Book: Тень императора



Василий Сахаров

Тень императора

Купить книгу "Тень императора" Сахаров Василий

© Сахаров В. И., 2015

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Пролог

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 7.05.1407

Высокий сухопарый брюнет с благородной сединой на висках вошёл в полутёмную комнату, на ходу расстегнул жёсткий ворот камзола и упал в глубокое кресло. Он устал и хотел только одного – спать. Однако накопившиеся за день проблемы не отпускали его. Мужчина знал, что сразу не заснёт, и, прежде чем отправиться в спальню, налил себе кубок крепкого вина и постарался отрешиться от всех забот.

Звали его Тайрэ Руге, он являлся имперским аристократом из старинного рода, а также канцлером двора его императорского величества. До недавних пор должность мелкая, граф отвечал за управление придворными, обеспечение быта молодого государя и хранение имперских печатей. Звание громкое, но без веса и возможности влиять на дела государства.

Впрочем, это осталось в прошлом, ибо времена изменились.

Группа патриотов, объединившись в организацию «Имперский союз», поддержала Марка Четвёртого Анхо в стремлении избавиться от навязчивой и опасной опеки великих герцогов. Граф Руге, который возглавил эту подпольную сеть, вложил в борьбу все силы и душу без остатка. Он не жалел ни себя, ни других, шёл по трупам и совершал мерзкие вещи, но в итоге у него всё получилось.

Ферро Каним стал тестем молодого императора и перешёл на его сторону. Туир Кайяс бился против ассиров и асилков, ни на что другое не отвлекался и в дела управления государством не лез. Семейство Ратина пало в результате предательства старшего сына, пожелавшего стать самозваным королём, но разбитого имперскими полками. Клан Витимов также не устоял и распался после гибели великого герцога Эрика. Ульрик Варна, как и подобает потомственному воину, сторонился политики и считал её делом грязным, лишь бы его не трогали. А что касательно других имперских феодалов, с ними было проще. Кто за императора, того приблизили ко двору и постарались обласкать. А кто против и пытался поднять мятеж, тех уничтожали без всякой жалости, невзирая на чины, звания, прежние заслуги и древнюю родословную.

Вслед за великими герцогами и остальные члены Верховного имперского совета поделились с государём, правильнее сказать – с канцлером, своими привилегиями и правами. Глава Торгово-промышленной палаты магнат Вар Виглиц спрятался в провинции, окружил себя наёмной армией и старался не высовываться. Верховный патриарх Миш Ловитра с головой ушёл в дела религиозного культа Самура Пахаря, номинально главного имперского бога, и во дворце появлялся лишь для того, чтобы изречь очередное страшное пророчество, которое не сбывалось. А помимо них был старый архимаг Вихт Дассар, марионетка лидеров магических школ, с коим Руге смог договориться и нашёл общий интерес.

В общем, долгосрочный план канцлера удался. При поддержке юного императора он смог перехватить нити управления государством, и с недавних пор к нему прилепилось одно прозвище. Некоронованный властелин – вот как его называли приближённые ко двору люди, и в этом была доля правды. Марк Анхо не мог тянуть на себе управление огромным государством. Это естественно, поскольку он – больше символ власти, чем реальный самодержец, да и молод. Для того чтобы руководить чиновниками, военными, олигархами, магами, жрецами и дворянами, у него имелись имперцы и Руге. На них государь мог положиться, и граф продолжал работать, прилежно и не покладая рук. Вот только чем дальше, тем больше его путь расходился с путём императора.

Сам для себя граф придумал образ идеального правителя: жёсткого, решительного, готового ради достижения великих целей на великие жертвы и послушного своим мудрым советникам, которые знают, как лучше поступать и что необходимо для процветания империи. А Марк Четвёртый таким не был, по крайней мере пока. Несмотря на молодость, государь имел своё мнение, часто не совпадающее с мнением канцлера и преданных ему людей. И хотя это мелочи, которые ни на что особо не влияли, Руге поведение императора раздражало. Причём настолько, что пару раз у него мелькала мысль о замене Марка. Благо наследник уже имелся.

Однако в этом варианте были сложности. Во-первых, именно Руге последние десять лет курировал воспитание Марка Анхо и назначал ему наставников. Значит, именно канцлер отвечал за то, каким человеком стал своенравный император. Во-вторых, граф не имел собственных детей и порой ловил себя на мысли, что относится к императору словно к собственному ребёнку. И в-третьих, наследник, случись что с Марком, моментально окажется под прикрытием клана Канимов, а они делиться властью с канцлером не станут. Это ясно, назначат регентом императрицу или великого герцога Ферро, а канцлера сошлют в глухомань и уничтожат.

Поэтому, к счастью для императора, граф прогонял дурные мысли прочь и оставался верен престолу. Однако при этом он всегда поступал по-своему. Что бы ни приказывал Марк, сначала любое его распоряжение одобрялось канцлером и только затем доводилось исполнителям. И если Руге считал, что император не прав или поступает опрометчиво, приказ не исполнялся. Всё равно, прежде чем попасть к Марку, любая информация проходила через Руге и его имперцев, так что опасности для него не было. Коль государь не знает о нерасторопности слуг, он их не накажет. И канцлер был спокоен, поступал как хотел, вёл общие дела с Ферро Канимом и архимагом, контролировал государственный аппарат, тайных стражников, ресурсы, налоги и казну, а императору оставил армию и сформированную на базе «Имперского союза» гвардию. Этих кусков увлечённому войной государю хватало, а Тайрэ Руге был доволен тем, что ему не мешают спасать страну, и трудился по двадцать часов в сутки. Разумеется, на благо империи, а не ради собственного обогащения.

Вот и сегодняшний день для него был нелёгким. Утром военный совет в Генштабе и обсуждение представленного генералом Фарром плана по высадке имперского экспедиционного корпуса на материк Лесокрай. Затем короткая аудиенция у Марка, подпись нескольких весьма важных документов и ревизионная поездка в казначейство. В полдень встреча с великим герцогом Канимом и разговор о разделе имущества нескольких строптивых аристократов. Далее поездка в столичный храм Самура Пахаря, где проходил общий сбор глав имперских религиозных культов. У служителей богов возникли сложности – они потеряли связь с дольним миром, и патриарх Ловитра считал, что канцлер должен об этом знать. Ближе к вечеру сбор вождей «Имперского союза» и решение текущих вопросов. Уже ночью долгая беседа с порученцами по особым делам при дворцовой канцелярии, по сути, личными тайными агентами и убийцами Руге. И только после этого очередной рабочий день графа можно считать законченным.

Прокручивая в голове события минувшего дня и попивая вино, канцлер начал засыпать. Его глаза стали слипаться, и он едва не провалился в сон, но тут в дверь кабинета постучали, и граф услышал скрипучий голос своего секретаря Оми Эптоха:

– Господин, разрешите?

– Да, – тряхнув головой, отозвался граф.

Секретарь, пожилой крепыш с гладко выбритой головой, замер у двери и доложил:

– Прибыл Сим Ойса и просит о срочной встрече.

– Что-то случилось?

– Нет. Во дворце и столице спокойно. Тревожных гонцов с фронта не было. Дежурные чародеи на местах. В казармах тишина.

Канцлер поморщился и, машинально застегнув пуговицы камзола, кивнул:

– Пригласи его.

Сим Ойса, один из лучших агентов «Имперского союза» и куратор дежурной группы дворцовых наблюдателей, неприметный человек в сером сюртуке, появился незамедлительно. Он приблизился к графу и, склонив голову, сразу перешёл к сути:

– Господин граф, что-то происходит, а я никак не могу понять, что именно.

– Вот как? – Левая бровь канцлера слегка приподнялась. – Давай подробней.

– Пока нет ничего конкретного. Только мелочи. Три часа император находится в тронном зале. В одиночестве. К нему никто не входил, и гвардейцы никого не видели. Однако несколько раз мы явственно слышали два голоса и звон хрустальных бокалов, а потом на помещение накинули «Полог тишины». Без сомнения, государь с кем-то разговаривал и выпивал. А полчаса назад император вышел, велел своим секретарям немедленно принести досье на два десятка дворян и отставных гвардейцев, а затем перешёл в родовое святилище.

– В каком он был настроении?

– Император улыбался.

– Ты лично слышал два голоса?

– Да.

– И говоришь, что никого в тронный зал не пропускали?

– Точно так, головой ручаюсь. Помимо гвардейцев во дворце чародеи, жрецы, мои ребята и мощная магическая система охраны.

– Тронный зал обыскали?

– Разумеется. Осмотрели всё, но нашли только два бокала и две пустые бутылки вина. Судя по всему, император и его гость сидели возле выходящего в южный сад окна. На креслах в углу остались вмятины. Больше ничего не нашли.

– Кем именно заинтересовался император?

– В основном вояки из старых дворянских родов.

– Знакомые есть?

– Да. Практически все они личности известные и заметные. Барон Игнаций Люно, барон Деметрий Обрац, маркиз Эней Райнер, граф Алекс Валиор, герцог Стейн Барро и князь Юлий Янгер. Синесвитники Тим Баскорт и Хорт Амарау, знатные бойцы. Красносвитники Марк Раммо, Хаген Тракайер, Марюс Черенга и Унган Балюс. А также чёрносвитники Виран Альера, Дин Осколье, Нунц Эхарт, Атли Рокай и Уркварт Ройхо.

– Компания, конечно, дикая. Одни головорезы, которые преданы только императору.

– Так и есть, господин канцлер.

– Хм! – Руге слегка дёрнул шеей и, подумав, направился к выходу. – Это дело на самотёк бросать нельзя. Видимо, придётся навестить императора и самому посмотреть на его таинственного ночного гостя. Разумеется, если он ещё не исчез.

Как канцлер императорского двора, Руге проживал там же, где государь, в Старом дворце. Это был огороженный высокими стенами и башнями комплекс зданий с фонтанами, парками, павильонами, казармами, кухнями, складами и конюшнями. Построил его ещё Иллир Анхо, легендарный основатель империи остверов, и он таил множество загадок. Поговаривали, что помимо подвалов, расположение которых известно слугам, под дворцом существуют обширные потайные подземелья, но за тысячу лет их так и не обнаружили. А ещё гуляли слухи, что в каждом здании имеются комнаты, не обозначенные на планах. Да только как ни искали эти тайники маги и гвардейцы, ничего не нашли. И вот теперь к окружённому круглосуточной охраной императору пришёл гость. Значит, какая-то скрытая тропка всё же имелась или в рядах «Имперского союза» измена. Графу эта мысль не понравилась, ибо на территории, которую он считал своей, Руге привык контролировать всех и в первую очередь самого ценного человека в государстве, без которого он фактически никто.

Святилище Иллира Анхо располагалось в личных покоях императора и неподалеку от кабинета канцлера. И вскоре, миновав караулы гвардейцев и магов, Руге оказался перед двухметровыми воротами из чистого серебра, где его встретил секретарь Марка Четвёртого капитан Эрлинг Бохау.

– Доложите его величеству, что канцлер просит немедленной аудиенции.

Капитан Бохау, человек «Имперского союза», следовательно, человек Руге, скрылся в святилище. Спустя минуту он сообщил, что государь готов принять канцлера, и граф прошёл в святая святых рода Анхо.

Святилище представляло собой просторный гулкий зал с алтарём в центре и рядами мраморных скамеек вдоль стен. Никаких украшений, ничего лишнего. Допуск сюда имел ограниченный круг лиц, не более тридцати человек, и приглашение войти в родовой храм императорской семьи считалось великой честью.

– Доброй ночи, господин канцлер. – Император, который расположился перед алтарем и держал в руках папки с досье гвардейцев, отложил их в сторону, обернулся и первым поприветствовал канцлера. – Что привело вас ко мне в столь поздний час?

– Доброй ночи, государь. – Граф поклонился и, сделав несколько шагов, приблизился к алтарю. – Я к вам, как обычно, по делам службы.

Марк не поверил канцлеру, но вслух этого не произнёс, а кивнул на место рядом с собой:

– Присаживайтесь, граф. Я сам хотел вас увидеть. Есть разговор. Правда, думал встретиться утром. Но раз уж вы пришли, поговорим сейчас.

– Благодарю, государь.

Канцлер обвёл святилище взглядом, но ничего подозрительного не заметил. Кто бы ни навещал императора, его здесь не было. И, сев на скамейку, Руге покосился на Марка Анхо. Он ждал его слов, и молодой государь спросил:

– Итак, сначала займёмся вашими делами. У вас что-то срочное, канцлер?

Руге пожал плечами:

– В общем-то нет. Просто узнал, что вы ещё не отдыхаете, и подумал, вам будет интересно узнать о ревизии казначейства.

– Это, конечно, интересно, – Марк скривился, словно съел что-то кислое, – но подождёт до завтра. Это всё?

– Да.

– Тогда поговорим о другом, и беседа будет для вас неприятной, господин канцлер.

– Воля ваша, государь. – Лицо графа окаменело. – Я и все имперцы ваши верные слуги.

– Об организации не говорим. Сейчас речь пойдёт о вас. «Решил зубы показать? – подумал канцлер. – Попробуй, мальчик. Только клыки не обломай. Ведь это мы воспитали тебя, привели к власти и поставили над великими герцогами. Так что осторожнее. „Имперский союз” – это я, и что бы ты ни говорил, любое слово против меня вызовет реакцию всей организации».

– Я слушаю вас, мой император. – Оставив свои мысли при себе, граф изобразил смирение. – Чем именно вы недовольны?

– Тем, что вы чините самоуправство и вершите беззаконие.

– Например?

– Хотите примеры? Они есть. По какому праву вы шантажируете и лишаете имущества уважаемых людей? Конкретно: купца Мадирэ и промышленника Саргоно, а самое главное – имперских дворян: графа Валиора, маркиза Чентерья и герцога Барро? Это недопустимо – покушаться на имущество благородных остверов и прикрываться моим именем. Причём доходит до того, что люди говорят, будто при власти великих герцогов жилось спокойнее и порядка было больше. Тогда они друг за другом приглядывали и в государстве соблюдалось равновесие политических сил. А теперь гораздо хуже, поскольку от произвола имперцев и тайных стражников Канима спасения нет. Поймите, ведь вы не только врагов и предателей в угол загоняете, но и преданных мне людей, которых я лично награждал и считаю своими сторонниками. А потом мы удивляемся, почему в провинции полыхают мятежи. Так что мне нужно знать, в чём их вина.

«Откуда он об этом знает?! – промелькнула в голове канцлера лихорадочная мысль. – Неужели ночной гость сообщил? Видимо, так и есть. И это нехорошо. А что, если неведомый гость сам Иллир Анхо? Что тогда? Нет. Это невозможно, поскольку Миш Ловитра клялся, что ни одно существо дольнего мира не может к нам попасть, ибо переходы закрылись и остались только демоны, которых прислал Неназываемый. Тогда кто он? Кто эта сволочь, которая лезет в чужие дела и мешает мне наводить в империи порядок?!»

– Я жду ответа. – Марк поторопил Руге.

Канцлер тяжко вздохнул, собрался с мыслями и заговорил:

– Государь, я виноват. Однако в оправдание хочу сказать, что мои действия направлены на благо империи. Государство ведёт войну одновременно на нескольких фронтах. Казна пуста. Дворянство бунтует. Крестьяне голодают, бегут в леса и разбойничают. Ремесленники разорены. Для продолжения боевых действий необходимы ресурсы, и мы, ваши верные слуги, делаем всё, чтобы удержать государство на плаву. Вы сами отдали распоряжение – наполнить казну, и я это делаю. А каким образом и за счёт кого, до недавнего времени вас, ваше величество, не интересовало. Нет возможности удовлетворять наши потребности законным путём. Налогов слишком мало, и доходы казны весьма невелики. Поэтому приходится прибегать, скажем так, к нестандартным методам. С бедных, как вы понимаете, взять нечего, и мы вынуждены трясти богатых. В первую очередь тех, кто не слишком благонадёжен, и в этот список попали люди, которых вы назвали. Купец Мадирэ – контрабандист, своё огромное состояние сколотил на торговле с пиратами, которые помогают нашим врагам. Промышленник Саргоно продавал доспехи и оружие ассирам, а значит, изменник. Граф Валиор ругал «Имперский союз» и грозился взбунтовать Северный Эверцн. Маркиз Чентерья утаил от сборщиков налогов крупные суммы, и пусть доказать ничего не удалось, нам известно, что это так. А герцог Барро укрыл в своих владениях мятежников из Кашт-Рихха, а затем переправил их на Гири-Нар, где они и были пойманы. Так что мы бьём и давим лишь тех, кто запачкался, и за счёт этого наполняем казну, получаем новые корабли для флота и земли для отличившихся на войне воинов. Всё по справедливости, хотя не всегда по закону.

– А какое отношение к этому имеет мой тесть, великий герцог Ферро Каним?

– Ваше величество, он оказывает вам всемерное содействие, и за это мы обязаны расплачиваться. С того, что отнимаем у неблагонадёжных купцов, олигархов, промышленников и дворян, часть отходит ему. А помимо великого герцога приходится делиться с магами и жрецами. По обстановке и по ситуации.



– Ладно, допустим, что это так, хотя я всё равно проверю ваши слова. Но скажите мне как на духу: а чем вам не угодил граф Ройхо? Он герой для тысяч имперских дворян, и в обществе к нему прислушиваются, а вы решили лишить его имущества и казны. За что?

– Ройхо, мой государь, человек только внешне простой, и мы с великим герцогом Канимом ему не верим. Глянешь на него – вроде бы свой, патриот и лихой воин, который дерётся за империю. А присмотришься внимательней – и вылезают нехорошие подробности. С пиратами дружбу водит, оборотней себе подчинил, деньги от казны утаил, владеет секретными староимперскими разработками, собственную магическую школу основал и так далее. На основе чего мы пришли к выводу, что граф Уркварт Ройхо замышляет измену. Вне всякого сомнения, ещё год-другой, и он сможет отделиться от империи и провозгласить себя королём. Это опасно, и я считаю, что он может стать врагом более серьёзным, чем самозваный король Хаук Ратина. Так что лучше его задавить сейчас, когда сделать это легко.

– Вот, значит, как… – Императора потёр подбородок.

– Да, ваше величество, – довольно ухмыльнулся канцлер. – Мы поступаем правильно, и удар по Ройхо – не ошибка.

– А я так не считаю. Вы говорите о возможной измене Ройхо, но и сами в таком случае тоже потенциальный изменник.

– Как это?! – вскочил аж Руге.

– А вот так. – Марк с превосходством посмотрел на канцлера. – Слишком много власти сосредоточили в своих руках, господин канцлер. Значит, если рассуждать, как вы, у вас тоже имеется возможность поднять мятеж…

– Но я патриот! – Канцлер сам не заметил, как перебил императора.

– А Ройхо нет? Нельзя огульно обвинять человека, не имея веских доказательств. Так всех перебить можно.

– Сравнивать меня и какого-то наглого северянина?!

– Молчать! – Теперь уже Марк оборвал канцлера.

Во взгляде Руге появилась обида, а молодой государь продолжил:

– Я принял решение, и оно будет озвучено на завтрашнем приёме. Дела по всем названным мной людям временно приостановить. До особого распоряжения. Земли графа Уркварта Ройхо выделяются из герцогства Куэхо-Кавейр и получают статус отдельного графства, а сам он становится моим личным вассалом. Да будет так! Вопросы есть?

– За что же ему такая милость? – насупился канцлер.

– Заслужил.

Руге хотел сказать что-то резкое, но вовремя сдержался, понимая, что здесь и сейчас переубедить императора не сможет, лишь поклонился и пробурчал:

– Слово императора – закон!

Граф хотел уже отступить к выходу, но Марк его остановил:

– Вы забываетесь, канцлер. Я вас не отпускал.

Словно споткнувшись, Руге замер на месте и только после этого услышал:

– А вот теперь ступайте, канцлер, и хорошенько подумайте над тем, что вы делаете. Позже мы ещё поговорим о ваших грехах и проступках. Пока можете быть свободны.

«Так кто же из нас старше и опытней? – шагая к двери, думал канцлер. – Только что меня отчитали, словно мальчишку. Растёт император и вскоре станет настоящим правителем. Только нужно ли мне это? Не знаю. С одной стороны, хорошо, примерно таким я хотел его видеть, чтобы на троне не тряпка сидела, а настоящий Анхо. Однако, с другой стороны, это опасно, ибо придётся делиться властью и можно лишиться головы».

В этот момент Руге почувствовал на себе взгляд, колючий, опасный и жёсткий. Кто-то смотрел на него с превосходством, и это был не Марк. Правая ладонь графа опустилась на левую руку и обхватила родовой серебряный браслет-оберег, а потом ему захотелось обернуться и посмотреть опасности в глаза. Однако он не посмел. Несвойственная ему, выпускнику военного лицея «Аглай», робость сковала его, и он поспешил выскользнуть из святилища.

* * *

Дверь святилища закрылась. В храме воцарилась тишина, и Марк Анхо посмотрел на того, в честь кого здесь поставили алтарь.

– Скажи, а почему ты не захотел открыться канцлеру? Он твой большой поклонник, ты для него кумир, и это, как мне кажется, пошло бы на пользу делу.

Иллир Анхо, первый император остверов, высокий широкоплечий мужчина в чёрном мундире полковника гвардии, усмехнулся:

– Нет, Марк, это лишнее. Пусть считает, что тебя навещает мощный чародей или кто-то из сильных аристократов, так проще. Император может быть только один, и это ты. Ни к чему кому-либо, кроме тебя, Ройхо и ламий, знать, что я нахожусь в реальном мире. Мой удел скрываться в тени, оберегать богиню и охранять её храмы, а всё остальное – на тебе. Что бы ты ни совершил, всё твоё – и слава, и поражения. Ну а я буду рядом и постараюсь тебе помогать. Согласись, такой козырь в рукаве, как полубог, не у каждого властителя есть. Вот и пусть это будет неприятным сюрпризом для любого врага.

– Благодарю, Иллир.

Полубог улыбнулся:

– Молодец! Наконец-то ты назвал меня по имени, а то всё «великий предок» да «великий предок»… Мелочь, а приятно. Не такой уж я старый. Мне всего пятнадцатый век.

Глава 1

Империя Оствер. Данце. 13.05.1407

Всё-таки хорошо иметь сильного заступника и покровителя, я говорю о моём учителе Иллире Анхо. Как ни крути, а самый что ни на есть настоящий полубог. Без него мне бы край. Либо пришлось склоняться перед Канимами и канцлером, а потом идти по миру с протянутой рукой, либо поднять знамя рокоша, отделиться от империи и биться против своих боевых товарищей, с которыми я делил все горести и тяжести Восточной кампании. Варианты дрянные, и меня они не устраивали. В любом случае это крушение моих планов, нищета или кровавая резня среди остверов. Но вмешался учитель, и проблема исчезла, словно её и не было.

Лишь только мой небольшой отряд въехал в Ахвар, как дорогу нам преградили конные егери Канимов, и Рагнар Каир, мой негласный конвоир и надсмотрщик, отправился к ним. О чём он разговаривал с командиром патруля, могу только предполагать, а когда бравый полковник вернулся, то выглядел растерянным и отозвал меня в сторону.

Мы отъехали, и главный диверсант Канимов сказал:

– Не знаю, в чём дело, Уркварт, но отныне семья Каним не имеет к тебе никаких претензий, а герцог Куэхо-Кавейр освобождает графа Ройхо от вассальной клятвы, и теперь ты личный вассал государя императора. Ты понимаешь, что происходит?

Я-то понимал, но откровенничать с человеком, который называл себя моим другом, а потом по воле великого герцога едва не стал врагом, не собирался. Поэтому покачал головой:

– Нет. Я не в курсе.

Рагнар шмыгнул носом, оглянулся на поджидавших его егерей и протянул мне руку:

– В таком случае давай прощаться, Уркварт. Очень хорошо, что мы расстаёмся без вражды, я рад этому и прошу тебя не таить на меня обиду. Сам понимаешь, я воин великого герцога и выполнял его волю.

Честно говоря, желания пожимать руку младшего Каира не было, но я заставил себя улыбнуться, и наши ладони встретились. Настанет срок, его сюзерен ответит за свои прегрешения, и я приложу к этому руку. Но это будет потом.

Двумя пальцами я прикоснулся к своей широкополой шляпе:

– Зла на тебя не держу, Рагнар. Прощай.

– Удачи, Ройхо! – Он развернул коня.

– Удачи, Каир! – бросил я ему в спину и вернулся к своему отряду.

Егери освободили дорогу и скрылись, а мы продолжили наше путешествие и спустя час оказались в моём логове на острове Данце. Здесь, находясь под защитой лучших бойцов Балы Керна, кеметских дружинников и оборотней, я мог расслабиться и пару дней тупо провалялся на кровати, читал книги, ел и отсыпался. Нервное и физическое истощение последних месяцев давало о себе знать. Мой многострадальный организм требовал полноценного отдыха, и я мог его себе позволить.

Однако, сколько ни отдыхай, в конце концов приходится возвращаться к трудам-заботам, и сегодня я встал на рассвете. Солнце ещё поднималось над линией горизонта, а я уже был на ногах и новый день начал с зарядки и пробежки. Разминка, быстрый спуск к морю и водные процедуры, а затем в сопровождении оборотней подъём и возвращение в резиденцию.

Назад шёл не торопясь. Дышал полной грудью, разглядывал горожан, которые занимались своими делами и не обращали на меня и оборотней внимания, и видел перед собой людей, живущих далеко от войны и плохо представляющих, что это такое. Бушующие на востоке, юге и севере империи кровопролитные сражения не касались их. На острове Данце всё было спокойно. Ушли пираты, пришёл граф Ройхо. Налогами не давит, зла не чинит, законы ввёл имперские, за товары и услуги расплачивается без обмана. Для простых обывателей изменения прошли безболезненно, и жизнь быстро вошла в привычную колею, размеренную и ровную. Рыбаки каждый день выходили в море на промысел. Корабелы строили боевые галеры и торговые парусники.

Жрицы Улле Ракойны при виде меня вежливо поклонились и проследовали в сторону храма, возносить молитвы в честь своей (тьфу, конечно же нашей общей) богини. Пираты братьев Лютвир с утра пораньше торопились в портовый кабак к гулящим девкам. Патрульные воины из гарнизона покосились на них, но не остановили. Мелкие торгаши открывали лавки и раскладывали на прилавках товары. Уличные босяки, с воплями размахивая удочками, побежали к морю, и полная домохозяйка с корзиной белья выкрикнула им вслед что-то неразборчивое.

В общем, нормальный день мирного города. Неплохая погода, свежий воздух и вокруг никакой опасности. Замечательно! Можно не думать о плохом, и, испытывая душевный комфорт, я дышал полной грудью и размышлял о прошлом, настоящем и будущем.

Больше шести лет назад мой разум и душа были скопированы с землянина Алексея Киреева, после чего я оказался в теле умирающего имперского аристократа Уркварта Ройхо. И тогда я думал об одном: как бы приспособиться к новому миру и выжить. А теперь я полноправный имперский граф и личный вассал государя, владелец нескольких замков и городов, хозяин большей части Ваирского архипелага, предводитель боевых северных дружин, протектор Севера, гвардеец Чёрной свиты, сюзерен тридцати семи баронов, паладин богини Кама-Нио, чародей и ученик полубога Иллира Анхо. Результат более чем впечатляющий, и мне есть чем гордиться. А помимо того я ещё и глава клана Ройхо. Отец, муж и брат. Для меня семья дороже всех богатств, чинов и званий. Таковы факты, несмотря на то что разумом и душой я землянин. И этот день, прежде чем отправиться в столицу, я собирался посвятить близким людям, которых решил собрать на острове Данце. С каждым хотелось поговорить и поделиться тем, что у меня на душе, так что слова требовалось подобрать правильные.

Брат Айнур. Мой учитель Иллир Анхо положил на него глаз и хочет, чтобы он стал его паладином. Воспротивиться этому я не могу, и он не сможет, но помочь кровному родичу надо. Для начала дам ему несколько советов, а потом предложу кмиты. Эти хитрые камушки много раз вытаскивали меня из беды и ему пригодятся. В этом я уверен и собирался провести внедрение артефактов при первом удобном случае. Ну а дальше судьба Айнура в его руках. Нужна будет поддержка – окажу. Но он гордый и постарается пробить свой путь по жизни самостоятельно.

Второй братишка, Трори, честный и суровый парень. Немного идеалист, но это пройдёт, с возрастом и жизненным опытом у всех проходит, у кого-то раньше, у кого-то позже. Ему, так же как и Айнуру, пригодятся кмиты. Вот только к какому делу его приставить, до сих пор неясно. В тайные стражники он не годится. С поисковиками общего языка не нашёл. К финансам и торговле равнодушен. Магия его не интересует. Мореходом становиться не хочет. Остаётся только стезя воина, и, судя по всему, он останется в составе бригады «Ройхо», которая в настоящий момент уже подходит к Ахвару и вскоре перейдёт на Данце.

Сёстры, прелестные близняшки Наири и Джани. Через неделю им исполняется пятнадцать лет. Ещё годик-другой – и придётся отбиваться от женихов. Впрочем, уже приходится. Многие имперские аристократы хотели бы со мной породниться, но я не спешу. Не хочется выдавать девчонок замуж против их воли. Глядишь, сами кого-то выберут. Например, молодого Кетиля Анхеле, который проявляет к ним интерес, или другого достойного человека. Конечно же при условии, что он оствер благородных кровей с задатками мага. За обычных вертопрахов без перспектив отдавать сестёр нет смысла.

Мой сын Квентин. Он только недавно сделал первые шаги. Им я очень дорожу и надеюсь, что малыш вырастет и станет моей опорой. Хотя чего надеяться? Всё в наших руках, и уже сейчас нужно подбирать для него наставников. Не каких-то там учёных мужей и теоретиков, а самых обычных бойцов из дружины, битых жизнью и понимающих, с какого конца держать клинок. Нельзя, чтобы Квентин вырос рохлей и маминым сынком. Нет. В нём я хочу увидеть самого себя: воина, мага и аристократа. Короче, достойного продолжателя дел и наследника.

Ну и конечно же среди близких людей – моя жена Каисс, урождённая Дайирин. Я встретил её в столице, когда она оказалась в бедственном положении, и взял на содержание. Как-то незаметно влюбился, а затем предложил стать моей супругой. И вроде бы всё хорошо, мы любили друг друга, и у нас родился ребёнок. Однако произошло то, чего никто не ожидал. Богиня Кама-Нио выбрала меня на роль своего паладина и назначила в пару ламию Отири, дочь Каити. Против божественной воли я оказался бессилен. Все бессильны, и это кардинально изменило нашу жизнь. Сам того не желая, я охладел к супруге, стал заглядываться на северную ведьму, и порой желание обладать ею становилось настолько сильным, что мне стоило труда сдерживать себя. И Каисс, моя любимая жёнушка, в свою очередь стала равнодушна ко мне. Вот такая история. Была любовь – и нет её. Я в одну крайность ударился, а Каисс в другую: вместо того чтобы беречь семейный очаг, днями пропадает в ближайшем храме Улле Ракойны.

Дилемма. Что сказать жене и надо ли вообще что-то говорить? Не знаю. Я запутался. Наши отношения зашли в тупик, и нам остаётся плыть по течению. А куда оно нас вынесет? Можно только предполагать. Но, скорее всего, рано или поздно мы всё-таки расстанемся тихо, спокойно и без шума. Каисс, как мне кажется, уйдёт в храм и станет жрицей, а я окажусь в одной постели с ламией, и все мы, что характерно, будем счастливы. И хотя порой я порываюсь что-то изменить, вернуть любовь и всё наладить, но у меня ничего не выходит. Для этого нет времени, да и особого желания.

За размышлениями я незаметно добрался до своей резиденции. Бывшее здание Совета капитанов, высокое белокаменное строение, находилось на возвышенности в самом центре города, недалеко от телепорта. Удобное место для управления, передвижения и наблюдения. Только для обороны не очень. Пираты заблокировали телепорт и абсолютно не опасались нападения с моря. Они считали, что круче их в Ваирском море никого нет. Но вожаки пиратской вольницы ошибались. Эти старые разбойники недооценили меня. И где они теперь? Кто поумнее, тот служит мне, и некоторые капитаны даже стали баронами. А самые тупые и наиболее упёртые, наверное, уже сгнили в каменоломнях.

В любом случае с пиратством в пределах Ваирского моря практически покончено. Остатки морских разбойников прячутся в самых укромных уголках или бегут подальше, в океан, к своим собратьям по ремеслу. Отныне хозяин острова Данце и всего моря от хребта Аста-Малаш на севере до моего замка на востоке и провинции Вентель на юго-западе граф Ройхо. И я ошибку местных воротил повторять не собираюсь. Не хочется однажды проснуться и обнаружить под окнами толпы врагов. Поэтому город охраняют усиленные патрули, тайные стражники и маги, а кроме этого он перестраивается и укрепляется. И не важно, что фронт далеко, у меня помимо внешних врагов имеются и внутренние. Особенно их прибавилось после того, как я перестал быть вассалом Гая Куэхо-Кавейр и семьи Каним.

На миг я остановился в воротах и огляделся. В море виднелись рыбачьи лодки, а на линии горизонта чётко прорисовывались силуэты крупных кораблей – это патрульные галеры барона Влада Фиэра. В порту достраивались оборонительные донжоны. В каждом будет батарея мощных катапульт с зажигательными зарядами и энергокапсулами, а также гарнизон в сотню воинов. Слева на вершине горы, которая нависала над Данце, достраивается крепость. Там тысяча дружинников, маги и тоже катапульты. В самом городе часть домов отведена под казармы, и это сделано с таким расчётом, что поднятые по тревоге сотни могут в считаные минуты заблокировать портал. А мой дом окружён высокими стенами, которые были построены уже при мне, и за ними кеметские дружинники, оборотни и чародеи. Так что голыми руками меня не взять. Кто бы в гости ни пожаловал, если он враг, умоется кровью.

– Хорошо! – Посмотрев на солнце, я прищурился, улыбнулся и направился в особняк.

После бодрой пробежки и прогулки я собирался принять ванну, сменить одежду и плотно позавтракать. Затем отправиться в храм Улле Ракойны, встретиться с ламией, которую не видел двое суток, и пообщаться с настоятельницей. Ближе к полудню посетить порт и лично встретить галеру, на которой прибудут жена и сын, по понятным причинам отправлять их на Данце через Изнар я не рискнул, слишком опасно. А на вечер запланировал семейный ужин.



Такими мои планы были, когда я проснулся. Но, как это часто случается, они резко поменялись.

В просторном холле резиденции меня встретил хмурый Бала Керн, главный тайный стражник семьи Ройхо. Ясно, что он навестил меня не просто так, пожелать доброго утра. И уже понимая, что Керн принёс очередную порцию неприятностей и проблем, я махнул ему рукой – следуй за мной, и направился в кабинет.

На моём рабочем месте всё было как обычно. Чистота и порядок. В шкафу стопки бумаг, чернила и вино. Окна закрыты, в помещении стояла тишина, не тревожная, а умиротворяющая. Расположившись в кресле, я дождался, пока Керн сядет напротив, и тяжело вздохнул:

– Что на этот раз, Бала? Откуда к нам подбирается опасность?

Тайный стражник пристроил на коленях толстую папку.

– Плохи наши дела, господин граф. Опасность надвигается отовсюду.

– Давай подробности.

Керн мотнул головой и, несколько отстраненно поглядывая в окно, начал доклад:

– Как только вы сообщили о проблемах с Канимами и канцлером, я перевёл наших тайных стражников на казарменное положение и усилил городские патрули, а агентам приказал залечь на дно и ждать распоряжений. Великий герцог Ферро и Тайрэ Руге – люди серьёзные. Значит, несмотря на вмешательство императора, должны отреагировать на то, что вы стали личным вассалом государя. Позавчера и вчера было тихо, а минувшей ночью они нанесли свои первые удары. Работали наёмники или обычные имперские стражники. Всех использовали втёмную, так что с Канимами и «Имперским союзом» исполнителей связать не получится.

– Произошло что-то серьёзное?

– Как посмотреть, господин граф. – Керн пожал плечами. – Полностью уничтожена наша агентурная сеть в Ахваре. Все люди, кто работал на нас, убиты. Несколько агентов из контрабандистов схвачены в Грасс-Анхо, Изнаре и Тегале. Этих допрашивают следователи городской стражи, которые имеют негласное указание опорочить семью Ройхо. Группа разведчиков, присматривающая за маркизой Курон, была атакована неизвестными разбойниками, потеряла двух бойцов и вынуждена скрываться в лесах. На границе графства Ройхо и герцогства Куэхо-Кавейр отряд наёмников ограбил и убил трёх кеметцев из Шан-Кемета. В бухте Очоч, которая служит перевалочной базой снабжения объекта «Ульбар», сгорели причалы. Поджигатель не прятался, ушёл в горы. По его следам пошли оборотни, и невдалеке от бухты их ждала засада из опытных северных следопытов вместе с чародеем. К счастью, засаду вовремя заметили, и перевёртыши смогли без потерь оттянуться обратно к берегу. А здесь, на острове, наёмные искатели приключений из вольных пиратов пытались пробраться в дом вашего казначея Вилле Йоцке, что характерно, с целью его похищения. Охрана отреагировала быстро, и после короткого боя злоумышленников арестовали. После чего я отдал приказ задержать резидента Канимов в Данце. Разумеется, задействовали в этом тоже пиратов, одноразовых работников, которых не жалко. Все эти события произошли в одну ночь.

– И что это значит? Как считаешь?

– Нас проверяют, теребят и прощупывают оборону. В открытую Каним и Руге воевать не станут, им не нужны огласка и явный конфликт с личным вассалом императора. А вот измотать нас, заставить распылить силы и прощупать наши слабые места они, конечно, постараются. Сами понимаете, такие серьёзные люди обид не прощают, и они не любят, когда у них из-под носа уводят лакомые куски.

Бала Керн прав. Мои враги, а именно врагами стали Канимы и Руге, когда начали шантажировать меня, перешли к активным действиям. Жаль. Была надежда, что всё обойдётся и они про меня забудут или сделают вид, что я им не интересен. Однако великий герцог и канцлер решили спуску не давать. При личной встрече станут улыбаться, а за спиной продолжат точить кинжалы и начнут травить меня, словно дикого зверя. И делать они это будут, разумеется, не лично. Поскольку для грязных дел у этих гадов есть работнички с соответствующей квалификацией, такие как барон Анат Каир.

Мне вспомнилась ситуация с герцогом Григом. Его тоже ослабляли, как и меня. Удары исподтишка, диверсанты и разбойники на дорогах, нападения на верных вассалов и родственников, а также подкуп чиновников. За пару-тройку лет, не особо напрягаясь, шпионы и агенты Канимов так его измотали, что он ушёл в глухую оборону, не показывался в столице, боялся каждого шороха и прозевал атаку на свой замок. Со мной, судя по всему, решили разобраться точно так же.

Я представил себе лицо великого герцога Канима, когда он отдавал приказ Анату Каиру на активные действия. Наверняка он горделиво вздёрнул подбородок и бросил своему верному псу: «Разберись с этим наглецом Ройхо, барон!» Хотя, может быть, всё было иначе. Просто перед глазами появилась реалистичная картинка, и невольно я крепко сжал кулаки, мне захотелось ими ударить по столу. Однако вместо этого я улыбнулся. Это ничего, что на меня кинули диверсантов, подспудно чего-то подобного я и ожидал. Значит, враги боятся и уважают графа Ройхо, а вся их возня в чём-то даже выгодна. Они засветились. Было бы гораздо хуже, если бы канцлер и великий герцог приказали зачистить мою семью. Вот это было бы поражением. Шах и мат. А так ещё ничего, и мы посмотрим, кто кого. Ведь это только самое начало нашей подковёрной игры, и в моём рукаве имеется несколько крупных козырей.

Великий герцог и канцлер многого не знают. Например, о ламии и Иллире Анхо. Они не в курсе, что я не просто аристократ и воин, но и чародей. Кроме того, в тени остаётся отряд Бора Богуча, отменные головорезы, а также шпионская сеть Сховека и агентура разгромленных Умесов. Это моё преимущество, и пока шпионы противника держат под прицелом тайных стражников Керна, я могу ударить там, где они этого не ждут. А что именно можно сделать? Много всего. Но в первую очередь необходимо отвлечь их от меня и перенацелить вектор внимания. Ударить по Гаю Куэхо-Кавейр и совершить парочку диверсий в Изнаре. Не хочется задевать Гая, он хороший парень, но своя семья мне дороже. Ещё можно поднять в поход закрепившихся возле имперской границы нанхасов из рода Океанских Ястребов. Раз уж я теперь не защитник северного герцогства, пусть Канимы сами от кочевников отбиваются. И как вариант, почему бы не прогуляться с Отири в родной город Канимов, благодатный и богатый Йонар? То-то весело будет, если там заполыхают склады купцов и административные знания, а в окна герцогского дворца полетят магические гранаты, зажигательные стрелы и боевые заклятия. При таких раскладах Канимы, толком не понимая, кто против них работает, сами уйдут в глухую оборону. И это только то, что пришло мне в голову сразу. А сколько я, человек из технологического мира, могу ещё пакостей придумать? Очень много. У Канима семья большая и владения самые крупные в империи. Значит, он уязвим. А вот с канцлером сложнее, хотя и его можно достать. Должны у него быть слабые места. Обязательно. И мы их найдём.

Я снова улыбнулся, и Керн, увидев это, тоже просветлел лицом, а затем, прерывая мои размышления, произнёс:

– Судя по всему, наши дела не настолько плохи, как мне кажется?

– Да, – согласился я и вопросительно кивнул на папку в его руках: – А это что у тебя?

– Похвалиться принёс. На рассвете, как я уже доложил, мы попытались взять резидента Канимов в Данце, но он сбежал. Пираты оплошали, кинулись в погоню и не успели. Резидент принял яд.

– Что же ты так? Профессионал, а сработал неаккуратно. Не ожидал от тебя подобного, Керн.

– Виноват, господин граф. Поторопился. Сразу после нападения на дом казначея решил брать шпиона. Мой просчёт, признаю. Однако получилось захватить часть документов резидента. Сейчас работаем над ними и, думаю, вскроем некоторых вражеских шпионов, которые нам ещё неизвестны. А это вам для ознакомления. Характеристики ваших людей из ближнего круга с указанием слабых мест. – Керн положил папку на стол, и я отодвинул её в сторону.

– Обязательно ознакомлюсь. А пока к сути. Тебе дополнительные инструкции нужны?

– Нет. – Бала покачал головой. – Мне и так всё ясно. Пока сидим в обороне, прикрываем стратегические объекты, уничтожаем вражескую шпионскую сеть и охраняем ключевых людей семьи Ройхо: ваших родственников, командиров подразделений, советников и чиновников.

– Правильно, будь начеку.

– Само собой, господин граф. – Он поднялся. – Разрешите идти?

– Ступай.

Я остался один и, ещё раз обдумав сложившуюся ситуацию, пришёл к выводу, что оборона нас не спасёт. Пока держимся, но вскоре придётся самим перейти в наступление. Я не Григ, ждать расправы не стану, так что держитесь, господа, расплата близко, и вас ожидают трудные времена. Как только разберусь со своими обязанностями при дворе императора, так и начну.

Определившись, что делать, я открыл оставленную Керном папку и на первой странице обнаружил досье на Вирана Алье-ру. Шпионы Канимов понимали, что короля (графа) играет свита. Без преданных людей, на которых можно опереться, я ноль без палочки, храбрый одиночка и только. Поэтому они собирались их устранять или сманивать на свою сторону. Обычное дело, имперцы и тайная стража Канимов работали всерьёз, и я узнал о своём друге Виране немало нового. О его женщинах и пристрастиях я и сам мог рассказать немало интересного, а вот о том, что Альера коллекционирует старинные монеты, слышал впервые. Как и о том, что в Грасс-Анхо у него есть ребёнок от простолюдинки и он его регулярно навещает. А помимо того недавно Альера лечился от срамной болезни и до сих пор навещает мага-целителя.

«Вот так-так, – промелькнула мысль. – У Вирана есть слабости, а мы с Керном об этом ни сном ни духом. А если бы шпионы начали его шантажировать? Как бы поступил мой верный друг, если бы его ребёнку грозила опасность? Не представляю. Но одно можно сказать прямо сейчас: присматривать необходимо не только за врагами, но и за друзьями. Опять работа для Керна, которому постоянно не хватает сил и средств».

Я перешёл к досье следующего соратника, а за ним ещё одного и ещё. На время позабыл обо всём, читал характеристики, словно увлекательный роман, и узнавал о своих ближних столько всего, что голова кругом пошла.

Оказалось, что Влад Фиэр любит нюхать дурманные порошки и порой, когда его заносит, болтает много лишнего. Военный комендант острова Данце полковник Рикко Хайде игрок и должен ростовщикам больше трёх тысяч иллиров. Ресс Дайирин, барон Кайнен, недавно из-за женщины убил рыбака и взял его жену в наложницы. Дэго Дайирин, барон Соммер, сговорился с вольным капитаном Эстрехо и собирается в набег, куда и с какой целью, неизвестно. Кеметский старейшина Косман Эльц украл из выделенного на строительство укрепрайонов бюджета полторы тысячи золотых, и это осталось тайной. Другой старейшина, Гвин Аппер, вступил в сговор с чиновниками ТПП и за немалые деньги готов сливать им всю информацию по Ваирскому финансовому обществу. Командир Северной бригады барон Нунц Эхарт собирается сделать предложение руки и сердца дочери Томаша Смела, который является советником герцога Гая и преданным слугой дома Канимов. Казначей Вилли Йоцке поклоняется тёмному божку со странным именем Ирдыгабаар-домца и во время правления на Данце пиратов даже приносил ему кровавые человеческие жертвы. Книжник Тим Теттау, этот тихий и добрый человек, по какой-то причине избил жену, оставил семью и временно поселился в борделе мадам Имаро на Серебряной улице. А сотник Нерех украл пять магических гранат и отправил их домой, в Шан-Маир.

Короче, в папке были все, за исключением меня и Балы Керна, наверняка своё досье он изъял. И даже про моих братьев я почерпнул кое-какую информацию. Кажется, какие в их годы слабости? Однако они имелись. Айнур заядлый рыбак (для меня это новость) и часто выходит в море один, в ночь, на утлой лодке. Так что достать его при желании совсем нетрудно. А у Трори есть любовница, тридцатилетняя вдовушка, шикарная женщина, как говорил Остап Бендер – мечта поэта. И младший братишка, которому ещё нет семнадцати лет, не жалеет для неё ничего. При первой же возможности бежит в уютное гнёздышко на Ясеневой улице и таскает туда драгоценности.

«Так и живём… – прочитав последнее досье, подумал я и закрыл папку. – У всех вокруг тайны и тёмные пятна в биографии, а я ничего не знаю. Никто не свят, понятно, и у каждого есть грешки, которые он скрывает от общества. Однако получить такой массив компромата за один раз даже я не ожидал. Интересно, резидент успел передать копию этих досье своему начальнику, барону Каиру? Скорее всего, успел, такие вещи дублируются, и помимо самого резидента были рядовые агенты, которые собирали и проверяли информацию…»

В этот момент еле слышно скрипнула дверь, и, перегоняя в левую руку «Плющ», я резко обернулся. Кто посмел без приглашения и стука войти в кабинет?! Заклятие было готово сорваться с ладони, но я замер. В дверном проёме стояла моя супруга, и выглядела она великолепно. Белокурая голубоглазая красавица в зелёном платье. Она смотрела на меня. В её взгляде была укоризна, и, чувствуя неловкость, я сказал:

– Прости меня. Я плохой муж. Редко вижу тебя и Квентина. Постоянно где-то пропадаю, а теперь вот… Забыл встретить вас…

Она грустно улыбнулась:

– Я знала, за кого выходила замуж. Пойдём, Уркварт. Твой сын хочет увидеть тебя.

Глава 2

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 14.05.1407

Как и велел учитель, я прибыл в Грасс-Анхо не один, а с вождём Торопаем, братом Айнуром и конечно же Отири. Куда дальше, что, зачем и почему, я не знал. Мы остановились в семейном особняке Ройхо, и я собирался отправиться во дворец – следовало попросить аудиенцию у императора и разведать обстановку, – но, как оказалось, всё уже было решено, и нас ждали. Не успел я покинуть свой дом, как появился один из адъютантов императора, майор Юнгиз, и предложил мне и Катрин Дегарьен, под этим именем в обществе знали ламию, проследовать с ним.

Юнгиза я знал. Мы вместе служили в Чёрной свите и через многое прошли. Ему я верил, да и ламия опасности не чуяла. Поэтому лишних вопросов не задавали, а сели в закрытую карету и отправились в небольшое загородное путешествие. В пути разговаривали с Юнгизом на отвлечённые темы, обсуждали столичные новости и вести с фронтов, а потом майор стал флиртовать с Отири. Он не подозревал, кто она на самом деле. Перед ним была жрица Улле Ракойны, юная, неразвращённая и очень привлекательная. Так отчего не познакомиться с красоткой, которая не давала обета безбрачия, и не назначить ей свидание? Вдруг что-то выгорит. Примерно так думал Юнгиз, осыпая девушку комплиментами, и я, как мужчина и гвардеец, его понимал. Однако в душе у меня вскипело, и впервые в жизни я почувствовал ревность. Неприятное чувство, которое оставляет на душе нехороший осадок. Я даже Каисс никогда не ревновал, а при виде того, как бывший сослуживец подкатывает к северной ведьме, мне захотелось сломать ему нос и вызвать на дуэль. А я, между прочим, считаюсь образцом хладнокровия, и вывести меня из себя дело непростое.

Впрочем, всё обошлось. Поездка была недолгой, и, покинув пределы городских стен, мы подъехали к месту, которое я знал по службе в гвардии, к летнему дворцу императора. Он был гораздо скромнее Старого дворца и для жилья подходил плохо, особенно поздней осенью, зимой и ранней весной, как сейчас. Однако этот объект на берегу Ушмая строился не для проживания, а для охоты. В километре от него начинался заповедный Дартанский лес, в котором много оленей, кабанов и прочей живности. Вот только, насколько я знал, Марк Анхо не любил охоту. И за то время, что я провёл в составе Чёрной свиты, он заезжал в летний дворец всего один раз на пару дней.

Мы вышли из кареты, и я огляделся. Охрану дворца осуществляли бойцы трёх особых дворянских рот: Чёрной, Красной и Синей. Гвардейцев из придворных номерных полков не видно. Но в этом ничего необычного, и во дворце всё как всегда, кроме одного. На окраине леса шло строительство, там суетились рабочие, копая траншеи для заливки фундамента, стояли телеги с каменными блоками и кирпичами, лежали брёвна.

– Что это будет? – направляясь во дворец, спросил я Юнгиза.

– Храм в честь Иллира Анхо, – отозвался он. – Император решил, что его предок достоин большего поклонения.

Я и ламия понимающе переглянулись и проследовали внутрь дворца.

По дороге я несколько раз представлял себе встречу с государем императором. Мне думалось, что в этот час Марк Анхо будет занят важнейшими государственными делами или, раз уж мы в загородной резиденции, готовиться к охоте. Но император оказался проще, чем казалось. И когда мы появились в его покоях, то увидели, что он, в мундире нараспашку, сидит на кушетке и листает толстый фолиант. Как я успел заметить, это был справочник имён. Так-так, всё ясно. Марк Анхо думал над тем, как назвать своего наследника. От Балы Керна я слышал, что у принца до сих пор нет имени. Канимы хотят назвать его Тезео, в честь прадедушки, императрице нравится Гней, а астрологи советуют Харальд. И все они при этом смотрят на государя, ибо последнее слово за ним.

– Ваше величество, – доложил Юнгиз, – приказ выполнен. Граф Уркварт Ройхо и жрица Катрин Дегарьен доставлены.

Император, молодой, коротко стриженный брюнет, порывисто обернулся и смерил меня оценивающим взглядом. После чего он встал, приблизился и поймал взгляд ламии. Что он увидел в её глазах, не знаю, но Марк удовлетворённо качнул головой и покосился на гвардейца:

– Вы свободны, майор. Нас не беспокоить. Никого не впускать. Как появится канцлер, сразу доложить.

– Слушаюсь.

Юнгиз щёлкнул каблуками и скрылся за дверью. Мы остались одни, и Марк снова обратил своё внимание на Отири:

– Значит, ты ламия?

– Да, – улыбнулась ведьма.

– Я себе иначе представлял легендарных северных ведьм.

– Наверное, вашему величеству казалось, что мы похожи на демонов и все ламии страшные, уродливые создания, пьющие кровь невинных младенцев?

Государь кивнул:

– Как-то так. Но я рад, что ошибался. Мне известно, кто вы, а потому проходите, присаживайтесь, – и указал рукой на кресла. – Разговор у нас будет не очень долгий, но, надеюсь, откровенный.

Рассевшись, мы стали ждать, что хотел от нас император. А Марк повёл себя не как властитель, а как наш соратник, равный среди равных. У кого-то такое его поведение могло вызвать непонимание или смущение, мы же с Отири к ним не относились. Она – ламия, дочь Кама-Нио, и этим всё сказано. Для неё есть только один непререкаемый авторитет – богиня, а все остальные, невзирая на положение в обществе, всего лишь люди. Ну а я – ученик полубога, и мой разум принадлежал человеку из иного мира. Поэтому благоговения и страха перед громкими титулами, званиями и высокими должностями у меня не было.

– Итак, – снова заговорил Марк, – для начала я предлагаю условиться, что при личных встречах мы можем обращаться друг к другу по имени. Знаете, у меня никогда не было друзей, только подчинённые, и я не помню своих родителей. С недавних пор появился Иллир, близкий человек, хотя и дальний, но родственник. А теперь я вижу перед собой людей, с которыми связан общей тайной, и мне нравится, как спокойно вы держитесь. Что скажете? Будем общаться без официоза?

Честно говоря, мне было всё равно. Отири, судя по всему, тоже. И мы ответили согласием. Как отказать императору? Он предлагает правила игры, мы их принимаем.

– Я не против, ваше ве… – Прервавшись, я помедлил и закончил: – Марк.

Государь улыбнулся, а Отири сказала:

– Я тоже согласна, Марк. Так будет проще и пойдёт на пользу общему делу. Обещаем не злоупотреблять доверием.

– Отлично! – Император довольно потёр руки. – Теперь непосредственно о том, ради чего я вас пригласил. Недавно меня навестил Иллир, и мы долго общались. В основном говорил он и поведал мне много интересного. Предок рассказал о вас, о богине и её врагах, о северянах и ламиях, о демонах в нашем мире и о том, что произойдёт, когда восстановится связь с дольним миром. Это открыло мне глаза на многие события последних лет, заставило полностью пересмотреть свои взгляды на историю и сделать некоторые выводы. В первую очередь я обязан заботиться о моём народе и государстве, которое унаследовал. И самый простой путь, разумеется, оставаться в стороне от войны богов и передела, который вызвала смерть Кама-Нио. Однако именно благодаря богине остверы стали тем, кто есть сейчас, а мой великий предок её паладин. Я не могу предать Иллира и Кама-Нио. Значит, я на стороне богини и сделаю всё, что в моих силах, дабы помочь предку возродить её и защитить культ Улле Ракойны на территории моего государства. Однако мне необходима помощь. Иллир сказал, что на вас можно положиться, и вот вы здесь, имперский граф и ламия в образе юной жрицы. И у меня к вам вопрос: вы готовы мне помогать?

– Да, – кивнула ламия.

– Разумеется, – отозвался я.

Анхо с облегчением выдохнул:

– Отлично.

На минуту воцарилась тишина. Император собирался с мыслями, а мы с Отири ждали, что Марк скажет дальше. И он продолжил:

– Иллир хочет укрепления своего культа и моей власти. Я должен стать настоящим самодержцем, который не оглядывается на великих герцогов, канцлера, верховного патриарха, олигархов и архимага. Нельзя мириться с тем, что государством управляют случайные люди, временщики, авантюристы и хапуги, как это было раньше, при Верховном имперском совете, и как это происходит сейчас, при всемогущем канцлере с его имперцами и великом герцоге Каниме. Если они решат, что я им не нужен или мешаю, меня уберут. А я хочу жить и намерен самостоятельно управлять империей, которую основала семья Анхо. Для этого по всей стране будут построены храмы Иллира, и я создам орден паладинов. Именно новый имперский культ, храмовники и жрицы Улле Ракойны станут моей опорой в борьбе за власть.

– Марк, а что ты хочешь от нас?

– Хороший вопрос, Уркварт. Для начала мне нужны честные и преданные люди, которые станут настоящей опорой императора. Есть три роты военной свиты и гвардия. Но я не знаю, на кого из гвардейцев могу положиться. Почти все они состоят в «Имперском союзе», а значит, неблагонадёжны. Меня отсекли от общества, а, не общаясь с людьми, я не могу сделать правильный выбор. Это недопустимо, и я назначаю тебя, Уркварт, советником по особым поручениям. Для начала. А прекрасная Отири, как мне сказал Иллир, займёт место рядом с госпожой Кэрри Ириф, верховной жрицей Улле Ракойны. Традиционно император не поддерживает ни один из имперских культов, но эти времена в прошлом. Мой великий предок рядом, и я знаю, на чью сторону встану.

– Что именно мы должны делать?

– Отири станет помогать госпоже Ириф, а ты, Уркварт, поможешь мне обуздать канцлера и великого герцога Ферро. Они стали слишком опасны. Даже канцлеру Руге доверия нет. Я знаю его половину своей недолгой жизни и могу сказать, что раньше он был другим, более открытым и честным. Но власть развратила графа Руге, и, если он не примет того, что я уже вырос, его придётся укоротить. Ровно на голову.

– Жёстко, но справедливо, – согласился я с Марком и задал новый вопрос: – С чего мне начать?

– Пока просто будь рядом, этого достаточно. Наблюдай. Присматривайся к людям. Думай, на кого можно положиться в гвардии и кто достоин стать паладином Иллира. Не подставляйся и жди нападения. Наверняка у тебя много врагов и завистников, а теперь, после назначения советником, станет ещё больше.

– Это понятно, но хотелось бы заняться канцлером и Канимами прямо сейчас.

– А ты сможешь? – Император скептически усмехнулся.

– Да, Марк, смогу. У меня собственная разведка и контрразведка, штурмовые отряды, дружинники, диверсанты, маги, связисты, финансисты и оборотни. Структура не слабая, и если я становлюсь твоим советником, то позволь дать тебе пару советов.

– Конечно. Говори. – Император явно заинтересовался, и я сказал:

– Для начала тебе нужны магические связисты. Сейчас их у меня три десятка. Несколько осталось у Канимов на востоке, ещё десяток нужен мне для управления графством, а оставшихся могу передать тебе. Ордену они пригодятся. Это раз. Ещё есть оборотни, которых в империи боятся, и в твою охрану следует добавить взвод волков как вольных наёмников, которые не имеют ко мне никакого отношения. Это два. Тебе нужна собственная служба безопасности и разведка. Раньше эти функции лежали на военных свитах императора. Наверняка ты читал, что Чёрная свита занималась военной разведкой и охраной спецобъектов, Красная вела разведку за границей, а Синяя обеспечивала порядок внутри империи. Всё это помимо Имперской Тайной стражи как отдельной структуры государя. И мне кажется, такую структуру необходимо возродить. Цветные роты должны стать такими, как были прежде, и начать реструктуризацию я предлагаю с набора способных дворян, которые пройдут обучение у моих профессионалов. Это три. Кроме того, предлагаю не медлить и ударить по Канимам в самое ближайшее время. Это четыре. Что скажешь?

– А что говорить? – Марк был доволен. – Сразу видно, что у меня превосходный советник, человек верный, умный и деятельный. Ты не зажимаешься и не боишься наших противников. Одно это само по себе ценно, и ход твоих мыслей мне нравится. Действуй. Однако запомни: попадёшься на горячем, и я буду вынужден от тебя отказаться. Сейчас, как это ни печально, я не могу прикрывать своих сторонников полностью.

– Я тебя услышал, Марк. А где сейчас Иллира?

– Он обещал появиться сегодня.

– Неплохо. А что с экспедицией на Лесокрай?

– Вообще-то это государственная тайна, но от вас секретов нет. Вопросами планирования и организацией занимается генерал Фарр. Формирование эскадры и экспедиционного корпуса уже началось. Предварительно срок выступления через три-четыре месяца. В эскадру войдёт сотня военных кораблей и триста транспортов. В состав корпуса планируется включить шесть тысяч пехотинцев, пятьсот кавалеристов, осадный полк, полсотни чародеев и двести жрецов. Место высадки не определено. – Марк нахмурился. – Мне не хочется посылать корпус через океан, но Иллир настаивает, что это необходимо, и я ему верю. Высадка имперского десанта заставит эльфов выделить больше сил на охрану родного материка, да и наших жрецов ослабит. А чтобы всё прошло так, как нам нужно, рядом с генералом Фарром будут паладины Иллира и среди них твой брат Айнур. Конечно, если он согласится стать паладином Иллира Анхо.

Император посмотрел на меня очень внимательно и несколько настороженно. Возможно, он думал, что я попрошу оставить родственника в империи и не посылать молодого парня в экспедицию, из которой вернутся не многие. Однако я отнёсся к этому спокойно – только сделал себе в голове зарубку поторопиться с внедрением брату кмитов – и пожал плечами:

– Брат учился на военно-морского офицера, его навыки в походе пригодятся.

Государь хотел что-то ещё сказать, но нас прервали. В дверь постучались, и появился Юнгиз, который доложил:

– Ваше величество, к вам прибыл канцлер.

– Приглашай. – Марк встал, мы последовали его примеру, и он произнёс: – Завтра жду вас в Старом дворце. Будут приём и объявление новых указов. Пусть столичное общество увидит моего советника и поскрипит зубами. Пока они болтают, сплетничают и злятся, мы меняем мир вокруг нас.

Раскланявшись с Марком, мы под ручку с ламией покинули его покои и в приёмной столкнулись с канцлером. При виде нас Тайрэ Руге скривился и прошёл мимо. Молча. Дурной знак, но мне начхать. И вскоре мы возвращались в столицу. На этот раз без посторонних, и поэтому можно было разговаривать откровенно.

– Уркварт, а ты раньше с императором общался? – спросила Отири.

– Как сейчас – нет. Когда в гвардии служил, не по чину было. Потом ещё несколько раз пересекались, на приёмах и военных советах. А разговаривали один раз, когда мы Данце захватили. Но это уже при тебе произошло, ты должна помнить.

– Да, было такое.

– А к чему ты об этом спрашиваешь?

– Хочется понять Марка и разобраться, что он за человек.

– Тут особо думать нечего, всё просто. Он одинокий и несчастный человек.

– Вот как?! – удивилась ламия. – С чего ты так решил?

– А ты сама подумай. Ни родни, ни друзей. Он всегда был один, и каждая сволочь при дворе пыталась с него что-то получить. Одним должность подавай, другим – землицу, третьим – рудники или право беспошлинной торговли. При этом он знал или догадывался, что смерть его родителей не несчастный случай, а убийство. И что ему оставалось? Быть марионеткой, которая выполняет чужие приказы, и ждать смерти от яда, шнура или клинка. Вся его функция – являться символом несокрушимости империи, олицетворять величие и зачать сына, который в свою очередь тоже станет марионеткой. Марк парень не глупый, гены хорошие, и он всё понимал. И каково это – осознавать, что ты, несмотря на породу и ум, никто? Думаю, это страшно, и я удивляюсь, что он не сбрендил, сохранил трезвость ума и не подсел на алкоголь или наркотики.

Ламия посмотрела на меня и покачала головой:

– Я привыкла к тому, что ты грубоватый воин и циник. Но не ожидала от тебя таких слов об императоре.

– Ты ещё многого обо мне не знаешь, Отири.

– Так и есть, – согласилась она и задала ещё один вопрос: – Как ты считаешь, Марк нас не обманет?

– Сначала уточни, кого это – нас. Ты говоришь об Иллире или о культе богини?

– Нет, я о тебе и обо мне.

– Честно говоря, не знаю. Сейчас мы для него единственные близкие люди, не считая Иллира и сына с женой. Но полубог – не человек, и это даёт о себе знать, а жена с ребёнком у Канимов, они в Йонаре, и, как говорят, возвращаться в столицу императрица не хочет. Вот и получается, что только нам он может довериться целиком, потому что мы его не предадим и похожи на него.

– Чем похожи?

– Хотя бы внешне. Мы молодые и разговариваем с ровесниками легко, если они не зашорены. А я, ко всему прочему, ещё и граф. Значит, тоже правитель и каждый день сталкиваюсь с теми же проблемами, что и Марк. С той лишь разницей, что у меня возможностей больше, чем у него. Парадокс. Я граф, но не завидую ему, потому что он не свободен.

– Однако и ты не свободен. У тебя есть обязательства перед богиней, которая выбрала тебя, перед семьёй и сюзереном.

– Согласен. Но над моим плечом никто не нависает и не принуждает меня к каким-то действиям. Жёсткого давления нет, поэтому я всегда могу сделать выбор, а у Марка, до появления Иллира, его не было. Совсем. Никакого. Кругом ложь, обман и льстивые улыбки. Как так жить?

Ламия промолчала и о чём-то задумалась, а я вспомнил своё вчерашнее общение с семьей.

Вечер, когда я собрал всех Ройхо за одним столом, поначалу удался. Вкусная еда, лёгкое вино, тихая приятная музыка в исполнении двух местных умельцев с гитарами, родные любимые лица и никого лишнего. Все мы много улыбались и шутили. Малыш Квентин переходил с рук на руки и к концу ужина так устал, что заснул. Сёстры отнесли его в детскую, где передали под опеку нянек, и, когда в трапезной остались взрослые члены семьи, я затронул серьёзные темы. По крайней мере, они мне таковыми казались.

Я говорил о Канимах и канцлере, которые точат зубы на наши владения. Напомнил о герцоге Григе, бойцы которого обманом проникли в замок Ройхо и убили мать и отца. Помянул недобрым словом предателя Арьяна. И в очередной раз напомнил родичам, что семья – самое главное в нашей жизни. Однако слушали меня плохо. Айнур, с которым я уже успел обсудить предстоящую встречу с легендарным Иллиром Анхо и внедрение кмитов, витал в облаках. Трори торопился к своей любовнице и постоянно ёрзал. А Каисс откровенно скучала. Короче, хорошее начало вечера и никакой конец.

Увидев лица родственников, я отпустил их, остался один, выпил вина и загрустил. Ради кого я рву жилы и убиваю людей? Ведь не только ради себя, но и ради близких. А им, по большому счёту, всё равно, или я выбрал для разговора неподходящий момент. В любом случае семейный ужин закончился ничем, и я поднялся наверх, толкнулся в спальню жены и обнаружил, что дверь заперта изнутри. Каисс обиделась, что я не встретил её и сына на причале. Такой была моя первая мысль. А потом всплыл в памяти её отстранённый вид, и я ещё раз напомнил себе, что я уже не просто граф Ройхо, а паладин Кама-Нио, следовательно, будущий супруг Отири, и богиня сделала всё, чтобы было именно так, а не иначе. И даже её смерть ничего не отменяет. В долгосрочных планах Кама-Нио мне суждено быть с ламией. И вот итог: жена отдалилась, да и мне в общем-то, кроме плотских утех, от неё уже ничего не нужно.

«Что же, – я ещё раз толкнул дверь спальни, – не хочет супруга впускать, принуждать не стану», – и отправился в кабинет.

После этого я не спал половину ночи, сам себе мозги выкручивал и пил. А утром стало не до того. Переход в столицу, поездка в летний дворец и общение с императором. И вот теперь невесёлые мысли вернулись.

Словно почуяв моё настроение, ламия придвинулась ближе и обхватила мою правую ладонь своими ладошками. От неё исходила необъяснимая теплота. Мне было хорошо с ней и легко. Тяжесть на душе рассеялась, и я услышал её мягкий голос:

– Не грусти, мой милый. Я знаю, что у нас всё сложится хорошо.

«Мне бы твою уверенность», – промелькнула мысль, и, приподняв её ладони, я прикоснулся к ним губами.

Девушке это явно понравилось, и, возможно, она хотела продолжения, но карета остановилась.

Мы вернулись в столичный особняк, и нас встретил сотник Нерех. Бравый кеметский вояка в боевой броне выглядел обеспокоенно. Он постоянно оглядывался, словно искал злоумышленников, и я насторожился:

– Что происходит? Докладывай.

– Господин граф, тут такое дело… – Он замялся, и пришлось его поторопить:

– Не тяни. Говори как есть.

– Короче, шаман северный приходил, тот самый, который с вами на Восточном фронте был. Не знаю, что он сделал, но нанхас прошёл мимо охранников и чародея, и никто его не остановил…

– Давно это произошло?

– Час назад.

– И что дальше?

– Шаман вошёл в дом, о чём-то поговорил с Торопаем-степняком и господином Айнуром, а потом вместе с ними покинул особняк, сел в коляску и укатил в сторону Чёрного города. Только тогда мы очнулись, и я приказал всем вооружиться. Как же это… Мы бдим и охраняем, а мимо нас чужой колдун ходит… Так не должно быть… Мы не уследили… Виноваты… Готовы понести наказание…

Нерех запинался, он по жизни не мастак говорить, но суть произошедшего мне была понятна. Иллир Анхо пришёл за своими будущими паладинами, забрал Айнура и Торопая, а затем удалился, и никто его не задержал.

– Не винись, Нерех. – Я хлопнул сотника по плечу. – Воинам отбой. Шамана, если снова появится, не останавливайте, всё равно не получится. Просто меня предупредите, если успеете.

– Понял, ваша милость. А наказания, значит, не будет? – уточнил он и заметно повеселел.

– За это – нет. Но вопрос к тебе имеется.

– Какой? – Улыбка с лица Нереха сползла.

– Ты зачем из оружейной комнаты своей сотни пять магических энергокапсул взял? Воруешь, сотник?

– Никак нет, господин граф! – вытянулся он по стойке «смирно».

– Но гранаты-то пропали.

– Никак нет! Они уже на месте.

– Не понял. А с какой целью ты их брал?

– Одолжил, ваша милость… На несколько дней…

– Ну-ка, давай поподробней. Зачем?

Сотник тяжко вздохнул:

– Как вы знаете, господин граф, мы с Кемета. Когда вы нас взяли к себе в графство, многие беженцы и партизаны перебрались на Эрангу. Однако немалая часть осталась и до сих пор воюет с ассирами. Этим партизанам нужна поддержка, и недавно они попросили о помощи оружием, магическими зельями, припасами и гранатами. Мы не могли отказать. Сотники собрались, скинулись деньгами и кое-что позаимствовали из ваших запасов. Караван на Мистир отправили, а потом, после получения жалованья, мы закупили новые гранаты и всё вернули.

– И много ещё партизан против ассиров дерётся?

– Несколько сот.

– А великий герцог Кайяс и генералы императора им разве не помогают?

– Бывает, что-то подкидывают, но этого недостаточно.

– Ага! А ко мне почему не обратились?

– Не решились, господин граф. Подумали, что сами справимся.

– Связь с земляками как поддерживаете?

– Через портал приходят посыльные, или мы кого-то отправляем.

– Партизаны в Маирские горы ещё ходят?

– Случается.

– А старший у них есть?

– Да.

– Кто?

– Вы его не знаете, старейшина Эбин из городка Данген.

– Вызвать его сможете?

– Позвольте спросить, ваша милость… А что вы от него хотите?

– Работа для партизан имеется. За хорошие деньги и воинское снаряжение.

– Понял.

– Когда Эбин сможет появиться в столице?

– Наверное, завтра.

– Отлично. Пригласи его, я буду ждать. Что касается тебя и других сотников, наказывать вас не стану. Однако впредь хотелось бы знать, что вы опустошаете мои арсеналы. Ты меня услышал, Нерех?

– Так точно!

Я направился в дом, и ламия, пристроившись рядом, спросила:

– Что тебе до Маирских гор, Уркварт?

Я мог промолчать, но ведьма знала уже столько моих тайн, что одной больше, одной меньше, без разницы.

– Там у меня тайник с кмитами остался, я тебе говорил. Думал сам в горы прогуляться, пройти по местам боевой славы, юность вспомнить и вскрыть схрон. Но времени нет, а государь отпуск не даст.

– Это точно. Не даст.

– Поэтому в рейд пойдут местные партизаны, а с ними оборотни и несколько парней Богуча. Они справятся.

– А если нет?

– Значит, не судьба, и мои братья будут иметь меньше кмитов, чем их старший брат. Даже три заклятия у каждого – серьёзное подспорье в жизни. Впрочем, сейчас лучше давай подумаем, как и где по Канимам ударить. Идеи есть?

– Да.

– Это хорошо. Один ум хорошо, а два лучше. У меня тоже кое-что в голове крутится. И думается мне, подруга дней моих суровых, что мы так ударим, что мало никому не покажется.

– Зная тебя, Уркварт, – девушка шутливо толкнула меня кулачком в бок, – я в этом нисколько не сомневаюсь.

Глава 3

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 15.05.1407

Омоём назначении на должность советника по особым поручениям при его императорском величестве объявили на следующий день после нашего разговора с Марком. И это вызвало фурор.

Был обычный приём, такие устраиваются по десятку каждый месяц. Окружённый гвардейцами император восседал на троне, справа от него стоял хмурый канцлер. Дворяне, купцы, жрецы, маги и военные – в основном придворная шушера – смотрели на государя и перешёптывались. Для них такие сборища – не более чем повод засветиться возле трона и отметиться в столичной тусовке, чтобы потом рассказывать об этом на светских мероприятиях провинциалам. Поэтому на глашатаев, которые зачитывали новые указы, никто не обращал внимания. Если было что-то серьёзное, об этом узнавали заранее, и все дела решались не здесь, а в уютных гостиных, пыльных канцелярских комнатах, личных кабинетах и полевых шатрах. Это понимали все присутствующие, и они оживлялись лишь тогда, когда к императору допускались просители.

Вот и в этот день всё происходило как всегда. Сначала глашатай зачитал указ о назначении пожизненного пансиона для престарелого генерала Битвойза, бывалого военачальника, всю свою жизнь охранявшего восточное побережье Мистира. Затем был указ о новых налогах для добытчиков серебра и золота, а также указ о пересмотре таможенных сборов на архипелаге Гири-Нар. Далее короткий перерыв, и пошли просители.

Попасть к императору на приём может далеко не каждый. Это честь и привилегия, за которую люди порой годами дерутся, интригуют и подсиживают друзей. Просителей вообще никто не любит, и чтобы пожаловаться лично императору или обратиться к нему за помощью, простой смертный должен пройти через добрую сотню инстанций или иметь хорошие связи вкупе с весьма толстым кошельком. Поэтому до заветной цели доходили очень немногие.

И на этом приёме таковых было всего три человека.

Вдова майора Матея Сакурадо просила пристроить её детей в военный лицей. Майор, фамилию которого я слышал впервые, никогда не выделялся, самый обычный вояка из ишими-барцев без магических талантов. Следовательно, его детям ничего не светило. Нет смысла оказывать протекцию, ведь военные лицеи – это вотчина остверского дворянства. Но мать хотела обеспечить своим детям хороший старт и не жалела для этого ни сил, ни времени. Она упорно шла к цели, добралась до самого императора, и Марк гарантировал её сыновьям устройство в военный лицей. Однако пройти обучение в закрытом учебном заведении могли только очень сильные люди, имевшие подпитку из дольнего мира, а значит, дети покойного Сакурадо, скорее всего, вылетят ещё с первого курса. Впрочем, кто знает, возможно, они выдержат все испытания и станут настоящими имперскими офицерами.

После офицерской вдовы появился купец, который утверждал, что его ограбил компаньон и суд не может разобраться, кто прав, кто виноват. Он требовал справедливости, и государь, посмотрев на канцлера, велел ему с этим разобраться. Наверняка торгаш был подставным. Так случается, что на приёмы приглашают специально подобранных людей с простой историей. Император брал их под защиту, и вскоре наступало торжество справедливости. Виновных находили и наказывали, а пострадавший получал своё имущество или моральное удовлетворение, а потом всю жизнь громко прославлял правителя. И купец, судя по всему, был из этой категории.

Последний проситель оказался странным старикашкой. Потёртый жизнью, и сразу видно, что небогатый человек с бегающими глазками, некто барон Частор из Эверцна. Он утверждал, что знает о местонахождении древнего клада и готов отдать его лично императору. Чушь, конечно. Знал бы барон о сокровищах, давно бы их выкопал и жил бы в своё удовольствие. А тут зачем-то ему понадобился император. Дурость. Не станет Марк тратить на эту чепуху время, и я оказался прав. Государь перепоручил старика заботам канцлера, и гвардейцы, обступив барона, вежливо, но настойчиво выпроводили его из тронного зала.

Просители закончились, и снова появился глашатай. Как водится, присутствующие не обратили на него внимания, а он спокойно, без надрыва зачитал указ о назначении графа Уркварта Ройхо Ваирского, протектора Севера и личного вассала императора, на государственную должность советника по особым поручениям.

Сначала никто, кроме Тайрэ Руге, не понял, о чём речь. Но затем, когда пришло осознание, что при дворе императора появилась новая должность, тронный зал наполнился гулом голосов и перешёптываниями. Все спешили обсудить новость, и пара человек даже переместилась поближе к выходу, чтобы первыми донести в столичное общество горячую новость и на один вечер стать звездой какого-нибудь салона. Но охрана, естественно, никого не выпускала, а дворецкий, как ему и положено, представительный мужчина в позолоченном костюме, стукнул по мраморному полу длинным жезлом, и его голос прокатился над гулкими сводами тронного зала:

– Прошу соблюдать тишину!

Народ притих, и Марк Анхо приподнял правую руку:

– Граф Ройхо, подойдите!

Под взглядами столичной элиты и придворных, чувствуя их зависть, злость и непонимание, я вышел в центр зала и ровной походкой направился к трону. Остановившись перед возвышением, на котором находился Марк, снял шляпу, взмахнул ею и слегка поклонился:

– Граф Ройхо к вашим услугам, ваше величество.

– Вы принимаете новое назначение, граф? – услышал я.

– Почту за великую честь и постараюсь оправдать оказанное мне высокое доверие.

– Ваше место по левую руку от меня.

Надев шляпу, я прошёл мимо гвардейцев Чёрной свиты, которые знали, кто такой граф Ройхо, ощутил их молчаливую поддержку и занял место возле трона. Вот так я официально вступил в должность.

Приём продолжался. Глашатай зачитал указ о награждении отличившихся на фронтах имперских офицеров и приказ о создании Восточного флота, который предназначен для высадки на берега Ассира и обороны имперского побережья. Формирование крупного военно-морского соединения с немалым количеством отменной пехоты скрыть от вражеских шпионов было невозможно, и началась акция прикрытия. Экспедиционные силы генерала Юлия Фарра назвали Восточным флотом, а весь командный состав кораблей начал получать карты Ассира. И пока морские офицеры обсуждали, куда именно будет нанесён удар, а пехотные изучали тактику ассиров, командующий готовился к походу через океан.

В общем, полный порядок. Придворным позволили разойтись, тронный зал опустел, и Марк повернулся ко мне:

– Ты готов?

Разумеется, его интересовало, смогу ли я атаковать Канимов или откажусь от этой рисковой затеи, но рядом находился канцлер, который наблюдал за нами, и говорить откровенно он не мог.

– Всё готово, мой император, – ответил я.

– Действуй.

– Воля императора – закон.

Я приложил к груди крепко сжатый кулак и, придерживая левой рукой чёрный ирут, направился к выходу.

Через полчаса я был дома. Ламия отсутствовала, видимо, задерживалась у госпожи Кэрри Ириф. Торопай и Айнур не появлялись. До вечера время имелось, и через магического связиста я вызвал Балу Керна, который сразу отозвался.

«Керн на связи», – услышал я.

«Это Ройхо. Что с выдвижением боевых групп?»

«Они на месте. Как вы и приказали, начинаем ровно в полночь».

«Сбоев нет?»

«Всё отлично, господин граф».

«Что у нас? Новые нападения противника были?»

«Так точно. Отряд рейдеров герцога Куэхо-Кавейр попытался пройти лесами и выйти к Шан-Кемету. Но их перехватили оборотни и дружинники. Рейдеры боя не приняли и отступили. Кроме того, в предгорьях Аста-Малаш, где находился посёлок каторжников-золотодобытчиков, замечены егери Канимов. Они искали поселение, но не дошли до него несколько километров. А также замечены наблюдатели, которые присматриваются к вашей резиденции на Данце».

«Это всё?»

«Это основное. Остальное мелочь».

«Хорошо. Как там Каисс?»

«Ваша супруга в храме Улле Ракойны, молится. Сын под опекой сестёр и нянек».

«А Трори?»

«Отдыхает у любовницы на Ясеневой улице».

«Ясно. При проведении операции вместе с Юрэ Сховеком держите работу боевых групп под контролем и соблюдайте осторожность».

«Не извольте беспокоиться, ваша милость».

«Отбой».

Я отослал магического связиста, налил себе немного вина и подошёл к выходящему в сад окну. Пока всё шло по разработанному мной и Отири плану. Противник наносил пробные удары по моей системе, собирал информацию и копил силы, а мы приготовили Канимам ответку. Убивать родню герцога и похищать его близких пока не станем. Наша вражда ещё не выплеснулась за определённые рамки, и между нами нет кровной вражды, при которой все способы хороши. А вот заставить Канимов взвиться на дыбы, мы можем, и первой нашей целью станут раскиданные по стране банки великого герцога. Свои деньги, два миллиона монет, я уже вывел, так что беспокоиться нечего. Пускай другие беспокоятся, когда филиалы банков заполыхают, и хотя полностью разрушить их финансовую систему не получится, с чего-то надо начинать. А удар по репутации – это серьёзно. Быстрое нападение на охрану, поджог при помощи зажигательных смесей и магических энергокапсул и отход. Этим займутся люди Сховека и Богуча. Они справятся, а мы с ламией посетим столицу Канимов, славный Йонар, где этой ночью великий герцог празднует очередную славную победу своих войск на Восточном фронте, и тоже отметимся.

В дверь постучали, и, обернувшись, я сказал:

– Войдите.

Сначала появился Нерех, а за ним – седобородый дородный мужик в кожаном поддоспешнике и с кортом на боку.

– Разрешите? – спросил сотник.

– Проходите.

Они остановились передо мной. Садится я им не предложил, поскольку разговор планировал короткий, и сразу перешёл к делу.

– Ты старейшина Эбин? – посмотрел на бородача.

– Да, Роланд Эбин, – кивнул он.

– И ты возглавляешь кеметских партизан, которые продолжают воевать против ассиров и асилков?

– Так и есть. Мне подчиняются не все, но многие.

– Добро. У меня для вас есть работа.

– Мы не наёмники и никому не служим. – Старейшина покачал головой.

– Но жить как-то надо, и вам, насколько я слышал, нужно многое. Припасы, амуниция, снаряжение, деньги, магические зелья и гранаты. Разве не так?

– Вам верно доложили. Мы испытываем нужду.

– Раз так, беритесь за работу. Я предлагаю вам прогуляться по тылам противника, это вы умеете, и за работу вы получите от меня поддержку.

– Что именно нужно сделать и куда сходить?

– Деревушку Арфаим на берегу Малой Уосты знаешь?

– Бывал в тех краях когда-то.

– А рядом храм Ярина Воина.

– Да. Помню. Теперь там развалины.

– От разрушенного святилища надо подняться в горы, к Мёртвому озеру, и забрать то, что я там когда-то оставил. С вами пойдут оборотни и несколько ваших земляков из моей дружины. Отказа не приму, ты уже знаешь о месте назначения.

– Я понял. Груз тяжёлый?

– Нет.

– И что дадите за это?

– А в чём самая большая потребность?

– В целебных зельях. Много людей гибнет без помощи магов.

– Дам сотню склянок перед выходом в рейд и пару тысяч иллиров после возвращения.

– Ещё одежда нужна и продовольствие.

– Подумаем над этим, когда дело сделаешь. Договорились?

Старейшина ответил не раздумывая:

– Согласен.

– Тогда жди сигнала. Зелья и своего человека пришлю завтра. Выход отряда послезавтра.

Нерех и старейшина ушли. Я снова остался один, но ненадолго. Появилась Отири, и мы начали готовиться к прогулке в город Канимов.

Пока собирались, наряжались и меняли внешность, наступил вечер. Пора выдвигаться. Но перед этим вместе с ламией я подошёл к зеркалу и усмехнулся.

Она стала жгучей тридцатилетней брюнеткой, на несколько сантиметров выше своего роста, не красавица, но симпатичная. По внешнему виду – дворянка или любовница богатого аристократа. Одета в тёмно-красное платье чуть ниже колен, по последней столичной моде. На ногах чёрные чулки и туфли-лодочки, на руках дорогие изящные кольца из белого золота, на груди ожерелье из крупных жемчужин в оправе из серебра. Сегодня ведьма баронесса Белинда Эшлиф, личность известная, и любой житель города Адельбург узнал бы её и подтвердил, что это именно она, бывшая фаворитка герцога Фердинандо Аделя.

Мой образ был попроще. Стройный брюнет. Волосы длиннее, чем я обычно носил, заплетены в толстую косу. Кожа темнее. Нос крупнее. Глаза слегка раскосые, с тёмными зрачками. Я – типичный потомок ишими-барцев, одет в зелёный мундир егерей семьи Каним с нашивками лейтенанта. На широком ремне короткая сабля и кинжал. Ламия постаралась, изменила мой облик до неузнаваемости, и заклятие наложила крепкое, далеко не всякий чародей сможет разглядеть истинный облик, да и то, если станет проверять целенаправленно. Как раз то, что мне сейчас нужно, и если верить документам, я – лейтенант Диор Эмет из тылового 9-го конноегерского полка.

В общем, придраться к нам сложно. Особенно учитывая тот факт, что настоящий лейтенант Эмет и его двоюродная сестра баронесса Эшлиф в этот самое время находились в одном глухом месте, выбраться откуда было весьма проблематично. Если быть точнее, пару дней назад, направляясь из Адельбурга в свой замок, они были похищены разбойниками и теперь сидели в подвале. Разбойники конечно же ряженые, и выкуп их не интересовал. Так что вскоре баронессе и лейтенанту дадут убежать или прикончат, в данном случае многое зависит от обстоятельств, но это уже другая история. По мне, так пусть бегут, большой роли это не сыграет, и если мы вернёмся из Йонара без хвостов, я прикажу ребятам Богуча освободить пленников.

– Баронесса. – Галантно поклонившись и щёлкнув каблуками начищенных сапог, я протянул ведьме руку.

– Лейтенант. – Ламия слегка присела и протянула мне ладонь.

Переглянувшись, мы прыснули от смеха и покинули дом.

За нами присматривали. Это само собой. И рядом с особняком крутились агенты сразу нескольких шпионских сетей. Но если мы к демонам подходили незамеченными, то неужели не сможем оторваться от обычных людей? Конечно, это не проблема.

Империя Оствер. Йонар. 15.05.1407

Из особняка мы выехали в закрытой карете и покинули её через три квартала. Выскочили на ходу, нырнули в сквер и через него вышли на соседнюю улочку, где нас ожидал наёмный экипаж. За нами никто не проследил, всё внимание агентов было приковано к дому и карете с гербами Ройхо, и мы, на всякий случай ещё пару раз сменив экипаж, направились к телепорту. Очередь оказалась небольшой, и вскоре чародеи переправили нас в Йонар.

На побережье Исарийского моря уже было тепло. Здесь весна началась гораздо раньше, чем на севере. И мы, уже здесь взяв экипаж, прокатились через стотысячный город и оказались в замке великого герцога. Этим вечером вход был свободный для всех благородных, а люди, чьи лица я и ламия на себя примерили, словно маскарадные маски, как и все вассалы герцога Аделя, вообще являлись подданными семьи Каним. Так что проблем с проходом не возникло, тем более что «баронессу» и «лейтенанта» знали.

Основное торжество проходило прямо во дворе замка. Ферро Каним устроил пир на свежем воздухе, дабы гости могли увидеть подготовленную артистами его личного театра постановку. Название незатейливое – «Победитель демонов». Естественно, победителем назывался не какой-то там Уркварт Ройхо, не граф Тегаль и даже не Гай Куэхо-Кавейр, а лично великий герцог, собственноручно уничтоживший целую орду драконидов и несметное количество бараноголовых. Что поделать? Тщеславие и зависть. Есть такие грешки у старшего Канима.

Для постановки создавался специальный антураж. Столы и лавки – грубые, словно на войне, приколоченные к пивным бочкам доски. Внутренние стены увешаны трофейными знамёнами и оружием. Слуги разносили напитки и еду в одежде, имитирующей кожаные доспехи. В углу – коновязь и боевые жеребцы тяжёлой кавалерии. А на самом видном месте – большой помост, где кривлялись шуты в форме васлайских воинов. Рядом стол великого герцога, под которым небрежно валялись черепа демонов. Самого хозяина не было, праздник находился в самом разгаре, и первое действие представления только что окончилось. Антракт.

В общем, мы прибыли вовремя. Многие гости уже выпили и внимания на нас не обращали, хотя знакомые лица мелькали. Например, я увидел Рагнара Каира и его жену Инну, а потом Гая Куэхо-Кавейра и Томаша Смела. Но даже столкнись мы лицом к лицу, они бы меня не узнали, и это хорошо. А вот друзья «лейтенанта» и «баронессы» пару раз нас окликали. Опасный момент, ибо поддержать с ними долгую беседу мы бы не смогли. Однако всё обошлось. Попыток схватить меня и ламию за руки и подвести к «друзьям», никто не предпринимал.

Слуги проводили нас и усадили на свободные места, не в самом конце, у ворот, но и не в начале, возле театрального поста. Мы расположились примерно посередине, согласно нашему положению в обществе. Нормальная позиция.

Усевшись, я познакомился с соседями, мелкопоместными дворянами из окрестностей Йонара, взял протянутый слугой кубок вина, поднял его и произнёс тост за великого герцога, за победу и силу остверского оружия. Меня поддержали, и воздух вздрогнул от здравиц:

– Слава великому герцогу!

– Слава нашему защитнику и покровителю!

– Да живёт он тысячу лет!

Кто был рядом, выпили и закусили. Затем мы снова пили и опять закусывали до второй части представления.

Антракт закончился, актёры вышли на сцену, а великий герцог вернулся к гостям.

Судя по весёлому виду, Ферро Каним был в прекрасном расположении духа, и я его понимал. Не встречая сопротивления, войска великого герцога заняли горные крепости, вышли к восточным отрогам Агнея и вступили на территорию Васлая. Удача. Демоны отступали, словно заманивали армию имперцев. Однако продолжать наступление великий герцог не спешил. Несмотря на свою спесь, он человек неглупый и, захватив пару городов, начал крепить оборону. Каним собирал трофеи и строил укрепления, а демоны в это самое время при помощи пиратов и наёмников полностью взяли власть в столице республиканцев, и Барах-шиин провозгласил себя королём. Не больше и не меньше. И пока на северном участке Восточного фронта наступило затишье, Ферро Каним праздновал и наслаждался жизнью.

А чего не праздновать? Лавры победителя себе приписал и доволен. Обо мне забыли, словно и не проливали мои воины кровь на востоке, точно так же, как о старом графе Тегале и других северных дворянах. Нехорошо. Лично мне слава безразлична, и до орденов-медалей я не особо жадный, но справедливость для меня важна. Недаром соответствующая руна является моим гербом.

Тем временем на помосте началось действие. С одной стороны вышли три десятка артистов в доспехах и с боевым знаменем Канимов, с другой – появился демон: два человека, один на другом, прикрытые костюмом. Монстр получился страшный – лохматая шкура, козлиные ноги и рогатая башка с огромными клыками. Демон сжимал чёрный двуручный меч с косыми запилами по всему клинку, ясное дело, из дерева. Он взмахнул им, с одного раза сбил трёх человек и закричал:

– Я несу смерть роду людскому! Мне нужны ваши сердца и кровь! Жажда мучает меня, и только красная руда утолит её! Покоритесь и станьте рабами! Только этим вы продлите свою жизнь, никчёмные людишки!

Наверное, над голосом немного, самую малость, поработали чародеи. Даже мне стало жутковато, и ламия занервничала, цапнула со стола нож, но быстро опомнилась, поняла, что опасности нет, и вернула его обратно. Что уж говорить о гостях, большинство которых – обычные мирные дворяне и войны никогда не видели? Они были в шоке, особенно дамы, которые, пугаясь, прижимались к своим кавалерам. Эффект хороший!

Действие же продолжалось. Под натиском «демона» артисты-воины стали отступать. И тут появился герой, конечно же в плаще с гербом Канимов, который, по задумке театрального режиссёра, сыпанул стихами:

Зловещей темнотой коварной,

Покрылись небеса востока!

И адский враг уж близок,

Клыки острейшие оскалил демон,

Когтями воздух режет страшный супротивник,

И крови человеческой он жаждет!

Нас страх сковал и слабость одолела,

Но отступить нельзя,

Империи вернейшие сыны!

Воспрянем духом и сразим его,

Каким бы страшным демон ни был!

Вперёд, воители мои,

Не отступают храбрые остверы!

За герцога великого и честь

Острейшие клинки вы обнажите!

Всё это прозвучало с пафосом и опять же с маленькой добавкой магии. Поэтому получилось неплохо, и на сцене началась битва. К демону присоединилось ещё несколько рогатых монстров, а к остверам – полусотня пехотинцев и пара магов. После чего пошло постановочное месилово и рубилово. Работали профессионалы, акробаты и местные каскадёры, так что было много падений, хлестких ударов, словно в индийском кино, разлетающихся в клочья доспехов, крови, дыма и магических вспышек.

Смотреть было интересно. Даже очень. Однако мы пришли не за этим, и ламия, толкнув меня в бок, прошептала:

– Пора!

Действительно, момент самый подходящий. Великий герцог, чародеи и его личные охранники здесь. Караул пялился на представление, которое продлится ещё не меньше двадцати минут до следующего перерыва. Слуги крутились возле столов. В жилых комнатах замка должно быть безлюдно, шансы проскочить в покои Ферро Канима очень хорошие, а значит, необходимо двигаться.

– Встаём, – прошипел я, и ламия поднялась.

Она пошатывалась, и я её поддерживал. То ли дама перепила, то ли слишком бурно реагирует на страшных сценических монстров и брызги крови. Примерно так подумал каждый, кто обратил на нас внимание. И я, как положено кавалеру, решил проводить свою спутницу в дамскую комнату. Расположение внутренних помещений было известно, и, отступив в тень, мы проследовали в пристройку рядом с основным донжоном.

К счастью, здесь было пусто. Ламия окутала нас «Покрывалом невидимости», и мы поспешили в самое сердце замка. Магическая охранная система на нас не отреагировала, добрый знак, и нас никто не видел. В коридорах на страже, разумеется, стояли часовые, но они вели себя спокойно. И вплоть до апартаментов великого герцога никаких проблем не возникало.

– Что вы здесь делаете?

Перед личными покоями Ферро Канима находились молодой чародей и с ним пара солдат. Воины нас не видели, а маг – молодец, разглядел. Вот только он совершил ошибку, подумал, что мы обычные гости, которые заблудились. И прежде чем он сообразил, что нас прикрывает магия, мы успели приблизиться.

Моя рука метнулась, и я одним ударом перебил чародею гортань. Затем сразу же обернулся к солдатам, обхватил шею ближайшего, свалил его на толстый ковёр и одним резким рывком сломал ему шею. Ламия занялась вторым воином: заткнув ему рот ладонью, выхватила его кинжал и перерезала охраннику горло.

На ковре осталось три трупа. Жалко ребят, они исполняли свой долг. Но служили моему врагу. Это всё объясняет, и я не слишком жесток. Хотел бы реально крутой мясорубки, пришёл бы не в покои Канима, а с обнажённым оружием посетил бы детскую, которая находится в соседнем донжоне. Однако я не полный отморозок, хотя репутация соответствующая и для меня изуверства неприемлемы.

– Я прикрою, – сказала Отири. – Поторопись.

Молча, с обнажённым клинком я вошёл в покои великого герцога. Для чего я здесь? В первую очередь хотелось показать врагу, что даже здесь, в родном городе, в крепком замке, за высокими стенами, под охраной воинов и магов он не может чувствовать себя в безопасности. Бессмертных людей не существует, и он должен осознать такую простую истину, а когда поймёт это, наверняка вызовет Аната Каира и заставит усилить службу безопасности. А за счёт чего делается усиление? Как обычно, за счёт других направлений. Суеты после этого будет много, тайные стражники Канимов станут землю носом рыть и нас с ламией, разумеется, начнут искать. Но концов не найти, только если мы не попадёмся, а это вряд ли. Расчёт у нас верный, и пока всё идёт по плану.

Оглядевшись в гостиной, ничего интересного я не обнаружил. Прошёл дальше. Слева уборная, справа пустая спальня. Толкнулся в следующее помещение, заперто. Поводил ладонью над замком и ничего не почуял. Обычный замок, без магической сигналки, то ли великий герцог торопился и не поставил, то ли проявляет беспечность и не утруждает себя дополнительными предосторожностями. Не важно, это его дело, а я пришёл за другим.

Прислушался. Пока тихо, только из-за окна доносился шум представления. Услышать меня не должны, и, вызвав «Силовой молот», я обрушил его на дверь, которая не выдержала и вместе с косяком рухнула внутрь комнаты. Шума было много, и мне чудилось, что на него сбежится весь замок. Однако обошлось, даже ламия не встревожилась, и я оказался в кабинете великого герцога.

У стен крепкие несгораемые шкафы, наверное, с документами и книгами. Возиться с ними некогда, и мой взгляд скользнул дальше. Диванчик, три кресла, столик с вином и большой рабочий стол.

Губы расплылись в улыбке. На столике лежал украшенный драгоценными камнями золотой обруч. Это венец великого герцога, символ власти Ферро Канима. Видимо, он его снял, покидая кабинет. А на столе – стопка распечатанных писем, и, просмотрев верхние листы и конверты, я понял, что переписка свежая и почитать её стоит, хотя бы для общего понимания, с кем ведёт дела семья Каним.

– Очень хорошо, – сам себе сказал я и сначала взял драгоценный обруч.

«Жаль, сумку демона Лаиш-карау не прихватил», – с досадой подумал я и начал распихивать письма по карманам и под мундир.

Рассовал всё, что было, ничего не оставил, и на столешнице остриём клинка начертил три древние северные руны. Первая – «быть, существовать». Вторая – «осторожность». Третья – «враг». Вместе – «живи и оглядывайся, опасность рядом». Думаю, великий герцог поймёт, что это значит. Однако вряд ли подумает на меня, слишком много у него врагов, практически любой мог проникнуть в замок, не сам, так наёмных воров послал. А даже если и догадается, что его навестил граф Ройхо, пусть боится. Самое главное – не попадаться.

– Уходим! – покидая покои Ферро Канима, отдал я приказ ведьме.

Коридор. Проход. Поворот. Ещё один. Лестница и спуск. Снова нам помогло заклятие ламии, и, рассеяв невидимость, мы вернулись к гостям. Однако здесь не задержались. Хватит. Погуляли, пошалили, пора и честь знать. Как говорится, спасибо этому дому, пойдём к другому.

Великий герцог пусть продолжает веселиться, пока его убитых охранников не обнаружили, а мне ещё домой добираться и письма перебирать. И всё-таки жаль, что безразмерную сумку не взял и шкафы не вскрыл. Но вот беда, котомка Лаиш-карау – вещь приметная и время ограничено. Да и ладно. Всё равно цель достигнута, и мы отработали на оценку «отлично». За что нам честь и хвала, а также медаль на грудь.

Кстати, как самостоятельный граф, я могу учредить награду и сам себе её вручить. Например, «За тайное проникновение в замок врага» или «За убийство двух и более лиц по предварительному сговору». Шутки шутками, но о наградах как-нибудь надо подумать. Но потом, а пока – ходу, шевелим ногами.

Глава 4

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.05.1407

Марк Анхо вскинул учебный клинок и предложил:

– Давай ещё один раунд.

– До трёх касаний? – уточнил я.

– Да.

– Хорошо. Юнгиз, ты судья.

Майор покосился на других адъютантов императора, которых было трое, и кивнул, а я подтянул ремни тренировочного доспеха и приготовился к схватке.

С утра Марк решил посетить фехтовальный зал и меня с собой потянул. А потом сказал, что я неправильно делаю короткие выпады, и завязался спор, который привёл к целой серии учебных поединков. Разумеется, все они остались за мной. Раз за разом мой меч касался императорского доспеха, а Марка это заводило, и он требовал продолжения.

– Начали! – отдал команду Юнгиз, и мы сошлись.

Размен ударами. Звон клинков. Пара предсказуемых длинных выпадов со стороны Марка, от которых я ушёл без особого труда, неосторожное движение императора – и острие моего ирута прикоснулось к его груди.

– Победа за графом Ройхо, – констатировал Юнгиз.

– Как ты это делаешь, Уркварт?! – воскликнул император. – Почему я не могу тебя достать?!

– Вам нужен честный ответ или вы ждёте осторожных намёков? – усмехнулся я.

– Конечно, жду честного ответа! Ты – советник и просто обязан говорить мне правду!

– Государь, вы слишком медленны, легко предсказуемы, и у вас мало опыта.

– Меня с детства тренировали, – обиделся Марк. – Между прочим, лучшие столичные мастера.

– В том-то и дело, что столичные. Нужны не дуэлянты и не профессиональные учителя, которые этим ремеслом зарабатывают, а воины, выжившие там, где выжить невозможно. Юнгиз это знает, но почему-то молчит, не смеет императору сказать, что его техника, словно с учебника, где каждый выпад и удар расписаны. Разве я не прав?

Гвардеец пожал плечами и отвернулся, словно разговор его не касался.

– Но я воевал и даже убивал врагов, – возразил Марк.

– Согласен. Однако против такого бойца, как я или Юнгиз, вам не выстоять.

– Ты не прав, Ройхо. Я выигрывал у майора.

– Это его проблемы. Видимо, хотел уступить государю одну схватку из трёх. Правильно?

Опять Юнгиз промолчал, но усмехнулся, да и другие адъютанты тоже, и я понял, что прав, а государь спросил:

– И что делать?

– Тренироваться, мой император, и противников выбирать серьёзных, чтобы ошибок не прощали и не уступали, а стремились к победе. В военных лицеях нам прививали, что каждая схватка, даже учебная, должна приносить победу. Нельзя расслабляться. Никогда. И, как показала жизнь, это правильная позиция. Вот вы на войне скольких врагов убили?

– Трёх или четырёх, когда за Верна-Юль бились.

– А я сотни трупов навалял, и если оглянуться назад, за моей спиной огромное кладбище. Но я этим не горжусь и понимаю, что, каким бы сильным ни был, всегда найдётся кто-то более крутой, более умелый, более быстрый и более удачливый.

– Кажется, я понимаю тебя, граф. Продолжаем?

– Да.

Снова голос Юнгиза:

– Начали!

Марк ринулся в атаку. Кажется, мне удалось его расшевелить и задеть. Он бился с яростью, двигался быстрее, чем обычно, обрушил на меня град ударов и выкладывался по полной. Клинки звенели, стальные полосы чертили резкие кривые линии, и я отступил. Шаг назад. И ещё один. Император наступал, и я дал ему немного времени, мог бы достать сразу, но тренировка для того и проходит, чтобы форму не потерять, физические кондиции тела подтянуть и получить новый опыт.

– Ха! – на выдохе Марк нанёс чёткий вертикальный удар.

Он целился в голову, но я увернулся и сделал ложный выпад. Император прикрылся клинком, а я только этого и ждал, скользнул вперёд и в горизонтальном замахе достал его грудь. Учебный клинок прошёлся по защитному доспеху, и голос Юнгиза остановил Марка:

– Победил Ройхо.

– Это я только разогревался! – тяжело дыша, воскликнул Марк. – Ещё!

– Начали! – Майор махнул рукой.

Опять перезвон клинков. Резкие выпады, косые удары и финты. Несмотря на запал, император уже устал, и, дав ему возможность немного погонять меня по залу, я увернулся от его клинка. Он продолжил атаку, которую уже не мог остановить, и, споткнувшись о мою ногу, свалился. На миг он закрыл глаза, а когда вновь открыл их, обнаружил перед лицом тупой кончик моего учебного ирута.

– Так нечестно, – вздохнул он.

– Вот и я о том же самом говорю, мой государь, – согласился я с ним. – Какая там честь, когда идёт реальный бой? Либо ты противника, либо он тебя. И тут нет никаких правил. Подножки, подсечки, плевки в лицо, страшные оскорбления, укусы и удары в пах. Сгодится всё. Главное – выжить, а летописцы напишут, что нужно победителю. Это мёртвому уже всё равно, а живым приходится думать о репутации.

– Я тебя понял, Уркварт. – Император кивнул в сторону бассейна. – Пойдём приводить себя в порядок.

Умывшись и сменив одежду, на некоторое время мы остались возле воды. Нам принесли горячий чай, и Марк, отослав слуг и адъютантов, покрутил указательным пальцем в воздухе. Это знак: он спрашивал, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Правильно делал, остерегаться необходимо, ибо врагов у нас так много, что всех и не упомнишь. Однако это помещение было чистым, никаких тайников или укромных воздуховодов, возле которых могли притаиться агенты канцлера или убийцы. Ламия ещё вчера всё проверила, и я сказал:

– Можем общаться спокойно, ваше величество.

– Мы же договорились, – Марк улыбнулся, – когда одни, обращаемся друг к другу по-свойски.

– Никак не привыкну.

Марк сделал большой глоток из кружки и сказал:

– А хорошо ты Канимов укоротил, столичное общество только о поджоге банков и судачит.

– Честно говоря, – поморщился я, – результат так себе. Мои бойцы атаковали семь банков. Охрана двух нападение отбила. Ещё в трёх вовремя потушили пожар, а рядом с одним проживал хороший маг-погодник школы «Мир», который вызвал ливень. В итоге сгорело только здание Ратинбургского филиала, самого нищего.

– Но ты сам говорил, что главная цель – вызвать у вкладчиков недоверие к банкам великого герцога. И вот тут всё нормально.

– Это да, если смотреть на акцию с такой точки зрения, то всё получилось. А важнее всего, что Канимы резко усилили охрану своего родового замка и эвакуировали из него молодёжь. При этом о похищении писем и проникновении злоумышленников в покои великого герцога никому не сообщили. Значит, этот удар достиг цели.

– И останавливаться ты, насколько я понимаю, не собираешься.

– Верно, не собираюсь. Разве только ты приказ отдашь.

Император рассмеялся, едва не разлил чай и, успокоившись, покачал головой:

– Нет, останавливать тебя мне не хочется.

– Вот и хорошо.

– А с подставными людьми, под чьими личинами вы с ламией были, как поступили?

– Вывели на дорогу и отпустили. Ночью они прибыли в замок баронессы Эшлиф и были немедленно арестованы тайными стражниками Канимов под командованием Рагнара Каира.

– А может, зря отпустили?

– Не думаю. Они ничего не знают и никого не видели, а барон Каир не живодёр. Просеет баронессе и лейтенанту мозги, убедится, что они ничего не знают, и отпустит.

– Хорошо бы. А что с письмами, которые ты у Канимов прихватил?

– Ничего серьёзного. Переписка с торговцами оружием и магическими зельями. Послание от надоевшей любовницы, которая опять просит денег. Предложение графа Густаво Мариена заключить династический брак. Короче, только общая информация.

Около минуты мы молчали, я тоже сделал пару глотков чая и, блаженно зажмурившись, услышал:

– Какие у тебя на сегодня планы?

– Думаю, пора заняться подбором людей, которые могут стать не только воинами, но и хорошими специалистами по тайным операциям. Начну с Чёрной свиты, просмотрю личные дела гвардейцев и присмотрюсь к тем, кто покажется мне достойным. Затем займусь другими ротами, Красной и Синей. Потом с Отири будем строить новые козни великому герцогу, чтобы не расслаблялся. Такие вот планы. А ты чем займёшься?

Лицо императора приняло немного растерянное выражение.

– Знаешь, меня впервые в жизни спрашивают, чем я буду заниматься. Никто и никогда не осмеливался.

– Всё когда-нибудь происходит впервые. Если не хочешь, не говори.

– От тебя тайн нет, – пожал он плечами. – Через час встреча с верховным патриархом, буду убеждать его послать жрецов за океан. Он не хочет, упирается, но у меня есть чем его прижать. Миш Ловитра никогда не выступит против императора открыто и будет вынужден подчиниться. Правда, я сделаю ему уступки и пообещаю культу Самура Пахаря льготы, но это уже мелочь. После полудня заседание Генштаба, если хочешь, можешь присутствовать, там обсудим план летней военной кампании на Мистире и наступление на Цегед. Вечером отправлюсь в Йонар, хочу жену повидать. В общем-то всё.

– Скажи, а ты жену любишь?

– Наверное, нет. Да и как иначе, если наш брак заключён по расчёту? Ингрид хорошая девушка, родила мне сына. Однако она дочь своего отца, и её воспитали в таком ключе, что на первом месте – Канимы, а только потом все остальные и государство.

– Я своих близких тоже пытался так воспитывать.

– И как успехи?

– Не очень, – признался я. – Слишком долго мои родственники находились в плену у Грига, так что монолитной семьи не получается.

– А у великого герцога всё получилось, и мне это не нравится. Императрица – в первую очередь Анхо, так было всегда и так должно быть, но для неё интересы Канимов превыше всего. Была бы моя воля, развёлся. Да только ты мою ситуацию знаешь, не могу. Супругу мне навязали, и мирным путём от неё избавиться нельзя. То ли дело ты – свою жену сам выбрал, по любви.

– Так и есть. Но счастье оказалось недолговечным. Что было, то прошло и назад не вернётся.

– А с ламией у тебя что?

– Есть симпатия и влечение. Постель пока не делим.

– Да уж… – протянул Марк и спросил: – Может, мне любовницу завести?

– Не вижу препятствий. Только глазом моргни, и любая придворная шкура моментально запрыгнет к тебе в постель.

– Шлюху не хочется, пусть даже великосветскую.

– Тогда искать надо. Например, на охоте, в деревеньке какой, с пейзанкой любовь закрутить. Романтика.

Император хмыкнул и махнул рукой:

– Ладно. Это не срочно. У меня к тебе ещё одно задание.

– Слушаю.

– Вот список, – из обшлага мундира Марк извлёк свёрнутый в трубочку лист бумаги, – ознакомься.

Я развернул бумагу и пробежал глазами по тексту. Больше двадцати имён и фамилий, люди в большинстве известные, и некоторых я знал. Непонятный список. Слишком разные в нём персонажи, и я спросил:

– Что не так с этими людьми?

– Все они противники канцлера. Как и тебя, он хотел их подставить и обобрать. Часть конечно же и мне не друзья, воры и хапуги. Однако большинство вполне приличные остверы и хотелось бы, чтобы ты лично встретился с каждым и поговорил.

– Это займёт много времени.

– А ты не торопись, но и не медли. Пошли к ним своих шпионов, пусть присмотрятся, а потом назначь встречу, или сам в гости напросись. А когда появятся результаты, доложишь, кого казнить, кого миловать.

– Понятно. Займусь этим.

– Я на тебя надеюсь, Уркварт.

Время поджимало, пришла пора расходиться. Императора ожидали сановники, и ему предстояло провести нелёгкие переговоры с верховным патриархом. Ну а я направился в казармы Чёрной свиты и, пока проходил по запутанным дворцовым коридорам, вспоминал тех, кого лично знал из врученного Марком списка.

Итак, с кем я пересекался?

Купец Адольфо Мадирэ. Хитрован и жлоб, торговал с ваирскими пиратами и океанскими джентльменами удачи. Со стороны Балы Керна были попытки прижать его и сделать нашим агентом, но он выскользнул. С ним всё просто: если не договоримся, отдадим на съедение канцлеру.

Граф Алекс Валиор. Пару раз он заглядывал в салон мадам Ивэр, и мы играли с ним в карты. Спокойный и рассудительный человек, когда трезвый, а если выпьет, болтает без умолку и порой говорит о том, о чём стоило бы молчать.

Барон Игнаций Люно. Этого аристократа несколько раз видел в компании с Альерой, он даже у него на свадьбе был. Толстяк и весельчак. Богатый и не жадный. Кутила и мот. Выпивоха и любитель женщин. В принципе никчёмный человек, но у него свой серебряный рудник и потому много друзей.

Маркиз Эней Райнер. Кажется, дальний родственник Дайиринов. Мутный человек с лицом, которое покрыто причудливыми шрамами. Чем занимается, неясно. За счёт чего живёт, неизвестно. Был слушок, что когда-то маркиз много путешествовал и попал в лапы к островным дикарям. Вот они его и разукрасили своими узорами. Однако это только слух.

Впрочем, эти господа меня не очень интересовали. А вот бойцы дворянских рот, на которых заточил зуб канцлер, тема отдельная. В своё время каждый окончил военный лицей и отметился в столице, как дуэлянт и бешеный пёс императора. При этом всех неоднократно проверяли различными способами, в том числе при помощи магии, и они доказали свою верность роду Анхо пролитой кровью. Но в конце концов по разным причинам все они покинули гвардию, как я, Нунц Эхарт и Виран Альера, а потом оказались под прессом Тайрэ Руге и великого герцога. И прежде чем заняться штафирками, конечно же я постараюсь поговорить с отставными гвардейцами. Потому что именно в таких людях нуждается император.

Вот хоть режьте меня, но не верю я, что Дин Осколье и Атли Рокай предатели. Не может этого быть. С ними я находился в приятельских отношениях, поскольку это первый набор Чёрной свиты. Да и остальные гвардейцы один к одному превосходные бойцы, почти о каждом слышал что-то хорошее, и за императора они были готовы отдать жизнь. Хм! А может быть, именно потому отставных гвардейцев и начали давить? Ведь разделение уже начинается. Кто за Марка Анхо – в одну сторону, а кто за канцлера и его «Имперский союз» – пожалуйста, в другую. Да, скорее всего, дело именно в этом. Однако прежде чем делать выводы, всё равно необходимо полистать личные дела, поговорить с сослуживцами и встретиться с каждым отставником.

За размышлениями, на ходу обмениваясь лёгкими поклонами с придворными и знакомыми гвардейцами, я добрался до расположения Чёрной свиты, и здесь меня остановили. Дежурный по роте выполнял свои обязанности и не мог пропустить меня в казарму без разрешения командира. Я понимал это, сам много раз останавливал тех, кому не положено находиться в казарме, и нервничать не собирался. Однако бессменный командир Чёрной свиты полковник Гедмин Сид решил меня придержать. И я простоял у входа битый час, до тех пор, пока он не соизволил отдать соответствующую команду.

Поднявшись, я вошёл в штабную комнату и увидел полковника. За те годы, что мы не виделись, он ничуть не изменился. Такой же седоусый крепыш, каким был. Только раньше он часто улыбался и относился к гвардии лейтенанту Ройхо вполне благосклонно, а теперь встречал меня словно врага. Взгляд прищуренный, исподлобья, губы крепко сомкнуты, а ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек. При моём появлении он не посчитал нужным встать и всем своим поведением показал, что мне не рад.

Но это и понятно. Гедмин Сид – ставленник канцлера, и это всё объясняет. Если бы не граф Руге, он тянул бы лямку гарнизонной службы где-нибудь на окраине империи. А сейчас Сид – гвардеец, имеет множество наград, богат и знаменит, его дружбы ищут многие знатные особы, и немало юных красоток, приехавших покорять столицу, готовы запрыгнуть к нему в постель. Полный успех. Он на вершине, и посвящённые в тайную жизнь империи люди знают, что он один из руководителей «Имперского союза». И всё благодаря канцлеру, а я, Уркварт Ройхо, встал на пути его благодетеля и не отдал то, что принадлежит мне по праву. Какая же я сволочь!

– Добрый день, господин полковник. – Уняв раздражение, я скинул шляпу, сел на стул и откинулся на спинку.

– Кому добрый, а кому и не очень, – пробурчал Сид и спросил: – Что тебе нужно, Ройхо?

– Как вы знаете, император, да будет он здоров и весел, назначил меня своим советником по особым поручениям.

– Слышал. – Полковник ещё больше набычился.

– И наш государь прислал меня к вам. Для выполнения важного поручения ему требуются офицеры Чёрной свиты, и я должен их выбрать. Поэтому мне нужны личные дела всех воинов роты, начиная с вас и заканчивая теми, кто уволен в запас или находится на излечении.

– Это наглость! – Сид привстал и, покраснев, ударил кулаком по столу. – Я командир роты, и если у императора есть для нас поручения, именно мне должен отдаваться приказ. Либо официальным документом с печатью государя, либо через канцлера, либо через командующего гвардией.

– Успокойтесь, полковник. – Я небрежно махнул рукой. – Вы человек военный, и я тоже. Наше дело маленькое, приказы выполнять и погибать, когда это нужно стране и его величеству, а обсуждать императора не надо. И если у вас есть вопросы, или вы не доверяете советнику императора, обращайтесь непосредственно к канцлеру или государю. Они нас рассудят.

Полковник снова ударил по столу, то ли действительно нервничал, то ли изображал ярость, я понять не смог, а затем прорычал:

– Ты получишь личные дела офицеров, Ройхо. Но только здесь. Документы запрещено выносить за пределы казармы.

– Порядок работы с секретными документами мне известен. Распорядитесь выделить помещение, этого будет достаточно.

– Располагайся здесь, под присмотром будешь.

– Не доверяете?

– Нет. А вдруг ты украдёшь пару листов?

– За такие намёки, господин полковник, можно получить вызов на дуэль.

– А ты попробуй! – Он перегнулся через стол. – Я выйду против тебя, и посмотрим, кто сильнее и на чьей стороне правда.

Полковник нарывался, и я мог вызвать его на поединок. Однако воздержался, очень уж странным выглядело желание Сида драться, и спросил его:

– Скажите, полковник, а чего это вы меня так невзлюбили? Раньше у нас нормальные отношения были.

– Прошли те времена, Ройхо. Я помню тебя ещё корнетом и честным воином. А теперь передо мной наглый выскочка, который непонятно как пробился к трону и нашёл защиту у императора. Но нас не проведёшь. Мы знаем, кто ты на самом деле, и когда настанет срок, с тебя за многое спросят. Вот сидел бы в своей глухомани, и это было бы правильно. А ты канцлера, который вытащил страну из болота, перед императором опорочил. Думаешь сместить нашего благодетеля? А вот тебе! – Гедмин Сид показал мне кукиш. После чего, направляясь к двери, добавил: – Я говорю с тобой открыто, Ройхо. Ты хоть и бывший, но гвардеец, а потому цени это. Не надо крутить интриги за спиной графа Руге. Если есть плохие мысли или претензии, подойди к нему и словно с отцом родным поговори. Он великий человек, всё поймёт и простит тебя. Поверь, с канцлером и нами, его людьми, надо дружить, а иначе не выжить. Хотя зачем я тебе это говорю? Ты знаешь, на что мы способны, а теперь с нами Канимы и многие другие влиятельные в империи особы. Поэтому притихни, Ройхо, чтобы тебя не было видно, а лучше скажись больным и возвращайся домой. Там тебя никто не тронет. Обещаю.

– Это ваше личное мнение?

– Считай, что это послание всего «Имперского союза».

– Я подумаю над вашими словами, полковник. Несите дела, я тороплюсь.

Хлопнув дверью, полковник вышел, а я задумался. Со своей колокольни он прав. Раньше между императором и канцлером не было преграды, а теперь она есть. Марк Анхо приблизил меня и в это же время начал активнее спорить с графом Руге. Естественно, имперцы решили, что именно я настраиваю против канцлера нашего государя, вот и бесятся. А что я могу поделать? Да ничего. Канцлер сам на разговор не идёт. Он ждёт, когда наступит очередной кризис и Марк, бросив всё, прибежит к нему и попросит о помощи. Тогда-то Руге и выдвинет условия, одним из которых станет моё удаление от двора, а то и смерть. Мне думается, именно такой у них расчёт. И если я прав, они совершают ошибку. Пока имперцы будут ждать благоприятного момента, и обсуждать выскочку Ройхо, мой учитель и Марк создадут орден храмовников. Хотя до этого ещё далеко, и до того часа, когда имперцев возьмут в ежовые рукавицы, ещё надо дожить.

Конечно, есть очень простой вариант – перехватить власть. Можно залить Старый дворец кровью, схватить канцлера и порубить всех известных его сторонников. Но к чему это и кто займёт его место? Кто станет эффективно управлять страной и тратить на это свою жизнь без остатка? Ведь время непростое, идёт война, и в государстве неспокойно. Значит, нам не нужны новые катаклизмы и кризисы. И цель императора не в том, чтобы поднять линейные полки, привести верных воинов в столицу и уничтожить сторонников канцлера, а в том, чтобы сделать Руге и имперцев более контролируемыми. По этой причине я должен себя одёргивать и сдерживать.

Принесли личные дела офицеров Чёрной свиты. Полковник занял своё место во главе стола и, словно ему больше нечем заняться, начал наблюдать за мной, а я разместился с краю и приступил к работе. Папки были не очень толстые, только основные сведения о гвардейцах: родословная, отметки военного лицея, послужной список, краткая характеристика, статус на данный момент и список наград. Не густо. Наверное, у Гедмина Сида существовала расширенная картотека, но мне её конечно же не покажут. Ну и пусть. Мне хватало того, что я получил.

Кто меня интересовал? В первую очередь офицеры, которые выпадали из общего строя и чем-то выделялись. Бойцы Чёрной свиты и других дворянских рот конечно же элита. Они аристократы и воины. Тут сомнений быть не могло, отбор шёл жёсткий. Но я хотел найти личность, которая задумывается над тем, что вокруг происходит, а порой даже не соглашается с командованием. И, как мне кажется, несколько человек под критерии подходили. Это из тех офицеров, кто находился в штате роты, а из отставников, которых набиралось полсотни, стоило пообщаться с половиной. Судя по всему, Гедмин Сид вынуждал некоторых офицеров подавать рапорты на увольнение или перевод в линейные части, а иногда поступал проще: отчислял воинов задним числом. Слишком много странностей вылезало. Например, есть резолюция Сида «Уволен в связи с беспробудным пьянством» – это о человеке, который вообще к спиртному не прикасался. Или «Недостаточно патриотичен» – о бойце, который по приказу «Имперского союза» заколол на дуэлях пять человек.

«Да уж, дела в роте творятся нехорошие, – подумал я, захлопнув последнее личное дело. – Люди уходят из гвардии, а потом с них ещё и деньги пытаются взять. Причём не какие-то там отступные, а часть родового состоянии. Это у кого есть казна, имения и поместья. А у кого ничего нет? Что с ними? Они в действующей армии, но вряд ли о них забыли».

– Я закончил, господин полковник. Благодарю за содействие.

Поднявшись, я направился к выходу и услышал в спину:

– Это всё?

– Да.

– И кого ты выбрал, Ройхо?

– Об этом узнаете из приказа, который будет подписан лично императором.

– Чтоб тебя разорвало, – пробурчал Сид.

– Пошёл ты через пошёл, – без всякой злобы негромко отозвался я и вышел.

От казармы Чёрной свиты я направился в расположение Синей роты, а затем Красной. Там меня встретили без радости, но не хамили и перед закрытыми дверями не держали. Так что до вечера я управился и, прежде чем отправиться домой, решил навестить императора и сообщить ему о своих успехах. Однако по пути встретил Юнгиза, который сообщил, что Марк сейчас в захваченном нашими войсками городе Кьерасе карает мятежников. Мне туда ехать не хотелось, и со спокойной совестью, подумав, что увижу императора завтра, я двинулся в свой особняк. Мою коляску сопровождали верные кеметцы и чародей. Какая-никакая, но защита, и я был спокоен. Мой взгляд рассеянно скользил по лицам людей, которых видел на улицах столицы. Но неожиданно промелькнула знакомая фигура, и я хлопнул возницу по плечу:

– Стоп!

Тот резко потянул поводья, и лошади замерли. Дружинники немедленно окружили коляску кольцом, а чародей приготовил боевой амулет. Однако опасности не было, и, спрыгнув на брусчатку, я окликнул своего брата:

– Айнур!

Я не ошибся, на тротуаре стоял мой кровный родич. Он обернулся, улыбнулся и, протиснувшись через зевак, подошёл.

– Задумался? – спросил я его.

– Да, – признался он и мотнул головой.

– Ты куда сейчас?

– Домой направлялся, за вещами.

– Я тоже домой, поехали.

Брат запрыгнул в коляску, я следом. Отдал команду продолжить движение, посмотрел на брата и поинтересовался:

– Ты один? Где Торопай?

– С ним всё в порядке. Он… – брат покосился на возницу и сделал неопределенный жест рукой, – скажем так, в учебном лагере.

– Значит, вы всё-таки приняли предложение моего учителя? – При постороннем я решил быть осторожнее в словах.

– Да. – Айнур развел руками. – Ты сам говорил, что ему отказать невозможно.

– Было такое, говорил. А ты осознаешь, что это на всю жизнь?

– Хочешь верь, хочешь нет, но перед тем, как ты меня окликнул, именно об этом и думал.

– И что надумал?

Брат тяжело вздохнул:

– Ещё не знаю. Пока я в смятении. В душе радость и есть желание запеть или заорать во всё горло, ведь мне оказана великая честь. И в то же время я чувствую себя одиноким, меня накрывает тоска, а сердце сжимается от недобрых предчувствий. Скажи, у тебя было так же?

Вспомнив свои ощущения, когда узнал, что богиня Кама-Нио избрала меня своим паладином, а рядом находится ламия, я кивнул:

– Да. Я испытал нечто похожее, и мне трудно передать словами всё, что творилось в душе.

– А что чувствуешь сейчас? Ты избавился от постоянного чувства тревоги?

– Теперь я гораздо спокойнее и увереннее в себе. Я стал сильнее и смог перебороть душевные муки, значит, и ты справишься.

– Надеюсь.

– Где вы находитесь? Учитель с вами?

– Не могу сказать. – Он покачал головой.

– Блок?

– Нет. Приказ.

– А сколько вас?

Брат три раза сжал правую ладонь. Выходит, Иллир Анхо набрал уже пятнадцать будущих храмовников. Это только в одном месте.

– Ты, между прочим, кмиты обещал. – Брат покосился на меня.

– А я и не отказываюсь. Когда у тебя будет время, прогуляемся в горы Аста-Малаш. Там кмиты и получишь.

На этом разговор прекратился, и до нашего особняка мы доехали, больше не проронив ни слова. К чему пустая болтовня? Мы понимали друг друга лучше, чем раньше. Теперь у нас было нечто общее. Мы оба являлись паладинами, пусть и разных богов, но близких.

В особняке Айнур быстро собрал вещи, закинул на плечо походную сумку, и мы пожали друг другу руки. После чего он взял коляску и направился к городским воротам. Что характерно, к тем самым, которые выходили к летнему дворцу императора и заповедному Дартанскому лесу.

Глава 5

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 26.05.1407

Ночь. Я находился в саду возле алтаря моих кровных предков. Наблюдал за тем, как испаряется из серебряного кубка смешанное с моей кровью вино, и вспоминал события последних нескольких дней.

Жизнь быстро вошла в новую колею. Я привык к тому, что каждый день посещаю Старый дворец и нахожусь рядом с императором. Приёмы, балы, военные советы, поездки в летний дворец и тренировки в фехтовальном зале. Куда бы император ни направлялся, почти всегда я находился рядом. И однажды Марк сказал, что у меня появилось прозвище. Тень императора – вот как стали называть меня гвардейцы, придворные и столичные дармоеды.

До сих пор ко мне ничто не прилипало. В этом мире я всегда был графом Урквартом Ройхо, и только на Земле, когда служил в армии, был позывной. И вот неожиданность. Меня назвали Тенью, и, обдумав сообщение Марка, я решил, что это неплохо. Прозвище нейтральное, просто констатирует факт и явного негатива в себе не несёт. Вот если бы назвали Кровавым псом, Палачом, Бешеной собакой, Подлецом, Мерзавцем, Злодеем или Скупцом, возможно, было бы обидно и пришлось бы принять некоторые меры. А на Тень обижаться не стоит, и потому пусть остаётся.

Моя служба шла относительно ровно, ничего чрезвычайного не происходило. Империя продолжала воевать, на всех фронтах воцарилось временное затишье, и экспедиционный корпус генерала Юлия Фарра готовился к броску через океан. Теократ Шаир-Каш заключил с империей очередной «вечный мир», а степняки согласились предоставить наёмников, которые отправятся воевать против республиканцев или ассиров. Владения рода Ратина были порваны на части и поделены между победителями. Часть земель досталась клану Варна и дальним родственникам самозваного короля Хаука Первого, богатые портовые города – имперским олигархам, а рудники – Канимам. Всё складывалось неплохо, и казалось, что вскоре империя вновь, как в былые времена, потопчет врагов и станет страшным кошмаром для соседей.

Однако, несмотря на заметные успехи на фронтах и в деле наведения порядка внутри государства, проблем хватало, и я, как советник государя, знал гораздо больше, чем обычные жители страны. Тут и голод, и смута, и мятежи, и нехватка средств в казне, и воровство, и самоуправство феодалов, и контрабанда, и наркотики, и продажа людей в рабство, и похищение истинных остверов, которых океанские пираты вывозят на острова. Только начни перечислять, и не остановишься.

А тут появился ещё один вопрос к Руге и Каниму: почему после падения дома Ратина империя и лично государь ничего не получили? Как так вышло, что богатейшее герцогство поделили, а Марку Анхо, чьи воины понесли основные потери, ничего не досталось? Вопрос более чем серьёзный. Вот только задать его своим «верным сподвижникам» император не решался, и я его понимал. Самому порой страшно бывает, особенно когда начинал задумываться над тем, в каком осином гнезде я оказался. Поэтому обо всём государстве пока говорить не стану, а расскажу о том, что касается непосредственно меня как имперского графа и проводника государевой воли.

Во-первых, мои диверсанты наносили постоянные удары по Канимам. Ничего серьёзного, но расслабляться им не давали. То организуют налёт на сталелитейную мастерскую, то караван ограбят, то гонца перехватят, то кого-то из преданных великому герцогу, особо наглых дворян на дороге подстрелят. И действовали мои ребятки настолько непредсказуемо и осторожно, что пока не попадались. Тем самым мы теребили Канимов, и они, оставив мои северные земли в покое, стянули резервы тайной стражи в Йонар. Говорят, барон Каир впал в немилость из-за появления диверсантов, но это болтовня. Как бы там ни было, Жало Канимов – профессионал высокого уровня и заменить его некем. Великий герцог это понимал и свой гнев на него не выплёскивал. Так что если кому и доставалось, то не Каиру. В этом я был уверен.

Во-вторых, шпионы Балы Керна начали поиск компромата на графа Тайрэ Руге. Он и его люди старались, платили за информацию золотом и добрались даже в глухой городишко Хомпанье, в окрестностях которого родился канцлер. Однако результаты оказались весьма скромными. Граф Руге не имел недостатков, привязанностей и слабостей. К нему не было подходов, и агенты только разводили руками. Родился. Учился. Поступил в военный лицей. Выпустился как один из лучших кадетов. Разорвал все контакты с семьёй, даже на похороны родителей не приезжал, и единственный, с кем общается, двоюродный брат барон Минц. Воевал на границе. Получил ранение и начал восхождение по карьерной лестнице. Вот и всё. Ни пьяных загулов, ни любовниц, ни семьи, ни детей, ни карточных долгов, ни громких ссор, ни дуэлей. Он оказался прозрачным, словно стёклышко, избегал пороков, и казалось, что вся его жизнь посвящена лишь одной цели – службе на благо империи. Но я чувствовал, что точка давления на него есть, и продолжал дергать Балу Керна – ищи, не останавливайся, просеивай знакомых, сослуживцев и всех, кого мы можем опросить, не привлекая внимания «Имперского союза». А Керн в свою очередь подгонял своих агентов. Значит, рано или поздно результат будет.

В-третьих, по моему ходатайству и по приказу императора из штата трёх офицерских рот гвардии было выведено двадцать два офицера. Это те самые, которых я отобрал. И после личной беседы с государем они отправились в Данце, а затем на укромный островок неподалёку. На этом небольшом клочке суши, кроме мощного замка, ранее принадлежавшего пиратскому вожаку Чаносу Безносому, чахлого леса и нескольких родников, не было ничего. Место тихое, малоизвестное, но невдалеке от Данце. Это всё играло немаловажную роль, и потому именно там я держал наиболее ценных пленников, а Керн организовал школу подготовки разведчиков и контрразведчиков. Задумка была давняя, ещё в прошлом году собирались обустроить подобное учебное заведение, военный лагерь для новобранцев и курсы подготовки моряков. Но только после появления офицеров из военной свиты императора школа тайных стражников заработала в полную силу. Из дворян начнут готовить бойцов невидимого фронта, и хотя бы половина должна пройти полный курс обучения. А до тех пор они будут оставаться на острове без связи с близкими и под присмотром оборотней, чародеев и кеметцев. Кстати, это лишь первая партия учеников.

В-четвёртых, вёлся сбор информации на людей из списка императора. И делом это оказалось нелёгким. У меня не хватало агентов, а означенные персоны были разбросаны по разным материкам, городам и весям. Проще всего с дворянами, которые находились в Грасс-Анхо, они рядом. А что с теми, кто жил в глуши? Приходилось ждать, пока тайные стражники пришлют весточку. А потом шёл процесс обработки сведений. Все это замедляло нас, но в итоге мы справились. И в самое ближайшее время я собирался встретиться с отставными гвардейцами, которые пострадали от репрессий канцлера и великого герцога. Разумеется, не дома, а на одной из конспиративных квартир в Грасс-Анхо. Приглашения им уже отправлены, и если они доверятся мне, то должны появиться в столице. Возможно, даже этой ночью.

В-пятых, было много текучки. Я проконтролировал отправку кеметских партизан и моих воинов под командованием оборотня Найгера Ай-Мэкки в Маирские горы. Просмотрел доклады с производств, которые из-за нехватки специалистов разворачивались слишком медленно. Вызвал к себе в помощь Нунца Эхарта и Вирана Альеру. Получил информацию на мадам Ивэр, которая со своими девочками находилась в Ратинбурге и работала на барона Аната Каира. Отвёз на перековку трофейные клинки из метеоритного металла. Принял десять магических связистов с объекта «Ульбар» и передал их в распоряжение государя. По просьбе Тима Теттау, моего книжника и летописца, попросил у императора допуск в его личную библиотеку, между прочим не имеющую никаких ценных раритетов, ибо предшественники канцлера Руге украли и продали всё самое интересное. А также встретился с госпожой Кэрри Ириф, которая сообщила, что жрецы Сигманта Теневика, среди которых её муж Алай Грач не последний человек, догадываются о том, что мы замышляем. Они сообразили, что поход за океан задуман с целью ослабить имперские религиозные культы, и предупреждают: не надо их трогать, ибо Сигмант, как и его последователи, всегда находился в нейтралитете.

И в-шестых, мы с ламией, когда было свободное время, развлекались. Я говорю не о сексе, потому что с ним что-то не ладилось. Вроде бы я не прочь, и девушка готова. Однако каждый раз нам что-то мешало. Судьба словно смеялась над нами и постоянно одёргивала. Поэтому вместо того, чтобы заниматься любовными утехами и проводить ночь, как все нормальные люди, в постели, мы облачались в полевые комбинезоны имперских разведчиков и начинали охоту на шпионов, которые следили за моим столичным особняком. Как я уже отмечал ранее, за мной следили не только люди канцлера и Канимов. Ещё засветились агенты великого герцога Ульрика Варны, верховного патриарха Ловитры, командора школы «Торнадо» Асима Вишнера и магната Вара Виглица. Это только те, кого мы смогли идентифицировать, а помимо них работали ещё три-четыре группировки.

Короче, агентов вокруг было много. Они сняли все свободные комнаты в доходных домах неподалеку, устроились на службу к моим соседям и нелегально обосновались на крышах окрестных зданий. Меня обкладывали со всех сторон, и дошло до того, что агенты вынудили местных уличных торгашей и наёмных извозчиков покинуть район. Это показатель силы, ибо столичная гильдия извозчиков такая мафия, что с ней даже авторитетные воры из Чёрного города никогда не связывались. При этом между шпионами происходили постоянные конфликты, и пару раз доходило до поножовщины. Честно говоря, я впервые столкнулся с конкуренцией среди шпионов и такой ожесточённой борьбой.

Посмотрев на то, что вокруг происходит, я решил, что с беспределом пора заканчивать. Район у нас хороший, тихий, и соседи у меня – добропорядочные остверы, сплошь бароны или купцы. А тут такой наплыв околокриминальных личностей, большинство из которых на звание рыцаря плаща и кинжала никак не тянуло. Это непорядок. Следовало провести чистку, и мы с Отири перешли к активным действиям.

Конечно, можно сказать, что граф Ройхо ещё не наигрался в военные игры и с жиру бесится. Зачем ему это, если у него есть тайные стражники? А затем, что не всё можно доверить Керну, у которого не хватало людей, и каждый выход в ночь я воспринимал как тренировку, во время которой перенимал у Отири что-то новое и получал знания из забитых в меня учителем информационных пакетов. И как только ночь окутывала столицу, под покровом тьмы и «Покрывала невидимости» мы покидали особняк, ловили шпионов и вытряхивали из них сведения. Кто послал? Сколько заплатили? Кому непосредственно подчиняется агент? Кого из конкурентов успел заметить? О чём уже доложил? Какие получил указания?

Как показала практика, настоящий тайный агент, являющийся профессионалом своего дела, попадая в плен, в молчанку не играет. Солгать может, это у них в крови, но мы могли отличить ложь от правды, и после небольшого физического воздействия в область лица или печени, шпион выкладывал всё, что знал и о чём только догадывался. А затем соглашался стать двойным агентом и клялся верно служить новому хозяину. Однако мы никому не верили, кто один раз предал, тот и второй и третий раз клятву нарушит. Ради жизни и сохранения здоровья шпион готов на очень многое, а исключения из правил чрезвычайно редки. Это удел настоящих патриотов, вроде советских подпольщиков-молодогвардейцев или религиозных подвижников. А профи тем от любителей и отличаются, что чётко понимают все последствия отказа от сотрудничества и, оказавшись в ловушке, собирают информацию и начинают искать лазейку.

В общем, мы словам шпионов не верили, свои лица не открывали и себя никак не обозначали. Просто конкуренты – и точка. Рекомендуем покинуть район и никогда здесь больше не появляться, а иначе будет худо. Для нас главное – информация, без смертоубийства и серьёзных увечий. Пришли, пообщались, предупредили и ушли. Тихо и спокойно, совмещая развлечение с пользой. За три ночи посетили пятерых агентов и собирались продолжать в том же духе.

Вот такими делами я занимался в последние деньки, и, не считая мелочей, меня всё устраивало…

«Уркварт, – услышал я мысленный посыл ламии, – я дома. Где ты?»

«В саду», – отозвался я.

Ламия появилась через минуту, села рядом и кивнула на опустевший кубок:

– Хотел с духами предков пообщаться?

– Да.

– И как?

– Никак. Они всё слышат и жертву принимают, но не отзываются. Раньше духи мне часто помогали, видения посылали или нашёптывали на ухо, кто враг, а кто друг. А теперь – тишина.

– Это из-за гибели Кама-Нио и Неназываемого. Проходы между мирами работают плохо.

– Знаю. – Приобняв девушку за плечи, я вдохнул аромат её волос и спросил: – Как день прошёл?

Она плотнее прижалась ко мне.

– Весь день вместе с Кэрри мотались по храмам и разговаривали с настоятельницами. Многие в смятении, и их вера поколебалась, приходится объяснять, что произошло. А вечером общалась с матерью.

– Наверное, опять меня обсуждали?

– Нет. Через пару дней в храм Улле Ракойны, который возле твоего замка, прибудет посольство северян – старые вожди и ламии со своими паладинами.

– Наконец-то. Что-то долго они добирались.

– Путь не близкий. Пока собрались да пока северные пустоши пересекли. Они были в дороге больше двух месяцев.

– Всё равно долго. Могли собраться вместе и открыть портал.

– По дороге они навещали племенное сообщество Десять птиц.

– Демонов и вождей-изменников убивали?

– Да.

– И что теперь, они хотят увидеть императора?

– Ага. С тем условием, что встреча пройдёт тайно, в твоём храме Ракойны и при посредничестве Иллира Анхо.

– Императора на встречу вытащить можно. Он посольство северян давно ожидает. Только место придётся изменить.

– Почему?

– К замку Ройхо добираться долго, сутки от Изнара, и это при хорошей погоде, на сменных лошадях. И что немаловажно – часть пути по землям Канимов.

– Действительно, проблема. И что ты предлагаешь?

– Данце. Там тоже есть храм Улле Ракойны и на остров с материка можно перебраться на кораблях моей эскадры, тем более что несколько экипажей укомплектовано нанхасами из рода Океанского Ястреба.

– Послы это примут.

– Значит, задержка ещё на три дня. А Иллир уже знает о скором прибытии посольства?

– Думаю, да. Это с нами он не общается, потому что мы справляемся, а с нашими предводительницами постоянно встречается. Так мне мама сказала.

– Понятно.

Мы замолчали. Над городом проплывала луна. Призрачный свет озарял всё вокруг, с реки тянуло сыростью. Спать не хотелось, привык ночами бодрствовать, и я подумал, что могу предложить Отири пройти в мой кабинет и выпить немного вина с пряностями. А потом уже как сложится. Однако она меня опередила, отстранилась и спросила:

– На охоту за шпионами сегодня пойдём?

– Разумеется, – улыбнулся я. – Пошли собираться. С кого сегодня начнём?

– С того долговязого, который в крайнем доме слева комнату снял. Или лучше с продавца зелени.

– Ты говоришь о толстяке с ухоженными руками, который не отличает сельдерей от петрушки и не знает, что такое красный лук?

– Точно, о нём. Кстати, я за ним магического следопыта посылала, и мне известно, где он живёт. В подвале старого зеленщика в шести кварталах от нас, на Медвяной улице.

– Далековато.

– На сегодня он самый интересный вариант. Свежий и неопытный агент. Прямо подарок, таких ломать интересно, и болтают они много.

– Будь по-твоему, – согласился я, и мы направились в дом, переодеваться и готовиться к ночной прогулке.

Сборы были недолгими. Натянул комбинезон, на голову накинул капюшон. При себе сумка демона, пара метательных ножей, кинжал и притороченный за спину ирут. Признаюсь, не было привычки так носить меч, неудобно, но если идти на диверсионную работу или в разведку, надо приспосабливаться. Часто приходится карабкаться по стенам, отсюда смещение любимого клинка, который я не хотел менять на более удобный и практичный корт.

Через пятнадцать минут мы с Отири снова встретились в саду. Этой ночью решили выдвигаться через особняк моего соседа барона Тангра. Примечательный, кстати, человек. Когда я только переехал в родовой особняк Ройхо, на улице его подстерёг арбалетчик, патлатый студент, любовник жены барона. Он выстрелил, арбалетный болт попал Тангру в пах. Барона спасли маги-целители, но с тех пор он стал импотентом. Вроде бы жить дальше уже неинтересно, и после такого горя, случалось, некоторые на себя руки накладывали. Однако Тангр оказался не из таких. Он развёлся с женой, разогнал своих прежних друзей, бедных шевалье, пьяниц, распутников и болтунов, а затем ударился в философию. Об этом мне сообщали агенты Керна, присматривающие за моими соседями. А недавно я узнал, что барон написал научный труд под названием «Понимание сознания. Материальность против духовности». Так мало того, он его издал, и этот труд стал популярен в высшем свете. Говорят, весьма занимательная работа, со свежим взглядом на давным-давно разработанный пласт философии. При случае надо хотя бы просмотреть, а то при дворе много разговоров, а я не понимаю, о чём речь.

– Давай, – прошептал я, подставляя для Отири плечи.

Словно кошка, ловко и бесшумно, ламия вскарабкалась на меня и потом на стену между двумя особняками. Я подпрыгнул, зацепился за камень и подтянулся. Отсюда мы спрыгнули в сад соседа, как раз между цветниками, и огляделись. Пока тихо.

Ламия набросила на себя невидимость и замерла. Она ждала – сегодня мне предстояло самому себя спрятать, и всё получилось. Правда, не с первого раза. Заклятие было сложным и требовало большой концентрации. Однако чем дальше, тем лучше получалось, и когда меня окутало «Покрывало невидимости», а ведьма удовлетворённо кивнула, мы двинулись в глубь соседского сада.

Прошли по аллее, миновали домик садовника и проскочили мимо будки, в которой спал здоровенный волкодав. Он только глухо зарычал, но не залаял. Видимо, почуял ламию, а у неё контакт с животными хороший. Да чего там скромничать, отличный, ибо ведьму не то что псы, а даже львы и пантеры из имперского зверинца боятся и при необходимости слушаются.

Проскочив сад, вышли к противоположной стене. Я опять помог ведьме взобраться наверх и подтянулся сам. Затем спуск – и мы оказались между двумя тёмными мрачными зданиями в узком проулке. Тишина. Никого. В воздухе запах нечистот и гниющего мусора.

Ламия вела меня, я доверял её чутью. Она махнула рукой, и мы вдоль стены, бегом двинулись к пятнышку света в конце прохода. Без шума отмахали полсотни метров и остановились. Я выглянул из-за угла и осмотрелся. Свет уличных фонарей, который показался мне нестерпимо ярким, заставил прищуриться, но не помешал осмотреться. Справа три городских стражника расслабленной походкой двигаются по тротуару и о чём-то переговариваются. Слева потёртая дамочка, осматривающая, как и я, улицу. Судя по испуганному выражению лица, с которым она смотрела на стражников, короткой цветастой юбке и дешёвым бусам на шее, проститутка из Чёрного города, каким-то чудом попавшая в центр столицы.

Опасности нет, однако наблюдатели должны быть, и, ещё раз окинув взглядом улицу, я их заметил. У перекрёстка, который мог вывести к моему особняку, доходный дом, и в окне на третьем этаже дрогнула шторка. И на самом перекрёстке появился молодой парнишка, одет хорошо, словно ночной гуляка, но на шлюшку, которая бросилась к нему и завертелась вокруг, отреагировал необычно. Он оглянулся и залепил ей звонкую пощёчину, схватил её за растрёпанные волосы и что-то прошипел в лицо. После чего она испуганно взвизгнула и скрылась в темноте, а паренёк продолжил прогулку, тридцать метров в одну сторону и столько же в другую.

– Что там? – не выдержав, прошептала ламия и прикоснулась к моему плечу.

– Вижу двоих, один в доме у перекрёстка и ещё один на улице, – снова спрятавшись в темноту, отозвался я. – А у тебя что?

– Чувствую поисковый артефакт на применение магии.

– Вчера его не было?

– Нет.

– Думаешь, нас пытаются отследить?

– Не знаю. Скорее всего.

– Идём дальше?

– Да.

Выдохнув, я покинул укрытие и перебежал на другую сторону улицы. Невидимость, конечно, дело хорошее, но если среди агентов появился чародей, специально заточенный на обнаружение меня и Отири, она не спасёт. Хотя шансы на это минимальные, поскольку наши заклятия не современные новоделы, а староимперские. Сейчас такие мало кто применяет. Как сказал Иллир, чародеев стало больше, а качество обучения упало.

Теперь ламия проскочила открытое пространство.

Не задерживаемся, своим ключом открываем неприметную дверь и ныряем в тёмный подвал. Он имеет второй выход, и мы про него знали, а ключ ещё вчера был украден у владельца дома моими агентами. Ценностей в подвале никаких, разбитые бочки и хлам, который хозяин доходного дома не собирался разгребать. Нам это на руку, ворам здесь делать нечего. И, переступив через волчий капкан, мы подошли к другой двери, откинули засов и выбрались на следующую улицу.

Свернули за ближайший угол и, миновав два квартала, оказались на Медвяной улице, не такой освещённой, как наша, и классом пониже. В основном здесь проживали лавочники, богатые студенты и разорившиеся дворяне. Так себе район, хотя относительно тихий и спокойный, а главное, это всё ещё центр Белого города.

– «Зеленщик» живёт вон там. – Ламия ткнула пальцем в пятиэтажный дом в сотне метров от нас. – Вход со двора.

– Сразу идём? Или осмотримся?

– Сначала разведка. Хотя нас здесь не ждут. Не должны.

– Но ты всё-таки прислушивайся к своим чувствам.

– Я всегда начеку.

Мы направились к нужному дому, но двигались не прямо, а по кругу. Ламия права: сразу соваться к шпиону, или кто он там, не стоило. Перед этим разведка.

Окрестности обошли за полчаса. Время заполночь, а мы бодрячком. Бродили, словно два призрака, и отмечали точки отхода, удобные подходы и места для наблюдения. В общем, шпионская романтика, как она есть. И когда мы вошли во двор пятиэтажного доходного дома, оставалась самая малость – открыть дверь жилого подвала при помощи тонкого стилета, просунув сквозь щель клинок и подняв запорный брус, и проникнуть внутрь. Однако нас опередили. Во дворе появилась группа из пяти человек. Они были одеты небогатыми горожанами и имели при себе короткие клинки. Вот только манеры у них были особые, выдающие тревожных людей. Слишком часто они оглядывались и при входе во двор в тени оставили двоих караульных. А остальные, обнажив оружие, подошли к «нашему» подвалу и уверенно заколотили в дверь кулаками.

– Чего шумите, спать честным людям мешаете?! – Открылось на втором этаже окно, и показался дородный красномордый мужик с масляным фонарём в руках. – Я сейчас стражу вызову!

– Заткнись! – нисколько не испугавшись, отозвался один из ночных посетителей. – Мы и есть стража! А ты покрываешь преступника! Подожди! Закончим с ним и тобой займёмся! Ответишь на несколько вопросов, боров! – В его голосе было столько уверенности и угрозы, что хозяин дома моментально захлопнул окно и затих, а из-за двери подвала раздался испуганный голос «зеленщика»:

– Кто?!

– Открывай, городская стража!

Дверь открылась, сразу видно непрофессионала, который не продумал путь отхода.

Двое пришлых вломились внутрь, а один остался снаружи. Из подвала донеслись шум, вскрики и ясно различимые звуки ударов.

– Что ты об этом думаешь? – прошептала ламия.

– Это явно не стражники. Ни к чему им на службе переодеваться в гражданское платье, это запрещено приказом коменданта города.

– Давно запрещено?

– Лет триста уже, и стража блюдёт себя крепко. Выходит, это либо тайная стража канцлера, которая прикидывается городскими охранниками, либо воры. Никто другой так нагло вести себя не станет.

– И как поступим? Отдадим «зеленщика»?

– Давай мимо охранника проскользнём и послушаем разговор.

Девушка кивнула, и мы приблизились к двери. Я кинул в сторону камешек, караульный обернулся на стук, и у нас получилось проскочить мимо так, что он ничего не услышал. Увидеть нас неподготовленному человеку невозможно, только при наличии очень хорошего и дорогого амулета. А вот наши запахи и шум шагов скрыть сложнее. Бывало, что невидимок подобным образом ловили: по дуновению ветерка стрелок вскидывал арбалет, стрелял и попадал. Случайность. Отсюда наша предосторожность.

По крутым ступеням спустились в просторный подвал и оказались в комнате «зеленщика». Постель разбросана, на сыром полу вскрытый сундук и несколько тряпок. А в углу – сжавшийся в комок толстый мужчина в одной ночной рубахе. Рукавом он вытирал кровь, которая сочилась из разбитого носа, а над ним нависли «гости», надо отметить, крепкие мужчины с характерно набитыми костяшками пальцев.

– Не надо, не бейте, – взмолился «зеленщик».

Один из амбалов презрительно скривился и ногой пнул его в живот, а второй прорычал:

– Говори правду, кто ты?!

– Я всё скажу… Скажу-скажу… – зачастил квартирант. – Не надо насилия…

– Так говори! Не тяни!

– Я ассирский дворянин, барон Себастьян Баго.

– А зачем здесь находишься и почему такой маскарад устроил?!

– Я прибыл, чтобы найти поддержку… Не получилось… За мной погоня… Мои спутники погибли… И я затаился… А потом стал искать встречи с графом Ройхо…

– Почему именно с Ройхо?!

– Говорят, он новый фаворит Марка Анхо, и я боялся… Прятался… Надеялся, что он меня защитит…

– От кого защитит?

– От людей короля Унеча и вампиров…

– Ты уже разговаривал с графом?!

– Нет… Он проехал на коляске, а я растерялся и даже окликнуть его не успел…

Мнимые стражники переглянулись, обменялись кивками, и старший отдал приказ:

– Это тот, кого мы ищем. Пакуем клиента. Руда Коготь с ним разберётся.

Кто такой Руда Коготь, я знал, крутой воровской авторитет, которого не получилось прикончить, когда гвардия и линейная пехота зачищали от преступников Чёрный город. Говорят, весьма неприятный тип, и у него в подчинении около сотни хорошо подготовленных бойцов. Но важнее другое. «Зеленщик», как мы с Отири и предполагали, совсем не тот, за кого себя выдает. Он ассир благородных кровей, но что спасается от вампиров – это чушь. В столице остверов, где много жрецов и магов, кровососам делать нечего. Только старые опытные твари могут выжить в Грасс-Анхо, и то недолго, всё равно их найдут и убьют. И барон искал встречи со мной, а попался ворам, которые на него охотились целенаправленно. Плохо. Однако отдавать ассира ворам я не собирался. И какой из этого вывод?

Я не успел ответить на вопрос, который сам себе задал. Опять включилось подсознание, и тело отработало раньше, чем получило команду мозга. Два шага к ближайшему бандиту. Левой рукой я обхватил его за шею, а правой вытащил из ножен кинжал и воткнул между рёбрами, как раз в сердце. Второго, рукояткой ножа ударив противника в висок и проломив хрупкую кость, свалила ламия.

Ассир удивился. Перед ним стояли два грозных бойца, и оба вдруг рухнули на пол. Как так? Пришлось развеять невидимость, и, присев перед ним на корточки, я зажал ему рот и прошипел:

– Жить хочешь?

Он кивнул.

– Меня узнаёшь?

Барон подслеповато сощурился, а затем снова кивнул.

– Молодец. Слушайся меня, и всё будет хорошо. Если повезёт, доживешь до глубокой старости.

Поднявшись, я кивнул девушке. Работаем. Правда, не так, как планировали. Однако вечер удался: и тренировка, и драка, и ценный пленник. Только прежде чем вывести барона в безопасное место для допроса, следовало убрать тех, кто мог нам помешать.

Негромко свистнув, я привлёк внимание разбойника возле входа, и он допустил ошибку: спустился вниз и получил метательный нож в горло.

Придержав падающее тело, прислонил убитого к стене и, не оборачиваясь, спросил Отири:

– Ты можешь заманить охранников со двора?

– Уже занимаюсь, – отозвалась она. – Сейчас подойдут.

Зная талант ламии дурить людям голову, в успехе я не сомневался. Оставалось дождаться бандитов и уложить их рядом с товарищами. И тут спасённый ассир едва всё не испортил. Пуганый человек, трудно с такими дело иметь. Он вскочил и воскликнул:

– С кем ты разговариваешь?!

Он отвлёк ламию, всего на миг, но контакт с разбойниками оборвался, и, пока они не опомнились, я бросился наружу.

Первый был на пороге, растерянно хватался за корт и не соображал, что ему делать. И пока он окончательно не пришёл в себя, я вонзил клинок ему в шею. Струя крови ударила в стену, и я посмотрел на второго. Этот был сообразительней напарника и готовился оказать сопротивление. Вор выхватил меч, однако «Плющ» обхватил его горло. Контакт. Жёсткая сцепка. Разбойнику не вырваться, и, слегка сжав ладонь, я слегка придушил его. Один пленник хорошо, а два – лучше.

Прошло три минуты, воры мертвы, пол залит кровью. И, оглядев разгром, я подумал: «Как-то слишком легко ты стал убивать, Уркварт. Без сомнений, жалости и долгих раздумий, но самое ужасное – без каких-либо душевных терзаний. Прямо монстр какой-то».

– Прочь дурные мысли, – произнёс я и обтёр окровавленный кинжал об одежду убитого. – Прочь.

– Ты что-то сказал? – спросила ламия.

– Накидывай на ассира невидимость и уходим. На сегодня всё. Охота окончена.

– Сейчас. Пусть он хотя бы ботинки наденет.

– Тогда уж и камзол заодно. Не бежать же ему по городу в ночной рубашке.

– Действительно.

Пока ведьма подгоняла барона, я осмотрел тела убитых и потерявшего сознание вора. Корты, кинжалы, смоченные какой-то зелёной гадостью длинные иглы и несколько склянок с непонятной жидкостью, а также потёртые кошельки с медными бонами и серебряными нирами. Не густо.

– Мы готовы, – сказала Отири. – Ты иди первый.

Закинув кошельки, иглы и склянки в сумку, ремнями перетянул руки второго пленника и, заткнув рот, взвалил его на плечо.

Не люблю таскать тяжести. Однако делать нечего. На девушку потерявшего сознание пленника не нагрузишь, а барон хилый. Значит, придётся самому. В любом случае это проще, чем приводить его в сознание и запугивать, а потом тянуть по улицам на поводке. Эх, графская моя доля! То демонов по пустошам гоняю, то города обороняю, то по дворцу гуляю, то бандитов на собственном благородном горбу таскаю.

Глава 6

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 27.05.1407

Домой добрались без происшествий, возвращались по тому же маршруту, каким вышли в город. Пленники нас тормозили, конечно, поэтому приходилось напрягаться, подгонять барона и перетаскивать через стены разбойника. Но ничего, как говорится, дорогу осилит идущий.

В особняке было спокойно. Подозрительные личности рядом крутились, но вели себя, как обычно, то есть нейтрально. И за высокими крепкими стенами мы могли чувствовать себя в безопасности. Однако я был уверен, что после обнаружения мёртвых воров из банды Румо Когтя вокруг будет много суеты, и, возможно, смерть криминальных элементов попробуют привязать ко мне. И хотя мы с Отири следов не оставили, я приказал удвоить охрану. На всякий случай.

Воины заняли боевые посты внутри здания и в хозяйственных пристройках, а оборотни рассредоточились по саду и вдоль стен. Внешне всё оставалось без изменений: как было на воротах два дружинника, так и есть. И, проследив за действиями охраны, я переоделся и спустился в винный погребок. Место тихое, глухое, здесь нам с Отири никто не мешал допрашивать пленников. А начали мы с барона Себастьяна Баго.

Весь разговор описывать не стану. Важна суть, и я буду краток.

Перед войной барон Себастьян Баго служил секретарём у маркиза Давида Цумкана, который являлся лидером партии мира. Влиятельный и богатый феодал, по уровню сравнимый с нашими великими герцогами, не хотел биться против империи. Как и многие ассирские аристократы и чародеи, он этнический оствер и отстаивал позицию экономической экспансии. Его главным противником был Первый министр короля талантливый простолюдин Тудин Тарагар, которого поддерживал генералитет. А Унеч Первый, седьмой король из династии Морандидов, наблюдал за противостоянием двух партий, проводил дни в праздности и соблюдал нейтралитет.

Однако продолжалось это недолго. Неожиданно и резко король изменился. Он забросил развлечения, с головой ушёл в дела государства и приказал готовиться к вторжению в пределы империи. А когда Цумкан собрался выступить на заседании совета министров с заявлением, что Унеча подменили, его арестовали и казнили. После чего партию мира разгромили, в столицу ввели войска, и на территории королевства появились первые храмы Неназываемому богу.

Тогда никто не знал о демонах, проникших в наш мир, а когда жрецы, аристократы и чародеи спохватились, было поздно. Монстр в облике короля, истребив неугодных и несогласных, уже развязал войну, и поначалу для ассиров и их союзников, арзумцев, асилков и цегедцев, она складывалась удачно. Но чем дальше, тем труднее становилось продвигаться в глубь империи, потери росли, резервы таяли, и наметился экономический спад. В тылу в это самое время происходили чистки среди жрецов и чиновников. А затем демон под маской Унеча призвал на службу нежить, которая стала стекаться к его трону со всех сторон, и самыми страшными были вампиры. Не какие-то слабые и глупые кровососы, а древние твари, сильные и хитрые.

Про это знали не все. Только приближённые к трону люди понимали, что происходит. А народ находился в неведении и боялся. Помимо Пелены умиротворения, нависшей над королевством, появилась ещё одна, Пелена животного ужаса. Никто не смел высказаться против новых королевских указов, и война продолжалась.

Скажу сразу, в империи об этом кое-что слышали и о многом догадывались. Но в том-то и дело, что кое-что, ибо зарубежная разведка у нас слабая. Так повелось со времён Верховного имперского совета, который больше интересовался положением дел внутри страны. И за это мы платили кровью.

Несмотря на репрессии, недовольство в королевстве всё-таки зрело. Не всех оппозиционеров перебили убийцы Унеча, да и вампиры оказались не всесильны. Уцелевшие сторонники маркиза Цумкана искали выход, и в конце концов, когда после гибели Кама-Нио и Неназываемого Пелена умиротворения рассеялась, было решено направить посольство к императору.

В группу вошли опытные разведчики, дворяне и чудом уцелевший секретарь маркиза. Всего девять человек. Они, отплыв на корабле пиратов, обогнули материк Мистир и тайно высадились во владениях великого герцога Кайяса.

Удачное начало путешествия не означает, что и дальше всё будет гладко. На суше послов встретила береговая охрана Кайясов, и они потеряли двоих. Потом было бегство, скитания по лесам и болотам, где утонул ещё один человек. И снова судьба им улыбнулась. По крайней мере, изобразила улыбку.

Разведчики смогли вывести группу в безопасное место и раздобыть документы. С великим герцогом Кайясом, который мстил ассирам за гибель родного отца, разговаривать бесполезно, слишком он их ненавидел и разбираться, кто плохой, кто хороший, не собирался. Значит, следовало выходить на других людей, кто бы смог донести их слова и чаяния императору Марку. Таких фигур было четыре. Канцлер и граф Ройхо, а также великие герцоги Каним и Варна. В итоге оппозиционеры решили пробираться в столицу, дабы попасть на приём к Тайрэ Руге.

По подложным документам ассиры прошли телепорт и оказались в Грасс-Анхо. Они сняли жильё, отмылись, приоделись. И глава посольства маркиз Доротей направился в канцелярию двора его императорского величества. А спустя час за ассирами пришли тайные стражники канцлера. Работали они грубо и, видимо, торопились. Поэтому разведчики заметили их ещё на подходе, и часть группы, двое воинов с бароном, сбежала. Агенты канцлера взяли только двоих.

Почему люди канцлера задержали ассиров и где маркиз Доротей, разведчики и секретарь Цумкана не знали. Но факты говорили сами за себя: в столице остверов им были не рады, и разведчики, обсудив несколько вариантов действий, решили вернуться домой. Мнение барона они при этом не спрашивали, слишком нерешительным и трусливым человеком он оказался.

Однако покинуть Грасс-Анхо ассиры не успели, так как ночью за ними пришли вампиры. «Это невозможно», – помотал я головой, но барон Баго клялся богами и всеми святыми, что это были именно кровососы. Они напали ночью, выломали дверь квартиры и набросились на людей. К счастью, у воинов имелось чем встретить нежить, видимо, готовились к чему-то подобному. И один из разведчиков применил свиток «Истинного света».

Вампиры отступили, а люди снова бежали. Один воин погиб, а второй оставил барона на постоялом дворе возле храма Ярина Воина и исчез. Баго подумал, что его бросили, но разведчик вернулся и сообщил, что нашёл способ, как встретиться с графом Ройхо. Он привёл барона в подвал зеленщика, указал на мой дом и опять пропал.

Секретарь ждал его, но воин не появлялся и, погрузив на тележку зеленщика овощи, Баго отправился к моему особняку. А дальше история известная. Ночью за ним пришли бандиты, а мы его отбили.

На этом месте повествования барон расчувствовался и даже пустил слезу. Ламия его слова подтвердила, он не врал, и я отправил Баго спать, а расспросы относительно предложений, которые ассиры хотели сделать остверам, оставил на утро. Тем более что до рассвета оставалось три часа.

Кеметцы проводили барона в комнату для гостей. На охрану заступила пара волков, и за безопасность Баго можно было не беспокоиться.

Пришла очередь второго «гостя», бойца из банды Румо Когтя по имени Миклош, и с ним пришлось повозиться. Крепкий человек оказался, полная противоположность ассиру. Однако мы умели разговаривать с подобными людьми, и вскоре он выложил всё, что нас интересовало. И хотя пленник нам попался не особо грамотный и умный, кое-что он видел и слышал.

Оказалось, что Румо Коготь давно работает на наших врагов. Они ему золото и помощь агентуры, а он выполняет грязную работу. В своё время именно ассиры вывели банду Румо из-под удара, и она успела покинуть столицу до того, как линейная пехота и гвардейцы вошли в Чёрный город и начали зачистку. Целый год разбойников держали в провинции и подкармливали, а затем велели вернуться, и Коготь продолжил исполнять приказы.

В общем, для разбойников без флага, чести и родины это нормально, и костяк банды, полтора десятка боевиков, не считая одноразовых исполнителей, был доволен. В кармане серебро, на столах выпивка и мясо, а в трактирах и борделях податливые бабы. О чём ещё мечтать? Прожигай жизнь и радуйся, только лишнего не болтай. Но с недавних пор в банде начался разлад. Сменился куратор, и новый оказался человеком со странностями, появлялся только ночью, прятал своё лицо и разговаривал исключительно с главарём. Воров это насторожило, а несколько авторитетных разбойников без объяснения причин собрали вещи и исчезли.

У людей с криминальными наклонностями и авантюрной жилкой чутьё на опасность словно у зверей. И один из них, прежде чем оставить банду, подозвал Миклоша и сообщил, что куратор – вампир. Работать на нежить он с корешами не подписывался, поэтому уходит и то же самое советует ему. Но Миклош не поверил, а когда разглядел куратора поближе и увидел его бледное лицо с выпирающими небольшими клыками, отступать было поздно. Румо Коготь после побега подельников ужесточил дисциплину и пообещал каждому, кто самовольно покинет банду, жуткую расправу, кивнув на своего хозяина. Воры главаря поняли.

Что же касается ассирских послов, то приказ на их поиски минувшим вечером отдал лично куратор. Он нарезал поисковым группам участки, кому возле дворца крутиться, а кому рядом с доходными домами на разных улицах. Потом назвал три десятка адресов, где могли прятаться беглецы, и группе, с которой пошёл Миклош, достался подвал зеленщика.

После допроса, хлюпая в кровь разбитым носом, вор поник головой. Его утащили в темницу, и Отири спросила:

– Что ты намерен делать, Уркварт?

Я тяжко вздохнул и почесал затылок:

– Для начала необходимо завершить допрос барона, а утром я сообщу императору о послах. А то сдаётся мне, что канцлер об этом умолчал.

– Почему?

– Трудно сказать. Может, он не желает окончания войны. Или намерен использовать послов самостоятельно, а когда получит конкретный результат, тогда и доложит.

– А что с вампирами?

– Это я тебя должен спрашивать, красавица. Кто из нас двоих более опытный охотник на нежить?

– Меня другое интересует. Ты веришь барону?

– Не хочу верить, но приходится. Ты ведь сказала, что он не врёт.

– Да. Он уверен в своих словах. Однако есть вероятность, что это галлюцинации.

– И у Миклоша тоже?

– Пока слова остаются словами. Фактов-то нет.

– А мы их не искали. Поэтому поступим следующим образом. Я займусь послами, а ты сообщи мадам Ириф о вампирах. Она в свою очередь поднимет Алая Грача – он кровососов, если твари всё-таки закрепились в Грасс-Анхо, не упустит.

– Согласна. Так и поступим.

Разошлись. Она к себе, а я в кабинет. Следовало обдумать полученную информацию и хотя бы немного отдохнуть.

Да не тут-то было. Лишь только я вошёл в тёмное помещение и включил магический светильник, как услышал знакомый голос:

– Что, ученик, не спится?

Я вздрогнул, обернулся на голос и увидел, как из полумрака прорисовывается фигура человека. А спустя миг обнаружил перед собой Иллира Анхо, который шагнул к столу и сел в моё кресло.

– Хоть бы поздоровался, – без удивления и возмущения пробурчал я и упал на мягкий диванчик.

– Здравствуй, Уркварт.

– И тебе здравия, Иллир. С чем ко мне?

– А ты не допускаешь, что я навестил тебя, потому что волнуюсь за вас с Отири и часто думаю, как вы без меня?

Иллир был в хорошем настроении, решил пошутить, и я улыбнулся:

– Нет. Не допускаю. Ты просто так никогда не приходишь. И если появился, значит, от нас что-то нужно. Говори, зачем пришёл, а то гадать никаких сил нет. День был сложный, да и ночь не из простых.

– Что же, ты здесь хозяин, а я гость. Твоё слово – закон. Хочешь говорить по делу, твоё право.

– Ага. То-то ты меня спрашиваешь, можно в дом зайти или нет.

Иллир усмехнулся и выдал:

– Мне нужен меч демона Юмы.

– Зачем?

– Драконид Барах-шиин закрепился в Васлае и узурпировал власть. Хочу туда прогуляться, пока он не окреп, но не наобум.

– Будешь шантажировать Юму?

– Разумеется. Припру эту тварь к стенке, и он расскажет мне, где и какие силы у демонов, кто их поддерживает и когда лучше всего нанести удар.

– Сам пойдёшь?

– Нет. Лучших своих храмовников возьму, и ламии с паладинами помогут.

– А не рано храмовников в бой кидать? Они же неопытные совсем.

– Как группа прикрытия сработают. На убой их не кину, не переживай.

– Я знаю, учитель, ты своих подставлять не станешь. Меч отдам, мне он сейчас ни к чему. Что-то ещё?

– Да. Мне нужны все республиканцы, которые у тебя служат. Сколько их?

– Вместе с теми, кто вернулся из госпиталей, около тысячи.

– Больше и не надо. Ты отдашь этих воинов?

Деваться было некуда, и я пожал плечами:

– Забирай.

Иллир замолчал. Видимо, больше ему от меня ничего не нужно, по крайней мере сейчас, и я встал.

Клинок демона хранился в сундуке в этой же комнате. Я достал завёрнутый в рогожку меч, передал Иллиру и снова сел.

Небрежно, словно игрушку, полубог осмотрел грозный клинок, положил его на стол и продолжил беседу:

– Теперь говори, что тебя гнетёт. Какие возникают трудности и проблемы у советника императора?

– Проблемы те же самые, что и были, плюс постоянно добавляются новые. Канцлер хитрит, и его имперцы ведут себя всё агрессивней. Верных людей не хватает. Времени нет. Шпионы вокруг крутятся. Это заботы, так сказать, повседневные и привычные. А тут ещё, говорят, вампиры из Ассира в столице объявились. Ты об этом ничего не слышал?

Иллир задумался, наморщил лоб, зачем-то поводил рукой на уровне груди.

– Нет. Про это слышу впервые.

– Ты же полубог.

– И что? Ты, например, граф, но сам своим владением управлять не можешь и обо всем, что там происходит, не знаешь. Информация насчёт вампиров надёжная или это слухи?

– Есть два живых свидетеля. Если хочешь, можешь с ними пообщаться.

– Не хочу. У меня, как и у тебя, времени не хватает. Я доверяю тебе и могу сказать одно: работай.

– Вот благодарю, – я слегка поклонился, – надоумил, учитель дорогой. А я-то думаю, что мне делать…

– Не паясничай, – оборвал меня Иллир.

– Хорошо, не буду. Однако твоя помощь нам нужна.

Учитель промолчал, встал и подошёл ко мне. Опустил ладонь на мой лоб, скопировал всю свежую информацию и отступил. Так же молча он взял клинок демона, открыл портал и только тогда кинул мне мысленный посыл: «Встретимся на Данце, когда посольство ламий прибудет. А сейчас спи. Тебе это нужно».

Повинуясь его воле, сам того не желая, я провалился в сон и даже не увидел, как он меня оставил. А когда очнулся, то обнаружил, что наступил рассвет и мне пора собираться во дворец. Но перед этим следовало поговорить с бароном.

* * *

Доложить императору о ночном происшествии я смог только после полудня. Мы остались вдвоём, и, внимательно выслушав меня, он ничуть не удивился. Марк Анхо присел у окна и, глядя на цветущие садовые деревья, с тоской в голосе сказал:

– Почему всё так получается? Не понимаю. Неужели нельзя быть честным, справедливым и служить своему государю, родине и народу, не храня за пазухой камня. Отчего канцлер ведёт себя словно мы преследуем разные цели. По каким причинам дворяне, чьё слово должно быть нерушимо, изменяют клятвам и совершают подлые поступки? Зачем чиновники воруют, не просто воруют, дабы на жизнь хватало, а буквально растаскивают всё, до чего дотягиваются загребущие руки? Или простой человек, обыватель – что на него находит, когда он бросается в пучину бессмысленного бунта? Скажи мне, Уркварт, отчего в мироустройстве нет стройности и порядка, а хаос правит бал? Это у меня доля такая или таков удел всех правителей – разгребать человеческий мусор и раз за разом пытаться построить нечто новое, более совершенное и величавое? Как получается, что ради достижения цели необходимо переступать через себя и тоже совершать неблаговидные поступки?

– Слишком много вопросов, Марк. – Я начал ходить по комнате: десять шагов в одну сторону, поворот и столько же шагов в другую. – Думаю, что слабости человеческие неистребимы. Они изначально заложены в нас природой и богами. Поэтому, сколько с ними ни борись, идеального общества не построить. К этому необходимо стремиться, но, к сожалению, сие недостижимая мечта. И проблемы, с которыми ты и я сталкиваемся ежедневно, на самом деле не так важны, как нам кажется. Во все времена канцлеры, министры, чиновники, генералы и прочие служивые люди вели свою игру в обход правителей. И всегда находились люди, которые подличали, жульничали, грабили, насиловали и убивали ради потехи. Так было, так есть и наверняка так будет, пока существует род людской. А значит, всё, что нам остаётся, идти по жизни своей дорогой, по мере сил бороться со злом, пытаться что-то изменить к лучшему и выправлять ошибки не только свои, но и наших предшественников.

– Ты прямо философ, – усмехнулся император.

– Есть немного. Иногда находит и, чтобы не сойти с ума от того бреда, который вокруг нас, приходится отстраняться от мира и рассматривать его со стороны. Тогда многое кажется более простым и менее существенным. А то ведь от вранья, каким меня пичкали и продолжают пичкать, свихнуться можно.

– Например?

– Примеров много, но раз уж разговор о политике, государстве и честности, можно «Имперский союз» вспомнить. Когда я вступал в эту организацию, основные цели заговорщиков были благородными. Отмена рабства, освобождение императора из-под опеки великих герцогов, победа над врагами остверов и возвышение культа Ярина Воина. И вот имперцы у власти. А толку с этого? Что изменилось? По большому счёту, ничего. Рабов в империи стало даже больше, чем было. Возле престола те же морды, которые держат рычаги управления. Война продолжается с переменным успехом. А Самур Пахарь по-прежнему главный официальный небожитель государства. Лидеров «Имперского союза», как мне кажется, это устраивает. Они взяли свою долю власти и уже не хотят перемен.

– Так и есть, – согласился Марк и уточнил: – А имперцы действительно хотели сделать Ярина Воина верховным богом империи?

– Да. Когда я был кадетом военного лицея, а затем выполнял задания «Имперского союза», рядом постоянно крутились жрецы Ярина, которые оказывали нам помощь. Думаю, у них была договорённость с канцлером, но позже пути-дорожки заговорщиков разбежались.

– А причин не знаешь?

– Нет.

– Вот ещё одна тайна. Но теперь мне хотя бы понятно, почему Иллир не доверяет канцлеру. – Марк замолчал, я тоже.

Продолжая ходить по комнате, я снова задумался о том, что политика – грязное дело, и почему-то мне вспомнился знаменитый роман Александра Дюма «Три мушкетёра». Кажется, простая книжка: любовь, интриги, драки, погони и приключения. А если посмотреть на неё не с точки зрения Алексея Киреева, а с позиции графа Уркварта Ройхо, советника императора? В таком случае общее впечатление от романа меняется кардинально, и в голове идёт раскладка политических сил. С одной стороны – король, такой же символ, как и Марк Анхо. С другой – королева, которая любила врага и вела тайную переписку со своими родственниками из соседнего государства, между прочим совсем не дружественного. С третьей – кардинал, который, словно Тайрэ Руге, сосредоточил в своих руках немало власти, хотел построить великую страну и занимался делами государства.

Это основные игроки, не считая герцога-иностранца, миледи, дворян, чиновников, духовенства и многочисленных гвардейцев из разных отрядов, которые вели себя как разбойники – буянили, не платили за жильё и пропой, дрались, всё ломали, вступали в тайный сговор с врагами и убивали своих соотечественников, выполняющих приказы одного из основных игроков. И отсюда вопрос: что чувствовал король, который смотрел на весь этот беспредел, творящийся в столице и в его дворце? Вряд ли ему было легче, чем нашему императору. Впрочем, а кому легко? Некоторых властителей на моей прошлой родине вообще на плаху отправили или в подвале вместе с семьей расстреляли. А что происходило в магическом мире, вспоминать не хочется. Жуть. Открываешь учебник истории, а там потоки крови и горы грязи. Что ни правитель – либо тиран, либо жертва. Золотая середина – редкость. Поэтому мы с Марком, выгрызая себе место под солнцем, на роли великого императора и его не менее великого советника пока не тянем.

Впрочем, как я уже неоднократно отмечал, многое зависит от того, что напишут о нас летописцы, а они напишут именно то, что нам нужно. И в итоге наши потомки будут уверены, что мы были по-настоящему благородными и святыми людьми. Убивали только монстров и очень злых людей, любили исключительно жён, никого ради наживы не трогали, всегда крепко держали слово и никогда не ходили в туалет. Вся жизнь прошла ровно, и мы никогда ни в чём не сомневались…

– Ладно, – император прервал мои размышления, – давай думать дальше. Что ассиры хотели предложить?

– Для начала они хотели установить контакт с императором. Именно для этого и послали первое посольство. А затем планировали уничтожить короля-демона и перехватить власть. План долгосрочный, на несколько лет.

– Иллир об этом знает?

– Да.

– И он появится на Данце, когда начнутся переговоры с северянами?

– Так он сказал.

– Будем надеяться, он знает, что делать. А нам с тобой как поступить? Твои предложения, советник.

– Раз канцлер о послах молчит, то и мы об этом не скажем. Не знаю, что задумал граф Руге, а мы должны послать в Ассир своих людей.

– Кого? У тебя есть такие люди?

– Пока нет.

– Вот видишь, – поморщился Марк. – Ты сильный граф, а я император всех остверов. Две серьёзные фигуры, а в соседнее королевство нам послать некого.

– Люди будут. Я вызвал отставных гвардейцев из твоего списка.

– Кстати, по списку. Ты обещал доклад.

– Он ещё не готов.

– А с вампирами что?

– Начинаем работать. Хочу привлечь к делу жрецов Сигманта Теневика и жриц Улле Ракойны. Лично я не берусь утверждать, что в столице ковен кровососов, но всё может быть.

– А где оборотни, которые должны меня охранять?

– Отряд готовится. Старейшины кланов получили мой приказ, но медлят.

– Почему?

– Они хотят послать лучших из лучших. Думаю, старейшины представят воинов-оборотней, когда мы окажемся на Данце.

– Что же, Уркварт, работай. От меня что-то нужно?

– Мне не хватает времени. Хотелось бы перейти на свободный график посещения дворца.

– Ты прав. Находясь при мне постоянно, ты скован. Поэтому дозволяю тебе появляться во дворце когда удобно. Но с завтрашнего дня, а сегодня побудь рядом. Скоро большой совет, и мне нужно, чтобы ты посмотрел, как вершатся государственные дела.

Дальше день пошёл по расписанию. Император отправился на встречу с самыми главными людьми империи, и я был с ним.

На очередном заседании Большого совета, который ранее назывался Верховным имперским советом, присутствовали те же люди, что и раньше. Император, три великих герцога – Ферро Каним, Ульрик Варна и Туир Кайяс, канцлер Тайрэ Руге, архимаг Вихт Дассар, патриарх Миш Ловитра и глава ТПП Вар Виглиц. Все они имели право голоса, а я нет. Моя функция – наблюдательная, и не более того. Поэтому я скромно стоял возле трона, слушал сильных мира сего, наблюдал и анализировал.

Обсуждался недостаток продовольствия и снаряжения на армейских складах, внеочередной воинский набор и новые должностные назначения. А потом речь пошла о самом главном на сегодняшний день – о деньгах. Где взять средства для армии, флота, стражников, чиновников, магов, пограничных протекторов, строителей и пенсии? Денег нет. В казне хоть шаром покати. До середины следующего месяца необходимо дополнительно получить восемь миллионов иллиров, но налоги не поступают, а провинции разорены. И дошло до того, что сам Ферро Каним начал жаловаться на отсутствие средств.

Конечно, никто из присутствующих ему не поверил. Все знали, сколько трофеев получила армия Канимов при наступлении на республиканцев и какие богатые рудники захватил клан великого герцога после падения дома Ратина. Но верить – одно, а доказать – совершенно другое, тем более что уличать Ферро Канима во лжи никто не собирался. Все члены Большого совета были хорошими актёрами, каждый играл свою роль, и вот именно об этом и говорил Марк. Лицемерие, обман и показной патриотизм среди членов совета просто зашкаливали. При этом они воспринимали это как норму. И что хуже всего, император не мог ничего исправить, даже при поддержке канцлера и его имперцев. Чтобы диктовать свою волю, нужна настоящая сила, а её не было.

Короче, совет закончился, а главный вопрос так и не решили. Великие герцоги, канцлер, архимаг и представитель имперского олигархата в один голос, словно сговорившись, сказали, что денег у них нет и где их достать они не знают. Хотя я не прав. Был один человек, который не жаловался и ничего не просил, – великий герцог Ульрик Варна. Но он всегда такой, говорит очень редко и живёт по принципу «Не верь, не бойся, не проси». Ему плевать на государственные дела, он к ним равнодушен, и Варна оживал только на войне. Но в целом, помалкивая, он одобрял действия других членов совета, и рассчитывать на него нельзя. Разве только в бою.

Зал опустел, и Марк, склонив голову набок, спросил:

– Теперь ты понимаешь меня, Уркварт?

– Понимаю, – отозвался я.

– И что можешь подсказать?

– По наполнению казны?

– Да.

– Нужно продолжать грабёж неверных купцов и дворян. Но имущество и земли не отдавать Канимам, а самим их продавать. Кроме того, у меня есть идея создать акционерное общество по сбору средств на грандиозную идею. Например, вбросить в общество сведения о богатейших золотых копях на севере, изумрудных горах на тропических южных островах или источнике вечной молодости в эльфийских лесах. После чего можно провести информационную кампанию и раскрутить идею. А затем вбросить её в общество, собрать деньги на реализацию и исчезнуть. Конечно, это афера и обман, при которой пострадают не только богачи, но и бедняки. Однако честным способом денег на спасение государства мы не добудем. Невозможно это, не обладая всей полнотой власти в государстве. Да и потом, когда появится золото, снова вылезает вопрос контроля. Как проверить, куда ушли деньги? Поэтому наши действия носят временный характер. Нам нужно латать дыры, и мы будем это делать до тех пор, пока ты не стал настоящим самовластным государем.

– Для реализации твоего плана нужны верные исполнители, которые этим займутся, а самим придётся держаться в стороне. Снова извечная проблема – нехватка людей и времени, а деньги нужны сейчас.

– Давай обратимся к Иллиру и другим нашим союзникам, ламиям и культу Улле Ракойны. Пусть помогают.

– Не привык я просить.

– А надо. Тем более что мы не собираемся садиться им на шею и становиться иждивенцами. Мера временная. Нам бы пару-тройку месяцев продержаться, а потом станет легче.

– Думаешь?

– Уверен.

– Мне нужно поразмыслить над этим. А ты можешь быть свободен.

Поклонившись Марку, я покинул дворец и обнаружил, что за воротами меня поджидают.

Возле коляски, переговариваясь с дружинниками, при полном параде, в чёрных камзолах и с верными ирутами на боку, стояли Виран Альера и Нунц Эхарт. Два барона, мои верные друзья и вассалы, прибыли на зов, и теперь должно стать немного легче.

Глава 7

Империя Оствер. Исания. 30.05.1407

Маркиз Люк Чентерья, полный брюнет, посмотрел на бутылку красного вина и поставил на стол тяжёлый кубок. Он хотел напиться вдрызг и забыться. Однако вместо этого схватил бутылку и швырнул её в стену.

Звон разлетевшегося стекла всколыхнул тишину, а красная жидкость расплескалась по серому камню и потекла вниз.

– Проклятье! – Маркиз сплюнул на пол, чего раньше себе никогда не позволял.

Бесшумно открылась дверь, и появился секретарь, старый верный Арчи:

– Что с вами, мой господин?

– Пшёл вон! – закричал маркиз и метнул в секретаря кубок.

Дверь моментально закрылась, и золотой кубок, столкнувшись с деревом, отлетел и покатился по полу. А Чентерья, подумав, что Арчи ни в чём не виноват, махнул рукой и сел. Его мысли закрутились вокруг той беды, которая к нему пришла.

Древний род Чентерья являлся наследником королевской династии Чент-Рок, которая в незапамятные времена правила Исанией. Но, несмотря на древность рода, потомки прежних королей всегда были преданы империи и считали себя остверами. Да и как иначе, если исанийской крови у маркиза было не больше двадцатой доли. Поэтому сепаратистов в этой семье не водилось.

Как и большинство имперских дворян, Чентерья служили в армии, были чиновниками, придворными, магами, жрецами и занимали ответственные посты. Но самой главной страстью, которая приносила семье доход, являлось разведение лошадей. Именно в поместьях Чентерья вывели знаменитых исанийских полукровок, выносливых, быстрых и неприхотливых скакунов для лёгкой кавалерии, трагадов-тяжеловозов для рыцарей и беговых локайе для скачек. Продажа лошадей – дело прибыльное, и на привольных пастбищах семьи Чентерья паслись косяки кобылиц. Владения маркизов постоянно расширялись, и их казна никогда не была пустой.

«Бедность не для нас», – сказал один из первых маркизов, и Люк Чентерья, двадцать девятый глава семьи, никогда и ни в чём не испытывал нужды. Он мог тратить столько, сколько считал нужным, но не шиковал, ибо его так воспитали. Он мог построить огромный замок, но ему хватало старого, которой воздвиг ещё прапрадед. Он мог получить придворную должность, но не считал это необходимостью. Он мог собрать большую армию наёмников и отправиться на войну за славой и добычей, но не любил кровопролития. Нет, как и все Чентерья, он был домоседом и всю свою жизнь, не считая редких выездов в столицу, посвятил лошадям. И пусть кто-то считал род Чентерья странным, но они жили так, как хотели. Никогда и ни с кем не конфликтовали, не имели кровных врагов, продавали лошадей всем, кто был готов заплатить, и считались самым богатым семейством провинции Исания.

Однако пришла беда. Канцлер Тайрэ Руге и великий герцог Ферро Каним положили глаз на владения Чентерья. После чего Люку выдвинули ультиматум: либо он выплачивает отступные в размере миллиона иллиров и отдаёт часть своих знаменитых конных заводов семье Каним, либо его обвиняют в неуплате налогов и объявляют предателем империи. Такие условия выдвинул главе семейства посланец канцлера Сим Ойса.

На размышления дали пять дней. Сумма отступных для Чентерья была не слишком велика, и маркиз мог заплатить. Но конные заводы… Это было слишком… Никогда и никому, даже в самые трудные времена, потомки исанийских королей не отдавали свои пастбища и табуны производителей. И Чентерья решил сопротивляться.

В надежде найти управу на канцлера и великого герцога Люк отправился в столицу искать правду и вскоре вернулся. Никто не желал брать его под защиту, какие бы деньги маркиз ни предлагал. А затем ему настоятельно посоветовали уступить графу Руге и Ферро Каниму, слишком они сильны.

С тех пор Люк Чентерья запил. Каждый день он прикладывался к бутылке и к вечеру был мертвецки пьян. Близкие люди смотрели на него и не понимали, что происходит. Ну а маркиз хранил тайну и ждал посланников канцлера. Но они всё не появлялись, хотя срок ультиматума уже истёк, и от этого Чентерья становилось страшно. А что, если граф Руге решил поиграть с ним? Что, если всемогущий канцлер и грозный великий герцог узнали о его попытке их остановить? Что тогда и чего ждать? Ведь они, в отличие от Чентерья, обладали реальной силой. Значит, могут послать в Исанию карателей и убийц? А вдруг враги уже рядом? Как быть и куда бежать?

Маркиз сам себя пугал, накручивал, и от этого ему становилось ещё хуже. Страх сковал главу семьи, и новый день он планировал снова начать с выпивки, чтобы хоть немного снять нервное напряжение. Но вино уже опротивело и не лезло в горло, а недобрые предчувствия продолжали сжимать сердце, и он боялся каждого нового дня.

– Господин маркиз, – снова появился Арчи.

– Что?! – Чентерья резко обернулся и ожёг секретаря гневным взглядом. – Я же сказал, что меня ни для кого нет!

– К вам гость… – Арчи поморщился и добавил: – Из столицы.

– От кого он? Как выглядит?

– По виду отставной офицер, представился бароном Эхартом.

– Он от канцлера?

– Эхарт про него не упоминал, но настроен серьёзно.

– С чего ты так решил?

– Ведёт себя чересчур напористо и держится уверенно, словно не он к нам в гости пожаловал, а мы к нему.

«Значит, всё-таки посланец канцлера», – подумал маркиз и сказал:

– Впускай гостя.

Барон Эхарт появился через минуту. Среднего роста широкоплечий воин, не старше двадцати пяти лет, подтянутый и пластичный. Наверняка отличный фехтовальщик. На широком армейском ремне ирут и кинжал. Чёрный камзол и бриджи. Сапоги в серой пыли. Взгляд уверенный. На голове широкополая шляпа с эмблемой в виде красного солнца и руны «Справедливость».

«Точно, человек графа Руге, – решил маркиз, закончив рассматривать посетителя. – И что делать? Отдать вымогателям, что они просят, или сопротивляться? Придётся уступить, а иначе всем плохо будет».

– Чем обязан? – поднялся Чентерья.

– Позвольте представиться, господин маркиз. – Гость щёлкнул каблуками и резко, по-военному, кивнул: – Барон Нунц Эхарт, вассал графа Уркварта Ройхо.

– Так вы не от канцлера? – удивился маркиз.

– Нет. Даже наоборот.

– В смысле?

– Мой сюзерен, граф Ройхо, если вы не знаете, с недавних пор назначен советником его императорского величества.

– Вот как? И что из этого?

– Его величество император Марк Четвёртый Анхо узнал о бесчинствах, которые вершит канцлер, прикрываясь своей должностью и доверием государя. И граф Ройхо ведёт расследование этих деяний.

– Фух! – Маркиз побледнел и упал на стул.

– Что с вами, маркиз? Вам плохо?! – Эхарт бросился к Чентерья, но тот махнул рукой:

– Это нервное. Сейчас пройдёт. Мне показалось, что вы принесли плохие новости, а тут радость. Я знал, что император получит мои письма и не оставит род Чентерья в беде. Слава пресветлым богам!

– Слава богам! – поддержал барон маркиза, поправил ножны с мечом, скинул шляпу, расположился напротив хозяина и продолжил: – Как вы понимаете, маркиз, мы хотим вам помочь. Защиту гарантируем. Но вы должны оказать нам содействие.

– Что от меня потребуется? Деньги, мои лошади, связи нашей семьи? Я помогу, только скажите чем, и оградите меня от канцлера.

Барон улыбнулся:

– Мы не вымогатели. Посчитаете нужным помочь, не откажемся, и любые пожертвования пойдут императору. Но это потом. А сейчас всё просто. Расскажите, кто к вам приезжал, что от вас требовали канцлер и великий герцог, к кому вы обращались за помощью и через кого передавали послания для императора.

– Да. Я всё расскажу. Мне скрывать нечего.

Империя Оствер. Эвергард. 30.05.1407

По кварталу Найра, что в славном своими доблестными рыцарями и прекрасными дамами городе Эвергард, шёл молодой дворянин, плечистый высокий блондин в потёртом сером полукафтане, при остром клинке, который висел на боку, и тощем кошельке. Звали его шевалье Хаген Тракайер, и, несмотря на тяжёлые хмурые тучи, нависшие над всей имперской провинцией Эверцн, наблюдая за уличной суетой родного города, он улыбался. Хотя иногда его улыбка казалась гримасой, а лицо уже успели избороздить глубокие морщины.

Он рано остался без родителей, сгоревших в охватившем родовое поместье пожаре. Не имел высоких покровителей при дворе и не мог рассчитывать на богатых родственников. Поэтому детство у него было трудным, и случалось, что Хаген, которого воспитывала тётка, многодетная вдова мелкого чиновника, радовался куску пресной лепёшки и головке репчатого лука. Что поделать, не всем же быть богачами? И Хаген не унывал. Будущий гвардеец верил, что его жизнь обязательно переменится к лучшему, и готовился к поступлению в военный лицей.

В свой срок худой патлатый парень в штопаной рубахе пришёл к воротам «Скройдена» и предъявил документы, что он шевалье Тракайер. И хотя сначала его приняли за самозванца, укравшего паспорт дворянина, после магической проверки личность молодого человека благородной крови подтвердили. Хагена пропустили на территорию военного лицея, и когда спустя три года он его покинул, юношу было не узнать. Вместо гадкого утёнка мир увидел гордого орла, достойного потомка рода Тракайер, сильного и умелого воина, которого сразу же определили в Синюю свиту императора.

В один миг в жизни шевалье всё переменилось. Не было ничего, и вдруг на него пролился золотой дождь. Шикарная униформа элитного гвардейца, крупные денежные премии за дуэли с врагами «Имперского союза», любовь прекрасных женщин и вечера в лучших салонах столицы. Всё это у Хагена было. Целый год он служил при дворе, а затем участвовал в битве за равнину Верна-Юль. Как и все гвардейцы, проявил исключительное мужество и отвагу, был награждён и досрочно получил звание лейтенанта.

После таких успехов о будущем можно было не думать. Всё будет отлично – каждый, кто пережил кровавую фронтовую мясорубку, хотел в это верить.

А на одном из балов шевалье Тракайер познакомился с девушкой, дочерью известного купца Киэпа Дияра, прекрасной Мирандой. Когда взгляды молодых людей встретились, гвардеец и блистательная красавица замерли.

«Это судьба», – подумал Хаген, подошёл к девушке, представился и пригласил её на танец.

Спустя несколько дней Тракайер попросил у Дияра руку его единственной дочери. Старый прохвост, промышлявший посредничеством между похитителями людей и родственниками похищенных, покосился на дочь, которая бросилась навстречу лейтенанту, и согласился. Он не смог отказать любимому ребёнку, а Хагена, что немаловажно, не интересовали его богатства.

Свадьбу сыграли красивую и шикарную. Молодые были счастливы и любили друг друга. Всё складывалось настолько удачно, что порой Хаген не верил, что это происходит с ним. Вместе с женой он молился богам и просил их только об одном – никогда не разлучать их и поскорее подарить детей.

Только мечтам и чаяниям Хагена и Миранды не суждено было сбыться. Счастье оказалось мимолётным, и произошло то, чего нельзя было предугадать. В один самый обычный и ничем не примечательный день в доме купца Дияра произошёл пожар. Огонь моментально охватил здание, и жена Тракайера, милая, нежная и прекрасная Миранда, сгорела.

Второй раз пламя унесло самое дорогое, что было у шевалье, и он не мог в это поверить. Несколько дней вместе с тестем, надеясь на чудо, он разгребал пепелище. Но от любимой женщины не осталось ничего, кроме горстки обгорелых костей. Прожорливый огонь сожрал всё, что когда-то было Мирандой, и Хаген едва не сошёл с ума. Он выл и стонал, плакал и проклинал небеса, голыми руками хватался за неостывшие угли. Наверное, если бы не целители, опоившие его зельями, от горя у шевалье разорвалось бы сердце. Однако Хагена спасли, и когда он пришёл в себя, то долго тосковал, а потом решил умереть. Как подобает мужчине, в бою, дабы клинок испил вражеской крови.

Покинув гвардию, Тракайер отправился на Южный фронт в армию генерала Карса Ковеля. Там он принял линейную роту в 3-м пехотном полку и стал искать смерти. Но старуха с косой, словно издеваясь над ним, не хотела его забирать. Из любой битвы смеющийся в лицо врагам бешеный лейтенант выходил без единой царапины. Подобно первым остверам, которые пришли в Центральную Эрангу откуда-то с севера, он бросался на мечи, копья, секиры и ничего не боялся. Прорубая путь боевым товарищам, Хаген не знал жалости и не давал пощады врагам. И, как это ни странно, реки пролитой им крови вернули его к жизни. Снова на губах лейтенанта иногда появлялась улыбка, робкая, вскользь, и он задумался о том, правильно ли живёт и как к его поведению отнеслась бы Миранда.

«Нет, она не хотела бы моей гибели», – однажды подумал Тракайер, и его боевое исступление пошло на спад.

Минуло полгода, как умерла жена, и лейтенант стал самим собой, по крайней мере внешне. Время лечит – так говорят. И видимо, это правда. Тракайер пережил своё горе, перегорел в нём и переродился. От прежнего Хагена, весельчака и любимца женщин, мало что осталось, а новый воспринимал жизнь совершенно иначе. Никаких долгосрочных планов, надежд и мечтаний. Он жил одним днём, не копил денег и думал только о войне, конец которой, убивая врагов, должен был приблизить. Вот такая простая жизненная позиция человека с непростой судьбой.

Тем временем война продолжалась, и по ходатайству командира полка Хаген должен был получить звание капитана. Ему это было безразлично, главное, он находился при деле. Мысли о самоубийстве посещали его всё реже.

И тут в жизни шевалье вновь произошёл крутой поворот. Старый мошенник Дияр умер и в обход многочисленных родственников оставил свои богатства – казну, лавки, склады, торговые баржи и контору – любимому зятю. Почему? Наверное, в память о дочери и том времени, когда Хаген находился рядом.

А через три дня Тракайера навестили посланцы канцлера…

– Хаген! – Рядом с шевалье остановилась карета, и он, готовясь отразить неожиданную атаку, обернулся.

Из кареты вышел Виран Альера, которого Хаген знал по службе в гвардии. Однако Тракайер никому не доверял. Поэтому приветствовать бывшего сослуживца не торопился и был настороже.

– Расслабься, Хаген, это же я, твой боевой товарищ. – Альера приподнял руки и улыбнулся. – Я тебя искал и нашёл.

– Зачем?

– Меня послал император. Ты ему нужен.

– Что-то мне не верится, – покачал головой Тракайер. – Где император, а где я…

– И тем не менее это так. Клянусь честью.

– Допустим, ты говоришь правду…

– Ты сомневаешься в моих словах?!

– Сейчас я никому не верю. Даже братьям-гвардейцам.

– Я знаю о твоих проблемах. Садись в карету, поговорим, и я всё объясню.

Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Хаген подумал, что если бы его хотели убить, то уже прикончили бы, и принял приглашение Альеры.

Карета тронулась, и Тракайер сразу же перешёл к делу:

– Итак, тебя послал император?

– Да.

– Он лично отдал тебе приказ?

– Я подчиняюсь его советнику Уркварту Ройхо.

– Тому самому, который Ваирский?

– Точно так.

– И зачем я государю?

– С тобой я могу говорить откровенно. Марку Анхо нужны верные бойцы, которые не подчиняются графу Руге. А у тебя из-за канцлера неприятности. Верно?

– Так и есть.

– Что его люди от тебя хотели?

– Денег. Приехали, гниды штабные, на позиции и давай рассказывать, каким плохим человеком был покойный Дияр. А потом потребовали, чтобы я переписал всё его имущество и вклады на канцлера.

– И что ты?

– А ничего. Если бы со мной разговаривал человек, которому я доверяю, и объяснил спокойно, для чего канцлеру золото, наверное, отдал бы нечаянное наследство. Мне деньги вроде бы ни к чему. Но когда от меня что-то требуют, и делает это не боевой офицер, а тыловая крыса, я начинаю возражать.

– Да уж, я знаю, как ты это делаешь.

– Вот и они теперь знают.

– Ты посланцев канцлера, случаем, не покалечил?

– Одному нос сломал, а второго вырубил. Потом обоих выбросил из палатки.

– И что дальше?

– Меня вышвырнули из полка, командир не смог прикрыть, и намекнули, чтобы я ходил и оглядывался. Мол, конец мне в любом случае.

– Так-так, а в Эвергард тебя как занесло?

– Я родом отсюда. Думал навестить тётку и родственников, помочь финансами и предупредить об опасности. Мало ли, угрозы от людей канцлера – не шутка. Они обид не прощают.

– Ничего. Теперь твою спину прикроют. Доберёмся до столицы, и там Уркварт объяснит, что нужно делать. Разумеется, если ты с нами и готов послужить императору.

Хаген пожал плечами:

– Честно говоря, мне всё равно. Лишь бы компания хорошая была и государь подтвердил полномочия Ройхо.

– Значит, мчимся в столицу?

– Сначала к моим родственникам. Время есть?

– Пара часов. Говори, куда ехать.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.05.1407

Купец Адольфо Мадирэ посмотрел на гостя, который появился в его доме неожиданно, расшвырял слуг, силой прорвался в личные покои хозяина и расставил по всему особняку вооружённых бойцов. Он был спокоен, а вот купец, наоборот, находился в ярости. Не выдержав нервного напряжения, Мадирэ ударил по столу кулаком и закричал:

– Проклятые вымогатели! У меня больше ничего нет! Слышите?! Я почти нищий!

Незваный гость, имперский граф Уркварт Ройхо, как доложили купцу информаторы, фаворит государя, усмехнулся и небрежно махнул рукой:

– Успокойтесь, господин Мадирэ. Я не требую от вас денег.

– А ради чего вы здесь?! – Пухлое лицо купца покрылось красными пятнами, и по нему заструился едкий пот. – Вы вламываетесь в мой дом! Бьёте моих слуг! А теперь спрашиваете, сколько золота потребовал с меня канцлер! Разве вы не в одной команде?!

– Нет. – Граф помотал головой.

– Я вам не верю! – Рукавом дорогой шёлковой рубашки Мадирэ обтёр лицо, на миг замер, а затем всплеснул руками. – Мне всё понятно! Как же я сразу не догадался, старый болван! Вы хотите разорить меня окончательно! Мошенники! А я ведь поверил, что больше ко мне не придут!

Неизвестно, сколько бы ещё кричал купец, но Ройхо его успокоил. По-своему. Как умел.

Граф приблизился к Мадирэ, левой рукой схватил его за рубашку, а правой отвесил ему хлёсткую пощёчину.

Мадирэ, которого не били уже лет сорок, громко клацнул зубами, закрыл рот и отшатнулся. При этом Ройхо его отпустил, и он упал на толстый ковёр с длинным ворсом. В голове Мадирэ стоял звон, а из носа пошла кровь, и он зажал его пухлыми пальцами.

– Поднимите голову и не дёргайтесь, – посоветовал Ройхо. – Тогда кровотечение остановится.

Купец запрокинул голову. Через пару минут кровотечение остановилось, и граф спросил его:

– Успокоились, господин Мадирэ?

– Да, – ответил тот.

– Тогда продолжаем разговор. Без диких криков, лишнего шума и громогласных обвинений. Договорились?

– Договорились.

– Хорошо. А начнётся беседа двух цивилизованных людей с того, что я услышу рассказ о том, кто к вам приходил от имени канцлера и сколько монет вы им отвалили.

Словно хозяин, граф устроился в кресле. Купец последовал его примеру. Кряхтя, он разместился напротив, помолчал и, осознав, что на помощь слуг и охранников рассчитывать бесполезно, заговорил:

– Канцлер прислал двоих. Один – Сим Ойса, очень опасный человек, наверное, из тайных стражников. Второй – полковник Дарагаш из гвардии. Они вручили мне верительную грамоту от графа Руге, а затем сразу перешли к делу. В моей биографии тёмных пятен хватает, признаю это. И компромата на меня накопилось много: незаконная торговля людьми, контакты с пиратами и контрабандистами, транспортировка наркотиков на судах моей торговой компании и небезвозмездная помощь людям, которые на данный момент причислены к врагам империи. Этого достаточно, чтобы отправить меня на плаху. И на каждый эпизод у людей канцлера был подготовлен соответствующий документ. Однако они пришли не за тем, чтобы покарать меня. Нет. Им нужны были мои деньги, как они сказали – для спасения государства…

Мадирэ тяжко вздохнул, опустил голову и задумался, но Ройхо его поторопил:

– Что дальше? Какие условия они вам выдвинули?

– Компромат уничтожается – и я снова чист. Однако за это я должен был выложить полтора миллиона иллиров.

– Сумма крупная.

– Более чем. Даже для меня. Но я был напуган. Эти сволочи смогли это сделать…

– И вы, насколько я понимаю, отдали им золото?

– Да. Они назначили срок десять дней, но я смог расплатиться раньше.

– Странно. Обычно у купцов вся наличность в деле. А у вас, Адольфо, оказалось полтора миллиона. Откуда деньги?

– Я же говорю – мне было страшно. Хотелось поскорее решить проблему, невзирая на потери, и я заложил большую часть своих товаров, лавки и склады. Поэтому расплатился через два дня.

– Кому заложили имущество?

– Банку Канимов.

– Под какой процент и на какой срок?

– На один год. Под двадцать пять процентов годовых. Учитывая, что империя воюет, а многие провинции объяты волнениями и мятежами, условия хорошие.

– А как на банк Канимов вышли?

– Глава столичного филиала господин Эшберт, с которым у нас давние деловые отношения, мой партнёр по картам.

– Откуда Эшберт узнал о ваших проблемах?

– Я сам рассказал. И он сразу предложил помощь.

– Золото получили наличными?

– Нет. Мне выписали чек.

– И люди канцлера его приняли?

– С радостью, не задавая лишних вопросов.

– И вас это не смутило?

– В тот момент нет.

– Грамота от канцлера сохранилась?

– Мне дали с ней ознакомиться, а потом забрали.

– Гарантии уничтожения компромата были?

– Все документы у меня… И только потом я подумал, что они ничего не стоят… Наверняка есть дубликаты…

– Вы же опытный человек, Мадирэ, – усмехнулся Ройхо. – И так опростоволосились?

– Страх делает из людей животных, которые действуют на инстинктах.

– Объяснение хорошее. А кто забирал чек?

– Сим Ойса и Дарагаш.

– Давно это произошло?

– Три седьмицы назад.

Ройхо потёр ладони и, резко поднявшись, подошёл к окну. Он смотрел на улицу, а руки закинул за спину. И Мадирэ хотелось спросить его: к чему эти расспросы? Однако не решился. Купец ждал дальнейшего развития событий и надеялся, что больше его не ударят.

Спустя несколько минут Ройхо нарушил тишину:

– У меня для вас две новости, Адольфо. Как водится, одна плохая, а вторая хорошая. С какой начать?

– Давайте с плохой.

– Вы стали жертвой обмана. Отлично спланированного мошенничества под прикрытием канцлера. Ещё бы немного, день-два, и от вас отстали бы. По крайней мере, на время. Но вы испугались, доверились Эшберту, который наверняка находился в сговоре с вымогателями, и сами, без физического давления, заложили своё имущество.

– Но канцлер…

– А что канцлер? Вы с ним лично разговаривали? Нет. А деньги, полтора миллиона иллиров, в государственную казну не поступили. Крайних в махинации двое – Сим Ойса и Дарагаш. И если вы захотите вернуть свои иллиры, вам предстоит долгая судебная тяжба. Ваше слово против их слов. А они упрутся и скажут, что вы лжёте. Свидетелей-то нет, и расписок никаких они вам не давали.

– А как же компромат?

– А вы решитесь предоставить его для рассмотрения в суде?

– Нет.

– Вот видите. Как на дело ни посмотри, а вы, такой хитрый и опытный мошенник, сами стали жертвой. Надеюсь, сейчас вы это понимаете?

– Вполне. – Купец кивнул. – А какая хорошая новость?

– Вам предоставляется уникальная возможность всё исправить и вернуть свои деньги.

– Каким образом?

– Я задумал аферу, и мне нужен сообщник. Такой, как вы. Известный в деловых кругах человек с репутацией удачливого авантюриста.

– Ройхо, вы человек императора. И мне не верится, что я слышу от вас слово «афера». Вы правы, у меня есть определённая репутация и вес в деловых кругах. Но и у вас она имеется. Репутация человека чести, жёсткого, волевого и фанатично преданного императору. Простите, но при таких раскладах иметь с вами дело просто-напросто опасно.

– И тем не менее придётся.

– Это угроза?

– Да. У меня тоже есть на вас компромат. И если вы откажетесь от сотрудничества, я пущу его в ход и уничтожу вас окончательно.

– Как?

– Именем императора отберу всё, что у вас осталось, и превращу Адольфо Мадирэ в пыль. Вы мне верите?

Снова лицо купца покрылось потом, и он, смахнув его, ответил:

– Верю.

– А раз так, не сомневайтесь и не ищите лазеек. Примите моё предложение, и я клянусь, что вы не пострадаете и вернёте потерянное золото.

– Что именно мне предстоит делать?

– Об этом поговорим позже, когда настанет срок.

– А если я предам вас?

– Не получится. Мне хорошо известно, на что вы способны, Мадирэ, и я приму меры предосторожности. Прежде чем мы начнём работать, вы дадите клятву на крови, а затем рядом с вами всегда будет мой человек. Но это потом. А сейчас мне нужен ответ: вы со мной или против меня?

Купец думал недолго. Афера так афера, лишь бы не кинули и не убили. А Ройхо такой человек, что слово чести для него не пустой звук. И Адольфо Мадирэ принял правильное решение:

– Я с вами, граф.

– Отлично. Из столицы не отлучайтесь, глупостей не делайте. Увидимся через семь-восемь дней. От меня прибудет гонец и предъявит письмо с печатью Ройхо. После чего поступайте, как он вам скажет.

– Я вас услышал, господин граф.

– В таком случае всего хорошего и до встречи. О нашем разговоре, естественно, никому ни слова. Если появятся люди канцлера, я узнаю об этом и обеспечу вам прикрытие. Однако вряд ли они снова вас потревожат, ибо это ни к чему, деньги-то вы им отдали.

Быстрым шагом граф покинул комнату, и купец услышал команду, которую он отдал своим воинам:

– Амат, Нерех! Снимаемся!

В коридорах загремели солдатские ботинки и сапоги, но вскоре всё стихло, и Мадирэ, подойдя к окну, увидел отъезд графской кавалькады. Окружённая всадниками чёрная карета тронулась с места и вскоре скрылась за поворотом. А Мадирэ, продолжая стоять у окна, размышлял о превратностях судьбы, проклинал свой страх и думал, что ещё не поздно всё бросить и сбежать за границу. Да только что его там ожидало? Ничего хорошего. И, прогнав тоску, купец сел за рабочий стол и постарался вернуться к делам своей торговой компании. Однако как он ни старался сосредоточиться, у него не получалось. Раз за разом мыслями он возвращался к предложению Ройхо и пытался понять, какую же аферу задумал этот аристократ. День был испорчен окончательно, и, в конце концов забросив дела, Адольфо Мадирэ отправился туда, где его всегда ждали, в личный гарем.

Глава 8

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 30.05.1407

Карета покачивалась на мягких рессорах, и я дремал. В сон не проваливался, а находился на тонкой грани между забытьём и реальностью. Дурных предчувствий не было, на душе спокойно, и мысли текли плавно, без напряга и торопливости. Самое время подвести промежуточные итоги по списку, который вручил мне император, а он в свою очередь получил его от канцлера.

Итак, сбор предварительной информации прошёл успешно. Агенты Керна определили местонахождение всех фигурантов, и на каждого было составлено краткое досье. Всё как обычно: возраст, происхождение, состав семьи, привычки, материальное положение, наличие слабостей и пороков. После чего мы занялись ими вплотную. Виран Альера, Нунц Эхарт и конечно же моя персона. Причём наиболее сложные случаи я оставил себе.

С неконфликтными людьми и собратьями-гвардейцами договориться достаточно просто. Обывателям, пусть даже богатым и влиятельным, нужны гарантии безопасности, а воины мечтают вернуться на службу, ибо это у нас в крови. С мутными же дельцами, вроде купца Адольфо Мадирэ, дом которого я только что покинул, необходимо общаться крайне осторожно, и к каждому нужен свой особый подход. Кого-то приходится запугивать и шантажировать, кого-то уговаривать, а с некоторыми, после грубого удара по наглой толстой морде, можно поговорить по душам.

В общем, мы справились, и на исходе третьего дня я могу сказать, что работа близка к завершению. Остался только маркиз Эней Райнер, которого я хочу навестить до наступления темноты, и шабаш. Завтра император получит список обратно, а в моём распоряжении, помимо Вирана и Нунца, окажется ещё семь отставных гвардейцев. Было бы девять, если бы появились Дин Осколье и Атли Рокай, но их нет. Два чёрносвитника несколько дней назад покинули родовое поместье семьи Рокай и словно в воду канули. Захотят – проявятся, хотя я ждал их раньше, а пока следовало решить, что я доложу императору. Хотя чего решать? Доложу правду, а она выглядит не очень красиво.

Канцлер вступил в сговор с великим герцогом Канимом и, пользуясь служебным положением, вымогал у имперских купцов, аристократов и промышленников деньги. Продолжалось это не меньше года. И за такой немалый срок из богатейших людей государства выкачали золота на сумму от ста двадцати до ста пятидесяти миллионов иллиров, не считая отобранных земель и товаров. При этом в казну поступила только половина изъятого золота, а остальное было поделено между Канимами, канцлером и его верными сторонниками. Самый ярый имперский патриот не нуждался в деньгах и всегда жил достаточно скромно, но на развитие своей организации, которая целиком так и не вышла из подполья, и на поддержку товарищей он средств не зажимал. И что следовало отметить особо – прямых доказательств его участия в особо неблаговидных поступках нет. Невозможно привлечь канцлера к ответственности по закону, а исполнителей лидер «Имперского союза» никогда не жалел. Следовательно, если раскручивать дело против графа Руге на официальном уровне, крайними окажутся посланцы канцлера, семь-восемь человек. Этих людей объявят мошенниками, а затем уберут или спрячут. Концы в воду.

Впрочем, официального разбирательства не будет при любом раскладе. Это, скажем так, внутрисемейная разборка. И, получив приказ императора, канцлер и великий герцог Ферро приостановили деятельность по экспроприации экспроприаторов. Что успели урвать, поделили и притихли. А теперь они смотрят на Марка, ждут его шагов, и от этого будет зависеть, что они предпримут.

Гораздо важнее другой аспект деятельности графа Руге – давление на отставных гвардейцев. Конечно, многие из них, как и я, весьма богаты. Но зачем давить на них, если есть другие, более лёгкие жертвы? А ответ на поверхности. Таким образом канцлер пытался ослабить возможную оппозицию и задавить даже намёк на сопротивление его воле.

Как пример – моя история. Я стал слишком самостоятельным и независимым. Своя армия и флот, тайная стража и оборотни, чародеи и мастера, исследователи и учёные. Граф Ройхо посмел иметь своё мнение, и за это меня хотели разорить, пригнуть к земле, заставить склонить голову и сделать покорным. Мотивация канцлера и великого герцога ясна. Ослабляя конкурентов и подавляя независимость гвардейцев, они становились сильнее. И что характерно, прикрываясь волей императора, пополняли государственную казну и поддерживали своих сторонников, то есть делали благое дело.

«Всё-таки жаль, что Марк против убийства канцлера, – промелькнула у меня мысль. – Если его убрать, всё стало бы гораздо проще. Однако император помнит не только плохое, но и хорошее. Канцлер его воспитал, и это многое объясняет. А значит, от прямого противостояния придётся отказаться. Но, наверное, это к лучшему. Меньше крови прольётся, и когда Марк возьмёт власть в свои руки, имперцы и граф Руге перестанут представлять угрозу. По крайней мере, мне и государю этого очень хотелось бы…»

Неожиданно, прерывая мои размышления, карета резко дёрнулась, заржали лошади, и раздались нервные окрики дружинников.

«Нападение!» – И я приготовил «Чёрную петлю».

Однако сражаться было не с кем, опасность мне не грозила, хотя телохранители приготовились к бою. Дружинники нацелили арбалеты на двух дворян, которые перекрыли узкий проезд. И я, узнав их, отдал команду:

– Отбой! Опустить оружие!

Дворяне, Дин Осколье и Атли Рокай, с усмешкой поглядывая на кеметцев, прошли мимо всадников и приблизились к карете. Несколько мгновений они молчали, я тоже не торопился начинать разговор. Они изучали меня, а я смотрел на сослуживцев и вспоминал прошлое.

Осколье и Рокай – превосходные бойцы Чёрной свиты. Молодые, резкие и бесстрашные. Статные красавцы, любимцы женщин, дуэлянты и верные друзья. Такими я их запомнил. А теперь передо мной стояли уже не юноши, а мужчины. Плечи стали шире, руки огрубели, а взгляд жёсткий и колючий. У Рокая седая прядь на виске, а Осколье слегка, еле заметно, прихрамывал.

– Да уж, друзья, гляжу, потрепала вас жизнь, – сказал я, начиная разговор.

– А тебя, наоборот, – ответил Осколье, – приподняла и приблизила к государю.

В разговор вступил Рокай:

– Ты нас звал, и вот мы в столице.

Я кивнул:

– Это так. Однако я ждал, что вы появитесь на квартире, которую для вас сняли.

– Мы решили сами выбрать место и время встречи.

– Долго меня поджидали?

– Час. Как только ты вошёл в дом Мадирэ, осмотрелись и заняли позицию. Тут спокойно, шпионов канцлера нет, они позади твоей кавалькады, а своим людям ты доверяешь.

– Значит, вы всё-таки опасаетесь графа Руге?

– Есть немного.

– Прошу в карету. Поговорим без лишних глаз и ушей.

Друзья обменялись взглядами и согласились.

Вскоре мы снова начали движение, и Осколье сказал:

– Нам известно, чем ты занимался после отставки, и мы догадываемся, чем занимаешься сейчас.

– Ну и чем же, по вашему мнению, я занимаюсь?

– Ты помогаешь императору осадить канцлера. Если бы не это, мы не встретились бы. Говори сразу, чего ты хочешь от нас?

– Сначала пара вопросов.

– Валяй.

– Как давно вы за мной следите?

– Три дня.

«А мои агенты их не заметили», – отметил я.

– Почему граф Руге на вас взъелся?

– Когда ещё служили в гвардии, кое-что увидели, что не должны были, и ушли в отставку. На всякий случай, чтобы не привлекать внимания и не мозолить графу Руге глаза. Ушли спокойно, без нареканий и упрёков, а Гедмин Сид нам даже руки пожал и сказал, что мы всегда можем вернуться. Какое-то время было тихо, а недавно на нас стали давить.

– Угрожали и денег требовали?

– Да.

– Много?

– С меня сто тысяч, почти всё, что в наследство от покойного батюшки получил, – поморщился Осколье.

– А с меня триста тысяч и весь пай моей семьи в промышленной компании Марика Стурхолля, – нахмурился Рокай.

– И что вы?

– Была мысль поговорить с канцлером по душам и напомнить, что мы всё ещё имперцы, хотя от дел отошли, или оказать вымогателям сопротивление, но решили немного выждать. А потом получили от тебя письмо.

– Ясно. Что вы увидели, раз приняли решение покинуть гвардию?

Осколье покачал головой:

– Так дело не пойдёт, Уркварт. Ты спросил – мы ответили. Теперь твоя очередь.

– Не доверяете?

– Именно, не доверяем. Поэтому выкладывай, что от нас хотел, или мы уйдём.

– Секрета особого нет, вы и так уже обо всём догадались. На меня, как и на вас, наехали. Император узнал об этом и прикрыл меня. Теперь я его человек. Не воин «Имперского союза», а доверенное лицо государя и собираю для него людей, которые будут преданы только ему.

– И ты решил, что мы такие люди?

– А разве я ошибся?

– Ты прав. Мы за императора.

– Тогда приглашаю вас вступить в особый отряд под моим командованием.

Друзья снова переглянулись, и ответ меня удивил:

– Нет.

– Почему?

– Нам не хочется оставаться в столице. Чутьё подсказывает, что лучше держаться подальше от Грасс-Анхо. Так что придворная служба – не для нас.

– А если я предложу вам отправиться в Ассир?

– Вот это уже интересно. В чём суть поездки?

– Шпионская миссия.

– Надо подумать.

– Думайте, а пока расскажите, почему затаились в провинции.

Осколье толкнул Рокая в бок:

– Расскажи.

Рокай почесал нос и начал:

– Если коротко: я познакомился с одной сочной девицей, которая проживала на улице Терцар. У неё была подруга, и мы договорились, что встретимся двумя парами. Мы с Дином собрались, прикупили сладостей и вина, взяли коляску и приехали в гости. А там родители девицы, скандалят и лупят дочку за распутный образ жизни. Входим и попадаем на семейные разборки. Отец девицы хватает кочергу и кидается на нас. Не убивать же его, старого дурня? И мы сиганули в окно. Перемахнули пару заборов, взобрались на крышу какой-то пристройки и сами не заметили, как оказались в саду полковника Барни Минца…

– Это начальник столичной стражи и двоюродный брат канцлера? – уточнил я.

– Он самый. Только теперь он генерал.

– Интересно. Продолжай.

– Где очутились, сразу не сообразили. А потом смотрим, стража ходит и среди охранников знакомые лица из имперцев. Что делать? Решили уйти по-тихому. Шмыгнули вдоль дома, а там окно на первом этаже открыто. Заглянули и увидели, что не следовало…

Рокай приподнял указательный палец и потянул паузу, а я не выдержал:

– И что там?

Отставной гвардеец улыбнулся:

– Там канцлер с женой Минца. Они сидели возле камина, словно семейная пара, и целовались. А дети Минца бегали вокруг, играли и называли графа Руге папой. Понятно?

– Да-а-а… – протянул я.

– Тогда мы сообразили, что надо срочно уходить, и перемахнули через забор. Ушли дворами, почти чисто…

– Что значит «почти»?

– Дин за сучок зацепился, и кусок белого форменного креста с плаща остался на ветке. Такие только в трёх наших ротах носят. И думается нам, после этого канцлер перестал доверять офицерам свиты императора.

– Если и так, то это одна из причин.

– Возможно. – Рокай пожал плечами. – На тот момент нас больше волновало, как бы по нашему следу ищеек или магов не пустили. Однако обошлось, следы запутали хорошо, иначе бы нашли наши молодые тела где-нибудь в Ушмае с колотыми ранами в районе сердца. А через месяц мы подали рапорты на увольнение – тогда многие в отставку уходили – и затаились.

– Кто ещё знает о том, что вы видели?

– Кроме тебя ни с кем не делились. Понимаем, что это может быть опасно.

– Ещё как может…

В дверцу кареты постучали, и я услышал голос Амата:

– Господин граф, подъезжаем к дому маркиза Райнера.

Атли сказал:

– Нам пора выходить.

– Когда и где снова встретимся? – спросил я.

– Назначай время и место.

– Давайте завтра возле дома графини Ардоф. Помните такую?

– Да.

– Подходите к чёрному ходу около полуночи. Вас будут ждать и проводят.

– Договорились.

Постучав по перегородке между пассажирами и кучером, я остановил карету и отставные гвардейцы выпрыгнули. Они юркнули в ближайший переулок и скрылись, а я направился дальше, и мои мысли были заняты исключительно канцлером.

Неужели я нашёл его слабое место? Возможно. И если супруга Минца на самом деле жена графа Руге, то получается, что он спрятал семью на самом видном месте. Ох и хитрец, канцлер! Это надо же до такого додуматься! Однако и на старуху, как говорится, бывает проруха, от случайности уберечься невозможно. И если работать по этой теме, а работать придётся, привлекать нужно только самые проверенные кадры. А лучше вообще никого не подключать, а послать ламию, она везде пройдёт и во всём разберётся.

«Да, – принял я окончательное решение, – так и сделаю».

Когда мой небольшой отряд прибыл к особняку маркиза Энея Райнера, из кареты я вышел не сразу. Трудно было сосредоточиться и настроиться на предстоящую встречу. Но я всё-таки смог прогнать навязчивые мысли и направился к последнему человеку из императорского списка. Вот только пообщаться с маркизом не удалось.

В доме Рейнера царила суета. Слуги спешно паковали вещи, таскали чемоданы и узлы, а в центре просторного зала стоял очень худой человек в цветастом халате и, словно генерал на поле боя, указывая рукой на разные вещи, отдавал громкие приказы:

– Картины мастера Жюроса в большой ящик! Статую работы Диаркаса обмотать войлоком! Куда понёс книги?! Стоять! Оберни их тканью, дурында!

Увидев меня, он замолчал, а затем удивлённо приподнял левую бровь:

– Кто вы и как сюда попали?

– Я граф Уркварт Ройхо. На воротах не было стражи, а все двери нараспашку. Доложи маркизу о моём прибытии.

– Прошу прощения, господин граф, за мой неподобающий вид, – поклонился он. – Я дворецкий господина маркиза, Сигват Ром. Рад приветствовать вас, но, к сожалению, должен сообщить, что моего хозяина нет. Не далее как час назад он покинул дом.

– И когда маркиз вернётся?

– Не скоро. Хотя вы, наверное, об этом уже знаете.

– Знаю? О чём ты?

– Ну как же… Мой хозяин ещё месяц назад сговорился с вашим вассалом и своим родственником Дэго Дайирином, бароном Соммером, о совместном морском походе… Отправка с архипелага Гири-Нар через шесть недель…

– Да-да, я слышал об этом. Просто из головы вылетело. А куда они решили направиться?

– Чего не знаю, того не знаю. Не желаете пройти на террасу, господин граф? Я прикажу накрыть стол, и вы перекусите. К сожалению, запасы не велики, съезжаем, но ради такого гостя мы расстараемся. Можем предложить…

– Ничего не надо, – оборвал я его и развернулся к выходу.

– Господину маркизу что-нибудь передать при встрече? – услышал я в спину.

– Пламенный привет и скажите ему, что я хотел бы увидеться. Пусть выделит для этого время.

– Обязательно, господин граф.

Покинув дом маркиза, я посмотрел на заходящее солнце, которое спешило скрыться за верхушками столичных домов, направился в сторону поджидавших меня дружинников и сам себе прошептал:

– Определённо, день неплохой, хотя с Райнером так и не встретился. Однако сколько нового узнал. Не только о канцлере, но и о ближних людях. Тихарится барон Соммер, молчит, с кем в поход собрался. А я и так узнал…

– Вы что-то сказали, господин граф? – подскочил ко мне верный Амат.

– Ничего. Едем домой.

В этот раз я всё-таки заснул. Только сел на мягкий диванчик в карете, сразу провалился в сон и проспал целых сорок минут. Много. Для меня это неслыханная роскошь. И когда мы вернулись домой, там меня ожидали новые известия, которые требовали принятия определённых решений.

В гостиной находилась ламия, и она была не одна. Вместе с ней мой особняк посетил Алай Грач.

– Добрый вечер, уважаемый Алай. – Я скинул шляпу и передал её слуге. – Что привело вас ко мне?

– Сгинь. – Грач указал слуге на дверь и, когда он скрылся, спросил: – На вампиров пойдёшь охотиться?

– Конечно. Только сначала хотелось бы узнать подробности предстоящей операции. Что вы смогли узнать?

Грач удовлетворённо кивнул, словно не сомневался в моём ответе, и кинул на стол карту. Он придавил края кружками, в которых дымился горячий взвар, и я увидел схему одного городского района. Сразу не определил, какого именно, но жрец пояснил:

– Это Маршальский район в Белом городе. От дворца императора – две с половиной мили, от твоего дома – три.

– И вампиры прячутся в этом районе?

– Полагаю, что да. Я провёл несколько обрядов, в том числе на костях древнего кровососа Эюши Сабатея, и поисковые заклятия привели меня в это место. – Палец жреца упёрся в один дом. – Адрес: улица Терцар, дом девять. Здание нежилое, прежние владельцы съехали пять месяцев назад, а новые, какие-то провинциальные дворяне, так и не появились. Рядом несколько раз пропадали бездомные бродяги и воришки, но их никто особо не искал. Особняк имеет выход в катакомбы, для вампиров это очень важно…

«Улица Терцар, номер девять, – проскочила мысль. – Осколье и Рокай упоминали эту улицу, и, если мне не изменяет память, командир городской стражи генерал Минц проживает в доме номер одиннадцать, через один от логова вампиров. Что это, случайность или имперцы всё же как-то связаны с кровососами? Не верю я в случайности, но доказательств нет».

– Ты меня слушаешь? – Грач слегка повысил голос.

– Конечно, – кивнул я.

Жрец продолжил:

– Мои ученики прогулялись по району, разумеется в гражданском платье, и подтвердили, что рядом кровососы. Они очень хорошо замаскировались, обнаружить тварей можно, только если искать специально. Сколько их всего, не знаем. Минимум четыре охотника и один старик, вожак прайда. Хотя, возможно, и больше. Нас они пока не почуяли, не должны. И мой план таков: атакуем сегодня ночью, без промедления. Я с учениками вхожу через главную дверь, а вы, Уркварт и Отири, обойдёте дом с тыльной стороны. В это время десять жрецов Сигманта Теневика блокируют выходы из подземелья. Городскую стражу уже известили, дежурный по городу пообещал прислать взвод пехоты и двух магов для охраны периметра. В подробности стражу не посвящали, идёт охота на нежить – этой информации достаточно. В общем-то только тебя и ждали, Отири настояла. Но раз уж ты прибыл, можем выехать на место прямо сейчас. Что на это скажешь?

Мне хотелось сказать Грачу, что зря он впутал в дело городскую стражу. Но вместо этого я только согласно мотнул головой:

– Согласен. Выезжаем. Только мне нужно переодеться.

– Давай быстрее.

«Отири, иди за мной», – кинул я ведьме мысленный посыл.

Я поднялся на второй этаж, она следом. В моей комнате всё было готово, и пока я менял наряд, рассказал Отири о встрече с Осколье и Рокаем, а выводы она сделала сама.

– Думаешь, канцлер и глава столичной стражи могут быть в сговоре с вампирами? – нахмурилась девушка.

– Запросто.

– Но как?! Ведь вампиры – нежить!

– И что? Между прочим, подруга моя боевая, по законам Иллира Третьего ламии тоже относятся к разряду монстров и подлежат уничтожению. Эти эдикты, кстати, до сих пор не упразднены. И я, если разбираться, преступник. Точно так же, как Грач и госпожа Ириф. Однако нас это не смущает.

– Нельзя сравнивать дочерей богини и вампиров, – обиделась ламия.

– Не дуйся, – отмахнулся я. – Сосредоточься на деле, и давай подумаем, что станем делать, если вампиры сбегут.

– Тут всё просто. Как бы ни сложилось, барона Минца надо брать в разработку.

– Вот и я так думаю. Пойдём, а то Грач уже заждался.

Особняк мы покинули в двух экипажах под прикрытием дружинников и чародея школы «Данце-Фар». В Маршальский район добрались быстро, и все были готовы к схватке с кровососами. Но произошло то, чего я так опасался. Мы опоздали.

Дом номер девять по улице Терцар был объят пламенем, и вокруг него суетились пожарные. Из бочек насосами они поливали постройки вокруг двухэтажного особняка, а приставленный к ним в помощь чародей школы «Пламя» в приметном багровом плаще стоял в стороне и, как мне показалось, не торопился унимать огненную стихию.

«Дармоед», – подумал я, кинув на мага косой взгляд, и направился к Алаю Грачу, который прибыл на место раньше и уже разговаривал со своими учениками. Ну, как разговаривал? Скорее, допрашивал их.

– Гойто, ты тряпка, а не жрец! – В гневе Алай Грач отвесил одному из учеников, молодому светловолосому парню, оплеуху, а затем обхватил его за плечи и сильно встряхнул. – Говори! Чётко и кратко! Что произошло?

Грач – человек суровый и с учениками никогда не церемонился. По сравнению с ним Иллир Анхо, мой наставник, добрейшей души человек. Это я знал, но впервые видел, как Алай обращается с молодыми жрецами. Впрочем, это так, мелочь. Важно другое, что рассказали ученики.

– Учитель, – из-за спины Гойто появился второй ученик, приземистый брюнет, – разрешите мне рассказать?

– Живее! – Грач отпустил несчастного Гойто и посмотрел на смельчака.

– Как вы и велели, мы заняли позиции вокруг дома. Четыре пары жрецов. Ожидали вашего прибытия. Вампиры не показывались, и ничего не происходило. А потом перед домом остановилась коляска, обычный наёмный экипаж, из неё выскочил маг, и мы его узнали. Это один из лучших охотников на нежить, чародей школы «Тайти» барон Марбах Тагуар.

– Это точно был он?! – нахмурился Алай.

– Без сомнения.

– И что дальше?

– Он вошёл в дом, и вскоре раздался мощный взрыв, а потом особняк загорелся.

– Где сейчас Марбах Тагуар?

– Наверное, погиб.

– Вы пытались его предупредить?

– Не успели.

– А что кровососы?

– Ни одного не видели.

– Пожарные быстро прибыли?

– Через пару минут. Попросили нас отойти в сторону и не мешать.

– А стражники где?

– На внешнем периметре, зевак не пускают. Здесь они не появлялись.

Алай Грач отвернулся от учеников, посмотрел на меня и развёл руками:

– Ничего не понимаю.

Молчание – золото. И я промолчал, хотя, в отличие от жреца, кое-что понял, или мне показалось, что понял.

Судя по всему, вампиров предупредили. Алай зря связался с городской стражей. Наверняка дежурный по городу доложил о его намерениях своему непосредственному начальнику, а тот связался с вампирами и натравил на них Марбаха Тагуара. Говорят, что он человек очень резкий и лёгок на подъём. Поэтому, естественно, чародей сразу же кинулся в бой, проверять информацию, а в здании была расставлена ловушка. Алай смог бы уберечься, он на порядок сильнее и опытнее Тагуара, а маг попался. В итоге взрыв и пожар, все улики и следы сожрал огонь, а вампиры успели удрать. И теперь крайних не найти, прямых доказательств присутствия кровососов в столице ни у кого нет. Остаются голые факты – жрецы на кого-то собирались охотиться, но их опередил конкурент, и сгорел один дом в Белом городе. Так всё, что произошло, виделось мне, хотя я мог ошибаться.

– Уркварт, что будем делать? – Грач тряхнул своей бородой и посмотрел на чародея «Пламени», который наконец соизволил заняться тушением пожара и применил заклятие контроля над огненной стихией.

– Не знаю, как вы, уважаемый Алай, а я вернусь домой и постараюсь выспаться. Завтра у меня очередной тяжёлый день.

Грач почесал бороду.

– Что же, твоё право. А я, пожалуй, всё-таки спущусь в подземелья и постараюсь определить, куда удрали кровососы.

– Удачи, и будьте осторожны. А ещё, если позволите, примите совет.

– Какой?

– Когда снова узнаете, где прячутся вампиры, не спешите в городскую стражу и не собирайте для уничтожения целый отряд.

– Считаешь, что среди живых есть предатели?

– Уверен в этом.

– Наверное, ты прав.

Жрец вернулся к своим ученикам, собрал их и увёл в темноту, а я ещё пару минут понаблюдал за работой чародея-пожарного, который утихомирил огонь, и вместе с Отири поехал в родовой особняк. Здесь я был не нужен, и если вампиры не покинут столицу, Алай Грач их непременно найдёт. В любом случае это не моя проблема. У меня задачи иные – помогать императору, по ходу дела искать компромат на его врагов и мнимых сторонников, служить богине, а также учиться и становиться сильнее.

Глава 9

Империя Оствер. Данце. 4.06.1407

После того как сгорел дом номер девять по улице Терцар, прошло четыре дня, и я снова оказался на Данце. Не один, а с ламией и госпожой Ириф. Зачем мы здесь, понятно без особых пояснений: к нам прибыло посольство северян. Оставалось только дождаться императора. И пока мои тайные стражники заметали следы государя, который сбежал от надзора глазастых имперцев, а жрицы Улле Ракойны находились в храме, я был предоставлен сам себе.

Словно самый обычный горожанин, изменив внешность, я сидел на террасе уютной харчевни недалеко от телепорта, ел и выпивал. Из еды – жареная рыба, покрытая хрустящей корочкой, а из напитков – тёмное пиво. Благодать.

Впрочем, спиртным я не злоупотреблял. Впереди важная встреча и переговоры, да и вообще расслабляться нельзя. Я ел, посматривал на море и прокручивал в голове события последних дней.

Итак, что же произошло за этот срок, чем я занимался и что привлекло моё внимание.

Алай Грач, как и собирался, спустился в столичные подземелья и пробыл там свыше сорока часов. Почтенный жрец Сигманта Теневика провонял дерьмом и нечистотами, но след вампиров всё-таки нашёл. Один из отнорков вывел его за пределы города, и продолжать поиск далее не имело смысла. След рассеивался, кровососы перехитрили Грача, и ламия сообщила, что он был в ярости. Рвал и метал, а попутно раздавал оплеухи своим ученикам. Так что зря он ползал по катакомбам. Хотя кое-какой результат имелся. Госпожа Кэрри Ириф, обеспокоенная долгим отсутствием супруга, послала в подземелья собственную поисковую группу, и она обнаружила сильно обожжённого человека, в котором удалось опознать лучшего охотника на нечисть школы «Тайти» барона Марбаха Тагуара. Оказалось, чародей получил сигнал от своего особо проверенного человека, чью личность он не раскрывал. Затем отправился на место, вошёл в дом, успел спуститься в подвал и даже заметил какие-то силуэты, которые юркнули в темноту. Он последовал за ними, и в этот миг наверху произошёл взрыв. Марбах потерял сознание и провалился в открытый люк, а когда пришёл в себя, увидел, что с него сняли все дорогостоящие амулеты, оружие и сумку с зельями. Связи с коллегами нет, восстановиться сложно, кругом крысы и вонь. Чародей признался, что потерялся, и если бы не поисковики госпожи Ириф, наверное, его ждала бы смерть.

О пожаре на улице Терцар вскоре забыли. А следственная комиссия городской стражи вместо того, чтобы работать, оформила пару бумаг и заявила, что имело место самопроизвольное возгорание от ветхости постройки. Ну, видел чародей что-то. Ну, готовились жрецы осмотреть дом. Ну, произошёл взрыв. И что с того? Кому это интересно? Где факты? А раз фактов нет, то и копаться в этой мутной истории ни к чему. Примерно так рассуждали люди, которые не знали правду. А кто знал, тот молчал, собирал информацию и делал выводы.

Впрочем, как уже было сказано, вампиры меня интересовали постольку-поскольку, ибо других забот хватало. На мой взгляд, более важных.

Для начала следовало пристроить при дворе отставных гвардейцев, и они были оформлены как мои помощники. Обязанностей никаких, а проход во дворец и доступ к императору есть. Превосходно! Вот только это вызвало недовольство действующих офицеров гвардии, секретарей и адъютантов императора. Отчего это кому-то особые привилегии? Однако связываться с моими головорезами никто не решался. Была пара попыток, но самоубийц, готовых переступить невидимую грань и вызвать отставников на дуэль, не нашлось. Так что в этом отношении норма. Инфильтрация, как говорят разведчики, прошла успешно.

Дин Осколье и Атли Рокай вместе с бароном Себастьяном Баго и двумя бойцами Балы Керна были отправлены в Ассир. Группа небольшая, всего пять человек, и, честно говоря, посылать их в логово врага, с одной стороны, смысла не было. Но с другой – есть. Барон Баго мне не нужен и не интересен, а Рокай и Осколье сами рвутся в бой, но не хотят оставаться в столице. Вот и пускай прогуляются по Ассиру, посмотрят на всё происходящее вблизи и по возможности наладят связи с местным подпольем. Вдруг из этого что-то выйдет? Глядишь, смогут там зацепиться. В данном случае всё в их руках. Они в автономном рейде, и я им помочь не смогу.

Кстати, когда я назначил Осколье и Рокаю встречу возле дома графини Ардоф, то думал, что пообщаюсь с ними один. Однако император решил поговорить с ними лично, и я не смог ему отказать. Марку Анхо надоело сидеть во дворце, и, словно его далёкие предки, любившие погулять по столице инкогнито, государю захотелось чуточку больше свободы. Я это понимал, но не знал, как вывести его из дворца. И вот тут меня допустили к тайне, о которой даже канцлер ничего не знал.

Оказывается, Иллир Анхо поделился с потомком секретом тайных ходов под дворцом, и Марк этим воспользовался. Он подошёл к одной ничем не примечательной монолитной стене, покрутил бронзовый подсвечник, и она открылась. Оба-на! Добро пожаловать в подземный мир, который оказался весьма разветвлённым и запутанным. Сам бы я заблудился, но Марк шёл уверенно, так как Иллир вложил схему подземелий ему прямо в голову.

Через час мы оказались возле дома графини, где встретились с отставными гвардейцами. И когда они поняли, кто перед ними, оба упали на одно колено и склонили голову. Потомственные остверские воины ради императора были готовы на многое, и они не ожидали, что он лично будет отдавать им приказы. Снова в ход пошла магия титула и личности. Поэтому два отставника отправились в Ассир окрылёнными. Ну а мы с императором благополучно вернулись в Старый дворец, никто не заметил нашего отсутствия, и Марк был счастлив. Впервые в жизни он избавился от докучливой опеки, никто не следил за каждым его шагом, взглядом и вздохом. Почти свобода.

Что ещё можно вспомнить? Пожалуй, пожертвование от имперских купцов, предпринимателей и олигархов.

Слух о том, что император запретил канцлеру обирать богатых имперцев, прокатился среди заинтересованных лиц, и промышленник Вилли Саргоно по собственной инициативе начал сбор средств для наполнения государственной казны. Причём желающих помочь оказалось немало. Сам Саргоно вложил сто тысяч иллиров, а канцлер требовал с него два миллиона, но не успел их получить. Маркиз Чентерья дал двести тысяч. Барон Игнаций Люно выделил сто пятьдесят тысяч. От графа Алекса Валиора поступило сто тысяч, и от герцога Барро пятьдесят. Первые взносы внесли те, кому грозила непосредственная опасность разорения, а их примеру последовали остальные.

К сегодняшнему дню Саргоно собрал два с половиной миллиона иллиров. Похвально. Однако проблему финансовой дырки в казне это не решало. В самое ближайшее время требовалось восемь миллионов. А значит, нам следовало обратиться к жрицам Ракойны, Иллиру Анхо и северянам. Пусть помогут отыграть немного времени. Нам бы, как говорится, день простоять да ночь продержаться. Хотя реальные сроки иные. Нужен месяц, а лучше два до тех пор, пока мы не начнём раскручивать план задуманной мной аферы.

В чем её суть? Если поэтапно, то операция выглядит так.

Первый этап – основа. В Северных пустошах, где я сражался с нанхасами, есть гора Юххо. Во времена правления первых императоров там находился богатый золотой рудник, а сейчас в тех краях проживают понёсшие большие потери кочевники из племенного сообщества Десять Птиц. Они были нашими врагами, но после вмешательства ламий заняли нейтральную позицию и начали миграцию на восток. Это то, что известно мне, а информацию о местонахождении рудника может получить всякий, кто имеет доступ к старым архивам. Кстати, барон Анат Каир знает о горе Юххо и золотом руднике, и это ещё один кирпичик в фундамент легенды о староимперском Эльдорадо. Таковы исходные данные.

Второй этап – начало. С территории графства Тегаль в Северные пустоши выдвигается отряд следопытов. В составе отряда будут наёмники купца Адольфо Мадирэ, в реальности – мои воины из отряда Богуча. В пустошах следопыты разобьют лагерь, а через месяц они вернутся и привезут огромное богатство, слитки золота и драгоценный песок с горы Юххо, на самом деле из предгорий Аста-Малаш. После чего новость о великом богатстве и руднике должна стать достоянием общественности. А Мадирэ, нуждаясь в средствах, объявит о создании АО (акционерного общества).

Третий этап – раскрутка. Проводится информационная кампания с таким расчётом, что в столице начнётся бум скупки акций. Примерно такой, как во Франции в 1880 году, когда была основана Всеобщая компания Панамского межокеанского канала. Ажиотаж должен превратиться в истерию, а купец Мадирэ начнёт продажу ценных бумаг, чтобы получить средства на разработку рудника, прокладку дорог, поднаём рабочих и охранников. До определённого момента всё всерьёз, без халтуры.

Четвёртый этап – прикрытие. Я тоже вложусь в акции, не менее миллиона потрачу. Перед обществом я чист, тоже пострадаю, как и все. А чтобы разведчики конкурентов не прошли к Юххо и не увидели затопленный водой разрушенный рудник, дорогу к горе перекроют Океанские Ястребы. И ещё один вопрос – безопасность Адольфо Мадирэ. Император обещал ему и другим богачам безопасность, но для надёжности его можно удостоить персональной аудиенции. Когда цена акций подскочит, это будет вполне логично. И на встрече государь пообещает ему покровительство. На какое-то время это защитит купца от канцлера и великого герцога Канима.

Пятый этап – заключительный. Когда акции будут проданы, а деньги собраны, Мадирэ исчезнет. Он растворится, а его АО лопнет, словно мыльный пузырь. Конечно, его станут искать. Однако не найдут, я его так спрячу, что никакой шпион не сыщет. Сам Мадирэ думает, что его переправят в Васлай или Ассир, но это не так. Купец останется жив – я обещал, и получит свои деньги. Однако остаток жизни этот мошенник, которого мне совершенно не жаль, проведёт в горах Аста-Малаш. Переправлю его вместе с золотом и гаремом в деревушку оборотней, подальше от людских глаз, и пусть доживает свой век, радуется и нянчит детей, если наложницы народят ему наследников. А чего не радоваться? Живой ведь. Да и я своего слова не нарушу. А чтобы Мадирэ не заскучал, буду у него постоянно консультироваться, ибо полезной информации в голове купца-мошенника хватает.

Таков мой предварительный план. Сырой и требующий доработки. Слишком сложно всё провернуть, и многое необходимо утрясти. Мадирэ до сих пор сомневается и требует дополнительных гарантий, боится меня, но спорит. С Океанскими Ястребами надо решить вопрос, пусть пустоши перекрывают, а с Фэрри Ойкереном, вождём племени, отношения у меня сложные. Потом, по завершении операции, предстоит как-то легализовать деньги из лопнувшего фонда. А тут ещё император колеблется, его заботит разорение малоимущих, которые тоже влезут в авантюру. Хотя, на мой взгляд, тут всё просто: самым бедным выплатим небольшую компенсацию, а богачей жалеть не стоит. Кто поумнее, тот убережётся, или его родовые духи уберегут…

– Эге-гей! – на улице раздался громкий окрик. – Поберегись! Пропусти гонца!

Это условный знак. Значит, Марк Анхо вышел из телепорта. Мне пора.

Обтерев губы чистым полотенцем, я кинул на стол пару медных бонов, покинул гостеприимное заведение и отправился встречать императора. Ведь я его Тень, и он без меня никуда.

* * *

Обычно переговоры – дело долгое, особенно на государственном уровне. И они происходят в несколько этапов. Сначала встречаются доверенные лица, затем всевозможные консультанты, секретари, и только потом появляются основные фигуранты, которые говорят положенные слова, улыбаются и ставят подписи. Но это обычно. В нашем случае всё было проще и одновременно сложнее.

В храме Улле Ракойны меня и Марка ожидала весьма представительная делегация. Иллир Анхо, госпожа Кэрри Ириф, Отири, глава всех северных ведьм Вента Охотница и несколько ламий со своими паладинами. Ламии, все, как на подбор, стройные, соблазнительные красавицы в украшенных сложными узорами зелёных туниках, находились возле алтаря, а их мужья, здоровяки богатырского телосложения, замерли у стены. Между ними и нами – госпожа Ириф, Отири и Иллир.

Мы поприветствовали всех присутствующих, и полубог, приподняв ладони, произнёс:

– Все в сборе, восславим же богиню!

Ламии затянули гимн:

Слава тебе Кама-Нио – наша Мать!

Ты даёшь нам радость материнства

и наполняешь души людские любовью.

Дочери твои приветствуют тебя, подательница

Жизни и Владычица Природных Сил.

Мы помним тебя и не забыли прародительницу,

которая в муках исторгла нас в мир Яви.

Славься, славься Кама-Нио! Славься, славься

великая богиня!

Они пели несколько минут, а когда замолчали, снова раздался голос полубога:

– Можем начинать.

Кэрри Ириф отошла к алтарю, а Отири встала рядом со мной. Иллир жестом попросил приблизиться Венту Охотницу, а потом повернулся к нам и подозвал Марка. Ламия и государь сошлись в центре, и полубог протянул им руки. Император и ведьма доверились Иллиру, и он послужил связующим звеном между ними.

Вот такое прямое общение, старый и практически забытый в империи способ. Люди приоткрываются перед своим собеседником, а тот, кто между ними, обеспечивает передачу образов, чувств и мыслей, а также следит, чтобы один другого не попытался подчинить и не перекинул собеседнику лишнюю информацию.

В итоге вместо многочасовых споров и рассуждений на переговоры было потрачено не больше десяти минут. Я такого не ожидал. Думал, сядем, поговорим, и мне тоже дадут слово, даже небольшую речь приготовил. Но нет, обошлись без меня. И когда Иллир Анхо отпустил руки Венты и Марка, они одновременно поклонились полубогу, и он провозгласил:

– Переговоры прошли успешно. Время скрепить договор подписями и печатями.

Взмах руки – и мой учитель, словно фокусник на сельской ярмарке, извлёк из воздуха три одинаковых свитка. Наверное, письменный договор был составлен заранее в нескольких вариантах, и госпожа Кэрри Ириф пригласила в зал одну из своих жриц, которая вкатила небольшой столик с перьями и чернильницей.

Вента развернула свиток и пробежала по нему глазами, Марк сделал то же самое.

Обменявшись взглядами, император и ламия подписали договора и скрепили их своими личными печатками.

Полубог последовал их примеру и поделил свитки. Один экземпляр – ведьме. Второй – Марку. Третий – ему самому как гаранту соглашений. И на этом как таковые переговоры закончились. Ламии, к которым присоединились Отири и госпожа Ириф, затянули новый гимн, а ко мне подошёл император.

– Пойдём. – Он указал на выход. – Мы своё дело сделали. Оказавшись на свежем воздухе, остановились возле храма, и Марк протянул мне свиток:

– Ознакомься.

Я вчитался в текст. Полный порядок, все кратко и чётко.

«Во благо будущих поколений, ради укрепления империи Оствер и вольных племён нанхасов, при посредничестве Иллира Анхо, глава ламий Вента Охотница и государь Марк Четвёртый Анхо заключили договор.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо отменяет законы своего предка Иллира Третьего о преследовании ламий на территории своего государства.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо и его потомки обязуются охранять и оберегать культ Кама-Нио (Улле Ракойны) на территории своего государства.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо обязуется не заключать никаких соглашений с демонами и ведёт с ними войну на истребление.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо разрешает ламиям посещать своё государство.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо клянётся бороться с культом Неназываемого, злокозненного божества, и уничтожать его последователей, наёмников и приспешников.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо оставляет за собой право в случае уничтожения ламий и несоблюдения пунктов договора вторгнуться в земли нанхасов.

Ламии и народ нанхасов клянутся не нападать на территорию империи остверов.

Ламии и народ нанхасов клянутся защищать и поддерживать род императоров Анхо.

Ламии и народ нанхасов обязуются отправить воинов в поход за океан на материк Лесокрай.

Ламии и народ нанхасов выделяют императору остверов Марку Четвёртому Анхо безвозмездную финансовую помощь в размере двадцати миллионов иллиров.

Ламии и народ нанхасов разрешают подданным империи посещать свои земли по всему океану Форкум.

Ламии и народ нанхасов оставляют за собой право в случае падения рода Анхо и несоблюдения пунктов договора вторгнуться в империю Оствер.

Да будет богиня Кама-Нио покровительницей нашего союза. Да будут помыслы наши чисты. Да будет наша дружба нерушима. Да будет паладин Иллир Анхо нашим свидетелем.

Подписано в день Святой Норри в храме острова Данце».

Внизу три подписи и три печати. Крест Анхо – символ императора. Дельфин на волне – знак Венты. И снова крест Анхо, только с мечом – печать Иллира.

– Что скажешь, советник? – спросил Марк.

Я вернул ему свиток и пожал плечами:

– Пока всё честь по чести. Мы нужны им, а они нам. Ламии от нас далеко, не думаю, что они будут частыми гостями в империи, да и мы их навещать желанием не горим. Но этот союз нам выгоден. Кстати, когда ты собираешься его обнародовать?

– Перед отплытием эскадры генерала Фарра.

– То-то канцлер удивится.

– И не только он.

– А что насчёт обещанных двадцати миллионов?

– Получим в ближайшие пять-шесть дней. Иллир обещал.

Император поморщился и прижал два пальца к правому виску.

– В чём дело?

– Голова побаливает. Это для тебя всё прошло быстро и легко, постоял, поглазел на нас со стороны, а для меня будто несколько часов минуло. Споры, доводы, а тут ещё Иллир вмешивался постоянно. Короче, тяжело.

– Сейчас поправим тебе здоровье. – И я применил «Полное восстановление».

Марк вздрогнул и закрыл глаза, а когда снова их открыл, взгляд у него был чистым и незамутнённым.

– Благодарю, Уркварт. Я постоянно забываю, что ты не только воин, но и чародей.

– Надо сказать Иллиру, чтобы провёл с тобой несколько занятий.

– У нас уже был разговор на эту тему, и он отказал.

– Почему? – удивился я.

– Он говорит, что у меня таланта нет. Но зато обещал четыре кмита.

– Когда?

– Иллир сказал, когда Ройхо будет готов.

– Он, как обычно, опережает нас на пару шагов.

– А что тут удивительного? – Император развёл руками. – Если бы мы прожили, сколько он, наверняка такими же стали.

– Эхма! Тут хотя бы полсотни годков отмотать, а про полторы тысячи лет остаётся только мечтать.

– Согласен. – Император кивнул и спросил: – Чем займёмся?

– Я думал, что ты вернёшься во дворец.

– Нет. До утра у меня время есть. Не хочу сидеть в четырёх стенах, без жены, без ребёнка и без друзей. А что, я мешаю твоим планам?

– Император не может мешать своему верноподданному.

– Но ты ведь собирался чем-то заняться?

– Да, хотел встретиться со своими людьми. Они давно меня не видели, и некоторые расслабились. Требуется их попугать, а некоторых слегка наказать.

– А почему таких нечистоплотных слуг и помощников сразу не выгнать?

– Это крайняя мера. Сам посуди, накажу я кеметского старейшину, который украл пару тысяч монет. А кого на его место поставить? У меня кадровый голод, поэтому приходится мириться с мелочами. Ты тоже канцлера терпишь, потому что понимаешь – сейчас он незаменим.

– Так и есть. Заменить его некем, об этом уже много раз говорили. Пойдём, я побуду гостем на твоём совете. Мне интересно посмотреть, как ты распекаешь своих помощников.

– Ладно, пойдём. Но предупреждаю, там ничего интересного не намечается, и твою личность мы открывать не станем.

– Разумеется. Однако потом, когда закончишь, я скажу, куда направимся.

– Согласен.

От храма мы отправились в мою резиденцию, но совета не получилось. Я не рассчитывал, что переговоры с ламиями пройдут так быстро, и назначил время для сбора слишком поздно. Ждать, пока все сойдутся, смысла не было, и пришлось разговаривать с людьми по одному, в основном по досье, перехваченному у шпионов Аната Каира и полностью подтверждённому людьми Балы Керна. Кое с кем уже успел поговорить. Например, с Нерехом и с Альерой, которому приказал забрать бастарда от простолюдинки и перевезти на остров Данце. Помню, друг тогда сильно удивился, что мне об этом известно, но промолчал и сделал, что велено. А вот с остальными беседы до сих пор не было. На это не находилось времени.

В общем-то не критично, потому что Бала Керн за всеми наблюдал и не давал делать глупости. Однако эта мелочь сидит занозой и зудит, значит, с каждым требовалось провести личную беседу.

Впрочем, в этот вечер пара часов в запасе имелась, и я, не обращая внимания на прикрытого «Покрывалом невидимости» императора, оторвался от души.

Владу Фиэру досталось за употребление наркотиков. Полковнику Рикко Хайде – за игру в карты и долги, о которых он молчал. Косману Эльцу велел вернуть украденные деньги и наложил на него штраф. Гвину Апперу разрешил общаться с предпринимателями ТПП только в присутствии людей Керна и дал ему понять, что следующий прокол (попытка продажи информации) приведёт его на плаху. Казначею Вилли Йоцке намекнул, чтобы не увлекался поклонением тёмным силам, а сходил в храм имперских богов и покаялся. Проблема с книжником Тимом Теттау решилась сама по себе, он вернулся в семью, его я не вызывал. Ну а самое интересное, беседу с родственниками, я оставил напоследок.

В кабинет вошли трое. Братья жены, Дэго и Ресс Дайирины, а за ними мой младший братишка, Трори Ройхо. Они уже знали, что сегодня вечер моего гнева, и морально к этому приготовились. Однако полностью к такому не подготовишься.

– Что скажете, господа? – Не приглашая их присесть, я посмотрел на родичей.

– Всё в порядке, – начал бодро рапортовать Ресс. – Развиваем хозяйство, поставляем в столицу солёную и вяленую рыбу, подданные благоденствуют…

– Хватит! – оборвал я его. – Где благоденствуют?! У кого?! У тебя?! А кто рыбака Михеля Торви убил, а его жену похитил и взял силой?! Мне известно, что ты творишь в своих владениях, а потому не надо вранья! За рыбака Торви его земляки поклялись отомстить и уже сожгли один амбар с готовой продукцией! А там было столько рыбы, что имперский полк можно неделю кормить! В государстве нехватка продовольствия, армия нуждается, а во владениях барона Кайнена диверсия! Что это?! Как это назвать?! И ты мне о порядке говоришь?!

– Уркварт, я разберусь. – Ресс такого не ожидал. – Виновных отловим и вздёрнем.

– А потом новые мстители появятся?!

– Всех перебью и новых поселенцев завезу.

– Нет, барон, это потеря времени! Проблему необходимо решить иначе! Признаешь свою вину и выплатишь родственникам убитого виру! А женщину…

– Не отдам! – Ресс набычился и добавил: – Ты не всё знаешь, Уркварт.

– Так раньше надо было ситуацию объяснять, а не обделывать свои делишки втайне. Говори. Чего я не знаю?

– Михель Торви, которого я убил, жену свою купил на рынке рабов и относился к ней словно к скотине. А она, захваченная пиратами остверка, из неплохого рода, между прочим, и я её к сожительству не принуждал. Ты мне веришь?

– Верю. Однако что ты предлагаешь?

– Виру селянам выплачу, а на ней женюсь.

– Принимается, но с дополнением. Когда всё затихнет, приедут люди Керна. Они укажут главных смутьянов и по-тихому их уберут. Ясно?

– Да.

– Это хорошо. – И я повернулся ко второму Дайирину: – Дэго, что это за поход, в который ты собрался с капитаном Эстрехо и маркизом Райнером? Почему я узнаю об этом последним?

Дэго растерялся и заюлил:

– Откуда?.. Как?..

– Не важно откуда. Я задал тебе вопрос. Отвечай!

– Маркиз предложил сходить в поход к тропическим островам за драгоценными камнями.

– И почему ты об этом не доложил? Или я уже не твой сюзерен? Если так, то скажи.

– Я сам хотел. Добыть и привезти богатство. А то получается, что всё моё имущество, земли и казна, только по твоей милости. Люди думают, что это благодаря сестре мы с Рессом всё получили.

– Мысль понятна. О походе напишешь докладную записку. Я ознакомлюсь и только после этого приму решение. Скажу сидеть на месте – останешься. Дам разрешение – отправишься.

– Как скажешь. – Спорить Дэго не решился.

Наступила очередь Трори.

– Теперь с тобой. В чём провинился, догадываешься?

Брат оказался молодцом, не растерялся и, улыбаясь, сказал:

– Догадываюсь. Агентов Керна на Ясеневой улице давно приметил.

– И что по этому поводу можешь сказать?

– А не о чем тут говорить. Моя личная жизнь, моё личное дело. Я никого не убивал и не насиловал, а что любовница у меня старше по возрасту, в этом ничего плохого нет.

– Вместо того чтобы сутками у неё пропадать, делом бы лучше занялся.

– Я готов. Только ты ничего не поручаешь. Давай задание, и я возьмусь.

– Это хорошо, что не упираешься. Завтра жду тебя в Грасс-Анхо. Будет тебе дело.

– Слушаюсь.

Родственники молчали, я тоже взял паузу и оглядел их, а затем махнул рукой:

– Свободны.

Кабинет опустел, и я посмотрел на императора:

– На этом всё. Теперь твоя очередь, Марк. Какие планы на сегодняшнюю ночь?

Государь улыбнулся:

– На сегодняшнем приёме мне одна дворяночка провинциальная приглянулась. Скажу прямо, даже сердце дрогнуло. Надо её найти. Наверняка она в столице.

– Надеюсь, девушку охмурять не под своим обликом будешь?

– Нет.

– А как её зовут и откуда она?

– Не знаю. Я не стал уточнять у дворцовых слуг. Не надо привлекать внимание.

– Это правильно. А как она хоть выглядела?

– Брюнетка. Красивая. Не старше восемнадцати лет. В сером платье. На груди рубиновое ожерелье.

– Приметы никакие. Родинка там, что-то особенное. Заметил?

– Не-а. – Он помотал головой.

– А с кем красотка была?

– На приёме она находилась вместе с бароном Дьего Хинвером, судя по всему, девушка – его родственница.

«Скорее молоденькая любовница и содержанка», – вспоминая лицо пожилого барона, подумал я и прикинул, куда нам нужно направиться.

– Уже кое-что. – Я поднялся. – Пойдём, твоё величество. Найдём приключение и влипнем в историю. Ведь нам без этого жизнь не в радость. Не сидится нам во дворце, мы прекрасную даму желаем найти. Это благородно, хотя и неосмотрительно. Вот только один вопрос есть.

– Спрашивай.

– Какую личину для тебя выбрать?

– А давай образ твоего брата Айнура. Телосложение у нас примерно одинаковое, и никто не удивится, что рядом с графом Ройхо его родственник.

– Это да. А ещё он красавчик, девушкам нравится. Так что подойдёт.

Глава 10

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 4–5.06.1407

Император захотел познакомиться с девушкой, которая привлекла его внимание. Для молодого парня, не желающего сидеть в золотой клетке, это нормально, и я пообещал всё устроить. Из нас двоих опыт посещения светских мероприятий столичной знати лишь у меня. И насколько я помнил, барон Дьего Хинвер, когда находился в столице, каждый вечер устраивал приём. Нам это на руку, и вскоре, пройдя телепорт, мы оказались в столице.

Выехали на площадь, и только здесь я вспомнил, что совершенно забыл об оборотнях, которые ожидали императора в Данце. Как так? Впервые подобный провал. Хотя это легко объяснить. Несмотря на все наши способности, силу и умения, мы самые обычные люди, а день был богат на события, и такой момент просто вылетел из головы. Кстати, не только из моей. Никто из помощников не напомнил, ламия забыла, и Марк тоже. Непорядок.

К нам подъехали кеметцы, и Амат спросил:

– Господин граф, какие будут указания?

– Лейтенант, отправь посыльного в Данце, пусть найдёт Рольфа Южмарига и передаст, что смотр переносится на завтра. Состоится он, скорее всего, в столице.

– Есть! – кивнул Амат.

– И ещё. Второго посыльного отошли в мой особняк. Там Виран Альера или Нунц Эхарт. Им приказ: взять двух дворян, кто рядом. После чего в цивильном платье отправляться в дом барона Дьего Хинвера.

– Есть!

– А сейчас едем на улицу Нахарар, дом не помню, где-то в конце. Узнаю – покажу.

Император наклонился ко мне и прошептал:

– Зачем гвардейцев дёрнул? Пусть отдыхают.

– Нет. Тебе нужна охрана. Проблем возникнуть не должно, но лучше подстраховаться.

– Зря. Слишком много суеты…

– Сейчас, когда ты в городе, я отвечаю за твою безопасность. Так что не спорь. Не порть вечер. Доверься мне и расслабься.

– А что насчёт приглашений в дом барона? Что, если нас не пустят?

– Смеёшься? Кто посмеет не пустить в дом советника императора с братом и друзьями? Разве только канцлер да особо упёртые имперцы, но мы ведь не к ним в гости едем.

– Пожалуй, ты прав.

К дому Дьего Хинвера подкатили вовремя. Барон, как обычно, веселился, и вечер был в самом разгаре.

На входе нас пропустили без проблем, меня в столице и раньше неплохо знали, а в последнее время граф Ройхо вообще популярная личность. Поэтому, когда навстречу вышел сам хозяин, я не удивился. Напустив на лицо самое добродушное выражение, на какое был способен, он пошёл напролом.

– Граф Ройхо! – Барон, пожилой седоватый брюнет, чем-то напомнивший мне испанских идальго с аккуратной бородкой клинышком, всплеснув руками, торопливо спустился по широкой парадной лестнице и замер в двух шагах. – Какая честь! Я отсылал вам приглашение, но не ожидал, что вы его примете!

Приглашения приходили каждый день, на приёмы, свадьбы, дни рождения, религиозные праздники, поминовения и многое другое. Но я на них не откликался и светские мероприятия не посещал, неинтересно и некогда.

– Да вот, барон, увидел вас сегодня во дворце и решил заехать. Кстати, – я кивнул на Марка, – позвольте представить, это мой брат Айнур.

– Наслышан, как же, весьма серьёзный молодой человек. – Барон посторонился. – Прошу вас. Будьте моими гостями.

Основная гулянка проходила на втором этаже, и пока шли, я начал пробивать Хинвера на наличие красотки, которая зацепила Марка.

– Барон, а ведь его императорское величество спрашивал о вас.

– Да вы что?! – От неожиданности хозяин дома даже споткнулся. – Он помнит, кто я такой?!

– Да. Уверяю вас, император знает главу каждого дворянского клана в империи, а ваш, если я не ошибаюсь, весьма силён и влиятелен на востоке Мистира.

– И что государь сказал насчёт меня?

– Он спросил, не знаю ли я, чем сейчас занят барон Дьего Хинвер. Вы как раз стояли с красивой девушкой. Наверное, это ваша дочь?

– Нет, не дочь, – улыбнулся барон, причём в его улыбке мне почудилась детская наивность, и он добавил: – Это моя будущая супруга. Дочь шевалье Кенике, погибшего при обороне Кемета. Сирота. Моя прекрасная Элен. Последняя отрада усталого измученного сердца и лечебный бальзам моей души…

Я покосился на Марка. Он молчал. Но по его крепко сжатым губам и недоброму прищуру я понял, что слова барона ему крайне не понравились. Ревнует, хотя с дамой своего сердца не знаком. Как бы глупостей не наделал.

– И когда свадьба, барон?

– Хотелось бы поскорее. Думаю, дней через десять.

– Что же, заранее поздравляю и надеюсь, вы представите нас своей невесте.

– Разумеется. А вот и она.

Мы как раз поднялись наверх, и перед входом в просторный зал, откуда доносились звуки музыки, стояла невеста барона. Надо сказать, в самом деле очень красивая девушка. Молодая, стройная, фигуристая. Длинные волосы по-простому заплетены в косу. Наряд дорогой, ладно пошитое серое платье без лишних финтифлюшек. Губки слегка подкрашены. Из драгоценностей только рубиновое колье, наверное, фамильное украшение. В общем, первое впечатление очень хорошее. В такую девушку можно влюбиться. И я, как мужчина, понимал барона и моего императора. Один, старый гуляка, решил побаловать себя напоследок и скрасить старость. А у другого гормоны играют и при виде соблазнительной самочки сносит крышу.

Впрочем, не важно. Пусть сами разбираются и девушку делят. Возможно, даже дадут ей право выбора. А моё дело – сторона. Марка, конечно, прикрою, но в амурах разбираться не стану. Мне бы со своими девушками разобраться. Как подумаю об этом, сразу теряюсь, и мой мозг даёт сбои, потому что невозможно разложить по полочкам чувства. Не могу знать у кого и как, а у меня не получается.

– Дорогая, – барон взял девушку под руку, – позволь представить тебе графа Уркварта Ройхо и его брата Айнура Ройхо.

Красавица стрельнула в меня глазками, кокетливо улыбнулась и слегка присела.

«А девушка не простушка, – отвешивая вежливый поклон, подумал я. – Такая, если более выгодную партию приметит, барона кинет и думать не станет. Дьего Хинвер, жених, конечно, неплохой, особенно по меркам провинции. Однако он уже почти старик и вряд ли станет вести светскую жизнь, как делал это раньше. Нет, наверняка он спрячет молодую жену в глуши, в родовом замке, подальше от соблазнов и молодых поклонников, а Элен, как мне кажется, это неинтересно».

– Чувствуйте себя свободно, граф Ройхо, – заторопился Хинвер, будто почуяв неладное. – Отдыхайте, веселитесь, танцуйте, играйте в карты, пейте. Если что-то понадобится, скажите слугам, и они всё исполнят.

– Благодарю вас, барон.

Хинвер тащил невесту в сторону, надо отметить, грубовато, на ходу что-то ей говоря, а я направился в зал и, если бы не Марк, неплохо отдохнул бы, а затем вернулся домой. Однако император находился рядом, он нервничал, торопил события, и я снова услышал его шёпот:

– Уркварт, от этой девушки я теряю разум.

– Понимаю, но помочь ничем не могу.

– Можешь… Отвлеки старого хрыча… Мне надо с ней поговорить… Я чувствую, что это судьба…

– Сделаю, но не сразу. Будь терпелив и не забывай, что ты женатый человек.

Марк кивнул, и мы, подхватив с услужливо подставленного слугой подноса по бокалу вина, двинулись вдоль зала. По пути останавливались перекинуться парой слов с теми, кого знали. Кстати, едва не попались на обмане. Встретился близкий друг Айнура, который завёл разговор об общих знакомых, с которыми брат пересекался в военном лицее, а Марк, естественно, знать их не знает. Но ничего, обошлось. От бывшего сокурсника избавились, немного прошлись, выпили и закусили.

Минуло полчаса. В зале появился Альера, а с ним Хорт Амарау и Хаген Тракайер.

Оставив Марка, я подошёл к Вирану, и он спросил:

– Зачем вызывал? В чём дело?

– Айнура видишь?

– Да.

– Охраняйте его и следите, чтобы парня никто не тронул. При опасности ломайте любого. Разрешаю.

Альера прошипел:

– Уркварт, мы друзья, и я твой вассал. Но нельзя же так! Я дворянин и не стану телохранителем твоего родственника! Мы не для того приехали в столицу! Тем более что Айнур сам за себя может постоять!

– Тише-тише, – успокоил я его. – Это не Айнур, а император.

– Да ты что?! Правда?!

– Самая что ни на есть правдивая правда.

– Понял. Извини, что сорвался.

– Ничего. Бывает.

Пришло время занять влюблённого Хинвера беседой, чтобы к девушке смог пробиться другой влюблённый, и я направился к хозяину дома.

– Всё ли хорошо, граф Ройхо? – Барон, который не отпускал Элен ни на шаг, вежливо улыбнулся.

– Благодарю. Прекрасный вечер, радушные хозяева, превосходные вина и отличная компания. Однако…

– Вы уже уходите?

– Нет. Я должен вас потревожить. Есть к вам разговор, один на один.

– Что же, пройдёмте в мой кабинет, граф, там нам никто не помешает. – Барон обернулся к Элен: – Прости, дорогая. Я должен тебя оставить. Но, надеюсь, ненадолго. А Густаво и Армайн тебя развлекут.

Барон кивнул двум дворянам, которые без дела околачивались неподалеку, наверное, вассалам из домашней аристократии, и они приблизились. Понятно – телохранители и охранники. Девушка состроила печальную мину, но промолчала. После чего мы направились к выходу, и я подмигнул Марку – действуй, всё в твоих руках.

О чём мы говорили с бароном? Да ни о чём. Вся его жизнь – это череда развлечений и попоек. Он никогда не воевал, не бился с серьёзными противниками на дуэлях и не занимался государственными делами. По большому счёту, он никто и звать его никак. Нет от него пользы ни стране, ни народу, ни религиозным культам, ни государю. Поэтому точек пересечения с ним не было, и я понёс откровенную чушь, а он должен был меня слушать.

– Вы понимаете, дорогой барон, что происходит? – разглагольствовал я. – Родина в опасности! Однако остверы не уступают своих позиций и в этот суровый час, как один человек, мы обязаны сплотиться вокруг императора! Именно дворяне из старой аристократии оплот трона. Только они и никто другой. И почему я это говорю? Потому что вы аристократ и достойный сын империи…

Хинвер хоть и старый гуляка, но дураком не был. Вскоре он понял, что я морочу ему голову, и стал вежливо меня выпроваживать. Однако я не отступал, делал вид, что не понимаю его. И у меня получилось продержать его в кабинете целый час. До тех пор, пока он не осмелился меня прервать:

– Извините, граф, но я должен вернуться к гостям.

– Это так срочно?

– Да.

– Жаль. Мы только начали беседу.

– Простите, но продолжить её придётся в другое время.

– Как скажете. Вы здесь хозяин.

Покинув кабинет барона, мы снова оказались в зале. И что же обнаружили? Гости продолжали веселиться, пили и танцевали. Тракайер и Амарау блокировали вассалов Хинвера, не давали им покинуть зал и вели светскую беседу. При этом будущая баронесса и Марк отсутствовали. Где они, я догадался сразу. Виран Альера, словно невзначай, стоял у выхода на балкон, а вот Хинвер ничего не понял.

Барон кинулся к своим вассалам, а я подошёл к Вирану и кивнул на балкон:

– Они там?

– Ага, – усмехнулся он, – целуются.

– Зови нашего венценосца. Пора уходить, иначе придётся убивать ревнивого барона.

– Это точно, – согласился Альера, – а нам лишний шум не нужен.

Спустя минуту Марк снова был рядом, а красавица Элен поспешила к Хинверу. После чего барон подскочил ко мне, и стало ясно, что теперь-то он всё понял. Он видел, как девушка и Марк возвращались, а у Элен к тому же помада на губах смазалась.

– Граф Ройхо, – Хинтер горделиво вскинул подбородок, – я вынужден просить вас покинуть мой дом.

– Хорошо, барон.

Зачем спорить? Цель достигнута, император познакомился с пленительной красоткой. А что дальше, подумаем потом.

– Уходим. – Я кивнул Вирану и гвардейцам.

Через пару минут мы уже ехали по улице Нахарар. Император мечтательно улыбался, а я его не торопил. И когда мы были уже невдалеке от центра, он сказал:

– Знаешь, Уркварт, она оказалась именно такой, какой я себе её представил. И, как мне кажется, я влюбился, да и она интерес проявляет. По крайней мере, я сорвал два поцелуя, и она не возражала.

– Когда кажется, креститься надо, – выдал я земную мудрость.

– Зачем креститься? – не понял он.

– Не обращай внимания. Лучше скажи, что ты намерен делать дальше?

– Мы договорились встретиться.

– Где и когда?

– Завтра ночью. После полуночи. Она сможет выйти из дома.

– Прикрытие обеспечу. Только не бросался бы ты такими словами, как любовь, твоё величество.

– Но я в самом деле…

– Время покажет, – прервал я его. – Лучше прикинь, что дальше? И пока будешь готовиться ко сну, обдумай, кому девушка на самом деле улыбалась и поцелуи дарила, тебя или Айнуру? И ещё: прими решение, надо ли ей открываться? А то ведь погулять – одно, а всерьёз любовь крутить – дело другое. Не будет ли грозить Элен опасность от знакомства с тобой? Надо ли подставлять девочку? У неё уже есть свой путь – выйдет замуж за барона и нарожает ему детей…

– Нет! Она не любит его!

– А зачем тогда старику голову морочит?

– У её семьи долги. Если бы не это, она смогла бы сама выбрать мужа. Но выхода нет, и родственники, словно товар, отдали Элен старику. А он только с виду улыбчивый. На деле брюзга и ревнивец. Даже поколачивает её…

– Это она тебе рассказала?

– Да.

– На первой же встрече, человеку, которого видит впервые в жизни? Более чем странно.

– Она не лжёт!

– Ладно, разберёмся. Время позднее. Давай во дворец. Нам завтра ещё оборотней встречать и думать, как деньги для казны легализовать. Тут проблем полным-полно, а у тебя любовь…

– Ты не прав, Уркварт. Одно другому не помеха. Да и чего беспокоиться? Пока у нас всё складывается хорошо.

– То-то и оно, что хорошо, – покачал я головой, – даже слишком, и это настораживает. Канцлер притих, и великий герцог меня не тревожит. Демоны и те, твари, затаились. Ох, не к добру это.

* * *

Я проснулся от того, что на меня кто-то смотрел. Опасности не было, дёргаться не стал. Приоткрыл левый глаз и обнаружил в спальне ламию.

Ведьма сидела в кресле, подавшись вперёд, и рассматривала меня. Она склонила голову набок, словно любопытный зверёк, и это меня рассмешило.

– Доброе утро, милая, – окончательно просыпаясь, поприветствовал я и встал одеваться.

– Доброе. – Она расцвела своей неповторимой улыбкой.

– Как ночь прошла? Выспалась?

– Ещё не ложилась.

– А что так? С сёстрами общалась?

– Нет. Ходила в разведку.

– Куда?

– В дом генерала Минца.

– И что смогла узнать?

– Практически ничего. Кто-то очень сильный и умелый, уровнем не ниже Алая Грача, установил в доме генерала отличную магическую защиту. Решила не рисковать.

– Интересно. Как думаешь, кто бы это мог быть?

– Не знаю. В столице таких умельцев не меньше полусотни.

– Но хоть какую-то информацию получила?

– Да. – Она помедлила и выдала: – Жена генерала Минца, урождённая Генриетта Диад, умерла полгода назад. Кремация прошла на Северном кладбище. По завещанию, после сожжения тела прах развеяли над рекой.

– Вот это сюрприз. Как же так? От чего она умерла и почему я об этом узнаю только сейчас?

– Ты сам решил, что не стоит задействовать людей Керна, а иначе бы информацию получил раньше. А мои сведения от соседей. Они, кстати, видели вампиров, которые крутились неподалеку. Но промолчали и будут молчать дальше, потому что с ними разговаривал человек, очень сильно похожий на Сима Ойсу. Он запугал их.

– Надо же. Куда ни посмотри, везде канцлер и Сим Ойса. Хорошая компания. Что дальше-то делать? У тебя есть предложения?

– Необходимо заняться личностью покойной, слишком странная женщина. Вела замкнутый образ жизни, днём на улицу никогда не выходила. Это я тоже узнала от соседей. Ещё можно порыться в биографии генерала Минца. И Симу Ойса в разработку взять. Сама всё не потяну, других дел хватает. Так что нужна помощь – или агенты Керна, или гвардейцы из особой офицерской группы.

– Керн тоже зашивается, а вот насчёт дворян надо подумать. Они, конечно, не шпионы, но люди по жизни опытные, через многое прошли.

– Как скажешь. Решать тебе.

– Ладно. С этим понятно. А что твои сёстры, ламии, сказали?

– Они собираются в поход с остверами и под предводительством Иллира Анхо готовятся напасть на республиканцев.

– Это я так знаю. Что ещё?

Она улыбнулась, поднялась из кресла и спросила:

– Ты в самом деле хочешь это знать?

– Да.

– Старшие сёстры сказали, что у меня очень хороший паладин, красивый, смелый и умный. Такой может стать отличным воином, великим магом и добрым мужем.

– Вот, значит, как… – Я приблизился к девушке вплотную и левой рукой обхватил её талию.

– Ага. – Она хитро усмехнулась, в её глазах заплясали бесенята, а щёки покрылись лёгким румянцем.

Ведьма хотела того же, что и я. И перед самим собой я мог не лицемерить. Попал. Я влюбился. И хотя понимал, что эта любовь навеяна богиней, поделать ничего не мог. Чувство от этого не страдало и меньше не становилось.

Мои губы осторожно прикоснулись к губам Отири, и голова закружилась. Дыхание девушки смешалось с моим, запах ламии дурманил, хотелось целовать её, прижимать к себе и любить. И тут опять, как это уже случалось раньше, нас прервали.

В дверь постучали, и мы услышали голос Амата:

– Господин граф, к вам посетитель…

– К демонам всех посетителей! – прорычал я.

Амат протопал по лестнице, а ламия прикрыла глаза, сканируя местность. После чего, когда я попытался снова поцеловать её, она отстранилась, высвободилась из объятий и сказала:

– Важный гость, надо встретить.

– Кто?

– Увидишь.

– А-а-а! Демоны задери ранних гостей! – Я тряхнул головой и, прихватив верный клинок, направился вниз.

«В чём дело?! – спрашивал я себя. – Почему такой облом?! Раз за разом! Так нельзя, импотентом стать можно! Вот брошу всё, возьму Отири и сбегу на месяц в глушь, где нас никто не потревожит!»

Впрочем, я понимал, что не смогу так поступить, даже сгорая от страсти. Долг перед людьми, которые шли за мной, перед императором, Иллиром Анхо и семьёй не давал мне полной свободы. А когда я оказался во дворе особняка и увидел посетителя, мысли о любви развеялись.

Возле входа, покачиваясь, стоял в дым пьяный герцог Гай Куэхо-Кавейр, а кеметцы пытались его выпроводить, по возможности вежливо. Месяц назад он был моим сюзереном, и мы считались друзьями, а теперь находились по разные стороны баррикад. С той поры ни словом не перемолвились, хотя следовало бы объясниться. И вот он сам пришёл.

– Позовите Уркварта! – кричал герцог. – Немедленно!

– Ваше сиятельство, – верный Амат прихватил его с левого бока, – господина графа нет дома.

– Да-да, господин герцог, – Нерех схватил Гая за правую руку и развернул к воротам, – приходите днём или ищите нашего графа во дворце.

– Пустите! – Гай попытался вырваться, но безуспешно.

Следовало прекращать балаган, пока дружинники не выкинули сиятельного герцога за ворота, и я отдал приказ:

– Отставить!

Кеметцы отпустили нашего бывшего сюзерена, и когда он разглядел меня, я спросил:

– С чем пожаловал, Гай?

Он моргнул. Раз. Другой. Сфокусировал зрение и пожал плечами:

– Не знаю… Веришь или нет… Забыл… Шёл сюда… Хотел сказать что-то очень важное… И забыл…

– Понятно. Проходи в дом. Сейчас вернем тебе ясность ума.

Спустя несколько минут я отпаивал герцога крепким взваром, а заодно, встав у него за спиной, применил «Патину», несложное заклятие, которое выгнало из его организма все лишние токсины и алколоиды. Вообще-то оно применяется против ядов. Но ведь синька-чмо тоже яд, так что сработало, легко и незаметно для герцога. После чего Гай быстро пришёл в себя, обвёл гостиную долгим взглядом и, осознав, где оказался, резко встал:

– Пойду я. – Гай сделал попытку направиться к двери. – Прошу прощения, граф Ройхо, за столь ранний визит и мой неподобающий вид.

– А почему так официально? Сядь. Мы не на званом приёме, и ты хотел сообщить мне нечто важное. Разве нет? Или вспомнил что-то, а пьяная смелость отступила, и решил уйти?

– Я не трус! – вспылил он.

– Знаю. Но ведёшь себя именно так. О чём хотел поговорить?

Гай помедлил, куснул нижнюю губу и выпалил:

– Вчера я узнал, почему ты ушёл под защиту императора.

– А раньше что?

– До этого момента меня обманывали. Советники сказали, что это твоя собственная инициатива, и я на тебя обиделся. Подумал, что ты меня предал, даже не захотел встретиться, чтобы поговорить.

– И что, от новых знаний тебе стало легче?

– Нет. Я знал, что Анат Каир и мой отец далеко не самые примерные дворяне в империи, не рыцари в сияющих доспехах без страха и упрёка. Но даже не подозревал, насколько сильно они запачкались в дерьме. И ещё я кое-что услышал… – Гай замялся. В нём шла внутренняя борьба. Как член семьи Каним он не хотел выдавать секреты клана, но как честный человек, которому я неоднократно спасал жизнь, юноша должен был меня предупредить. И Гай решился: – Отец встречался с бароном Каиром. Они не оставляют мысли взять тебя под контроль и подозревают, что именно твои люди нападают на наши владения…

– Мне это известно.

– А тебе известно, что они намерены похитить твоих сестёр?

– Нет.

– Так вот знай. Именно это они и хотят провернуть.

– Когда?

– Через день или два.

Опасность была, но герцога наверняка видели агенты Канимов, которые трутся возле моего дома. Значит, доложат барону Каиру, а тот сделает выводы, поймёт, зачем приходил Гай, и отменит операцию. Так что от появления Гая никакой конкретной пользы не было. Впрочем, охрану семьи в любом случае надо усилить. Хотя куда уж усиливать? И так весь Данце обложили, что мышь не проскочит. Да и вообще, хитрый Каним и Каир специально могли сделать так, чтобы Гай имел возможность их подслушать. Зачем? А чтобы посмотреть на его реакцию и на то, как я стану дёргаться. Обычное дело – запустить дезинформацию и со стороны наблюдать за противником, который растрачивает силы и ресурсы. Ну а я спокоен и беситься не намерен.

– Благодарю за предупреждение, Гай, – сказал я. – Такое не забывается, я у тебя в долгу.

– Чушь! Это мы, кто пережил отступление к Ахвару, твои должники. – Гай махнул рукой: мол, пропади всё пропадом, и просипел: – Пойду. Не надо меня провожать.

– Ступай, дружище.

Герцог покинул поместье, и рядом снова появилась Отири. Она села рядом и положила голову мне на плечо. Хорошо. Тепло. Душевно. Только беспокойные мысли мешали расслабиться.

– За Гаем слежка есть? – погладил я ведьму по волосам.

– Да. Три агента сменяют один другого.

– Значит, его предупреждение ничего не значит. Обычная деза.

– Ошибаешься. Думаю, смысл в нём есть.

– Какой?

– Великий герцог даёт понять, что готов перейти к серьёзному давлению.

– И что я должен сделать, по его мнению?

– Притормозить и меньше высовываться.

– Не получится. Сегодня в столицу оборотни прибудут, а вечером казна получит недостающее золото.

– Но Иллир и сёстры ещё не прислали обещанных сумм.

– Своим золотом дырку закрою, от добычи с Ваирских островов, а что придёт от Иллира, осядет в банке ВФО.

– Как деньги легализовать решили?

– Да. Как сбор Саргоно и беспроцентный заём Ваирского финансового общества.

– Представляю злость наших противников, когда они об этом узнают!

– Это да. Много бы я дал, чтобы посмотреть на их лица и послушать, о чём они в этот момент будут говорить!

* * *

Граф Тайрэ Руге вышел на дворцовый балкон, который нависал над небольшим плацем между садом и казармами гвардии, и посмотрел вниз. Рядом с ним появился великий герцог Ферро Каним и поступил так же.

Они смотрели на взвод оборотней, которые находились в своих звериных обличьях. Медведи, волки, лисы, рыси и один ирбис. Оборотни стояли в ровном строю, в две шеренги, и вдоль них двигался счастливый император, за которым тенью следовал граф Ройхо.

– Что вы на это скажете, канцлер? – Ферро Каним кивнул в сторону звериного строя.

– Ничего нового, – пожал плечами Руге. – Мы должны убрать Ройхо, но не решаемся это сделать, ибо в противном случае император начнёт рубить головы и виновными объявит нас. Придётся его останавливать, а это гражданская война, которая нам с вами не нужна.

– Как всё не вовремя. Ройхо этот, оборотни, гвардейцы-отставники возле государя и деньги ваирцев, закрывающие дыру в казне. Скажу вам честно, граф, я не намерен утрачивать своё влияние в государстве и при дворе. Сейчас я тесть императора, отец императрицы, внук наследника престола и самый сильный аристократ в государстве. Мне это нравится, и отдавать свои позиции какому-то Ройхо, который ещё несколько лет назад был самым обычным беглецом, не хочется.

Канцлер понимал негодование великого герцога. Только-только он достиг того, о чём мечтал долгое время, получил возможность влиять на государя, и снова всё становится зыбким и неопределённым. Император, ещё пару месяцев назад такой послушный, начал обзаводиться собственной гвардией, пока маленькой, но уже грозной, и стремительно набирает популярность в армии и среди богатейших людей государства. Так недалеко до открытого противостояния, которого все боялись, и если бы наследнику престола исполнилось хотя бы десять лет, великий герцог развязал бы войну. Без колебаний. Но маленький Эрмин Анхо пока только и делал, что писался, плакал, просил мамкину сиську и спал. Значит, нужно ждать его взросления или налаживать контакт с Ройхо, который стремительно набирает вес при дворе, а великого герцога это коробило. Он не привык так поступать. Ему проще убрать противника с пути, убить или ослабить, чем договориться с ним.

Всё это канцлер видел и знал, что Каним не решается на открытое противостояние, но хочет его и желает, чтобы конфликт развязал граф Руге. А канцлер никак не мог забыть ощущение страха, испытанное в святилище Иллира Анхо. Он расценивал это как предупреждение и не торопился. Его люди собирали информацию на фаворита государя, крупица за крупицей, и чем больше Руге узнавал, тем больше понимал, что дёргаться не стоит. Можно провоцировать Ройхо и по мелочи вредить ему. Для имперских дворян это нормально, ослаблять соперника и нервировать его. Но убивать северянина нельзя, слишком много тёмных пятен в биографии Уркварта Ройхо. Наверняка за ним стоят мощные силы, происхождение которых канцлер не понимал. И в этом два графа были похожи. У графа Руге тоже имелись тайны, и за ним тоже была сила, о которой никто не догадывался.

– Так что мы станем делать? – Ферро Каним посмотрел на канцлера.

– Вам уже известно, что я отвечу, – улыбнулся граф. – На первом месте для меня благо империи. И я считаю, что с Ройхо нужно помириться.

– Кто он такой, чтобы мы обращались с ним словно он нам ровня?! Я против примирения!

– Как хотите, а я всё сказал. Десятки раз об этом говорили. Силы императора в столице не велики, но я не стану изменником. – Канцлер отвернулся. – А вы думайте и, когда примите решение, сообщите мне. Конечно, если это вас не затруднит.

– Значит, вы предлагаете отступить?

– Нет. Я предлагаю не торопиться и выждать. В конце концов, император не угрожает нам, а только пытается взять то, что принадлежит ему по праву рождения. Вот и пусть старается. А Ройхо лишь инструмент и временный фаворит. Сегодня он есть, а завтра граф может впасть в немилость, и тогда мы всё равно достанем его. Спокойнее надо быть, ваше сиятельство. Спокойнее.

– В ваших словах есть смысл, канцлер. Возможно, вы правы. Не стоит раскачивать лодку, в которой мы находимся все вместе. Настанет удобный момент, тогда и ударим.

Глава 11

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.06.1407

Темнота, хоть глаз выколи, помогало только заклятие ночного зрения. Я стоял в подворотне и чувствовал себя глупо. Давно такого не было, с гвардейских времён, чтобы я охранял встречу влюблённых.

Император и Элен Кенике находились неподалеку, обнимались, и порой я слышал их смешки. Подумать только – правитель огромной империи целуется с девушкой на заднем дворе зачуханной гостиницы, а его верный советник, граф, протектор Севера и герой войны, оберегает это свидание! Кругом вонь, крысы шуршат, невдалеке на тротуаре пьяница храпит, а из гостиницы доносится разухабистая песня. Романтика, блин!

Но что делать? Мне деваться некуда. Марк зациклился на красотке Элен, и вот уже четвёртую ночь мы пасёмся в закутке между домом барона Хинвера и гостиницей «Ножны и клинок». Впрочем, есть надежда, что скоро это закончится. Марк намерен похитить подругу, а затем поселить её поближе к Старому дворцу. И как долго он будет ею увлечён, неизвестно. У него в жизни такой период, юноша дорвался до новых ощущений и теперь не столько любит девушку, сколько изображает влюблённость. Гормоны играют, и хочется быть похожим на обычных дворян-гвардейцев. А Элен, которая до сих пор считает, что перед ней мой родной брат, девочка умная, хоть и порывистая. Она надеется остаться в столице, не хочет замуж за старика и не желает возвращаться в глухомань.

Марк и Элен нашли общий язык. И плохо только барону Хинверу. Ну и мне, потому что приходится сопровождать Марка в ночных прогулках и какое-то время быть караульным. Мог бы и не стоять здесь, а отправить вместо себя кого-то из дворян. Однако, хорошенько подумав, решил не рисковать. Больно резкие и крутые ребята в особом отряде, как бы ни пошли на поводу у императора и не стали решать проблемы силовым путём. Это ведь так просто – пойти и придушить старого барона. Не по прихоти, а по невысказанному желанию государя. Был человек – и нет его. А я против этого. Не стоит лить кровь там, где можно обойтись без неё. Украдём девчонку, а барону оставим записку – прости, люблю другого. Поплачет немного и успокоится.

– Ты меня любишь? – услышал я голосок Элен, которая задавала этот вопрос уже в сотый раз.

Что ответил Марк, разобрать не смог. Однако и так понятно, что ответ утвердительный. И снова всё затихло. Поцелуйчики, обжиманцы, клятвы и предвкушение любовных утех в уютном гнёздышке. Хорошо им. И чтобы хоть как-то отвлечься, я начал раскладывать на фрагменты прошедший день. Как обычно, насыщенный.

Рано утром на связь вышел Вилли Йоцке, который сообщил, что в порту Данце появился корабль северян. Командир судна, нанхас, заявился прямо к нему и сообщил, что привёз золото для графа Ройхо. Как и договаривались, двести тонн в слитках. Это были обещанные Иллиром Анхо и ламиями двадцать миллионов иллиров. Но Йоцке об этом, конечно, ничего не знал и спрашивал, что ему делать. А что делать? Принимать драгоценный металл под расписку, а затем прятать по подвалам и хранилищам. Часть в здании Ваирского финансового общества, часть в крепости.

Потом я поехал во дворец. Был приём, а затем меня пригласили на встречу с канцлером.

Граф Руге искал примирения. Поэтому в мой адрес прозвучало много добрых слов и хороших эпитетов. Какой я герой, храбрец, продуманный по жизни человек, ловкий, сильный и смелый. Такие дворяне нужны империи, предки могут мной гордиться, и канцлер очень сожалеет, что между нами возникли трения. Это недоразумение, и я должен помнить, что когда-то был имперцем. Да чего уж там? Я им остаюсь до сих пор. Значит, мы на одной стороне и не должны конфликтовать, а, наоборот, обязаны сотрудничать.

Вот что говорил граф Руге, а я помалкивал и думал о нём гадости. Например, что он козёл и мерзкий гад, который наверняка задумал какую-то пакость. Но мои мысли оставались при мне, и я улыбался, кивал и соглашался с канцлером. Разумеется, мы союзники, и мне хотелось бы большего, чтобы мы стали друзьями.

Встреча прошла неплохо, и я отправился домой.

Только въехал в ворота особняка, как появился Рагнар Каир, и он, подобно канцлеру, завёл разговор о примирении. Причём говорил то же самое, что и граф Руге. Мол, надо забыть всё плохое. Наезд на меня был ошибкой, барон Анат Каир и сам великий герцог Ферро Каним не таят на меня зла и готовы протянуть руку дружбы. И вообще мы боевые товарищи, а боевое братство – это святое.

И что? Да ничего. Послушал я его и согласился. Заверил, что не имею к семье Каним никаких претензий и зла не таю. А когда он ушёл, вызвал Керна и велел не прекращать набеги на земли великого герцога. Заодно выслушал его доклад, и действиями моих тайных стражников остался доволен. Они работали профессионально, и Канимам приходилось нелегко. Хотя ничего ужасного мои шпионы не творили. Перехват гонцов, шантаж мелких чиновников и управляющих, отстрел одиноких дружинников, набеги на поместья. Каждый день одна из диверсионных групп, которую всегда прикрывала другая, наносила мелкий удар, и это держало Канимов в постоянном напряжении. Сами виноваты, не трогали бы меня, и я про них не вспоминал бы. А теперь пусть сидят, боятся и гадают, кто ведёт тайную войну. Впрочем, вероятность того, что моих бойцов поймают, возрастала с каждым днём, и следовало быть осторожнее. Но Керн понимал это и без моих напоминаний.

После разговора с начальником тайных стражников я решил ознакомиться с письмами и докладами. Бумаг скопилось много, но из всего скопища я выделил две.

Первый документ от Дэго Дайирина, доклад о планах маркиза Райнера, капитана Эстрехо и брата моей жены совершить поход к тропическим островам. Между прочим, здравый план с отличными шансами на успех. Пойти несколькими кораблями, неожиданно напасть на дикарей, которые некогда держали в плену Райнера, и ограбить их. Маркиз жаждал мести, не мог простить аборигенам, что они его изукрасили. Дэго хотел самоутвердиться и приподнять свой авторитет. А Эстрехо и ваирские пираты мечтали о несметных богатствах. Это понятно, и в принципе я не против такого похода. Пусть идут.

Второй доклад от Хагена Тракайера. Именно ему я поручил покопаться в биографии покойной Генриетты Диад, жены генерала Минца. В помощь ему выделил двух жриц Улле Ракойны, которых прислала госпожа Ириф, и бравый вояка отправился в провинцию Сегента, небольшое княжество на окраине империи. Одна долина с населением сорок три тысячи человек. До ближайшего телепорта двое суток быстрой скачки. Глушь.

Тракайер начал расследование. Он был осторожен, постарался не привлекать к себе внимания и уже получил первый результат.

Оказывается, семья Диад известна в Сегенте тем, что издавна подозревалась в связях с тёмными силами. Ходили слухи, что неоднократно в их замке гостили вампиры, а вокруг стен летают злые призраки. И если бы не заступничество князя, Диадов давно всех уничтожили бы. Впрочем, их и так немного осталось, всего шесть человек, и они живут замкнуто, в замке над долиной.

Это то, что узнал Тракайер, а жрицы-помощницы раскопали один любопытный факт. Семьи Руге и Диадов на протяжении нескольких сот лет заключают династические браки, вплоть до кровосмешения, и случалось, что двоюродный брат женился на сестре.

В общем, кое-что группа Тракайера нарыла, и она продолжала работать.

После того как доклады были прочитаны, я вернулся во дворец. Вместе с императором поучаствовали в учениях Чёрной свиты и немного помахали клинками, а затем, когда наступила ночь и всё вокруг затихло, спустились в подземелья, где нас ожидал Трори. Он там в сопровождении Тима Баскорта, офицера особого отряда, составлял карту подземного мира, и, судя по всему, ему это нравилось. Наверное, он прирождённый диггер, и если это так, то братишка нашёл увлечение на всю жизнь…

– А кто это тут целуется?! – Дверь чёрного хода гостиницы резко распахнулась, луч света из помещения разогнал темноту, и пьяный человек увидел Марка и Элен.

«Так и знал, что нечто подобное рано или поздно произойдёт!» – подумал я и шагнул навстречу пьянице.

– Дружище, давай не станем мешать влюблённым. – Я постарался втолкнуть гуляку обратно в гостиницу.

– Ты мне не друг! – проревел он, попытался пнуть меня ногой и не попал. – В сторону, холоп! Перед тобой дворянин!

«Знаем мы таких дворян, – промелькнула мысль. – В кармане три медяка и поместье в залоге. Прётесь в столицу, словно земная шляхта, гонор показывать, а толку с этого ноль».

– Успокойся! – Толчком в грудь я заставил его отступить и попытался закрыть дверь.

Не получилось. Пьяница оказался не один, а с друзьями, и настроены они были совсем не благодушно. У всех состояние льва – вторая стадия опьянения, и они вывалились наружу.

Против меня оказалось четыре человека. Марк за спиной не растерялся и потащил Элен к особняку Хинвера, где девушку ожидала подкупленная служанка. Всё правильно. Не надо никому её видеть, а моя задача остановить буянов.

– Мы тебя сейчас на куски порвём! – закричал один из гуляк и замахнулся кулаком.

Зря он так. Я хотел миром разойтись. Но, видимо, не получится.

Тоже кулаком я ударил в переносицу первого противника и услышал хруст. Заливаясь кровью, он свалился с широкого порога, а я занял его место, оказался на крохотном пятачке, между тремя противниками, и ногой ударил в колено следующего.

– Ай! – Несмотря на опьянение, он почувствовал боль и приподнял одну ногу.

Этого я толкнул вслед за первым, и он упал в грязь. Противников осталось двое, и с ними тоже разобрался быстро. Правой – в челюсть одному, а второго схватил за длинные волосы и крепко приложил об стену.

– Держись! – к нам подбежал Марк, но всё уже было кончено.

– Уходим! – Я рванул его за руку, и мы скрылись в темноте.

Бежали недолго. Вскоре перешли на шаг, и государь сказал:

– Мог бы мне хотя бы одного наглеца оставить. Я бы его проучил.

– Никто в этом не сомневается. Ты и сам мог их раскидать. Просто я сделал это быстрее. Как Элен?

– Замечательно. – Император вздохнул.

– Планы не меняются?

– Нет. Всё по-прежнему. Завтра забираем её из дома барона.

– Ладно.

Неожиданно дорогу нам преградил человек. Лица не видно, но при оружии и, судя по ширине плеч, не слабый мужчина.

– Что, молодые люди, развлекаемся? – пробасил незнакомец.

Мой клинок вылетел из ножен, и я встал в боевую стойку. Кроме незнакомца на улице никого не было. Однако на всякий случай я приготовил не только меч, но и «Чёрную петлю».

– Кто ты?! – Я был готов броситься в атаку.

Незнакомец рассмеялся, и в его голосе почудились знакомые нотки. А затем он вышел из темноты, отблеск луны осветил лицо, и мы узнали его. Перед нами стоял Иллир Анхо собственной персоной и улыбался.

– Учитель, ты захотел подшутить над нами? – спросил я Иллира.

– Да. Решил посмотреть на вашу реакцию, – отозвался он.

– А если бы я тебя атаковал? Что тогда?

– Ничего. Ты повалялся бы немного на тротуаре, да и только.

Я спорить не стал. Промолчал. И следующий вопрос полубогу задал Марк:

– С чем пожаловал, Иллир?

– Сегодня ночью в расположение остверской армии вышли поисковики, которых Уркварт посылал в Маирские горы за кмитами.

– И что?

– Значит, вечером они будут в столице, и завтра, когда стемнеет, мы сможем отправиться в горы Аста-Малаш и внедрить в тебя чародейские камушки. Как я и обещал. Время дорого, терять его не станем.

– Завтра ночью я буду занят. – Марк пожал плечами. – И Аста-Малаш далеко. Не один день пути, надо подготовиться к путешествию.

Иллир рассмеялся, словно Марк сказал нечто очень смешное, похлопал потомка по плечу и произнёс:

– Успеешь свою красотку забрать, никуда она не денется. Кмиты внедрим за пару часов тебе, братьям Уркварта и нескольким паладинам. Путешествие совершим через мой телепорт, на имперских землях он работает без сбоев.

– Если так, тогда я согласен, – пробурчал император.

Полубог усмехнулся, приобнял нас за плечи и повёл в сторону дворца:

– Пойдёмте, господа, провожу вас, а заодно поговорим о наших дальнейших планах.

Горы Аста-Малаш. 12.06.1407

Иллир слов на ветер не бросал. Сказал – сделал. Мужчина.

На следующую ночь, когда из рейда вернулись мои оборотни и кеметские партизаны, а ламия обработала камни, он снова появился. Полубог открыл для нас телепорт, и через минуту мы оказались возле Мёртвого озера в горах Аста-Малаш. Мы – это не только я, Марк и Трори, но и Найгер Ай-Мэкки, боевой вожак рода Киртаг. Как правильно заметил Иллир, время дорого, а оборотню я доверял, и мне нужно было с ним поговорить.

Наша группа прибыла на место первой. Ждали только паладинов, и вскоре они появились, шесть человек, среди которых был Айнур. Храмовники Иллира – люди не чужие, и, после взаимных приветствий, полубог провёл краткий инструктаж. Будущие маги-воители входят в воды Мёртвого озера, опускают камни, и они сами проникают в тело человека. Всё очень просто, перепутать невозможно, пришла пора внедрять кмиты.

Озеро было точно таким же, на котором я вживлял свои волшебные камни, только отсутствовала статуя богини. Вместо неё стоял простой высокий обелиск, покрытый древними северными рунами. А в остальном обстановка идентичная. Полное безмолвие. Духи, наблюдающие за живыми. Вдоль берега аккуратные каменные дорожки. Немного в стороне – белая беседка и мраморные скамейки. Вот там я и расположился. Со мной оборотень, а остальные у воды. Не надо им мешать. Камни братьям отдал, а дальше они сами разберутся, что делать.

Кстати, о камнях. Какие кмиты Иллир приготовил для паладинов, не знаю. Это его тайна. А вот комплект императора я видел. Ему достался «Новый рассвет», «Силовой щит», «Пекло» и «Яростный свет». Мощные заклятия, достойный подарок от великого предка достойному потомку. Хотя я братьям тоже неплохие комплекты подготовил. Айнур получил «Палящий луч», «Новый рассвет», «Огненную капель» и «Чёрную петлю». Трори достались «Огнешар», «Полное восстановление», «Боевой эффект» и «Силовая плеть».

Все заклятия хорошие, и каждый боец становился универсалом. В одном комплекте сразу нападение, исцеление и неприятный сюрприз для нежити. Почти все заклятия знакомые и не раз опробованные, значит, надёжные, и только по поводу двух я хотел задать учителю или Отири пару вопросов, о «Яростном свете» и «Боевом эффекте». Что это такое? Однако, порывшись в памяти, обнаружил, что знаю, как и против кого они используются. Одно уничтожает демонов и нечисть, гораздо лучше моих «Игл света», а другое на хороший срок увеличивает скорость реакции и силу воина, своего рода допинг, только щадящий и не вызывающий привыкания.

В общем, процесс пошёл нормально. Под присмотром Иллира братья, паладины и Марк по одному стали входить в воду, а я достал фляжку с горячим взваром и протянул Найгеру:

– Будешь?

– Нет, – помотал он головой.

– Как хочешь. – Я сделал пару глотков, взбодрился и спросил оборотня: – Так о чём ты хотел со мной поговорить? В походе возникли какие-то сложности?

– Как обычно, господин. – Найгер поморщился. – Горные тропы, обход пикетов и дозоров, трудности с продовольствием. Много чего было. Но это мелочи. Главное событие произошло, когда мы подошли к Мёртвому озеру.

– Засада?

– Если бы… Нет… Там был один человек, чародей…

– Сильный маг?

– Скажем так, серьёзный.

– И он хотел вас остановить?

– Пытался. Но мы его отогнали. Прибить не получилось, ловкий, и чутьё развито, он вовремя чуял опасность. И как его ни пытались достать, стрелами, гранатами и клыками, он сбежал. Мы откопали ваш клад, начали отступать, и чародей, понимая, что не сможет задержать или остановить наш отряд, вызвал нас на переговоры.

– А ну-ка, – я взял оборотня за руку, – дай посмотрю. Доверься мне.

Оборотень не понял, что происходит, однако руку не отдёрнул, а я достал кинжал и слегка пустил ему кровь. Порез не сильный, кровопотеря небольшая, и он даже не дернулся. Ну а я мазнул на левую ладонь немного драгоценной красной жидкости и закрыл глаза. Расслабился. Получил доступ к памяти оборотня. Представил Маирские горы. Пролистнул несколько сюжетов из жизни волка и нашёл то, что нужно…

– Мне известно, кто вы! – На узкой горной тропе позади отряда появился худой растрёпанный блондин в порванной грязной мантии неопределённого цвета и с зачарованным посохом в руках. – Вы кеметские диверсанты, и с вами оборотни! Кто старший?! Вызываю на переговоры!

– Сейчас я его из арбалета сниму, – услышал оборотень злобное шипение командира партизан Эбина.

Найгер находился в человеческом теле и, положив ладонь на оружие кеметца, сказал:

– Погоди. Я схожу поговорю с ним. Очень уж настырный чародей, плетётся следом, не отстаёт и не даёт себя убить. Отвлеку его, а мои воины возьмут мага в кольцо. Даже если он меня убьёт, сам живым не вырвется.

Партизан пожал плечами и опустил арбалет, а оборотень покинул укрытие и приблизился к магу.

Чародей поймал взгляд Найгера и выдержал испытание на силу воли. Оборотень и человек отвели глаза одновременно, и волк спросил мага:

– Кто ты?

– Дулио Пасток, потомственный дворянин из царства Цегед и полноправный член гильдии Высоких мастеров. С кем имею честь разговаривать?

– Найгер Ай-Мэкки. Оборотень из рода Киртаг.

– Кому ты служишь?

– Никому.

– Врёшь! – Чародей вскинул посох, но сразу же его опустил, потому что на вершине хребта слева от тропы мелькнули силуэты других волков, которые обходили тропу с флангов.

– Спокойно. – Оборотень приподнял раскрытые ладони на уровень груди. – Это только предосторожность. Ты не причинишь мне вреда, и серые братья тебя не тронут.

– Поверю, – кивнул маг, – но всё равно ты мне врёшь. Я знаю, что остверские оборотни подчиняются только одному человеку, графу Ройхо Ваирскому.

– Даже если так. Что с того?

– Мне необходимо знать, с кем я имею дело. Иначе разговора не будет, а драки я не хочу.

– Мы уже знаем, как ты этого не хочешь. Только нас увидел – и давай молниями швыряться направо и налево.

– Потому что вы воры!

– Маирские горы принадлежат империи. Значит, мы на своей земле. Где хотим, там и ходим. Что наше, то и берём. А ты здесь чужак. Странный. Бродишь один по горам. Так с чего ты называешь нас ворами?

– Вы украли кмиты! Знаешь, что это такое? А они принадлежат моему роду! Только мы, Пастоки, имеем на них право!

– Нет, камни собственность империи.

Чародей тяжело вздохнул и, бросив на окружавших его оборотней спокойный взгляд, сказал:

– Спорить не станем. Просто запомни, что я тебе скажу. Мой предок, барон Арчьен Пасток, был воином вашего императора и служил в Синей свите. В своём теле он носил кмиты, волшебные камни, и я долгое время их искал. Узнал, где тайник, и обнаружил, что он пуст. Начал поиски. Но тут появляетесь вы и крадёте камни. Понятно, что оборотни и кеметцы не сами по себе. Вас послал хозяин. Ройхо! И я хочу, чтобы ты донёс ему мои слова. Ты готов их запомнить?

– Говори. Я тебя слышу.

Цегедский маг снова посмотрел в глаза оборотня и произнёс:

– Ройхо, отдай то, что тебе не принадлежит. Иначе будет худо. Ты станешь моим врагом, и я тебя найду.

– Это всё? – усмехнулся Ай-Мэкки.

– Всё, – делая шаг назад и приготовив к бою посох, отозвался чародей.

– Граф услышит твои слова, чародей. Расходимся?

– Да.

Оборотень и маг разошлись. Никто не хотел боя, который не принесёт победу.

После этого перед моим мысленным взором снова замелькали картинки из воспоминаний киртага, и, стерев с ладони кровь, я вернулся в реальность.

Найгер посмотрел на меня и спросил:

– Вы всё видели и слышали, господин?

– Да.

– Я правильно поступил?

– Правильно.

– И что теперь, нам стоит опасаться этого цегедца?

– Не больше, чем других наших врагов. А их так много, что всех не сосчитать. Так что не забивай себе голову, вожак. Плюс ещё один противник в длинный список и только. Встретим гада, прибьём.

– Я вас понял, господин.

Тем временем, пока мы разговаривали с Ай-Мэкки, новые маги-воители, внедрив в тела кмиты, покинули озеро и сушились на берегу. До полной зарядки кмитов было три-четыре часа. Раньше этого срока они свои новые умения не опробуют. Но Иллир сказал, что внедрение камней прошло успешно, и я ему, естественно, поверил.

С Айнуром поговорить не удалось, только парой слов перекинулись, и я предупредил брата, что иногда использую его образ. Больше ничего. Полубог торопился, и когда молодёжь обсохла, он переправил паладинов на свою тайную базу, а нас вернул в мой особняк.

Марк сразу же засобирался в город, где его ожидала любимая девушка. Он спешил поскорее вызволить её из золотой клетки, и я, разумеется, отправился с ним.

Выскользнули мы из дому под прикрытием невидимости. Я изменил внешность Марка, взял наёмный экипаж, и мы отправились к особняку Хинвера.

Элен и служанка уже ожидали нас у калитки для прислуги, и я думал, что всё будет легко. Берём барышню, сажаем в коляску и едем на съёмную квартиру. Там передаю охрану императора офицерам особой группы и – свободен. Но всё оказалось непросто.

Красавица начала выражать сомнения относительно целесообразности побега, а Марк её уговаривал. Потом выяснилось, что Элен не хочет бросать свои наряды, и вместо того, чтобы быстро уйти, пришлось задержаться. Император пошёл на поводу чувств, стал разыгрывать готового на любые жертвы кавалера и помогать даме сердца таскать узлы. Короче, дурость какая-то, и тогда я не выдержал, вмешался.

– Тихо! – прошипел я, вклинившись между влюбленными и ногой пнул ближайший узел с нарядами. – Уходим!

– Граф, что вы делаете?! – Элен бросилась подбирать рассыпавшиеся вещи, чулочки, кружевное нижнее белье и халатики.

– Уркварт, в самом деле… – Марк попытался меня остановить.

– Значит, так, – я посмотрел на девушку, а затем на императора, – слушать меня. Уходим прямо сейчас, либо я увожу Айнура, а девушка может оставаться с Хинвером. Насчёт нарядов переживать не надо. Это барахло, тряпки. Платья пошьём новые, у самых лучших портных. Обещаю. На принятие решения пять секунд.

После этого проблема решилась очень быстро, и наша группа из четырёх человек направилась к ближайшему перекрестку, где нас ожидал наёмный экипаж. Только выдвинулись на улицу, до коляски оставалось всего полсотни метров, и тут снова заминка.

– Гос-по-да-а-а! – над притихшей улочкой разнёсся громкий протяжный крик. – Это он! Я узнал его по плащу! Тот самый мужлан, который нас вчера избил! Сюда! Скорее! Уйдёт!

Из тёмного проулка появилась уже знакомая нам компания, четыре алкоголика благородных кровей. У одного на лице пластырь, не иначе к целителям ходил переносицу сращивать, двое прихрамывали, а у последнего на скуле повязка. Неплохо я их отделал, но урок впрок не пошёл, потому что они кинулись в атаку.

Глупцы! В этот момент я был очень зол – Элен своими капризами взбесила – и сдерживаться не собирался.

Четыре дурака бежали на нас, и я шагнул им навстречу.

Самого азартного забияку, который опередил своих товарищей, встретил прямым ударом ноги в грудь, и он отлетел к стене. Пригнулся. Над головой просвистел кулак, и локтем вмазал следующему противнику в печень. Он споткнулся и лицом вниз упал на брусчатку. Наверняка поранил лицо, но я ему добавил. Мой сапог опустился на его череп, и морда благородного аристократа повторно соприкоснулась с камнем. Он дёрнулся и потерял сознание. Болевой шок.

Выкрикнув нечто неразборчивое, но, без сомнения, очень грозное и устрашающее, очередной противник подпрыгнул и хотел свалить меня ударом ног. Прямо Брюс Ли. Только тот мастером был, а этот обычный дебошир. С таким справиться легко. Я лишь слегка отступил в сторону и толкнул его тело ладонью. Траектория полёта изменилась, и он врезался в угол дома. Как раз паховой областью на него налетел. После чего без звука и стона скатился наземь.

– Убью! – прокричал четвёртый и выхватил корт. Взмах! Выпад! Он попытался меня достать и, конечно, убить. Слишком опасным я ему показался. И что с таким делать? Убить. Но с нами была дама, которая могла отреагировать на смерть криком и ночными кошмарами. Мало ли что. Поэтому последнего противника я не убил. Поступил проще. Когда он подставился, сделал шаг ему навстречу, перехватил руку с клинком, взял её на излом и сломал. Этого оказалось достаточно. Снова болевой шок, и мой несостоявшийся убийца потерял сознание.

Схватка заняла чуть больше минуты. Быстро всё произошло. Девушка и служанка даже не успели испугаться, а Марк, как и подобает рыцарю, прикрыл любимую и попутно добил передового забияку, который оклемался и попытался ударить меня в спину.

Я огляделся. Чисто. В смысле, опасности нет. И взмахнул рукой:

– Уходим.

Больше никаких сюрпризов не было, и дальше всё пошло по плану.

Глава 12

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 9.07.1407

После той памятной ночи, когда новые маги-воители внедрили в себя кмиты, минул месяц.

В империи было тихо и относительно спокойно. Война, конечно, продолжалась, но без кровавых сражений с десятками тысяч убитых и покалеченных. В основном шли локальные стычки. То мы у противника городок или высоту отобьём, то он у нас. Крестьянские бунты затихли, начались полевые работы, и с пропитанием стало легче. С мятежными дворянами разбирались отдельно и персонально, кому-то послабления, а иным эшафот. Благодаря помощи полубога и северных ведьм в казне появились деньги, которых должно хватить на три-четыре месяца. Заокеанские гости нас не тревожили, возле имперских берегов несколько раз появлялись вражеские одиночные галеры, но крупных флотилий не наблюдалось. Экспедиционный корпус генерала Юлия Фарра завершал последние приготовления к походу, стягивал в юго-западные порты корабли и ждал приказа. Иллир Анхо тренировал паладинов и собирал республиканских перебежчиков для десанта в столицу Васлая. Канцлер правил. Великие герцоги воевали. Жрецы молились. Маги жаловались на недостаток средств и выискивали талантливую молодёжь. Гвардия отдыхала и охраняла Грасс-Анхо. А император перестал вмешиваться в дела государства и целиком посвятил себя любовным утехам с красавицей Элен.

Это в государстве, а что касается меня, то я, как все, наслаждался временным затишьем, тренировался, копил силы и занимался своими делами. Ламия уехала в командировку на материк Анвер, сопровождала госпожу Ириф в поездке по монастырям и храмам Улле Ракойны. Особая группа, призванная оберегать государя, увеличилась до двадцати воинов, не считая оборотней. На владения семьи Ройхо никто не нападал, и когда моих диверсантов едва не сцапали в землях Канимов, я велел Керну отозвать их и дать бойцам кратковременный отпуск. Будущие гвардейские шпионы и контрразведчики, которых спрятали на островах, продолжали осваивать искусство тайной войны. Группы, собирающие компромат на канцлера, работали. Воины регулярных бригад дома Ройхо повышали своё мастерство и пополнялись. Поисковики под видом наёмников выдвинулись в Северные пустоши и формировали караван с золотом. Океанские Ястребы, коим я написал письмо, согласились на сотрудничество. Строители заканчивали возведение крепости на острове Данце и прокладывали дороги. Айнур был с Иллиром. Сёстры – на Данце. Жена молилась. Сынишка рос. Трори ползал по катакомбам и был счастлив.

Короче, все при деле. Выстроенная мной структура управления графством работала без сбоев. И новый день начинался вполне обычно. Подъём. Тренировка. Завтрак. Поездка в Старый дворец. Беседа с императором, который пожаловался, что Элен выматывает его и он не высыпается. Сопровождение государя. Обед. Краткий отдых и беседа с новым кандидатом в особую группу. Снова движение по дворцу, как Тень императора. Вечер. Конец рабочего дня. Марк отправился отсыпаться, а я вернулся домой и решил отдохнуть.

Однако лишь только собрался прилечь, как прибыл Хаген Тракайер, весёлый и загорелый. Видимо, поездка с девушками-жрицами пошла ему на пользу. После гибели любимой жены он был нелюдимым и искал смерти. А теперь любо-дорого на воина смотреть. Он ожил, и это хорошо – не время погибать, нужно бороться и побеждать, ибо врагов у меня, у государя и всего нашего государства тьмы и тьмы.

– Докладывай. – Расположившись в кабинете, я посмотрел на Хагена.

– Есть результат, – выпалил он и от азарта даже слегка хлопнул себя по коленям. – Нашли слабое место канцлера.

– Выкладывай.

– Всё очень просто, Уркварт. Канцлер – поклонник тёмного культа, который посвящён богу Шамми, и через него он повязан с вампирами.

– Никогда о таком божестве не слышал.

– Это и неудивительно. Считается, что последних культистов Шамми перебили ещё четыреста лет назад.

– А при чём здесь кровососы?

– Шамми – бог вампиров. Большинство монстров его не признаёт. Вампиры сами по себе или служат демонам как наёмники. Так проще, но это не даёт гарантий подъёма в их тайной иерархии. А культ Шамми заточен на заслуги перед богом. Чем больше поклонник сделает для тёмного покровителя, тем больше силы и власти он получит. Причём не только при жизни, но и в посмертии.

– Интересно. Но нужны доказательства. Они есть?

Хаген поморщился:

– Прямых нет.

– Тогда как ты связал графа Руге с культом?

– Косвенно. Через семью Диад, которая весьма близка с Минцами и Руге. Вот на них есть доказательная база: свидетельские показания, купленные нами отчёты шпионов князя Сегента, наблюдения жриц Ракойны и мои. Этого хватит, чтобы привлечь к Диадам внимание имперских жрецов, а затем отправить тёмных культистов на костёр всем скопом. А поскольку через родство, как мы выяснили, канцлер сам наполовину Диад – был женат на троюродной племяннице, он обязан броситься родственникам на помощь. И вот тут-то мы его и прихлопнем.

– Ты плохо знаешь канцлера. Если ты прав и Диады действительно поклонники Шамми, то Руге сделает вид, что не знает их. Разумеется, можно вытащить на свет факт родства, но это ничего не даст. Официально канцлер не женат, детей у него нет, и с Диадами он в последние годы контактов не имел. Значит, граф останется в стороне, займёт выжидательную позицию и ударит, когда это будет выгодно. Всё, что мы сможем выжать из огласки, отставку генерала Минца. Поэтому нам торопиться не стоит.

– Решать тебе, Уркварт.

– Вот именно, решать мне. Двигаемся дальше. Что ты говорил насчёт посмертия культистов?

– После смерти поклонник Шамми, если он это заслужил, по милости тёмного бога становится вампиром, который сохраняет свои воспоминания, а также человеческие привычки и желания. При этом свежий кровосос не является рабом более сильного вампира. Он также сохраняет свободу воли, и это его основная ценность.

Вспомнив свои встречи с вампирами и поворошив дарованные Иллиром знания, я пришёл к выводу, что тут Хаген прав. Обычно есть мощный вампир, он – глава крупного прайда, клана или семьи. Вожак, которому подчиняются все, кто был обращён им или его «детьми». А поклонники Шамми, если Хаген ничего не напутал, свободны и остаются почти людьми.

Вечная жизнь и свобода, над ними только тёмное божество. Награда за преданность великая, и это могло привлечь в культ множество людей, если бы не пришлось пить кровь, прятаться от солнца и бояться охотников на вампиров. Поэтому культисты не высовываются и соблюдают строжайшую конспирацию.

Однако, несмотря на опасность, они продвигают к власти своих людей, разумеется, если канцлер и генерал Минц – последователи Шамми, а это не факт, ибо мне известно, что Тайрэ Руге раньше часто бывал в храмах Ярина Воина. Хотя что мешает ему быть двоевером? Ничего. Навесил на себя артефакт помощнее, чтобы никто не смог покопаться в голове, и живи спокойно, днём ходи в святилища имперских богов, а ночами – с вампирами кровушку людскую проливай.

А как же патриотизм канцлера? Хм! Это уже другое направление его жизнедеятельности. Патриотизм как любовь к родине, верность собственному народу и государю императору здесь ни при чём. Можно любить родину и быть поклонником тёмного культа. Одно другому не мешает. Это я знаю из разговора с Вилли Йоцке. Он тоже культист, приносил кровавые жертвы, но это не мешало ему жить, любить женщин, радоваться хорошей погоде и копить денежку. Так же, наверное, и у канцлера. Империя – с одной стороны, а культ, семья, дети и тайная жизнь – с другой.

– Сколько всего последователей Шамми? – задал я Хагену новый вопрос.

– Есть несколько ячеек. Диады – самая большая. По всей империи культистов не больше тридцати и за границей, возможно, сотня.

– А кровососов сколько?

– Раньше немного было, не более двух десятков, именно тех, кто при жизни поклонялся Шамми. Теперь не знаю. С приходом в наш мир демонов многое изменилось. Вампиры стали агрессивней, и они уже не такие трусливые, как раньше. Из всех щелей нечисть вылезла, и поклонники Шамми тоже.

– Ясно. Сейчас напиши подробный отчёт о поездке – это для императора. Позже ещё поговорим.

– А потом что? Какое дело поручишь?

– А сам чего бы хотел?

– Мне бы клинком помахать. Давно уже с врагами не бился.

– Подумаю, что тебе поручить.

Хаген ушёл. Я остался один и попробовал мысленно вызвать ламию и учителя. Ответа нет. Они меня не слышали, наверное, находились далеко. Жаль. Мне нужны их советы.

Только я об этом подумал, как доложили о появлении ещё одного ночного гостя, Алая Грача. Он человек опытный и ярый противник тёмных богов, нежити и нечисти. Вот с кем можно поговорить о Шамми и вампирах! Однако посвящать его в тайну канцлера и впутывать в наши дела не хотелось. Поэтому я решил повременить, не торопиться и сначала выслушать жреца. Что он скажет? Что привело его ко мне?

Служитель Сигманта Теневика вошёл в кабинет и сказал:

– Собирайся. Дело есть.

«Ни здравствуй, ни как поживаешь, Уркварт, а сразу собирайся, – улыбнулся я. – Узнаю Алая. Постоянно спешит».

– В чём дело, уважаемый Алай?

– Вампиры вернулись в столицу. Один точно.

– Где он?

– Помнишь, ты говорил о Румо Когте, который с кровососами дела ведёт?

– Да. Вы ещё попросили не трогать воров.

– Вот-вот. Я надеялся, что нежить снова выйдет с ними на связь. И сегодня ночью один вампир навестил логово банды. Надо торопиться и брать его, пока не сбежал. Через него выйдем на остальных клыкастых тварей. Мои ученики уже готовы, но нужна силовая поддержка.

– Сколько воинов вам выделить?

– Десяток дворян из твоей особой группы будет достаточно. Ну и ты как командир.

– Какой у вас план?

– Окружаем бандитскую хавиру, вламываемся и всех бьём. Пару человек и вампира захватываем для допроса.

– Городскую стражу не предупреждали?

– Нет.

– Предлагаю дополнение к плану.

– Говори.

– Воинов вам выделю, но сам с ними не пойду. Буду рядом и постараюсь проследить за кровососом, когда он сбежит.

– Думаешь, я упущу добычу? – Грач горделиво приподнял голову.

– Думаю, да. В прошлый раз кровососы удрали и ловушку поставили. В этот раз такого допустить нельзя. Наверняка вампир подготовил для себя отнорок.

– Возможно, ты прав, Уркварт. Спорить не буду. Давай бойцов – и я выдвигаюсь.

Спустя десять минут личный состав особой офицерской группы при советнике его императорского величества был построен во дворе. Дворяне, все как один профессионалы и ветераны, молча ждали приказа, и я обратился к Тракайеру:

– Хаген!

– Я! – отозвался он.

– Берёшь всех дворян, кто не задействован в охране императора, и поступаешь в распоряжение Алая Грача. Идёте охотиться на вампира, а заодно воров из Чёрного города покрошите. Приказ ясен?

– Так точно! – Хаген заулыбался, он был доволен.

– Тогда удачи вам. Вперёд, господа, пришла пора размяться.

Офицеры погрузились в кареты и покинули особняк, а я, накинув «Покрывало невидимости», последовал за ними и вскоре оказался на соседней улице, где меня ожидал экипаж. Ночь обещала быть весёлой и насыщенной событиями.

* * *

Хаген Тракайер приказал воинам занять позицию для штурма воровского трактира «Лесник» и подошёл к Грачу.

– Когда начинаем? – обратился он к жрецу и кивнул на штаб-квартиру разбойников.

На мгновение Алай Грач закрыл глаза, а затем ответил:

– Прямо сейчас. Мои мальчики уже на местах. Окна на втором этаже отсутствуют, подвал закрыт, прохода в катакомбы нет, с чёрного хода засада. Бежать разбойникам и вампиру некуда. Разве только на крышу, но мои наблюдатели узнавали: выходов на неё нет, замурованы.

– Атакуем, как договаривались?

– Да. Вы на острие удара, рубите всех, кто попытается оказать сопротивление. Я за вами, вступаю в бой, когда появится кровосос.

– Понял. Работаем.

Тракайер вернулся к отряду и приготовился. В правой руке – верный ирут, в левой – кинжал. Всё готово. Он взмахнул мечом и отдал команду:

– Пошли! Вы знаете, что делать.

Разумеется, бандиты Румо Когтя позаботились о своей безопасности. Имелось внешнее прикрытие, уличные наблюдатели из мелких воришек, а вход охранялся парой крепких вышибал. Но против жрецов и офицеров эти меры предосторожности не сработали. Воришек неожиданно сморил сон, и они, засыпая, попадали прямо на грязную брусчатку. А крепкие вышибалы, которые могли одним ударом выбить дух из любого буйного пьяницы, сдержать отставных гвардейцев не могли.

– Эй! – воскликнул охранник трактира, увидев приближающихся офицеров. – Стоять! Назад! Это территория Когтя!

– Мы знаем, – сказал Хаген и ударил вышибалу в солнечное сплетение.

Хекнув, охранник согнулся, и на его гладко выбритый бугристый череп опустилась окованная бронзой рукоятка кинжала. Он упал, рядом с ним рухнул второй верзила, которого «уронил» Марюс Черенга, и офицеры особой группы вошли в трактир.

На первом этаже в общем зале отдыхала братва, два десятка боевиков Румо Когтя. Сам пахан вместе с «дорогим гостем», скорее всего, находился на втором этаже, а чтобы прорваться наверх, предстояло зачистить низ.

В зале было светло. Братки сидели за столами, перешучивались и выпивали. Однако на алкоголь никто не налегал. Вечер только начинался, и наверняка многие разбойники знали или догадывались – к вожаку прибыл куратор, а это верный признак, что будет работа и надо сохранять трезвую голову. Поэтому офицеров заметили сразу, и кто-то из бандитов истошным голосом закричал:

– Стражники!

И тут же его поддержал другой голос:

– Мочи легавых!

Ради того, чтобы прикрыть вожака, воры были готовы драться и лить кровь. Но они не смогли грамотно оценить противника, и в этом была их главная ошибка.

Шум опрокинутых лавок. Дрожание света от пламени дёргающихся масляных светильников. Крики. Вопли. Звон стали. И две группы людей схлестнулись в центре зала.

Хаген увернулся от летящей деревянной кружки, и она, просвистев над головой воина, ударилась о стену. Он рванул вперёд, навстречу ножам и коротким кортам. Двигался офицер быстро, и когда перед ним оказался первый противник, полный мужик с длинным мясницким тесаком в руках, он не колебался.

– А-а-а! – закричал Хаген, и его ирут, вскрыв грудную клетку, с хрустом вошёл в тело вора.

Клинок завяз, тело стало падать, и офицер выпустил рукоять меча.

«Потом подберу», – подумал Тракайер и бросился на следующего врага, русоволосого крепыша в чёрном камзоле, который отдавал ворам приказы и подбадривал их.

Плечом он оттолкнул одного врага. Подножкой сбил второго. Протиснулся сквозь толпу и оказался перед воровским командиром, похоже, помощником Когтя.

– Умри, легавый! – завопил тот и попытался достать Хагена коротким пехотным мечом.

Тракайер не задумываясь поднырнул под клинок, приподнялся и снизу вверх ударил разбойника в горло. Вор захлебнулся кровью, а Хаген почувствовал опасность, оттолкнул тело врага и развернулся. Над ним навис здоровяк, метра под два ростом, в руках которого была крепкая дубинка, уже опускавшаяся на голову офицера.

«Отклониться не успеваю», – промелькнула у Тракайера мысль, но он всё же попытался отскочить в сторону.

Хаген в самом деле не успевал. И если бы не товарищи, здоровяк разбил бы ему голову или, в лучшем случае, раздробил плечо. Но он был не сам по себе, и ему помогли. Шевалье Унган Балюс метнул в здоровяка кинжал и попал ему в голову. Тяжёлый клинок пробил черепную коробку, и вор, пошатнувшись, смазал удар.

Дубинка противника упала рядом с ногой Хагена, и он, представив, что мог умереть, на секунду замер. Однако услышал голос Грача:

– Тракайер! Пробивайся наверх!

Хаген полоснул кинжалом бок ближайшего разбойника, пробился к лестнице на второй этаж и обнаружил, что жрец уже здесь. Офицер оглянулся, отметил, что разбойников добивают, и выкрикнул:

– Черенга! Балюс! Амарау! За мной! Не отставать! Наверх!

Названные офицеры последовали за ним. Алай Грач следом. Воины поднимались осторожно, но медлить не собирались.

Спустя несколько секунд они были на втором этаже, где столкнулись с новым противником. На них выскочили три женщины, которые с проклятиями бросились на офицеров, стараясь их задержать.

– Ненавижу стражников! – выкрикнула одна растрёпанная девица и попыталась ткнуть длинной шпилькой Хагену в глаз.

– Мы не стражники. – Офицер перехватил её руку и с силой оттолкнул в сторону.

Тело молодухи, видимо подруги кого-то из разбойников, ударилось о стену и обмякло. Она потеряла сознание, а остальные, понимая, что церемониться с ними не станут, издавая жалобные вопли, разбежались.

Первая комната оказалась пустой. Вторая тоже. А вот в третьей офицеры обнаружили главаря.

Румо, брюнет сорока пяти лет, сжимая в руке кривой северный ятаган, который был похож на коготь хищной птицы, стоял в центре просторного помещения. Он прикрывал проход в заднюю комнату, откуда доносился шум, словно там что-то торопливо разбирали. Увидев офицеров, Коготь сплюнул и прорычал:

– Назад! Или вы умрёте!

Разумеется, угрозы никто не испугался, и Хаген широким шагом направился к вожаку разбойников.

– Назад! – повторил Румо и попытался отмахнуться от Тракайера ятаганом. – Убью!

Хаген принял оружие Когтя на кинжал и с силой оттолкнул его. Мог убить, но взять главаря, который знает немало интересного, живым лучше, чем захватить нескольких обычных бандитов. И, не задерживаясь, командир офицерской группы проследовал дальше.

Вожаком занялся Хорт Амарау, который набросился на него, прижал к полу и слегка придушил, а остальные воины и Грач обнаружили главную цель – вампира.

Кровосос выглядел словно самый обычный человек. Стройный блондин не старше двадцати пяти лет, правильные черты лица, аккуратно подстриженные усы и бородка, правая рука на шкафчике для одежды, а левая за спиной. Одет в шёлковую белую рубашку и заправленные в сапоги чёрные брюки. На поясе – тонкая рапира. И только землистый цвет лица выдавал его, но ночью это почти незаметно.

– Теперь я сам. – Алай Грач отодвинул Хагена в сторону и вышел вперёд.

Жрец раскинул руки и произнёс:

– Именем Сигманта Теневика, силой его, волей и разумом, пленяю тебя, мерзкое отродье тьмы.

Судя по всему, Грач встречал кровососов не впервые и знал, что делать. От его рук отделилась полупрозрачная золотистая сеть, которая стала расползаться по комнате в направлении вампира. И Хаген подумал, что вампиру теперь никуда не деться, слишком силён и опытен жрец. Однако клыкастый монстр смог удивить охотников.

Как это ни странно, он не пытался атаковать жреца и офицеров. Вампир был спокоен, стоял на месте и не дёргался. А когда чародейская сеть почти добралась до него, он показал клыки, усмехнулся и вытащил из-за спины левую руку. В ней находилась уже взведённая боевая энергокапсула, и он покатил её по полу в сторону Грача.

– Лови, жрец, – прошипел кровосос.

У Хагена на голове зашевелились волосы, и снова он подумал, что сейчас погибнет. Но если раньше офицер был этому рад, то после встречи с Мари, молодой жрицей Улле Ракойны, которая отогрела его стылое сердце, Тракайер хотел жить.

– Назад! – Спиной Хаген вытолкнул из комнаты Балюса и Черенгу, но сам выйти не успел.

Яркая вспышка ослепила его, а тело Тракайера вздрогнуло в предвкушении взрыва, который разорвёт тело и поломает кости. Но… Прошла секунда… Ещё одна… И ещё… А взрыва всё не было.

– В чём дело? – смахивая с глаз вызванные вспышкой слёзы, спросил Хаген.

– Обманул нас вампир, вот что, – ответил ему Грач, который по-прежнему находился перед ним, и кивнул в сторону распахнутого платяного шкафа: – Посмотри. Он всё-таки сбежал.

– Как это? А почему граната не взорвалась? Что произошло?

Жрец обошёл лежащую на полу энергокапсулу, приблизился к шкафу, заглянул в него и слегка задрал голову. После чего отступил назад и разъяснил:

– Это имитация. Шкаф полый, в нём лестница, которая ведёт на крышу. Вампир оставил позади Когтя, чтобы он нас задержал, но мы были быстрее. Он вскрыл дверцу, и тут вломились мы. Я попытался его поймать, а вампир кинул гранату и выскользнул. У меня был выбор – спеленать его или погибнуть вместе с вами. Я выбрал жизнь, трансформировал сеть в блокирующую форму и обезвредил капсулу. Она и не взорвалась. Кровосос меня обманул и сбежал по крышам. Второй раз происходит нечто подобное. То ли я старею, то ли вампиры резко поумнели, то ли это необычные вампиры.

Хаген знал, что монстр в самом деле необычный, и хотел высказаться. Но вовремя вспомнил, что Ройхо на это разрешения не давал, и промолчал.

– Как ты думаешь, Тракайер, – Грач заглянул в глаза офицера, – в чём причина нашей неудачи?

– Не знаю, – отвернулся Хаген. – Пойду отдам приказ вывозить пленников. А то стража нагрянет… Придётся объясняться… А я этого не люблю…

– Ага, – кивнул старый жрец, который почувствовал, что от него что-то скрывают. – Иди, я следом.

Глава 13

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 10.07.1407

За тем, что происходило в трактире, я наблюдал со стороны и увиденным был доволен. Офицерская группа сработала чётко, штурм занял всего три минуты, а это результат очень хороший, не всякий спецназ в такое время уложится. И что я отметил особо – слаженность действий, которую проявили воины. Никаких лишних разговоров, обсуждений или споров, приказы Тракайера выполнялись беспрекословно. Да и жрецы Сигманта Теневика, ученики Грача, молодцы, грамотно рассредоточились по всем ключевым точкам вокруг «Лесника», окружили его и были готовы остановить прорыв.

При таких раскладах шансов у вампира не было. Однако он всё-таки вырвался.

На крыше мелькнула тень, и, применив ночное зрение, я обнаружил кровососа. Он выскочил наверх и перепрыгнул на соседний дом.

«Ушёл, гад!» – пронеслась у меня мысль, и я, как это ни странно, обрадовался. Понравилось мне, что нежить удрала от Грача. И, находясь под прикрытием «Покрывала невидимости», я кинул по следу вампира «Следопыта». Заклятие сложное, но я ведь не обычный последователь какой-то магической школы, который десятки лет зубрит тысячи формул, а ученик полубога, вложившего в мою подготовку много сил и времени. Поэтому погоня за кровососом мне по плечу.

Страха не было. Усталости тоже. Подпрыгнул, зацепился за балку, подтянулся и оказался там, где только что был кровосос.

Никого. Вампир уже далеко, но «Следопыт» его не терял, и я помчался за ним.

С одного дома на другой. Пару раз едва не свалился, а в одном месте проломил крышу. Несмотря на свою подготовку, тягаться с клыкастым мертвецом по скорости я не мог. Вот ламия смогла бы, а я всё-таки не спортсмен и не гимнаст, во мне восемьдесят килограммов веса. И уже через полчаса расстояние между нами увеличилось до километра.

К счастью, вампир остановился, и я смог его догнать. Мы были на окраине Чёрного города, на развалинах замка Дольер. Вокруг тишина и покой. Глубокая ночь. «Следопыт» сообщал, что кровосос невдалеке и один. Это хорошо. Я поправил сумку демона, в которой хранилось много полезных предметов, продолжил движение и едва не попался.

«Стоп!» – подсознание отдало приказ, и я резко замер.

В чём дело? Просканировал пространство перед собой и обнаружил магическую сигнальную цепь, которая охватывала развалины в радиусе трёхсот метров. Заклятие объёмное. Значит, ставил хороший чародей, или вампиры использовали дорогостоящий артефакт. Но не идеальный, иначе сигнальное заклятие почуяло бы моего магического шпиона.

Осторожно я сделал шаг вперёд и представил, будто я кот. Самый обычный рыжий кошак. Сформировал образ и послал на сигналку. Секунду подождал. Тревоги нет. Образ принят и обработан. Можно идти.

Ещё два шага. Тишина. Просочился сквозь периметр. Можно немного расслабиться и оглядеться.

На развалинах, разумеется, никого. След вампира виден чётко, и, двигаясь по нему, я оказался возле большого камня. Когда-то он был заложен в фундамент донжона, но потом, когда сто лет назад замок Дольер был заброшен, его вывернули из грунта. Так он с той поры и лежит. Но раз уж след кровососа упирается в него, значит, камушек с секретом и, скорее всего, скрывает проход в подземелья.

«Что делать? – спросил я себя. – Разбивать камень и пробиваться вниз или ждать? Кровосос один. Но это пока. И не факт, что из подземелья нет другого выхода. Он должен быть, как показала практика. Вампиры тёмного бога Шамми не глупцы, и в каждом логове имеют запасной путь для бегства. Так было в доме на улице Терцар и в трактире „Лесник”. Поэтому лучше немного выждать, постоять в стороне и понаблюдать. Глядишь, ещё вампиры появятся, а потом я вызову Алая Грача и офицеров, или они сами придут по следу клыкастого беглеца. Вместе всех и накроем. Ну а если кровосос один, тогда сам его возьму, но утром. И даже если он снова убежит, далеко не ускачет: либо под солнце попадёт, либо будет вынужден сдаться, в надежде на бегство или свободу в обмен на информацию».

Решение было принято, и, прислонившись к корявому каменному обломку, я замер.

Прошёл час. Я едва не уснул. До рассвета далеко, мне было скучно. И в этот момент на развалинах появились новые персонажи.

Сначала из Чёрного города вышел человек. Понятно, что чародей, раз обнаружил охранное заклятие. Но необычный. Не просто маг, а серьёзный боец, которого я узнал – лучший охотник на нежить и нечисть школы «Тайти» барон Марбах Тагуар собственной персоной.

Окликать его я не стал, продолжил наблюдение. Тем более что о Тагуаре слышал много всякого. Во-первых, что он из той редкой породы имперских чародеев, которые не только хорошие маги, но и неплохие воины. Таких людей среди магов – один на пару сотен, разумеется, если не считать магов-воителей с кмитами в теле и храмовников имперских культов. Во-вторых, что барон Тагуар весьма богат, эксцентричен и ненавидит нежить во всех её проявлениях. И в-третьих, что он внебрачный сын главы школы «Тайти» господина Юматши. Всё это вызывало интерес к его персоне, как и то, что недавно он пострадал от вампиров, долго бродил по столичным подземельям и выжил лишь чудом.

Тем временем Марбах Тагуар, среднего роста брюнет в чёрном плаще с эмблемой школы «Тайти», выругался и рассеял сигнальное заклятие вампиров. После чего выхватил серебряный меч и начал бродить по развалинам. В одной руке клинок, в другой вспышка солнечного света. Грозный боец, почти как я, но он бродил вслепую, так что вряд ли обнаружит вход в подземелье.

«Болван! – подумал я о чародее, который прошёл мимо меня. – Себя обозначил, и мне охоту испортил. Надо выйти из-под «Покрывала невидимости» и объяснить ему, что происходит. Возможно, если будем действовать сообща и быстро, ещё успеем сцапать кровососа».

Однако лишь только я собрался рассеять маскировку, как на развалинах появились ещё два существа. Это были вампиры. Как и Марбах, они пришли из Чёрного города.

Один кровосос двинулся на мага в лоб, и чародей, заметив его, бросился в атаку.

– Я вызываю тебя на бой! – воскликнул храбрый, но безрассудный Тагуар.

– Вызов принят, – ответил ему вампир, замер на месте и, подобно птице, раскинул руки.

В лунном свете и отблесках заклятия, которое был готов применить Тагуар, блеснули клыки и когти вампира. Жутковатое зрелище, от такого мне стало не по себе, каким бы храбрецом я ни был, ибо инстинкты никто не отменял. Они сильнее нас.

Меня по-прежнему никто не видел. И я молча наблюдал за вампиром, седым длинноволосым оствером в синем плаще, и бароном. Чародей вот-вот должен был применить заклятие «Солнечной вспышки» и уничтожить противника, как он считал. И тут его подловили.

Барон перепрыгнул каменный обломок, замер перед вампиром и эффектно вскинул вверх левую ладонь. Ни дать ни взять настоящий герой, хоть картины рисуй. Однако применить заклятие не успел. За его спиной появился второй кровосос, средних лет русоволосая женщина в тёмном платье. Она ударила чародея кулаком по голове.

Чародей лишился чувств и упал, сначала на колени, а потом всем телом лицом вниз. Его заклятие, не причинив никому вреда, рассеялось, а зачарованный клинок выпал из ослабевшей руки. Он попался в ловушку. Второй раз за последнее время, и для меня это был явный признак непрофессионализма. Видимо, слава лучшего охотника школы «Тайти» весьма преувеличена, и выручать его я не торопился. Было желание броситься на помощь Марбаху, но я уже не тот порывистый юноша, который попал в мир меча и магии, обрёл, а затем потерял семью и стал беглецом. Нет. Жизнь многому меня научила, и я сдержался, сохранил спокойствие и только крепче стиснул рукоятку чёрного клинка.

– Что будем с ним делать, дядюшка Фрон? – спросила женщина-вампир седого.

«Вот как странно, – разглядывая её, подумал я. – Читаешь книги или слушаешь сказки бродячего сказителя, в них вампирессы всегда молоды и прекрасны. А тут – ни рожи ни кожи, как говорится. Невзрачная женщина. Почему её кровососы пригрели, за какие такие заслуги или таланты? Хотя зряшный вопрос. Ведь они, насколько я понимаю, поклонники Шамми. А у них семейный подряд, и вампиром делают по блату, а не за внешнюю красоту или таланты».

– Спустим его вниз и узнаем, зачем он сюда пришёл, Генриетта, – сказал мужчина. – А пока обыщи его.

«Генриетта в империи редкое имя. – Сделав пару шагов, я приблизился к вампирам и барону. – Неужели передо мной жена канцлера? Если я прав, то это удача, и её необходимо брать живьём».

Женщина обобрала барона – сняла все амулеты, сумку с эликсирами и оружие. После чего седой вампир взвалил бесчувственное тело на плечо и поднёс к знакомому камню. Его рука опустилась на гранит, и он что-то прошептал, настолько тихо, что я ничего не услышал.

Раздался скрип механизма, и огромный каменный блок отъехал в сторону. В земле появился провал, и я увидел винтовую лестницу в подземелье.

Дядюшка Фрон спустился. Генриетта последовала за ним. А я за женщиной. При этом на миг она замерла и обернулась. Взгляд вампирессы скользнул по мне, но она ничего не заметила. Имела бы талант к магии, могла бы применить любое простейшее заклятие, и моя маскировка развеялась бы. Однако магических способностей у неё не было, только те, которые присущи кровососам: бессмертие, пока не убьют, сверхчеловеческая скорость и сила, регенерация, гипноз, ночное зрение и частичная левитация.

Генриетта отвернулась и этим продлила своё существование. Попыталась бы поднять шум, пришлось бы разрядить кмит с «Иглами света» и перейти к активным действиям, а так ещё поживёт.

Внизу женщина дёрнула рычаг на стене, и валун за моей спиной снова сдвинулся с места. Опять раздался скрип, и подземелье погрузилось во мрак. Вампирам свет не нужен. Мне, впрочем, тоже.

Некоторое время я простоял без движения. Кровососы прошли дальше. Всё спокойно.

«Следопыт» продолжал выдавать информацию: вампиры собрались вместе, за поворотом. Я выглянул из-за угла, обнаружил их и прислушался к разговору.

– Айрек, мы не ожидали, что ты здесь, – сказал Фрон, обращаясь к тому кровососу, который был связан с ворами Когтя. – Что ты делаешь в столице?

– Прибыл по делам из Ассира, – ответил он.

– Всё ещё служишь демонам?

– Да.

– Зря. Это опасно. Лучше тебе быть с нами.

– Дядюшка, ты не прав. Демоны дают силу гораздо большую, чем Шамми. Но сейчас не время спорить. За мной погоня. Надо уходить.

– Кто за тобой охотится?

– Алай Грач и жрецы Сигманта Теневика, а с ними какие-то крутые мечники.

– Уж точно они пойдут по твоему следу.

– Я тоже так считаю.

– И ты посмел прибежать сюда, в наше убежище?! – В голосе седого вампира появились гневные нотки.

– У меня не было выхода. Вы должны мне помочь, ведь мы одна семья.

– Согласен. Мы семья. Но ты нас подставляешь. Снова. Из-за тебя мы оставили дом в Белом городе, а теперь потеряем убежище в замке Дольер.

– Дядюшка, хватит! Помоги, а я в долгу не останусь. Выведи меня из города своими путями.

– Ладно. Только сначала допросим мага, который сюда забрёл. Наверняка за тобой пришёл, но попался нам.

– На это нет времени. Давайте я возьму пленника на плечо и понесу, а допросим его перед самым рассветом. Заодно и позавтракаем. Как вы считаете, разумное предложение?

– Что скажешь, Генриетта, – седой вампир повернулся к женщине, – поможем Айреку?

– Поможем, – отозвалась она. – Он не чужак.

– Ладно, – смилостивился дядюшка Фрон, – бери пленника. Сейчас пройдём по тоннелю, который выведет на противоположный берег Ушмая. Там нас ждёт карета с сопровождением, город покинем с комфортом.

«Пора, – решил я. – Если сейчас вампиров не остановить, уйдут».

Словно услышав мои мысли, старый кровосос обернулся и принюхался.

– Какие-то запахи здесь нехорошие, будто ещё кто-то есть, – прошипел он.

– Это запах пленника. – Айрик поднял Марбаха.

– Возможно…

Седой снова принюхался, и это последнее, что он успел сделать, потому что я зажмурился и применил «Истинный свет». Не самое мощное заклятие, есть и посильнее. Но я хотел захватить женщину, да и с остальными желательно поговорить. Отсюда выбор заклятия. Цель – не убить, а серьёзно ранить и ошарашить клыкастых монстров. И только потом, после допроса, прикончить или использовать как аргумент при общении с канцлером.

Разгоняя темноту, вспыхнул яркий магический свет. Он был похож на солнечный, точнее, копировал его, и в подземелье закричали кровососы. Разумеется, им было больно. Хотя они уже мертвы и вроде бы всё человеческое им чуждо. А потом запахло палёным.

Вскоре свет померк и крики стихли. В подземельях древнего замка вновь воцарились тьма и тишина, можно открывать глаза.

Выхватив чёрный клинок, я выскочил в помещение, где находились кровососы. К бою! Кто против меня?! Однако сражаться было не с кем. Барон Тагуар дышал, но по-прежнему был без сознания, крепко его по голове приложили. А вампиры казались совершенно мёртвыми. Раскинув руки, они лежали на каменном полу. Лица почернели. Ладони обуглились. Волосы сгорели и висели клоками. Ни единого движения. Просто трупы и не более того. В таком виде они уже не казались грозными и страшными. Горелая плоть не вызывает страха. Но на деле они были живы. Заряд света не убил монстров, а на время вогнал в кому, чтобы присущая кровососам регенеративная способность могла восстановить сгоревший кожный покров.

Как долго это будет продолжаться, я не знал, поэтому времени не терял. Сняв «Покрывало невидимости», достал из сумки полупрозрачные магические ремешки и накинул на шею каждому вампиру. Хитрое устройство. Называется «Поводок». По сути, магический резак. Когда захватывал остров Данце, такой штукой брату Трори едва голову не срезали. Когда младший Ройхо был спасён, я забрал «Поводок» себе, а затем прикупил ещё несколько таких. Хорошая штука. При моей неспокойной жизни пригодится. Например, как сейчас. Очнутся вампиры – а деваться некуда, магический резак на шее, один рывок с моей стороны – и голова с плеч.

Пока вампиры восстанавливались, я осмотрелся и обошёл помещение. Судя по всему, обычный перевалочный пункт контрабандистов, заброшенный и забытый. Много хлама, разбитые сундуки и бочки. В противоположном конце – выход в тоннель под рекой Ушмай. В общем-то и всё. Ничего интересного, кроме артефакта, который создавал охранный периметр. Такой на рынке стоит не меньше восьми тысяч иллиров, и оставлять его я не собирался. Обязательно заберу, но не сейчас, а когда буду уходить.

За спиной послышался шорох, и один из магических поводков на пальце левой руки дёрнулся. Я обернулся и обнаружил, что первым пришёл в себя дядюшка Фрон. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидел лютую ненависть. Настолько мощную, что зрачки вампира казались багровыми угольками, и они слегка светились. Дух у Фрона сильный, и не до конца восстановившийся обожжённый кровосос был готов прыгнуть на меня. Однако я лишь слегка пошевелил ладонью, и он, хватаясь за шею, захрипел и стал кататься по полу.

– От-пус-ти… – прохрипел он, и я, соблюдая безопасную дистанцию, ослабил поводок.

Фрон затих, несколько мгновений приходил в себя, затем обернулся, заметил на моём поясе застежку с руной «Справедливость» и спросил:

– Почему ты сразу нас не убил? Что тебе нужно, Ройхо?

– Мне нужна информация, дядюшка, – ответил я и облокотился на старую двухсотлитровую бочку.

– А что потом? Ты убьёшь нас?

– Не знаю. Всё зависит от вас. Что вы расскажете и насколько откровенными будете. Мне ведь, сам посуди, с вашей смерти никакой выгоды. Одно моральное удовлетворение.

– А если мы промолчим?

– Это невозможно, один точно заговорит. Ну а если все трое упрутся, я знаю, что делать. Передам вашу троицу Алаю Грачу, и он вытащит из вас всё. Сколько вампиров в вашем клане? Где ваши схроны? Сколько всего поклонников Шамми в империи и какое отношение ваш ковен имеет к канцлеру Руге? Вы сдадите всех – в этом я уверен. Вот только потом Алай Грач вас уничтожит. А я добрый, могу и пощадить.

Старый вампир ухмыльнулся:

– Слышал я про твою доброту и знаю, что ты одолел герцога Киттеро. От тебя пощады ждать не стоит.

– Ошибаешься, кровосос. Киттеро хотел меня убить, за это и поплатился. А от вас мне прямой угрозы нет.

– Нужны гарантии.

– Их не будет.

Дядюшка Фрон покосился на Айрика, а затем на Генриетту. Его родичи уже пришли в себя, но не дёргались и слушали. Видимо, силёнок не хватало, или они сразу сообразили, что висит у каждого на шее.

Старик сказал:

– Нет, Ройхо. Не получится у нас с тобой разговора. Конечно, я люблю жизнь, пусть даже такую, какая есть сейчас. Но ты…

Не договорив, он прыгнул. Вампир был быстрым, все свои резервы вложил в один прыжок. Похоже, хотел меня достать, застать врасплох и ценой своей жизни дать родичам шанс на побег. Но чего-то подобного я от него и ожидал. Поэтому был начеку.

Рывок! Магический резак дернулся в руках, и голова вампира, отделившись от плеч, покатилась по полу. Однако, несмотря на это, кровосос ещё какое-то время жил. Тело дёргалось и пыталось подползти к голове, которая замерла на месте и смотрела на меня осмысленным взглядом.

– Живучий гад! – Я подошёл к башке кровососа и разрубил её клинком.

Тело вампира в последний раз дёрнулось и застыло без движения. Айрик и Генриетта молча наблюдали за мной, и я продолжил общение.

– Ну что, шпион, – сбросив с ладони лишний «Поводок», обратился я к Айрику. – Рассказывай.

– О чём? – Он отодвинулся от меня и забился в угол.

– Для начала хочу узнать, на кого ты работаешь. Только не надо врать. Ты видел, что стало с дядюшкой.

Айрик кивнул.

– Сейчас я служу демону Уцатбарагу. Он стал королём Ассира и правит страной. Мы, вампиры, при нём как гвардия.

– Так-так, интересно. А какова цель прибытия в столицу?

– Наладить контакты с преступным миром Грасс-Анхо, выявить оппозиционеров, готовых выступить против империи и начать устранение приближенных к Марку Анхо людей, в первую очередь военных.

– Ты один в столицу прибыл?

– Да.

– За городом ещё вампиры есть?

– Есть. Шестеро. Они ждут моего сигнала.

– Они из вашей семьи?

– Нет.

– Где именно они находятся?

– Старая каменоломня рядом с поместьем семьи Руфраг.

– Какая у тебя фамилия?

– Диад.

– Как давно ты стал кровососом?

– Двадцать девять лет назад.

– Как фамилия дядюшки Фрона?

– Минц.

– Какие у тебя отношения с канцлером Руге?

– У меня – никаких.

– Не врать! – Я потянул за «Поводок».

– Её спроси… – указал он на Генриетту. – А со мной он никогда не общался…

– Но он ваш?!

– Он не вампир!

– Однако он, как и все вы, последователь Шамми?!

– Да.

– И после смерти намерен стать вампиром?!

– Не знаю… Наверное… Ослабь удавку… Молю тебя…

Я ослабил «Поводок», который уже рассёк кожу вампира, и он поник головой.

«С этим просто, – посмотрев на Айрика, решил я. – Ради сохранения жизни всех продаст, даже Алай Грач не нужен, чтобы заставить его говорить. Посмотрим теперь, насколько сильна Генриетта».

– Итак, мадам. – Я приблизился к женщине. – Как мне вас называть? Может быть, госпожа Генриетта Минц или лучше Генриетта Руге? Что скажете?

– Я буду молчать, – пробурчала она. – И тебе, Ройхо, не сломать женщину. Ты не заставишь меня предать близких.

– Значит, придётся разговаривать по-плохому.

– Пытать станешь?

– Нет, поступлю иначе. Хочешь знать как?

Она промолчала, и я продолжил:

– Для начала посажу тебя в клетку. Разумеется, в такое место, где тебя никто не отыщет, ни генерал Минц, ни канцлер, ни твои клыкастые родичи. Потом выкраду твоих деток. Ты ведь в столице ради них, навещала своё потомство? А потом, когда проголодаешься и не сможешь сдерживаться, закину в твою клетку одного ребёнка…

– Умри!!! – Она не выдержала и попробовала меня достать.

Из её пальцев выскользнули острейшие когти, и она кинулась в атаку. Зря. Мой клинок из метеоритного железа отрубил ей левую ладонь, а «Поводок» бросил женщину на пол. Одновременно с этим попробовал дернуться Айрик, но ему хватило окрика:

– Назад!

Айрик снова забился в угол, а я опять обратился к женщине:

– Знаешь, Генриетта, мне неприятна эта ситуация. Я презираю тех, кто обижает женщин. Но ты мертва. И мало того, пьёшь кровь живых, чтобы поддерживать свое жалкое существование. По этой причине отношение к тебе особое. В первую очередь ты – кровосос. И только потом – женщина.

– А при чём здесь мои дети?!

– При том, что настанет срок и они тоже станут вампирами. Как и ты. А зачем нам, честным имперцам, новые кровососы?

– Мы не такие, как остальные вампиры! Ты ничего не знаешь о нас, Ройхо!

– Так расскажи о вашей семье, и я буду знать. Мне ведь много не надо. Дай информацию к размышлению, и я от вас отстану.

– И от графа Руге?

– Посмотрим.

– Я не могу предать семью.

– Но и детьми пожертвовать тоже не можешь.

– Да.

– Вот видишь. Дилемма. Что пересилит? Любовь к детям или преданность клану? Я предлагаю наладить диалог. Для начала. А дальше посмотрим, что из этого выйдет.

– Ладно… – выдавила она из себя и, подхватив отрубленную ладонь, прижала к обрубку руки. – Спрашивай…

– Как тебя зовут?

– Ты же знаешь…

– Повторяю вопрос. Как тебя зовут?

– Генриетта Минц, урождённая Диад.

– Как давно ты стала вампиром?

– Семь месяцев назад.

– Ты исповедуешь культ Шамми?

– Да.

– Кто для тебя канцлер Руге?

– Он отец моих детей.

– Зачем ты появилась в столице?

– Хотела повидать своих малышей.

Вопрос – ответ. Допрос длился полчаса, и я узнал немало интересного.

Культ Шамми – родовая религия нескольких старых дворянских семей ещё со времён империи Ишими-Бар. Первыми в него пришли Диады, которые имели наследственную болезнь – судя по симптомам, гемофилию. Глава рода, чтобы спасти нескольких родичей, поклялся в верности тёмному богу, и с тех пор каждый Диад, когда его донимала болезнь или подходила старость, становился вампиром. Потом к ним присоединилось ещё несколько семей: Минц, Руге, Койхартен, Диерган, Сковенг и Ольш. Влияние их в империи окрепло, ведь они поддерживали друг друга, и культисты попытались пробиться к власти. Но неудачно. Имперские жрецы обрушились на них, и большая часть поклонников тёмного культа, вместе с вампирами, была истреблена.

Это произошло давно, несколько сот лет назад. Кто из культистов выжил, тот не высовывался. О них забыли, и поклонники Шамми снова попробовали пробиться наверх, чтобы обезопасить себя и возвысить своего тёмного покровителя. Для этого воспитали Тайрэ Руге, официально отделили его от родни, тайно женили и стали ему помогать. Вампиры убирали противников и соперников Руге. А семьи вербовали для него первых сторонников и оказывали графу финансовую поддержку. Таким образом Руге обеспечили стартовые условия, а дальше он пробивался сам.

Это то, что мы имеем сейчас. И как к этому относиться, честно говоря, я не определился.

С одной стороны, канцлер противник и прикрывает вампиров. А с другой – его заслуги перед империей весьма велики. И прежде чем решить, что делать дальше, я должен посоветоваться с Иллиром, ламией и Марком. Только с ними и ни с кем больше.

Дополнительными «Поводками» я спутал руки кровососов, прикрыл их горелые головы капюшонами и сказал:

– Собирайтесь.

– Куда? – спросила женщина и взмахнула рукой, которая уже срослась.

– Спрячу вас. Или вы намерены дожидаться Алая Грача?

Вампиры подчинились. Они взяли вещи дядюшки Фрома, трофеи с тела барона Тагуара и охранный артефакт.

– На выход! – Мечом я указал на лестницу.

– А с этим что? – Айрик, который был голоден, навис над бароном.

– Оставь!

– А может…

– Ты забываешься, тварь! – Резкий рывок магической удавки.

– Понял-понял. – Вампир суетливо поклонился, зло зыркнул на меня и направился к выходу.

Единственное, чего я опасался, что мне придётся убивать кровососов на улице, при свидетелях. Нельзя допустить, чтобы канцлер раньше времени узнал, что Генриетта находится у меня. Но всё обошлось.

Вампиры не дёргались и не пытались сбежать. Подземелье покинули спокойно, и я закинул пару «путанок», заклятий-обманок, чтобы Алай не смог отследить меня и определить, кто из чародеев здесь был. После чего двинулись туда, где я оставил карету.

Через двадцать минут мы оказались на освещённой улице, сели в экипаж и направились в Белый город. Не в мой особняк, за которым наблюдали, а на съёмную квартиру с выходом в катакомбы под Старым дворцом. Там подземелья большие, Трори не зря по ним ползал. Немало интересного обнаружил, в том числе и тюрьму с особыми камерами для чародеев, демонов и вампиров.

Глава 14

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.07.1407

Наступил рассвет. Пленные вампиры, обожжённые и голодные, сидели в тюремных камерах и ждали решения своей судьбы, а императору я отправил краткую записку о своём ночном приключении, чтобы он был в курсе. Офицеры особой группы без потерь вернулись в особняк, и от них я узнал, что Алай Грач всё-таки добрался до развалин замка Дольер, где обнаружил барона Тагуара.

К тому моменту знаменитый охотник школы «Тайти» пришёл в себя, и произошла встреча двух конкурентов. Причём оба были удивлены и никак не могли понять, как соперник оказался в этом месте. Хаген Тракайер в лицах расписал эту встречу, и получилось смешно. Чародей требовал от Алая вернуть его амулеты и оружие, а жрец бросался на него с кулаками и доказывал, что ничего не брал. А потом они нашли труп вампира, дядюшки Фрона, и призадумались. Есть обезглавленное тело кровососа. Есть подвал с выходом в тоннель. Есть следы присутствия ещё нескольких вампиров. И есть следы применения магии. Вопрос: что происходило ночью в подземелье?

Думали охотники на нежить долго и ничего вразумительного не придумали. Хотя жрец наверняка догадывался, что на развалинах побывал граф Ройхо. Однако промолчал, и охотники на вампиров разошлись в разные стороны. Тело дядюшки Фрона забрал Грач, а барон Тагуар остался с голыми руками и карманами.

В общем, я считал, что операция прошла отлично. Значит, могу гордиться очередным подвигом. Заслужил. И, прихватив подарок для императора, один из чёрных клинков, который был доставлен утром от кузнеца, работавшего с оружием демона, отправился в Старый дворец.

Настроение хорошее. Лето. Тепло. Живи и радуйся. И я жил, и радовался, и улыбался новому дню. До тех пор, пока не добрался до покоев императора, который был не один, а с Иллиром Анхо.

Они ждали меня, и по их невесёлым лицам я понял, что мы накануне очередного «грандиозного кипиша». Или государственного кризиса. Без разницы. Ясно, что происходило нечто из ряда вон выходящее и ничего хорошего ожидать не стоило.

– Доброе утро, господа. – Приветствуя учителя и сюзерена, я всё ещё улыбался.

Император и Иллир переглянулись. После чего полубог спросил:

– Скажи нам, Уркварт, кто надоумил тебя охотиться на вампиров?

– Алай Грач.

– Но ты был не с ним, а сам по себе?

– Верно.

– Пленных взял?

– Да. Двоих.

– И где сейчас захваченные кровососы?

– В подземельях, тюремные камеры обживают.

Иллир нахмурился и задал другой вопрос:

– Ты думал о последствиях своего поступка?

– Конечно. Главное последствие одно – мы получили рычаг давления на канцлера. Ну и, кроме того, имеем информацию о местонахождении вражеской агентуры вблизи столицы. А в чём, собственно, дело? Что случилось?

– Час назад канцлер поднял верные ему войска и начал стягивать их в центр столицы. Часть преданных графу Руге полков выступила к храму Сигманта Теневика, административному зданию школы «Тайти» и столичным телепортам. Задача – заблокировать магов и жрецов. Как думаешь, почему он решил так поступить?

Немного поразмыслив, я выдал самую очевидную версию:

– Граф Руге получил доклад от своих людей, которые не встретили дядюшку Фрона и Генриетту Минц. Затем узнал о ночном происшествии в Чёрном городе и сорвался. Видимо, решил, что его вот-вот раскроют, и сыграл козырем.

– Правильно мыслишь. И всё из-за тебя. Не трогал бы вампиров, и всё было бы тихо. Одним поступком, Уркварт, ты поломал мне все планы. Нужно отправлять экспедиционный корпус Фарра на Лесокрай. Практически готов десант в Васлай. И что теперь? Всё отменять и убивать канцлера? Допустим, убьём его – это не так сложно. А дальше что? Частичная потеря управления государством и неподконтрольный «Имперский союз». Хаос. Развал.

«Определённо, иногда бездействие приносит больше пользы, чем суета, – промелькнула у меня мысль. – Я ожидал похвалы, а меня отчитывают, словно нашкодившего мальчишку. Отсюда мораль – подвиги необходимо совершать своевременно».

– Может, сможем всё поправить? – Отметив, что Марк молчит, я обратился к Иллиру.

– А у тебя есть предложения?

– Давайте прикончим пленных вампиров, а потом выкинем тела поближе к Белому городу. Люди канцлера обнаружат их, а он идентифицирует. Мы в это время затаимся и сделаем вид, что ничего не случилось. Глядишь, пронесёт. Он затихнет и отзовёт войска. Не придётся его убивать.

– Это проблему не решит. По крайней мере, полностью. Руге начнёт копать, допытываться, кто убил его родичей, и подозреваемых будет трое. Ты, потому что твои воины брали логово воров и сопровождали жрецов Сигманта Теневика, Алай Грач и Марбах Тагуар.

– А что, если графу Руге голову задурить? Учитель, ты ведь сможешь сломать его охранные артефакты и взять канцлера под контроль?

– Не уверен в этом.

– А если ты предстанешь перед ним в своём истинном облике? Это сразу решит наши проблемы.

– Решит и выдаст меня. Ты забыл, что он поклонник Шамми?

– Упустил.

– Короче, всё это не то. Считаю, нужно поступить иначе.

– Как?

– Пойдёшь к Руге и будешь его шантажировать. В одиночку, без Марка. Сможешь с ним договориться?

Я пожал плечами:

– Учитель, так я нечто подобное с самого начала и предлагал. Правда, не думал, что канцлер сразу поднимет войска, и надеялся на поддержку императора. Но раз ты считаешь, что Марк должен быть в стороне, я согласен. Рискованно, конечно. Но чего ради государства не сделаешь…

– Никакого риска, – усмехнулся Иллир. – Я буду рядом и прикрою тебя. Если канцлер не успокоится и вы не договоритесь, так и быть, спасу тебя, а его возьму в заложники. В любом случае его придётся убирать, не сейчас, так через год, когда мы окрепнем и сможем обойтись без «Имперского союза» и людей Руге.

– А какие условия ему выдвигать?

– Мы возвращаем канцлеру жену, а он отзывает войска, и всё остаётся как было. Кроме одного. Теперь нам известна его тайна.

– Боюсь, Генриетта единственное, что сдерживает Руге.

– Нет. Ты забываешь о власти. Она останется при нём.

– Что же, учитель, если ты так говоришь, значит, так и есть. Я могу идти?

– Ступай.

Подмигнув императору, я всучил ему в руки клинок, мой подарок, и развернулся к выходу.

– Стой! – приказал Иллир.

– Стою.

Иллир повысил голос, добавил в него торжественности и произнёс:

– Благословляю тебя, ученик! – Через короткую паузу добавил: – Я ведь бог, хоть и младший. Пора привыкать к благословениям.

«Блин! – подумал я. – Куда я попал?! С кем приходится иметь дело?! Император забил на управление государством и недоволен только одним, что его вытаскивают из постели любовницы. Учитель играет в небожителя. Канцлер – вампирский выкормыш, поклонник тёмного бога и потенциальный кровосос. Великие герцоги – бандиты и сепаратисты. Олигархи – сплошь мошенники. Кругом магия. Ламия, будущая жена, шляется где-то. Эльфы, гномы, чародеи, оборотни и дольний мир со всеми его демонами, духами и сверхсуществами. Как много всего намешано и накручено. Тайны и интриги. Сюрреализм и бардак. Как было просто, когда я был самым обычным землянином. Но это в прошлом, другой жизни у меня нет. И чтобы не сойти с ума от того, что вокруг происходит, надо поменьше об этом думать и воспринимать всё происходящее как данность».

Прерывая наше совещание, в дверь постучали, и раздался голос Юнгиза:

– Ваше величество, разрешите?!

Адъютант был взволнован, и Марк, дождавшись кивка от Иллира, который накинул на себя невидимость, отозвался:

– Что у тебя?

Юнгиз вошёл и доложил:

– Ваше величество, к вам канцлер. Просит о срочной аудиенции. Он не один. С ним маги и три сотни гвардейцев, которые готовы усилить посты. Но оборотни их пока не подпускают, держат перед личными покоями.

Император помедлил и кивнул:

– Пусть канцлер войдёт.

Я встал рядом с императором. На ловца и зверь бежит. Канцлер сам решил нас посетить – это признак его силы.

Граф Тайрэ Руге появился через минуту и выглядел как обычно. Стройный брюнет с благородной сединой на висках, в чёрном полукафтане, на боку ирут, в глазах спокойствие. И только слегка подрагивающие уголки губ выдавали его внутреннее напряжение.

– Доброе утро, ваше величество. – Он отвесил лёгкий поклон Марку и посмотрел на меня: – Рад видеть вас, граф Ройхо, в добром здравии, живого и невредимого.

– Здравствуйте, канцлер. – Император был спокоен, ибо, когда за спиной великий предок, переживать не надо.

– Приветствую вас, граф Руге. – Я тоже не нервничал.

Канцлер молчал, тянул паузу. Мы тоже. Ни вопросов, ни расспросов. И наконец граф Руге не выдержал и обратился к императору:

– Ваше величество, позвольте говорить откровенно?

– Разумеется. – Марк слегка кивнул.

– Я знаю, что произошло сегодня ночью, и понимаю, что вы меня раскрыли. У меня есть тайны, как и у всякого имперского дворянина. И казалось, что они будут скрыты всегда. Однако я ошибался…

– Вы говорите о родстве с вампирами, канцлер? – Император прервал графа.

– Да.

– В таком случае обращайтесь к моему советнику, графу Ройхо. В этом вопросе он мой голос. А я понаблюдаю за вами.

«Вот же гадство! – подумал я. – Не удалось отвертеться от роли переговорщика. Марк всё свалил на меня, и учитель не вмешивается. Ладно. Пообщаюсь с графом Руге. Деваться некуда».

– Господин канцлер, давайте присядем. – Я указал на столик рядом с креслом императора.

– Я не против, господин советник. – Его губы скривились в нехорошей усмешке.

Расположившись напротив друг друга, мы обменялись долгими взглядами и подумали о собеседнике нечто нехорошее. Причём в этот момент мне вспомнился старый земной анекдот:

«Одесса. Встречаются на лестнице два соседа. Проходят мимо друг друга, один оборачивается и окликает:

– Рабинович!

– Что?

– Извините, я о вас только что плохо подумал.

– Ничего, Абрамович. Можете не извиняться. Всё равно я вам уже на спину плюнул».

Вот так и у нас. Думаем о собеседнике плохо и делаем соседям гадости. Однако на общее решение это влиять не должно. Поэтому я напустил на лицо улыбочку и начал переговоры. Неприятно общаться с тем, кто покровительствует кровососам и не так давно желал разорить меня, но надо договариваться. Страна у нас одна.

– Итак, господин канцлер, карты на стол. Ходить вокруг да около не станем. Нам это не нужно. Вам, судя по всему, тоже, а иначе вы не пришли бы к нам. Я правильно рассуждаю?

– Да. – Граф Руге моргнул. – Разговор должен быть коротким и по существу. Мои воины ждут сигнала, а потому надо торопиться. Как бы они сами не начали резню.

– Хм! Интересно, что вы им рассказали, раз командиры отдали приказ, а бойцы решились вломиться во дворец?

– Есть подозрение, что императора подменили. Виновники – школа «Тайти», Алай Грач и граф Ройхо. Версия липовая, но вполне рабочая.

– И ваши имперцы поверили?

– Моё слово сомнению не подвергается. Я создал эту организацию. И кто посмеет мне возразить?

– Понимаю. Впрочем, сейчас это не важно. Нам известно, кто вы, но нам не нужно кровопролитие, и государь весьма ценит вас. Наша общая цель – мир и благо империи.

– Генриетта жива?

– Жива, если вампира можно считать носителем жизни.

– Ты её пытал?

– Нет. Только руку отрубил, когда она попыталась напасть.

– Генриетта много рассказала?

– Всё, о чём я спрашивал.

– Ты мастер развязывать языки, Ройхо.

– Иногда просто нужно найти правильные слова.

– Фрона ты убил?

– Я.

– Там ещё кто-то был?

– Айрик, агент ассирской разведки.

– До него мне дела нет.

– Вот и хорошо. Говорите, канцлер, каковы ваши предложения?

– Вы возвращаете мою женщину, а потом даёте клятву не трогать моих детей и не охотиться на родственников. Взамен я готов отвести войска и покинуть пост канцлера. Руководство «Имперским союзом» оставляю за собой как гарантию безопасности.

– У нас иное предложение. Женщину вам вернём. Вы отводите войска, и всё остаётся как прежде. Власть у вас отнимать не станем. Никаких клятв давать не будем.

– Как же без клятв? – усмехнулся он.

– А толку от них? Вы давали клятву императору, и он её принял. Мы считаем, этого достаточно. Пока вы необходимы стране, никто вас не тронет. И пока я нужен, за меня найдётся кому слово сказать, заступиться и отомстить. А новые клятвы ничего не дадут. Считаете нужным, увезите детей подальше и посоветуйте родственникам спрятаться. Вот и всё. У меня тоже семья, и я понимаю, что в душе вы затаили на меня зло. Однако я от вас клятву не требую. Они для людей из простонародья, кто боится божьего гнева. Ну а мы с вами знаем, что их всегда можно обойти.

– Я тебя понял, Ройхо. Ты прав. Обойдёмся без громких слов и заявлений. Это лишнее. А что с Марбахом Тагуаром и Алаем Грачом делать?

– Ничего. Они Генриетту даже не видели.

– Поверю. Но тогда ты не должен отдавать им Айрика.

– А я и не собирался.

– Значит, вот так и разойдёмся? Тихо и мирно, без взаимных упрёков, обвинений и кровопролития?

– Да.

– Честно говоря, не ожидал. – Канцлер покосился на императора и снова посмотрел на меня. – А как же тот факт, что я поклонник тёмного культа?

– Ради блага государства решено не обращать на это внимания. У всех свои недостатки и слабости.

– И у тебя, Ройхо?

– И у меня, Руге. – Я обратился к канцлеру, словно к равному, и мне это понравилось. – Если откопаешь мои тайны, честь тебе и хвала, сможешь получить моральное удовлетворение. Но они оберегаются крепко.

– Я буду искать. – Канцлер поднялся и спросил: – Когда ты отпустишь Генриетту?

– Ночью.

– Снова поверю. Но если обманешь, пеняй на себя, положу всех своих сторонников, но ты за обман ответишь.

– Не надо угроз. Я всё понимаю и тоже предупреждаю: попробуешь ударить в спину, достанем. Не только тебя, но и весь ваш тёмный культ изведём. Мы всё сказали. Дальше работаем на доверии.

Канцлер поклонился Марку:

– Ваше величество, вы подтверждаете слова графа Ройхо и наши договорённости?

– Подтверждаю, канцлер, – кивнул император. – Ради общего блага ваша тайна будет скрыта. Служите империи и мне, как прежде.

– Благодарю, ваше величество.

Граф Руге, конечно, понимал, что как прежде теперь уже никогда не будет. Слова остаются словами. Следовательно, только что он сделал шаг назад в своём стремлении полностью контролировать императора и государство. Но к смене правителя канцлер не готов, а Марк Анхо не готов сменить его. И это лучше, чем открытая вражда и противостояние.

Ещё раз поклонившись, канцлер оставил нас. А спустя несколько минут Юнгиз доложил, что преданные графу Руге гвардейцы и чародеи возвращаются в казармы. Кризис был разрешён, но только временно. Хотя что бывает постоянным и неизменным? Я таких вещей не знаю. Даже любовь не может быть вечной. В мире не только Кама-Нио, который стал для меня новой родиной, а в любом всё зыбко, хрупко и временно. Как в своё время сказал Омар Хайям:

Пускай ты прожил жизнь без тяжких мук – что дальше?

Пускай твой жизненный замкнулся круг – что дальше?

Пускай, блаженствуя, ты проживёшь сто лет,

И сотню лет ещё, скажи, мой друг – что дальше?

Да уж, конец один, как ни крути. Смерть приходит за всеми, и все проблемы, загадки и душевные терзания превращаются в ничто. Впрочем, я не прав. Ха-ха! И Иллир Анхо явное доказательство моей неправоты. Вроде бы умер давным-давно, а всё равно занимается делами семьи, и проблем у него стало только больше.

– Чему ты улыбаешься? – спросил учитель, сбрасывая маскировку.

– Радуюсь, что мы обошлись без крови и смогли договориться, – ответил я.

– Ещё ничего не закончено, – сказал полубог. – Посмотрим, что произойдёт дальше.

Я не стал спорить, хотя был уверен, что канцлер нас не обманет. По крайней мере, не сейчас. И в итоге оказался прав.

Поднятые по тревоге сотни городской стражи, гвардия, роты речного десанта и отряды добровольцев вернулись в места постоянной дислокации. Снова в столице воцарился покой, и мой день продолжился по привычному графику.

Иллир нас оставил – наверное, помчался к своим паладинам. Император отправился на обход дворца, и я, как верная Тень, был с ним. А затем, после полудня, вернулся домой, отдал распоряжения офицерам особой группы и захватил вещи барона Тагуара. После чего навестил Алая Грача, который не знал и даже не догадывался, что сегодня его могли убить, и не какие-то там вампиры или тёмные нечестивцы, а самые обычные имперские солдаты, которые выполняют приказы ставленников графа Руге.

Алай Грач меня ждал. Он находился в саду, и первый его вопрос был предсказуем:

– Уркварт, что произошло ночью на развалинах Дольера?

С Грачом юлить не следовало, это я усвоил с самого начала нашего знакомства, когда он раскрыл мою истинную суть. Однако и всей правды ему знать не стоило. Поэтому я ответил, как смог:

– Извините, Алай, но рассказать об этом не могу. Государственная тайна.

– Вот как…

Он поймал мой взгляд и попытался залезть в мою голову. Но установленная магами школы «Гарджи-Тустур» мыслезащита, родовой оберег и мои навыки – всё вместе не дало ему этого сделать.

– Поверьте, Алай, есть вещи, о которых даже вы не должны знать.

– Ладно… – Грач обиделся, или изобразил обиду, и пробурчал: – Сочтёмся ещё…

Сделав вид, что не расслышал его, я протянул жрецу сумку:

– Это вещи барона Тагуара. Передайте ему при случае. Скажете, что подобрали возле трупов убитых вампиров.

– Каких вампиров? – Алай сразу подобрался и насторожился.

– Которых вы сегодня убьёте.

– И сколько их?

– Шестеро.

– Много… – протянул он.

– Много, – согласился я.

– И где мне их найти?

– В старой каменоломне возле поместья семьи Руфраг. Это ассирские шпионы, и если вы их уничтожите, то будет вам награда от императора и благодарность от всего народа.

– А я их там точно найду?

– Если поторопитесь.

Грач шмыгнул носом, обдумал мои слова и посмотрел на сумку:

– Почему артефакты и оружие себе не оставил?

– Всё именное. На одного владельца. Мне такие вещи не нужны.

– А зачем сразу взял?

– Не знаю. Не разобрался, что это. Рука сама потянулась, а потом после схватки остыл и понял, что мне оружие и амулеты Тагуара без надобности. А вам пригодится – барон будет обязан.

– Складно говоришь, Уркварт. Вещички передам и вампиров накрою. Людей в помощь выделишь?

– Они уже ожидают вас у Южных ворот.

– А с нами пойти не хочешь?

– Хочу, но дела не пускают. До поместья Руфрагов три часа быстрой езды, а потом поиск кровососов и уничтожение тварей. Всё это займёт немало времени, а у меня его вечно не хватает. Так что вся слава ваша, уважаемый Алай.

На этом разговор был окончен. Грач торопился поскорее добраться до кровососов и совершить очередной подвиг, а у меня, как я уже сказал, было много других дел.

Покинув дом Грача, я встретился с братом Трори, которому тоже достался клинок из метеоритного железа. Обсудил с ним вопрос охраны и обороны столичного подземелья. Разрешил брату набрать свой собственный отряд и выделил на это денег.

Следующая встреча произошла в замке Витимов. Эта родовитая семья распалась, и Гнес Витим, главный наследник великого герцога Эрика Витима, пытался вернуть своему клану былую мощь и силу. С канцлером у него договориться не получилось, тогда он обратился ко мне. И хотя ни о чём серьёзном речь пока не шла, предложение Гнеса, тридцатилетнего вояки, прямого и в меру честного, мне понравилось. Он хотел участвовать в делах империи и просил замолвить слово перед государем, чтобы его вновь приглашали на заседания Верховного совета. А почему бы и не пригласить? За такую услугу Гнес начнёт прислушиваться к императору, а не к Каниму и канцлеру. Хоть и маленький, но противовес.

Затем я тайно посетил Адольфо Мадирэ и обговорил скорое возвращение «золотой поисковой партии». Тоже вопрос серьёзный, поскольку отказываться от создания акционерного общества по разработке копей на горе Юххо я не собирался.

В общем, пробегал весь остаток дня, а в первых сумерках, оставив в условленном месте карету, спустился в подземелья и навестил вампиров. Что делать с Айриком, понятно – толку от него больше нет: что знал, он рассказал. Значит, придётся уничтожить. Думал сам это сделать, но Трори попросил отдать кровососа ему. Парень хотел испробовать свои боевые кмиты на серьёзном противнике, и я согласился. А Генриетту, как и договаривались, придётся отпустить.

– На выход! – Я открыл камеру женщины. – Генриетта, тебе амнистия.

– А мне?! – воскликнул Айрик. – Как же я?! Дайте крови! Хоть немного! Я голоден!

Не обращая внимания на Айрика, я накинул на шею Генриетты «Поводок» и вывел её к ближайшему выходу, который через полчаса будет замурован.

– Ты свободна. – Я отпустил женщину и кивнул на карету. – Садись. Она отвезет тебя к графу Руге.

– А не боишься, что я отомщу? – обернулась она.

– Нет. Это тебе надо бояться, кровавая тварь. Иди и помни – следующая наша встреча, если она произойдёт, станет для тебя последней. Ты мне веришь?

Она кивнула:

– Тебе, Ройхо, верю.

Глава 15

Республика Васлай. Вэц-Кэр. 16.07.1407

Иллир Анхо махнул мне рукой:

– Уркварт, подойди.

На ходу подтягивая ремни пехотного доспеха, я подошёл к учителю:

– Хочешь дать дополнительные инструкции?

– Да. Береги Марка.

– Само собой. Напоминания не нужны.

– И всё-таки следи за ним, не давай ему зарываться.

– Понял.

– Если что-то серьёзное, зови на помощь.

– Или ты меня, учитель. Выручу.

– Хм! – Полубог усмехнулся, явно он был доволен моим настроем, но хвалить не стал, а сказал: – Тоже мне спаситель!

– Какой есть. Что-то ещё?

– Нет. Дальше всё по плану. Жди сигнала. Через несколько минут открою телепорт.

Отступив в сторону, я оказался среди воинов моего штурмового отряда. Полсотни оборотней, офицеры особой группы, взвод спешенных кеметцев и пять чародеев. Это все, кого я смог быстро и незаметно собрать в глубине Дартанского леса неподалеку от летнего дворца императора. Именно здесь Иллир Анхо концентрировал ударные отряды для переброски в Васлай и захвата вражеской столицы, сиятельного Вэц-Кэра.

Ещё пару дней назад, увлечённый многочисленными заботами, я не думал, что меня это коснётся. Однако я ошибался. Император попросил Иллира взять его с собой, и полубог согласился. А куда Марк Анхо, туда и я. Поэтому пришлось срочно собирать отряд из наиболее подготовленных бойцов, которым я мог доверять. Охрана императора на поле боя – не шутка, тем более что мы не просто статисты. Подобно другим штурмовым отрядам Иллир выделил нам объекты для захвата, гильдию наёмников и республиканское казначейство. Что найдём в хранилищах, всё наше, то бишь государственное. Переправим добычу в империю и пополним золотой запас. Дело нужное, ибо после последних вливаний в бюджет от щедрот Иллира и ламий осталось меньше половины, всего девять миллионов монет.

– Уркварт, – рядом остановился Марк, – что Иллир сказал? Когда в бой?

– Две-три минуты, – отозвался я и посмотрел на императора.

Властитель миллионов людей еле заметно вздрагивал, словно чистокровный жеребец перед забегом. Страха у него не было, но он, конечно, волновался. Для него это вторая серьёзная битва, в которой он примет участие как боец; и будь моя воля, я держал бы его в тылу. Но Марк жаждал схватки, и переубеждать его бесполезно. Так что придётся прикрывать. Не лично, для этого есть Рольф Южмариг, Найгер Ай-Мэкки, маги Эри Верека и Хаген Тракайер с головорезами из особой группы, но отвлекаться всё равно придётся.

– План без изменений? – задал император новый вопрос.

– Пока да.

– Как думаешь, с демонами столкнёмся?

– Возможно. У новоявленного васлайского короля Барахшиина в подчинении полтора десятка монстров, не меньше. Часть была с ним на Восточном фронте, а остальные контролировали людей и занимались тыловым обеспечением наступающих армий.

– Справимся с ними?

– Должны. С нами Иллир, шестьдесят его паладинов, двенадцать сот республиканских пехотинцев, три десятка чародеев-перебежчиков и демон-предатель, готовый ударить Барах-шиину в спину. Ну и ламии обещали помочь.

– Не доверяю я этим ведьмам.

– Я тоже, но сейчас они нам помогут. Это точно.

– Странно. А я думал, что, раз ты паладин Кама-Нио, для тебя ламии словно родня.

– Это не так. Будет время, расскажу тебе, как Рунные роды нанхасов, наши предки, ушли с берегов Форкума.

– Я знаю эту историю, Иллир рассказывал.

– Вот и я знаю. По этой причине северным ведьмам полного доверия нет. Они союзники, но не друзья.

– А вот интересно, что Иллир будет делать после захвата вражеской столицы и уничтожения демонов?

– А он тебе не говорил?

– Ничего конкретного. Упоминал только, что из Эрика Бергмана, который в твоей бригаде командовал республиканским батальоном, получится неплохой король. Но, по мне, лучше присоединить Васлай к империи, а Бергмана назначить имперским наместником.

– При таких раскладах мы Васлай не удержим. Слишком много крови пролито на полях сражений, и большинство республиканцев ненавидит нас лютой ненавистью. Так что прав Иллир. Лучше синица в руках, чем журавль в небе…

Прерывая нашу беседу, в центре большой лесной поляны полыхнула неяркая вспышка, и проявился мобильный телепорт Иллира Анхо. Он был небольшим, круг примерно три метра в диаметре, и рассчитан на проход одного человека, но полубог его расширил. Иллир встал перед порталом, медленно развёл в сторону руки, словно делал гимнастику, и телепорт увеличился в четыре раза.

– Вперёд! – над поляной прокатился усиленный магией голос Иллира. – Командиры, не спать!

Зазвучали команды офицеров, и первыми в портал вошли штурмовики во главе с Грэмом Ювером и Эриком Бергманом. Не так давно они были моими воинами, но учитель попросил отдать республиканцев под его командование, и я не смог отказать. Мне бойцы, конечно, нужны. Но на востоке от них пользы больше, и если Иллир сделает Бергмана королём, для меня это неплохо. Ведь в самом деле хорошо, когда есть знакомый король, который помнит добро. Так что, как говорится, с богом! Не с каким-то там эфемерным богом, а с самым настоящим, с Иллиром Анхо.

Первый отряд прошёл без проблем. Второй – следом. Потом третий и четвёртый. Сбоев не было. Демоны помех не ставили. И очередь дошла до нас.

– Поживее! – Понимая, что учителю, каким бы мощным чародеем он ни был, тяжело держать большой портал, я поторопил своих воинов и помчался к сияющему кругу.

Свет, будто мягкая глина, облепил моё тело со всех сторон. Он ослепил меня. Сотни слабых электрических зарядов вонзились в броню, в оружие и открытые участки кожи. Тело вздрогнуло от сильной судороги, и на миг показалось, что сейчас меня разорвёт на мелкие кусочки. Но нет, всё обошлось. Переход прошёл в штатном режиме. Гораздо жёстче, чем перемещение через стационарный портал, но без потерь. Руки и ноги на месте, вещи и оружие при мне.

Шаг вперёд – и я оказался на тёмной широкой улице, точнее, на перекрёстке. Здесь ночь, а в империи только поздний вечер. Портал открылся невдалеке от городского центра, со всех сторон движение. Горели факелы и магические фонари. Слышны звон оружия, скрип кожи и приглушённые голоса людей. Отряды строились и выдвигались к своим объектам. Если идти прямо – выход к бывшему Дворцу депутатов, который в настоящий момент является ставкой самозваного короля-демона Барах-шиина. Налево – форт Центральной столичной комендатуры и казармы гвардии. Направо – кварталы аристократов, дома богатейших васлайцев и речной порт. Ну а мне и моим воинам, если верить изученным картам, назад, там казначейство и административное здание гильдии наёмников.

Тем временем мой отряд вышел из телепорта. Проскочили все, и последним был Иллир, который пробежал мимо и сразу повёл основные силы на штурм королевского дворца.

– За мной! – воскликнул полубог в образе северянина-нанхаса, и в его руке мелькнула огненная плеть.

– В бой!!! – выдохнули воины и маги, которые последовали за ним, и толпа вооружённых людей, запрудив улицу, словно стальная змея, поползла в центр столицы.

Я же был спокоен и вёл себя сдержанно.

– Пошли. – Махнув рукой, я направился к нашему объекту, и бойцы без криков и шума двинулись следом.

Оборотни рассредоточились по переулкам. Кеметцы с арбалетами наперевес были готовы свалить всякого, кто посмеет нас задержать. Офицеры прикрывали императора. А чародеи сжимали заряженные боевые артефакты. Все готовы к схватке.

Однако до казначейства, монументального трёхэтажного здания из белого мрамора, которое было укреплено магией, добрались без проблем. Никто нас не окликал и не спрашивал, кто мы такие. Столица словно вымерла, и горожане старались не высовываться. И дело не в нас или в каких-то предчувствиях.

Всё гораздо проще. После уничтожения Пелены умиротворения граждане республики Васлай уже не так рьяно поддерживали новую веру в Неназываемого Подателя Всех Благ. Начались волнения, которые были подавлены по приказу Совета депутатов, и столица умылась кровью. Многие бежали и спрятались в провинциях, в основном богатые люди и маги, а потом стало ещё хуже. Республиканская армия была разбита, Неназываемый погиб, и демоны, наёмники древнего бога, вернулись в Вэц-Кэр и захватили власть. Тут радоваться нечему. Тут бояться надо. И жители республиканской столицы боялись. Они дрожали за свою жизнь, прятались по квартирам, ждали перемен к лучшему и много молились: кто старым богам, кто новым.

– Пароль?! Кто такие?! Чей отряд?! – На пороге казначейства стояли солдаты, то ли патруль, то ли охрана, по виду – остатки национальной гвардии.

– Мы «Серые акулы». – Я назвал отряд, который должен был находиться на другом конце столицы. – Прибыли к вам для усиления.

– А что случилось? – Старший охранник, седоусый мужик в расстёгнутом кожаном поддоспешнике, наморщил лоб.

– Ничего.

Пока он думал, я приблизился к нему вплотную, выхватил кинжал и, зажимая ему рот ладонью, ударил вояку в сердце.

Клинок вошёл точно между рёбрами, и мужик моментально осел. Он не успел поднять тревогу, а его бойцов, шестерых увальней, порезали офицеры особой группы. Причем одного свалил император. Лично ножом поработал, будет ему теперь, что вспомнить.

Распахнув незапертую парадную дверь казначейства, я отскочил в сторону и отдал команду:

– Нерех! Амат! На вас захват здания!

– Помним, ваша милость, – выдохнул командир моих телохранителей и ворвался внутрь.

– Это хорошо, что помните! Найдите ключи от хранилищ!

Я за ними не последовал. В казначействе не больше двадцати охранников и несколько чиновников, дружинники справятся сами. Гораздо важнее на первом этапе захватить гильдию наёмников, которая может стать опорным пунктом противника. И, оставив в помощь кеметцам одного мага и несколько оборотней, во главе остального отряда я побежал через площадь.

Теперь мы торопились. Но опоздали. В центре города уже кипела битва. Взрывы. Отблески яркого света. Вспышки. Молнии. Всё это в ночной темноте было видно далеко, и наёмники, опытные бойцы, на всякий случай заняли оборону и подняли по тревоге всех, кто находился внутри. Правильно поступили: когда мой отряд подступил к зданию, мы услышали уверенный голос человека, который привык командовать и руководить людьми:

– Кто бы вы ни были, валите отсюда! Иначе будем стрелять!

Вступать с наёмниками в переговоры бессмысленно. Они идут на сговор, только когда оказываются перед фактом полного уничтожения, да и то не всегда. Я это знал и время не тратил.

Вражеский командир находился на втором этаже, его тень мелькнула в открытом окне, и я метнул в него «Зелёную пыль», объёмное шокирующее заклятие. Однако, как и здание казначейства, гильдия наёмников имела магическую защиту, которая рассеяла моё заклятие. Только часть «Зелёной пыли» проникла внутрь, но серьёзного вреда никому не причинила, и окно сразу же закрылось. Тяжёлые ставни прикрыли все проёмы, оставив только узкие бойницы для стрелков, и нужно было что-то делать. Вариантов два: либо отступить и взять наёмников в осаду, либо ломиться в лоб, вышибать двери и вести бой до победного конца.

– Рассредоточиться! – Я решил продолжать бой. – Маги! Внешний силовой щит!

Между нами и зданием возникла полупрозрачная пелена. Односторонняя защита есть. О безопасности императора пока можно не думать, надо начинать магическую атаку. Вряд ли внутри имелся чародей, вливать в защиту здания энергию просто некому. А даже если и затаился кто-то, то он не успеет сориентироваться. Не должен успеть.

Вдох-выдох! Я потянулся к энергопотокам, выбрал чистый и сформировал «Силовой таран». До предела, насколько возможно, накачал его энергией и метнул в сторону входа.

Громкий хлопок. Заклятие прошло сквозь нашу защиту. Звук удара! Грохот! Много пыли.

Один из моих чародеев догадался вызвать лёгкий ветерок, который рассеял пыль, отогнал мусор, и мы обнаружили, что дверь на месте и почти не пострадала. Главное здесь – почти. Один косяк вышел из цементной сцепки. Хорошо. Необходимо продолжать магическую бомбардировку.

Вдох-выдох! Вновь «Силовой таран» и повторный удар.

На этот раз результат был лучше. Парадная дверь покосилась, и я начал формировать третий «Таран». Однако, прежде чем напитал его силой, косяк двери полностью вывалился и тяжёлые дубовые створки рухнули на ступени. Проход был открыт.

Бросив в проём почти готовое заклятие, которое расшвыряло нескольких наёмников, я выхватил чёрный ирут и закричал:

– В атаку! Режь! Убивай! За Анхо и империю!

– За Анхо и империю! – поддержали меня воины и, выставив щиты, бросились внутрь, хотя оборотни всё равно оказались быстрее.

Наёмники вояками были неплохими. Даже отличными. В здании находилось не менее полусотни бойцов, которые были готовы встретить нас сталью клинков и стрелами. Однако они не знали, против кого решили сражаться, а иначе, кто знает, возможно, попытались бы сбежать.

Первыми на вражеских воинов, которые собрались в холле, набросились оборотни. Ирбис и волки обрушились на них и разломали строй. Рольф Южмариг прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и лапой разбил голову одному бойцу. Да так жёстко его припечатал, что сплющил шлем. Другого достал матёрый волчара Найгер Ай-Мэкки. Он цапнул человека за ногу и прокусил её до кости, а когда наёмник попытался отмахнуться щитом, прыгнул ему на грудь и рванул клыками горло. Третьего убил совсем молодой серый хищник, вцепился в его руку и тут же отпустил. А затем рыкнул, уклонился от клинка, оказался позади человека и обрушился на его шею.

Это то, что я видел лично. И подобное происходило по всему помещению. Кровавый хаос воцарился в этом месте, и офицеры особо не напрягались. Они добивали ошарашенных наёмников и гнали их дальше, к лестнице на второй этаж. Мы понимали, что это второй рубеж обороны и самый простой вариант его преодолеть – ворваться наверх, преследуя беглецов. Но не получилось.

На лестнице уже стоял строй тяжелобронированных воинов с ростовыми щитами, а за их спинами находились арбалетчики, и мелькнула мантия мага – всё-таки оказался у наёмников чародей. Один из волков попытался приблизиться и тут же поплатился за это. Щёлкнул арбалет, и оборотень, жалобно взвизгивая, скатился вниз. А затем дали залп остальные стрелки, и если бы не наши маги, пришлось бы нам туго.

Арбалетные болты, встретившись с силовым щитом, бессильно отскочили и разлетелись в разные стороны. Вражеский чародей попытался метнуть «Огнешар», но он получился настолько слабым, что погас, даже не долетев до нас. Возможно, он новичок или просто слабак. Не важно. Нужно прорываться, и я снова вступил в бой.

Ладони вперёд, на уровень груди. Пошёл «Стальной вихрь». Заклятие в виде металлической воронки метнулось вверх по лестнице и врубилось в строй противника. Стальные ножи магического вихря атаковали людей, и спасения от них не было. Не успев издать предсмертного крика, люди погибали, и ошмётки плоти, куски щитов, осколки оружия и фрагменты доспехов ровным красным слоем покрыли всю лестницу. Своего рода ковровая дорожка. Добро пожаловать! Жутковато и жестоко, но быстро и чрезвычайно эффективно.

Впрочем, парочка вражеских бойцов и чародей уцелели. Наверняка у них превосходные обереги, которые и сохранили им жизнь. Однако по одиночке они опасности уже не представляли и погибли через несколько мгновений после своих товарищей. Тяжёлых пехотинцев зарубили офицеры, а чародея красиво свалил Марк. Опережая охрану, он метнулся наверх, когда чародей собирался кинуть в него очередной огненный комок. Да только не успел. Меч императора вонзился магу в горло, рассёк вены, и кровь брызнула во все стороны. Ещё одно яркое впечатление для властителя. Пусть потешится, мешать не надо.

– Тракайер! – позвал я Хагена.

– Здесь! – Он оказался рядом с Марком.

– Возьми десять человек и оборотней! Осмотрите верхние этажи!

– Сделаем!

– Баскорт!

Тим Баскорт выскочил из-за колонны и вытащил за собой живого наёмника, юношу в отделанном серебром чёрном камзоле.

– Слушаю!

– Начинай сбор трофеев. Мелочовку брать не надо. Хорошее оружие, артефакты, золото, карты и книги. И выстави караул.

– Понял. А пленные нам для допроса нужны?

– Нет. Мы здесь не задержимся.

Баскорт покосился на перепуганного юношу, который смотрел на него огромными глазами, и сказал:

– Не повезло тебе, наёмник.

– Не надо, про…

Пленник не договорил. Баскорт рывком свернул ему шею, словно перед ним бездушный манекен, и отправился выполнять приказ.

Спустя несколько минут поступил доклад от Тракайера. Здание было под нашим полным контролем. Все комнаты зачистили, опасности нет. Я нашёл Марка, оставил на охране объекта часть отряда, назначил Хагена временным комендантом и вместе с императором вернулся в казначейство.

Нас уже ждали. На входе стоял Нерех, который перекидывал из одной руки в другую тяжёлую связку ключей, и он доложил:

– Господин граф, здание взяли. Противник уничтожен. Ключи у меня.

– Отлично, веди в хранилище.

Мы прошли внутрь, переступая через трупы республиканцев, миновали просторный приёмный зал и по лестнице для служащих спустились в подземный этаж. Здесь упёрлись в стальную дверь, покрытую множеством магических символов. Рядом с ней находился невысокий щуплый человек в сером сюртуке, которого охраняли два дружинника.

– Это кто? – кивнул я на пленника.

– Один из хранителей государственной казны, – ответил Нерех.

– Пусть откроет хранилище.

Нерех всучил ключи пленнику и отвесил ему затрещину:

– Показывай, что вы там накопили.

– Господа, – хранитель попробовал возразить, – это достояние республики. Я не имею права впустить вас внутрь. Таковы инструкции.

– Какие, к бесам, инструкции?! – прорычал сотник. – У вас демон на троне сидит, королём себя называет! В городе бой! Тебе жить осталось, возможно, всего ничего, а ты о каких-то инструкциях! Открывай закрома родины, тебе сказали!

Нерех подкрепил свои слова крепким пинком, и это подействовало. Хранитель казны один за другим открыл четыре замка, нажал на два символа, укреплявшие запоры, и распахнул дверь.

Пленника снова взяли под стражу, а дверь заклинили трофейными мечами. На всякий случай. Можно заходить, но я не торопился. Выставил перед собой ладони, сосредоточился и попробовал просканировать хранилище на предмет опасности. Получилось. Обнаружил три сигналки и один неактивный артефакт с сонным газом, но смертельных заклятий не было. Обезвредил всё.

– Идём, – я хлопнул императора по плечу, – посмотрим, что здесь имеется.

Вошли, оказались в святая святых республики Васлай и обнаружили то, что и хотели. Вдоль стен на стеллажах лежали невысокие стопки золотых брусков. Немного дальше находились слитки в мешках. А за ними – сундуки с монетами.

Завороженные блеском золота, мы бродили по хранилищу, развязывали мешки и вскрывали опечатанные сургучными печатями сундуки. При этом совершенно потеряли счёт времени и очнулись, только когда услышали голос Нереха:

– Господин граф, всё в порядке?

– Да, Нерех. Сейчас выйдем, а ты прикажи всем нашим воинам собраться. Сейчас начнём выносить добычу.

– Вас понял, господин граф. А это касается господ офицеров из особой группы?

– Всех касается, кроме оборотней, чародеев и боевого охранения?

– Будет исполнено.

Нерех ушёл, а Марк спросил:

– Сколько же здесь золота?

Мой взгляд ещё раз скользнул по хранилищу, и я провёл предварительный подсчёт:

– В каждом сундуке две тысячи монет. В каждом мешке двадцать килограммов в слитках. В каждой стопке тысяча килограммовых брусков, квадрат сто на сто. Вот и прикинь. Сундуков пятьдесят, значит, сто тысяч золотых. Мешков примерно двести, это четыреста килограммов, сорок тысяч иллиров. Из брусков выйдет триста пятьдесят тысяч монет. Итого: меньше полумиллиона иллиров. Вроде бы много, блеск по глазам бьёт, а на деле – пшик. Честно говоря, я ожидал большего.

– Я тоже. – Император недовольно поморщился.

– Эй, хранитель! – позвал я пленника.

Воины втолкнули его внутрь, и он поклонился:

– Слушаю вас, господа.

– Почему в казне так мало?

– Так ведь, господа, поймите – война идёт, новая власть приказала сформировать свежие полки и оплатить услуги наёмников, наших и заморских. Опять же часть запаса, три тонны, вчера отправили на монетный двор, а позавчера две тонны перевезли в королевскую сокровищницу. И ещё у нас есть филиал, Серебряный банк на улице Эрцвен, там тоже немало накоплений. Ну и, кроме того, золото – лишь видимая часть финансового благополучия. Помимо него ещё есть ценные бумаги, кредитные билеты манкари и вексели…

– Бумаги здесь?

– В другом хранилище.

– Но в этом здании?

– В этом.

– Веди.

Марк наклонился к моему уху и прошептал:

– Может, захватим монетный двор и Серебряный банк?

– А ты карту города перед боем изучал?

– Нет.

– А я изучал. Монетный двор – за городом, а улица Эрцвен возле храма Неназываемому, в самом центре. Так что не надо зарываться. Будем довольствоваться тем, что уже захватили, а жадничать не стоит. Надо будущему королю Эрику что-то оставить. Ты со мной согласен?

– Согласен, – пробурчал Марк.

– Вот и ладно. Сейчас пойдём на вексели, кредитные билеты, долговые расписки, акции и облигации посмотрим. Уверен, с них возьмём добычу посерьёзней, чем здесь…

Однако добраться до следующего хранилища мы не успели, потому что нас позвал Иллир:

«Уркварт! Марк! Слышите меня?» – Голос учителя прозвучал в голове у Марка и у меня одновременно.

Мы замерли, и я послал Иллиру ответ:

«Слышим».

«Что у вас?»

«Объекты захватили. Потерь нет, только несколько раненых. А у тебя что?»

«Вместе с ламиями и твоим братом гоняю Барах-шиина по дворцу. Скоро добью змеиного гада. Юма хорошо помог. Полезный демон, все подходы сдал и своего вожака в спину копьём ударил. Боится за свою жалкую жизнь, бараноголовая мразь. Кстати, он сейчас к вам бежит. За ним парочка козломордых монстров. Они хотят наказать его за предательство. Если сможете, прикройте Юму».

«А он тебе ещё нужен?»

«Пригодится».

«Ладно, прикроем монстра».

«Отлично. Я знал, что на вас можно положиться. Отбой».

Марк дёрнул меня за рукав:

– Как поступим?

– Просто. Наверняка Юма удирает по главной улице, от дворцовой площади к нам. Скоро будет здесь. Сейчас займём крайние дома вдоль дороги, пропустим Юму и атакуем его преследователей.

– Действительно, просто. Только учти, Уркварт, я в тылу отсиживаться не стану.

– Как скажешь, твоё величество. Давай поспешим, а то пропустим самое интересное.

Снова мы оказались в зале и застали там столпотворение. Офицеры обступили Нереха и спорили с ним. Господа дворяне не хотели быть грузчиками. Оборотни расположились по всему помещению и наблюдали за этим. Маги подзаряжали боевые амулеты, пока время есть, а кеметские дружинники стояли на постах, а часть из них выкатывала в зал из подсобок тачки.

– Всем молчать! – отдал я команду. – Слушать меня!

Воины притихли, и я ткнул пальцем в Амарау:

– Хорт, принимаешь командование офицерской группой. Как понял?

– Есть! – Амарау подобрался и привычно щёлкнул каблуками сапог.

– Нерех, – я посмотрел на сотника, – с тобой свободные от караула дружинники.

– Есть! – кивнул Нерех.

– Теперь слушаем боевую задачу. Сбор трофеев временно прекращаем. Оттуда, – я указал в сторону дворца, который поблёскивал сотней огоньков и был виден в окно, – бежит демон. Бараноголовый. Он не враг. Повторяю: не враг! Его убивать не надо! Пропустите монстра. За ним погоня. Два демона с мордами козлов. Этих убиваем. Сначала закидываем противника стрелами, гранатами и заклятиями. Потом рубим и рвём клыками. Нерех и Амарау, как поняли?

– Ясно, – отозвался Хорт.

– Понятно, – вторил ему сотник.

– Тогда вперёд. Два крайних дома перед выходом на площадь захватить и занять. Быстро. Нерех слева. Амарау справа. До моей команды не высовываться. Я буду на площади. Вместе с чародеями и оборотнями.

Воины двинулись на выход, Марк же спросил:

– А мне куда?

– Ты ведь хотел реальной битвы. Оставайся со мной. Встретим демонов в лоб, сойдёмся с ними в рукопашной. Не на жизнь, а на смерть.

– Уркварт, ты сумасшедший? – Император окинул меня косым взглядом.

– Не беспокойся. Шучу. На самом деле со мной безопасней всего. Четыре мага и я пятый. Это сила. Опять же с нами оборотни. Так что шансов у козломордых нет.

– Но это же демоны!

– Плевать! Демоны бывают разные. Один Барах-шиин всей своей своры стоит. А козломордые монстры – противники не самые страшные. Пока они до нас добегут, если добегут, в каждом будет сидеть по десятку арбалетных болтов и осколки гранат. Нам останется только добить их. Пойдём.

Пока мы разговаривали и выдвигались, Нерех и Амарау уже захватили опорные точки – аккуратные двухэтажные домики вдоль улицы. Работали они жёстко – выбили дверь, владельцев закинули в подвал и сразу заняли стрелковые позиции. После этого на короткое время на улице и площади стало тихо, и только долетающие до нас звуки взрывов свидетельствовали о продолжении боёв в городе.

Ждём. Прошла минута. Вторая. И вот на улице, рассеивая мрак, сверкнула молния. Потом ещё одна, но уже гораздо ближе. И сразу – взрыв огненного шара, который, раскидывая снопы искр, упал на мостовую и погас.

– Вон он! – Марк мечом указал на приближающуюся тень. – Вижу демона.

Я присмотрелся и увидел Юму Абжара, бараноголового монстра, который со всех ног улепётывал от своих вчерашних товарищей. Кстати, их я тоже разглядел. Они отставали от предателя всего на полсотни метров, торопились догнать беглеца и скоро влетели в расставленную ловушку.

Оборотни находились слева и справа от нас с Марком, на флангах, и были готовы своими телами прикрыть императора. Чародеи за моей спиной ждали команду.

Обожжённый огнём и молниями Юма вылетел на площадь, узнал меня и шмыгнул в тень. Больше в ту ночь я его не видел. Наверное, он зализывал раны и отлёживался. Но Юма мне и не интересен, поскольку не опасен. Другое дело – его преследователи. Как только они оказались между домами, которые заняли офицеры и дружинники, я выкрикнул:

– Бей!

Из моих ладоней вылетел «Огненный дротик», пролетел три десятка метров и вонзился в грудь первого козломордого, крупного монстра. Попадание в яблочко. Сразу запахло палёным, и демон издал истошный крик:

– И-и-и-а-а-ай!!! – В его вопле было столько боли, ненависти и ярости, что мне на миг показалось, что воины и чародеи растеряются и замешкаются. Однако они меня не подвели. Из окон домов на улицу полетели арбалетные болты с серебряными и зачарованными наконечниками, а затем энергокапсулы. Взрывы сотрясли всё вокруг, и над нашими головами пролетели осколки, каменная крошка, вывернутые из мостовой булыжники и какой-то мусор. Пыль и дым заволокли всё вокруг, а демон опять закричал: – И-и-и-а-а-ай!!!

Это хорошо. Верный ориентир для стрельбы и магических ударов. Тем более что в бою участвовали чародеи. Один метнул «Ледяное копьё», и оно, ударившись о камень, хоть и не попало в демонов, но посекло их осколками. Второй применил вспышку концентрированного солнечного света, которая опалила монстров, выжгла им глаза и остановила. Третий держал силовой щит, который прикрывал императора и меня. Четвёртый, без команды, снова вызвал ветер и рассеял пыль, гарь и мусор, попутно метнув в монстров «Силовое копьё», которое, будто пила, отрезало ногу ближайшему козломордому.

На мгновение всё стихло. Один демон лежал в развороченной взрывом яме и пытался дотянуться до своей отрезанной ноги. Другой всё ещё стоял и, применяя магию, хотел себя излечить. Если дать им немного времени, они восстановятся. Но мы этого конечно же делать не собирались. Снова из домов полетели арбалетные болты, которые пробивали тела монстров, не давая им сосредоточиться.

А затем показались офицеры особой группы, несколько человек. Они выскочили на улицу и набросились на монстров с мечами.

«Глупо и опасно, – промелькнула у меня мысль. – Амарау не удержал бойцов, и это незачёт. Как показал опыт Восточного фронта, оборотни справляются с добиванием демонов лучше людей».

– Помогите офицерам, – махнул я рукой, и оборотни присоединились к дворянам.

Звон клинков. Рычание. Куски мяса полетели в разные стороны. Снова хаос. На этот раз среди своих, когда одни мешают другим, и мне пришлось вмешаться:

– Всем назад!

Офицеры оттянулись, причём двое, как я заметил, получили тяжёлые ранения. Следом за ними от демонов отскочили оборотни.

Приблизившись к монстрам, я обнаружил, что они мертвы. Почти.

– Всего лишь куски мяса, – услышал я голос Марка.

Неожиданно тело одного козломордого, иссечённое клинками и растрёпанное в хлам клыками, пошевелилось, а разбитая голова демона стала срастаться.

Император испугался, я заметил, как он побледнел. Впервые Марк видел такую жуть, но надо отдать ему должное, не растерялся и не дал страху себя подчинить.

– Получи! – Его клинок снёс козлиную рогатую башку демона с плеч, и государь, готовый продолжать бой, отступил.

– Слава императору! – произнёс я, убедившись, что опасности нет, и приподнял клинок.

– Слава! Слава! Слава! – вторили мне кеметцы и дворяне, которые по достоинству оценили его храбрость.

Крики стихли. Демоны уже не воскреснут, и я отдал приказ:

– Возвращаемся в казначейство! Повоевали, хватит! Дальше тяжёлый физический труд! Будем золотишко и трофеи стаскивать! Давайте, господа! Не задерживаемся!

Маги занялись ранеными, а воины отправились выносить добычу. Оборотни ушли в дозор и организовали охрану внешнего периметра. Все при деле. До утра ещё далеко, но и работы хватало. Обсуждая поведение демонов, мы с Марком отправились принимать бумаги казначейства. Война войной, а о финансовом благополучии и укреплении тылов забывать нельзя.

Глава 16

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 28.07.1407

Из рейда в столицу Васлая наш отряд притащил золота, серебра, драгоценностей и артефактов на общую сумму в семьсот сорок тысяч иллиров. Плюс к этому ценных бумаг на три с половиной миллиона. Добыча превосходная, а в потерях – всего четверо тяжелораненых, которых достаточно быстро поставили на ноги. Поэтому лично я походом остался доволен. А об императоре и офицерах особой группы и говорить нечего. Марк Анхо был счастлив, хотя в битве так и не применил свои кмиты, а дворяне три дня кутили, отмечая славную победу над старым врагом. И только одно омрачало их радость: рейд был тайным, и таковым должен оставаться и впредь. Следовательно, рот на замке и разговоры о нём только в своём узком кругу.

Ну а если коснуться официальной версии относительно событий в Вэц-Кэре, то она выглядела следующим образом.

Наследник древних васлайских королей, герой, отважный воитель и просто хороший человек Эрик Бергман не смог спокойно наблюдать за страданиями своего народа и решился на подвиг. Он заручился поддержкой нанхасов, которые прислали ему в помощь своих лучших шаманов и ламий, собрал войско, тайно пересёк границу Васлая, пробрался в столицу и атаковал злокозненных демонов и предателей рода человеческого.

Проклятые демоны и их приспешники планировали совершить кровавый обряд, дабы погубить всех жителей столицы и погрузить мир в пучину хаоса. Однако герой (Эрик Бергман) подоспел вовремя, не иначе его вело божественное провидение, и храбро вступил в поединок с самозваным королём Барах-шиином. Битва была жестокой и кровавой. Но великий воитель при помощи северных ведьм, шаманов, паладинов и простых солдат одолел его и лично срубил дракониду голову. Остальные демоны разбежались, но далеко не ушли. Справедливое возмездие настигло богомерзких созданий, и они были уничтожены. Все до единого.

И вновь засияло над вольным Васлаем солнце свободы. И запели птицы. И вздохнули люди. И плакали они от счастья и умиления. И восславили героя. И назвали его своим королём. И был великий пир. И девушки дарили улыбки освободителям. И весь народ, как один человек, преклонил перед королём Эриком Первым колени и поклялся ему в верности.

Именно эта официальная версия будет записана во всех летописях.

А на деле всё было конечно же иначе. Барах-шиина убил Иллир Анхо, которому помогали Айнур Ройхо, ламия Саинн Отенро и её муж паладин Скинвульф. Рядовых демонов перебили остальные участники рейда, кого-то мы завалили, кого-то северяне, а кого-то молодые храмовники Иллира. В живых остался только Юма Абжар, которого учитель спрятал рядом с Вэц-Кэром. Утром, когда битва была окончена, солдаты Эрика Бергмана и Грэма Ювера согнали на дворцовую площадь три тысячи горожан, и обыватели узнали, что теперь у них новый правитель. Кто против, может выйти и возразить.

Смельчаки и правдорубы нашлись, ведь демонов уже нет, можно высказать свою точку зрения. Три десятка активистов вышли, и прозвучало мнение, что жить в республике лучше, привычнее и вообще, прежде чем объявлять кого-то самодержцем, необходимо провести выборы. После чего всех говорливых поборников республиканского образа жизни отделили от основной толпы, объявили приспешниками демонов и порубили в кровавый фарш. Я это видел собственными глазами и могу засвидетельствовать, что больше против нового правителя никто не возражал. Однако я, естественно, промолчу. Зачем пустые обвинения и слова? Они ни к чему, ведь король Эрик Первый – мой товарищ и почти что друг, с которым я собирался наладить деловые отношения. Благо, несмотря на разруху, Васлай – государство богатое, имеет много ресурсов и превосходный океанский флот. Так что перспективы для торговли и сотрудничества весьма хорошие.

В общем, с Васлаем всё ясно. Одна восточная республика прекратила против нас боевые действия, и Эрик Первый при помощи верных солдат, Юмы Абжара и храмовников Иллира наводит в стране порядок. Надо отметить, в зародыше давит любое сопротивление местной элиты, делая ставку на простонародье.

А у нас в империи всё по-прежнему. Война, придворные интриги, проблемы, новые законы или поправки к ним. Император постоянно в делах, и я за его спиной даю советы, охраняю государя и слежу за нашими потенциальными противниками. В первую очередь, разумеется, за канцлером и великим герцогом Канимом. Но они ведут себя на удивление спокойно. Граф Тайрэ Руге делает вид, что ничего не произошло и он примерный имперский патриот. А Ферро Каним занят переброской своих потрёпанных полков в резерв или на другие участки Восточного фронта. Для него объявление императора о мире с республикой Васлай стало шоком. Он до сих пор не понимает, как такое событие прошло мимо него, и я был в курсе, что великий герцог пытался поговорить об этом с канцлером. А граф Руге, который тоже не знал о нашем путешествии в Вэц-Кэр, просто отмахнулся от него, сказался больным и заявил, что устал от всего и жаждет только покоя.

Один день сменял другой. Постоянно что-то происходило, и скучать было некогда. Я вертелся словно белка в колесе и даже о ламии не вспоминал. Точнее, загнал мысли о прекрасной ведьме в самые отдалённые уголки памяти, чтобы не тревожить себя и не отвлекаться. Всё лишнее выскочило из головы.

Но продолжалось это недолго. Человек не робот, рано или поздно он должен остановиться и взять тайм-аут. И сегодня как раз именно такой день. Император отправился в гости к Канимам проведать жену и ребёнка, малыша Эрмина, а я остался в столице. Несмотря на перемирие, отношения с великим герцогом продолжали оставаться напряжёнными. Вот я и подумал, что не надо лишний раз дёргать тигра за хвост. Пусть Марк один едет, без меня, но с оборотнями и офицерами особой группы, тем более что у него теперь есть кмиты. А я отдохну, хотя бы один день.

С утра проснулся поздно, в десятом часу. Никуда не торопясь, посидел в саду, позавтракал, выпил чаю. Потом снова заснул, прямо под деревьями, рядом с родовым алтарём. Думал, приснится что-то интересное, из прошлого моих предков. Но видения меня не посетили, и когда я снова проснулся, то понял, что мне скучно. Вот ведь парадокс: когда много забот, думаешь об отдыхе, а находясь в состоянии покоя, хочешь дела.

«Чего бы такого сотворить, чтобы тоску развеять? – подумал я. – Может, перейти на Данце и устроить подчинённым внезапную проверку? Нет, не хочу. Тогда можно скататься в гости к купцу Мадирэ, послезавтра границу пересечёт золотой караван. Тоже нет. Всё уже решили и обсудили. А что, если навестить генерала Юлия Фарра и поговорить с ним об эльфах? Бесполезно. Он занят и знает о народе дари гораздо больше меня, так что ничего нового я ему не скажу…»

В этот момент, словно на заказ, появился Амат, который вёл за собой магического связиста.

– Кто вызывает? – спросил я главного телохранителя.

– Эри Верек.

– Подожди в стороне, потом заберёшь этого болвана. – Кивок на связиста.

– Само собой, господин граф.

Амат отошёл, и я, посмотрев на связиста, сказал:

– Ройхо на связи.

– Это Верек, – услышал я голос своего лучшего чародея. – Здравствуй, Уркварт.

– Привет, Эри. Что у тебя?

– Хочу похвалиться нашими успехами.

– Новых магических связистов сделал?

– Разумеется, сделал. Шесть болванов готовы к отправке на Данце. Но дело не в этом. Мы тут поработали над проектом твоего прадеда, Руфуса Ройхо, и есть результат.

Я задумался и собрался с мыслями. Один из моих предков, Руфус Ройхо, чародей, исследователь и учёный, был весьма талантливым человеком. Он много чего придумал, но главным его открытием стал новый метод работы с энергетическими потоками дольнего мира. Руфус сделал артефакт, при помощи которого он быстрее других чародеев накачивал свои заклятия силой. Это был своего рода фильтр, позволяющий чародею использовать любые потоки, невзирая на степень их чистоты.

Сказать нечего – прорыв. Не надо тратить время на поиск подходящего потока, не надо напрягаться и рисковать. Просто бери энергию и пользуйся. Очень ценное открытие, особенно для боевых чародеев, у которых в битве каждая секунда на счету. Однако Руфус делиться секретом с имперскими магами не торопился. Он искал выгоду и промедлил. Пока Руфус перебирал варианты, нетерпеливые главы магических школ вместо того, чтобы договориться, объявили ему войну. На предка обрушились самые сильные чародеи империи, и он погиб в битве. Его тупо задавили числом. Но радости от победы убийцы не ощутили, ибо Руфус Ройхо унёс секрет магического фильтра с собой.

Конечно, недруги моего предка искали его записи и рабочие дневники. Они обшарили весь наш родовой замок сверху донизу. Да только ничего не нашли.

Потом за нашей семьёй долгое время велось пристальное наблюдение, и залётные авантюристы лазили по окрестностям в поисках тайников. Однако моя семья не обращала на это никакого внимания и вычеркнула Руфуса из памяти. Ройхо продолжали служить государям, занимались сельским хозяйством, воевали и бродили по миру в поисках приключений. И даже когда наблюдение сняли, Ройхо не искали схронов покойного Руфуса. Им это было не нужно и неинтересно. А вот мне и дяде Ангусу Койну наоборот. Мы искали тайник, и нам повезло: я разыскал, что хотел.

Естественно, лично заниматься разбором дневников и рабочих записей Руфуса я не стал. На это нет времени, да и не охота возиться. Мне бы мечом помахать или в дальнюю экспедицию по дебрям отправиться – вот это моё, а разбираться с формулами – скучно. Поэтому я ознакомился с записями, так сказать, полюбопытствовал, передал материалы Эри Вереку, который делал из объекта «Ульбар» настоящий исследовательский центр, и благополучно о них забыл. Понятное дело – война, рубилово, угрозы противников. Всё это преизрядно отвлекало от мелочей. А Верек молодец, не забросил работу, и теперь, как он утверждал, получил результат…

– Уркварт, ты меня слышишь? – снова голос Верека.

– Слышу. Продолжай. Что вы уже сделали?

– Да практически всё. Артефакт собрали, это оказалось несложно, и провели тестовые испытания. Фильтр-преобразователь работает. Скорость применения заклинаний возрастает минимум вдвое, у опытного чародея втрое. О безопасности я уж не говорю. Шикарная вещь. Нужная и полезная любому магу.

– Какова себестоимость одного такого фильтра?

– Уложились в тысячу иллиров. Это работа артефактора и материалы: серебро и немного драгоценных камней.

– И каковы перспективы, если производить подобные фильтры для продажи?

– Продавать нужно дорого. Можно смело просить десять тысяч монет за один артефакт, и маги раскошелятся. Но есть проблема.

– Какая?

– Мы не сможем уберечь секрет. Умелый маг-артефактор разберёт фильтр на составные части и через месяц соберёт новый, точно такой же.

– Значит, если мы начнём их реализацию, монополия исчезнет очень быстро?

– Да.

– Рекомендации есть? Что посоветуешь?

– Нам одним это дело не потянуть, по крайней мере сейчас. Так что могу предложить два варианта. Первый – мы сохраняем секрет и производим фильтры исключительно для внутреннего пользования, магам школы «Данце-Фар» и чародеям объекта «Ульбар». Второй – мы делимся секретом с одной из крупных магических школ и делаем артефакты на продажу при условии, что наши компаньоны позаботятся о защите авторских прав.

– Я тебя понял, Эри. Это всё?

– Пока да.

– Как там у вас на объекте?

– Без происшествий.

– Тогда отбой. Мне нужно подумать.

Связист замолчал, и я сделал Амату знак забрать его. Лейтенант увёл говорящего болвана, а я задумался.

Вновь предстояло сделать выбор. Как поступить: делиться секретом Руфуса Ройхо с имперскими чародеями или не стоит?

С одной стороны, появление фильтра, который очищает и преобразовывает энергию дольнего мира, – благо для государства, и на какой-то срок это даст остверским магам преимущество перед вражескими чародеями. Что говорить, если я сам не прочь заиметь подобный артефакт и тем самым увеличить скорость применения любого заклятия на пятьдесят процентов.

А с другой стороны, как верно заметил Эри Верек, монополию не удержать. У меня нет производственных мощностей, которые позволили бы делать большое количество фильтров. Школа «Данце-Фар» молодая и небольшая, всего три десятка человек, из которых треть находится на объекте «Ульбар» вместе с вольнонаёмными специалистами. Значит, насытить рынок мы не сможем. А поскольку такого понятия, как авторское право, в этом мире нет, скоро появятся копии фильтров, которые будут сделаны в мастерских имперских магических школ. И далее этот секрет неминуемо попадёт к нашим соседям ассирам, цегедцам, ассилкам и республиканцам.

Вот и думай, как поступить. То ли выступить благодетелем для всего имперского магического сообщества, то ли затаиться. И посоветоваться не с кем. Разве что с Ангусом Койном, дорогим дядюшкой. Он сейчас правая рука Асима Вишнера, одного из самых главных магов школы «Торнадо», и знает, что разрабатывал Руфус Ройхо. Но если говорить с родственником начистоту, он сразу сдаст меня своим коллегам и начальникам. Тут и думать нечего. Узнав о создании фильтра, Койн сразу побежит на доклад к своим старшим товарищам и коллегам. Поэтому доверия ему нет.

«Что делать? Что делать? Что делать?» – одна и та же мысль билась в голове, не давая покоя, и в итоге я решил, что не надо торопиться.

Своим чародеям фильтры-артефакты сделаем, а дальше будет видно. Если наберу серьёзный политический вес, а это должно произойти после смещения канцлера Руге, смогу позаботиться о правах на единоличную продажу преобразователей. А пока моего влияния явно недостаточно, и лучше повременить. Хватит. Уже облагодетельствовал империю магическими связными. Я рисковал, едва не попал под клыки древнего вампира герцога Киттеро, реанимировал объект «Ульбар» и существенно потратился. А что в итоге? Мало того что великий герцог Каним так и не вернул одолженных его сыну связистов, так теперь они с канцлером сами начинают их делать. Само собой, не лично, а размещая заказы в дружественных магических школах: Каним – в «Торнадо», а граф Руге – в «Алго» и «Трансформе». Но это, на мой взгляд, ещё хуже. Данные школы получили доступ к технологии, и я перестал быть монополистом. То есть, выходит, поработал задарма. Правда, обошлось без фатальных потерь. Объект «Ульбар» у меня отобрать не успели.

В общем, решение принято. Пока фильтры останутся тайной.

Определившись, как поступить, я ещё некоторое время провёл в саду, а затем вернулся в дом, упал на диван в кабинете и достал занимательную книгу под названием «Террор». Это раритетное издание было выпущено имперским Генштабом тиражом триста экземпляров ещё во времена Иллира Третьего. Отличное руководство по борьбе с диверсантами и оппозиционерами, а также захватчиками, если таковые вдруг вторгнутся в империю. Травля колодцев, захват заложников, шантаж, поджоги городов и посёлков, распространение чумных крыс и ведение информационной войны. В этой книге было немало интересного, я перечитывал её уже второй раз, дошёл до главы «Пособники врага» и незаметно увлёкся.

«Пособников врага можно определить по следующим характеристикам. Эти люди:

– являются вредителями, преднамеренно разрушают дороги, мосты и уничтожают запасы имперской армии;

– снабжают противника (солдат, партизан или диверсантов) продовольствием и фуражом;

– ведут подрывную деятельность и шпионят в пользу врага;

– поставляют врагам империи оружие, амуницию и магические зелья;

– собирают на нужды вражеских воинов денежные средства;

– добровольно и без принуждения укрывают у себя раненых солдат противника или диверсантов;

– сообщают имперским вооружённым силам и администрации ложные сведения о местонахождении врага…»

Я успел прочитать всего одну страницу и прервался. Что-то изменилось, будто кто-то подёргал за невидимые эфирные потоки. Моё сердце еле заметно дрогнуло, по комнате стал распространяться слабо уловимый приятный цветочный запах, и, поняв, с чем это связано, я улыбнулся.

Наконец-то вернулась Отири. Это приятная новость. Даже очень. И, прислушавшись к себе, я подумал, что ламия именно та, кого сейчас мне хочется видеть. И пусть она не совсем человек – не имеет значения. И пусть любовь, которую я к ней испытываю, навеяна богиней – не важно. И пусть она сильный боец, убийца и ведьма – я тоже не мальчик-одуванчик, и мы два сапога пара. Главное, что видеть ламию было в радость, и мне хотелось обладать этой девушкой, любить её, ласкать и оберегать.

Отложив книгу, я сел и посмотрел на дверь. Прошло несколько секунд, и я услышал шаги. Мягкие шаги девушки, которая спешила ко мне. А затем в дверь постучали, и я сказал:

– Войди, Отири.

Ламия была в своём истинном обличье. Миниатюрная хрупкая красавица блондинка в зелёной мантии, которая скрывала её тело, но я знал, что оно великолепно.

– Здравствуй… – Отири помедлила и добавила: – Любимый.

– Здравствуй… – Я тоже взял небольшую паузу: – Любимая. Сядь рядом.

Девушка расположилась на диване, я обнял её за плечи, прижал к себе и уткнулся в её волосы. Они пахли ромашкой и полынью. Одуряющий запах, от которого я всегда терял голову. Кровь быстрее побежала по венам, сердце забилось чаще, и по всему телу пробежала горячая волна. В этот час нам никто не мешал, можно быть смелее. И, повернув девушку к себе лицом, я машинально убрал непослушный локон, который выбился из её прически, посмотрел в бездонные зелёные глаза ведьмы и прошептал:

– Я ждал тебя и скучал.

– Ты не обманываешь меня? – спросила она.

– Как я могу? Прислушайся к моим чувствам, и ты всё поймёшь сама. Я люблю тебя.

Она закрыла глаза, всего на мгновение, и произнесла:

– Да. Ты и в самом деле влюблён. – И произошло то, чего я никак не ожидал. Щёки ламии покрылись румянцем. Она смутилась. Наверное, впервые за всю свою жизнь, а ей без малого тридцать шесть годков, хотя выглядит она на шестнадцать и по меркам ламий очень юная. Для меня это было странно и неожиданно.

– Что-то не так? – спросил я.

– Я не думала, что это произойдёт так быстро. И до недавнего времени считала, что ты больше играешь в любовь, чем влюблён. Однако я ошибалась. Все мы, дочери Доброй Матери, ошибались. Раньше считалось, что паладин идёт к своей первой брачной ночи с супругой десятилетия, а ты прошёл этот путь за какие-то два года. Поразительно.

– Не забывай, кто мой учитель и какие испытания выпали на нашу долю. Этих факторов ведь никто не учитывал?

– Ты прав.

– Прав или нет, какая разница? Возможно, я нестандартный паладин Кама-Нио. Возможно, скороспелый и не так сильно предан богине, как другие её воины. Для меня это не имеет большого значения. Лишь бы ты была рядом. Оставим разговоры. Ещё наговоримся, у нас впереди годы, десятилетия и века. Иди ко мне.

Наши губы встретились, а языки сплелись. Мои ладони жадно заскользили по телу девушки, и она подалась навстречу. Возбуждение захватило меня полностью, без остатка, и от ведьмы исходила такая бешеная энергетика, что это нельзя передать словами. Запахи, эмоции, чувства, тактильные ощущения. Всё это смешивалось и вызывало дикое сексуальное желание, которое было сродни голоду. Хотя нет, неправильно. Голод – неверное понятие. Жажда – это звучит лучше и вернее. Потому что я был словно путник, который пересёк пустыню без глотка воды, а затем добрался до спасительного оазиса и припал к роднику с живительной влагой. Мне хотелось пить и не останавливаться.

Подхватив лёгкое, словно пушинка, тело ламии на руки, широкими шагами я направился в спальню. Пинком раскрыл дверь кабинета, пересёк коридор и вторым ударом ноги отворил вход в следующее помещение.

Кровать. Широкая, двуспальная. Ложе для нас. Именно то, что нужно. И, будто безумные, мы стали срывать друг с друга одежду. А когда остались без неё, Отири обвила мой торс ногами, и снова наши губы встретились. Желание раздирало меня. Каждая частица моего тела хотела поскорее слиться с ведьмой, дабы мы стали одним целым, и я себя не контролировал. Природные инстинкты взяли надо мной верх, и я им доверился. Ладони, которым уже не мешала ткань одежды, скользили по телу любимой, ради которой в этот момент я был готов на любые жертвы, безумства и подвиги. Руки Отири обхватывали мою шею, а её груди соприкасались с моей, и я ощущал её набухшие соски. Наши языки жили своей жизнью, а дыхание стало единым.

С трудом оторвавшись от её сладких губ, я уложил девушку на кровать и золотистые волосы ведьмы, выбившись из причёски, рассыпались по белым простыням. Мои ладони накрыли её груди, а губы опустились в ложбинку между ними, и она еле слышно застонала. Как и я, она сгорала от страсти, и если так, то медлить не стоило.

Не прекращая ласкать соблазнительное тело ведьмы, я раздвинул её ноги и начал проникать в неё, не торопясь, осторожно, без спешки. Но всё же она напряглась, когда я упёрся в преграду. Тело ламии было подобно туго натянутой струне. А когда я пробил путь коротким ударом, девушка сильно вздрогнула и закричала. Как это ни странно, девственность своим дочерям богиня оставила, и я закрыл её рот страстным поцелуем.

Отири расслабилась. Я начал медленное движение внутри её и вскоре, поймав ритм, девушка ответила.

Свершилось. Мы стали одним целым, единым существом. И это не красивые слова. Это факт. Незаметно, сам того не понимая, я начал улавливать обрывки воспоминаний ламии и отклик её души. Видел её детство на берегах сурового северного океана. Юность. Долгое путешествие на боевых «акулах» северян к острову Маарг. Обучение у старой бабушки Эллевир. Назначение в род Океанских Ястребов и миграцию к имперским границам. Череда видений, сжатая в короткие информационные блоки, проходила сквозь меня и оседала в голове. Не просто так, посмотрел и забыл. Нет. Каждое событие несло в себе эмоцию девушки, а я её переживал и воспринимал, как свою. Если обида, значит, моя. Если радость, снова моя. Если горечь или сомнение, опять моё. А Отири видела всю жизнь Алексея Киреева, он же Уркварт Ройхо, начиная с рождения на Земле и заканчивая сегодняшним днём. Во время секса мы слились в одно существо и обменивались не только ласками и любовью, но и знаниями, и чувствами. Причём это не отвлекало от любовных утех и не мешало им, а, наоборот, дополняло их. Секс – один, основной уровень того, что между нами происходило. А обмен жизненным опытом, эмоциями – другой, вспомогательный.

Сколько времени продолжалось наше слияние, сказать не могу. Секунды казались минутами, а минуты – часами. Мы были вместе целую вечность, и каждое мгновение физического и духовного единения приносил нам неописуемую радость. Хотя внешне – всё как обычно. Скрипела прочная кровать, ламия стонала, и её ногти царапали мою спину, а я ласкал её и продолжал ритмичные движения. И так до тех пор, пока Отири не рванула мне навстречу и не закричала, а я не содрогнулся всем телом и не опустошил себя.

Ещё некоторое время я оставался в девушке и ощущал тепло её тела. Пальцы ласкали её груди, а губы целовали покрытое солёными капельками лицо. Однако всё уже закончилось. Ослабев, я откатился в сторону и понял, что являюсь самым счастливым человеком в мире. И мне в самом деле ничего не нужно, лишь бы только прекрасная ведьма была рядом и любила меня.

Глава 17

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 3.08.1407

Марк Анхо склонился над столом, навис над картой мира, словно коршун, некоторое время помолчал и сказал:

– Чем ближе срок отправки экспедиционного корпуса на Лесокрай, тем больше сомнений…

Я посмотрел на него, хмыкнул и промолчал. Император был не в духе, и дело не в скором отбытии экспедиционной эскадры.

С самого утра он ходил раздражённый, постоянно бухтел и ко всем придирался. Это ему не так, то ему не эдак. К гвардейцам прицепился – пряжки плохо надраены. Шпиону графа Руге, который случайно попался на глаза, пинка дал, а человек ни в чём не виноват, он на работе, наблюдает и следит. Маркиза Диоксая, безобидного придворного хлыща, обозвал болваном. Кроме того, император отменил две встречи и, вместо того чтобы воспользоваться свободным временем в интересах государства, позвал меня в свои покои и устроил маленький военный совет. А зачем он нужен, если всё давным-давно решено и от Марка, по большому счёту, в делах войны ничего не зависит? Он это понимал, но сосредоточиться не мог.

В этот день Марк пытался отвлечься от тяжких дум, которые были связаны с проблемами на личном фронте. Как доверенное лицо государя, его Тень и друг, я об этом знал, но предпочитал пока помалкивать.

Минувшей ночью любовница императора, красавица Элен Кенике, сообщила ему, что беременна, и устроила императору скандал. Самый настоящий, с битьём посуды, криками, заламыванием рук, истерикой, слезами и угрозами покончить жизнь самоубийством. Девушка хотела блистать при дворе, быть в центре внимания, получать дорогие подарки и жить полной жизнью на зависть всем. А что вместо этого? Затворничество в съёмной квартире невдалеке от дворца. Она считала, что у неё любовь с Айнуром, и даже не предполагала, кто с ней спит на самом деле. В свет её не выводили. Развлечений никаких, а тут ещё и беременность. Вот она и сорвалась, а Марк не знал, как на это реагировать и что ему теперь делать.

Открыться любовнице он мог, конечно, но это опасно. Ведь положиться на неё нельзя, и представлять красавицу столичному обществу, пусть даже как подругу Айнура Ройхо, глупо. Наверняка девушка не выдержит, сболтнёт лишнее, к тому же маркиз Хинвер до сих пор продолжает её искать. Вот и как дальше поступить, если рождение бастарда императорской крови может сказаться на политике всего государства?

Самый простой путь – заставить Элен сделать аборт, пока срок маленький, и сослать куда-нибудь на задворки империи. Например, на один из островов Ваирского архипелага, где в тихом отдалённом замке находятся дети маркиза Курона и ценные пленники. Так поступил бы прагматик, который выгоду ставит выше кодекса чести и моральных принципов. Однако Марк в душе романтик и рыцарь, а его сердце ещё не успело очерстветь. Он чувствовал, что несёт ответственность за судьбу девушки и ребёнка, который был зачат в любви. И потому в нём шла нешуточная борьба. Светлая сторона души боролась с тёмной, и кто победит, я не знал. Даже предполагать не брался, слишком много в императоре противоречий. Вот потому я и не пытался читать Марку мораль. Сумел барышне ребёнка заделать – сумей за это ответить. Как мужчина.

– Почему ты молчишь, Уркварт? – Император покосился на меня. – Ты мой советник. Скажи что-нибудь.

Кинув взгляд на карту, я задержал его на материке Лесокрай и пожал плечами:

– По-моему, ты зря сомневаешься в успехе десанта. У Юлия Фарра почти сотня транспортных судов для перевозки войск, лошадей и продовольствия, а также восемьдесят пять боевых кораблей прикрытия с двумя батальонами морской пехоты. В корпусе шесть тысяч превосходных пехотинцев, батальон кавалерии, сорок чародеев и сто пятьдесят жрецов. А помимо того к ним присоединяются нанхасы, не менее двухсот кораблей с десантом из самых отмороженных северных бойцов, шаманов и ламий. Такой ударный кулак эльфам много зубов повыбивает и сможет вернуться на родину. Тем более под командованием Фарра, одного из лучших военачальников империи, который своих воинов на убой не пошлёт.

– А если погода испортится?

– Повторяю. В экспедиционном корпусе чародеи и жрецы. В том числе служители Верингома Ветра и Верша Моряка, превосходные погодники. Так что переход будет спокойным. В этом я уверен.

– А если дари, которые сохранили верность Финголиэри, не захотят вступать с нами союз? Что тогда?

– Такое возможно, но ты забываешь о рейнах, паладинах Финголиэри. Они на грани поражения и примут любую помощь.

– Даже от ламий, которые являются их заклятыми врагами?

– Даже от них. Лучше честный враг, который протягивает руку помощи, чем подлый друг с отравленным клинком за спиной.

Император кивнул:

– Ты, как обычно, быстро находишь разумные доводы. Будем надеяться, что вы с Иллиром правы.

– Конечно, правы. – Мой палец прочертил линию от архипелага Гири-Нар к северо-западной оконечности Лесокрая. – Три недели в океане – и флотилия Юлия Фарра высадится в пределах королевства Майдин, где сильна власть рейнов. Служители Финголиэри уже получили послание ламий и должны ждать имперскую помощь. После чего, если северные ведьмы и Фарр смогут договориться с рейнами, начнутся боевые действия против королевства Яснир. Удары по портам, диверсии, рейды и уничтожение храмов Неназываемого. Это основная цель наших воинов, магов, жрецов и ламий. Ничего сложного, учитывая тот факт, что остальные королевские дома эльфов – Эмиан, Ромайн и Скильф – не дружат с Ясниром и, возможно, сами ударят по тылам своего вчерашнего союзника. Разобщённость врага и его клановая раздробленность – наше преимущество и паладины Иллира Анхо, приставленные к Юлию Фарру, не дадут ему это забыть.

– Да, не дадут, – согласился Марк, отошёл от стола, сел в кресло и спросил: – Что с золотым караваном?

– Всё в порядке. Вчера поисковики пересекли имперскую границу во владениях графа Тегаля и были встречены Адольфо Мадирэ. Слухи о том, сколько золота они привезли, уже расходятся по столице. И в ближайшие дни Грасс-Анхо начнёт трясти золотая лихорадка. Мои шпионы уже работают над этим, и Мадирэ помогает. История о том, как он послал в пустоши отряд, который за небольшой срок добыл три тонны золота, пользуется огромной популярностью во всех тавернах и гостиницах столицы. Пока всё по плану, и я уже предвижу, что будет дальше.

– И что же будет?

– Мы об этом уже говорили. Как сказал один поэт, слухи ширятся, не ведая преграды. Они начнут обрастать подробностями, манить людей золотым блеском и будоражить воображение. Поэтому, когда Мадирэ объявит о создании акционерного общества по разработке золотых копей горы Юххо, от желающих купить его ценные бумаги не будет отбоя. Но мелочь нас не интересует. Не стоит разорять простых обывателей. Акции следует делать дорогими, чтобы бедняки не могли их купить. Основные потери должны понести богачи: дворянство, торгово-промышленный олигархат, жречество и маги. Слишком много денег они в кубышках держат, а нам армию снабжать надо.

– Это понятно. А что делать, когда вскроется обман?

– Объявим Мадирэ в розыск и разведём руками. Мы ни при чём. Император чист, словно ферейнское стекло. На твоей репутации ни единого пятнышка.

– И всё-таки беднота может пострадать. Всегда найдётся дурак, который в надежде на крупный барыш займёт денег и разорится. Что с такими делать?

– Ты поможешь им и этим ещё раз прославишь имя Анхо. Выделишь из казны средства на возмещение убытков. От щедрот своих. Для самых бедных людей империи. Впрочем, недавно Мадирэ предложил собственный вариант развития событий.

– Какой?

– Как тебе уже известно, после краха акционерного общества я намеревался спрятать его в горах, а Мадирэ хочет остаться и считает, что ещё может принести мне пользу. Однако это невозможно, если его репутация будет растоптана. И вот купец разработал свой сценарий – не распространять акции, а продать всё акционерное общество целиком. Причём он знает о моих трениях с семьёй Каним и главным покупателем видит великого герцога Ферро.

Марк ухмыльнулся:

– Разорить дражайшего тестя, который убеждает мою супругу не ездить в столицу и держит в заложниках наследника престола, было бы неплохо. Я бы на это посмотрел. Только для такой операции нужна филигранная чёткость и слаженность всех действий. Или огромная удача.

– Я тоже так считаю, но если у Мадирэ что-то начнёт получаться, возражать не стану и, разумеется, помогу ему.

– Помоги. Но осторожно. Чтобы самому не засветиться и купца не подставить. А иначе его выкрадут и распотрошат. Я Канимов знаю, они такие.

– Мне их методы тоже знакомы. Не понаслышке. И спасение Мадирэ в одном – золотой рудник на горе Юххо. Вот только Океанские Ястребы никого к нему не пропустят. Чтобы туда пробиться, нужна армия, а свободных сил у Канимов нет. Несколько тысяч воинов, конечно, можно снять с Восточного фронта. Однако они с северянами не справятся.

– Не скажи. Блеск золота опасен, и если прижмёт, Ферро Каним может привлечь помощь со стороны. Тогда нанхасам придётся туго.

– Если так, мы им поможем.

– Ладно. – Император махнул рукой и поморщился. – Время покажет, как всё сложится. Главное сейчас – казну наполнять и не втягиваться в конфликты с сильными противниками внутри империи. Ты со мной согласен?

– Само собой.

– Хорошо, что рядом такой человек, как ты, Уркварт. Есть опора, и это делает меня сильнее.

– Это точно, – улыбнулся я. – Без меня никак.

Император тоже улыбнулся. Но вскоре он снова нахмурился и задумался. Наверняка мыслями Марк вернулся к Элен Кенике. И молодой государь всё-таки затронул эту тему:

– Мне всегда говорили, что я не принадлежу себе. Учителя твердили, что император не может позволить себе обычные человеческие радости. Но я этому не верил. Хотелось любви, счастья. И когда появилась Элен, я потерял голову. Возможно, допустил роковую ошибку и теперь за это расплачиваюсь. Ты знаешь, что она устроила мне прошлой ночью?

– Разумеется.

– Офицеры особой группы сообщили?

– Они самые.

– И ты специально молчишь, обходишь эту тему?

– Да. Ты обязан принять решение самостоятельно.

– Оно уже есть.

На мгновение я напрягся. А что, если Марк прикажет убрать девушку или поручит мне проследить за процедурой аборта? Я на такое не подписывался.

Однако император меня не разочаровал, и мужчина в его душе победил императора.

– Мать моего ребёнка должна знать, кто я на самом деле. Сегодня маски будут сброшены, и у меня будет бастард. Когда придёт срок рожать, Элен покинет Грасс-Анхо и поселится на острове Данце, под надзором тайных стражников семьи Ройхо. Бастард родится, и ты, Уркварт, воспитаешь его. Что с Элен будет дальше, решу позже. В любом случае мать моего ребёнка не должна бедствовать или в чём-то нуждаться. Ты меня понимаешь, друг?

– Да, Марк. Твои слова услышаны, и я их запомню. Только одного в толк взять не могу.

– Чего?

– А как же любовь, о которой ты так много говорил девушке?

– Не было её.

– Вот, значит, как… – протянул я.

– Именно так. Имела место увлечённость. Не более того.

– А я ведь тебя сразу предупреждал: не надо девчонке мозги пудрить. Но ты меня не слышал и не слушал.

– Признаю, был не прав, – кивнул Марк. – Однако теперь уже ничего не изменить. Что сделано, то сделано. В отличие от тебя у меня нет большого опыта общения с противоположным полом. Поэтому я потерял голову.

– Что ж, твоё величество, ты в своём праве. Девчонке жизнь оставил, уже хорошо.

– Перестань, Уркварт, – поморщился он. – Мне и так нелегко, а ты ещё подкалываешь. Не надо.

– Не буду.

– И вообще, прошу тебя: оставь меня одного. Мне нужно подумать.

– Как скажешь. Если понадоблюсь, я во дворце.

Покинув покои императора, я миновал два поста охраны из оборотней и офицеров особой группы, вышел в тронный зал и оказался в окружении. Три десятка придворных, словно стая хищников на охоте, обошли меня с флангов и сдвинули свои дружные ряды. Не пробиться. Пришлось остановиться, и я оглядел этих дармоедов. Камергеры, гофмейстеры, гофмаршалы, шталмейстеры, егермейстеры, форшнейдеры, церемониймейстеры и камер-юнкеры. Это только самые видные и наиболее влиятельные дворцовые чины. Не считая многочисленных лакеев, посудомоек, полотёров, поваров, официантов и прочих прислужников, вроде десятого помощника третьего заместителя главного смотрителя шестой кладовки. В большинстве они никчёмные личности, попавшие во дворец по протекции или по знатности рода. И почти все являлись шпионами либо канцлера, либо ещё кого-то. Причём это не считалось зазорным, и за доносительство придворные почти официально получали второе жалованье, не считая взяток от желающих посетить резиденцию императора дворян и богачей.

Честное слово, собрал бы их всех и отправил на фронт. Оставил бы только лейб-медиков, магов и минимум слуг, а остальным – команда «Вперёд! На штурм вражеской крепости!». Однако мечты остаются мечтами, сие невозможно. Как известно, властителя играет свита, и повелитель миллионов людей Марк Четвёртый Анхо обязан содержать всю эту свору, а мне приходится их терпеть.

– Граф, – первым ко мне обратился церемониймейстер Дамиан Больх, седой старик с длинной бородой и в расшитом золотыми нитями кафтане, редкий зануда и педант, – с его величеством всё в порядке?

«Засуетились, крысы, – подумал я. – Давно Марк из дворцового графика не выбивался. Вот и встревожились».

– А к чему этот вопрос? – На моём лице ни единой эмоции.

– Как же, ведь император отменил две встречи. Мы беспокоимся… Может, прислать к нему медиков?..

– Его величество не болен. С ним всё в порядке. Обычное дело – тоска. Скоро всё пройдёт.

– Тогда надо вызвать шутов, гимнастов или актёров, а лучше – симпатичных актрис… Вы понимаете, о чём речь, граф?..

– Нет, не понимаю. Его императорское величество желает побыть один, и я не завидую тому, кто попробует его побеспокоить. Это всё, господа.

Протиснувшись сквозь придворных, я вырвался из толпы и быстрым шагом направился в библиотеку, где меня ожидала ламия. Сегодня она свободна, госпожа Ириф взяла себе выходной, и Отири решила этот день провести со мной. А я этому только рад. Каждый миг пребывания рядом с ней в радость, потому что наполнен взаимной любовью и нежностью.

Однако оторваться от придворных оказалось непросто. Некоторые особо наглые и дерзкие продолжали меня преследовать. Надо отдать им должное, они очень хорошо разбирались в дворцовой политике, и если раньше придворные знали, что я не в ладах с канцлером, ни один не приближался. Боялись, мерзавцы. А с недавних пор, после того как граф Руге перестал обращать на меня пристальное внимание, по крайней мере, сделал вид, что граф Ройхо его не интересует, их отношение резко изменилось. Теперь обитатели Старого дворца старались со мной подружиться, и мне это не нравилось. Категорически. Мешаются под ногами и отвлекают, но ничего, я их научу хорошим манерам. При первом же удобном случае и в свободное время.

– Любезный граф, – на ходу зашептал на ухо пристроившийся рядом камер-юнкер барон Кен Каур, несмотря на пожилой возраст, весьма подвижный человек и неплохой фехтовальщик, – как родственник, осмелюсь поделиться с вами некоторыми сведениями.

«Какой такой родственник?» – промелькнула мысль, и память услужливо вытолкнула на поверхность информацию: семья баронов Каур состоит в родстве с Койнами, а моя мать – урождённая Койн. Следовательно, какие-то кровные пересечения с камер-юнкером имеются. Только поздно этот гад о родстве вспомнил. Раньше надо было, а теперь он мне не интересен.

– Слушаю вас, дорогой Кен. Что вы хотите сообщить?

– При дворе процветает коррупция. Камергер Эльскван обложил данью своих подчинённых, и я, как честный человек, считаю, что император не должен держать такого подлеца рядом с собой.

– Это не ко мне. Обращайтесь к канцлеру.

Моментально барона оттолкнули в сторону, его сменил лейб-окулист Герберт Йог-Анар, льстец и подлиза, но в своём ремесле он разбирался хорошо и считался ценным специалистом.

– Дорогой граф, один из моих родственников, молодой перспективный офицер с хорошим послужным списком, вскоре переводится в столицу…

– В Генштаб, к канцлеру, к командирам гвардейских полков. Обращайтесь по этому поводу к кому угодно, только не ко мне, – оборвал я его.

– Но вы ведь набираете офицеров в группу охраны его величества!..

«В особую группу родственника пропихиваешь? – Я кинул на лейб-окулиста косой взгляд. – Хрен тебе. Наверняка он подставной».

Не ответив навязчивому Йог-Анару и резко прибавив скорости, я быстро шмыгнул в ближайший коридор. Придворные, которые этого не ожидали, замялись и растерялись. Всего на пару секунд, но мне этого времени хватило, чтобы набросить на себя «Покрывало невидимости» и скрыться.

Спустя несколько минут я добрался до цели, скинул маскировку, вошёл в библиотеку и увидел Отири. В образе Катрин Дегарьен, юной жрицы Улле Ракойны. Она сидела возле окна и листала толстый фолиант.

– Что читаешь? – спросил я.

– Мемуары маршала Ловина. Весьма интересно.

– Чем же?

– Его впечатлениями о походах на север, где он столкнулся с моими сёстрами. Представляешь, он был уверен, что мы порождения мрака.

– Представляю.

– А у тебя что нового? Как там император?

– Он собирается объясниться с Элен Кенике. Сидит. Мучается. Страдает даже. Но самое главное – он решился оставить бастарда.

– Благородно. Однако, мне кажется, мы должны вмешаться.

– Зачем?

– Марк не должен страдать и переживать. На нём слишком много ответственности, и он нужен всем нам здоровый, радостный и энергичный.

– И что ты предлагаешь?

– Пойдём в гости к его любовнице вместе с ним.

– Что-то не хочется. Крики, слёзы, упрёки. Не люблю я этого.

– Истерик не будет. Я покопаюсь в голове Элен, вправлю ей мозги, и всё будет замечательно. Она перестанет доставать Марка, а ему не придётся с ней объясняться. Сэкономим время и нервы.

– Идея хорошая. Наверняка Марк от помощи не откажется.

– Я тоже так думаю.

Прерывая нашу беседу, к столу приблизился главный смотритель дворцовой библиотеки господин Амадей Гиркан, который на ценителя литературы походил мало. Здоровяк с бритым черепом и крепкими кулаками, вечно угрюмый и сварливый.

– У меня к вам дело, граф, – с ходу, без приветствий, сказал Гиркан.

– Слушаю вас.

– Недавно во дворце побывал ваш летописец, Тим Теттау, и попросил передать ему копии несколько раритетных рукописей…

– Да. Это делается с разрешения императора.

– Я и не спорю. – Гиркан равнодушно пожал плечами.

– Тогда что вы хотите?

– Рукописи готовы. Можете забирать. Хоть сейчас. Только в бумагах о передаче распишитесь.

– Они далеко?

– В моей каморке.

– Пойдёмте. Посмотрю, что Теттау выбрал.

Ламия осталась, а мы с Гирканом прошли в его «каморку», на деле – огромный светлый кабинет, где были собраны самые ценные книги дворцовой библиотеки. В принципе ценные только для хранителей, ибо наиболее редкие экземпляры давно уже украдены и проданы.

Осмотр рукописей много времени не занял, не более получаса. Это были дневники имперских путешественников – для меня ничего интересного. И, сказав Гиркану, что за копиями приедет Теттау, я вернулся к девушке, которая на этот раз была не одна, а в компании трёх молодых дворян, крепких подтянутых лейтенантов в мундирах линейных войск. Все при оружии, на боку стандартные ируты и кинжалы. Не придворные пудели, а настоящие волкодавы. Мне такие люди симпатичны. Именно они опора нашего государства. Рьяные и активные, такие всегда впереди, и на войне, и в мирной жизни. Вот только вели себя офицеры развязно. Они громко смеялись и отпускали шутки на грани приличия.

Конечно, ламия могла за пару секунд уложить наглецов мордой в пол. А ещё могла залезть им в головы и развернуть на сто восемьдесят градусов, к выходу. Однако она держала образ – ни к чему привлекать к себе внимание. Тем более во дворце императора. О ней и так уже много слухов ходит, и не надо новых плодить. Значит, придётся вмешаться мне. Я всё-таки советник императора, личность приметная, и слава у меня грозная. Пару слов скажу – и молодёжь, поджав хвосты, скроется.

Русый, брюнет и шатен – определил я для себя офицеров и приблизился к ним со спины.

– Девушка, дорогая, милая, очаровательная, – брюнет улыбался, – не бойтесь нас. Мы добрые и пушистые. Раскройте нам тайну. Как вас зовут?

Ламия промолчала, а шатен пробасил:

– Прекрасную девушку не зовут, она сама приходит.

– Да-да, – поддержал его русый, – по вызову.

Это хамство. Я расценил слова офицеров именно так и сказал:

– Молодые люди, потрудитесь извиниться перед девушкой. Немедленно.

Дворяне обернулись, и шатен, смерив меня дерзким оценивающим взглядом, произнёс:

– А вы кто такой, чтобы нам указывать? Мы пока никого не трогаем и не обижаем, шутим и пытаемся познакомиться с девушкой. Ступайте, милейший, и не мешайте нам отдыхать, мы недавно с фронта.

Они меня не узнали. Бывает. Новички при дворе. Видимо, будущие бойцы цветных гвардейских рот, которые посещали канцелярию, а потом решили побродить по дворцу и заблудились. Это часто случается. Так они оказались в библиотеке и решили познакомиться с очаровательной жрицей. Мне это знакомо. Сам таким был, во дворце несколько раз терялся и встречался с разными людьми, в том числе и с девушками. Только вёл себя вежливо.

Я попытался дать потеряшкам ещё один шанс:

– Господа, я вижу, вы настоящие воины, которые защищают нашу родину. Честь вам и хвала. Но это не оправдывает вашу грубость, и я повторяю: извинитесь перед девушкой.

– А если не извинимся? – в разговор вступил брюнет, из всех троих, на мой взгляд, наиболее опасный, слишком мягко двигался.

– В таком случае я вызову стражу и вас выведут.

– А самому слабо?

– Когда вы узнаете, кто перед вами, мы встретимся снова, и я отвечу на ваш вопрос.

– Сударь, – брюнет презрительно скривился, – вы болван.

Меня оскорбили, и я собирался бросить в лицо наглеца перчатку. Убивать его пока не за что, а вот проучить следовало. Но принял посыл Отири:

«Не надо, Уркварт. Не горячись. Что-то здесь не чисто».

«Думаешь, они подставные?»

«Вряд ли. Не похожи. Если они вступают в гвардию, значит, проверены людьми канцлера, а он рисковать и трогать тебя не станет».

«Проверить их можешь?»

«Один чист. А у двоих хорошие мыслеблоки. Мне не сломать. Потому и прошу – подожди».

«Хорошо. Сдержусь».

– Пойдёмте, госпожа Дегарьен. – Я протянул девушке руку. – Прогуляемся, а заодно вызовем стражу. Пусть разбираются.

– Благодарю, граф Ройхо, – встала ламия.

Услышав мою фамилию, шатен и русый слегка побледнели и переглянулись. Они поняли, кто перед ними. А вот брюнет, наверное, не знал или не понимал, кто такой граф Ройхо и какое положение он занимает в обществе. И когда мы с Отири направились к выходу, в спину прилетело:

– Трус.

Разумеется, он имел в виду меня, и тут уже я не стерпел. Развернулся и бросил в него перчатку:

– Вызываю вас на поединок чести, сударь. Я граф Уркварт Ройхо Ваирский, владелец Данце и Аста-Готта, протектор Севера и советник императора. Назовите себя.

Парень совсем потерял голову. С чего бы вдруг? Разве только покрасоваться перед девушкой и друзьями. Или захотел сразу покорить столицу и заработать себе репутацию грозного бойца? Это возможно, хотя крайне рискованно и неосмотрительно.

Брюнет кивнул, посмотрел на мою перчатку и, отшвырнув её носком мягкого сапога, представился:

– Барон Арман Дакенхорн, лейтенант армии его величества, Первый пехотный полк линейной пехоты.

– Назначьте время поединка и выберете оружие.

– Через час на ристалище Красной свиты. Рукопашный бой. До увечья.

Это было неожиданно, особенно для боевых офицеров и гвардейцев. По таким правилам бились только в одном учебном заведении, в военном лицее «Вагенрой», самом малочисленном из всех. В год он выпускал не более десяти бойцов, и эти ребята всегда держались в стороне от столицы, не влезали в придворные интриги и вели себя несколько надменно. Одно время ходил слух, что лицеисты состоят в каком-то закрытом клубе с непонятными целями, и «Вагенрой» хотели закрыть. Но по настоянию правителей провинции Зорайна князей Херварх военный лицей оставили в покое.

«Он тебя специально спровоцировал», – услышал я ламию.

«Понимаю. Однако неясно, зачем ему это».

«Потяни время, попробуем разобраться. Смущает, что он назначил поединок во дворце, а не на храмовом ристалище. Странно».

«Не волнуйся. Этот наглый Дакенхорн мне не соперник».

«Возможно. Но я всё равно тебя прикрою».

«Не возражаю».

– Итак, вы принимаете мои условия? – ухмыльнулся Дакенхорн.

– Да.

– Отлично. Посмотрим, каков знаменитый Ройхо в бою.

Выходит, барон понимал, с кем ему придётся сразиться. Чем дальше, тем больше всё происходящее казалось странным, но слова сказаны, и теперь за них придётся отвечать.

Глава 18

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 3.08.1407

Весть о моём поединке с лейтенантом Арманом Дакенхорном разлетелась по Старому дворцу моментально, и спустя час, когда мы с Отири прибыли на ристалище Красной свиты (мои оппоненты были кандидатами на вступление в эту роту), вокруг него уже собрались зрители. Свитские дармоеды, чиновники дворцовой канцелярии, гвардейцы, свободные от караула оборотни и офицеры особой группы, случайно оказавшиеся во дворце благородные зеваки, жрецы, маги и послы из теократии Шаир-Каш, которых Марк сегодня не принял. Собралось больше трёхсот человек. А самое главное, присутствовали император и канцлер. Ради такого случая один позабыл про хандру, а второй на время оставил государственные дела. Интересно же посмотреть на бесплатное зрелище, не каждый день во дворце случаются поединки, особенно сейчас, когда самые буйные дворяне на фронте.

В общем, ажиотаж был серьёзный. Всё внимание публики, которая заняла места на помостах вдоль ристалища, было обращено на меня и моего соперника. Причём он, что опять-таки странно, выглядел невозмутимым и улыбался. Почему? Со мной все просто и понятно – не первый поединок на публичном ристалище. А молодой лейтенант, лишь недавно вернувшийся с войны, почему не смущается? Откуда в нём уверенность?

Вопросы остались без ответов, и я решил, что личностью Дакенхорна, о котором раньше ничего не слышал, необходимо заняться всерьёз. Не откладывая дела в долгий ящик. Сразу после боя, который я, разумеется, выиграю. Ведь кто я, а кто он? Мы в разных весовых категориях по той простой причине, что мой учитель полубог и скорость реакции у меня гораздо выше, чем у какого-то там барона. Такие мысли были в моей голове перед поединком, и ничто, как говорится, не предвещало беды.

Наконец к мордобитию всё было готово, и мы, скинув камзолы, подошли к судьям – жрецу, чиновнику и воину. Стандартный состав. Служитель богов, в нашем случае жрец Самура Пахаря, проверил нас на наличие магических допингов и запрещённых амулетов, после чего подтвердил, что барон Дакенхорн и граф Ройхо чисты. Воин, капитан Красной свиты Эдмон Арайгло, спросил о примирении, и мы ответили отказом. Затем чиновник зачитал простые правила, которые известны каждому имперскому дворянину с самого раннего детства, и мы выдвинулись на середину посыпанного свежим речным песком ристалища.

Дакенхорн продолжал улыбаться, и мне показалось, что зрачки у него сузились, словно он под воздействием какого-то бодрящего зелья. Но жрец сказал, что барон ничего не принимал. Значит, так и есть. И, прогнав лёгкое беспокойство, я собрался и приготовился к схватке. За тылы можно не беспокоиться, ведьма присмотрит, чтобы всё было честно. Только он и я. Два оствера в белых шёлковых рубашках и заправленных в сапоги чёрных свободных брюках. Человек против человека. Никакого оружия и никакой защиты, лишь руки и ноги, а также голова, зубы и ногти. Чётких правил нет, и допустимы любые приёмы, так как целители рядом и они нас починят.

– Сходитесь! – прозвучала команда Арайгло, и зрители, большинство которых считали меня наглым выскочкой, притихли.

Лейтенант стал переминаться с ноги на ногу, будто находился на танцах. Ладони вперёд, а корпус плавно заходил из стороны в сторону. Чем-то это напомнило земное ушу или что-то наподобие азиатско-восточного единоборства. Очередная странность: в мире Кама-Нио, где сильна магия и немало зачарованных предметов, рукопашный бой всерьёз не развивался. Конечно, были школы любителей, которые набирали учеников, и кое-что преподавали в армии, в основном в разведке, да в военных лицеях. Но массового увлечения рукомашеством не было. А тут – нате вам! Передо мной готовый Джеки Чан или Брюс Ли, хотя, правильнее сказать, Дольф Лундгрен в свои лучшие годы, потому что здоровый и лицо светлое.

Кинув взгляд на противника, я тоже встал в боевую стойку. Классическую боксерскую. И начал медленное сближение.

Шаг. Другой. Ещё один. И ещё. Пора.

Скользнув вперёд, к барону, я нанёс ему удар в челюсть. Двигался быстро, но не в полную силу, и противник отреагировал чётко. Мой удар был встречен блоком, и тут же противник попытался провести подсечку. Однако я убрал ногу назад, и мы снова разошлись. Закружили по ристалищу, и невольно на ум пришло сравнение, что в этот момент мы словно два зверя. Барон – змея, а я – волк. Мне хотелось его куснуть и проверить на прочность, а затем дождаться удобного момента и нанести один выверенный удар, а он намеревался меня ужалить, и тоже один раз, чтобы наверняка.

Мы не торопились и не спешили. Присматривались друг к другу и выжидали. Возможно, это не зрелищно, но уж как есть, ибо жизнь не кинофильм, который посмотрел и забыл. Нет, здесь всё серьёзно, по-настоящему, и проигрыш означал потерю престижа. Ведь тому, кто в итоге окажется на земле, придётся публично извиниться и признать свою неправоту.

– Кай! – Не выдержав напряжения, барон внезапно издал боевой клич военного лицея «Вагенрой» и начал атаку.

Короткий разбег. Прыжок. И его левая пятка полетела мне в лицо. На автомате, перекатом, я ушёл вправо, и он пролетел мимо. Причём моё падение и красивый приём барона вызвали среди зрителей заметное оживление. Раздались хлопки, и кто-то выкрикнул:

– Дакенхорн! Задай ему!

«Сволочь! – подумал я о крикуне. – Попомни моё слово: когда всё закончится, найду тебя!»

Подъём. Я встал и обнаружил, что барон уже рядом и снова наступает.

Рывок на меня. Удар кулаком в переносицу. Я нагнул голову и уклонился.

Резкий поворот. Удар ногой. Я отступил.

Присест. Круговая подсечка. Я отпрыгнул.

Сальто вперёд. Двумя ногами в грудь. Я ушёл с линии атаки.

На меня обрушился каскад ударов, многие из которых могли быть смертельными. И что поразительно, барон двигался всё быстрее и быстрее. Мне тоже пришлось ускоряться, и, не принимая прямого боя, я ждал момента, когда он достигнет пика своих возможностей. Однако Дакенхорн выкладывался даже не на сто, а на все двести процентов. Он показывал величайший класс и был красив. Публика таких людей любит – резких, быстрых, эффектных и агрессивных. Они умеют устроить зрелище и всегда в центре внимания. Вот и наши зрители не остались равнодушными. Придворные и гвардейцы стали дружнее подбадривать барона. И хотя я не обращал на толпу внимания, что-то всё-таки улавливал.

– Дакенхорн!

– Давай!

– Добивай!

– Ещё немного, барон, и он свалится!

– Бей!

– Ломай его!

– Так! Ногами!

«Пора с этим балаганом заканчивать, – промелькнула мысль. – А то совсем популярность при дворе потеряю».

Нога противника в очередной раз просвистела над головой. Дакенхорн по инерции приблизился, а я не отступил. Наоборот, пригнулся и шагнул ему навстречу. Выпрямился и снизу вверх нанёс ему мощный удар кулаком в челюсть. Этим ударом я мог выиграть всю схватку. Вот только барон и тут успел отреагировать. Он прикрылся рукой, и я смазал. Кулак прошёлся по подбородку вскользь, и противник не вырубился, а лишь слегка поплыл.

Дакенхорн отступил и закачался. Отмахнулся от меня рубящими ударами ладоней, но я уже был сбоку и в прыжке ударил его ногой по рёбрам.

Вскрикнув от боли, барон отлетел. Под тяжестью его тела взметнулось облачко серого песка, и, не теряя времени, я обрушился на него.

Задумка была простая: отпинать подлеца ногами до полусмерти, чтобы помнил всю жизнь и другим неповадно было спорить с советником императора. Но опять барон меня удивил.

Падение будто прибавило ему сил. Противник вскочил, на миг замер, и в его глазах я заметил безумие. Теперь уже не показалось. Зрачки барона превратились в еле заметные точки, его движения стали ещё резче и быстрее, а в уголках рта появились белые капельки пены.

– Кай! – смахнув с лица прилипшие песчинки, воскликнул он, и снова завертелась карусель схватки.

Обманные выпады. Блоки. Удары. Дакенхорн бился, словно берсерк, и спасало его только одно – скорость. Я всё ещё был быстрее. Правда, ненамного.

Подпрыгнув, барон нанёс очередной удар ногой. Мерзавец целился в висок, чтобы убить. Тут уже не до шуток, и, полностью отдавшись схватке, я собрал все силы и ускорился до максимума.

Дакенхорн меня не достал, и, когда он опускался, я подловил его и, не глядя, доверившись интуиции, прыгнул на противника. Прыжок вышел неловкий, боком. Но у меня всё получилось, и моё тело, подобно пушечному ядру, сбило барона наземь.

Я свалился на него сверху, вцепился в рубашку барона, рывком развернул и впечатал кулак ему в лицо. Снова не промазал. Раздался хруст. И я нанёс ещё один удар, чтобы наверняка, добивающий.

Барон замер, и шум вокруг ристалища стих. Толпа замолчала, а в моих ушах появился звон.

Тряхнув головой, я поднялся и отступил от Дакенхорна. Судя по всему, сломал ему переносицу, и он вырубился. Наверное, от боли.

Только я так подумал, как он пошевелился и начал вставать.

«Ёлки-моталки! – пронеслось в голове. – Это что?! Как такое возможно?! Не иначе, сволочь, наглотался каких-то микстур, а жрец ничего не заметил. Или он в сговоре с бароном?! Нет. Вряд ли. Просто плохо сделал свою работу».

– Всё равно… – сплёвывая кровь и не обращая внимания на травму, прошипел Дакенхорн. – Всё равно… Я сделаю тебя… Во имя павшего рода… Который ты уничтожил и опозорил…

«Какой род? О чём он вообще?» От покалеченного барона я опасности уже не ожидал, а зря.

Он стоял пригнувшись и смотрел на меня исподлобья. Кровь ручейком стекала по его лицу, через рот и подбородок, и падала на песок. Жутковато даже как-то.

Дакенхорн воспринимал меня как врага. Заклятого недруга. И хотя военный судья ударил в бронзовый гонг, тем самым подавая сигнал, что бой окончен, это было не так. Барон опустил руку, слегка нагнулся и выхватил из сапога тонкий узкий клинок без рукоятки, но с тёмной буроватой жидкостью по всему лезвию. Неслыханно. Давно уже такого не было, чтобы на официальном поединке применялось не заявленное заранее оружие. Кто бы мог подумать, что он на такое пойдёт?! Никто, ибо на поединках чести бьются только дворяне, то есть люди благородные. И на виду, для общества, все мы кристально честны. Значит, хитрости и уловки недопустимы.

– Смерть тебе! – выдохнул Дакенхорн и метнул лезвие.

Как увернулся, сам не понимаю. На миг время замедлилось, и я качнулся в сторону. Даже забавно. Моё тело уходило с траектории полёта клинка, а он медленно проплывал мимо, и я даже смог разглядеть застывшую смолку яда, которым была смазана сталь.

Чирк! Лезвие срезало клок рубашки, прошлось по предплечью, сорвало кусок кожи и, вертясь, продолжило полёт. Время вновь пошло привычным ходом, и я бросился к барону.

Добить гадёныша! Превратить в фарш! Топтать его ногами и молотить кулаками по смазливому лицу! Вот чего я хотел. А потом конечно же, когда маги его склеят и соберут, будет допрос с пристрастием, и он расскажет, почему спровоцировал меня на поединок и хотел убить.

Однако я опоздал. Дакенхорн резко дёрнул головой и крепко сцепил челюсти. Он сделал это сразу, как только метнул клинок, видимо, был уверен, что не промахнётся. И когда я подскочил к нему, схватил его за рубаху, он уже бился в предсмертной судороге. Барон ушёл. Покончил жизнь самоубийством, и я остался с мёртвым телом в руках.

Неожиданно я почувствовал слабость и отпустил Дакенхорна.

Яд. Сильный и быстродействующий. Сомнений не было – это он так на меня воздействовал. И я не задумываясь применил целебный кмит.

Заклятие сработало превосходно. Как всегда. Правда, это обозначило меня как чародея, ведь среди зрителей немало магов и жрецов, но по сравнению с тем, что я едва не погиб, сие сущая мелочь. Плевать! Сейчас не время думать о конспирации, и я – советник императора, так что вряд ли кто-то осмелится задавать мне вопросы. Разве только канцлер. Хотя и он промолчит, но то, что случилось, граф Руге наверняка запомнит.

Дакенхорн упал, и у меня снова промелькнула мысль, что он уже ничего не расскажет. Однако следом пришла другая. Стоп! Смерть не освобождает от ответственности, когда есть такой друг, как Алай Грач. Поэтому разговор с моим несостоявшимся убийцей всё-таки состоится, если жрец в столице.

Я улыбнулся и осмотрел помосты. Зрители молчали. Многие не понимали, что произошло, и это хорошо. Значит, публика примет официальную версию. Какую? Этого я пока не знал. Наверняка канцлер придумает что-то, что устроит всех. Почему он? Да потому, что именно граф Руге как глава «Имперского союза» отвечал за отбор кандидатов в отдельные дворянские роты гвардии. Следовательно, кто прошляпил сумасшедшего или, того хуже, диверсанта, тот пусть и суетится.

Тем временем ко мне поспешила помощь. Сначала с места сорвалась ламия, а за ней судейский чародей и капитан Арайгло.

– Ты в порядке?! – воскликнула ведьма, которая хотела броситься мне на шею, но её сдержало внимание множества людей.

– Да, – ответил я. – Не беспокойся. Жив и здоров. Пойдём к императору.

До вызова на поединок день тянулся медленно и неспешно, а после всё завертелось с бешеной скоростью. Сначала поединок и подготовка к нему. А затем расспросы, шум, гам и толчея. Кто-то поздравлял с победой. Кто-то возмущался тем, что Дакенхорн нарушил правила. А иные хмурились, бросали на меня косые взгляды и молча уходили.

Только через полчаса всё успокоилось и затихло. Зрители постепенно разошлись. После чего, рассказав императору и канцлеру о поединке, как он виделся с моей стороны, я смог получить короткую увольнительную и труп барона Дакенхорна.

Во дворец проник безумец – такова официальная версия. Точка. Он хотел изнасиловать жрицу Улле Ракойны. Точка. Но её спас граф Ройхо. Точка. Состоялся поединок, и Дакенхорн, понимая, что проигрывает, применил подлое оружие. Точка. Граф Ройхо спасся, и он герой. Точка. Товарищи лейтенанта Дакенхорна до выяснения всех обстоятельств происшествия временно взяты под стражу. Точка. Ведётся расследование. Точка. Для дворцовых сплетников именно такая версия, а что было на самом деле, придётся разбираться. Причём агенты канцлера со своей стороны, а я – со своей. В данном случае всё просто – дворцовые скандалы никому не нужны, ни мне, ни графу Руге. Значит, временно мы снова союзники.

Отдав несколько распоряжений, в сопровождении ламии и двух офицеров особой группы, которые прихватили завёрнутое в полог тело Дакенхорна, я отправился в гости к Грачу. Дворец покинули через чёрный ход, канцлер приказал обеспечить тайну, и гвардейцы на пару минут очистили все коридоры. Мы погрузились в карету и спустя четверть часа прибыли в дом жреца.

Алай Грач и его жена Кэрри Ириф жили на улице Тифройген в шикарном трёхэтажном доме, который находился как раз между столичными храмами Сигманта Теневика и Улле Ракойны. Район тихий, в стороне от основных городских дорог, но рядом с центром Белого города. Я если бы не имел в столице своего жилья, то поселился бы здесь.

Поднялась решётка под аркой, и карету пропустили во внутренний двор. Меня здесь знали. Выскочив наружу, я увидел хозяев. Алай Грач и Кэрри Ириф сидели на широкой скамье рядом с фонтаном и, судя по их виду, были счастливы. Тепло, но не жарко. Рядом любимый человек, и в выходной день можно никуда не спешить. Хорошо им, спокойно. И если бы не мы с Отири, эта идиллия продолжалась бы. Однако мы здесь, и понятно, что не просто так в гости заехали. Поэтому супруги сразу нахмурились, а Грач поднялся мне навстречу:

– Что случилось, Уркварт?

– На меня было совершено покушение.

Алай махнул рукой:

– Всего-то… При твоём образе жизни это неудивительно…

– Между прочим, меня едва не убили.

– Ты на своих двоих, значит, справился. При чём здесь я?

– Нужна ваша помощь, уважаемый Алай. Убийца погиб, но хотелось бы знать, почему он напал.

Грач тяжело вздохнул и посмотрел на супругу:

– Кажется, срывается наш отдых.

Госпожа Ириф, красивая женщина, улыбнулась:

– Помоги ему, Алай.

– Конечно, помогу, – пожал он плечами. – Я помню, кто мне вампиров подарил. Славное развлечение и достойный приз.

– Куда тело нести? – спросил я.

– А оно у тебя с собой?

– Да.

– Правильно поступил, что сразу привёз, а то в таких делах чем свежее покойник, тем легче работать. Пойдём.

Оставив Отири с госпожой Ириф, вместе с офицерами, которые несли покойника, мы прошли в небольшую пристройку. По ходу я отметил, что доступ к ней прикрыт несколькими магическими охранными периметрами. Так что любого незваного гостя ожидали неприятные и смертельно опасные сюрпризы. Даже я от них не смог бы уберечься, очень искусно они были расставлены. Но с нами был Грач, который их обезвредил, и спустя минуту мы оказались на месте.

Просторная светлая комната. Вдоль стен столы с колбами, перегонными кубами, бутылками и множеством склянок, будто я оказался в кабинете алхимика. В дальнем углу – пара шкафов и скелет двухметрового существа, отдалённо похожего на человека. Кто это, непонятно. Видимо, какой-то мутант.

Самое же главное находилось на мраморном полу, который был расчерчен множеством извилистых линий и рунами, красиво и завораживающе, а в середине – нарисован глаз человека.

– Положите мертвеца в центр рисунка, – приказал Алай офицерам и, когда они опустили Дакенхорна на глаз, мотнул головой в сторону двери: – Уходите.

Дворяне, дождавшись моего кивка, вышли. Мы остались вдвоём, и Грач указал на роспись:

– Понимаешь, что это?

– Догадываюсь. Средоточие твоей силы и отдельный канал для общения с богом.

– Верно. Цени это.

– Я ценю и понимаю, что вы, уважаемый Алай, не всякого сюда впускаете.

– Так и есть. Место сугубо личное. Вот только Теневик давно не отзывался. Связь нарушена…

– Знаю. Но обряду это, насколько я понимаю, не помешает?

– Не помешает. Сигмант молчит, однако всё слышит и поможет мне воскресить мертвеца. Кстати, после допроса он тебе нужен?

– Нет.

– Это хорошо.

– От меня что-то потребуется?

– Да. Когда допрос закончишь, добей мертвеца, клинок у тебя подходящий. Медлить не надо. Каждая минута жизни этого покойника будет отнимать мои силы. Сам понимать должен – не простого болвана-мертвяка без мозгов и души в плену придётся держать, а разумного.

– Ясно. Сделаю.

– В таком случае время терять не станем.

Положив ладонь на рукоять клинка, я приготовился увидеть обряд воскрешения. Это некромантия, одна из способностей жрецов Сигманта Теневика и одна из причин, почему они в постоянном конфликте с чародеями школы «Тайти». Не то чтобы тёмное чародейство под запретом. В империи можно всё, лишь бы не во вред людям было. Просто такова особенность магов «Тайти»: они борются с силами зла и изначально подозревают всех, кто работает с мёртвыми материями и духами.

В общем, я ожидал, что сейчас Грач устроит нечто грандиозное, что мне до сих пор видеть не приходилось. Однако всё прошло спокойно и достаточно обыденно. Он вскинул руки и стал читать молитву:

Благородному Сигманту Теневику – слава!

К тебе обращаюсь я, мой покровитель и наставник.

Внемли Алаю Грачу, служителю твоему.

Сквозь негасимый свет Чёрного Солнца летит душа.

Ещё один живой покинул мир Яви.

Но не настал его час предстать пред вечными судьями.

И я взываю к тебе: окажи милость!

Верни его к нам, в тело родное, рабом моим.

Пусть свернёт он с Тропы Мёртвых!

Да будет так – словом моим.

Да будет так – во славу твою.

Да будет так – именем твоим.

Да будет так – по воле Теней.

Да будет так. Кайо асум Сигмант Теневик.

Грач замолчал, и мертвец начал вставать. Выглядел он не очень: переносица разбита, лицо в крови и весь опухший. Но в целом почти человек, потому что труп свежий.

Барон Дакенхорн поднялся и открыл глаза, увидел меня и издал дикий крик:

– А-а-а-а-а!!!

Звук прокатился по комнате, отразился от стен и стёкол, а потом мертвец прохрипел:

– Ты жив… Ненавижу тебя, Ройхо…

Спорить с трупом, который ожил на время, глупо. Я покосился на Грача, который махнул рукой:

– Порядок. Спрашивай его. Не тяни.

И я задал воскрешённому первый вопрос:

– Почему ты меня ненавидишь?

Возможно, мертвец хотел промолчать, я заметил, как он сцепил зубы. Однако барон находился под полным контролем жреца и выдавил из себя:

– Ты уничтожил мою семью.

– Не помню, чтобы я враждовал с Дакенхорнами.

Покойник промолчал. Вести с ним диалог бесполезно. Только вопросы. И снова я спросил:

– Из какой ты семьи?

– Умес.

Вот так-так. Мне казалось, что клан Умесов, которые открыли на меня охоту, погиб окончательно, а остальным семьям этого полуподпольного сообщества из республики Коцка не до меня. Но я ошибался. Кто-то всё же уцелел или прибыл с востока, чтобы отомстить.

– Как твоё полное имя?

– Миордан Умес.

– Почему ты не попался вместе с остальными членами своей семьи?

– Я был в республике по приказу главы клана.

– И ты решил отомстить?

– Да.

– Где настоящий Дакенхорн?

– Убит.

– Ты его убил?

– Да.

– Давно?

– Пять дней назад.

– Как ты на него вышел?

– Узнал, что он отправляется во дворец, в придорожной таверне подслушал разговор и взял его в оборот.

В принципе дальше всё ясно. Миордан Умес прибыл в столицу, свёл знакомство с дворянами, собрал слухи и посетил дворцовую канцелярию. После чего, понимая, что вскоре его всё равно раскроют, встретил меня и спровоцировал поединок. Кстати, вот ещё вопрос:

– Почему ты решил драться со мной на ристалище?

– Хотел доказать, что я лучший боец, чем ты. Честного боя жаждал. Открытого. Чтобы все видели твою смерть.

– А что планировал делать потом, после моей смерти?

– Думал, что погибну в бою. Срублю десяток остверов и с честью уйду в иной мир.

С этого момента всё окончательно встало на свои места, и следующие вопросы были рабочими. Контакты в империи и на востоке? Агентура? Тайники? Кто ещё уцелел?

Однако ничего нового я не узнал. Сам по себе Миордан Умес никто, одиночка, безрассудный и ослеплённый местью. По этой причине вскоре поток вопросов иссяк, и я обратился к Грачу:

– Мне он больше не интересен. Я узнал всё, что нужно.

– Ты знаешь, что делать, – отозвался жрец.

Шагнув в центр комнаты, я вынул клинок и чётким диагональным ударом раскроил Умесу голову.

Так погиб ещё один мой враг. Без чести, как он хотел. Без славы. Не отомстив. И для меня это просто замечательно.

Больше в этот день ничего особо важного и интересного не произошло. Мы с Отири ещё некоторое время побыли у Грача и госпожи Ириф, обсудили поединок и выпили взвара. Затем вернулись во дворец, поговорили с Марком и ночью отправились к Элен Кенике.

Сначала пустили вперед ламию. Немного побродили с императором по улицам, а когда вошли в любовное гнёздышко, всё было в норме. Никаких объяснений, истерик и ссор. Элен была счастлива и встретила смену облика своего возлюбленного как должное.

Домой попали после полуночи, поужинали, приняли ванну и поспешили в спальню.

На этом закончился ещё один день моей жизни. Непростой и опасной, но весьма увлекательной.

Глава 19

Империя Оствер. Архипелаг Гири-Нар. 18.08.1407

Хороший солнечный день, лёгкий бриз обдувал лицо. Я стоял на вершине Риконского маяка, смотрел в сторону океана, взглядом искал хотя бы одну точку и не находил.

Последний белый парус экспедиционной эскадры доблестного Юлия Фарра исчез за горизонтом пару минут назад, и я ещё раз мысленно пожелал ему и всем его воинам удачи. Пусть добрым будет их путь, и пусть они выполнят своё предназначение, разрушат святилища врагов и отвлекут внимание ушастых противников от империи. Хотя бы на время, пока мы не окрепнем. А следующей весной мы будем ждать их обратно. С победой и добычей, но без самых сильных имперских жрецов, которые с честью погибнут в боях и сражениях, если не сами, то при помощи ламий.

Где-то там, на флагманском корабле «Разящий удар», вместе с другими молодыми паладинами Иллира Анхо мой брат. Он отправился в поход как помощник командира корпуса, и я был уверен, что он выживет. Айнур сильный и хорошо подготовленный воин. У него кмиты. У него знания учителя. У него чёрный клинок из метеоритного железа. И с ним удача рода Ройхо. Так что не пропадёт.

«Хватит думать о походе, – одёрнул я себя. – Ни к чему это. Всё равно от тебя в этом деле ничего не зависит. Проводил бойцов и брата, вот и молодец, вот и ладно. Дал генералу Фарру четырёх магических связистов, и хорошо. А теперь сосредоточься на том, что касается лично тебя».

Повернувшись к океану спиной, я облокотился на каменный парапет. Посмотрел на Иллира, Марка и Отири, которые сидели за небольшим столиком и рассматривали карту Лесокрая, прогнал ненужные мысли и пролистнул события последних нескольких дней…

История моего поединка с мнимым бароном Дакенхорном шума в столице наделала много. Однако вскоре о ней забыли, и на это было несколько причин. Во-первых, работали агенты графа Руге, которые постарались переключить внимание общественности на другие новости. Во-вторых, работали тайные стражники Балы Керна, распускающие слухи о несметных богатствах, привезённых золотым караваном купца Адольфо Мадирэ из Северных пустошей. А в-третьих, приближалось время отправки экспедиционного флота (корпуса) генерала Юлия Фарра, и тысячи людей гадали, куда же он станет держать путь.

Интересных событий хватало, Грасс-Анхо всё-таки центр огромной империи, и меня опять оставили в покое. Почти оставили, ибо совсем забыть о поединке не давали.

Сначала в столицу прибыл глава семьи Дакенхорн барон Людвиг, крепкий пожилой вояка, человек почтенный и в своей провинции весьма уважаемый. Старый барон не мог поверить, что его любимый внук Арман совершил подлость, и он хотел разобраться, что на самом деле произошло. Поэтому пришлось уделить ему время и всё объяснить. Разговор был нелёгким, но в итоге мы расстались почти друзьями. Ко мне претензий никаких, а даже наоборот. Людвиг Дакенхорн, которому передали найденное тело настоящего Армана, убитого Умесом, поклялся, что отплатит мне добром. Мол, я отомстил за внука, и теперь его род передо мной в долгу. Что тут скажешь? Я не возражал. Не велика поддержка, одно дворянское семейство, не особо знатное и сильное. Однако его клятва шла от души, и я это оценил.

Затем меня посетил командор военного лицея «Вагенрой» шевалье Элиас Крайчард. Примерно с той же целью, что и Людвиг Дакенхорн. Глава военного лицея даже в мыслях не допускал, что выпускник его учебного заведения оказался мерзавцем. И с ним тоже пришлось объясняться. После чего мы разговорились, распили бутылочку вина, и командор пожаловался на плохое финансирование его военного лицея, мерзкий климат Зорайны и не очень хорошие отношения с нынешним правителем провинции князем Гербертом Хервархом. Слово за слово, и я предложил ему перебираться на Данце. Вместе со всеми преподавателями и кадетами. Сказал это вроде как в шутку, но Крайчард задумался. Всерьёз. И обещал дать ответ в самое ближайшее время.

В общем, из этой истории я вышел победителем и с прибытком. Как-то Иллир Анхо сказал: каждый кризис – это шанс достигнуть новых высот или что-то получить от судьбы. И тут он прав. Кто не раскисает, не пасует перед трудностями и движется вперёд, тот, как правило, и выигрывает.

Это что касается поединка. Всего лишь кусочек моего бытия. Однако и помимо этой истории забот хватало.

Конечно же одна из самых важных – золотой караван и создание акционерного общества «Юххо».

Адольфо Мадирэ со своей ролью справлялся, а мои люди находились рядом с ним и помогали. Ну а я наблюдал за ростом истерии в столице со стороны и был доволен. Особенно тем, что вся эта суета началась с моей подачи и я кукловод, а не марионетка. Честное слово, если бы не знал правду, наверняка кинулся бы скупать акции будущих золотых разработок, ибо со стороны всё выглядело очень правдоподобно. Да и как не поверить, если золото есть, оно настоящее и его много, а существование рудника в Северных пустошах подтверждали живые свидетели и архивные документы. Словно в мозаике, один фрагмент дополнял другой, и народ верил, что на севере золото буквально валяется под ногами, надо только не лениться, почаще нагибаться и подбирать самые крупные самородки.

Однако мнение общественности – это лишь общий фон. Главное, что к разработке золотого рудника проявили интерес воротилы имперской промышленности, чародеи, купцы и аристократы. В первую очередь – семья Каним, и когда Рагнар Каир, по поручению своего отца, попросил о встрече, я уже знал, о чём пойдёт речь, и был готов. Разумеется, он хотел поговорить о моём походе к горе Юххо, хотя его это никак не касалось. Подобно мне, он – воин, и место полковника Каира – на поле боя или в тылу противника. Однако Рагнар получил приказ и, как исполнительный служака, отправился его выполнять. Ведь выбор тех, с кем я мог общаться из клана Канимов, не велик – либо он, либо Гай Куэхо-Кавейр. Кандидатура герцога даже предпочтительней, всё-таки его владения примыкают к Северным пустошам. Но, видимо, он был занят и прислали полковника.

Рагнар Каир появился под вечер, когда я из дворца вернулся в родовой особняк. Он был один, и я принял его, словно старого друга. Даже пригласил за стол, распить бутылочку доброго дарнийского винца. Хотя, после того как я вступил в конфликт с Канимами, никакой он мне не друг. Скорее, враг, ибо желание посчитаться с великим герцогом Ферро не пропало. Впрочем, я улыбался, много шутил и ждал серьёзного разговора, ради которого меня навестил Рагнар. И ожидание было недолгим.

– Уркварт, ты слышал о золотом караване? – словно невзначай спросил полковник.

– Конечно, – улыбнулся я. – Вся столица об этом гудит. Повезло Мадирэ, только разорился и сразу же подъём.

– А про создание акционерного общества «Юххо» знаешь?

– Да. И даже решил прикупить немного акций. Не лично, а от Ваирского финансового общества. Прибыль должна быть.

– Ты в этом уверен?

– Рагнар, дружище, как в наше неспокойное время можно быть в чём-то уверенным? Я знаю, что золото в районе горы Юххо есть, а вот где именно оно находится и какой будет добыча, если восстановить рудник, можно только гадать.

– А сам этим делом заняться не хочешь?

– Времени нет. Да и поиздержался в последнее время, а для серьёзной золотодобычи на севере нужны солидные финансовые вливания. Воинов надо нанять, чтобы караваны от нанхасов защищали, и построить по всей дороге форты для отдыха караванов. Рабочих и обозников необходимо завербовать и обеспечить. А ещё нужен транспорт, лошади, инструменты, продовольствие, снаряжение, оружие и одежда. Тут только начни считать, волосы дыбом встают. Поэтому ограничусь покупкой акций. А к чему ты этим интересуешься? Только честно, не юли. Какой у тебя интерес – частный или расспросы по приказу?

Полковник заколебался, но потом сказал правду:

– Великий герцог намерен взять акционерное общество «Юххо» под своё крыло. Правда, пока это только планы.

– Понятно. И ты начинаешь собирать информацию?

– Не только я. Работа ведётся сразу по нескольким направлениям.

– А чего же великий герцог сам не пошлёт поисковиков к Юххо?

– Ты правильно заметил, что никто не знает точного месторасположения рудника. Гора большая, и первым участок застолбил Мадирэ.

– Действительно. Он всех опередил, и отнять у него рудник не получится, император заступится.

– Это точно.

И Рагнар переключился на другую тему, а вскоре оставил меня. Наверняка поспешил к своему отцу доложить о нашем разговоре. Это был хороший знак, значит, Ферро Каним заинтересовался восстановлением рудника на севере всерьёз.

А спустя пару дней Мадирэ доложил, что началась продажа акций и от лица великого герцога Канима ему сделано предложение о продаже пятидесяти одного процента за два миллиона иллиров. Мало. Поэтому он отказался и ждёт следующей цены. Благо спрос имелся – из ста тысяч акций по цене в сто иллиров уже продано пять процентов. Причём это только начало…

– Уркварт, чего скучаешь? – услышал я голос Иллира. – Иди к нам. К тебе есть предложение.

– Что за предложение? – Я приблизился к двум Анхо и ламии, сел рядом с ведьмой и приобнял её за плечи.

– Предложение отличное.

– А конкретней?

– Как у тебя дела с новыми производствами?

– Ты о порохе, спичках, спирте и пенициллине?

– Да.

– Честно говоря, плохо. Нет человека, который возьмётся за всё это всерьёз. Мне некогда этим заниматься, да и неинтересно. А помощники ленятся или просто не понимают, чего я хочу. Перегонный куб для выработки спирта смастерили и поставили, есть также первые образцы новых лекарств и пороха. Но это только образцы. Думал, братья разработками займутся, да не сложилось. У Трори ветер в голове и приключения, а Айнура ты забрал…

– Ладно, – прервал меня Иллир, – я Айнура забрал, признаю, но за это дам тебе другого человека. В Васлае есть учёный муж, профессор Дориан Матернир. Слышал о таком?

– Нет.

– А зря. Известный в узких кругах человек, одарённый химик, который любит новшества и не зашорен. Возьми его к себе, пусть твои производства и технологические разработки возглавит. Не прогадаешь.

– С такой рекомендацией надо брать. Когда и где я могу его найти?

– Матернира доставят в Ахвар через три дня. Твои тайные стражники должны его встретить.

– Понял. А почему он в Васлае не остался?

– Там сейчас не до науки, полнейший развал, с которым борется новый король, а тебе он нужнее. Так что пусть работает и к концу года изготовит для нас порох. Чем больше, тем лучше.

– Для нас или для тебя? – уточнил я.

– Для меня.

– Взорвать что-то хочешь?

– Да. Очень хочу.

– Самоподрыва магического не опасаешься?

– Чтобы чародей заклятием взорвал порох, нужно знать, что он есть. А там, где я хочу его применить, о нём никогда не слышали или давным-давно позабыли. Значит, сработает как надо.

– А что именно взлетит на воздух?

– Об этом поговорим позже. – Иллир усмехнулся, и я решил прекратить расспросы. Сейчас он ничего не расскажет. Видимо, думает, и его задумка в стадии разработки. Но в любом случае, когда настанет срок, мы всё узнаем. – В общем, Уркварт, я на тебя надеюсь и подгонять не стану. Просто обеспечь профессору условия для работы, и он сам всё сделает. – Учитель посмотрел на меня с прищуром.

– Задача ясна. Порох будет, – пожал я плечами.

– Вот и замечательно. – Иллир откинулся на спинку плетёного кресла, в котором любил отдыхать смотритель маяка, полной грудью вобрал напоенный солью морской воздух и выдохнул: – Хорошо-то как…

Марк прикрыл глаза, тоже наслаждаясь покоем. Ну и мы с ведьмой никуда не торопились. Нам вдвоём везде комфортно.

Впрочем, расслабиться не получилось, поскольку Иллир продолжил разговор:

– Вернёмся к нашим делам. Пока мы все вместе, давайте подведём промежуточные итоги нашей деятельности и обсудим дальнейшие планы. Возражения есть?

Естественно, ему никто не возразил, и полубог удовлетворённо кивнул.

– Сначала о том, что уже сделано. Авторитет императора приподняли – факт. Денежными вливаниями стабилизировали экономику государства. Канцлера и великого герцога Канима временно нейтрализовали. Повторюсь – временно. Экспедицию за океан и часть жрецов отправили. Очистили культ Улле Ракойны от слабых жриц. Вывели из войны Васлай и смогли наладить взаимодействие с северянами. Всё это нам в плюс. Однако возникают вопросы: что дальше и какими будут наши следующие шаги? Марк, что думаешь по этому поводу?

Император немного растерялся, в последнее время ему было не до глобальных вопросов.

– А что я могу сказать? Сижу на троне, подписываю государственные бумаги и не даю имперским тузам зарываться. От меня сейчас немного зависит…

– Плохо. – Иллир покачал головой. – Очень плохо, что ты не думаешь о будущем. Я недоволен, потомок, но император – ты, и мне не хочется на тебя давить. Остаётся только надеяться, что со временем ты станешь мудрее и начнёшь уделять делам государства больше сил и времени.

Марк возмутился:

– Я и так сам себе не принадлежу, никакой личной жизни. Я о другом говорю, о том, что реальной власти у меня как не было, так и нет.

– Но хоть какие-то планы на будущее имеются?

Император ответил без долгих размышлений:

– Канцлера нужно убирать в любом случае. И Канимов давить всерьёз. Так надменное семейство приплющить, чтобы вздохнуть не могли. Опять же необходимо выводить из войны враждебные нам государства. А ещё требуется строить как можно больше храмов в твою честь по всей империи. По-моему, это самое главное.

– Логично, – согласился с ним Иллир. – Ты говоришь очевидные вещи, Марк, и они правильные. Если бы не тайная жизнь графа Руге и его связь с вампирами, с ним можно было бы договориться. Но он от своей семьи и тёмного бога отрекаться не станет. Поэтому канцлера придётся казнить, так же как и всех, кто готов идти за ним до конца. С Канимами полного мира тоже не будет. Ферро зарвался, ему нужен послушный император, а ты таким никогда не станешь. И враждебные империи государства нужно выбивать из войны одно за другим. Ну и о моём культе верно сказал – чем больше храмовников, жрецов и святилищ, тем я сильнее, и это для остверов благо. Но как нам это всё провернуть? Какими методами станем действовать?

Император опустил голову, он не хотел отвечать, и тогда учитель посмотрел на меня и ламию:

– Возможно, вы, сладкая парочка, ответите на эти вопросы?

Отири слегка толкнула меня в бок, и я сказал:

– Запросто.

– Давай выкладывай, ученик, а я послушаю.

– С чего начать?

– О храмах не надо – это моя забота. Начни с графа Руге и Канимов. Как ты видишь их падение?

– Предлагаю поступить следующим образом. Когда будут готовы храмовники, хотя бы пара сотен бойцов, поднимаем полевые войска, например полки генерала Мурманса, и вводим их в столицу. Графа Руге и его верных сподвижников берём под арест и сразу начинаем колоть, жёстко и без церемоний. Общая структура имперцев нам известна, но нужны точные данные на всех патриотов. Одновременно с этим блокируем столичную стражу, базы речных флотилий и дворянских дружин, а перед гвардейцами выступит Марк, который объявит о существовании заговора. Цель заговора, разумеется, свержение государя. Главный злоумышленник – великий герцог Каним, который подменил канцлера Руге и пытался убить императора. Однако у него ничего не вышло, и он покончил жизнь самоубийством – пять раз подряд воткнул себе в сердце отравленный кинжал. Если нужно, мы с Отири можем взять устранение Ферро Канима на себя. Его не будет, и клан посыплется, слишком много претендентов на место великого герцога.

– А дальше что?

– Пока рядовые сторонники канцлера будут думать, что им делать, а Канимы займутся делёжкой власти, мы продолжим претворять в жизнь наши планы. В столице меняем имперцев на храмовников и преданных государю людей, и вывозим из владений великого герцога императрицу и наследника престола. Кто с нами, тому повышение по службе или награды. Кто против нас, того под арест, объявляем заговорщиком и после допроса казним.

– Как думаешь, сколько людей придётся уничтожить?

– В столице около пятидесяти человек, в основном командиров воинских подразделений и начальников гражданских департаментов, и в провинциях столько же.

– Что-то мало…

– А зачем нам массовые репрессии? Большинство имперцев настоящие патриоты. Просто они идут за канцлером, а когда его не станет, пойдут за Марком. Для них на первом месте благо государства, а не личная выгода. А Канимы всего лишь феодалы, только очень сильные, и они будут вести себя соответственно. Знаю я этих людей – наверняка за скипетр великого герцога и его корону учинят между собой кровавую резню, а мы этим воспользуемся.

– Что ж, пока всё правильно. А как станем выводить из войны наших внешних врагов?

– Поступим так же, как с Васлаем. Удар диверсионных групп по центрам управления противника и перехват рычагов власти.

– Не получится.

– Разве?

– Васлай – тема отдельная. Там у нас находился Юма, который обеспечил дыру во вражеской защите, и на нашей стороне были перебежчики Эрика Бергмана. Удачно вышло, а с остальными восточными республиками придётся повозиться. Переходы через телепорт закрыты, и нет имперских сторонников на территории противника.

– Тогда придётся создавать шпионскую сеть и условия для удачного переворота. Дело долгое, но ничего другого я предложить не могу. У меня уже сейчас одна группа в Ассире, и есть кое-какие связи в Коцке, наследие Умесов. А когда закончится обучение дворян, которых мои тайные стражники готовят на островах, начнём их заброску в тыл врага.

Иллир посмотрел на ламию:

– Ты тоже так считаешь? Девушка улыбнулась:

– Ты же знаешь, Иллир, ламия всегда поддержит своего паладина.

– Кто бы сомневался, – покачал головой полубог и нахмурился. – Мне хочется, чтобы вы понимали, ради чего всё это. Мы боремся ради нашего выживания. Как вы думаете, что произойдёт, когда восстановится полноценная связь с дольним миром? – И посмотрел на потомка.

– Понятно что, – отозвался Марк. – Кама-Нио нет, и за нами придут каратели, мощные паладины вроде тебя, которых пришлёт Самур Пахарь и другие боги. Народ, может, и выживет, но династию Анхо уничтожат, и память о нас сотрут.

– Вот и я о том же, господа. – Иллир тяжело вздохнул и встал. – Потому и говорю: торопитесь, укрепляйте наши позиции и готовьтесь к новым войнам, более серьёзным, чем сейчас. Наши противники, что внутренние, что внешние, конечно, сильны и опасны. Но те, кто придёт из дольнего мира, опасней в сотни раз. Весь мир может сгореть в пламени войны, которую они принесут. Это не преувеличение, и, что особенно плохо, неизвестно, когда это произойдёт. Впрочем, об этом мы уже говорили и поговорим ещё не раз. А сейчас мне пора.

Хлопок воздуха. Открылся телепорт, и полубог оставил нас. На вершине маяка наступила тишина, совещание было окончено, и вскоре мы спустились вниз. Иллир прав: нужно работать, готовить агентуру, составлять планы по ликвидации противников и договариваться с людьми, которые могут стать нашими союзниками. Его слова оставили на душе осадок, и когда мы шли по лестнице, я невольно представил, как в мир Кама-Нио приходят грозные и безжалостные каратели иных богов. Они принесут смерть, и если кто-то может рассчитывать на милосердие, то не мы. Нас, верных сторонников павшей богини, не пощадят. И чтобы этого не произошло, нужно стать сильнее. Так что с мотивацией у нас полный порядок.

Глава 20

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 24.08.1407

Моя милая, прекрасная, восхитительная и страстная ведьмочка приблизилась со спины, обняла меня за шею, и я услышал её шепот:

– Время уже за полночь перевалило, я в спальне, а тебя всё нет. В чём дело, Уркварт?

Захлопнув толстую книгу, я ответил:

– Увлёкся картографией, милая.

– Раньше за тобой ничего подобного не замечала. – Она кивнула на фолиант: – Что это?

– Труд мастера Больхардэ «Землеописание республики Коцка», самый подробный справочник по географии наших восточных соседей.

– И что же ты в нём нашёл?

Я помедлил и сказал:

– Кажется, теперь я знаю, для чего Иллиру порох.

– А мне расскажешь?

– Конечно.

Обернувшись, я обхватил ламию за талию и притянул к себе, посадил девушку на колени и спросил:

– Помнишь, недавно мы ездили в Ахвар встречать Дориана Матернира?

– Разумеется. Забавный старик, очень умный и одновременно с этим совершенно оторванный от реальности.

– Есть такое, он чудак, каких мало. Но речь не о нём. Вместе с ним из республики прибыло ещё несколько человек, которых забрали храмовники Иллира, лучшие васлайские инженеры и строители.

– Ну да, были… Непонятно, зачем они Иллиру… Может, он хочет расширить тайное святилище Кама-Нио… Но тогда оно перестанет быть тайным…

– А я понял, по какой причине учитель перетащил этих людей в империю. Пока мы ждали прохода у городского телепорта, я успел с ними поговорить и узнал, что перед войной все они работали в Коцке над укреплением Фертенской дамбы.

Ламия поняла ход моих мыслей сразу:

– Значит, цель Иллира – дамба?

– Да.

– Ты уверен в этом?

– Почти.

– Цель достойная. Но нам-то с этого что?

– В общем-то ничего. Просто я прикинул, сколько людей погибнет, если дамба будет разрушена. Ты только представь: воды озера Фертен устремятся на равнину, где находится республиканская столица, трёхсоттысячный Дорглад, множество деревень, мануфактуры, фермы, деревни, замки и военные лагеря. В одночасье погибнет больше полумиллиона человек. Это минимум. А потом вода помчится к океану и продолжит сметать со своего пути всё, что построили люди.

– И тебе жалко этих людей?

Прислушавшись к своим чувствам, я помотал головой:

– Честно говоря, нет.

– Потому что они враги?

– Не в этом дело. Я никогда не был в Коцке, и беда, которая потрясет республику, напрямую меня касаться не будет. По этой причине для нас, остверов, потоп нечто абстрактное. Воля бога, который наказывает нечестивцев, врагов и еретиков. Меня волнует другое – масштаб грядущей катастрофы. Одним ударом учитель выводит Коцку из войны – трудно воевать, когда четверть страны покрыта водой, уничтожены резервные полки и серьёзно пострадала инфраструктура государства.

– Да уж, Иллир решил бить в полную силу. Магией Фертенскую дамбу не разрушить, над её защитой поработали лучшие чародеи востока. Однако о взрывчатых веществах никто не подумал. И если заложить несколько тонн в одной слабой точке, дамба не выдержит. Только неясно, как он доставит порох в республику.

– Думаю, учитель наймёт пиратов или контрабандистов, которые перевезут в Коцку его паладинов, и они под видом купцов доберутся до Фертена. Лично я поступил бы именно так. – И я задумался.

– Хватит думать о делах, – сказала Отири. – Пойдём в постель.

– Очень этого хочу, но пока не получится, – улыбнулся я. – Ожидаю посетителя.

– Кого?

– Балу Керна. Он сейчас в столице, руководит нашими агентами, которые помогают Адольфо Мадирэ. Операция по продаже акционерного общества «Юххо» вышла на финишную прямую. Значит, необходим постоянный контроль, а мне светиться нельзя.

На миг ламия замерла, просканировала дом и двор и сказала:

– Керн уже здесь. – Девушка попыталась освободиться из моих объятий. – Пусти. Не нужно, чтобы он застал нас в таком положении.

– А может, наоборот, нужно? – Я продолжал её удерживать. – Пусть знает, что ты самый близкий мне человек.

– Тайны в наших отношениях нет, об этом все знают, и Керн в том числе, но при посторонних лучше держаться нейтрально. – Она встала, села рядом, и тут же раздался стук в дверь.

– Разрешите? – Мы услышали голос Керна.

– Входи, Бала, – отозвался я.

Начальник тайных стражников семьи Ройхо вошёл, поклонился мне и ведьме, поздоровавшись, и расположился напротив.

– Итак, Керн, новости есть?

– Да, ваша милость, – кивнул он. – Великий герцог Каним долго колебался, сомневался и собирал информацию о северном золоте, но всё-таки попался в ловушку и сегодня предложил за контрольный пакет акций «Юххо» три миллиона двести тысяч монет. Это его окончательная цена, и Мадирэ с ней согласен. Подписание всех официальных бумаг завтра. После чего купец получит деньги, и на время мы его спрячем. Место готово – вилла на острове Данце, неподалеку от Свярда. Хотя я ещё раз прошу вас, господин граф, прислушаться к моей рекомендации: нам не нужен свидетель, самый лучший вариант – убрать Мадирэ. Устроить это легко, вывезем купца и его наложниц в глухое место. Там всех под нож и на корм рыбам.

– Я уже сказал: Мадирэ останется жить.

– Но почему?! Это же опасно. Что, если купец проговорится?

– Ты задаешь вопросы, Бала. И я тоже могу их задать. А что, если ты проговоришься? А что, если проговорятся твои тайные стражники или поисковики Богуча? А что, если я сболтну лишнего? А что, если Катрин, – я качнул головой в сторону ламии, – решит меня продать? Сплошные «если». Слабых мест хватает помимо купца. Я обещал ему жизнь, и нарушать слово не намерен. На этом всё, больше эту тему не трогаем.

– Воля ваша, но я Мадирэ не верю, а Ферро Каним – опасный противник. Рано или поздно он узнает, что никакого богатейшего рудника на горе Юххо нет, и тогда плохо нам будет.

– А вот тут я с тобой согласен. Однако открою тебе небольшой секрет: гнев великого герцога мне не страшен, недолго ему ещё небо коптить. Близок его срок, хотя он об этом не догадывается.

На мгновение Керн напрягся, а затем понимающе покачал головой:

– Лишних вопросов задавать не стану.

– Это правильно. Двигаемся дальше. Сколько монет мы получим с акционерного общества «Юххо»?

– Деньги Канимов и выручку за уже проданные акции. Примерно четыре с половиной миллиона. Ещё миллион оставляем великому герцогу, как общие накопления компании. После чего ни во что не вмешиваемся, а Мадирэ передает людям великого герцога «точные координаты» рудника и «безопасный маршрут» к горе Юххо. Дальнейший выпуск акций, их продажа, сбор средств и организация экспедиций на север – забота Канимов.

– А как у нас обстановка на Данце?

– На острове, как обычно, внешне тишина и покой, а присмотришься повнимательней, и понимаешь, что это логово змей. Наши противники не спят и продолжают вербовать агентов.

– Кто именно?

– Канцлер, барон Каир, олигархи, чародеи, республиканцы, цегедцы и ассирские шпионы. К этим уже привыкли, но есть и новички. Например, замечены агенты семей Кайяс и Варна, а также какие-то тёмные личности, юркие и очень хитрые, которых мы пока не идентифицировали. Предположительно адепты какого-то тёмного культа или республиканцы из Коцки, очередной клан Умесов.

– Диверсии и попытки убийства моих людей были?

– Новых нет. Однако мы начеку.

– Ещё что-то сообщить можешь?

– Да. – Бала пожевал губами и сказал: – Недавно на меня вышли бывшие сослуживцы…

– Тайные стражники семьи Витим?

– Они самые.

– И что?

– Со мной поделились информацией, но я не знаю, насколько она будет вам интересна…

– Выкладывай. Не тяни.

– Имперцы ищут людей, которые похожи на графа Руге.

– Канцлер готовит двойников?

– Скорее всего.

– Мне это интересно. Если появится возможность отследить двойников или новая информация, сразу докладывай.

– Понял, ваша милость. Но…

– Что?

– Тайные стражники Витимов сейчас на мели и за свои услуги требуют вознаграждение.

– Не проблема. У тебя есть специальные фонды. Пустой информационный шлак покупать не надо, а на конкретику золота не жалей. Это всё?

– Да, ваша милость.

– Тогда ступай. Отправляйся обратно к Мадирэ, о конспирации тебе напоминать не стоит.

– Конечно, господин граф. – Керн поднялся и подошёл к двери, собираясь выйти.

– Погоди, – остановила его ламия и посмотрела на меня: – Возле особняка происходит что-то странное, в переулках скопление вооружённых людей с большим количеством боевых амулетов.

– Кто это?

– Не знаю. – Неожиданно девушка поморщилась. – Что-то блокирует активную магию. Будто весь квартал покрывалом накрыли. Больше ничего не вижу.

– Негатор?

– Наверняка.

– Бала, – я встал, – бегом вниз. Боевая тревога. Дружине занять оборону, но тихо.

– Есть!

Керн помчался в казарму поднимать оборотней, кеметцев и чародеев, а мы с Отири начали готовиться к схватке – понятно же, что не просто так рядом собираются бойцы и кто-то применил негатор. Таких артефактов, редких, очень дорогих и сложных в изготовлении, в империи немного, а значит, против нас выступил кто-то весьма серьёзный.

Через пару минут мы спустились вниз, без брони, но при оружии и с сумками, где хранились зелья, магические гранаты и бодрящие эликсиры. Дружинники и оборотни уже были на позициях, и кто бы ни сунулся, ему пришлось бы тяжко. Однако долгое время ничего не происходило. Столица спала, и воины не замечали ничего подозрительного. Тишина, только слышен перестук копыт, словно по улице ехала повозка. А затем возле ворот, прямо под светом фонарей, остановилась коляска с одиноким пассажиром, и возница обратился к караульным:

– Сообщите графу Уркварту Ройхо, что к нему гость, граф Александр Тончин.

Со своей позиции, каменной садовой ограды рядом с воротами, я видел коляску и гостя. Графа Тончина узнал, встречались раньше. И сразу же возник вопрос: зачем командору храмовников Ярина Воина, славному воину, за спиной которого не меньше сотни бойцов и магов, навещать меня в два часа ночи? Пока я этого не знал, но был готов к любому развитию событий. Как бы там ни было, но Александр Тончин приехал не просто так, чайку попить и за жизнь поговорить.

– Господин граф… – ко мне подбежал Амат.

– Я всё слышал. Впусти коляску и прикажи проводить графа в гостиную.

– А что насчёт боевой готовности?

– Не расслабляться. Будьте готовы к тому, что бой может начаться в любую секунду.

Керна я оставил снаружи, при некоторых разговорах даже ему присутствовать не стоит, а сам вместе с Отири вернулся в дом. По пути велел слугам, которых разбудили воины, сделать чай и занял гостиную. Ламия накрылась «Покрывалом невидимости», и когда Александр Тончин вошёл в комнату, я встретил его со всем положенным радушием.

– Дорогой граф, – широко улыбаясь, шагнул навстречу нежданному гостю, – как я рад вас видеть!

Граф Тончин, худощавый горбоносый шатен в серой тунике с гербом в виде красного меча в зелёном венке на груди и с кортом на поясе, резко замер. Наверняка этот непростой человек настраивался на серьёзный разговор и мысленно прокручивал его в голове, прикидывал, как он начнётся и о чём мы будем говорить. Но ничего подобного не ожидал и выдал первое, что ему пришло в голову:

– Добрый вечер.

– Конечно же добрый. – Продолжая улыбаться, я приблизился к нему вплотную. – Только не вечер, а ночь.

– Действительно…

– Что же вы стоите? – Я указал на диван. – Присаживайтесь. Выпейте со мной чая.

Он сел и взял кружку, я расположился напротив. Чай, надо отдать должное поставщикам, был хорошим, и повар заварил его именно так, как я люблю, в меру крепким. Поймав кураж, несмотря на хмурый вид Тончина, я не волновался, с наслаждением сделал пару глотков ароматного напитка и задал гостю вопрос, которого он ждал:

– Итак, уважаемый граф, с чем пожаловали?

Тончин, который опасался пить чай, возможно подозревая, что его могут отравить, немного помедлил и сам задал вопрос:

– Вы помните, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились?

– Конечно. На мою жизнь покушались агенты республиканцев и еретик Очир Брегг.

– Да. Такова ваша версия, которая стала общеизвестной… – Тончин кинул на меня косой взгляд, но я не смутился, и он продолжил: – Только версия эта липовая. Брегг был еретиком, это верно, но он охотился за вами не по приказу вражеских шпионов. Дело в другом.

– Граф, – перебил я командора, – ближе к делу. Мы с вами воины, нам не надо ходить вокруг да около. Говорите прямо, что вам от меня нужно. На дворе ночь, спать охота.

– Ладно. Хотите прямого разговора – ваше право. Не вы у меня в гостях, а я у вас. Если коротко, то мне о вас всё известно.

– Что именно?

– Я знаю, что вы не только воин, но и чародей.

– Это не тайна. – Я махнул рукой. – Давным-давно.

– Согласен, не тайна. Но, думаю, мало кому известно, что часть ваших способностей не природного свойства, а пришла к вам вместе с кмитами. Что на это скажете?

– Пока ничего.

– Хорошо. Продолжаю. Ещё известно, что жрецов имперских культов за океан отправили специально, по злому умыслу, дабы они сгинули в землях дари. Это заговор, и вы, граф, одна из ключевых фигур этого тайного сговора.

– Вы обвиняете меня? Если да, прошу предоставить доказательства, а иначе придётся вызвать вас на дуэль.

– Подраться всегда успеем, – ухмыльнулся Тончин. – Сейчас я всего лишь констатирую факты, дабы вы поняли, что перед вами не простак, которого можно легко водить за нос.

– Что-то ещё?

– Ещё я утверждаю, что под личиной жрицы Улле Ракойны, которая проживает в вашем доме, скрывается ламия. Я утверждаю, что многие ваши знания и магические умения получены от северных ведьм. И я утверждаю, что в столице империи вы организовали подпольную организацию, которая начинает влиять на дела государства. – Он прервался, наверное, хотел дать мне немного времени на размышления.

Однако я думал не долго. Теперь мне стало понятно, кто именно кроме обычных шпионов следил за моим столичным особняком и отслеживал всплески магической энергии. Видимо, это храмовники Ярина Воина. И если рассуждать здраво, то следили они за мной давно, скорее всего с момента гибели Очира Брегга, который мечтал заполучить секрет кмитов. Этого храмовника я убил, а затем выставил предателем, и Александр Тончин меня поддержал. С той поры прошло немало времени, я обо всём позабыл, а командор храмовников нет. Он продолжал распутывать эту историю, взял меня под наблюдение, и храмовники смогли увидеть немало, кое-что поняли и сделали выводы. Правда, не совсем верные. Об Иллире ни слова, значит, паладинам Ярина о нём неизвестно, или граф приберёг этот факт напоследок. Так что в целом всё неплохо. Ведь если бы Тончин желал моей смерти, то устроил бы на меня покушение или организовал «несчастный случай», а он пришёл в мой дом. Что характерно – один. И что из этого следует? Ему что-то нужно, а храмовники и жрецы в переулках возле дома – его прикрытие и гарантия безопасности.

Пока я размышлял, Александр Тончин наблюдал за мной. Чего он ожидал? Возможно, приступа ярости или какого-то резкого поступка. Но я продолжал мелкими глотками пить чай и вёл себя непринужденно, можно сказать, безмятежно, не волновался. Разве только совсем чуть-чуть. Ну в самом деле, чего и кого мне бояться? Особенно если рядом ламия, в экстремальных условиях – совершенная боевая машина, во дворе дружинники, чародеи и оборотни, во дворце император и офицеры особой группы, а за городом Иллир Анхо и его головорезы. Я уже привык к тому, что являюсь паладином богини и учеником нового имперского бога, пусть даже младшего, и это накладывало на меня отпечаток.

Наконец гость не выдержал и спросил:

– Итак, Ройхо, что вы скажете в своё оправдание?

Я пожал плечами:

– А я не считаю нужным оправдываться. Вы совершенно правы: у меня есть тайны, в моём теле кмиты, я сотрудничаю с ламиями, и жрецов имперских культов отослали за океан специально. И что с того? Вы хотите меня этим шантажировать? Ваше право, но вы с этого ничего, кроме неприятностей, не получите. Или вы намерены отдать команду своим воинам, которые заняли позиции неподалеку, и атаковать меня? Тогда вперёд! Попробуйте. Но сдаётся мне, что цель у вас иная. И если мы говорим откровенно, я жду ваших предложений или условий. Что вы хотите?

– Для начала я хочу знать, кто же такой граф Ройхо на самом деле.

– Паладин богини Кама-Нио. Такой ответ вас устроит?

Командор вгляделся в меня очень внимательно, будто рентгеном просвечивал, и спустя минуту покачал головой:

– Как же я сам не догадался… Ведь всё на поверхности…

– Вот именно, на поверхности. На мне печать Кама-Нио, она же Улле Ракойна, и я её паладин. А вы что подумали?

– Подумал, что вы продались северянам за золото и знания. А выходит, что вы такой же, как и я, только служите другому богу. Это всё усложняет.

– Почему?

– Тяжело договариваться с конкурентом.

– Не в моём случае. Не забывайте, что Ярин Воин и Кама-Нио состояли в близких отношениях и мы, остверы, потомки этих богов. Так, может, договоримся? Я особо не скрываюсь, быть паладином богини не зазорно. Однако излишняя огласка мне не нужна. Что вы можете предложить?

Тончин задумался. Очень крепко. А затем выдал:

– Хочу предложить союз, точно такой же, какой ранее у нас был с канцлером Руге.

Я ответил сразу:

– Согласен. Каковы условия?

– Никаких. Для начала. Просто взаимная помощь. Вы – нам, а мы – вам. Нас, храмовников Ярина, не так уж и много. Влияние наше не велико, и патриарх нашего культа давно хочет разогнать паладинов ордена. Он недостойный последователь Ярина и слаб в своей вере, хочет покоя, а мы, воины, всегда идём вперёд. Однако идти без поддержки трудно, многие впадают в крайности и ересь, как Очир Брегг, и тогда мы вышли на «Имперский союз». Сотрудничество с ними принесло свои плоды, орден немного окреп. Вот только отношения с канцлером не заладились, есть в нём какая-то чернота, и когда я послал людей покопаться в его прошлом, они исчезли, а граф Руге отказался от нашего сотрудничества. Поэтому мы ищем новую опору во властных структурах. И я решил начать с вас. Думал, приду, поставлю графа Ройхо перед фактами, припру к стене и добьюсь каких-то уступок. А если нет, тогда бой. Но всё оказалось проще и легче.

– Итак, по рукам?

Я протянул ладонь, и он сделал то же самое:

– По рукам.

Мы обменялись рукопожатиями, и Тончин, посмотрев в угол, где находилась невидимая ламия, спросил:

– Может, хватит прятаться?

«А ведь молодец, Тончин, – подумал я. – Организовал за нами слежку, потом в гости пришёл и, несмотря на маскировку, смог разглядеть Отири. На это не всякий способен, и это хорошо, что мы становимся союзниками. Пусть даже временно. Ведь если его натравить на канцлера, когда наступит момент свергнуть имперцев, Тончин вцепится в Руге мёртвой хваткой и не упустит. Хотя есть во всём происходящем несколько шероховатостей, и кое-что надо уточнить сразу».

Ламия сбросила маскировку, одарила графа Александра одной из своих обворожительных улыбок и села рядом со мной. При этом она рассеяла образ жрицы Катрин и предстала в своём истинном обличье.

– Позвольте представиться, – командор встал, – граф Александр Тончин.

Он отвесил лёгкий поклон – вежливый человек, – и северная ведьма назвалась в ответ:

– Отири, дочь Каити. Рада знакомству и вдвойне рада, что мы не стали врагами.

С этого момента разговор перешёл в конструктивное русло. Мы обговорили, как будем держать связь и чем можем быть полезны друг другу, в чём каждый испытывает нужду и какими возможностями располагает. В общем, обсуждали самые обычные вопросы, и попутно я задал Тончину пару вопросов:

– Скажите, командор, раз вы знали, что имперских жрецов, прикомандированных к экспедиционному корпусу генерала Фарра, отправляют на смерть, почему этому не воспрепятствовали?

– На это были причины. От нашего культа отправлялись преданные патриарху жрецы, мне их не жаль, а от своего ордена я выделил полтора десятка неблагонадёжных и еретиков. Тем самым очистил орден. Таков расклад по нашему культу, а другие меня не интересуют. Не смогли разглядеть опасность – это их проблемы.

– А что скажете насчёт шпионов, которые засели вокруг моего особняка? Они ведь заметят ваших храмовников и доложат кому следуют.

– Нет. Этот момент продуман, шпионы нейтрализованы.

– Все?

– Да.

– А как?

– Мои воины отработали адреса и действовали жёстко. Что это значит, вам объяснять не надо.

– А стражники?

– Любой храмовник и жрец Ярина легко отведёт глаза рядовому стражнику.

– Серьёзно работаете, паладин Ярина.

– Иначе не умеем, паладин Кама-Нио.

Вопросы. Ответы. Обмен мнениями. Каждый пытался лучше понять нового союзника, и расстались мы только под утро. Предварительные договорённости были достигнуты. Отныне орден Ярина Воина и наша пара, Отири и я, друзья. За религиозные культы речь не шла, они отдельно.

Когда Тончин уехал, а вслед за ним особняк покинул Керн, я вышел в сад. Отири была рядом, и я, прижав тёплое тело девушки к себе, спросил:

– Как думаешь, командор не пытается нас обмануть?

– Нет. Он был честен.

– Я тоже так считаю.

Некоторое время мы молчали, дышали свежим воздухом и размышляли, а затем ведьма сказала:

– До кровати этой ночью так и не добрались.

– До отбытия во дворец есть час, – отозвался я.

– Думаешь, успеем? – Она игриво улыбнулась.

– Успеем.

Подхватив смеющуюся девушку на руки, я понёс её на второй этаж, в спальню.

Глава 21

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 21.11.1407

Вечер. Вместе с Хагеном Тракайером, который вёл магического связиста, я шёл по пустынным коридорам Старого дворца и прокручивал в голове самые значимые события последних месяцев…

Лето пролетело незаметно, в трудах и заботах. Осень принесла свои проблемы, трудности, радости, победы, печали и поражения. Однако ничего такого, о чём стоило бы рассказать особо, не происходило. Просто жизнь. Для подавляющего большинства людей, которых принято называть обывателями, конечно, необычная и во многом интересная, а для меня, советника императора и ученика Иллира Анхо, вполне привычная и в чём-то даже обыденная.

Экспедиционный корпус генерала Фарра встретился с флотом северян и благополучно, без потерь в личном составе и кораблях, добрался до материка Лесокрай и высадился в королевстве Майдин. Там нанхасов и остверов встретили без радости, слишком сильна вражда между людьми и эльфами, но от помощи местные властители не отказались. Со всех сторон на них напирали остроухие сородичи из других королевств, и майдинцы держались только потому, что на их стороне выступили рейны, это паладины бога Финголиэри, несколько сот элитных воинов-магов. Вот только силы их были на исходе, и король Майдина вместе с главным рейном лично посетил общий лагерь остверов и нанхасов. Тем самым он оказал генералу Фарру, ламиям, северянам и имперцам великую честь. Состоялся смотр войск, и король попросил (для надменного эльфа попросить человека о помощи – нечто невообразимое) поскорее начать боевые действия против предавших истинную веру и ставших на путь измены злокозненных соседей.

Генерал Фарр не медлил и, подобно урагану, обрушился на врага. Боевые корабли остверов и северян совершили рейд вдоль берегов королевства Яснир, захватили полтора десятка торговых судов, сожгли богатый портовый город Эмий-ок-Расса, разорили много рыбацких деревень и потопили патрульную эскадру из семнадцати галер. После чего наш флот в полном составе отправился домой, зимовать на архипелаге Гири-Нар, а флотилия северян и ламии напали на королевство Ромайн.

Первые результаты впечатляли, а дальше больше. Экспедиционный корпус остверов с наскока взял мощную крепость Кевайра-он-Каладан, сделал её своей базой и начал опустошать две богатейшие провинции яснирцев. Причём действовали имперцы очень жёстоко. Наши воины не щадили никого, сжигали города, вытаптывали посевы, разрушали храмы и складывали из эльфийских голов горы. Остверам это несвойственно, но на подобную жестокость имелись причины. В рабстве у дари находилось множество человеческих рабов, в большинстве потомственных. И, глядя на то, в каких ужасных условиях, словно скот, содержались люди, воины мысленно представляли себе, какой порядок могли принести в империю эльфы, если бы смогли закрепиться на наших землях. И делали выводы. А тут ещё жрецы проповеди толкали. Всё одно к одному. И корпус Фарра очень быстро стал напоминать земных крестоносцев, беспощадных и бесстрашных. Фанатики, одним словом. Но не просто фанатики, а отлично подготовленные, опытные и закалённые, которых поддерживали чародеи и жрецы.

Вот что происходило на материке Лесокрай, но меня это напрямую не касалось, ведь я в империи и здесь тоже не скучно.

Великий герцог Ферро Каним подписал контракт с купцом Адольфо Мадирэ, и стал владельцем акционерного общества «Юххо». Его расчёт был простым – компенсировать финансовые затраты продажей акций, послать на север рудознатцев и резко обогатиться. Нормальное желание, и кое-что у него получилось. Акции «Юххо» были проданы, все до единой, и на север ушли три больших каравана с поисковиками, воинами и рабочими, которым предстояло закрепиться в пустошах и построить укреплённые остроги. Да только никто пока обратно не вернулся. Караваны исчезли, словно их никогда и не было. Пустошь поглотила людей, и ценные бумаги «Юххо» резко упали в цене. С нашей подачи пошёл слух, что гора Юххо под контролем неисчислимой орды вампиров и ходячих мертвецов, которых не одолеть, а значит, золота не будет. Чушь, конечно, но народ страшные байки любит и охотно в них верит. Поэтому акционеры запаниковали и стали избавляться от ценных бумаг, за которыми не так давно стояли в очередях. А великий герцог тянул время, много суетился, посылал на север новые поисковые отряды и попутно вёл розыск Мадирэ, который исчез.

Наблюдая за этим со стороны, я улыбался и довольно потирал руки. Авантюра удалась, в казну пришли два миллиона иллиров, и мне с Мадирэ кое-что перепало, а наш противник метался, терял репутацию, не понимал, что происходит, и тратил свои драгоценное время, силы и средства на пустую толкотню.

Далее: можно вспомнить о тайном сговоре с храмовниками Ярина Воина. Император и учитель мои действия одобрили – союзники нам нужны, тем более такие, как Александр Тончин. Однако пару месяцев ничего не происходило. Паладины Ярина присматривались ко мне, и совместные дела начались недавно. Пока это обмен информацией и не более того. Тончин вёл себя осторожно, не хотел подставляться, а я его не торопил. Только намекнул, что надо играть по-крупному. Он хочет возвысить свой культ, и это нормальное желание любого храмовника. Однако граф работает по мелочи, и это не есть хорошо.

Помнится, командор спросил: что он делает не так? А я ответил: если хотите добиться власти в своём культе и определять политику, для начала необходимо стать его главой. Есть патриарх Ярина Воина – никуда негодный, нерешительный и обленившийся господин Датис Тафио, который давным-давно не брал в руки меч и озабочен лишь приумножением своего личного богатства. Он прирожденный интриган и этим силён. Для него граф Тончин неудобная фигура, и Тафио старается его принизить, подставить и с позором изгнать с поста командора. Это будет конец славного ордена с древней историей. И чтобы этого не произошло, нужно ударить на опережение. Был патриарх – и нет его. Скажем, помер от сердечного приступа. После чего соберутся главы самых крупных храмов и наиболее авторитетные жрецы, которые изберут нового патриарха. У каждого свой кандидат, но мне интересен граф Тончин. И я сделаю всё, чтобы именно он стал новым пастырем поклонников Ярина.

Слова, не более того. Однако Тончину они понравились. Наверное, о чём-то подобном он и сам подумывал. Только претворить мечту в жизнь не решался, ибо не имел поддержки. А теперь за его спиной мог встать я, а за мной – император, и это повышало его шансы на успех. Поэтому Тончин призадумался и обещал дать ответ в самое ближайшее время.

О чём ещё можно вспомнить и рассказать? Пожалуй, о возвращении гвардейцев, которые обучались на острове, и офицерах особого отряда.

Сначала об имперских разведчиках и контрразведчиках.

На обучение было отправлено двадцать два имперских аристократа, а вернулось только пятнадцать. Два человека погибли во время учебных занятий: возник спор, и молодые глупцы решили показать свою храбрость. Оба прыгнули со скалы в море и разбились о подводные камни. В итоге два трупа. Глупая смерть, а что хуже всего, придётся писать письма родным погибших гвардейцев и объяснять, почему они больше никогда не увидят своего сына или брата. Как ни крути, а это я забирал гвардейцев из отдельных придворных рот. Значит, они мои люди. И напишу я родным красивую историю о заговоре. Коварные враги хотели убить императора, а молодые дворяне раскрыли его и погибли в бою, с честью и оружием в руках. Возможно, родным будет легче, тем более что за смерть каждого «героя» несколько лет будет выплачиваться небольшой пансион, и оба дурака получат ордена. Посмертно.

Ещё один воин оказался шпионом канцлера, которого при отборе даже ламия не смогла раскрыть. Он попытался сбежать, но его убили. И четыре человека остались на острове, как инструкторы следующей учебной партии из тридцати пяти дворян. Кстати, этих отбирали заранее, ещё до поступления в гвардию, в личных феодах императора, в северных землях, на Данце, среди пиратских отпрысков благородного происхождения и при дворе. Человек к человеку, каждый – личность или обладает какими-то способностями. И это будут достойные воины государя, верные, смелые и умные. По крайней мере, хочется в это верить. А что касается прошедших обучение дворян, то они разделились на пятёрки и временно, до смещения канцлера, находятся в составе особой офицерской группы, которая разрослась до семидесяти человек. Почти рота, и это не предел. Ведь людей постоянно не хватает.

Теперь об офицерах особой группы. Вроде бы их семь десятков, а при дворе только тридцать человек. Остальные на заданиях. Кто-то отправился за рубеж. Кто-то в провинциях. А кто-то назначен личным представителем императора при Генштабе или в ставках полевых армий. Происходит постоянная ротация: одни приезжают, другие уезжают. Скучать офицерам не приходится, свободного времени ни у кого нет, несмотря на множество соблазнов, но никто не ропщет. Служба в группе – великая честь, это понимают все, и от желающих стать личным воином императора нет отбоя. Однако попадает к нам один из сотни, ибо отбор жёсткий…

– Уркварт! – невдалеке от покоев императора меня окликнули, и я обернулся.

Ко мне спешил Гай Куэхо-Кавейр, бывший сюзерен, и я был ему рад. Как это ни странно, невзирая на давление отца и множество тяжёлых испытаний, выпавших на его долю, он оставался тем, кем был. Честным и немного наивным юношей. Из него до сих пор не выветрилась романтика, он верил людям на слово, старался быть благородным рыцарем и в этом немного походил на императора. Только Марк в благородство больше играет, а Гай этим живёт.

Честное слово, когда придёт срок проредить семью Каним, я сделаю всё возможное, чтобы молодой герцог остался в живых. Правда, сделать это будет очень трудно, поскольку свои планы ему раскрывать нельзя, а он человек простой и прямой, поэтому после смерти отца отправится в родовые владения и там сгинет. Его свои же родственники под нож пустят – они сомневаться не станут и ради власти готовы на многое, даже на убийство близкого человека.

– Здравствуй, Гай. – Я хлопнул герцога по плечу. – Какими ветрами тебя занесло во дворец?

– Привет, Уркварт, – широко улыбнулся тот. – Тебя искал. Заехал в особняк, сказали, что ты у императора. Я сюда, а здесь сообщили, что тебя нет, но ты скоро вернёшься. Вот и жду.

На нас посмотрел Тракайер, и я махнул рукой: ступай, и когда он удалился, спросил Гая:

– Посидим где-нибудь, поговорим?

– Извини, тороплюсь. – Герцог пожал плечами. – И так времени много потерял, пока тебя ждал.

– Понимаю. Что от меня нужно?

– Дай проводников, которые хорошо Северную пустошь знают, и хотя бы пару оборотней.

– Зачем?

Гай покривился, словно у него болел зуб, и ответил:

– В последнее время там творится что-то непонятное. Пропадают наши караваны и разведывательные группы. Надо разобраться, в чём причина, а опытных людей не хватает. Отец поручил собрать отряд, и я решил с ним отправиться. Плевать на запрет – своих людей поведу сам. Но нужны хорошие разведчики и проводники, как твои кеметцы и оборотни.

– Правильно сделал, что ко мне обратился, – одобрил я его поступок. – Без ложной скромности могу сказать, что у меня самые лучшие северные следопыты. Оборотней и воинов получишь. Куда и когда им прибыть?

– Завтра утром. В мой замок.

– Договорились.

– Благодарю, Уркварт.

– Пока не за что.

– Ну, я пойду?

– Удачи тебе. Как вернёшься из пустошей, загляни ко мне, хочу твой рассказ послушать.

– Обязательно.

Герцог пошёл по коридору, и, глядя ему вслед, я подумал: «Иди-иди, Гай. Мои следопыты выведут тебя прямиком на Океанских Ястребов, и они тебя сцапают. Посидишь в плену полгодика, а когда вернёшься, то узнаешь, что твой отец погиб. Это очень удачно вышло, что ты отправляешься в рискованный поход. В пустошах тебе безопасней, чем дома, и мне не надо думать о сохранении твоей жизни».

Когда я оказался в покоях императора, Марк был занят. Через магического связиста он общался с Дином Осколье, который вот уже две недели находился при штабе 5-й полевой армии. Раньше она называлась Маирским горным корпусом, потом стала сводной армейской группой и, наконец, доросла до полноценной армии. Командовал этим войском генерал Иероним Мурманс, достойный воин и ярый сторонник императора. Что характерно, он не ладил с канцлером, и у нас имелись на него определённые виды.

Не отвлекая Марка, я устроился рядом и прислушался к разговору.

– Как у вас обстановка? – спросил император.

– Затишье, – ответил Осколье. – Холодно. Проблемы с продовольствием и снаряжением как у нас, так и у противника. Никто не хочет наступать, для этого нет сил, и идёт позиционная война. Мы держим подступы к Цуркину, а враг окопался в нескольких километрах от нас. Только иногда рейдовые группы встречаются на нейтральной полосе, да разведчики шалят.

– Насколько силён противник?

– Против нас двадцать пять тысяч воинов на передовой и примерно десять в тылу. Чародеев мало, но зато наши разведчики заметили вампиров.

– Много?

– Нет. Десяток. Они засветились и снова пропали.

– А каковы силы Мурманса?

– Шесть пехотных полков и два кавалерийских. На их основе генерал сколотил четыре бригады, которые усилены кеметскими беженцами, наёмниками и ополченцами. В довесок к этим подразделениям имеется три дивизиона боевых монстров и три штрафных батальона из пленных дружинников дома Ратина. Общая численность 5-й армии – девятнадцать тысяч воинов.

– Что с боевым духом солдат?

– Плохо. Кадровые подразделения, несмотря на пополнения, сильно ослаблены. Не хватает чародеев и жрецов, есть острый недостаток в магических зельях. Из-за этого много больных. Дезертиров пока немного, но это до наступления зимних холодов. Как морозы ударят, воины побегут.

– Позор! – Император покачал головой. – Как можно бежать с поля боя?

– Прошу прощения, государь, – отозвался Осколье, – однако солдат можно понять. Война кажется бесконечной и ничего не происходит. Кругом грязь, никаких развлечений и нет побед. Отсюда упадок сил у личного состава, а боевой дух ниже среднего.

– Ладно. Это я просто так сказал. Понимаю, что на передовой ничего хорошего и война слишком затянулась. Скажи, что с Мурмансом? Ты разговаривал с ним?

– Разговаривал. Мы были одни, без посторонних ушей. Он меня выслушал и сказал, что готов ввести войска в столицу. Но только после того, как лично встретится с вами.

– Само собой. – Император сделал паузу, обдумал слова Осколье и сказал: – Передай Мурмансу, что я навещу его в ближайшие дни. Проведу инспекцию полков, и мы обговорим будущую операцию.

– Есть, государь.

– Отбой.

Не давая связисту отдыха, император стал вызывать следующего абонента – штаб заокеанского экспедиционного корпуса. Марк нашёл себе новое увлечение – общение при помощи говорящего болвана. Причём настолько сильное, что он совсем забросил Элен Кенике, без которой вроде бы жить не мог. Кстати, это уже второй связист из моих личных запасов. Предыдущий не выдержал напряжения и «перегорел». Всего месяц отработал, и сдаётся мне, что его замена тоже долго не выдержит.

Из штаба корпуса императору ответил лично командующий.

– Генерал Фарр на связи, ваше величество! – почти выкрикнул связист хриплым голосом генерала.

– Здравствуйте, генерал. Что у вас?

– Ваше величество, всё по-прежнему. Держим оборону Кевайра-он-Каладана, отбиваем вражеские наскоки, совершаем рейды на территорию противника и ждём осады.

– Выдержите?

– Выстоим. Сомнений в этом нет. Припасов хватит на несколько лет, укрепления отличные. Но удержаться сможем лишь при условии, что нам не ударят в спину.

– Есть основания сомневаться в честности наших союзников?

– К сожалению, да. Недавно мы перехватили эльфийского гонца с отличительными знаками яснирской гвардии и обнаружили письмо к рейнам. В нём сообщалось, что часть яснирского дворянства готова отринуть веру в Неназываемого, который всё равно уже погиб, и вновь признать Финголиэри. Условий два. Первое – никаких репрессий. Второе – они требуют нашего полного уничтожения.

– Эльфам об этом сообщал?

– Нет. Однако, судя по их поведению и передислокации майдинских дружин, гонец был не один, и вчерашние ушастые союзники могут нас предать.

– Если не ошибаюсь, на штабных учениях подобный вариант рассматривался ещё до отправки на Лесокрай?

– Так точно, рассматривался.

– И что думаешь делать?

– Вызвал на помощь северян. Вместе с ними крепость удержим, а попутно пару приморских городов с удобными бухтами. До весны позиции останутся за нами. А потом придёт наш флот, и мы сможем вернуться на родину.

– Что же, план одобряю. Потери в корпусе большие?

– Не очень. В безвозвратных потерях – семьсот пехотинцев, сотня всадников и три чародея. Общая численность корпуса на сегодня – десять тысяч пятьсот воинов.

– Стоп! – Император наморщил лоб. – Как это? Я помню, на момент высадки у тебя было не более семи тысяч воинов.

– Верно, ваше величество. Но мы освобождаем людей, которые находились у эльфов в рабстве. Вот и подкрепление. Конечно, в большинстве вчерашние невольники необучены и у многих нет мотивации сражаться за империю, ибо они привыкли видеть в эльфах господ. Однако мои сержанты делают из этого мяса настоящих бойцов. Месяц тренировок – и в бой. Кто выжил, тот уже ветеран, а погибших не жаль, значит, плохие солдаты или невезучие. В любом случае они не в штате корпуса.

– Перебежчики к эльфам есть?

– Случается, что кто-то из рабов спешит к своему хозяину, но пока никто не добежал. Таких отлавливаем и казним как предателей.

– Я тебя понял, генерал. А как там храмовники Иллира?

– Отлично. Эти ребята хоть и молодые, но уже зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Лютые бойцы, мне бы таких пару тысяч, и я смог бы захватить весь Лесокрай.

– Другого ответа я и не ожидал. Что ещё можешь сообщить?

– Хотел бы, ваше величество, отметить особо отличившихся воинов и офицеров.

– Это ты и сам можешь, полномочия у тебя есть. Награждай и повышай в звании тех, кого считаешь нужным.

– Так и делаю, но, если воин отмечен императором, это особая гордость любого воина. И такое событие повышает боевой дух в подразделениях.

– Хорошо. Подготовь список, завтра продиктуешь, придворные запишут, а затем будет официальный приказ. Ну а пока объяви воинам, что империя и лично государь не забыли о них и мы гордимся нашими соотечественниками.

– Слушаюсь, ваше величество.

– У тебя всё?

– Да.

– Отбой.

Связист замолчал, а Марк посмотрел на меня:

– Что скажешь, советник?

– Ничего нового. С Мурмансом надо встретиться, ты прав. А генерал Фарр справляется со своими обязанностями, ему подсказки и советы не нужны.

– Так и есть. – Император кивнул и спросил: – С Иллиром встречался?

– Да. Как и договаривались, он встретил меня в своём новом храме, который открылся в Доргостайне. Между прочим, это уже пятый его храм, и на очереди ещё десяток.

Марк усмехнулся:

– Расширяется великий предок, хочет поскорее усилить своё влияние.

– У него, как и у нас, нет иного выхода. Либо победа, либо смерть.

– Ага. – Император опять усмехнулся. – Но сейчас речь не об этом. Иллир назначил срок перехода к активным действиям?

– Предварительно начинаем через месяц. Сначала убираем старшего Канима, а затем, когда его дети сцепятся в борьбе за власть, вводим в столицу храмовников Иллира, войска Мурманса и мою Ваирскую бригаду. Попутно привлекаем к перевороту храмовников Ярина Воина и конечно же жриц Улле Ракойны.

– Этих сил может не хватить.

– А я думаю, что всё получится. Главное, канцлера не упустить.

– И всё-таки давай подумаем, кого ещё можем привлечь. На карту поставлено слишком много, и мы не должны проиграть.

– Наверное, ты прав, без дополнительных сил не обойтись. – Я немного подумал и начал перечислять тех, кого мы могли позвать на помощь: – Во-первых, граф Тегаль со своей дружиной, после Восточной кампании мы с ним в хороших отношениях, и у него имеется пара тысяч бойцов. Во-вторых, Эрик Витим, враг канцлера, который может выставить конный полк. В-третьих, новобранцы из лагерей Резервной армии, они подчинятся приказу императора, и это ещё три тысячи клинков. В-четвёртых, гарнизонные войска в землях Ратины, примерно четыре тысячи солдат. В-пятых, могу позвать ваирских пиратов, двадцать надёжных экипажей, считай уже пять батальонов. Итого ещё тринадцать тысяч, почти готовая армия.

– Вот это уже другое дело. Однако добавим ещё немного солдат. Есть морская пехота экспедиционного флота. И есть наёмная степная кавалерия с Анвера, пять тысяч всадников, которые находятся вблизи Ратинбурга и ждут приказа на выдвижение.

– Морские пехотинцы пригодятся, а вот степняков вводить в столицу нельзя, дикие они, могут бед натворить.

– Сами по себе могут, но мы дадим им правильного вождя, который сможет их обуздать.

– Ты имеешь в виду Торопая, ставшего паладином Иллира?

– Его самого.

– Тогда согласен. Он своих земляков удержит.

Император был доволен и, приказав принести ужин, снова обратил своё внимание на связиста.

– Кого будешь вызывать? – спросил я.

– Атли Рокая, – ответил Марк. – Вчера он прибыл в ставку Ульрика Варны и сообщил, что великий герцог планирует небольшую наступательную операцию. Надо узнать новости. Ты остаёшься или отправляешься домой?

Прикинув, что ничего нового не узнаю, а в особняке меня ждёт Отири, я сказал:

– Поеду домой.

– Тогда до завтра, Уркварт?

– До завтра, Марк.

Бросив на императора взгляд и сравнив его с заядлым радиолюбителем, который увлечён своим любимым делом, я направился к выходу. Завтра очередной непростой день, и надо выспаться. Хотя с моей прекрасной ведьмой уснуть сложно. Так получается, что когда мы вместе, то сразу оказываемся в постели или выходим на ночную охоту. Поэтому на отдых времени не остаётся.

Глава 22

Северная пустошь. 3.12.1407

– О, боги, как же холодно! – Молодой герцог Куэхо-Кавейр плотнее завернулся в толстый плащ и придвинулся поближе к костру.

Он мог бы уже спать в тёплой палатке, которую не продувают холодные северные ветры, однако вместо этого бодрствовал, вслушивался в ночные звуки и терпеливо ожидал появления разведчиков. Они ушли вперёд ещё вечером, три кеметских воина и два оборотня из рода Киртаг, а значит, вскоре вернутся.

Гай протянул к огню ладони, согрел их, тяжело вздохнул и подумал, что зря он лично повёл отряд из сотни опытных дружинников по следам пропавших караванов. Не его это дело – бродить по пустоши и скакать по заснеженным холмам. Для подобных рейдов есть другие люди, которые готовы выполнить приказ герцога. Но ему захотелось развеяться, убежать от бесчисленных забот и опутавших его интриг, а также получить немного славы, и он оказался там, где ему не место.

Двенадцатый день пути, а толку никакого. Все следы замела метель, а карта купца Мадирэ, которую он передал великому герцогу вместе с правами на акционерное общество «Юххо», не имела ничего общего с реальностью. Где обозначенные на карте дороги? Их нет. Где удобные стоянки с запасами дров? Ни одной на пути не попалось. Где проверенные переправы через ручьи и мелкие речушки? Таковые отсутствуют. И выходило, что купец обманул Ферро Канима. Либо Мадирэ самого обманули. Хотя как такое возможно, если поисковики привезли золото?

«Определённо, что-то здесь не так», – подумал Гай и смахнул с лица надоедливые снежинки.

В этот момент раздался громкий окрик караульного:

– Стой! Кто идёт?!

– Разведка возвращается, – ответили ему.

– Пароль!

– Сорок пять.

– Пять. Проходи.

В лагерь въехали всадники, а за ними проскользнули оборотни. Разведчики в сопровождении сотника Кенро сразу направились к герцогу. Воины Ройхо расположились возле огня, и Гай обратился к старшему кеметцу, лейтенанту Лиго:

– Что-нибудь обнаружили?

– Да, ваша милость. – Лейтенант подкинул в костёр толстую сухую палку. – Один караван, точнее, что от него осталось.

– Где?! Далеко?!

– Пять километров дальше к северу.

– Что с людьми?!

– Живых не видели. Караван разграблен. Груза нет. На виду только поломанные повозки. Под снегом несколько обглоданных трупов.

– Кто мог это сделать?

– Не могу знать. Темно, а тут ещё снег. Возможно, нежить, в пустошах мертвецов и прочих монстров хватает. Или гоцы. Или вампиры. Или недобитые нанхасы. Или ещё какие дикари. Завтра доберёмся до места, раскопаем снежные завалы и посмотрим подробнее. Но по мне, так нечего здесь делать. Думаю, опасность рядом, и надо уходить. Без промедления, прямо сейчас.

– Почему?

– Предчувствие. Нехорошие тут места…

– Чушь! – оборвал его сотник Кенро, бывалый воин, который не раз смотрел в глаза смерти и отличился во время Восточной кампании. – Просто ты струсил. Сколько дней идём, вокруг ни души, ни живой, ни мёртвой. Нечего бояться, в моём отряде опытные воины, и с нами чародеи. Так что сумеем отбиться и герцога защитить.

– Ну-ну… – Лейтенант неопределённо покачал головой и, не спрашивая разрешения, вместе со своими разведчиками скрылся в темноте.

– Нет, каков наглец! – пробурчал Кенро, кинув в спину Лиго злой взгляд. – Как он смеет давать советы вашей милости?! Господин, разрешите я его накажу?

– Отставить, сотник! – осадил Кенро герцог. – Не время собачиться, и кое в чём лейтенант прав. Опасно здесь. С каждым пропавшим караваном шло не меньше двухсот крепких мужчин, среди которых немало ветеранов и лихих следопытов, и с ними тоже находились чародеи. Однако они погибли.

– Один караван только нашли, если верить кеметцам. Да и трупов мало. Возможно, часть наших людей уцелела.

– Посмотрим, – сказал герцог. – А сейчас прикажи усилить караулы. Что-то неспокойно мне.

Сотник кивнул и ушёл поднимать дополнительную смену воинов, а герцог ещё некоторое время посидел у костра и отправился спать.

За непроницаемым покровом из тюленьей кожи посвистывал ветер, летала колкая снежная крупа, а в палатке было тепло и уютно. Только герцогу, несмотря на это, не спалось. В голову лезли беспокойные мысли, и он смог задремать лишь глубокой ночью. Правда, ненадолго…

Герцогу показалось, что он услышал чей-то крик, и вскочил.

Ничего. Ветер воет.

«Померещилось», – решил Гай и снова лёг.

Он перевернулся с одного бока на другой. Сон опять не шёл, и, понимая, что уже не заснёт, он поднялся, натянул куртку, взял меч и вышел.

В лицо ударил холодный ветер, и по телу прошла дрожь. Герцог опять подумал, что зря отправился в этот поход, и пошёл к костру.

Сделав несколько шагов, Гай замер. Возле огня происходило что-то странное. Караульные в больших овчинных полушубках, раскинув руки, лежали на снегу, на границе света и тьмы. Они были мертвы, а над ними с обнажённым кривым атмином стоял нанхас.

– Тревога! – ещё не до конца осознавая, что перед ним враг, закричал Гай. – Воины! К оружию!

Герцог выхватил меч, а над его головой просвистела стрела. Только чудом оперённая смерть не задела Гая, и он обернулся.

Стрелок был неподалеку, оствер заметил его силуэт и бросился к нему. Но лучник не стал испытывать судьбу, а прыгнул за ближайшую палатку. И одновременно с этим раздался окрик:

– Герцога брать живьём!

– Не возьмёте! – прорычал Гай и снова позвал своих воинов: – Ко мне! Тревога!

Дружинники герцога, надо отдать им должное, рубаками были неплохими. Они бились с воинами Андала Грига и ваирскими пиратами, воевали с нанхасами на границах Куэхо-Кавейр и держали оборону Ахвара. Поэтому не растерялись и, хватая оружие, покидали палатки, спеша на зов Гая. Вот только пробиться к нему смогли не все. Часть, кто находился в карауле, уже погибла от рук вражеских диверсантов. Иных смерть застала прямо на лежаке. А кто-то попал под кривой атмин или стрелу, когда выскочил на морозный воздух.

Впрочем, четыре десятка воинов Гай собрал. Дружинники, у кого имелись щиты, прикрыли его, а остальные бойцы, среди которых оказался маг школы «Торнадо», ждали приказов Гая, и он быстро сориентировался. Нанхасов гораздо больше, чем остверов, и положение имперцев было тяжёлым. Ещё немного – и северяне навалятся на дружину герцога со всех сторон, задавят её числом или поступят проще: расстреляют воинов из луков и арбалетов. Значит, надо идти на прорыв, и Гай клинком указал на привязанных к деревьям лошадей:

– Вперёд! По седлам! Чародей! Не спать! Бей, чем можешь!

Маг вскинул ладони, выкрикнул нечто неразборчивое, и в нанхасов полетела ветвистая молния, а воины герцога, подбадривая друг друга боевыми кличами, бросились в атаку. Однако северяне к этому были готовы. Заклятие чародея ударилось в невидимый силовой щит – верный признак, что рядом шаман, и рассеялось синеватым облаком, которое унёс в сторону ветер. А в дружинников полетели арбалетные болты и стрелы, а затем навалились враги, не меньше сотни.

Предсмертные крики. Звон стали. Ржание испуганных лошадей. Пробирающий до костей пронзительный ветер и снег. Огни факелов и озверевшие лица людей, которые сошлись в смертельной схватке. Всё смешалось. Гай, потеряв управление остатками отряда и отмахиваясь от врагов мечом, упрямо пробивался к лошадям.

Рядом с ним упал воин, которому короткий болт вонзился прямо в лоб. Затем впереди свалился ещё один оствер, его череп раскроила вражеская секира. Над головой пролетели сразу три стрелы, и Гай пригнулся, а когда поднял голову, обнаружил перед собой крупного нанхаса в ламеллярном доспехе.

– Получи! – В длинном выпаде Гай достал противника, но его клинок отскочил от вражеской брони.

Впрочем, нанхаса достал один из дружинников, воткнувший ему в бок короткое копьё. Издав дикий крик, северянин повалился на бок, и герцог, используя его тело, словно опору, оттолкнулся и прыгнул в гущу напиравших врагов.

Короткий полёт, не более двух метров. Приземление – и кругом нанхасы. Герцог рванул через толпу, и его меч начал свою кровавую работу. Младший сын Ферро Канима без страха наносил удар за ударом, и его клинок был подобен лёгкой тросточке. Взлёт! Падение! Смерть или тяжёлое ранение противника! С посвистом окровавленный ирут рассекал воздух, и Гай не испытывал никаких сомнений. Он просто делал то, чему его научили, – убивал и калечил других людей.

Удар! Удар! Ещё один. Клинок Гая рассёк плечо очередного нанхаса, вставшего на его пути, и он вырвался. Герцог оказался возле временной коновязи и, не оглядываясь, ухватился за повод всхрапывающей лошади, запрыгнул на неё.

– Но-о-о! – воскликнул он. – Пошла!

Ошалевшая от шума и запаха крови неосёдланная лошадь сорвалась с места. Сквозь метель она понеслась в заснеженные поля, и Гай был не единственным, кто сумел вырваться. Рядом с ним находилось ещё несколько всадников, а позади нанхасы добивали остатки его дружины…

Сколько времени прошло с той минуты, как он покинул стоянку, герцог не знал, может, час или два. Смелость отчаянного храбреца, вынужденного биться за свою жизнь, отступила и рассеялась. На смену ей пришёл животный страх, который охватил его, и Гай стремился ускакать от поля боя как можно дальше и как можно скорее. Поэтому понукал лошадь до тех пор, пока она не зашаталась от усталости.

Наступал рассвет. Бедное животное, роняя с боков и морды хлопья пены, остановилось, и Гай, с трудом расцепив заледеневшие пальцы, оторвался от уздечки и медленно сполз на снег.

– Ваша милость, – он увидел над собой лицо лейтенанта Лиго, который, в отличие от него, был полностью одет, – с вами всё в порядке? Вы не ранены?

– Не знаю, – прохрипел Гай, после чего приподнялся и огляделся.

Помимо Лиго рядом были оборотни, все кеметцы и четыре дружинника.

– Это все, кто смог вырваться? – спросил герцог.

– Да.

– Как же так? Почему прозевали северян?

– Так получилось, – поморщился Лиго. – Оборотни их не почуяли, погода помешала, а караульные прозевали. И вот итог – отряд уничтожен, а мы спасаемся бегством.

– Плохи наши дела…

– Без сомнения. Но мы ещё живы. Так что вставайте, ваша милость, вам надо переодеться, а то обморозитесь, и граф Ройхо мне голову оторвёт.

Из сумки, притороченной к лошади, Лиго начал доставать тёплые сухие вещи и передавать их герцогу. Гай стал переодеваться и попутно опрашивал дружинников:

– Что с магами? Кто видел?

– Одного сразу убили, когда он из палатки выскочил, а второго уже возле лошадей.

– А где Кенро?

– Неизвестно. Он ещё до боя пропал.

– Ещё кого-то из наших видели?

– Кривой Йоханн с нами был, но по дороге отстал.

– А я Эрика Смарагда заметил…

– И где он?

– Вначале с нами из лагеря выскочил… Сейчас нигде нет…

– Понятно. – Герцог сменил одежду, закинул грязную в сумку к Лиго и взмахнул рукой. – По коням. Уходим. Враг наверняка рядом.

Словно подтверждая его слова, один из оборотней тихо завыл, и Лиго сказал:

– Нанхасы идут по нашему следу.

Близость врага заставила воинов пошевеливаться, и они продолжили бегство на уставших лошадях. Ушли недалеко. В очередном перелеске в них полетели стрелы, и группа рассыпалась. Кто куда. Одни в кусты, другие назад, а герцог спрыгнул наземь, выхватил меч и ринулся на врага. Он перемахнул засыпанный снегом ствол старого дерева, увидел перед собой нескольких стрелков, совсем ещё мальчишек, и кинулся на них.

– Смерть вам, проклятые северяне! – закричал он и потерял сознание.

Тело герцога свалилось в сугроб, а за его спиной лейтенант Лиго убрал в ножны меч, посмотрел на испуганных подростков и сказал:

– Я человек Ройхо. Где Фэрри Ойкерен?

– Вождь неподалеку, – отозвался один, самый смелый.

– Это хорошо. – Лиго присел на дерево.

Подростки приблизились к герцогу, посмотрели на него, и смельчак спросил:

– А он живой?

– Живой, – усмехнулся лейтенант, – я его клинком плашмя ударил.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 3.12.1407

Одна за другой на стол императора легли три папки, и он спросил:

– Уркварт, что это?

– Здесь, – я пододвинул к нему первую папку, – подробная роспись операции «Метла». План по уничтожению Ферро Канима. Эвакуация наследника престола в столицу. Ввод войск в Грасс-Анхо. Состав ударных и блокирующих групп. Имена следователей, которые займутся допросом арестованных имперцев. Места дислокации отрядов. В общем, полный план, который расписан по минутам. Двое суток его составлял.

– Опасный документ. – Марк поджал губы. – Если он попадёт в руки канцлера, граф Руге ударит на опережение, и прольётся много крови.

– Поэтому я принёс его тебе лично. Ознакомься. Если нужно, внеси поправки или дополнительные фамилии тех, кого надо арестовать.

– А потом что?

– Подпиши и поставь печать. После чего я заберу этот документ и спрячу в надёжном месте. Копии появятся только в час «Икс».

– Хорошо. – Император кивнул на остальные папки: – А там что?

– Далее – ходатайство командора военного лицея «Вагенрой» полковника Элиаса Крайчарда о передислокации вверенного ему учебного заведения из провинции Зорайна на остров Данце.

– Выходит, Крайчард всё-таки принял твоё предложение?

– Принял. Он подумал, посоветовался с преподавателями военного лицея и решил перебираться в мои владения. На острове будет лучше и по деньгам, и по жилищным условиям для учителей.

– Завидую тебе, Уркварт. Всё чётко и ровно. Ты самодостаточен и, если империя развалится, сможешь объявить себя королём. А что? Богатые земли, флот, армия, тайная стража, собственная магическая школа, а теперь ещё и свой военный лицей. Или скажешь, что я не прав?

– Конечно, прав. Так и есть. Но для того чтобы у меня всё было, я много работал и немало рисковал. А про падение империи говорить не надо. Сейчас твою власть укрепим, и появится реальный шанс вернуть былое величие рода Анхо.

– Я тоже так считаю, но мысли о распаде иногда мелькают.

– Не забивай себе голову. Выстоим.

– Постараемся. Что ещё принёс?

С места сдвинулась третья папка.

– План реформирования имперской экономической системы. Составлен талантливым экономистом Ваирского финансового общества господином Умберто Арзуи. Кстати, рекомендую его на пост министра финансов.

– Вот так сразу в министры?

– Сразу. Очень талантливый человек, профессионал и весьма умён. Воровать не станет и другим не даст. А главное, сможет быстро наполнить государственную казну звонкими монетами. Есть у него ряд перспективных идей.

– Например?

– Для начала он предлагает выпустить облигации военного займа, государственные ценные бумаги. На год, на два и на три. Процентная ставка, соответственно, разная, как и цена. На год – три процента. На два – шесть с половиной. На три – десять.

– Это может сработать. Но чем отдавать будем?

– С трофеев и контрибуций отдадим. Хотя мы пока не в состоянии строить долгосрочные планы. Нам бы, как говорится, день простоять и ночь продержаться. Как только поставим над финансовыми потоками своего человека, деньги появятся. А будут средства, сможем победить.

– Что ещё предлагает твой протеже?

– Государственную лотерею. Создаём конторы в каждом крупном имперском городе, проводим рекламную кампанию среди населения, печатаем билеты и продаём их. Правила сделаем простые, на отчисление победителям лотереи выделим для начала семьдесят процентов. После чего проведём розыгрыш. Причём честный, и всё равно останемся в наваре. Точнее, казна останется.

– Мне идея нравится. Ещё что-то есть?

– Государственные монополии. На соль, редкие специи, предметы роскоши и дорогие ткани.

– А вот тут надо действовать осторожно. Мы перекроем финансовые потоки Торгово-промышленной палаты, а с олигархами, когда речь заходит о доходах, лучше не связываться. Даже канцлер не осмеливается.

– Мы – не он. Когда ты станешь абсолютным монархом и окрепнешь, никто против тебя не поднимется. А кто попробует выступить против, того обуздаем и заставим жить по законам империи. Думаю, справимся, и государственным монополиям быть. Конечно, не сразу, но они появятся. И это не всё.

– Гляжу, Арзуи идеями прямо фонтанирует?

– Я же говорю – умный человек и государству полезный. Потому его и рекомендую. Впрочем, если он империи не подойдёт, оставлю его себе. Мне-то он точно пригодится.

– Ты не торопись, Уркварт. Лучше скажи, что он ещё предлагает.

– Арзуи разработал проект по созданию государственной фискальной службы. До сих пор у нас не было структуры, которая боролась бы с ворами и коррупционерами. Так нельзя, и фискалы займутся воровскими элементами всерьёз. Причём сразу будет объявлено, что каждый человек вне зависимости от происхождения может предоставить фискалам компромат на воров. И если факты подтвердятся, доноситель после конфискации имущества вора получит десять процентов от украденной им суммы.

– Хитрая задумка.

– Очень. И горе тому чиновнику, кто осмелится положить в свой карман хотя бы медный бон. Его свои же слуги сдадут или завистники, а возможно, и соседи.

– А если доноситель оклевещет честного человека?

– Значит, понесёт уголовную ответственность и отправится на каторгу. В проекте всё расписано достаточно подробно. Тебе надо ознакомься с документами.

– Ты прав. Нужно всё внимательно прочитать и подумать. Оставь меня одного.

Император остался в кабинете и занялся бумажной работой, а я покинул Старый дворец и направился к телепорту. На Данце собрались пиратские вожаки, которые признавали мою власть, в первую очередь – братья Лютвир, новоявленные имперские бароны. Они прибыли на мой зов, но пока не знали, зачем их вызвали, и я собирался сделать этим лихим ребятам заманчивое предложение. Срок свержения наших противников приближается, но напрямую о перевороте в столице империи пиратам говорить не стану, а скажу, что намерен совершить рейд на материк эльфов. Да, зимой. Да, в сезон штормов. Если есть чародеи, а они есть, стихия не страшна. И когда пиратские вожаки соберут свои экипажи, я переправлю бойцов в Грасс-Анхо. Морским бродягам, по большому счёту, всё равно против кого воевать, лишь бы платили или давали долю от добычи.

Это то, что произойдёт в ближайшее время, а весной действительно можно прогуляться с ваирскими головорезами на Лесокрай, нашим воинам помочь и эльфов пограбить. Думаю, будет весело.

Вот о чём я думал, пока ехал к телепорту. Но неожиданно мои размышления были прерваны.

Карета остановилась, и я услышал шум. На драку не похоже. Ассоциации – шумит море. Но море далеко. Тогда в чём дело?

Покинув карету, я огляделся. Мы находились возле площади Серых кузнецов, легендарных тружеников древности, на улице Копейщиков, которую запрудил народ. Навскидку – тысячи две горожан, и все они слушали проповедника. Не просто очередного балабола, а человека, которому было великое видение и откровение от Иллира Анхо.

Всё понятно. Мой учитель расширял своё влияние, и каждый день плодил новых проповедников, которые шли в народ, пропагандировали веру в него, а затем создавали храмы и становились жрецами. Обычное дело по меркам молодого бога. Но если раньше я проезжал мимо подобных народных сборищ, то сейчас застрял. Может, и к лучшему. Хоть посмотрю, как народу преподносят Иллира.

– А ну посторонись! – Один из кеметцев поднял плётку и хотел ударить ближайшего горожанина.

– Погодь, – заметив мой интерес, сказал ему Амат. – Сейчас божий человек слово скажет, и люди сами разойдутся.

Услышав это, толпа одобрительно загудела, и несколько раз прозвучало моё имя. Люди видели гербы на карете, да и меня узнали. Это хорошо – реклама. Решив, что пиратские вожаки подождут ещё полчаса, никуда не денутся, я взобрался на крышу кареты, словно уличный босяк, и прислушался к словам проповедника.

Божий человек выглядел как солдат-ветеран, скорее всего, таковым и являлся. Пожилой седоусый дядька сорока пяти лет, в потёртом полушубке, серых штанах и добротных сапогах. Уверенный взгляд. Короткие светлые волосы. Крепкие руки. Сразу видно, что бывалый человек, наверняка из крестьян и в армии был младшим командиром. Иллир знал, кого надо отправлять в народ, дабы он был своим, а чтобы ветерана не обсмеяли, для солидности за его спиной находилось сопровождение – три молодых дворянина в тёмно-зелёных мундирах. Это храмовники учителя, и с ними штандарт его церкви – красное полотнище, в центре которого чёрный щит с окантовкой по краю и белым крестом Анхо в середине.

Судя по всему, я попал на заключительную часть публичного выступления, но кое-что услышал, и слова проповедника мне пришлись по душе.

– Люди! Братья и сёстры! – Ветеран вскинул к небу руки. – Вы узнали историю моего чудесного исцеления, когда я, тяжелораненный, ждал смерти, и от меня отказались целители. Спасения не было, но оно пришло. Дух великого Иллира Анхо, человека, ставшего богом, пришёл ко мне из дольнего мира и свершил невозможное. Здоровье вернулось, и я ожил. Хвала ему, великому спасителю моему и защитнику рода человеческого! Но всё имеет свою цену, и ничто не даётся на дармовщинку. Так учили нас родители, и это правильно. Поэтому, когда божественный дух решил оставить меня, я обратился к нему и осмелился задать вопрос: что я могу сделать для тебя, пресветлый? И дух ответил мне. Он ответил! Слышите меня, люди?!

Народ загудел:

– Да!

– Мы слышим тебя, солдат!

– Говори!

– Что было потом?!

– Не томи!

Ветеран медленно опустил руки, и толпа стихла. Горожане ждали продолжение истории, и проповедник снова заговорил, негромко, но его слышала вся площадь и прилегающая к ней улица:

– Божественный дух сказал: «Встань и иди, Крио. Ты был воином моего народа, но это в прошлом. Отныне ты – мой голос, это великая честь и немалая ответственность. Ступай к людям, ко всем честным остверам, и скажи им правду. Близок час Страшного суда, который уничтожит весь мир, испепелит горы и города, высушит моря и лишит крови тела людей, ибо демоны проникли в мир Кама-Нио, и они зовут на помощь мириады своих злобных собратьев из глубин ада. Всё сгорит, и спасение лишь в одном. Молитесь богам ваших предков, люди! Ставьте новые храмы! Не жалейте денег честным жрецам! Боритесь со скверной! Не бойтесь зла! Чтите потомков моих! Только в этом спасение ваше да в молитвах чистых, которые ограждают мир живых от мира мёртвых!»

Ветеран сделал паузу, а храмовники за его спиной приподняли штандарт Иллира. Толпа ахнула, и проповедник закончил свою речь:

– Люди, слушайте меня и услышьте! Я стал свидетелем чуда и внимал словам великого императора, который основал легендарную династию и создал наше государство. И потому свою жизнь я посвящаю ему. И потому не в праздности проведу жизнь. И потому сейчас вместе с молодыми братьями по вере пойду не в кабак, а в его храм за городом. И потому вознесу богочеловеку благодарственную молитву, а затем положу на его алтарь все монеты и дары, собранные славными жителями великого Грасс-Анхо на постройку нового святилища. Кто с нами, идёмте! Следуйте за нами, люди, и обретёте надёжного небесного покровителя!

Проповедник и храмовники двинулись в сторону городских ворот. Наверняка они направлялись к Летнему дворцу императора. К ним присоединилось около полутысячи горожан. До конечной точки дойдёт сотня, но и это немало. Плюс сотня последователей моего учителя. А сколько проповедников по всей столице? А по стране? Много. И каждый зажигает в сердцах обычных людей огонёк веры, которая способна на многое. Это мне знания подавай, а обывателю достаточно веры, которая защитит, поможет, утешит его и сделает сильнее.

Вскоре толпа рассосалась. Проезжая часть улицы очистилась, я вернулся в карету, и мы продолжили движение.

Глава 23

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 17.12.1407

К нашим противникам, канцлеру и великому герцогу, можно относиться по-разному. Они сволочи, интриганы, коррупционеры, нечистоплотны в делах и чрезмерно любят власть. Однако они не глупцы, и каждый являлся личностью. Ну и кроме того, они, как и мы с Марком, истинные остверы и обладали теми же самыми талантами. Поэтому почуяли опасность заблаговременно и постарались предпринять ряд мер по своей защите.

Великий герцог Ферро Каним, для которого последние месяцы были крайне неудачными и очень напряжёнными, засел в родовом замке. Он окружил себя чародеями и тройным кольцом охраны и затих, никуда не выезжал и практически никого не принимал. При этом глава клана Канимов держал при себе послушную императрицу и наследника престола, словно заложников, пытаясь понять, откуда ему грозит опасность, а его верный вассал Анат Каир, по прозвищу Жало Канимов, резко активизировал деятельность своих тайных стражников. Причём шпионы Канимов работали сразу по нескольким направлениям. Вели поиск пропавшего в Северной пустоши Гая Куэхо-Кавейр. Разыскивали купца Адольфо Мадирэ. Ловили неизвестных диверсантов, продолжавших изредка налетать на родовые владения великого герцога. Вербовали агентуру на Данце и в столице, а также пытались проникнуть в особую офицерскую группу. И это только то, о чём достоверно смог узнать и доложить Бала Керн.

Канцлер действовал иначе. Если Каним ушёл в глухую оборону, то он, судя по всему, готовился к бегству. Во-первых, у нас появилась информация, что из частных банков, которые обслуживали «Имперский союз», вывозилось золото и люди графа Руге закрывали счета. Куда уходил драгоценный металл, часть которого была украдена из государственной казны, узнать не удалось. Во-вторых, часть наиболее преданных канцлеру агентов, вроде хитрого Сима Ойсы, исчезла неожиданно и бесследно. Ну и в-третьих, при дворе появились двойники графа Руге. Мои тайные стражники знали о четверых, и с одним я даже беседовал, когда сопровождал императора. Однако наверняка двойников было больше, и отличить их от настоящего канцлера оказалось сложно. Внешность, голос, движения, манеры. Всё как у настоящего Руге. Значит, поработали чародеи, которым хорошо заплатили за труд и молчание.

В общем, движение пошло. Противники не знали точных сроков намеченного нами переворота и не были уверены, что опасность исходит от нас. И, наблюдая за ними, я считал, что они уже проиграли и главная их ошибка в том, что каждый сам по себе. Честное слово, если бы Каним и Руге действовали заодно, они продержались бы гораздо дольше. Всё равно мы их задавили бы, ибо невозможно проиграть, когда за спиной Иллир Анхо. Но произошло бы это не зимой, а весной или летом. Или вообще не произошло, если бы император и учитель смогли с ними договориться полюбовно. Меня бы это устроило, ведь я вовсе не кровожадный человек, а Ферро Каним и Тайрэ Руге, как уже неоднократно было отмечено, сделали для империи немало. Однако решение принимал не граф Ройхо, а самый настоящий бог и настоящий император. Так что в моём случае всё просто: есть приказ, и я должен его исполнить. Из этого я исходил и строил планы, которые в итоге пришлось менять.

Ликвидировать великого герцога было решено сегодня. День особый: у императора большой бал, на который он пригласил немного пополневшую и заметно похорошевшую Элен Кенике. А у Ферро Канима празднество в Йонаре, его родном городе, который отмечал тысячелетие со дня основания. Дата такая, что отсидеться за крепостными стенами великий герцог не мог. Йонар – его вотчина и центр силы. Отсюда уходили в походы полки Канимов. Здесь он брал и хранил деньги. Сюда он вкладывал свою душу. Поэтому в городе его любили и чтили. Так неужели глава Канимов не посетит главную площадь Йонара и не выступит с речью? Разумеется, он выйдет к народу – так я считал и собирался в этот момент оказаться рядом. Думал, что при помощи ламии подкрадусь поближе и воткну ему в бок иглу с ядом. После чего Ферро Каним умрёт на глазах тысяч людей от остановки сердца.

Однако в последний момент роль убийцы взял на себя Иллир. Оказывается, пару дней назад в замок Канимов постучались его проповедники и храмовники, которые принесли жильцам и воинам слово божье. Обычное дело, но великий герцог велел прогнать незваных гостей, и в результате потасовки один из проповедников был тяжело ранен, а два храмовника получили увечья. Они ведь воины, и когда солдаты Канимов стали их прогонять, словно бродяг, служители нового культа ответили. И хотя до смертоубийства не дошло, Иллир решил лично наказать основного виновника. Так сказать, устроить божий суд с последующей карой. Тем более что мне и Отири лучше находиться рядом с императором, чтобы никто не подумал, будто мы имеем к преждевременной кончине великого герцога какое-то отношение.

Мне это только на руку. Меньше риска и суеты, я только рад. И когда бал был в самом разгаре, весёлый и счастливый я кружился вместе с Отири в танце и не думал о том, что произойдёт. Надо жить здесь и сейчас, а не оставлять приятные мгновения на потом, и я абстрагировался от всех проблем, смотрел в зелёные глаза северной ведьмы и полностью отдавался мелодии танца. Та-та-там! Та-та-там! Парам-парам! Парам-пам-пам! Та-та-там! Всё-таки есть в музыке и танцах какая-то своя особая магия.

Вот только продолжалось это недолго. Краем глаза я заметил, что к императору и канцлеру (в этот вечер настоящему) одновременно подошли гонцы. Есть! Наверняка Иллир отработал великого герцога, и вестники принесли первым людям империи эту печальную весть. Значит, и нам пора.

Танец как раз закончился, и музыканты заиграли новую мелодию. Но нас она уже не касалась.

Рука об руку мы подошли к графу Руге и государю, за спиной которого в окружении офицеров особой группы стояла улыбающаяся Элен Кенике.

Канцлер промолчал, он пытался быстро осмыслить то, что произошло, даже не отреагировал на мой вежливый поклон. Зато император знал, что нужно сделать и ска