятно. Можно надеть его на руку. Но надо ли? Пожалуй, что нет. Торопиться не стоит, тем более что это находка ведьмака.

— Больше ничего не нашли? — Я покосился на горца.

— Нет.

— Велимир не говорил, для чего этот артефакт?

— Он не знал. Сказал только, что есть предположения. А потом появились големы.

— Как считаешь, големы напали потому, что вы завладели браслетом, или это случайность?

— Не знаю.

Вернув артефакт Кабарге, я посмотрел в окно и задумался. Как на ситуацию ни посмотри, а нужно готовиться к появлению нежданных гостей. Чует мое сердце ведуна-недоучки, что големы должны вернуть браслет обратно в подземелья, и они станут его искать. Только не совсем ясно, какова у них программа. Сунутся они в город или останутся в горах и будут выжидать? Вопрос интересный. А есть еще один — имеется в браслете маяк, по пеленгу которого идут древние киборги, или нет? В любом случае артефакт нужно не в рюкзаке хранить, а в свинцовой коробке, которая дополнительно обернута фольгой в несколько слоев. Шутки шутками про шапочки из фольги, но инфракрасное излучение она блокирует, и так мне будет спокойней.

41

Отряд Ворона стянулся в кулак за тридцать шесть часов. Переброска людей и вооружения прошла без проблем, ибо деньги и связи могут решить практически любые проблемы. И в нашем крымском арсенале было столько стволов, что можно вооружить штурмовой взвод: пистолеты и мины, винтовки и автоматы, гранаты и подствольные гранатометы, два РПГ-7 и восемь РПГ-26, два ПКМ и три РПК. Так что если бы древние киборги сунулись в город, нам было бы чем отбиться. Однако големы не появились, и пришло время принимать решения. Как быть дальше и что делать с артефактом? Но перед этим я залез в свою электронную библиотеку, которая всегда со мной, и попробовал разобраться, что за браслет достался Велимиру и можно ли уничтожить големов.

Для начала артефакт. Знаки на нем — это инструкция к применению, а у меня имелась энциклопедия древних рун. Правда, она неполная и многое осталось загадкой, но основное понять удалось. Браслет действительно очень и очень старый. Он сделан Предтечей, не слугами даже и не учениками, а настоящим богом. Подтверждало это клеймо древнего мастера, который носил причудливое имя Ини-Ос-Атай-Митх-Ор. Неизвестно, как выглядел этот Предтеча, наверное, был похож на человека, раз мы сотворены по образу и подобию Древних, да и браслет на руку человека. Опять же непонятно, из какого материала сделан артефакт. Но самое главное, я раскусил, в чем его истинное назначение. Это был индивидуальный телепорт, в несколько конкретных мест. Такова основная функция браслета, хотя имелись и дополнительные: защитное силовое поле, связь с носителями похожих браслетов, выборочная пеленгация артефактов мастера Ини-Ос-Атай-Митх-Ора и пропуск. При этом куда пропуск, на какие именно объекты, не указано, словно владелец и так обязан понимать, куда ему идти и каким образом включается артефакт.

Короче, браслет — это многофункциональный прибор, бесценный и очень интересный. На миг даже мелькнула мысль, что нужно забрать его себе. Однако я удержался. Велимир должен прийти в себя — ведьмак все же, и достаточно сильный. Значит, оклемается, а потом вспомнит, что с ним произошло, и потребует вернуть браслет. Поэтому, сфотографировав артефакт с разных ракурсов, чтобы были видны все знаки и руны, я опять спрятал его в тайник, о котором помимо меня знал только Кабарга. Вот если ведьмак пролежит в коме год или больше, тогда можно опять подумать про использование браслета. Не раньше. А пока он мне все равно ни к чему, если я не собираюсь ввязываться в новую авантюру.

«Ты ведь не собираешься искать на свою задницу приключения? — задал я сам себе вопрос и туг же на него ответил: — Разумеется, нет».

Дальше големы. Охранные модели древних киборгов имеют множество ограничений, и одно из них — радиус действия вне объекта, который они оберегают. Поэтому, прикинув их возможности, я пришел к выводу, что големы отошли от входа в подземелья на двадцать километров максимум и вернулись обратно. Они не могут достать меня в Алуште или в другом городе Крыма. Вероятность этого невелика, и можно чувствовать себя в безопасности. Тем более что киборги не знают, у кого именно находится найденный (если угодно, похищенный) браслет, который спрятан в освинцованной коробке и не должен ничего излучать.

Еще один момент. Победить голема, который работает автономно и охраняет серьезный объект, практически невозможно. Регенерация и силовые поля дают им неуязвимость, и в библиотеке Вадима я встретил всего четыре упоминания о том, как были уничтожены древние киббрги. Но описания сказочные, без конкретики.

Например, случай великого героя Больяра. Он нашел меч-кладенец, который во время боя превращался в ослепительно-белый луч, и поразил им непобедимого стража Восточных пещер. Герой рассек его пополам, но и сам погиб, потому что голем плюнул в него огнем, и славный Больяр сгорел.

Итак, если верить летописям и собственному чутью, чтобы победить голема, нужно добыть мощное оружие. Допустим, оно у меня появится, ибо люди придумали много смертоносных игрушек. А что потом? Сражаться с големами? Можно и сразиться. Но зачем и ради чего? Я древних дворцов не ищу, не мой профиль, а драка ради драки — глупость. Так что не надо совать свой нос туда, где киборги вырубили Велимира. Вот очнется ведьмак, тогда и подумаем о новом спуске в Золотую Колыбель. Понятное дело, если он захочет взять меня в долю. А пока иных забот хватает…

Впрочем, несмотря на нежелание спускаться в подземелья и связываться с големами, я все-таки совершил путешествие к горе Черная. Вошли в заповедник тремя группами, днем. Побродили по горам, обнаружили вход в пещеру, мимо которой обычные туристы проходили, словно не видели ее, и попытались отыскать тела убитых воинов из группы прикрытия. Однако ничего не нашли. Трупы людей пропали, оружие и снаряжение тоже кто-то унес, и на поверхности не осталось ни единого клочка материи. Кто-то, скорее всего азурги, провел зачистку и взял неплохие трофеи.

Долго по заповеднику не бродили. Осмотрелись — и назад.

А тем временем в Крыму полным ходом шел курортный сезон. Люди отдыхали, загорали, купались, танцевали, ловили рыбу, катались на катерах и веселились. Лишь меня это никак не касалось. Ведьмак по-прежнему находился в мире грез и никак не мог вернуться в реальность, а Кабарга его охранял. Делать на полуострове было нечего, и тогда я подумал о том, что раз уж оказался в этих краях, надо провести разведку Кромки через местные точки перехода. Ввязываться в неприятности не надо, а вот посмотреть, что находится с той стороны, можно. Опять же воины рядом, и они могут меня прикрыть. Потом промелькнула мысль, что можно вызвать Катю, пусть отдохнет девчонка, ведь на море ни разу ни была, но в итоге решил не рисковать. Не стоит впутывать ее в свои дела, по крайней мере сейчас.

Достав карту Кромки, я наложил ее на карту Земли и увидел, что из сорока семи порталов, которые находятся на полуострове (это только известные, большие и малые, без разницы), шесть выходят на нейтральные территории в юго-западных отрогах Перуновых гор. Там никто не живет, места дикие и бесплодные, голые скалы и побережье Лирийского моря. До границ Алексеевской республики около двухсот километров по горам и лесам, если двигаться на северо-восток. На западе леса и парочка рек, впадающих в Тихую, до владений демонов около трехсот пятидесяти километров. А на востоке, за несколькими перевалами, начинаются степи и цивилизованные анклавы: Крамское Казачье Войско, Тюркский каганат, Княжество Энсил и Эмират Тохчи. Остальные порталы имели выход в Лирийское море. Хотя стоп! Один на острове Чаит, и его тоже необходимо проверить. А помимо того в Крыму наверняка имелись порталы, ведущие в миры, которые мне неизвестны, и таких я пока засек два. Это информация на всякий случай, все равно отправляться в незнакомый мир я не собирался, ибо слишком велик риск. На Кромке я хоть примерно знаю, куда меня выбросит. А на планете, где я раньше никогда не бывал, можно случайно угодить в жерло вулкана или оказаться в океане.

В общем, пришла пора начинать разведку, и, отправив Велимира в одну из лучших клиник города-героя Севастополя, под присмотр хорошего врача, отряд покинул Алушту и перебрался в Джанкой. Здесь мы сделали очередную временную базу, прикупили дополнительное снаряжение и автомашины для разъездов, локализовали точку перехода и совершили первый крымский переход на Кромку.

Что сказать? Переход прошел штатно, и мы оказались в Перуновых горах. Лес имеется, но очень чахлый. Людей и дорог нет. Зверья мало. Море в десяти километрах. Ничего интересного. Взгляду зацепиться не за что. Поэтому через сутки вернулись обратно.

На то, чтобы проверить остальные пять порталов, ушло еще трое суток. Результат почти нулевой. Только в одном месте нашли развалины поселка и походили с металлоискателями. Нашли пять медных монет, подкову и покрытую густым налетом окиси бронзовую бляшку, а попутно подстрелили горного архара, которого разделали, зажарили и съели под крымское вино.

Из Джанкоя выдвинулись в Штормовое, поселение на берегу Черного моря между Евпаторией и Мирным. Расположились, словно туристы, и провели поиск. В шести километрах от поселка обнаружили рунный камень и, не откладывая переход, в ближайшую ночь отправились на Кромку и оказались на острове Чаит. На всякий случай приготовили пару надувных лодок, которые привезли на прицепах. Но обошлось. Карта не врала, остров существует, и мы оказались на суше.

Остаток ночи скоротали в обороне и провели ближнюю разведку, а когда рассвело, выяснилось, что мы на высоком холме в центре острова. Вокруг много зелени и рядом родник с пресной водой. Вдали чистое синее море, ярко светит солнце, и климат прекрасный. А немного в стороне скалы и развалины древнего города. Никого нет. Пусто.

Начали разведку, которая продолжалась весь день, и расклад следующий. Остров в длину семнадцать километров. В ширину от десяти до тринадцати километров. Три бухты и вдоль побережья скалы. Есть четыре источника с пресной водой, слегка солоноватой, но пить можно. Помимо этого имеется заброшенная шахта, в которой добывали серебро, одичавшие плодовые деревья, каменоломня, разрушенный порт и покрытый буйной зеленью город. По примерным расчетам, в нем проживало около трех тысяч человек. Дома в основном каменные, в два и три этажа, с огромными подвалами. Был храм, литейный цех, торг и амфитеатр. Животные отсутствуют, даже диких котов и собак нет, если и были, то вымерли, как и жители острова, которых скосила неизвестная болезнь. Возможно, чума или банальный грипп, а произошло это, если судить по развалинам, лет триста назад.

В первых сумерках я сидел возле костра, смотрел на море и прислушивался к разговору бойцов.

— Как думаешь, кем были местные поселенцы? — спросил первый.

— По национальности? — уточнил второй.

— Да.

— Греки.

— Почему так думаешь?

— Ты монеты серебряные видел, которые в развалинах нашли?

— Видел.

— Там надписи на греческом языке и везде изображение совы.

— А ведь точно.

Бойцы, перебирая найденные в городе трофеи — монеты, украшения и старое оружие, — замолчали, а я задумался. Место отличное, и если строить на Кромке новую базу, то именно здесь. Трофеи, серебряный рудник, каменоломня, и до материка относительно недалеко. Есть свобода маневра, а самое главное, что про этот остров давным-давно все забыли. Поэтому здесь не будет преображенцев, каменецких и росанов, которые хотят иметь постоянный доступ на Землю. И если первый блин комом, то вторая попытка может оказаться более удачной. Однако торопиться не стоит. Прежде чем строить новый форпост на Кромке, нужно хорошо подумать. Ведь на Земле меня пока никто не ищет, живу тихо, сектантов не обижаю, только порталы закрываю, и так может продолжаться очень долго.

К костру подошел Ворон и принес вязанку свежей кефали. Он доволен, улов отличный, и рыбы вокруг острова много. Следом появился Челбас с металлоискателем на плече и рюкзаком, в котором что-то бряцало. Этот тоже счастлив, любит клады искать. Так что хорошо сходили, и даже если здесь не будет форпоста, сюда можно выезжать для поиска и отдыха.

Закрыв глаза, я лег на спальный мешок и представил себе, как здесь может быть хорошо. Белый домик на горе. Яхта у причала. Катя на пляже в красном купальнике. Мечта. Прекрасная и вполне достижимая. Курорт на Кромке. Однако до начала переселения нужно взять образцы с тел мертвецов и узнать, какая именно зараза скосила местных жителей. Иммунитет у землян, конечно, отличный, но рисковать не стоит. А потом еще придется похоронить всех островитян, чьи кости до сих пор лежат под развалинами.

42

Вечер как вечер. Самый обычный. Под звук работающего телевизора я дремал и уже собирался отправиться в спальню, когда зазвонил мобильный телефон.

«Кто бы это мог быть? — подумал я, посмотрел на экран телефона и обнаружил, что номер незнакомый. — Ответить или нет?»

Я ответил:

— Слушаю.

В динамике голос Челбаса:

— Привет, Олег. Не отвлекаю?

— Нет.

— Есть интересная тема. Надо обсудить.

— Срочно?

— Да.

— Ты один?

— С Вороном.

— Когда сможете подъехать?

— Через пятнадцать минут.

— Жду.

Оставив телефон на столике, рядом с пистолетом и ноутбуком, я поднялся с кресла, пару раз взмахнул руками и зевнул.

Итак, подходит к концу еще один день. Утром я проводил Катю, которая все же поступила в МГУ, к родителям на выходные, а сам бродил по осенней дождливой Москве. Размышлял, наблюдал за людьми и строил планы. Гулял долго, после чего навестил Велимира и Кабаргу.

Ведьмак пришел в себя в тот день, когда мой отряд вернулся с острова Чаит, но полностью не восстановился. Речь невнятная и проблемы со зрением. Тело слушалось его плохо, и время от времени Велимира начинала колотить сильная дрожь. Врачи говорили, что все вернется на круги своя, раз уж он вышел из комы. Однако на это потребуется время.

Тогда я предложил Велимиру вернуться на Кромку, где у него есть логово, но он отказался и вслед за мной перебрался в Москву. С той поры минуло три месяца, и Велимиру стало гораздо лучше. Только на себя прежнего он не похож. В волосах густая седина, глаза потускнели, а лицо избороздили глубокие морщины. Он постарел, причем очень сильно. Но в душе Велимир по-прежнему оставался ведьмаком, который не оставлял намерения добраться до сокровищ богов и завладеть мощным оружием Предтеч. Ведь это возможность перебить демонов и вампиров Кромки, войти в историю, стать великим героем и принести пользу людям — не одному анклаву, а всем. Поэтому он не сдавался, много бегал, посещал врачей и собирался в следующем году вновь спуститься в Золотую Колыбель, уничтожить големов и пройти дальше. А попутно ведьмак проводил эксперименты с браслетом, который по неизвестной причине никак не желал работать.

Велимир говорил, что в артефакте есть батарея и она разряжена. Кабарга считал, что браслет настроен на конкретного человека или бога. А мое мнение иное. Артефакт необходимо активировать, и сделать это можно только в одном месте — там, где его нашли. Кто прав? Время покажет, поскольку ведьмак приглашал меня поучаствовать в следующем спуске, но я пока согласия не дал. Нет уверенности в успехе. Опасно это, и я не хочу как Велимир, когда его вырубили ментальным ударом, лежать на кровати Пластом, пускать слюни и гадить под себя. Как представлю себе эту картину, дрожь пробирает.

По этой причине я предпочитал хранить молчание, и мы живем обычной мирной жизнью, копим силы, закрываем порталы, кстати, иногда Кабарга помогает, наблюдаем за сектантами, обмениваемся знаниями, занимаемся самообразованием и ведем себя тихо. Преображенцы продолжают таскать на Кромку оборудование, оружие и трофеи. А помимо того в ближайшую неделю я переведу на Землю отряд каменецких дружинников, которые ожидают меня в Преображенском анклаве. Заодно проведаю товарищей, которые остались на Кромке, заберу у Лиса и Ковпака свое золото, а потом объявлю повольникам, что они вновь свободны, ибо контракт закончился. Интересно, чем они дальше займутся? Денег, техники и оружия у повольников немало, что-то получили за оплату своих трудов, а что-то из моего наследства отжали. И теперь куда им податься? Имея серьезный тыл и хорошие запасы, они могут даже свое маленькое королевство создать.

Впрочем, напрямую меня это не касалось. Кромка отдельно, а я сам по себе, многому научился, многое переосмыслил и многое могу.

Подумав об этом, я приподнял правую руку и заставил трансформироваться ладонь. Плоть, кости и вены сплелись в тугой комок, а затем преобразовались в костяной клинок, которым можно напополам разрубить человека. На это мне понадобилось всего две секунды. Но при этом я испытал сильнейшую боль, которая снизу вверх прокатилась по позвоночнику, ударила в голову, и перед глазами все закружилось.

Заскрипев зубами, левой ладонью я смахнул с лица выступивший пот и не удержал трансформы. Рука стала прежней, и, отдышавшись, я посмотрел на пистолет, который лежал на столе. Попробовал поднять его взглядом, но ничего не вышло. «Стечкин» лишь слегка сдвинулся в сторону.

Все. Устал. Надо отдыхать.

Я сделал шаг по направлению к спальне. Жаль, что Катя уехала. Я привык к девушке, и мне без нее трудно. Вот и сегодня придется спать одному. Хотя какой сон? Сейчас Челбас с Вороном подъедут, и будет разговор, а они просто так не появляются. Значит, тема в самом деле серьезная. Впрочем, посмотрим.

Вспомнив про гостей, включил чайник. Вода закипела быстро, и я сделал себе кофе. Только приподнял кружку, как звонок в дверь.

Прежде чем встретить боевых товарищей, я просканировал лестничную площадку. На ней два человека. Эманации знакомые, Челбас и Ворон. Больше никого. Опасности нет. Настроение у моих командиров боевое, держатся в легком напряжении и ждут, когда я открою дверь.

В общем, ничего необычного. А вот если бы за мной пришли убийцы, спецназ ФСБ или сектанты, пришлось бы бежать. Для этого все готово, и есть два пути отхода. Первый — через крышу. За хорошие денежки мастера быстро и легко вынули кусок потолка и приладили раздвижную лесенку. Втайне от хозяина квартиры, который получает щедрую плату и всем доволен. На крыше проем замаскировали, а с общей лестницы люк всегда закрыт. Так что можно легко выскочить в другой подъезд или по кровле перейти на крышу соседнего дома. Второй вариант проще. Под окном к батарее привязана веревка и страховочный пояс. Прицепился, спрыгнул с рюкзачком за спиной, пять этажей вниз — и оказался на многолюдной улице. Шмыгнул в ближайшую подворотню, только меня и видели.

Ладно, отвлекся.

Впустив командиров, я поздоровался с ними и указал на чайник, мол, обслуживайте себя сами, если хотите горячего. И пока Ворон заваривал настоящий мацестинский чай, я обратился к Челбасу:

— Говори, что за тема.

Он протянул мне флешку:

— Сначала посмотри. Здесь видео.

Вставив флешку в ноутбук, я нашел видеофайл и запустил воспроизведение.

Комната отдыха в каком-то салоне красоты, фитнес-центре, дорогой сауне или загородном доме отдыха. Столики с фруктами и минеральной водичкой, бильярд, диванчики, на стене плазма, а на полу ковры. Обстановка нейтральная.

Несколько секунд ничего не происходило, и наконец в кадре появились два мужика. Оба обернуты простынями и мокрые, словно только что выскочили из бассейна. Один — полный смуглый кавказец. Второй — худощавый подтянутый брюнет.

Личности известные. За одним вот уже целую неделю наблюдал Челбас, а второй часто мелькал в телевизоре. Андрон Мурашьян, главный идеолог секты «Космическое откровение», и Эдвард Викентьев, олигарх и меценат, владелец фабрик, заводов, газет, пароходов, телеканалов, нефтяных вышек и многого другого, а по совместительству главный координатор сектантов в европейской части России. Не так давно он был верным последователем демона Стейкорфа, а сейчас подпитывает Альчиона, отправляет на Кромку заряженные людскими страданиями обсидиановые пирамидки, а также оружие и боеприпасы для дикарей, которые атакуют Перуновы горы. Достать его нам хотелось очень сильно, но олигарха охраняли не хуже президента, бойцов много, и они хорошо подготовлены. Плюс к этому Викентьев часто находился в Европе или на собственном острове возле берегов Бразилии. Так что прихлопнуть этого подонка никак не получалось. А теперь вот он, собственной персоной, в России.

Тем временем Мурашьян и Викентьев начали разговор.

— Сколько у нас осталось действующих порталов в Московской области? — спросил олигарх.

— Один. — Мурашьян виновато опустил голову.

— Что в других областях?

— Два в Твери. Шесть в Смоленске. Один в Калуге и еще один в Туле.

— Это все?

— Да, мессир.

— Почему основные наши порталы закрылись?

— Всему виной ходок, в нем причина, и сомнений в этом нет. Именно он запечатал главные порталы, через которые мы перебрасывали грузы повелителям.

— И вы не смогли их прикрыть?

— Охрана была, но не везде, а прикрытие ходока смогло нейтрализовать или обойти наших бойцов.

— И вы не знаете, где он?

— Он не высовывается, и у нас нет даже предположений, где его искать. Поиск ведется, конечно, однако результатов нет.

— Ты понимаешь, что за нерадение и просчеты должен понести наказание? — В голосе Викентьева была угроза.

— Понимаю.

— И ты догадываешься, какое именно наказание тебе уготовано?

Мурашьян сжался в комок и кивнул:

— Отправка на Кромку.

— Но ты говорил, что у тебя есть чем меня порадовать…

— Верно, мессир. — Мурашьян кивнул и продолжил: — Мы вышли на след преображенцев и знаем, где находится их база.

— Ну и что из этого?

— Преображенцы попали сюда не сами по себе, а при помощи ходока, и если их накрыть, пленники расскажут, где он.

— Ты в этом уверен?

— Полностью.

Олигарх задумался, почесал кончик носа и сказал:

— Это твой последний шанс. Работай.

— Понял. — Мурашьян угодливо заулыбался.

— Когда намечена операция?

— Мы атакуем их завтра вечером.

— Сил хватает?

— Так точно. Привлекаем лучших бойцов. Ударные группы от трех самых сильных общин и наемников. Прикрытие полиции имеется, и, если понадобится, мы готовы пригнать для штурма пару бронетранспортеров.

— База преображенцев далеко?

— В Ярославской области, невдалеке от портала, который выходит в Преображенский анклав.

— Завтра мои бойцы будут участвовать в операции, усилят штурмовые группы, а я посмотрю на это со стороны.

— Мессир, там может быть опасно.

— Ничего. Пощекочу себе нервы. Хотя вряд ли. Сколько там преображенцев? Десять-пятнадцать? Их сметут в один момент.

— Вы, как всегда, правы. — Сектант решил не спорить и согласился с олигархом.

Викентьев встал и направился к выходу. Сектант засеменил следом. После чего изображение пропало.

— Это все? — Я посмотрел на Челбаса.

Он пожал плечами:

— Материала много, но этот сюжет самый интересный и актуальный. Съемка двухчасовой давности из загородного дома Мурашьяна.

— Камеру давно установили?

— Три дня назад. Как только ты выделил деньги на шпионскую аппаратуру.

— Это может быть подставой?

— Нет. Ручаюсь головой. Камеру не засекли.

— Сектанты в самом деле обнаружили базу спецназа?

— Да.

— И преображенцы не в курсе этого?

— Они ведут себя как обычно.

Я задумался. Преображенцы засветились, но где именно меня искать, они не знают. Поэтому, если попадут в плен, могут сдать только временные телефонные номера Челбаса и Ворона, а также описать их внешность и упомянуть позывные. Опасно, хотя и не смертельно. Однако это не главное. Главное в том, что мы знаем время и место, где завтра окажется Викентьев. Значит, есть шанс его убрать и разрушить систему управления общинами сектантов в десяти-двенадцати областях России. Победа. Поскольку общины сектантов служат разным хозяевам и, потеряв координатора, начнут драться за порталы и делить рядовых членов. Неизбежно возникнут конфликты, и это скажется на снабжении демонов.

Но… Как обычно, есть одно «но»… Чтобы поймать Викентьева (причем гарантии того, что удастся его уничтожить, нет и не будет), придется пожертвовать Преображенским спецназом. И это не просто группа наших союзников, а группа Дементия, с которой я бегал по лесам на левобережье Тихой. Жаль ребят, хорошие воины и настоящие патриоты своего анклава.

Впрочем, оказавшись перед выбором, я сомневался недолго и принял решение, которое огласил:

— Преображенцев не предупреждать. Всех бойцов поднять по тревоге и нанять новых, сколько можно, а также подготовить оружие. К базе спецназовцев выслать разведку и подготовить укрытия для наших стрелков. Постарайтесь определить, где именно будет находиться Викентьев во время штурма базы, и посадите на высотах, если они есть, снайперов. Короче, учить вас не надо. Вы знаете, что делать. Сбор завтра утром у меня, проведем совещание и выдвигаемся. У кого-то есть дополнения или вопросы?

Челбас промолчал, а Ворон сказал:

— Есть предложение по новым воинам. Могу целый отряд завербовать.

— Что за отряд?

— Штурмовая рота «Клин» из состава армии ЛНР. В основе ветераны, которые воевали с укровермахтом с мая прошлого года. Численность подразделения семьдесят человек, и с ними гражданские, около сотни. Сейчас они в Рязани и в Туле. Готовы выдвинуться в течение часа. К утру будут в точке сосредоточения.

— Штурмовая рота — это хорошо. Только что она здесь делает?

— В Новороссии всех, кто не ко двору пришелся и свое мнение имеет, разоружили, ограбили и в Россию вытурили, а самых активных пристрелили. Всех под одну гребенку, и мародеров, и добровольцев. Это проще всего, и «клинам» еще повезло, успели какие-то личные сбережения вывезти и своих бойцов не потеряли. Вовремя ушли, потому живые и здоровые остались, а то бы сидели сейчас в подвале и ждали, когда ими займутся. Но деньги закончились, и здесь, в России, они тоже никому не нужны. Ждут у моря погоды, когда укропы в наступление пойдут и они снова станут востребованы, а пока перспектив нет, работают на стройках и в теплицах.

— В теплицах? — Честно говоря, я немного удивился, потому что трудно представить себе штурмовиков, которые копают земельку и пропалывают грядки.

— Да. Помидоры и огурцы собирают. Жить как-то надо.

— А они будут воевать?

— Денег предложить, что-то пообещать — и вперед. Командир роты наш друг, мы его обманывать не собираемся. А потом, после завершения операции, предлагаю отправить всех в Крым, снабдить, одеть, подготовить и перебросить на остров Чаит. Там ведь хорошо, до сих пор тепло. Вот пусть и обживаются.

Предложение Ворона мне понравилось, и, обговорив некоторые вспомогательные моменты предстоящей операции, я выпроводил гостей и завалился спать. Завтра трудный день, и силы понадобятся. Намечается слишком серьезная операция. Возможно, что сами, несмотря на поддержку роты ополченцев, не справимся и придется звать на помощь ведьмака с учеником. Велимира советником, а Кабаргу штурмовиком.

43

Зашипела рация, и я услышал голос Ворона:

— К базе преображенцев выдвинулись группы сектантов. Викентьева до сих пор нет.

— Принял, — ответил я. — Будем ждать «дорогого гостя».

— Роджер.

Рация замолчала, и, сделав пару шагов по чердаку недостроенного дома, я посмотрел на улицу. Слуховое окно широкое, видимость пока отличная.

Сектанты, хорошо вооруженные бойцы, неподалеку. От нас они в ста метрах, от базы преображенцев в трехстах.

Ликвидаторы прижались к забору и осматриваются. Обмундирование одинаковое. Камуфляж «спектр», кевларовые каски, легкие бронежилеты и «сплавовские» разгрузки. На лицах зеленые балаклавы, на поясах сумки с противогазами и дымовые шашки. Вооружены неплохо. Автоматы АКС и АКМС, пара пулеметов «Печенег» и пара РПКС, а еще у каждого бойца пистолет и гранаты. Подствольных гранатометов не видно. Зато есть несколько РПГ-29 «Вампир».

Это только одна группа, в ней семнадцать человек, а рядом еще две, только они обходят фермерское хозяйство, которое стало логовом Преображенского спецназа, с другой стороны. А мы находились в недостроенном дачном поселке, который заброшен, и вокруг него. Наблюдаем за противником со стороны и ожидаем появления Викентьева. Четкого плана нет, времени на подготовку мало. Поэтому надеемся на удачу, ждем вражеских ходов и действовать будем по обстановке.

Пока нас не обнаружили, и олигарха нет. Он должен приехать со стороны Переяславля-Залесского, и пять минут назад наши люди на трассе сообщили, что Викентьев прошел контрольную точку. В колонне три «хамви» с охраной и пара бронетранспортеров с опытными наемниками, которые маскируются под армейский спецназ. Значит, вскоре они окажутся здесь, и у преображенцев нет никаких шансов отбиться. За пять минут до штурма мы их предупредим, само собой, и они встретят противника шквалом огня. Однако бойцов у Дементия мало. Налеты на общины сектантов принесли не только трофеи, но и потери, и у него осталось всего десять человек. Против броневиков и ударных отрядов демонопоклонников им не выстоять.

«Да уж… — мысленно протянул я и в который уже раз подумал: — Жаль ребят…»

Впрочем, сектантам нужны пленники. Поэтому погибнут не все преображенцы, и, когда разберемся с Викентьевым, мы постараемся их освободить. Но главная цель, разумеется, олигарх. Пока его не уничтожим, на освобождение преображенцев отвлекаться не станем.

На высотке, где предположительно будет находиться НП Викентьева, установлены фугасы. Вдоль дорог, где происходит сосредоточение противника, тоже сюрпризы, мины и растяжки. В чахлом лесу в семистах метрах левее поселка и в здании разрушенной фермы в восьмистах метрах правее спрятались снайперы. В одной точке пара стрелков и в другой тройка. Они сами по себе сила, особенно если знать, чем снайперы вооружены. У одного автомат и ВСС, он работает как прикрытие, а у остальных ОСВ-96 «Взломщик» и СВН-98 КСВК. То есть полтора километра наши стрелки перекроют. Хотя близится ночь, и дистанция прицельного выстрела будет значительно меньше. Плохо. Однако подтягивать их ближе мы не стали: велик риск обнаружения, а вспугнуть противника нельзя.

Помимо снайперов есть штурмовые группы. В дачном поселке прячутся бойцы Ворона и Челбаса, восемь человек. А в тылу противника, в овраге за поселком, притаились бойцы штурмовой роты «Клин» с пулеметами и ручными гранатометами. Наделе, конечно, никакие они не штурмовики, а обычные ополченцы, бывшие шахтеры, водители, строители и учителя. Подготовка не очень хорошая, хотя опытные воины в подразделении имеются и личный состав обстрелян. Но при этом в отряде не семьдесят человек, как обещал Ворон, а тридцать восемь. Остальные отказались участвовать в авантюре, которую предложил командир роты.

Кстати, я считаю, что это хорошо. Лишние отсеялись, и остались только те, кому нечего терять, самые сильные, отчаянные и надежные, которые за своим вожаком пойдут в огонь и в воду. Таких людей можно смело переселять на Кромку, выживут. Однако это потом, если ополченцы хорошо покажут себя в бою и мы договоримся с «Клином». А сейчас у его роты задача простая — по команде Ворона перекрыть дорогу в город и выдвигаться в поселок. Трасса одна, именно по ней Викентьев попробует вырваться, если у нас не получится его убить, а по местным грунтовкам после дождя даже «хамви» не пройдут.

Опять включилась рация:

— Кортеж Викентьева на подходе.

— Принял. Готовность номер один.

Сразу же рядом встал Кабарга, который сказал:

— Пойду, пожалуй.

Кивнув, я ответил:

— Давай, я следом. Сам бой не начинай, меня дождись.

— Понял.

Подхватив автомат с подствольником, ученик ведьмака закинул его на правое плечо, а на левое РПГ-26. После чего он бесшумно скользнул вниз, на первый этаж дома, выскочил во двор и скрылся в мокрых зарослях.

Проводив Кабаргу взглядом, я посмотрел на Велимира. Ведьмак был сосредоточен и молчалив, сжимал надежную винтовку Драгунова с ПСО-1 и сквозь щель в крыше тоже наблюдал за улочкой. Он хотел пойти с нами, чтобы расстрелять машину олигарха, если Викентьев не попадет под мину или выстрел снайпера, но понимал, что сейчас не в форме. Поэтому ведьмак останется на чердаке и совместно с бойцами Ворона будет обеспечивать наше прикрытие.

Шум моторов! По соседней улочке промчался кортеж олигарха, и у меня промелькнула мысль: «Ну же, полководец хренов, выбирайся на холмик. Давай!»

Однако Викентьев меня разочаровал. Он не выехал на высотку, как положено вождю, а остановился на окраине поселка, в низине. Наш первоначальный план, идеальный вариант, потерпел крах. Взорвать олигарха сразу не получится, и наши радиоминеры расслабились. Ждем дальнейших действий противника.

Викентьев долго не думал. Олигарх отдал команду своим наемникам и сектантам на штурм. Бронетранспортеры, рыкнув движками, через поле быстро двинулись к фермерскому хозяйству, а за ними побежала пехота. После чего рядом с Викентьевым осталось не более десяти-двенадцати телохранителей.

В этот момент Челбас позвонил Дементию и предупредил его об опасности, но преображенцы уже заняла оборонительные позиции. Оказывается, спецназовцы еще десять минут назад объявили тревогу, заметили одну из групп сектантов и приготовились подороже продать свои жизни. Можно было пойти на прорыв, но Дементий решил иначе, и это его право командира, который сообразил, что сектантов слишком много и они перекрыли пути отхода.

Нажав клавишу передачи сигнала, я прошептал в рацию:

— Пора!

Ответа нет. Только два щелчка как знак, что меня услышали.

Все. Назад дороги нет. Рота «Клин» выдвигается на дорогу. Снайперы и радиоминеры готовы. Бойцы Ворона в поселке заняли позиции для обстрела.

Возле фермерского хозяйства, которое состояло из двух жилых домов, конюшни, склада, гаража и сельхозпостроек, начался бой. Застучали тяжелые пулеметы БТР-80, а потом «Печенеги» и ПК, и следом затрещали автоматы. Через несколько секунд в какофонию боя добавились взрывы гранат и выстрелы из гранатометов. Пошла жара!

— Выдвигаюсь! — Поднявшись, я кивнул Велимиру, снял верный АКМС с предохранителя, вогнал в подствольник ВОГ и помчался догонять Кабаргу.

— Удачи! — бросил вслед Велимир и занял мою позицию, встал в проеме, чтобы его не заметили снаружи, и приготовил СВД.

Осенний вечер, и темнеет рано. Легко можно заблудиться среди дачных построек. Однако я включил свое чутье и вскоре оказался на узкой тропинке между двумя покосившимися заборами. Кабарга был здесь, он наблюдал за олигархом и, когда я оказался рядом, доложил:

— С Викентьевым двенадцать человек. Бойцы отличные. Шестеро образовали внешний периметр, двое с клиентом в машине, и четверо забрались в ближайшие дома.

— В какой машине олигарх?

— В средней.

— Из РПГ достанешь?

Кен шмыгнул носом и согласно мотнул головой:

— Здесь по прямой метров семьдесят. Есть зазор между машинами, должен попасть.

— Работай. — Я хлопнул его по плечу и, прижавшись к забору, поймал в прицел ближайшего охранника, который, встав на колено, вертел головой и высматривал опасность.

Кабарга быстро приготовил РПГ к выстрелу и вышел на открытое место. Иначе никак. Место узкое, реактивная струя ударит в забор и поджарит нас, а перед нами кустарник, и заряд мог слегка отклониться в сторону.

— Атас! — увидев Кена, закричал телохранитель олигарха и вскинул автомат.

Выстрелить он не успел: я держал его на мушке и срезал короткой очередью. Он еще не упал, а РПГ Кабарги выплюнул комок огня, который просвистел по воздуху и попал в машину олигарха. После чего «хамви» слегка подлетел в воздух и, объятый пламенем, рухнул наземь.

Отбросив пустую трубу, Кен схватил автомат, а я опустошил магазин по машинам. Вот только «хамви» олигарха, хоть и гражданская модель, имели броню, и большая часть пуль, давая рикошеты, разлетелась в стороны.

Патроны закончились, но свое дело я сделал, прикрыл Кабаргу, который откатился в укрытие и начал отстреливаться от уцелевших охранников. Над головой засвистели пули, и, меняя рожок, я попробовал просканировать поле боя. Где Викентьев, жив или мертв?

К моему удивлению, он уцелел. Был ранен и, кажется, прихрамывал, но серьезно не пострадал. Что это, удача или, подобно ведунам, он имел развитое чувство самосохранения и предчувствовал беду? Скорее всего, второе, и теперь, в сопровождении двух телохранителей, он убегал в сторону холма, который был заминирован.

На мгновение я отвлекся и попробовал понять, что происходит на базе преображенцев. Там все плохо. Дементий и несколько спецназовцев еще держались, но их загнали в подвал, и фермерское хозяйство находилось под контролем противника. Наши снайперы щелкали сектантов и наемников, снимали их одного за другим, но дистанция слишком большая, и в цель ложилась одна пуля из трех. Так мне показалось. Штурмовики «Клина» двигались вдоль дороги и уже входили в поселок, а воины Ворона заметили бегство Викентьева и пытались обойти его с флангов.

Короче, сумятица и хаос. Вот-вот сектанты, оставив против преображенцев небольшой отряд, кинутся на выручку олигарху. Значит, медлить нельзя.

— Прикрой! — крикнул я Кену и, петляя словно заяц, бросился на противоположную сторону улицы.

Меня попытались срезать, но я оказался быстрее стрелков, и Кабарга отвлек телохранителей олигарха. Поэтому я благополучно пересек открытое пространство. Через очередной узкий проулок выбежал на другую улицу и помчался параллельно Викентьеву.

Я бежал недолго и быстро обогнал Викентьева с телохранителями. Потом перепрыгнул через низкий забор и рванулся наперерез беглецам, но почувствовал, что рядом противник. Один из охранников олигарха заметил меня и решил защитить босса. Возле дома, за которым он спрятался, дернулись ветки кустарника. Еще секунда, и он выстрелит. Но я оказался быстрее.

Уходя с линии огня, метнулся к дому, остановился под прикрытием выломанной двери и выхватил из разгрузки гранату. Долой чеку! Раз-два! РГД полетела в кустарник. Три-четыре! Она упала. Пять-шесть! Подрыв!

Взрыв разметал и обломал ветки, а затем я услышал вскрик человека. Осколки попятнали охранника, и, выскочив из укрытия, я обнаружил его на земле. Размышлять некогда. Пленный нам не нужен, по крайней мере прямо сейчас. Поэтому что делать с раненым наемником, вопрос не стоял.

Выстрелив телохранителю в голову, я продолжил погоню. Проскользнул сквозь дыру в заборе и обнаружил, что Викентьев вновь опередил меня. В сопровождении последнего охранника, который придерживал олигарха за плечо, он карабкался на холм, и я остановился. Враг сам шел в ловушку. Не надо ему мешать, и, достав УКВ-радиостанцию, я вызвал радиоминеров.

— Говорит Первый. Кобольд и Варан, готовы?

— Варан готов! — ответил первый радиоминер.

— Кобольд готов! — отозвался второй, который сразу добавил: — Холм за Вараном, а я только за дорогу отвечаю!

— Принял! Варан, не упусти клиента! — Я убрал радиостанцию и присел.

Прошло несколько секунд. Олигарх и его телохранитель почти взобрались на вершину, а сектанты и ударный отряд противника, оставив ферму, начали разворачиваться. Наверняка они собирались вернуться в поселок, чтобы прикрыть босса.

Неожиданно Викентьев остановился и двинулся в сторону. Он почуял опасность, но слишком поздно. Варан, минер из группы Челбаса, не подвел.

Бум-м!!! Бум-м!!! Бум-м!!! — один за другим сработали три фугаса. На холме поднялись фонтаны из грязи и мусора. А ударная волна прокатилась по примыкающим к нему улочкам, и над моей головой пролетели мелкие камушки, комки земли и сорванный с крыши шифер.

Скорее всего, олигарх погиб. Но следовало провести контроль, таков порядок, и рядом, кроме меня, никого. Придется лично искать Викентьева, причем быстро, пока не вернулись сектанты и наемники.

Вновь перейдя на бег, я перепрыгнул через дымящуюся кучу мусора, которая появилась на улочке после взрывов, и обнаружил олигарха. Как ни странно, он все еще был жив. Взрывом ему оторвало ногу и разбило голову. Однако он пытался ползти, окровавленными ладонями цеплялся за землю и отталкивался целой ногой.

Воля у него была сильной, этого не отнять, и я чувствовал его стремление выбраться в безопасное место. Любой ценой, невзирая на препятствия, он хотел жить. Но упускать его нельзя, и я разрядил в Викентьева автомат. Почти тридцать пуль калибром 7,62 мм располосовали спину, размозжили позвоночник, разрубили шею и пробили череп демонопоклонника. Теперь он точно мертв. Гарантия. После таких повреждений выжить невозможно. Был олигарх, правитель мира и тайный кукловод, которому подчинялись десятки тысяч людей. А спустя мгновение — труп, кусок кровоточащего мяса, и не более того.

Наклонившись к мертвецу, я перевернул его на спину, а потом вывернул карманы куртки и пиджака. Есть навороченный телефон с бриллиантами, записная книжка с карандашиком и портмоне с ключами, деньгами и кредитками. Больше ничего, но и эта добыча сойдет. Наверняка в телефоне немало интересной информации, как и в записной книжке. Но с этим будем разбираться после завершения операции, а пока сектантов и наемников нужно расколотить да выживших преображенцев вытащить, если получится.

В этот момент опять взвыло мое чувство самосохранения: «Опасность! Позади противник!»

Перекатом ушел в сторону, и в то место, где я только что находился, упала граната. Охранники, которых сдерживал Кабарга, поспешили вслед за хозяином, и, хотя они опоздали, перед ними оказался я, один-одинешенек.

Прикрыв голову ладонями, я упал в неглубокую яму, вжался лицом в мокрый грунт, и раздался несильный взрыв. Наверное, это была маломощная РНГ. Осколки меня не зацепили, но почти сразу телохранители олигарха открыли огонь из автоматов. Справа заваленный забор, а слева дорога, которая простреливается. Еще пара секунд — и рядом упадет очередная граната. Высунуться мне не дают, шансов уцелеть мало, только если подоспеет помощь, и я не знал, что делать.

Все мои чувства были на пределе. Мозг лихорадочно работал, перебирая варианты спасения, и в итоге я поступил так, как подсказывала интуиция.

Собрав всю волю, я сконцентрировал силу в левой руке и вытянул ее в сторону забора. После чего резко раскрыл ладонь и выдохнул:

— Ха-а-а!!!

Забор откинуло в сторону, словно пушинку, будто в него ударил фактор. Проход открыт, и, не задумываясь над тем, что сейчас произошло, я вкатился во двор, оказался под прикрытием стены и поднялся.

Бегом-бегом-бегом! Я обогнул дом, а телохранители олигарха стреляли вслед и кидали гранаты.

Перезарядив оружие, взобрался на крышу и осторожно подошел к противоположному краю. Уже темно, но своих противников, которые посчитали, что я не вернусь, и приблизились к телу Викентьева, разглядел хорошо.

«Сейчас срежу псов», — подумал я, но выстрелить не успел.

На улице появился Кабарга и с ним пара бойцов из роты «Клин». Они обстреляли телохранителей, и охранники заметались. Дернулись вправо, а там другие ополченцы, которые выскочили из-за угла и расстреляли их в упор…

На этом моменте для меня активная фаза боя была окончена. Навстречу сектантам и наемникам выдвинулись штурмовики «Клина», и произошло небольшое сражение. Один БТР противник потерял на ферме, его подбили преображенцы. Второй сожгли воины Ворона. И без брони вражеская пехота даже в поселок войти не смогла. Кобольд активировал радиодетонаторы, и вдоль дорог взорвались мины. Снайперы тоже не зевали и сняли немало вражеских бойцов. А затем ополченцы выставили на окраине поселка станковые и ручные пулеметы. После чего сектанты, кто уцелел под шквалом из свинца и стали, побежали.

Ночь. Разрушенный поселок. Стрельба. Вопли. Горящие бронетранспортеры и взрывы мин. Хлопки гранат и выстрелы подствольников. Если бы год назад мне сказали, что такое возможно в Центральной России, не поверил бы. А сейчас воспринимал происходящее как должное и понимал, что полиция далеко и нам никто не помешает.

Тем временем с криками «ура!» ополченцы начали преследование отступающих сектантов, а затем на их плечах ворвались на горящую ферму. Цели операции были достигнуты, и удалось спасти двух спецназовцев. Контуженого Дементия и Осу, девушку-снайпера.

Преображенцам оказали первую медицинскую помощь, а штурмовики собрали трофеи и в сопровождении воинов Ворона окольными путями выдвинулись в сторону Дмитрова, где для них сняли дом отдыха. Телефоны у всех были изъяты заранее, и большинство ополченцев искренне считали, что сегодня они работали на ФСБ и сражались с бандерлогами, которые задумали устроить в России переворот. Пусть так и дальше думают, им спокойней будет. Тем более что в отряде «Клин» двое убитых и трое раненых. Потери незначительные, но погибли ополченцы по глупости, подставились под длинную пулеметную очередь, которую в отчаянии выпустил зажатый в угол сектант.

Вместе с Велимиром, который был доволен, ибо свалил нескольких сектантов, Кабаргой и командиром штурмовиков с позывным Рокс, суровым мужчиной